КУЛЬТУРНО-ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ АСПЕКТ РАЗВИТИЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЕВРАЗИИ

Рассматривая ЦЕА в геополитическом и геоэкономическом контексте как единый регион, необходимо проанализировать его и с точки зрения культурно-цивилизационной составляющей. Большинство проживающих здесь народов исповедует ислам, играющий важную роль в общественно-политической жизни стран региона в силу своей широкой социальной базы, транснациональности, полицентризма и крупных финансовых возможностей нефтедобывающих государств. Второй ключевой религией региона является христианство, последователи которого составляют абсолютное большинство в Армении и Грузии (см. табл.10).

Таблица 10

Конфессиональный состав государств ЦЕА в 2005 году

Показатель

Государство

Ислам

Христианство

Прочие

Итого

Млн чел.

%

Млн чел.

%

Млн чел.

%

Млн чел.

%

Азербайджан

7,9

95,6

0,35

4,2

0,05

0,2

8,3

100

Армения

3,199

99,99

0,0003

0,01

3,2

100

Афганистан

28,4

99,0

0,006

0,02

0,294

1,0

28,7

100

Грузия

0,473

11,0

3,784

88,0

0,043

1,0

4,3

100

Казахстан

10,64

70,0

4,545

29,9

0,015

0,01

15,2

100

Кыргызстан

4,415

84,9

0,78

15,0

0,005

0,1

5,2

100

Таджикистан

6,417

93,0

0,476

6,9

0,007

0,1

6,9

100

Туркменистан

6,03

90,0

0,663

9,9

0,007

0,1

6,7

100

Узбекистан

24,154

92,9

1,820

7,0

0,026

0,1

26,0

100

ИТОГО:

88,429

84,7

15,623

15,0

0,4473

0,4

104,5

100

Не менее важным консолидирующим фактором в ЦЕА выступает этническое единство, а именно принадлежность большинства Центральноевразийских стран к тюркскому миру, что делает объективным высокую геополитическую активность Турции в регионе (см. табл. 11,12).

Таблица 11

Этнический состав государств ЦЕА в 2005 году

Показатель

Государство

Насе-
ление — всего
1

В том числе:

Титульные этносы2

Остальные этносы

Млн
чел.

%

Этносы

Млн
чел.

%

Этносы

Млн
чел.

%

Азербайджан

8,3

100

Азербай-джанцы

7,5

90,63

лезгины, русские, армяне и др.

0,8

9,4

Армения

3,24

100

армяне

3,1

97,95

езиды, русские, ассирийцы
и др.

0,1

2,1

Афганистан

28,7

100

пуштуны

15,8

55,06

таджики, узбеки, хазарейцы и др.

12,9

45,0

Грузия

4,37

100

грузины

3,6

83,8

азербайджанцы, армяне, русские и др.

0,7

16,2

Казахстан

15,2

100

казахи

8,8

57,78

русские, украинцы, узбеки и др.

6,4

42,3

Кыргызстан

5,2

100

кыргызы

3,4

64,9

узбеки, русские, дунганы и др.

1,8

35,1

Таджикистан

6,9

100

таджики

5,5

79,9

узбеки, русские, кыргызы и др.

1,4

20,1

Туркменистан

6,7

100

туркмены

5,7

85,0

узбеки, русские и др.

1,0

15,0

Узбекистан

26,09

100

узбеки

20,3

78,0

русские, таджики, каракалпаки
и др.

5,7

22,0

ИТОГО:

104,5

100

 

73,7

70,5

 

30,8

29,5

Таблица 12

Основные этнолингвистические группы Центральноевразийского региона в 2005 году

этнолингвистические группы

Численность
(млн чел.)

Удельный вес
(в %)

Тюркоязычные (узбеки, казахи, азербайджанцы и др.)

55,6

53,2

Ираноязычные (пуштуны, таджики, хазарейцы и др.)

33,3

31,8

Славяноязычные (русские, украинцы и др.)

8,3

7,9

Грузины

3,8

3,7

Армяне

3,1

3,0

Прочие

0,4

0,4

ИТОГО:

104,5

100

Социокультурные особенности региона обусловлены в том числе и его связями с соседними государствами. На юге Центральноевразийские государства граничат с относительно обособленными мусульманскими геополитическими акторами — Пакистаном, Ираном и Турцией. На востоке государства ЦЕА примыкают к приграничным мусульманским районам Китая (Синьцзян-Уйгурский автономный район), которые играют роль буферной зоны с конфуцианской цивилизацией и буддизмом. На севере южные районы России также заселены многочисленными мусульманскими народами, которые испытывают на себе сильное влияние православия и славянской культуры. На западе после обретения независимости страны ЦЕА получили выход к западной цивилизации.

Отмеченные особенности позволяют рассматривать ЦЕА как особую в этно-религиозном отношении обособленную часть мусульманского и тюркского мира, где предпринимаются попытки установления светского государства, опирающегося на духовно-этические принципы религии. Протекающие здесь религиозные процессы имеют глобальное значение, поскольку именно в данном регионе возникает новая форма регионального сотрудничества, которая может быть создана преимущественно либо на геополитических принципах — Лига арабских государств (ЛАГ), либо на геоэкономических — Ассоциация стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) (см. табл.13).

Таблица 13

Сравнение конфессионального состава ЦЕА и региональных группировок с преобладанием мусульманского населения

Регионы /

Региональные
группировки

Население
(млн чел.)

В том числе исповедующие (в %):

Количество
государств

Ислам

Христианство

Прочие

ЦЕА

104,5

84,7

15,0

0,3

9

ЛАГ

326,2

92,9

3,8

3,3

22

АСЕАН

570,3

41,7

19,6

38,7

10

Как видно из таблицы 13, удельный вес мусульман в государствах ЦЕА (84,7%) хотя и уступает соответствующему показателю в ЛАГ (92,9%), но значительно превосходит этот показатель в странах АСЕАН (41,7%). Сегодня трудно предсказать, какой из этих факторов — геополитический или геоэкономический — или же их соотношение станет определяющим в интеграционных процессах в ЦЕА.

Островками немусульманской культуры на центральноевразийском пространстве являются православная Грузия и григорианская Армения, удельный вес населения которых составляет соответственно 3,7% и 3,0%. Принимая во внимание геополитические реалии, следует отметить, что именно эти две страны эффективно использовали религиозный фактор в возрождении своей государственности. Использование этого фактора в международных организациях приносит им и политическую выгоду, что подтверждается недавней резолюцией Европарламента по поводу якобы разрушенного в 2005 году азербайджанцами армянского кладбища в г. Джульфе (Нахчыван, Азербайджан).

В отличие от Грузии и Армении мусульманские государства региона все еще пытаются определить место, роль и степень влияния религии на общественно-политические процессы. С одной стороны, это связано с высокой степенью политизации ислама в последние полвека, а с другой — со стремлением интегрироваться в мировое социально-экономическое пространство.

Среди мусульманских республик ЦЕА наибольшей социализации религии удалось достичь в Казахстане и Азербайджане, где власти пытаются использовать исламские ценности как составную часть концепции общественно-политического развития государства. С этой целью религиозные объединения активно вовлекаются в реализацию гуманитарных и социальных проектов. В Узбекистане и Таджикистане, напротив, политическая активность экстремистских мусульманских групп вынуждает правительства ограничивать в правах не только религиозных деятелей, но и простых верующих.

Влияние религии на общественно-политические процессы сильнее всего ощущается в Афганистане и Армении. При этом Армянская церковь даже в советское время имела возможность оказывать непосредственное влияние на общественное сознание своего народа. Среди мусульманских народов Центральноевразийского региона традиционно наиболее религиозными являются афганцы и таджики.

Переживая этап религиозного "возрождения", мусульманские народы региона весьма уязвимы перед лицом трансформационных процессов. Государства ЦЕА, расположенные на постсоветском пространстве, довольно длительное время находились под влиянием коммунистической идеологии, отвергавшей религиозные ценности. За эти годы в общественном сознании закрепилось толерантное, порой граничащее с полным безразличием, отношение к духовному инакомыслию. Религиозность в данном регионе претерпела коренные изменения, что оставило отпечаток не только на особенностях протекающих здесь религиозных процессов, но и на культурном, экономическом и политическом развитии общества.

Сложность религиозного фактора во многом определяется и наличием внутри ислама многочисленных идейных течений, которые условно можно разделить на суннитские и шиитские. Несмотря на непрекращающиеся попытки ряда духовных лидеров мусульман положить конец такому разделению, многие мусульманские общества фактически остаются разделенными на суннитов и шиитов. Это можно отнести и к некоторым странам Центральноевразийского региона, прежде всего Азербайджану и Афганистану. Единственной мусульманской страной региона, где преобладают шииты, является Азербайджан (приблизительно 70% населения). Однако здесь различия по этому признаку пока не оказывают существенного влияния на общественно-политические процессы, что связано, главным образом, с относительно низким уровнем религиозности социума. В Афганистане шииты, составляющие 10—15% населения, проживают преимущественно в приграничных с Ираном областях.

Вместе с тем сложившееся многообразие в религиозном спектре стран региона на пороге XXI века связано не столько с исторически существующими внутри ислама идейными течениями, сколько с деятельностью зарубежных миссионерских организаций, причем не только мусульманских, но и христианских (главным образом протестантских), кришнаитских, бахаи и др.

Нетрадиционная религиозность вносит в социокультурную структуру общества новые элементы самовыражения, которые предполагают не только финансовую, но и политическую поддержку. Таковую они находят в лице западных правозащитных организаций и даже некоторых государств. Наибольшую активность в данной сфере проявляют Иран, Турция, Саудовская Аравия, Кувейт и Пакистан, а также некоторые западные государства, лоббирующие интересы протестантских групп. В отличие от них Россия поддерживает традиционное духовенство, что определяется как значительным удельным весом православия в регионе, так и исторически сложившимися отношениями между Русской Православной Церковью и религиозными и государственными структурами этих стран.

Но если активность немусульманских пропагандистов не пользуется популярностью среди широких масс и не находит желанной поддержки у правящих кругов, то исламские группы, как правило, быстро обрастают последователями. Деятельность эмиссаров нередко способствует росту религиозного радикализма. В одних случаях причина заключается в распространении откровенно политического ислама, а в других — привнесенные извне умеренные взгляды не всегда совпадают с общественно-политическими реалиями, что поначалу подталкивает верующих к отчуждению. Впоследствии же энергия этих замкнутых групп может выливаться в радикальные движения с псевдорелигиозной мотивацией.

К основным факторам, определяющим популярность радикальных взглядов в ряде стран региона (главным образом — в Таджикистане и Узбекистане), можно отнести консервативность традиционного духовенства и его неспособность адекватно реагировать на вызовы времени, а также низкий уровень религиозного просвещения. Из-за неготовности правительств к участию в религиозном просвещении все попытки найти баланс между обеспечением прав верующих и методами борьбы с религиозным экстремизмом фактически сводятся к ограничению религиозной пропаганды и сужению сферы социальной деятельности религиозных людей. В последние годы все чаще встречаются случаи принудительного отстранения верующих от общественной жизни, образовательного и трудового процесса. Подобная реакция, однако, лишь осложняет ситуацию, способствуя росту религиозного радикализма. Политическая борьба, имевшая место в ряде мусульманских стран в конце прошлого столетия (включая печальный опыт Узбекистана), показала, что добиться окончательного искоренения радикальных идей практически невозможно. Многое будет зависеть от того, насколько страны ЦЕА преуспеют в достижении компромисса с умеренными группами верующих, используя механизмы легитимизации светской власти в рамках прогрессивного реформаторского ислама.

Принадлежность к исламу накладывает отпечаток на взаимоотношения большинства государств ЦЕА не только с соседями (см. табл. 14), но и со странами дальнего зарубежья. Соседние мусульманские государства — Пакистан, Иран и Турция, с одной стороны, заинтересованы в региональной интеграции, а с другой — продолжают использовать ислам (основной объединяющий фактор) в своих политических и экономических интересах. Не менее важную роль играет исламский фактор и в региональной политике России. Пользуясь тем, что 14% ее населения составляют мусульмане, проживающие главным образом в южных регионах, и получив в 2005 году статус наблюдателя в Организации Исламская конференция, Кремль стремится усилить свое влияние на религиозно-духовную жизнь ЦЕА, сместив вектор в сторону светского ислама. Такое развитие событий устраивает и Китай.

Таблица 14

Конфессиональный состав государств, граничащих с Центральноевразийским регионом в 2005 году

Население

Государство10 

Всего

В том числе исповедующие (в %):

Млн чел.

%

Ислам

Христианство

Прочие

Исламская Республика Иран

68,0

100

98,0

0,2

1,8

Исламская Республика
Пакистан


162,4


100


97,0


1,8


1,2

Российская Федерация

142,811

100

14,0

85,0

1,0

Турция

69,7

100

99,7

0,2

0,1

Китайская Народная
Республика


1 306,3


100


2,0


4,0


94,0

Особый интерес к религиозной умеренности в регионе проявляют США, для которых контроль над Евразией — основа глобального первенства. И если два периферийных региональных образования континента — ЛАГ и АСЕАН, где исламские начала существенны, находятся под сильным политическим и экономическим влиянием Соединенных Штатов, то в ЦЕА степень их влияния пока не определена, что может спровоцировать сдвиг в распределении сил на глобальном уровне, то есть способствовать усилению роли России и Китая. Это подтверждают и неудачи в реализации сценариев "цветных революций" в 2005 году в Центральной Азии, что несколько ослабило региональные позиции США и тем самым усилило влияние России. Даже развернутая в регионе Соединенными Штатами Америки глобальная антитеррористическая кампания была эффективно использована в основном правительствами большинства государств ЦЕА для стабилизации внутриполитической ситуации.

Итак, этнорелигиозная структура Центральной Евразии оказывает существенное влияние на приоритеты основных геополитических акторов в отношении региона (см. табл.15).

Таблица 15

Уровень приоритетов геополитических акторов в ЦЕА

Факторы

 

Геополитические акторы

Приоритетность

Религи-озные

Этничес-кие

Экономи-ческие

Госу-
дарства,
грани-
чащие
с ЦЕА

Мусульманские

Турция

3

2

1

Иран

1

3

2

Пакистан

1

3

2

Немусульманские

Россия

3

1

2

Китай

3

1

2

Госу-
дарства
даль-
него
зару-
бежья

Мусульманские

Арабские страны

1

3

2

Страны ЮВА

3

1

2

Немусульманские

США

3

1

2

ЕС

3

1

2

Среди сопредельных мусульманских держав для Ирана и Пакистана — в силу высокой степени политизированности здесь ислама — религия формирует главный компонент их региональных приоритетов. В то же время для Турции, несмотря на аналогичный удельный вес мусульманского населения — 99,7 %. (табл.14), экономический и этнический (тюркский) факторы доминируют над религиозным. Граничащие с ЦЕА немусульманские державы — Россия и КНР — продолжают определять свое отношение к региону сквозь призму экономических, а затем уже религиозных и этнических факторов. Среди мусульманских акторов "дальнего окружения" лишь для стран ЛАГ религиозный фактор является определяющим, в то время как для стран АСЕАН экономическая составляющая в их центральноевразийской политике доминирует над религиозной и этнической. Для США и ЕС, как и для России, Китая и стран АСЕАН, в их региональной политике первостепенными являются экономические интересы, далее — религиозные и этнические. Для немусульманских держав важность религиозного и в определенной мере этнического фактора определяется интересами сдерживания развития радикальных исламских и этноцентричных тенденций в государствах региона.

Как видно из вышеизложенного, культурно-цивилизационный фактор в ЦЕА не только ощутимо влияет на социально-политическую ситуацию в государствах, но и отражается на их внешнеполитическом курсе. Активные геополитические акторы в случае эффективного использования религиозного элемента в ЦЕА смогут содействовать оформлению региона в весомого политического и экономического партнера. И если катализатором таких процессов может стать распространение реформаторской исламской мысли, опирающейся на синтез духовного и светского, то препятствием этому могут быть консервативные и традиционалистские идеи, а также неразрешенные вооруженные конфликты в регионе.

* * *

Таким образом, включение региона в мировое сообщество, создание в регионе эффективной системы региональной безопасности может способствовать превращению Центральной Евразии в единый, целостный, устойчиво развивающийся регион, имеющий все необходимые условия для динамичного роста экономики и успешного человеческого развития. Перспективы достижения этой цели, скорее всего, будут зависеть от темпов соответствующих преобразований национальных экономик и внедрения общепринятых в мировой практике форм и методов экономического регулирования, а также от политической воли глав государств и правительств стран ЦЕА. В грядущем десятилетии регион мог бы стать надежным и стабильным ядром нового, последовательно набирающего силу Евразийского континента.


1 По данным Межгосударственного статистического комитета СНГ на 1 января 2006 года (за исключением тех случаев, когда указаны иные источники). к тексту
2 По материалам сайта ЦРУ США [http://www.cia.gov] (за исключением тех случаев, когда указаны иные источники). к тексту
3 По сведениям Государственного комитета по статистике Азербайджанской Республики [http://www.azstat.org]. к тексту
4 На 1 октября 2005 года. к тексту
5 По данным Национальной службы статистики Республики Армения [http://www.languages-study.com/demography/armenia.html]. к тексту
6 По материалам сайта [http://ru.wikipedia.org]. к тексту
7 По состоянию на 1 июля 2005 года [http://www.cia.gov/cia/publications/factbook/geos/gg.html]. к тексту
8 По данным Департамента социальной и демографической статистики Республики Казахстан [http://www.languages-study.com/demography/kazakhstan.html]. к тексту
9 По данным Государственного комитета по статистике Республики Узбекистан [http://www.regnum.ru/news/uzbek/600454.html]. к тексту
10 По материалам сайта ЦРУ США [http://www.cia.gov]. к тексту
11 По данным Федеральной службы государственной статистики на 1 декабря 2005 года [http://www.languages-study.com/demography/demorussia.html]. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL