ПОЛИТИКА

Гия ЖОРЖОЛИАНИ


Гия Жоржолиани, кандидат исторических наук, ассоциированный профессор Тбилисского государственного университета им. Иванэ Джавахишвили (Тбилиси, Грузия)


Грузия переживает третий этап своей постсоветской политической истории. Первый глава государства, пришедший к власти в результате демократических выборов, олицетворял идею национальной независимости, которой были подчинены все аспекты политики страны. Однако тенденции авторитарного стиля правления З. Гамсахурдиа, направленные на усиление централизации и монополизации власти, привели к совершенно иным результатам: борьба за власть в правящей элите, раскол общества и радикализация оппозиции, наряду с некоторыми внешними факторами, предопределили трагические события конца 1991 — начала 1992 годов и недемократическую смену власти.

Второй президент страны Э. Шеварднадзе, возглавивший государство недемократическим путем, объявил главной целью своей политики строительство демократии. Но используемые им средства не соответствовали этой цели: создаваемая система правления подразумевала не участие общества (народа) в политике, соответственно и в строительстве институтов демократии, а реализацию некоторого подобия демократических правил политической игры в узком кругу властной элиты. Подобная "демократия" способствовала все большему ослаблению государственных институтов, ухудшению социально-экономического и правового положения населения. Постепенно утрачивая внутреннюю и внешнюю поддержку, режим Шеварднадзе стал жертвой собственных "правил демократии". В конечном счете перешедшая в оппозицию в последний конституционный срок правления Шеварднадзе группа членов правящей партии "Союз граждан Грузии", возглавляемая М. Саакашвили, призвала к участию в этих процессах отстраненный от политики народ и вынудила президента подать в отставку.

Таким образом во второй раз в Грузии под именем демократии произошла смена власти. Ставший на волне "революции роз" президентом страны, а затем упрочивший свои позиции путем конституционных изменений и заручившись поддержкой почти однопартийного квалифицированного большинства парламента, Михаил Саакашвили первый послереволюционный год посвятил в основном борьбе против коррупции и возвращению государству средств, в свое время незаконно присвоенных высокопоставленными чиновниками прежнего режима.

Первый постреволюционный год стал временем ожиданий изменений для народа и подготовки к переменам для властей: шел поиск идей и кадров, четче вырисовывался вектор направления и формировалась команда. А к началу 2005-го новая власть определила основные направления проекта изменений, который можно назвать "Проектом революционной демократии", так как декларированная его цель — демократия, а методы достижения — революционные, и приступила к их реализации.

Президент, его правительство и его парламент

3 февраля трагически погиб премьер-министр Зураб Жвания. Главой правительства назначили министра финансов Зураба Ногаидели — давнего соратника Жвания, но не имеющего значительных политических амбиций, то есть рычаги руководства страной все больше сосредотачивались в руках президента. Такой монополизации способствует как практика, уходящая корнями еще в советские времена, так и конституционное устройство институтов власти. А первым шагом к передаче всей ее полноты в руки М. Саакашвили стали принятые сразу же после "революции роз" изменения в Основной закон, предоставившие президенту полномочия распускать парламент, что, безусловно, уменьшало роль и влияние последнего. Однако введение поста премьер-министра, который занял Зураб Жвания, одна из наиболее влиятельных политических фигур страны за минувшие 10 лет и лидер "революции роз", некоторые эксперты оценивали как перераспределение исполнительной власти между президентом и непосредственно Кабинетом министров. В бытность главой правительства З. Жвания действительно пытался усилить полномочия премьер-министра и всего правительства, в том числе на основе кадровой политики. Однако решал он эту задачу не совсем успешно — уже к концу 2004 года представители его группы занимали не очень значимые позиции в правительстве. После же кончины З. Жвания пост главы кабинета министров теряет политическое значение и вся исполнительная власть напрямую подчиняется президенту.

Беспрекословным исполнителем его воли становится и парламентское большинство. Нынешний его состав сформирован необычным способом: 75 мест в парламенте занимают депутаты, избранные 2 ноября 2003 года в мажоритарных одномандатных округах (тогда Верховный суд и революционное правительство, аннулировав результаты выборов 2 ноября 2003 года по партийным спискам, оставили в силе результаты голосования по мажоритарным округам), а 150 мест — депутаты, избранные в марте 2004 года по партийным спискам. Свыше 80% депутатов, избранные как в мажоритарных округах, так и по спискам, входят в президентское большинство. А их политические противники представлены двумя немногочисленными фракциями: "Правая оппозиция" (единственная оппозиционная политическая организация, на выборах 2004 г. перешагнувшая 7%-й барьер) и "Демократический фронт" (фракция сформирована осенью 2005 г. вышедшими из парламентского большинства депутатами от Республиканской и Консервативной партий еще в 2004-м). Но даже вместе они не могут серьезно противостоять правящей партии "Национальное движение", поэтому все законопроекты и постановления, инициированные исполнительной властью, парламент принимает легко и быстро. Неудивительно, что весь год парламент работал весьма плодотворно (в плане количества). Приняв в общем несколько сот новых законов и поправок в действующие, он обеспечил соответствующую поддержку курса президента.

Влиятельные лица и группы власти

В 2005 году выявились основные властные группы, сплоченные вокруг президента. Они неформальны, а степень и сферы их политического влияния не совпадают с полномочиями, определенными Конституцией. Например, фактическим лидером парламентского большинства является не формальный его руководитель Майя Надирадзе, а Гига Бокерия — представитель влиятельной группы Института свободы; несколько членов правительства (министр обороны Окруашвили, министр иностранных дел Бежуашвили, министр внутренних дел Мерабишвили, министр образования и науки Ломая) имеют больше политической власти и влияния, чем премьер-министр.

Значительно изменилась и традиция, сложившаяся в период правления Э. Шеварднадзе. Тогда Совет безопасности при президенте являлся, может быть, самым влиятельным институтом в структуре исполнительной власти. Точнее, Э. Шеварднадзе создал Совет безопасности как влиятельный орган управления еще в то время, когда он был не президентом, а председателем парламента. С помощью этого Совета, в который он включил своих бывших соратников по коммунистическому правлению, Э. Шеварднадзе стремился сбалансировать, а затем и урезать влияние правительства (премьер-министр — Сигуа) и парамилитаристских групп (Китовани, Иоселиани), доставшихся ему "в наследство" после падения режима Э. Гамсахурдиа. А согласно Конституции, принятой в 1995 году, СБ занял значительное место и получил весьма широкие полномочия.

Став президентом, Михаил Саакашвили назначил секретарем Совета безопасности Вано Мерабишвили. В тот период эта структура стремилась не только влиять на силовые органы, особенно на МВД, которым руководил ставленник Жвания Георгий Барамидзе, но и контролировать их. Вскоре Мерабишвили возглавил объединенное Министерство безопасности и внутренних дел, Окруашвили назначают министром обороны, а секретарем СБ — Бежуашвили, бывшего министра обороны — также верного соратника Саакашвили. Другими словами, людей Жвания из силовых структур устранили.

Таким образом, координация силовых структур практически уже не является функцией Совета безопасности, так как этими структурами руководят самые близкие и верные единомышленники Саакашвили. Основными функциями СБ становятся внешняя безопасность (особенно отношения с Россией, в том числе вопросы военных баз РФ на территории Грузии и конфликтные зоны). После отставки министра иностранных дел Зурабишвили под контролем ближайшего окружения Саакашвили оказалось и внешнеполитическое ведомство, то есть президент ныне контролирует силовые министерства, МИД, в данной ситуации СБ теряет свои основные функции, а значит, и актуальность.

Как в парламенте, так и в других сферах государственной и общественной политики упрочила свое положение упомянутая нами выше группа Института свободы. Основные области ее интересов: образование, судебная власть, СМИ, офис омбудсмена (полностью под ее влиянием), общее идеологическое руководство. В частности, эта группа преуспела в том, чтобы сместить министра юстиции Кемулария, которого в некоторых властных кругах еще недавно рассматривали как потенциального премьер-министра. Вне зоны ее влияния остаются только упомянутые выше силовые структуры, лично координируемые президентом.

С группой Института свободы тесно связан Александр Ломая, активно сотрудничавший с этим институтом, особенно в предреволюционный период, когда члены этой группы и Ломая — как представитель Фонда демократии, а затем директор Фонда Сороса — совместно создавали революционное молодежное движение "Кмара". Эта группировка наладила независимые каналы связей с американскими политическими кругами, что создает определенную напряженность в отношениях членов группировки с другими соратниками Саакашвили.

Сохранил свое влияние бывший министр экономики Каха Бендукидзе — ныне министр без портфеля, определяющий основные направления экономической политики, в частности интенсивную приватизацию и сужение сфер ответственности государства. Некоторые наблюдатели и журналисты полагают, что Соединенные Штаты устраивает модель, когда политическим влиянием обладают сами США, а экономическим — Россия, и что этим и объясняется присутствие в правительстве К. Бендукидзе, который активно привлекает российский капитал в процессы приватизации в Грузии.

Из партии власти в оппозицию

Партия "Национальное движение" сформировалась как революционная структура, нацеленная на радикальные изменения, в первую очередь на смену власти. Ее главный лозунг "Грузия без Шеварднадзе" в 2002 году обеспечил партии победу на выборах в Тбилисский городской совет. После достижения этой цели революционная логика лишает значительную часть активистов партии привычного поля приложения сил: формат революционной деятельности гораздо шире формата функционирования власти. В 2005 году в СМИ появлялись сообщения, что в некоторых регионах многие члены этой партии покинули ее ряды и перешли в оппозиционные структуры. Хотя их выход из партии власти не носил массового характера, он оказался закономерным результатом стиля функционирования революционных политических организаций.

Популярное у исследователей современного институционалистского направления понятие "Path dependence (зависимость от прошедшего пути, наследия)1 можно плодотворно использовать для объяснения роли и функции политических партий в современной Грузии. Как правило, традиционные европейские политические организации определяются в первую очередь через репрезентацию (представительство) соответствующих групп общества, их интересов и легитимируют свое место и функционирование массовостью, а также связями с общественными группами. А в политической ментальности современной Грузии проявляется сильная зависимость от советского понимания партии как "авангарда общества", руководящей силы, ведущей народ к прогрессу.

Очевидно, что подобная роль и функция политической партии, отвечающие логике партии-государства, не могут с такой же эффективностью осуществляться в современном, может быть не совсем демократическом, но, разумеется, и не тоталитарном грузинском обществе. Теряя место, роль и поприще в лоне родной партии, часть бывших активистов революционного движения все же находит возможность использовать накопленный опыт, умножая ряды оппозиционных группировок, что, впрочем, не очень болезненно воспринимает правящая партия. В некоторой степени этот частичный выход даже желателен для пропрезидентской партии, так как уменьшает в ней внутреннюю напряженность.

Однако оппозиционные настроения начали проявляться не только в рядах активистов партии, но и среди массы ее поддерживающих. Социологические опросы населения показывают падение доверия к руководству страны и правящей партии2. Если 2004 год был годом надежды, борьбы против коррумпированных чиновников за возвращение государству награбленного, то в 2005-м люди ожидали позитивных перемен и в собственной жизни. В первую очередь это касается самых бедных, отчаяние которых было окрашено надеждой, исходящей от популистских лозунгов революции. Эти люди обвиняют правящие круги даже в объективных трудностях, а становясь на привычный путь протеста, они пополняют ряды оппозиции.

Сможет ли оппозиция объединить усилия?

Опыт постсоветской Грузии свидетельствует, что сила и влияние политической организации определяется в первую очередь ее доступом к административным ресурсам (что позволяет ей взять под свой контроль значительные финансовые средства и многие СМИ). В отличие от режима Шеварднадзе, когда часть административного ресурса не полностью контролировалась центральной властью (режим Аслана Абашидзе в Аджарии, Городской совет депутатов в столице и т.д.), уже в 2004 году и особенно в 2005-м партия "Национальное движение" показала, что она будет противиться подобной практике. В нынешней ситуации, когда победившая партия претендует на выражение воли всего народа, поле действия оппозиционных сил в структурах власти сужается. Сегодняшнее положение в этой сфере в определенной степени напоминает период режима Гамсахурдиа, когда сотрудничество оппозиционных групп с властью было почти невозможно, наоборот, пропрезидентскую партию покидали отдельные группы, а круг, контролирующий административные ресурсы, сужался. Подобная тенденция к монополизации и централизации власти в определенном смысле ослабляет оппозицию, лишая ее доступа к этим ресурсам (такой была ситуация в основном в 2004 г.), но, с другой стороны, толкает ее к радикализации, так как утрачивая возможность участвовать в официальной политике, она вынуждена искать новые направления и формы деятельности в этой сфере.

В 2005 году усилия оппозиции были сконцентрированы на двух основных направлениях: сотрудничество и совместные действия ее разных структур; поиск путей усиления репрезентативности и налаживания связей с общественностью. На первом направлении наиболее знаменательными событиями были создание в парламенте фракции "Демократический фронт" и объединение в период парламентских выборов в ряде мажоритарных округов. Костяк "Демократического фронта" составили депутаты, активно участвовавшие в "революции роз" и вошедшие в парламент по спискам "Национального движения". Некоторые из них — члены Республиканской партии (председатель Давид Усупашвили) — уже вскоре после выборов начали активно проявлять оппозиционные настроения, однако из-за своей малочисленности не смогли сформировать парламентскую фракцию (для чего необходимо минимум 10 депутатов). Во вторую часть фракции вошли депутаты от партии "Объединение национальных сил" (руководитель Звиад Дзидзигури) и один из организаторов "Национального движения" Коба Давиташвили. Начав свою деятельность как малая парламентская оппозиционная группа еще в 2004 году, летом 2005-го они учредили Консервативную партию Грузии, а в ноябре 2005 года эти группы объединились и сформировали фракцию, председателем которой стал также вышедший из парламентского большинства Давид Зурабишвили. В то же время еще больше активизировала свою как парламентскую, так и внепарламентскую работу изначально единственная противостоящая официальному курсу парламентская фракция "Правая оппозиция", представляющая блок двух партий: "Новые правые" (председатель Давид Гамкрелидзе) и "Промышленники" (Зураб Ткемаладзе). "Правая оппозиция" также активно участвовала в совместной деятельности оппозиции в ходе промежуточных выборов.

Несмотря на то что в упомянутых выборах с этими парламентскими партиями сотрудничали и такие внепарламентские политические организации, как Лейбористская партия (председатель Шалва Нателашвили) и Партия свободы (руководитель Константин, Коко, Гамсахурдиа, сын Звиада Гамсахурдиа), результаты голосования показали, что оппозиция пока не способна оказать серьезное сопротивление правящей партии: во всех пяти округах победили представители "Национального движения".

Стремлением привлечь к политической активности более широкие круги общества вызваны создание новой общественно-политической организации "Народный форум" (в учреждении которой наряду с представителями Партии традиционалистов участвовали некоторые известные в стране деятели и общественные организации), а также ее совместная почти со всеми оппозиционными партиями инициатива вынести на всенародный референдум вопрос о прямом избрании мэра Тбилиси. До того мэра столицы назначал президент страны, а принятые в конце 2005 года законодательные акты предписывают, что мэра города должен избрать Городской совет. Несмотря на то что власти (в лице Центризбиркома) отказали инициаторам, они начали собирать подписи граждан для соответствующего обращения в парламент (по форме законодательной инициативы граждан) и непосредственно к президенту (по форме петиции граждан).

В целом же оппозиция все более осознает, что без объединения усилий и включения в политический процесс широких слоев общества она не сможет предложить весомую альтернативу правящей партии.

Министр уходит в общественную политику

Назначением Саломе Зурабишвили (французский дипломат грузинского происхождения, ранее — посол Франции в Грузии) министром иностранных дел постреволюционное правительство постаралось заполучить еще большую благосклонность Запада. А трения и напряженность между новым руководителем МИД и представителями правящих кругов (как в парламенте, так и в других структурах), начавшиеся уже вскоре после назначения С. Зурабишвили, можно объяснить специфической и весьма централизованной конфигурацией системы власти Грузии, в которой более значимую роль играют неформальные, нежели формальные, иерархические структуры отношений. Ныне они построены на смеси клиентелистских связей и "демократического централизма" партийного правления советского образца. Другими словами, в эту систему не вписывалось назначение главой одного из важнейших министерств человека из иного круга, независимого от правящей партии "Национальное движение", ее идеологических и организационных лидеров. Она не имела политической биографии, связанной с революционным правительством и политическими кругами Грузии, — ее назначение на пост было решением не только грузинского руководства.

Однако заявив, что, уходя из правительства, она не уходит из политики вообще, Зурабишвили объявила о создании нового оппозиционного политического движения.

Знаковые события года

Прощай (русское) оружие!

Наиболее значительное военно-политическое событие года — подписание министрами иностранных дел Грузии и России (30 мая) документа о начале процесса вывода российских военных баз из Грузии. Реализация этих договоренностей началась 14 августа с вывоза с полигона Гонио (в Аджарии) российскими десантными судами значительной части боевой техники группировки российских войск в Закавказье (ГРВЗ). До конца 2008 года воинские подразделения РФ должны окончательно покинуть территорию Грузии.

Началась работа по "Плану действий индивидуального партнерства" (ПДИП) с НАТО. Несмотря на некоторые проблемы, руководство Североатлантического альянса в целом позитивно оценило процесс подготовки Грузии к вступлению в эту структуру.

К важным событиям следует отнести предложенный официальным Тбилиси план мирного урегулирования конфликта в Цхинвальском регионе (часть территории бывшей Юго-Осетинской автономной области). Он был представлен в ООН и в Евросоюз, одобрен многими международными организациями и лидерами западных стран. Однако вскоре со своей версией урегулирования выступил и лидер де-факто правительства конфликтной территории Кокойты. Несмотря на ряд важных совпадений в планах (например, первоочередность демилитаризации), этот вариант носит скорее декларативный и пропагандистский характер. Напряженность между сторонами остается на высоком уровне, так что о реальных сдвигах пока говорить рано.

Расходы на оборону — одна из самых быстрорастущих статей бюджета послереволюционной Грузии. В 2005 году на эти цели выделили 390 млн лари (около 200 млн долл.), то есть примерно 15% бюджета, что позволило несколько улучшить бытовые условия солдат и офицеров, закупить оружие и боеприпасы, провести ряд учений. Однако, несмотря на почти десятикратное увеличение расходов на вооруженные силы (по сравнению с дореволюционным периодом), это ни в коем случае не означает внушительного улучшения боеспособности. В первую очередь следует указать на нечеткие концептуальные ориентиры развития вооруженных сил и определения их места в жизни страны. А принятая парламентом концепция безопасности не восполняет этот пробел.

Праздник на улице Буша

10 мая 2005 года состоялся визит в Грузию президента США Дж. Буша, который власти и значительная часть общества страны восприняли как важнейшую веху в ее истории. Этот визит — свидетельство признания Грузии (и ее руководства) мировой прогрессивной общественностью как страны, достигшей больших успехов в строительстве демократии и стоящей в авангарде демократического движения не только на постсоветском пространстве, но и в регионе "Большого Ближнего и Среднего Востока". Вскоре после визита именем Буша была названа одна из больших улиц Тбилиси.

На протяжении года президент страны М. Саакашвили внес ряд инициатив по укреплению позиции официального Тбилиси в интернациональном движении под флагом демократии. В их числе: Боржомская декларация президентов Украины и Грузии, попытки (правда, не очень успешные) реанимации ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан, Молдова), активизация отношений со странами Балтии и Восточной Европы. Эти предложения поддержаны многими международными организациями и странами Запада, особенно США. Свидетельством этой поддержки можно считать, в частности, выдвижение американскими сенаторами (демократом Хиллари Клинтон и республиканцем Джоном Маккейном) президентов Грузии и Украины на Нобелевскую премию.

Придавая столь весомое значение внешнему признанию легитимности (с демократической точки зрения), Грузия, как и некоторые другие посткоммунистические страны, парадоксальным образом иногда противоречит основополагающим принципам демократии. Например, все больше теряется суть демократии как метода (в свое время его очень удачно определил один из глубочайших теоретиков демократии Й. Шумпетер3), когда на первый план выходит оголенный нормативный аспект, принимающий форму идеологии, мобилизующий при этом разные политические силы и группы. Международное сотрудничество части таких групп порой напоминает тактику известных ранее революционных интернационалистов.

Единый национальный экзамен, реформа образования и науки

На основе соответствующего закона, принятого парламентом в конце 2004 года, началась реформа системы высшего образования. Главная ее цель — приведение институциональной основы и содержательного аспекта высшего образования в соответствие с Болонским процессом. А для достижения этой цели был объявлен переходный период (на два года), во время которого предусмотрено значительно урезать автономию университетов и других вузов, а основные рычаги принятия решений сосредоточить в Министерстве образования и науки. Это ведомство, возглавляемое А. Ломая, взяло на себя всю ответственность и решительно приступило к действиям: за несколько месяцев заменило ректоров ведущих государственных университетов страны (по представлению министра новых назначал президент), приостановило работу ученых советов, реорганизовало факультеты. Например, в Тбилисском государственном университете им. Иванэ Джавахишвили 22 факультета объединили таким образом, что их осталось 6. Несмотря на то что количественное большинство профессорско-преподавательского состава неоднозначно оценило эти изменения, почти все отнеслись к ним критически. И все же министерство, невзирая на такие оценки, смогло претворить в жизнь намеченное.

Главным достижением реформы образования было объявлено проведение единого национального экзамена (в июле), который, по заявлению правящих кругов, положил конец укоренившейся в последние десятилетия коррупции на вступительных экзаменах в вузы. Однако как само это утверждение, так и методология экзамена (кстати, основная ее часть подготовлена еще до "революции роз") подвергались серьезной критике в высших учебных заведениях и в средствах массовой информации. Особая неудовлетворенность выражалась по поводу резкого сокращения числа первокурсников (с 33 тыс. до 17 тыс., из которых лишь 25% обеспечивались государственным финансированием).

И в этой сфере, и в науке в целом четко проявились стиль и методология революционного руководства. Под лозунгом улучшения качества высшего образования (действительно, неотложная задача) резко сокращается количество студентов и преподавателей, что способно не только усилить социальную напряженность, но и поставить под сомнение массовость и соответственно всеобщую доступность высшего образования в стране.

Министерство образования и науки одержало "победу" и на втором фронте — в завершившемся в конце декабря противостоянии между министерством и Академией наук Грузии. Тогда парламент принял закон, согласно которому научно-исследовательские институты АН, получая статус юридического лица публичного права, выходят из состава АН и переходят в подчинение Министерства образования и науки. Таким образом, проигнорировав практически все предложения и доводы, представленные научным сообществом (многочисленные публикации в прессе, петиции, многолюдные акции и т.д.), министерство революционно-волевым решением разрушило создаваемую десятилетиями систему функционирования науки, приступив к строительству новой системы, осмысленные контуры которой пока не видны. А главное, в ее конструировании не участвуют ученые — может быть, самый ценный ресурс не очень богатой природными ресурсами Грузии.

Революция не признает эволюцию...


1 См.: Peters B. Guy. Institutional Theory in Political Science. The "New Institutionalism". London: Continuum, 2001; North D.C. Institutions, Institutional Change, and Economic Performance. Cambridge: CUP, 1990. к тексту
2 [http://www.gorbi.com/store/en/20051222_183415.pdf]; Public Opinion Research, October/November 2005 [http://www.iri.org.ge/eng/engmain.htm]. к тексту
3 См.: Schumpeter J. Capitalism, Socialism and Democracy. 2-nd ed. New York: Harper, 1947. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL