РЕЛИГИЯ

Заза ПИРАЛИШВИЛИ


Заза Пиралишвили, доктор философских наук, профессор Тбилисского государственного университета им. Иванэ Джавахишвили (Тбилиси, Грузия)


Согласно последней переписи населения (2003 г.), православные составляют 83% от общего числа жителей страны. Однако, по нашему мнению, эти данные не учитывают высокий уровень трудовой миграции, в первую очередь азербайджанцев и армян. Поэтому мы сопоставили результаты переписи с оценками экспертов. Конечно, приводимая нами картина не абсолютно достоверная, но она дает определенное представление о реальной ситуации. По материалам, полученным таким образом, православными считают себя 80,0% населения, мусульманами — 11,0%, приверженцами Армянской Апостольской Церкви — 5%, иудеями — 0,5%, других вероисповеданий — 2,5%, не принадлежащими к религиозным номинациям — 1,0%.

Разумеется, резкое преобладание численности православных определяет характер религиозной жизни в стране. При этом необходимо учесть и то, что для большей их части (по различным оценкам, это количество колеблется между 50 и 70%) православие является выразителем больше историко-культурной, нежели религиозной идентичности, и верующие именуют себя православными преимущественно по сложившейся традиции. И все же такая идентификация играет значительную роль. Следует отметить и то, что в последние годы растет число людей, относящих себя к православию по сугубо религиозным мотивам.

В советский период межконфессиональные отношения были существенным условием спасения самой религиозной жизни. Они возникали и развивались естественно. В 1962 году Грузинская Православная Церковь вступила во Всемирный совет церквей и в Европейскую конференцию церквей, в 1979—1981 годах Патриархия Грузии руководила теологическими дискуссиями между грузинскими баптистами и православными. В 1983-м в Сионском соборе Патриарх причастил двух католических священников — немца Селестина Патока и австрийца Эрнста Цутнера, в 1989-м — группу молодых грузинских католиков. Тогда он путешествовал по одному из регионов страны, населенному католиками, и заявил, что раскол произошел лишь между Римом и Константинополем, а Грузинская Церковь связей с Римом не прерывала.

Дальнейшие процессы обуславливались появлением в начале 1990-х годов "религиозного рынка". Возникли религиозные организации, адаптированные к свободной мировоззренческой среде и владеющие соответствующими миссионерскими технологиями. Для православия же понятия веры и спасения души изначально исключали категории рынка и конкуренции. В этом есть своя логика и требующая учета религиозная мотивация, однако, следуя за Марком Юргенсмайером, отметим, такая позиция иногда может стать предварительным условием возникновения религиозного национализма и религиозных конфликтов1. Действительно, с какого-то момента стало возможным санкционирование рядом священнослужителей скрытого или явного религиозного насилия.

Если в первой половине 1990-х годов культурному национализму удавалось объять религиозный национализм, то со второй половины 1990-х религиозный национализм приобретает характер независимой идеологии. Основная причина тому — общественный заказ, вызванный адаптационным кризисом: возвращение в свободную историческую ситуацию после 70-летнего советского тоталитаризма, естественно, было связано со значительным культурным шоком. Вторая причина — крайне тяжелое социальное положение. Для большой части населения православие стало символом спасения. Если мы рассмотрим данные социологических исследований общественного мнения за последние годы, то увидим, что Православная Церковь — единственный институт, сохраняющий доверие 70—80% населения. Хотя, по нашему мнению, зачастую доверие — лишь синоним надежды.

К середине 1990-х годов начали резко противостоять друг другу консерватизм правого крыла Православной Церкви и миссионерская активность новых для Грузии религиозных групп, хорошо приспособившихся к современным условиям, к тому же носящих в своих крайних проявлениях характер открытой экспансии и "новой евангелизации" страны. Факты насилия против этих групп привлекли внимание авторитетных правозащитных организаций. Участились церковные и мирские публикации, в которых процессы демократизации и утверждения либеральных ценностей рассматривались как заговор против православия, то есть против истинной религии, причем подобные интерпретации преподносились в апокалипсических терминах. Проявились теории альтернативного исторического развития, на что решающее влияние начали оказывать некоторые русские православные идеологи. Здесь же заметим, что примерно с середины 1990-х годов имперский реваншизм в России стал использовать в качестве своего инструментария идеологию православного глобализма2. Именно в симпатиях к этому глобалистскому проекту обвиняли (и продолжают обвинять) некоторых грузинских священнослужителей.

Под давлением фундаменталистских кругов 20 мая 1997 года Грузинская Православная Церковь вышла из Всемирного совета церквей и Европейской конференции церквей. В ноябре 1999-го Патриархия распространила заявление, запретившее православным верующим присутствовать на торжественной литургии во время визита в Грузию Папы Римского.

Во второй половине 1990-х годов появились требования о провозглашении православия государственной религией. У сторонников этого направления оказалась довольно сильная общественная поддержка. Согласно опросу общественного мнения, проведенному в 1997 году Институтом Арнольда Бергштрассера (Германия) и Кавказским институтом мира, демократии и развития, 65% респондентов, в том числе 70% студентов, поддержали мнение, что "вера и религиозные ценности должны определять все аспекты жизни общества и государства".

В 2003 году Православная Церковь и государство заключили Конституционное соглашение, которым оформлена ее особая государственная роль. Требования религиозных меньшинств об оформлении подобных соглашений с ними власти "не услышали".

В ответ на растущее насилие православных радикалов в 1999 году была создана Рабочая группа христианских церквей. В июле 2003-го к ней присоединились мусульмане и иудеи, и она трансформировалась в Совет межрелигиозного сотрудничества. Христианские меньшинства заложили основу традиции религиозных экуменических молебнов. Однако отношение большей части православных священнослужителей и населения как к этому Совету, так и к экуменическим молебнам было резко отрицательным.

Несмотря на то что насилие в основном было направлено против Свидетелей Иеговы, они не присоединились к этому движению, держались (и держатся) обособленно, редко общаются с другими религиозными группами и с неправительственными организациями. Аресты нескольких православных радикалов после так называемой "революции роз" привели к снижению уровня не только религиозного экстремизма, который в большой степени был вызван миссионерской активностью Свидетелей Иеговы, но и самой миссионерской активности иеговистов.

В последние годы среди православных священнослужителей и паствы появились представители либерального крыла, в 2005-м объединившиеся вокруг начавшего тогда выходить журнала "Згвари" ("Предел"), хотя после "революции роз" ситуация значительно изменилась. Арестован лидер православных радикалов, бывший священник Басил Мкалавишвили, в результате чего религиозное насилие утратило организованность и интенсивность. Но пока нет оснований говорить о том, что отношение к религиозным меньшинствам со стороны абсолютного большинства населения улучшилось. Неправославных еще часто считают людьми, выпавшими из общего исторического и культурного круга.

Вот в кратком изложении исторический фон, на котором развивалась религиозная жизнь в 2005 году.

В апреле всеобщее внимание привлек скандал, возникший вокруг Иерусалимского Патриарха Иеринея, которого обвинили в продаже еврейским бизнесменам земель, принадлежащих патриархии. И уже 6 мая Синод отстранил его от должности, что поддержали 12 из 18 епископов. Однако Иериней отказался подчиниться этому решению. Тогда Константинопольский Патриарх Варфоломей, именуемый Вселенским патриархом, созвал в Константинопольском кафедральном соборе Святого Георгия Всемирное православное собрание (оно было назначено на 23 мая), на котором Грузинскую Православную Церковь представляла делегация Патриархии. В ее состав входили митрополит Цхум-Абхазии Даниил (Датуашвили), епископ Зугдидский и Цаишский Герасим (Шарашенидзе), священнослужитель Сионского кафедрального собора, проректор Тбилисской духовной академии протоиерей Георгий Звиададзе. Большинство присутствовавших делегаций поддержали отставку Иеренея. Воздержались представители Польской и Антиохийской церквей. Грузинская делегация была единственной, проголосовавшей против. Эту позицию озвучил митрополит Даниил, заявивший, что Иереней — канонический патриарх, поэтому осуждающая его группа должна подчиниться ему, так как, по мнению митрополита Даниила, именно в этом состоит стратегия всеобщего примирения, что необходимо учитывать в своих действиях представителям православных церквей. Как отметила грузинская делегация, целесообразно более глубоко изучить рассматриваемый вопрос и подключить к разбирательству специалистов церковного права. По ее мнению, любая спешка может и других спровоцировать на неканоническое противостояние главе церкви3.

Тем не менее в официальных постановлениях Святого Синода Грузинской Православной Церкви, принятых 27 июня, этому факту уделено мало внимания, что, по нашему мнению, говорит само за себя. Сказано дословно лишь следующее: "Святой Синод подтверждает правомерность позиции, заявленной делегацией Грузинской Церкви на встрече в Константинополе, при этом отмечает, что само решение данного вопроса — внутреннее дело Иерусалимской Церкви"4.

Это заявление получило неоднозначную оценку. Так, критики церкви по преимуществу разделяют точку зрения, согласной которой позицию Грузинской Церкви определили обвинения некоторых ее священнослужителей в коррупции и незаконной экономической деятельности. Наряду с этим отмечалось, что в лоне консервативного по своей природе православия определились два подхода к процессу глобализации. Один, сравнительно либеральный, олицетворяет Вселенская патриархия. Для этой позиции характерен поиск путей адаптации к новым историческим условиям и признание верховенства общечеловеческих ценностей. Консервативный подход связывается с Русской Церковью, которая в попытках интеграции с современностью видит уступку греховной природе человека. Лингвистика последней более архаична, она выражается в терминах "альтернативной истории" и "альтернативной эсхатологии".

Как уже отмечалось, критики часто говорят, что в Грузинской Церкви есть сторонники этой идеологии и что позиция грузинской делегации была выражением скрытого противостояния, существующего в православном мире.

Кстати отметим, что взаимоотношения между Грузинской и Русской церквами неоднозначны. Вторая не пренебрегла возможностью способствовать церковному сепаратизму в регионах, стремящихся отделиться от Грузии — в Абхазии и Самачабло (Цхинвальский регион), что несколько раз послужило поводом для протеста со стороны Грузинской Патриархии.

К тому же в Украине после "оранжевой революции" начались выступления за обретение Украинской Православной Церковью автокефальности. Возглавляет их руководитель независимой от России Киевской Патриархии Патриарх Киевский и Украинский Филарет Денисенко. 22 декабря он поздравил Католикоса-Патриарха всея Грузии Илию II с днем интронизации, попросив в своем письме к нему поддержки в деле обретения Украинской Церковью автокефальности, напоминая при этом о роли Русской Церкви в углублении церковного сепаратизма в сепаратистских регионах Грузии (Абхазии и Самачабло). Нам не известно, какой официальный ответ получил Филарет, но вряд ли Грузинская Церковь будет резко противостоять интересам Русской Церкви в Украине. На такое противостояние не пошли и другие православные церкви.

Но идею автокефальности Украинской Православной Церкви сразу же поддержало либеральное крыло грузинских православных. В середине декабря в "Украинском церковно-гражданском форуме" принимала участие делегация грузинской неправительственной организации "Центр по изучению религиозных вопросов" в составе протодиакона Басила Кобахидзе и руководителя Центра Ладо Гогиашвили. Патриарх всея Украины, святейший Филарет наградил их Большим Церковным орденом Апостолоравного князя Володимира.

В 2005 году обострились и проблемы вокруг культовых сооружений, права на владение которыми предъявляет Армянская Апостольская Церковь. Споры по этому вопросу начались давно, и он в некотором смысле стал традиционной темой в армяно-грузинских взаимоотношениях. Но ныне она обрела совершенно иное звучание и, по нашему мнению, впервые появились явные признаки того, что религиозный аспект начинает оформляться в значительный детерминант грузино-армянских отношений.

В марте Грузинская епархия Армянской Апостольской Церкви распространила пресс-релиз о том, что в начале апреля делегация Армении посетит Грузию для обсуждения проблем, связанных с продолжающимся в ней уничтожением армянского церковного и культурного наследия, а возглавит эту делегации руководитель Карабахской епархии Армянской Апостольской Церкви архиепископ Паргев Мартиросян. Кроме того, представители Армении намерены обсудить вопросы, связанные со статусом Армянской епархии Грузии. В итоге на состоявшей встрече этой делегации с Патриархом Грузии и представителями Синода было принято решение о создании компетентной комиссии, которая изучит проблемы, связанные с культовыми сооружениями и регистрацией.

В конце марта по инициативе Армянской революционной федерации "Дашнакцутюн" представитель ее Верховного органа Армен Рустамян и руководитель парламентской фракции встретились с послом Грузии в Армении Ревазом Гачечиладзе. Наряду с другими проблемами была выражена обеспокоенность попытками "огрузинить" армянские церкви в Грузии.

24—26 ноября Патриархия Грузии и неправительственная организация "Международный центр христианских исследований" провели Второй международный симпозиум "Христианство в нашей жизни: прошлое, настоящее, будущее". Выступивший на симпозиуме с докладом помощник по юридическим вопросам предводителя Грузинской епархии Армянской Апостольской Церкви Левон Исаханян, в частности, отметил, что епархия Святой Армянской Апостольской Церкви существует в Грузии с V века и что за эти 15 столетий она возвела около 600 культовых сооружений. Кроме того, в связи с необходимостью предоставить религиозным организациям соответствующий правовой статус, докладчик затронул проблему нынешнего вакуума в законодательной сфере.

Его выступление вызвало острую реакцию в грузинских академических кругах и СМИ, так как Л. Исаханян не уточнил, откуда появилось число 600, больше напоминающее характерный для советской эпохи плод национально-утопического и национально-мистического мышления, нежели исторический факт. По заявлению грузинских ученых, мы имеем дело с искажением фактов, преподносимых под соусом защиты демократии и прав меньшинств.

Мысль, что пресловутое число 600 имеет в большей степени политическое происхождение, усиливается тем, что заявлению Л. Исаханяна предшествовало опубликованное в газете "Джорджиан Таймс" (номер от 17—24 ноября) интервью вице-спикера парламента Армении Вагана Ованесяна, где он в категорической форме потребовал предоставить Самцхе-Джавахетии (юго-восточный регион Грузии) статус автономии. (Для справки: в ХIХ веке по решению российской администрации в этом регионе были расселены армяне-беженцы из Турции, за этим последовала миграция грузин из региона, в котором ныне армяне составляют большинство населения.)

3 декабря Армянская епархия распространила пресс-релиз с характерным названием: "Антиармянские настроения в Грузии продолжаются". В нем, в частности сказано: "В Грузии, известной своей толерантностью и христианскими традициями, почему-то все интенсивнее насаждаются антиармянские взгляды, что в последнее время приобретает систематический характер. Епархия Армянской Апостольской Святой Церкви в Грузии крайне озабочена негативными настроениями, проявляемыми в стране к армянской части населения, его культуре и истории. К сожалению, настроения такого рода уже находят поддержку со стороны научных кругов и некоторых органов государственной власти Грузии".

Думаем, что оценка реакции нескольких грузинских ученых на заявление Левона Исаханяна как преследование армянского населения и церкви, попрание религиозных прав, тем более, представление этой реакции попыткой культурного геноцида и разжигания антиармянской истерии, по меньшей мере, преувеличена.

Но еще до того, в середине сентября, в эту дискуссию включились участники войны в Карабахе. Они направили президенту Грузии Михаилу Саакашвили письмо, в котором отметили, что готовы защищать национальные интересы армян на ее территории. Поводом для их заявления стал внутренний инцидент на одном из таможенных пунктов на грузино-армянской границе, где освободили от должности некоторых сотрудников-армян, в связи с чем возникли массовые беспорядки. (Решение о наведении общественного порядка силами полиции было принято лишь после того, как местные жители разгромили КПП.)

В письме к президенту сказано: "Получаемые в последнее время из Джавахка и из других населенных армянами районов Грузии известия дают повод для беспокойства, свидетельствуют о том, что грузинское правительство реализует широкомасштабную программу вытеснения армян, власть уже несколько раз пыталась перейти к силовым методам".

Все эти факты позволяют говорить, что вопрос касается не столько правового обеспечения религиозной жизни и культовых сооружений, сколько затрагивает более широкий политический контекст. Можно вспомнить, что и развитию карабахского конфликта предшествовали типологически подобные тезисы о синонимичности армянских национальных интересов и демократии, гласности и прав человека.

Споры вокруг нескольких культовых сооружений продолжаются, разрешение будет зависеть от работы комиссии, созданной по договоренности между представителями обеих сторон. Однако этому процессу может помешать, с одной стороны, неспособность некоторых православных кругов к диалогу, с другой — радикальный политический контекст, на фоне которого возник и продолжается этот спор. Он может породить страх, что если какое-то требование окажется справедливым и грузинская сторона удовлетворит его, то дальнейшая диалектика явлений обязательно приведет к росту масштабов требований. Пока же ситуация кажется тупиковой: епархия Армянской Апостольской Церкви в Грузии наиболее радикально ставит вопрос о возвращении церкви Норашен (в Тбилиси) и Сурб Ншан (в Ахалцихе). Думаем, в сложившейся ситуации инициативу грузинская сторона должна взять на себя; в частности, напряжение может значительно разрядить перенос проблемы в научный и правовой дискурс.

Что касается требований Католической Церкви о возвращении занятых Патриархией четырех культовых зданий — в Кутаиси, Гори, Ивлита и Уде — эту проблему, по нашему мнению, следовало решить еще несколько лет назад, тем более что католики неоднократно открыто выражали желание сотрудничать и вести диалог с православными.

Если говорить об отношениях Православной Церкви с мусульманскими общинами Грузии, то, несмотря на наличие аналогичных проблем, они намного спокойнее и в целом бесконфликтны. Как мы уже отмечали, мусульмане по численности составляют вторую религиозную группу страны. Без сомнения, в подобных отношениях основную роль играют традиционные формы общения православных и мусульман, сложившиеся на основе исторической практики. Здесь необходимо подчеркнуть, что нынешние хорошие отношения между грузинским и азербайджанским государствами, их общие политические интересы отражаются и на межконфессиональных контактах. Так, несмотря на некоторые опасения, вызванные появлением в нескольких мусульманских регионах страны приверженцев "ваххабизма", общий характер отношений православных и мусульман пока не изменился, хотя даже редкие бытовые конфликты между ними определенные политики пытались классифицировать как проявление религиозной нетерпимости.

5—8 июня 2005 года Католикос-Патриарх всея Грузии Илия II посетил с официальным визитом Азербайджан. Визит начался со встречи в резиденции председателя Духовного управления мусульман Кавказа, Шейхульислама Аллахшукюра Пашазаде. 6 июня Илия II встретился со спикером парламента Муртузом Алескеровым, в тот же день Патриарха Грузии принял глава государства Ильхам Алиев. 7 июня Католикос-Патриарх Илия II отслужил молебен в православном соборе Прикаспия и города Баку.

Вместе с тем и у мусульман Грузии есть определенные проблемы. Некоторые из них возникли еще в советское время. Например, в 1951 году по указанию правительства СССР в Тбилиси разрушили так называемую "Синюю мечеть" шиитов, и по сегодняшний день две исламские общины — шииты и сунниты — молятся в одной мечети. Кроме того, мусульмане ставят вопрос о своем участии в государственной жизни и об улучшении социально-экономических условий в регионах, населенных азербайджанцами. Следует отметить, что, несмотря на периодически возникающие инциденты на грузино-азербайджанской границе, связанные с противостоянием силовых структур и местными азербайджанцами, которые из-за сложных экономических условий вынуждены заниматься контрабандой, эти случаи азербайджанская сторона не квалифицирует как факты преследования этнического и религиозного меньшинства, тем более геноцида.

Что касается законодательства в конфессиональной сфере, то 6 апреля парламент страны внес изменения в соответствующую статью (1509-ю) Гражданского кодекса, согласно которым религиозным организациям предоставлена возможность для регистрации в качестве некоммерческих юридических лиц частного права. Однако представители Католической, Армянской Апостольской и Лютерано-Евангелистской церквей отказываются от такого нововведения, выступают против различий в статусе религиозных организаций, а для решения вопроса требуют принять закон о религиозных организациях или заключить между этими структурами и государством соглашение, аналогичное документу, регламентирующему отношения между государством и Грузинской Православной Церковью.

Эта тема привлекла внимание и омбудсмена Созара Субари. Так, в своем выступлении в парламенте он призвал руководство страны заключить с религиозными организациями соглашение, подобное Конституционному соглашению между государством и Грузинской Православной Церковью. Несмотря на отрицательную реакцию большинства депутатов, видимо, некоторые изменения законодательства в этой сфере необходимы. Конечно, трудно представить, что будут заключены аналогичные соглашения со всеми религиозными структурами, так как их количество превышает несколько десятков, а численность паствы некоторых весьма незначительна.

На основе соглашения между Патриархией Грузии и государством 22 января Министерство образования и науки и Патриархия подписали Меморандум, согласно которому предусматривается создать совместную комиссию. Ее цель: подготовка учебников по православию и соответствующих образовательных программ; формирование системы отбора, подготовки и назначения педагогических кадров; разработка процедур для участия представителей Автокефальной Апостольской Православной Церкви Грузии в составлении учебных планов и в рассмотрении соответствующих учебников по православному вероисповеданию; правовое обеспечение финансирования, а также имущественных вопросов образовательных и воспитательных учреждений Автокефальной Апостольской Православной Церкви Грузии; определение форм и условий сотрудничества Государства и Автокефальной Апостольской Церкви Грузии в деле воспитания учащейся молодежи. Однако, по оценке омбудсмена, Меморандум нарушает признанный Конституцией принцип отделения церкви от государства и подразумевает дискриминацию представителей других конфессий5.

8 апреля парламент принял Закон об общем образовании, согласно которому в общеобразовательных школах запрещены прозелитизм, индокринация и демонстрация религиозных символов в неакадемических целях. Кроме того, этот закон ограничивает возможность использовать образовательный процесс для религиозного воспитания учащихся.

Несовместимость упомянутых меморандума и закона совершенно очевидна, а их появление на свет со столь коротким интервалом во времени — наглядное свидетельство попыток властей не утратить хорошие отношения с Православной Церковью, особенно с ее радикальным крылом, но при этом сохранить репутацию приверженцев либеральных идей.

В заключение отметим, что 2005 год был значительным с точки зрения выработки адекватных форм исторической аккомодации православия. В этом плане примечательно, что в мае при Патриархии был создан Координационный центр межрелигиозных взаимоотношений по поддержке государственного строительства. Своими приоритетами он считает улучшение в стране социального фона, заботу о здоровом образе жизни молодежи, восстановление территориальной целостности государства и т.д. Правда, все это пока носит характер декларирования добрых пожеланий, но с точки зрения адекватности это явление, безусловно, во многом отличается от реакции радикального крыла православных по отношению к людям иной веры.

Почти тогда же аналогичную организацию под названием "Совет религий", в которой представлено 18 разных религиозных групп, сформировали при аппарате омбудсмена. Она намерена защищать права религиозных меньшинств и интегрировать их в государственную жизнь. Несмотря на то что между этими двумя организациями существует некоторая напряженность, можно сказать, что они дополняют друг друга (хотя бы на нынешнем этапе), и в аппарате Народного защитника озвучивают многое из того, чего нельзя ожидать от Патриархии. Например, проблему публикаций в СМИ, не отличающихся толерантностью, или проблему священнослужителей, чья деятельность порождает серьезные сомнения.

Создание Совета ознаменовалось тем, что омбудсмен и представители конфессий, объединившихся в Совете религий, 21 июня подписали совместный меморандум, в котором, в частности, говорится: "Мы считаем себя обязанными поддержать строительство демократического и правового государства, активно включиться в гражданскую интеграцию и утверждение толерантной среды, участвовать в поиске путей мирного урегулирования существующих конфликтов, взять на себя социальную, нравственную и экологическую ответственность. По нашему мнению, необходимо направить совместные усилия на защиту международных норм свобод, прав человека и принципов Конституции Грузии"6.

Как мы уже отмечали, 24—26 ноября Патриархия и Международный центр христианских исследований провели Второй международный симпозиум: "Христианство в нашей жизни: прошлое, настоящее, будущее". В его работе участвовали около 40 зарубежных гостей, и он носил мультиконфессиональный характер. Несмотря на ряд эксцессов, в целом симпозиум прошел интересно и, главное, показал готовность Патриархии к диалогу с другими религиозными группами.


1 См.: Juergensmeyer M. The New Cold War? Religious Nationalism Confronts the Secular State. University of California Press, 1993. P. 178. к тексту
2 Об этом подробнее см.: Красиков А. Глобализация и православие [http://www.archipelag.ru/geoculture/religions/Eurasia/orthodoxy/]. к тексту
3 Опирается на интервью протодиакона Георгия Звиададзе газете "24 саати" 11 июня. к тексту
4 Ведомости Патриархии, 2—8 июня 2005, № 21 (328). к тексту
5 Детальную информацию о выступлении омбудсмена Грузии в парламенте можно получить по следующему адресу: [http://www.sakartvelo.info/result]. к тексту
6 Там же. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL