ПОЛИТИКА

Нур ОМАРОВ


Нур Омаров, кандидат политических наук, докторант Кыргызско-российского славянского университета (Бишкек, Кыргызстан)


Нынешний этап политического развития страны, временами приобретающий для ее населения характер тревожных ожиданий, вызывает неоднозначные оценки. Симптоматичным выглядит все более укрепляющееся в обществе мнение, что завоевания так называемой "народной революции" достались узкому кругу новой правящей бюрократии. Огромный кредит доверия, накануне мартовских событий полученный противниками А. Акаева, стремительно "испаряется" из-за несогласованности действий этих вчерашних союзников, сегодня отчаянно делящих власть. Подобное развитие событий выглядело вполне прогнозируемым еще в конце 2004 — начале 2005 года. Разнородность, повышенная амбициозность и скандальность "оппозиции", сплотившейся лишь ради свержения А. Акаева, рождает пессимистичные прогнозы относительно дальнейшей судьбы республики. Различные сегменты ее политического истеблишмента, выражая интересы противонаправленных сил, способствуют превращению населения в заложника внешних манипуляций. Чтобы убедиться в этом, достаточно оценить итоги "года перемен".

* * *

К началу года в республике было три оппозиционных блока1, в которые входили наиболее значимые противники А. Акаева. Первые попытки создать объединенную кыргызскую оппозицию провалились уже на начальном этапе (ранней весной 2004 г.). Причиной тому стали не расхождения в их программах реформирования, как можно было бы предположить, а властные амбиции отдельных политиков, не желавших видеть себя на вторых ролях. Данный тезис подтверждается отсутствием у представителей этих структур концептуальных реформаторских программ, негативные последствия чего ежедневно проявляются в постакаевский период. Но еще до того, осенью 2004-го, в оппозицию перешел ряд высокопоставленных чиновников, прежде входивших в ближайшее окружение А. Акаева. А заявления президента, что он не намерен переизбираться, разбудили властные амбиции опальных чиновников и способствовали началу передела "политического наследия". Крайне незначительный сегмент оппозиции, который можно было назвать подлинно демократическим, окончательно отодвинули на второй план, а на первый вышли оказавшиеся наиболее организованными регионально-клановые группировки, что в 2005 году во многом предопределило ход и динамику политических процессов в стране.

Непосредственной причиной мартовских событий стали беспрецедентные нарушения, отмеченные в ходе двух туров парламентских выборов (27 февраля и 13 марта). Желание власти любой ценой получить большинство в парламенте, чтобы упрочить свои позиции на предстоящих президентских выборах, оказало ей медвежью услугу. Многие наблюдатели оценили как проявление морального разложения правящего режима его стремление ввести в новый состав депутатского корпуса не только своих влиятельных сторонников, но и прямых родственников. В частности, речь шла о старших детях А. Акаева и родственниках его супруги.

Как показало время, роковую роль в судьбе правящего режима сыграло равнодушие, а порой и презрение, проявленное им к интересам влиятельных регионально-клановых группировок. В условиях растущей стагнации реальных политических и государственных институтов именно этот фактор оказался решающим в предвыборной борьбе. На фоне усиливающихся в преддверии парламентских выборов слухов о возможной "тюльпановой революции" росту истерии в высших эшелонах власти способствовал успех оппозиции в Украине. Именно поэтому в январе — феврале окружение А. Акаева предпочло казавшуюся беспроигрышной тактику борьбы с оппонентами: их устранение посредством применения избирательного ценза, массового подкупа и административного влияния на рядовых избирателей2.

А западное "демократическое сообщество", имевшее свои интересы в Кыргызстане, с целью ослабления давления на оппозиционных кандидатов, предприняло определенные контрмеры. При финансовой поддержке США был введен закон о маркировке пальцев избирателей, создавали фонды для повышения правовой грамотности населения, на выборах присутствовало беспрецедентное количество наблюдателей (около 2 тыс. чел.). Однако, как показали последующие события, все эти усилия обеспечили лишь кратковременный успех демократического сегмента общества.

В первом туре голосования (27 февраля) был избран 31 народный депутат (из 75)3. В ряде округов население бойкотировало выборы, фактически сорвав их, так как Центризбирком снял "с дистанции" местных кандидатов, заменив их на контролируемых властью претендентов. Анализ причин столь высокой социальной активности избирателей в протестных регионах показывает, что решающую роль здесь сыграли не политические, а кланово-родовые предпочтения. Население, и без того подозрительно относившееся к центральной власти, увидело в ее предвыборных манипуляциях стремление окончательно ограничить права простого народа4. В этих условиях окружение А. Акаева взяло курс не на достижение компромисса, а продолжило давление на опальных кандидатов. Наряду с этим представители команды президента высокопарно заявляли, что именно эти выборы стали торжеством демократии и народовластия.

Вследствие этого уже 28 февраля в ряде областей республики начались массовые выступления населения (участники которых в том числе перекрывали магистрали) в поддержку проигравших и отстраненных от участия в конкурентной борьбе кандидатов, закончившиеся насильственным захватом (4 марта) здания областной администрации в Джалал-Абаде. А бездействие власти послужило сигналом для развития подобных процессов и постепенного создания параллельных органов власти в других областях. В результате ко второму туру выборов (13 марта) ряд областей республики уже фактически не подчинялся действующему президенту. К тому же и этот тур ознаменовался не меньшими, если не большими, нарушениями. Власть так и не сумела извлечь адекватный урок из происходившего. Народный курултай, проходивший 15 марта по инициативе лидеров региональных элит, объявил о создании Координационного совета народного единства. Его неформальными руководителями выступили К. Бакиев и Б. Эркинбаев. Отдельные инциденты (освобождение из мест заключения уголовников, хищение в Джалал-Абадском отделении Национального банка 23 млн. сомов) позволили официальному Бишкеку заявить о криминальной подоплеке происходящего. 19 марта была предпринята попытка, оказавшаяся безуспешной, освободить силами ОМОН здание администрации Джалал-Абадской области, после чего события приняли неуправляемый характер.

Следует отметить, что столь стремительные действия вызвали определенный шок как у власти, так и в рядах оппозиции. Прямое подтверждение тому — события 24 марта в Бишкеке, закончившиеся захватом Дома правительства и заявлениями лидеров оппозиции, что они не ожидали подобного результата. А. Акаев не стал бороться за власть и покинул страну, а оппозиция, увлекшаяся переделом внезапно освободившихся "кабинетов власти", не смогла предотвратить массового мародерства в столице.

Необходимо признать, что события 24 марта — государственный переворот, принявший форму народной революции. Тогда совпали два обстоятельства. Во-первых, спровоцированное региональными лидерами недовольство населения итогами выборов. Во-вторых, невозможно отрицать факт активного внешнего влияния (т.е. западных грантодателей), нацеленного на якобы демократическую смену режима Акаева. Совпадение этих факторов и обеспечило 24 марта успех оппозиции.

В этом плане показателен усредненный портрет кыргызского "революционера" образца марта 2005 года. В отличие от Сербии, Грузии и Украины, где явно доминировала молодежь, в событиях в КР активно участвовали представители старших возрастных групп коренной национальности. Примечательно "отстраненное" отношение жителей Бишкека к тем событиям. Это объясняется тем, что постоянно проживающее в столице инонациональное население исключено из клановых отношений, в результате чего "революция" началась в регионах, а ее главной движущей силой, как бы парадоксально это ни звучало, стали сельские жители. Взрывному развитию ситуации на юге республики способствовало внешнее (прежде всего американское) влияние, выразившееся в целенаправленной деятельности иностранных фондов и финансируемых ими НПО в кризисных регионах. Манипулируя общественным сознанием, инициаторы "перемен" сумели подтолкнуть события в выгодном для себя направлении. Тогда влиятельные выходцы из южных регионов, возмущенные "узурпацией" власти северянами, использовали нарушения, зафиксированные в ходе парламентских выборов, для организации выступлений своих сторонников. Таким образом, волнения, охватившие большую часть республики, поставили точку в почти 15-летнем правлении А. Акаева.

Безвластие в стране продолжалась несколько дней, после чего начала создаваться иллюзия восстановления законности и правопорядка. Премьер-министром и исполняющим обязанности президента был назначен К. Бакиев, явно выделявшийся из разнородной массы оппозиционеров. А освобожденный 24 марта из мест лишения свободы Ф. Кулов, после этого несколько дней пребывавший во власти, вновь вернулся к своему неопределенному статусу. К началу апреля в стране сложилась парадоксальная ситуация, в которой власть представляли как "проакаевский" парламент, избранный в ходе последних выборов, так и временное правительство, состоявшее преимущественно из представителей оппозиции. Призывы разогнать новый состав парламента не нашли сочувствия в рядах вчерашних соратников. Даровав новому правительству некую видимость легитимности, парламент тем самым "заслужил" право на существование. Определенную пикантность в ситуацию внесло и то, что вплоть до своего отречения 4 апреля покинувший страну А. Акаев формально оставался главой государства. После принятия его отставки парламент, согласно процедуре, принял решение провести досрочные президентские выборы, назначив их на 10 июля.

Отсутствие у оппозиции реальной программы реформирования страны привело к тому, что новое руководство начало свою работу с серии популистских заявлений. Примером такого рода инициатив стало предложение о возвращении народу состояния семьи А. Акаева, на практике означавшее призыв к переделу властных полномочий и тесно связанных с ними сфер бизнеса. Следствием подобного рода поведения "отцов революции" стал стремительный рост криминально-охлократических настроений, выразившийся в массовом захвате чужой собственности5, в том числе земли под частную застройку в столице. К этому необходимо добавить серию громких заказных убийств ряда известных бизнесменов и депутатов, ставших первыми жертвами нецивилизованного передела собственности. Все эти факты не способствовали росту экономической стабильности, вследствие чего страна переживает очевидную стагнацию6.

Тем не менее сразу же после 24 марта ряд общественных и политических деятелей республики выступил с предложением о реформе Основного закона для приведения его в соответствие с демократическими нормами. Эту инициативу поддержали основные политические силы страны, и 29 апреля приступил к работе первый состав Конституционного совещания (105 чел.). В него вошли представители исполнительной и законодательной власти, а также гражданского сектора. Предполагалось, что новый проект Конституции будет подготовлен к середине июня, затем его вынесут на всенародное обсуждение. С самого начала рассматривалось два варианта проекта. Согласно первому необходимо было принять новый проект Конституции и затем назначать новые президентские выборы. Второй вариант предусматривал параллельную подготовку реформы Основного закона и президентских выборов. (Не без влияния ближайшего окружения К. Бакиева возобладал второй вариант.)

Несогласованность позиции членов Конституционного совещания привела к тому, что эта работа растянулась фактически до середины ноября, а в октябре значительно изменился и состав самого Совещания. По инициативе К. Бакиева, к тому времени уже избранного президентом, численность членов этой структуры увеличили до 275 чел., а ее председателя назначал новый глава государства. Откровением для соратников К. Бакиева стало то, что они сами внезапно "выпали" из этого состава, большая же часть новых членов Совещания оказалась представленной случайными людьми. Представители гражданского общества справедливо расценили это как попытку возврата к авторитарному прошлому путем подготовки удобного руководству страны варианта Конституции. Под давлением общественности президент был вынужден включить "новую старую оппозицию" в Совещание, его состав вновь увеличили — на сей раз до 287 чел. После малопродуктивных дискуссий, продолжавшихся до середины ноября, этот состав Совещания подготовил проект Конституции, обсуждение которого предполагалось завершить до 25 декабря. По существу предложенный вариант не вышел за рамки действующего Основного закона, принятого по инициативе А. Акаева в феврале 2003 года7. Согласно новому проекту, предполагается создать президентско-парламентскую республику, в которой широкий спектр полномочий сохранится за президентом и исполнительной властью. Именно поэтому во второй половине ноября — начале декабря началась активная консолидация "новой оппозиции" — влиятельных политиков и бизнесменов, недовольных действиями "народной власти"8. Лейтмотивом их выступлений стал призыв к переходу от президентской формы правления к парламентской республике как одной из форм предотвращения авторитаризма в стране.

В основном положительно оценивая стремление гражданского сектора ограничить монополию исполнительной власти, все же следует отметить, что призывы к созданию парламентской республики в Кыргызстане как минимум преждевременны. В условиях переходного периода, характеризуемого слабостью гражданского общества, фактическим отсутствием политических партий общенационального масштаба и других институтов демократии, быстрый переход к парламентской форме правления чреват серией затяжных политических кризисов и победой регионально-охлократических группировок. Стране, по уровню политического развития за последние годы фактически откатившейся к середине XIX века, необходимо вернуться на путь демократических реформ и создания основ реального народовластия. Мировой опыт свидетельствует, что в случае форсированных реформ Кыргызстан вряд ли сумеет избежать серьезных потрясений, способных привести к фатальному для его многонационального народа результату.

Особую роль в формировании нынешней политической ситуации сыграли досрочные выборы президента, состоявшиеся 10 июля. В ходе подготовки к ним впервые прозвучала и организационно оформилась идея предвыборного блока "К. Бакиев — Ф. Кулов". Катализатором его создания стали события в Андижане, вынудившие влиятельных политиков объединиться перед лицом общей угрозы. Подписанное соглашение предусматривало выдвижение единым кандидатом в президенты К. Бакиева, в случае победы которого Ф. Кулов должен был занять должность премьер-министра. Благодаря этому в первой половине мая окончательно завершилось противостояние между ними и их сторонниками, до того нараставшее. И все же ситуация, сложившаяся в результате достигнутого соглашения, вызвала ряд вопросов. Главный из них: насколько оправданными оказались ожидания граждан и чего ждать от этого союза? Большинство местных экспертов и политиков, изначально поддержавшие идею тандема "К. Бакиев — Ф. Кулов", с большим скепсисом оценивают его будущее, имея на то весьма серьезные основания.

Отсутствие единого национального лидера, способного силой своего нравственного авторитета соединить интересы всех народов страны, с самого начала определило тактику действий политических кланов. Следуя ей, титульное население юга и севера республики разделило свои симпатии между К. Бакиевым и Ф. Куловым. Более слабые, но не менее амбициозные претенденты (А. Атамбаев, А. Мадумаров и др.) оказались вне предвыборной гонки, так как их включили в команды основных кандидатов. Особую позицию занял ряд других кандидатов. Наиболее серьезно выглядели Турсунбай Бакир уулу, Урматбек Барыктабасов и Жыпар Жекшеев.

В связи с этим следует особо отметить события 17 июня, названные новой властью попыткой "контрреволюционного переворота", якобы инициированного А. Акаевым. После отказа Центризбиркома в регистрации У. Барыктабасова утром 17 июня его сторонники проводят массовый митинг в центре Бишкека и в очередной раз захватывают Дом правительства. Правда, после непродолжительной "экскурсии" "барыктабасовцев" по зданию их из него выдворили, а самого организатора "переворота" объявили в розыск. Однако многие причины событий 17 июня до сих пор не обнародованы. Независимые наблюдатели полагают, что в ряды приверженцев опального кандидата были внедрены сторонники новой власти, разыгравшие спектакль с кратковременным захватом Дома правительства для упрочения ее позиций в обществе.

"Странные" выборы 10 июля, лишившиеся после создания тандема "К. Бакиев — Ф. Кулова" своей главной интриги, принесли закономерную победу единому кандидату. Но поборники нового главы государства не смогли отказаться от старых привычек, в частности использовали пресловутый административный ресурс, вследствие чего выборы, объявленные зарубежными миссиями "самыми чистыми и честными", вызвали многочисленные нарекания независимых наблюдателей.

Сразу же после выборов началось планомерное ограничение позиций потенциального премьера во власти путем последовательной смены его сторонников9, хотя, согласно подписанному соглашению, "отлучение" Ф. Кулова от силовых ведомств, теперь напрямую подчиненных новому президенту, выглядело вполне закономерно. Гораздо большее удивление в обществе вызвало стремление нового президента подчинить себе все сколько-нибудь прибыльные отрасли экономики, что сам К. Бакиев объяснил необходимостью взять под свой личный контроль ее стратегические отрасли для более рационального использования ресурсов. Однако эти объяснения не удовлетворили большинство избирателей, заронив в них закономерные подозрения в стремлении новой администрации заново сформировать режим личной власти. Эти подозрения еще более усилились после снятия с должности генерального прокурора А. Бекназарова (19 сентября). Последовавшее на следующий день убийство депутата Б. Эркинбаева еще более обострило ситуацию.

Максимальное обострение ситуации и без того "жаркой" осени отмечено 20 октября, после убийства (в колонии № 31) депутата Т. Акматбаева и сопровождавших его лиц. Попытка родственников Т. Акматбаева возложить всю вину на Ф. Кулова чуть было не вызвала прямое столкновение между его сторонниками и противниками. Несколько дней в столице одновременно проходили два митинга на расстоянии примерно в 100 метрах друг от друга, постепенно получавшие все больший резонанс в республике. По мнению отдельных аналитиков, в случае прямого столкновения их участников в стране мог бы повториться таджикский сценарий 1992 года. Странное в такой ситуации молчание нового президента вызвало шквал упреков в его адрес, в том числе обвинения в возможных связях с братом покойного, криминальным авторитетом Р. Акматбаевым. Обстановка начала стабилизироваться лишь после встречи К. Бакиева с родственниками Т. Акматбаева и его явно запоздалого обращения к общественности. Столь замедленная реакция главы государства вновь родила подозрения в его стремлении чужими руками убрать Ф. Кулова. Особо следует отметить негативную оценку происходящего зарубежными инвесторами и представителями иностранных миссий, крайне обеспокоенными усилением криминального произвола.

В стране сохраняется, даже усиливается тенденция к нестабильности, во многом вызванная желанием отдельных деятелей изменить сложившуюся конфигурацию политических сил. Так, серьезную обеспокоенность вызывает демонстрируемое Т. Тургуналиевым и его сторонниками стремление "разогнать" парламент, во имя чего они собрали 300 тыс. подписей, необходимых для проведения всенародного референдума. Нет сомнений, что насильственный роспуск парламента приведет к масштабной дестабилизации, которая вновь может поставить республику на грань гражданской войны. Несмотря на заявления Т. Тургуналиева, что им движет лишь справедливое желание завершить дело "народной революции", многие усматривают в его действиях только стремление изгнать непокорных депутатов, осмеливающихся противостоять К. Бакиеву, а фактически — еще больше ослабить позиции Ф. Кулова10. Но в любом случае подобная тактика способствует дальнейшему "разогреву" и без того крайне сложной ситуации в стране, а гражданский конфликт, зародившийся еще в конце 2004 года, неизбежно перейдет из скрытого в активное состояние, вызовет значительные потрясения, в том числе и гибель людей.

* * *

Нелегитимная смена власти, значительная доля вины за которую лежит на бывшем президенте и его окружении, вскрыла накапливавшиеся годами проблемы и противоречия внутриполитического развития страны. Ныне по обществу больнее всего бьют неумение власти выстраивать цивилизованные отношения с "новой оппозицией" и стремление взять под тотальный контроль основные общественные сферы 11. Новая власть, еще вчера страдавшая от мнимых и реальных притеснений порицаемого ею режима Акаева, сегодня повторяет те же ошибки, чем отторгает от себя реальных и потенциальных союзников в продвижении демократических перемен не только в республике, но и в других государствах и Центральной Азии.

Все более явная непредсказуемость кыргызской политики, не сумевшей войти в рамки рационально организованного поля зрелых и носящих цивилизованный характер отношений, способна привести к столкновению противоборствующих группировок. Неблагоприятная внешняя среда и слабость демократических институтов рождают значительное количество угроз для поступательного развития страны. Наибольшую тревогу вызывают внутренние факторы, приводящие к крайней поляризации общества и к росту в нем традиционалистских тенденций. Типичным выглядит поведение населения, колеблющееся от пассивно-настороженного ожидания худшего до криминально-охлократического давления на органы управления. В сочетании с эгоистичным, хищническим поведением "клановой" креатуры, рвущейся к власти, это способно привести к фатальным для страны последствиям.

Именно поэтому новое руководство — одна из наиболее влиятельных сторон политического процесса, более всего заинтересованная в стабильности и упрочении собственного авторитета в глазах законопослушных граждан и внешних партнеров, — обязано принять адекватные меры по восстановлению гражданского мира и согласия. Это позволит решить ряд стратегических задач. В их числе: гармонизация внутриполитической ситуации; консолидация общества и утверждение его приоритетной роли в борьбе с произволом чиновников; предотвращение закулисных "картельных" сговоров, вступающих в противоречие с интересами народа. Действия на опережение ситуации, а не на исправление допускаемых ошибок, предоставят новой власти возможность заработать необходимый авторитет и обеспечить полноценную легитимность в глазах населения.


1 "Народное движение Кыргызстана" во главе с К. Бакиевым, "Жаны-Багыт" во главе с М. Иманалиевым и И. Абдразаковым, "Ата-Журт", возглавляемое Р. Отунбаевой и О. Текебаевым. Особо следует отметить начало деятельности молодежной группы "Кел-Кел", созданной по образцу грузинской "Кмары" и украинской "Поры". к тексту
2 Следует отметить, что в ряде случаев кандидаты, позиционировавшие себя в качестве противников А. Акаева, использовали во многом аналогичные методы — материальное поощрение и игру на кровнородственных интересах избирателей. к тексту
3 Согласно Конституции 2003 года, это были выборы в однопалатный парламент по 75 одномандатным округам. к тексту
4 Адекватной исторической иллюстрацией к событиям февраля — марта 2005 года могут быть выборы в волостях, проводившиеся царской администрацией в конце XIX века, сопровождавшиеся массовыми драками между представителями разных родов за победу своего претендента. к тексту
5 Наиболее яркий пример тому — насильственный захват 10 июня выходцем из Нарынской области Н. Мотуевым крупнейшего угольного разреза "Кара-Кече". Ему приписывают следующие слова, обращенные к новому руководству: "Вы захватили власть, я — богатство". к тексту
6 Фактически уничтоженный в ходе погромов 24 марта малый и средний бизнес страны так и не получил обещанных финансовых компенсаций. к тексту
7 Внешне сенсационным, но вполне прогнозируемым (по логике предыдущих событий) стало заявление К. Бакиева, сделанное им на встрече с прессой 8 декабря, что он не исключает возможности отложить реформу Конституции до 2009 года. В качестве аргумента президент традиционно сослался на стремление сохранить в обществе политическую и социальную стабильность. к тексту
8 Например, 25 ноября по инициативе К. Байболова в Бишкеке прошел учредительный съезд Союза демократических сил. к тексту
9 Ярким примером тому стала история со снятием О. Суваналиева с должности начальника УВД Бишкека и назначением на это место М. Конгантиева, до того работавшего в Джалал-Абаде. к тексту
10 Отчасти это подтверждается неоднократными заявлениями Т. Тургуналиева, что стране не нужна должность премьер-министра, эти функции мог бы взять на себя президент. Репутация же самого Т. Тургуналиева, позиционирующего себя как "народного трибуна", была серьезно "подмочена" после его неоднократных выступлений в защиту "авторитета" Р. Акматбаева. к тексту
11 Прямое подтверждение тому — захват (октябрь — декабрь) близкими к новой власти группами ведущих СМИ республики, в том числе основных телеканалов, в ряде случаев — с применением силы. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL