РЕЛИГИЯ

Заза ПИРАЛИШВИЛИ


Заза Пиралишвили, доктор философских наук, профессор Тбилисского государственного университета им. Иванэ Джавахишвили (Тбилиси, Грузия)


Введение

По сравнению с 2005 годом религиозная жизнь республики в 2006-м была спокойной, однако внутреннее напряжение все же чувствовалось. Видимо, оно во многом обусловливалось обострением отношений между Россией и Грузией, пик которого пришелся на осень. Это оттеснило на задний план множество внутренних противоречий, связанных с Православной Церковью и с духовной жизнью в целом, хотя многое периодически все же проявлялось и напоминало, что в этой сфере есть ряд неурегулированных проблем.

Фактические и статистические данные

Численность населения республики — приблизительно 4,5 млн чел. Абсолютное большинство из них (примерно 80%) составляют православные. Во главе Автокефальной Православной Церкви Грузии стоит Святейший и Блаженнейший Патриарх всея Грузии, архиепископ Мцхетский и Тбилисский Илия II. Он же руководит Святым Синодом. Церковь делится на 32 епархии. Резиденция Патриархии находится в столице страны.

Православная Церковь Грузии имеет в Тбилиси Высшую духовную академию, основанную в 1988 году. Кроме того, функционируют средние духовные учебные заведения: Кутаисская духовная семинария, Кутаисское духовное училище, Ахалцихская духовная семинария, Батумская духовная семинария и другие (всего — до 15).

Точных статистических данных о количестве новых церквей и священнослужителей нет. По общей оценке, число действующих православных храмов возросло после обретения государством независимости на 350—400, а священнослужителей — более чем на 1 000.

В мусульманскую общину входят три этногруппы: азербайджанцы, этнические грузины — аджарцы и кистины. Их доля в населении страны (если сопоставить различные данные) равна примерно 10%. Мусульмане — вторая по ее численности конфессия.

Для отношений между православными и мусульманами характерно отсутствие конфликтов. В этом свою роль играют традиционные формы сосуществования православных христиан и мусульман, сложившиеся благодаря длительной исторической практике. Кроме того, на религиозном "комменсализме" сказались и хорошие взаимоотношения, а также общие политические интересы Грузии и Азербайджана. Вопреки ожиданиям некоторых экспертов появление в ряде мусульманских регионов последователей ваххабизма не изменило общий характер отношений православных и мусульман.

После того как советская власть разрушила в 1951 году Тбилисскую шиитскую мечеть, шииты совершают свои религиозные обряды в суннитской. До 1996 года этот храм был разделен на две части занавесом, но после того, как имам-хатыбом мечети был назначен шиитский ахунд Али Алиев (он же — полномочный представитель Управления мусульман Кавказа в Грузии), занавес сняли и обе общины мусульман молятся вместе.

Административно община мусульман республики подчиняется Управлению мусульман Кавказа, которое возглавляет шейх уль-ислам Аллахшукюр Пашазаде. В восточной части страны осуществляют свою деятельность четыре больших медресе, из которых два (шиитские) финансируют иранские религиозные организации, а другие два (суннитские) — турецкие источники. Несколько небольших медресе существует и в Аджарии. Кроме того, медресе имеются в Марнеули, Кесало и Гардабани. При Тбилисской мечети функционирует медресе для женщин.

Третьей по численности является Армянская Апостольская Церковь, которую возглавляет епископ Вазген Мирзаханян, а паства составляет примерно 3,9% населения. Кафедральный собор епархии находится в Тбилиси. Всего в Грузии функционирует 21 церковь армянской религиозной общины.

У Армянской Апостольской Церкви имеются духовная семинария в Шулавери и несколько воскресных школ.

В республике проживают приблизительно 35—40 тыс. католиков, в основном этнические грузины и ассирийцы. В последние годы среди грузинской интеллигенции наблюдается тенденция (правда, не очень сильная) обращения в католицизм. В экспертном исследовании, проведенном в 2005 году, причинами тому называются две крайности, господствующие в нашем обществе: православный фундаментализм и ультралиберализм. Порой они вызывают у некоторых представителей интеллигенции желание связать свою религиозную судьбу с католическим миром — относительно уравновешенным и лучше адаптированным к современным планетарным реалиям. При этом в среде католического населения Южной Грузии (особенно среди молодежи) в последние годы отмечается переход в православие, усилившийся во второй половине 1990-х годов и связанный в основном с активизацией религиозного национализма. Православие было и остается одним из значительнейших определяющих факторов национально-культурной идентичности грузин.

Апостольская администрация Южного Кавказа латинского обряда была создана в декабре 1993 года. Поначалу обязанности апостольского администратора исполнял тогдашний нунций, монсеньер Жан Поль Гобелл. В 1996 году функции разделили и апостольским администратором назначили падре Джузеппе Пазотто, который в 2000 году был посвящен в сан епископа.

Со дня учреждения Апостольская администрация объединяет католиков латинского обряда Грузии, Армении и Азербайджана, а со временем к ним добавились католики ассиро-халдейского обряда. Апостольская администрация находится в подчинении Конгрегации восточных церквей. В жизни католиков республики особенным оказался ноябрь 1999 года, когда Грузию посетил Папа Римский Иоанн Павел II.

В Тбилиси функционирует две католические церкви, четыре — в Южной Грузии, где проживает большинство католиков страны. Строятся храмы в Кутаиси и Батуми.

С 2002 года в столице действует Католический институт теологии, философии, культуры и истории имени Сулхан-Саба Орбелиани "Саба". Его целью является подготовка христианских теологов.

В стране живет примерно 18 тыс. курдов-езидов, а количество православных греков превышало 100 тыс., однако эмиграция (после обретения государством суверенитета) обусловила его уменьшение (до 10—12 тыс.).

Несмотря на малочисленность паствы (8—9 тыс. чел.), значительную роль играет Евангелистская Баптистская Церковь, возглавляемая президентом-епископом Малхазом Сонгулашвили. Центральный храм расположен в Тбилиси, несколько молельных домов — в различных частях страны. С 1993 года функционирует теологическая семинария.

После обретения страной независимости активизировались протестантские и другие нетрадиционные для Грузии конфессии. Свидетели Иеговы, по их же данным, имеют примерно 15 тыс. последователей, что кажется нам значительным преувеличением.

Количество пятидесятников — около 9—10 тыс. Численность иудеев после нескольких волн миграции снизилась до 10 тыс. В столице и в регионах страны действуют синагоги и религиозные школы. В 2006 году Тбилисской синагоге исполнилось 100 лет. При ней функционирует школа.

Лютеранами являются большей частью члены немецкой общины, однако среди них есть и несколько представителей других этносов. Несмотря на довольно длительную традицию этой церкви в республике, количество лютеран ныне лишь приближается к 1 000 чел. Численность Адвентистов седьмого дня, отметивших в 2005 году 100-летие своего существования в Грузии, не превышает 360—400 чел. Согласно официальным данным, общее количество последователей всех других верований составляет не более 35 тыс.

Во всяком случае налицо явное численное превосходство приверженцев православия, что определяет характер религиозной (и не только религиозной) жизни страны. Необходимо учесть и то, что для 80% православного населения страны (по разным оценкам, 80—85%) православие является больше выражением историко-культурной, нежели духовной идентичности. Следует также отметить, что в последние годы явно просматривается тенденция к увеличению количества тех людей, которые относят себя к православию по сугубо религиозным мотивам.

Сошлемся на ту часть социологического исследования, проведенного "Business Consulting Group", которая касается духовной жизни (эту работу возглавил социолог Эмзар Джгереная).

Согласно результатам исследования, 56,1% респондентов считают религию очень важным фактором, 32% — важным фактором, а 8,5% — менее важным фактором личной жизни. По мнению инициаторов опроса, такое распределение обусловлено нестабильным экономическим положением, высоким уровнем безработицы и общим дефицитом гарантий безопасности. Духовной практике регулярно следует лишь 17,5% респондентов (большинство участвует только в особых религиозных праздниках). К тому же, если учитывать, что, согласно опросу, проведенному Философским обществом Грузии в 1998 году, этот показатель составлял всего 5,67%, то, по нашему мнению, очевидно, что численность людей, объединенных в той или иной православной общине, растет довольно быстро. Уже значительным общественным фактором стало формирование "герметичных" групп верующих, создающих автономное, иногда замкнутое коммуникационное пространство.

Если к этому добавить и то, что во всех известных нам опросах Православная Церковь всегда занимает первое место (с точки зрения доверия) и после "революции роз" она на несколько пунктов опережала даже институт президента, думаем, было бы ошибкой определять роль религиозной жизни лишь на основе количества участвующих в религиозной практике. Проблема культурной идентичности имеет довольно существенную значимость в том, что религия — как культурная норма, а не как предмет личной веры — играет особую роль в историческом и политическом процессах.

Активность формальных и неформальных лидеров

В феврале Грузию посетил кардинал Вальтер Каспар, что явилось значительным событием в жизни грузинской католической общины.

А 20 июня в городе Эрзерум (Турция) состоялась встреча представителей мусульманского населения Грузии (примерно 80 азербайджанцев, грузин, чеченцев, абхазов и осетин). Ее инициатором выступила Национальная ассамблея азербайджанцев грузинского государства, а цель — создание Мусульманской демократической партии Грузии. Президент упомянутой Ассамблеи Г. Гюльмамедов на встрече не присутствовал, но приветствовал делегатов по телефону. Была создана рабочая группа, которой поручили подготовить созыв учредительного форума; принята Декларация о государственном суверенитете и территориальной целостности Грузии (представители мусульман сепаратистской Абхазии отказались от этой акции и демонстративно покинули встречу).

Четвертого октября к Третьему экуменическому францисканскому ордену присоединились протоиерей Православной церкви Басил Кобахидзе и член Евангелистской Баптистской Церкви Беньямин Бакурадзе. Кстати, епископ последней Малхаз Сонгулашвили стал членом этого ордена за три года до того (указанный орден создан 50 лет назад и ныне объединяет в основном представителей протестантских церквей). Басил Кобахидзе — первый православный, вступивший в этот орден. Он является представителем либерального крыла Грузинской Православной Церкви и оказывает существенное влияние на значительную часть священнослужителей и студентов Духовной академии.

7 октября епископ города Уэйкфилд (Великобритания) Стивен Джордж Платен присвоил в кафедральном Соборе Всех Святых архиепископу Евангелистской Баптистской Церкви Грузии Малхазу Сонгулашвили звание экуменического каноника.

Степень обеспечения свободы вероисповедания

Согласно Конституции Грузии государство признает особую роль Православной Церкви в истории страны. При этом оно признает также полную свободу вероисповедания и независимость церкви от государства (ст. 9-с). Во второй половине 1990-х годов возникла идея об особом соглашении между государством и Православной Церковью Грузии. В окончательном варианте этот документ обрел вид Конституционного соглашения. В Основной закон страны были внесены соответствующие изменения и дополнения, принятые парламентом в марте 2001 года.

Конституционное соглашение было подписано 14 октября 2002 года. Синод Православной Церкви утвердил его 17 октября, а парламент — 22 октября. Согласно Конституционному соглашению церковь представляет собой исторически сформировавшийся субъект публичного права. Но законодательство Грузии не предусматривает такого особого юридического статуса, как религиозное объединение, что создает для многих религиозных групп неприемлемую ситуацию. Многие из них отказываются зарегистрироваться в качестве субъектов частного права.

Созданию нормальной правовой ситуации мешает два основных фактора. С одной стороны, это позиция большей части иерархов Православной Церкви, которые не удовлетворены лишь признанием прошлых заслуг их церкви. Они считают Грузию канонической территорией Православной Церкви и утверждают, что ни одна другая конфессия не имеет права евангелизации на этих землях.

К сожалению, такому радикальному клерикализму часто противостоит, по нашему мнению, не менее радикальная точка зрения, согласно которой Конституционное соглашение поставило религиозные организации в неравное положение, в связи с чем необходимо заключить подобные соглашения и с другими.

В условиях, когда в стране действует большое количество религиозных организаций, число членов которых зачастую не превышает нескольких десятков, трудно представить, что прецедент, связанный с Православной Церковью, можно повторить. Это способно придать духовной жизни республики несерьезность.

Видимо, именно эти крайности мешают тому, чтобы законодательство, регулирующее религиозную жизнь, пошло бы по пути, на который встали многие государства Европы (Австрия, Англия, страны Балтии и т.д.): ранжирование духовных организаций в соответствии с культурными традициями страны, количеством данных структур, длительностью существования в государстве того или иного религиозного движения и с другими признаками, и лишь после этого — разработка соответствующего законодательства. Очевидно, подобный подход может оказаться неприемлемым для многих малочисленных и новых религиозных групп, но нам кажется, что это единственный путь, на котором духовную жизнь можно будет урегулировать законодательством, адекватным ситуации, существующей в Грузии.

Уровень инкультурации того или иного религиозного образования в конкретном государстве — значительнейший показатель. Существует множество случаев, когда религиозное движение, совершенно адекватное культурным традициям той или иной страны, совершенно по-другому проявляет себя в новой обстановке. Кроме того, неожиданные и тяжелые результаты, обусловленные появлением в Японии, Бельгии, США и в других государствах новых религиозных движений, указывают, что отношение к последним без определенной степени осторожности не оправданно.

Конкуренция духовных организаций на "религиозном рынке" страны все еще носит характер "дикой" борьбы. Многие представители Православной Церкви не могут смириться с легальным существованием других религиозных образований, считая их наличие временным явлением. Новые же организации заинтересованы в том, чтобы Грузинская Православная Церковь выглядела в глазах мировой общественности как можно более нецивилизованным и фундаменталистским феноменом. Как мы уже отмечали, определенное значение в создании такого положения имеют и ультралиберальные идеологи.

Видимо, в этой ситуации должны сыграть свою роль деятели и политики умеренного православного крыла; пока же политический истеблишмент республики подходит к данному вопросу преимущественно с чисто предвыборным утилитаризмом.

В 2006 году возобновились распри в связи с армянскими культовыми сооружениями, обострившие ситуацию в 2005 году. Тогда некоторые представители Армянской Апостольской Церкви Грузии распространили заявления, в которых они требовали возвратить ряд зданий и, как правило, в общих исторических экскурсах, сопровождавших эти заявления, речь шла о существовании в Грузии 600 армянских культовых строений, что вызвало резкое раздражение в православных и интеллигентских кругах республики. К тому же в этих заявлениях назывались и такие культовые сооружения, которые имеют для истории и духовного развития страны символическое значение. Увеличение в 2006 году частоты подобных заявлений армян эксперты связывают в основном с обострением отношений между Россией и Грузией, улавливая в них (заявлениях) "отголоски" совпадения геополитических интересов РФ и Армении. Параллельно с проблематикой культовых сооружений осенью на переднем плане обозначилась и тема политических прав армян, проживающих в юго-восточном регионе республики. Информационное агентство "REGNUM" распространило заявление армянского националистического объединения "Трабзон — Зрдвин — Батум", в котором, наряду с туманными территориальными притязаниями (их хорошо характеризует само название этой структуры), идет речь об антиармянской истерии в грузинских массмедиа. Ситуация весьма напоминала положение, сложившееся в 2005 году, когда в контексте культовых строений и проблем, связанных с районами Грузии, населенными армянами, различные армянские неправительственные организации распространяли на русском и английском языках информацию об антиармянской истерии в грузинских СМИ. В заявлении объединения "Трабзон — Зрдвин — Батум", распространенном в 2006 году, упоминается газета "Аиси", о существовании которой автор этих строк ничего не знает. Возможно, что она и функционирует, однако трудно оценить материалы, опубликованные в столь "известном" издании, как антиармянскую истерию.

При этом следует отметить, что проблема, касающаяся нескольких культовых сооружений, действительно существует и решение судьбы последних компетентной двусторонней комиссией совершенно необходимо (к слову, она уже создана, однако пока нет информации о разработанном ею варианте решения вопроса).

Кроме того, отмечались дискуссии о некоторых культовых строениях, вызывающих претензии грузинских католиков. Ситуация обострилась в сентябре, когда в Ахалцихе состоялась презентация книги отца Габриеле Брагантини и ученого Нугзара Папуашвили "О правде и справедливости относительно церкви святой Ивлиты", из-за вмешательства православных радикалов принявшая скандальный характер.

Толерантность и диалог между религиями

Как мы уже отмечали, в 2006 году религиозных конфликтов — особенно той их категории, которую провоцировали православные радикалы, — было гораздо меньше, нежели в предыдущем, однако при этом уменьшилась интенсивность межрелигиозного диалога. В мае 2005-го при Патриархии был создан Координационный центр межрелигиозных взаимоотношений по способствованию государственному строительству, аналогичная организация была сформирована и при аппарате омбудсмена, но в 2006-м они функционировали менее интенсивно.

Центр тяжести межрелигиозного диалога вновь сместился в неправительственный сектор. Это само по себе указывало, что прелиминарии не имели существенного характера. С такой точки зрения активность проявлял в основном Международный центр по конфликтам и переговорам.

В октябре Православная Патриархия затеяла противостояние с Народным защитником и Департаментом по исполнению наказаний из-за оформленного ими договора относительно удовлетворения религиозных потребностей арестованных представителей религиозных меньшинств. Согласно указанному документу, священнослужители, представляющие религиозные меньшинства, имеют право посещать места лишения свободы. Патриархия опасается, что это будет способствовать прозелитизму. При этом она ссылается на договор между Патриархией и Министерством юстиции от 30 апреля 2001 года, подписанный Патриархом и министром юстиции (нынешним президентом Грузии М. Саакашвили), согласно которому Патриархия должна обеспечить координацию удовлетворения духовных потребностей заключенных под стражу представителей религиозных меньшинств.

Влияние зарубежных религиозных центров и государств

Что касается зарубежных религиозных центров, то самое серьезное влияние на духовную жизнь республики оказывает Патриархия Русской Православной Церкви, причем ее воздействие неоднозначно. С одной стороны, Грузинская Церковь противостоит (в меру своих возможностей) экспансии русской церкви в регионах, не контролируемых центральными властями страны (в Абхазии и Самачабло). К сказанному добавляется позиция, которую заняли некоторые представители Московской Патриархии в "холодной войне" между Россией и Грузией. В заявлении, сделанном в октябре, Епископ Саратовский и Волжский Всеволод Лонгин оправдал кампанию, начатую властями РФ против грузинских и других трудовых мигрантов, которая сопровождалась нарушениями прав человека и гибелью людей. Правда, Патриархи всея Руси и всея Грузии в своих заявлениях декларировали вековое братство двух церквей, но очевидно и то, что русский неоимпериализм явно обрел вид русского православного мессианизма, что порождает определенное недоверие к Русской Церкви.

Напомним, что среди православных церквей определилось два подхода к современным реалиям. Один из них, сравнительно либеральный, осуществляет Константинопольская Патриархия. Для данной позиции характерны поиск путей адаптации к новым историческим условиям и провозглашение всеобщего значения общечеловеческих ценностей. Это хорошо проявилось во время визита Папы Римского Бенедикта ХVI в Турцию, состоявшегося в ноябре 2006 года, когда Вселенский Патриарх Варфоломей и Папа Римский выразили готовность к сближению двух церквей.

Встреча Папы с Варфоломеем и упоминание понтификом последнего как Вселенского Патриарха вызвали сильное раздражение Русской Церкви. По мнению ее идеологов, Папа продемонстрировал, что не считает Русскую Церковь преемницей Византийской Церкви.

Еще до визита Папы в Турцию появилась информация о заявлении, сделанном митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом Гундяевым — руководителем Отдела внешних сношений Московской Патриархии. Он выразил обеспокоенность тем, что Константинопольский Патриарх имеет определенные претензии на такую же роль в православном мире, какую исполняет Папа Римский в католическом.

Вкратце отметим, что в русском православном глобалистском проекте, влияние которого в Русской Церкви сегодня велико, особое место предоставляется тем православным церквам (в том числе и Грузинской), которые отказались перейти с Юлианского календаря на Григорианский. Тем самым изначально появилась группа церквей, продолживших существование в "альтернативной истории"; лидером указанной "группировки" стремится стать Русская Православная Церковь. Именно поэтому в ее публикациях часто явно противостоят первенству Патриарха Константинопольского и упорно напоминают, что реально первенство должно быть предоставлено Иерусалимской Церкви, как Церкви-матери, а глобальные задачи православия должны решать Русская Церковь и Российское государство1.

Правда, сторонники русского православного глобалистского проекта не играют значительной роли в Грузинской Православной Церкви (таковых, может быть, всего несколько), однако довольно сильно крыло, мыслящее категориями альтернативной истории и альтернативной (отличающейся от либеральной) эсхатологии, что делает его невольным союзником русской стратегии.

Несмотря на оживленный диалог между Ватиканом и Москвой, в течение всего года Грузинская Церковь ни разу не выразила своей позиции относительно этого диалога.

Выводы

Как бы то ни было, 2006 год определенно отличается от 2005-го, и в первую очередь тем, что Православная Патриархия заняла более жесткую позицию по отношению к власти: это хорошо видно из эпистол Патриарха Илии II и заявлений Святого Синода. В отличие от растерянности предыдущих лет Православной Церкви лучше удавалась адаптация к текущим процессам. К таковым относятся Рождественское послание Патриарха, в котором он открыто противостоял университетской реформе; заявления Синода, в которых шла речь о "вытеснении" передач религиозного содержания из эфира Общественного телевидения Грузии, и т.д. В связи с изложенным выше, по нашему мнению, анализируемый период следует рассматривать преимущественно как год подготовки к новым процессам.


1 Об этом подробнее см.: Красиков А. Глобализация и православие [http//www.archipelag.ru/geoculture/religions/Eurasia/orthodoxy]. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL