ПОЛИТИКА

Аскар ДЖАКИШЕВ, Зайнидин КУРМАНОВ


Аскар Джакшиев, кандидат исторических наук, доцент Американского университета в Центральной Азии (Бишкек, Кыргызстан)

Зайнидин Курманов, доктор исторических наук, профессор, независимый исследователь (Бишкек, Кыргызстан)


Одним из главных политических событий 2006 года стал окончательный раскол в стане "революционных" победителей. В стране впервые оформилась "идеологическая оппозиция" президенту КР в лице Движения "За реформы". Оно вышло из Народной коалиции демократических сил, включавшей 20 партий и других структур, в том числе неправительственных организаций демократической ориентации. Формирование общенациональной "демократической оппозиции", в отличие от оппозиции с откровенно регионально-клановым оттенком, стало новым политическим феноменом в общественно-политической жизни республики.

Итог мартовских событий — выход из кризиса по сценарию "победитель получает все". Даже тогда, когда состоялся тандем К. Бакиев — Ф. Кулов, в первое правительство вошли исключительно представители юга страны, что продемонстрировало нежелание новой власти соблюдать регионально-клановый баланс. Формальной же причиной раскола послужило обвинение в том, что второй президент КР Курманбек Бакиев умышленно затягивает обещанную им конституционную реформу, ключевым условием которой должен стать демонтаж авторитарной системы. Второе важное политическое событие года — попытки Движения "За реформы" организовать в Бишкеке серию массовых акций неповиновения с требованием ускорить реформирование Основного закона, в ходе которых им удалось мобилизовать многотысячные массы людей. В Бишкеке трижды складывалась ситуация, которая могла закончиться политическим переворотом. Третьим важным событием стал "матрешечный" скандал, связанный с арестом в Польше одного из лидеров оппозиции, экс-спикера парламента Омурбека Текебаева, обвиненного в перевозке героина (матрешка послужила контейнером). Польские власти оперативно провели суд, разобрались в ситуации, оправдали политика и извинились перед ним, а все обвинения в организации "матрешкагейта" пали на руководство Кыргызстана. Попытка дискредитировать О. Текебаева не удалась, а по авторитету власти был нанесен сокрушительный удар. Не менее значимым ударом по имиджу власти стала распространенная оппозицией информация о тайном приезде в страну заклятого врага российского президента олигарха Б. Березовского и его встречах с местным руководством, что по существу оказалось политической предтечей тех ноябрьских событий, которые потрясли всю страну и привели к форсированному принятию новой конституции КР.

Здесь уместно отметить, что в принципе начало года не предвещало ничего особенного. Новая правящая элита продолжала демонстрировать убеждение в наибольшей эффективности управления страной "сверху", восстановления ослабевшей вертикали власти путем назначения на должности по принципу личной преданности чиновников, многие из которых прошли советскую или акаевскую школу управления. Администрация президента республики пыталась отложить проведение конституционной реформы, выдвигая в качестве первоочередных экономические задачи. Для подтверждения своих намерений повернуться лицом к народу новая власть проводила разовые акции — раздавала приобретенные на средства государства подарки в виде российских легковых автомашин и китайских тракторов представителям низового звена самоуправления, больницам и фермерским хозяйствам, а ввод в строй новых промышленных объектов подавался как исключительная заслуга этой власти. Конечно, разовые подарки не могли кардинально улучшить ситуацию, однако содействовали формированию позитивного образа президента. Весть об очередных массовых подарках с удовлетворением воспринималась населением, особенно сельским, а действия главы государства укладывались в их патерналистские представления о добром и сильном правителе. Радовала мысль, что есть еще руководители, думающие о народе, и что в стране еще не все разворовано.

Для легитимации новой власти в глазах собственного народа были предприняты некоторые имиджевые акции. Например, возобновлена практика предоставления школьникам бесплатных завтраков, которая в 1950-х годах была введена коммунистическим лидером Исхаком Раззаковым, имевшим положительный имидж у населения страны. Из значимых политических инициатив новой власти в этот период следует назвать закон о гарантиях оппозиционной деятельности, встреченный оппозицией в штыки, хотя в обществе он произвел благоприятное впечатление.

Правительство, в силу положения, которое ему определила акаевская конституция, продолжало функционировать в качестве громоотвода. Компромиссный его состав отразил уровень интеллектуальных и властных возможностей президента на данный момент. В кабинет министров вошли в основном представители южных регионов и некоторые выходцы из северных областей, ранее работавшие на юге и имевшие близкие отношения с Бакиевым и его окружением, заслужившие доверие участием в свержении А. Акаева. Премьер-министр Ф. Кулов, менее других подверженный клановым предрассудкам, выступал в качестве миротворца, заявляя о своей приверженности интересам общенационального единства, благодаря чему занимал заведомо невыгодную позицию для критики как окружением президента, так и оппозицией.

Жогорку Кенеш, состоящий в основном из приближенных экс-президента А. Акаева, все время находился в политическом дрейфе из одного лагеря в другой. В дни ноябрьского кризиса оппозиция смогла сформировать парламентское большинство, выступившее за проведение реформы Конституции. Эксперты утверждают, что внешняя слабость и бездеятельность власти пугает депутатов-конформистов, желающих "бросить якорь" в надежной гавани, и вынуждает их метаться между разными центрами силы. В оппозицию по разным причинам вошли (наряду с некоторыми бывшими соратниками К. Бакиева) многие младоакаевцы, не видящие перспективы карьерного роста при новоявленной власти.

После неудачной попытки утвердить собственный вариант Основного закона (ноябрь 2005 г.), президент К. Бакиев своим указом инициировал второй этап конституционной реформы, который предполагалось завершить в четвертой декаде 2006 года. После бури весенне-осенних акций неповиновения (около 3 тыс.), связанных с захватом земель и перераспределением собственности по принципу "грабь награбленное", властям, казалось, удалось стабилизировать ситуацию. Но в январе 2006 года парламент не утвердил министром иностранных дел Розу Отунбаеву, бывшую "мотором" мартовского переворота. Затем уволили Генерального прокурора Азимбека Бекназарова, одного из самых активных "архитекторов" революции 24 марта. Вскоре неожиданно ушел в отставку министр промышленности Алмаз Атамбаев — также один из лидеров мартовских событий. В результате закулисной борьбы и интриг "царедворцев" поочередно сошли со сцены другие активисты "революции тюльпанов": губернатор Ошской области Анвар Артыков, вице-премьер Ишенгуль Болджурова… "Революция" поэтапно "пожирала своих детей", освобождая места для бывшей советской и акаевской номенклатуры, которую стали активно приглашать в ряды новой власти под предлогом отсутствия (как оправдывался президент КР К. Бакиев) других. Такое стечение обстоятельств создавало у революционеров ощущение, что дело революции и их самих предали. И постепенно у новой оппозиции рождался лозунг "Бакиев, кетсин!" (Бакиев, уходи!), с помощью которого недавно свалили главу государства А. Акаева. Используя терминологию бокса (в юности нынешний президент увлекался этим видом спорта, чем политики пытаются объяснить его неуступчивость и склонность к силовым решениям), можно сказать, что отношения бывших соратников стали напоминать ринг. Если 2005 год можно назвать "первым раундом" политической борьбы, который прошел преимущественно во взаимных словесных выпадах сторон, то в 2006 году начался "второй раунд". Оппозиция, произведя глубокий замер положения нового лидера, решила дать ему генеральное сражение, но неожиданно проиграла опять же из-за своей политической разношерстности и беспринципности, неумения и нежелания жертвовать своими интересами во имя общенациональных ценностей.

Выступая с трибуны парламента, спикер Жогорку Кенеша О. Текебаев, более 15 лет находившийся в оппозиции режиму А. Акаева и считающий нового президента не более чем его политическим наследником, в публичном запале оскорбил К. Бакиева за его же обличительную критику парламента недельной давности. После этого и без того напряженные отношения между двумя лидерами, возникшие на закате правления Акаева, приобрели характер патологической неприязни. В ответ на требования принести публичные извинения, О. Текебаев предпочел добровольно уйти в отставку. А когда депутаты проголосовали против его отставки, президент КР в ультимативной форме выдвинул требование об отставке спикера. С того времени в стране начался новый виток политической напряженности.

Новая оппозиция К. Бакиеву, быстро пополнив свои ряды его бывшими сторонниками, достаточно скоро перешла в наступление, не давая главе государства покоя ни по одному принципиальному вопросу. Так было при обсуждении в парламенте паспортного скандала, в результате которого по причине коррупции 400 тыс. кыргызстанцев лишились права на свободу передвижения; при обсуждении итогов не принесшего желаемых результатов следствия по коррупционным делам, в которых обвиняли бывшего президента и членов его семьи; при рассмотрении вопроса о криминализации власти и расследовании заказных политических убийств; в ходе разбирательства Аксыйской трагедии 2002 года (опять же не принесшего ожидаемого результата), когда была расстреляна мирная демонстрация, но никто так и не понес уголовного наказания и т.д. Каждое такое обсуждение грозило вылиться (и неоднократно выливалось) в требования объявить импичмент правительству или отдельным его представителям. В нагнетании напряженности активно участвовал сам президент, втягиваясь в ненужные эмоциональные дискуссии с оппозицией, выступая с неподготовленными речами и проводя заседания, напоминающие советские партхозактивы, что создавало ощущение отката страны в советское прошлое. До сих пор складывается впечатление, что президент живет прошлым и его никто не консультирует. Особенно четко советское наследие проявляется во внешней политике, где Кыргызстан демонстрирует партийно-советский вассалитет перед Кремлем, стремясь получить тактические уступки и выгоды в обмен на отсутствие глобальной стратегии.

В апреле оппозиционное Движение "За реформы" организовало на центральной площади Бишкека массовый митинг своих сторонников с требованием реформировать Конституцию, прекратить криминализацию власти, покончить с коррупцией, отправить в отставку одиозных чиновников и т.д. Несмотря на мирный характер шествия, эта акция серьезно обеспокоила правящую элиту (впрочем, как любые неразрешенные шествия на площади), но президенту удалось выйти из этой ситуации без потерь. Требования митингующих остались без внимания, однако оппозиция продемонстрировала, что в ее составе отнюдь не 5—6 недовольных депутатов, как заявлял официоз, что она — политическая сила, способная вывести на улицы многотысячные массы. Добившись прихода на площадь К. Бакиева и Ф. Кулова, митингующие освистали их неподготовленные выступления, пригрозив снова вернуться на площадь, если власти не выполнят выдвинутые требования. Оппозиция, несмотря на активное противодействие руководства страны, снова вывела на центральную площадь многотысячную толпу. На сей раз К. Бакиеву пришлось пожертвовать наиболее одиозными членами своей команды — руководителем администрации Усеном Сыдыковым и государственным секретарем Дастаном Сарыгуловым (от которых он и сам основательно устал), а также пообещать направить в парламент (осенью) проект новой Конституции. Вслед за этим президент инициирует третий этап реформы Основного закона, поручив это дело своему бывшему соратнику по революции и члену оппозиции депутату А. Бекназарову. Его назначение, считают эксперты, было изначально политическим и обусловливалось рядом подводных течений. Одно из них — создать видимость кипучей деятельности, а в случае провала взвалить на оппозицию политическую ответственность. Бекназаров зарекомендовал себя как политик радикально-националистического толка, не имеющий глубоких знаний в сфере конституционного права, и поэтому следовало ожидать, что работа возглавляемой им группы будет провалена. Так оно в действительности и получилось. Эта группа фонтанировала экзотическими идеями, сосредоточилась на второстепенных, правда, достаточно острых проблемах, связанных с лишением русского языка статуса официального, отказом от статуса светского государства и введением в понятийный аппарат конституции "экологического государства". Конечно, эти вопросы весьма волновали демократическую общественность страны, но отвлекли ее от главных проблем реформирования. Осенью все три подготовленные данной группой проекта конституции — со смешанной, президентской и парламентской формой правления — эксперты признали не соответствующими времени, особенностям развития, неконструктивными, вообще — недееспособными. После негативной оценки этой работы еще и членами Венецианской комиссии от деятельности возглавляемой А. Бекназаровым группы публично отрекся и президент. Самому политически развитому и активному в Центральной Азии народу, открыто демонстрирующему готовность к современной политической, экономической и духовной модернизации, правящая элита вкупе с экспертным и гражданским сообществом (всего было представлено 14 вариантов Основного закона) так и не смогла предложить ничего достойного.

В обществе назревал большой скандал, отягощенный свежими впечатлениями о сентябрьской провокации в Польше. Кто-то должен был понести ответственность за абсурд, когда после полутора лет конституционной реформы у страны не оказалось долгожданного проекта? В этих условиях палочкой-выручалочкой стало заявление членов Венецианской комиссии о том, что наиболее предпочтительным для КР является вариант, предложенный конституционным совещанием 17 июня 2005 года. Так и не дождавшись от К. Бакиева обещанного, 2 ноября, после серии безрезультатных переговоров с президентом, оппозиция вывела на кыргызский майдан обещанный в мае многотысячный митинг, ставший апогеем тлевшего противостояния между оппозицией и президентом, в ходе которого впервые было выдвинуто требование отставки президента К. Бакиева и премьер-министра Ф. Кулова.

И уже 6 ноября президент спешно внес в парламент обещанный вариант, еще больше усиливший напряженность. В тот день, по разным данным, на площади собралось рекордное количество — до 50 тыс. митингующих (24 марта их было не более 25 тыс.), в рядах милиции отмечались отдельные случаи дезертирства и перехода на сторону митингующих. В районах и областных центрах также начались акции неповиновения. Благодаря частному телеканалу НТС, который беспрестанно в течение всей недели транслировал митинг с площади Ала-Тоо, вся страна увидела события, весьма напоминавшие дни мартовского переворота, слышала резкие речи митингующих, открыто обличавшие правящий класс в коррупции, срастании с криминалом, в предательстве идеалов революции и т.п. В это же время на государственном телеканале, которому новые власти обещали придать статус общественного, но затем наотрез отказались от этой идеи, звучала спокойная музыка, рапортовали об очередных трудовых победах… Кыргызстанцы в очередной раз могли сравнить информационную политику старого и нового режима. Чтобы не потерять доверие телезрителей, правительственные каналы были вынуждены изменить политику и начать информировать население о происходящем на площади. В тот же день была организована полная трансляция событий в Жогорку Кенеше, когда при участии абсолютного большинства депутатов было создано Учредительное собрание (депутатам не удалось собрать необходимый кворум, чтобы принять конституцию через парламент), поименно проголосовавшее за оппозиционный вариант Основного закона с парламентской формой правления. На следующий день руководство страны истолковало эти события как попытку узурпировать власть и начало стягивать к зданию парламента работников бюджетных и проправительственных организаций с требованием распустить Жогорку Кенеш и отозвать оппозиционных депутатов.

День 8 ноября чуть было не закончился серьезным столкновением между сторонниками оппозиции и власти, его предотвратили силы милиции. Ситуация приобретала опасный характер, что и вынудило обе стороны возобновить переговоры, итогом которых стало парафирование согласованного проекта новой редакции конституции. Ее принятие было скорее актом моральной победы оппозиции, так как этот вариант Основного закона предусматривал некоторое перераспределение властных полномочий от президента к правительству и парламенту и давал Жогорку Кенешу (точнее, партиям, победившим или участвовавшим в парламентских выборах) право формировать кабинет министров. Существенным достижением конституционной реформы стало принятие нормы (впрочем, озвученной К. Бакиевым в первый год его президентства), согласно которой не менее 50% состава парламента необходимо формировать по партийным спискам.

Таким образом, в результате очередного витка напряженности и достигнутого в ноябре консенсуса Кыргызстан обрел свою новую Конституцию, которая, по замыслу ее инициаторов, должна поставить заслон авторитарным поползновениям власти. Предварительный анализ свидетельствует о прогрессивном характере принятого Основного закона. По своей сущности он либеральнее прежнего. В нем заложены дополнительные механизмы и сдержки, усиливающие баланс власти; расширены права и свободы граждан, упрочены их гарантии. Тем не менее КР продолжает волновать вопрос: куда же пойдет страна — в сторону дальнейшей демократизации или снова начнет дрейф к авторитаризму? По мнению экспертов, одна из главных причин таких ожиданий — отсутствие базисных условий для реализации норм и механизмов новой Конституции. Ее несовершенство объясняется поспешностью, с которой она была принята в горячие дни ноябрьского противостояния, необходимостью достижения трудного консенсуса, а также игнорированием участия профессионалов в точном юридическом оформлении этого важнейшего для страны политического документа.

По мнению оппозиции, президент КР К. Бакиев однозначно продемонстрировал свою приверженность действовавшей акаевской конституции и стремление сохранить президентскую форму правления. Наряду с другими его невыполненными обещаниями и компрометирующими власть действиями это сыграло ключевую роль в массовой поддержке гражданским обществом призывов оппозиции, которая осознанно (или неосознанно) выступила под либеральными лозунгами защиты прав и свобод граждан, воплотив результаты своей борьбы в нормы Основного закона. Для утверждения новой Конституции, имеющей более прогрессивный характер, и создания базы для дальнейших своих действий она грамотно использовала обостренное отношение общества к вопросам языка, статуса государства, гражданства и к другим проблемам. Вряд ли митингующие на площади бились бы за статус русского языка или отмену смертной казни, но включение пакета инноваций в области прав человека полностью оправдывает усилия оппозиции в глазах соотечественников и международного сообщества. Будь президент К. Бакиев более чувствителен к ожиданиям гражданского общества, перевес, несомненно, оказался бы на его стороне и ситуация в КР была бы близкой к полной стабильности. И если бы оппозиционные депутаты включили в текст Основного закона даже самые важные положения, но только по процедурам согласования и формирования правительства, направленные на сбалансирование ветвей власти, то руководство страны немедленно подвергло бы их острой критике за стремление решить лишь свои корыстные проблемы. Таким образом, включение перечисленных норм оказалось не меньшим позитивом, чем собственно меры по сбалансированности ветвей власти.

Некоторые положения новой Конституции, рожденные в экстремальной ситуации, действительно допускали двусмысленное толкование, требовали ввести определенные уточнения. Такое положение — следствие отсутствия в кыргызской политике опыта согласования интересов. Ведь, как правило, политические деятели не должны писать тексты конституции и законов, что имеет место в Кыргызстане. Их обязанность — определить цели, задачи, принципы, они выражают свою политическую позицию относительно договора, на основании которого специалисты готовят необходимые документы. Если бы кыргызские политики своевременно пошли по такому пути, то не было бы ситуации, когда страна за два месяца приняла четыре варианта конституции.

Последние дни года опять были насыщены событиями, свидетельствующими, что с принятием нового Основного закона конфликт между властью и оппозицией не исчерпал себя, расстановка политических сил не устраивает некоторые властные круги, которые отрабатывают различные варианты реванша с использованием правоохранительных органов. В связи с этим уже 7 декабря Движение "За реформы" заявило о начавшейся против него политики "репрессий" и потребовало от президента прекратить гонения, грозя в противном случае возобновить акции неповиновения.

А 19 декабря правительство неожиданно ушло в отставку под официальным предлогом дать возможность действовать новой конституции, фактически перед угрозой неминуемого провала своего годового отчета в парламенте, из-за чего в стране возник пятый за полтора года политический кризис. Президент КР эту отставку принял, но поручил правительству продолжать свою работу до формирования нового состава кабинета министров. Тем не менее сама эта акция (хотя о необходимости отставки правительства депутаты говорили все время) застала парламент врасплох. Впервые над ним нависла реальная угроза досрочного роспуска, так как согласно новой Конституции кабинет министров может быть сформирован только политическими партиями, участвовавшими в парламентских выборах (нынешний состав избран на беспартийной основе). Оправившись от первого шока, парламент стал заявлять, что у президента нет конституционных оснований для его роспуска, предложив К. Бакиеву на основе действующего закона о правительстве сформировать новый состав кабинета министров. Однако президент потребовал, чтобы Жогорку Кенеш вернул ему некоторые утраченные полномочия по назначению должностных лиц исполнительной и судебной власти, что оппозиция оценила как попытку политического реванша. В субботу 30 декабря К. Бакиев выступил с обличительной речью в парламенте, обвинил его в бездействии, торможении реформ и заявил, что в этот же день состоится заседание Совета Безопасности, где будет решен вопрос о судьбе депутатского корпуса. Перед неотвратимой угрозой своего роспуска парламент (в том числе представители оппозиции) капитулировал, тогда же приняв согласительный проект новых конституционных изменений, устранивший, по мнению народных избранников, существующие в новом Основном законе противоречия. Из 15 оппозиционных депутатов против новых поправок проголосовало только трое, в том числе лидер оппозиции О. Текебаев.

В целом же 2006 год снова стал для Кыргызстана годом нестабильности и противоречий, новых парадоксов и открытий, глубоких разочарований и оптимистических надежд. И хотя республика остается самым открытым в регионе государством с сильным гражданским обществом и свободой слова, она сохранила реноме самой дезорганизованной страны со слабыми государственными институтами и неэффективным чиновничьим аппаратом. Это был год увлечения населения политикой, что следует рассматривать не только как ответ на разочарованность жизнью, но и как признак оздоровления нации. Население страны еще больше недовольно новой властью, ее особым умением создавать опасные конфликты и неспособностью преодолевать их. Ожидания общественности, что власть станет локомотивом демократических преобразований, к сожалению, не оправдались. Критическое отношение к наследию А. Акаева так и не вылилось в системную борьбу с негативными сторонами его политики. Президент К. Бакиев оказался приверженцем уходящего в небытие советского политического наследия, хорошим психологом и знатоком ценностей кыргызской родовой солидарности. Но в 2006 году, как и в предыдущем, он был недостаточно восприимчив к реалиям современной политической жизни, базирующейся на консенсусе и слаженной работе независимых ветвей власти в условиях общественного контроля. А личные попытки К. Бакиева пополнить редеющие ряды лидеров советской эпохи весьма наглядно характеризуют его политическую ориентацию и его реформаторский потенциал.

В 2006 году кыргызская политика продолжала характеризоваться непредсказуемостью, так что делать обоснованные прогнозы здесь еще невозможно: в результате "телодвижений" пары-тройки политиков любая стратегия может лопнуть. Быстрота смены ситуации обусловлена неустойчивостью и закрытостью политической системы, когда политику страны определяют отдельные высокопоставленные чиновники, руководствующиеся не долгосрочной программой, а набором сиюминутных частных интересов. Собственно, сама власть в КР нужна не ради того, чтобы изменить страну, вывести ее на новые рубежи, а чтобы с помощью руководящих должностей увеличить свой капитал, гарантирующий вечное пребывание у власти путем распродажи страны, "хлебных" должностей, подкупа избирателей... Тем не менее в КР появляются зачатки новой генерации политиков, мыслящих рационально и системно, заботящихся о переустройстве общественных отношений на основе идеологических ценностей.

В республике продолжался процесс активной перегруппировки сил и смены правящей номенклатуры. Менее заметными были усилия, направленные на укрепление социальных связей и на структурную перестройку общественных отношений, если не принимать во внимание принятие новой Конституции. Такая ситуация вносит дисбаланс в общество, руководство республики раскалывает страну на регионы, действует спонтанно, у него нет ясного курса и четкого понимания современного сложного мира. Положение усугубляется интригами в лагере победителей, прорывом криминала во власть, отсутствием ставшей частью политической культуры народа демократической риторики. Страна живет с двойственным ощущением: скачут цены, но наряду с этим объявляют о повышении зарплаты бюджетникам. Есть успехи в рейтингах свободы, но в то же время растут рейтинги по коррупции. Увеличиваются налоговые поступления, но рост ВВП упал до самых низких отметок. Говорят о подъеме экономики и притоке инвестиций, но руководство выступает с заявлением о необходимости вступления Кыргызстана в программу для самых бедных стран (ХИПК). Общество живет ожиданиями, что власть придет в себя, обретет новое дыхание, предложит ясную перспективу, будет демонтирована авторитарная система, модернизировано псевдодемократическое государство, обеспечены права человека. Фундаментальных результатов пока не видно, но весьма заметны кадровые рокировки. Заявлены некоторые сопутствующие задачи (борьба с коррупцией, бедностью, строительство заводов и т.п.), но не сформулирована цель, к которой должна двигаться страна, вокруг чего должно консолидироваться общество. Складывалось неприятное ощущение, что республикой никто не правит, а руководство не готово проводить содержательную политику. С принятием новой Конституции возникла надежда, что у страны появится своя политика, будут сформулированы национальные цели, закончится время легковесных заявлений. Поэтому власти и оппозиции (как части общества) важно актуализировать процесс налаживания социальных связей и перестройки общественных отношений. Надо приветствовать начавшийся диалог между ними, сделать его регулярным и результативным. Однако, к сожалению, такой диалог становится возможным лишь в ответ на угрозы и ультиматумы.

В сложившейся ситуации президенту К. Бакиеву необходимо освободиться от советского и родоплеменного наследия, возглавить демократическое движение. Это принесло бы политике власти определенную ясность, существенно подняло бы доверие к ней со стороны демократически настроенной общественности.

Нестабильность ситуации подстегивает низкое качество власти или то, что обычно называется балластом. Люди не желают доверять ему свою судьбу, так как балласт плохо образован, профессионально некомпетентен. Недостаточно подготовленные его представителями речи не отличаются новизной, далеки от главных запросов общества и времени, порождают противоречивые настроения и нелицеприятные сравнения. Люди не верят, что такая власть приведет страну к успеху. Отсюда пессимизм по поводу заявленных экономических "стратегий", опасения относительно возможности авторитарного перерождения власти и сползания страны в число несостоявшихся государств.

По мнению экспертов, проблема нестабильности КР состоит и в том, что люди не ощущают новое руководство как "свою", "нашу власть". В их понимании "наша власть" должна найти общий язык с гражданским обществом. Поэтому для власти стратегически важна поддержка тех сил, среди которых у нее наиболее слабые позиции. Сотрудничество нового руководства с демократическими силами придаст ему необходимую устойчивость, новые идеи и возможности, значение которых трудно переоценить. А другой сценарий грозит дальнейшими политическими потрясениями, постепенной деградацией государства, его международной изоляцией, провалом экономических инициатив и программ.

Политическая непоследовательность кыргызских властей, их нежелание учитывать реалии времени вызывает все большее беспокойство за рубежом. Ведь географически КР расположена в весьма нестабильном регионе, где пересекаются разные культуры и интересы мировых держав, сосредоточены огромные энергетические ресурсы, мировые запасы питьевой воды. В Центральной Азии заявляют о себе серьезные угрозы религиозного фундаментализма, терроризма, наркотрафика… Поэтому США, Россия, соседние страны хотят, чтобы Кыргызстан вел себя как ответственный член международного сообщества, не следует ожидать, что мировые державы будут делать какие-либо скидки на его неопытность. Скорее всего, их требовательность и настойчивость в этом вопросе со временем лишь возрастет.

"Декабрьский реванш" исполнительной власти и быстрая капитуляция парламента остро обнажили проблему скорейшего формирования в стране устойчивой современной партийной государственности взамен существующей беспартийной системы, становящейся "тесной" для политики демократических реформ, источником регулярных политических кризисов.

Однако развитие только идей демократии оказалось для КР недостаточно. Весьма важно внедрить идеи либерализма, ибо либерализм — поиск консенсуса. В целом усилия по утверждению новой редакции Основного закона можно отметить как либерально-демократический прорыв. Несмотря на трудности и коллизии в реализации новой Конституции, а также некоторый откат от демократии, наступивший после принятия поправок в новую редакцию Конституции, ее положения могут (и должны) стать надежной основой для либерально-демократического развития кыргызского государства. Как бы эксперты и политики ни оценивали новую редакцию Конституции и декабрьские поправки к ней, ее принятие реабилитировало мартовский переворот. А это значит, что все политические силы страны должны приложить максимум возможностей для придания легитимности новой редакции Основного закона, максимальной устойчивости и формирования условий для его политической материализации.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL