МЕЖДУНАРОДНАЯ ЖИЗНЬ

Еркин ТУКУМОВ


Еркин Тукумов, политолог, генеральный директор Центральноазиатского фонда развития демократии (Астана, Казахстан)


В отличие от периода 2001—2005 годов, определяющим фактором внешней политики Кабула и политики членов мирового сообщества в отношении Афганистана в 2007 году, впрочем, как и в 2006-м, стала проблема, связанная с резкой активизацией на военно-политической сцене страны движения "Талибан".

Поэтому естественно, что одной из основных внешнеполитических задач ИРА в анализируемом году (наряду с традиционными вопросами, связанными с увеличением финансовой помощи со стороны основных мировых доноров) стала активизация военно-политического сотрудничества с государствами международной антитеррористической коалиции по противодействию талибам. Эти вопросы поднимал президент Афганистана Х. Карзай в ходе своих зарубежных поездок. В течение года он посетил ряд стран, прежде всего государства из так называемого "первого эшелона" влияния: США, где он выступал на заседании Генеральной Ассамблеи ООН, и Великобританию. Кроме того, одной из важных внешнеполитических поездок Х. Карзая стал его визит на саммит Шанхайской организации сотрудничества в Бишкеке, где тема безопасности Афганистана и увеличения участия ШОС в ее обеспечении вошла в ряд основных. Из международных встреч следует также отметить визит Х. Карзая в Ашхабад, где были достигнуты договоренности по энергетическому сотрудничеству.

Наряду с этим проблемы Афганистана обсуждались на встрече глав МИД стран НАТО в Брюсселе (январь), на неформальном саммите НАТО в Испании (Севилья, февраль), на встрече глав МИД "большой восьмерки" в Потсдаме (май), на конференции по разоружению незаконных вооруженных формирований в Токио (июнь), на конференции по реформе системы судопроизводства в Риме (июль), на конференции в Оттаве (декабрь), посвященной безопасности, реформе управления, борьбе с наркотиками, восстановлению и развитию страны, на саммите НАТО в Эдинбурге (декабрь), где шла речь о выработке стратегии для южного Афганистана.

В течение года на всех встречах руководства НАТО обсуждались проблемы Афганистана, в частности речь шла о путях усиления европейского контингента НАТО и его взаимодействия с США. Это важнейшая военно-дипломатическая задача, стоящая сегодня перед Североатлантическим альянсом. Вторая важная политическая составляющая — сбор средств в пользу Кабула. Альянс рассматривал вопрос о назначении спецпредставителя по Афганистану для организации сбора средств и иной помощи Кабулу. На этот пост прочат англичанина Пэдди Эшдауна, видного деятеля Либеральной партии Великобритании, в прошлом военного, бывшего Высокого представителя в Боснии и Герцеговине.

Среди основных визитов мировых лидеров в 2007 году в Афганистан отметим визит в феврале вице-президента США Ричарда Чейни и Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна (июль). Кроме того, в конце года Кабул посетили сразу три лидера стран коалиции: Австралии, Италии и Франции.

В целом, по мнению многих авторитетных наблюдателей, год оказался одним из наиболее тяжелых в Афганистане с начала осуществления антитеррористической операции (2001 г.). Он был наполнен конфликтами, значительными военными и гражданскими людскими потерями, а международная дипломатия, военная коалиция и афганская власть не много смогли сделать для улучшения ситуации. Это напрямую связано с резкой, но давно прогнозируемой многими экспертами активизацией талибов. Особенно тяжелое положение сложилось в провинциях Гильменд, Кандагар и Урузган на юге страны. В общем 10 из 34 провинций страны ныне находятся под полным контролем талибов, по данным же "Совета Сенлис", на 54% территории страны талибы ведут боевые действия.

Эти тревожные тенденции, с одной стороны, вносили существенные коррективы во внешнюю политику Кабула, с другой — заставили международные структуры активизировать свои усилия на этом направлении. Лейтмотивом многочисленных встреч лидеров международной коалиции в течение всего 2007 года, особенно в его второй половине, стал вопрос, как остановить движение талибов, резкое ухудшение обстановки на границах Афганистана с Пакистаном и Ираном и спасти режим Карзая перед угрозой возможного падения?

В Афганистане, как и в других странах международной коалиции, критически осмысливали вопрос: почему утрачена достигнутая в 2001—2002 годах почти полная, как тогда казалось, победа? Все громче звучали голоса, что ни одна из целей, поставленных НАТО и США в 2001 году, не была достигнута. За все эти шесть лет не удалось разгромить и уничтожить как материально-технические силы талибов и "Аль-Каиды", так и идеологическую составляющую ее деятельности: не только не разрушено производство наркотиков в стране, но и не остановлен его рост. Наряду с этим не удалось выстроить эффективную военную и в целом силовую инфраструктуру, расширить зону влияния официальных властей за пределами Кабула и т.д.

Политическая элита США и других стран международной коалиции начала признавать свои стратегические ошибки, осознавать новые реалии афганской войны. Во многом это произошло под давлением начавшейся в 2007 году новой волны критики со стороны экспертных кругов и общественности того, как ведется война. Многие признают, что она, начавшись как стратегический успех США и НАТО в целом, все больше превращается в стратегическую ловушку для Запада.

Конечно, Соединенные Штаты и страны Альянса пытаются проводить военные операции и наносить превентивные удары, тем не менее анализ показывает, что в 2007 году ситуация весьма дестабилизировалась. Поднявшим голову талибам противостоит сравнительно значительная мощь: 35,5 тыс. военнослужащих из состава Международных сил содействия безопасности, находящихся под командованием НАТО, 8 тыс. американцев и других союзников в составе коалиционного контингента, 50 тыс. солдат армии Афганистана (к концу 2008 г. их численность должна увеличиться до 70 тыс. чел.) и 80 тыс. полицейских. Но ситуация легче не становится. И афганцы, и международный контингент все чаще несут потери, страдает и мирное население — главным образом от действий авиации, к которым все больше вынуждены прибегать иностранные контингенты.

В целом опыт Афганистана продемонстрировал, что НАТО, возможно, не в состоянии справиться с подобными амбициозными задачами, учитывая явное отсутствие единой стратегии по борьбе с мятежниками и строительству государственности, а также неготовность применять силу. В этой связи одним из важнейших итогов международной жизни Кабула стало подтверждение основными внешними структурами сохранения их долгосрочного военного присутствия на территории Афганистана.

Так, главным приоритетом борьбы Великобритании с терроризмом был объявлен вместо Ирака Афганистан. Не случайно новый глава Форин-офиса Дэвид Милибэнд в первую очередь нанес визит в обозреваемом периоде в Афганистан и Пакистан.

Ухудшение ситуации в ИРА, связанное с успешным наступлением талибов, активизировало деятельность и других стран-участниц антитеррористической коалиции. Как мы уже отмечали, в конце года Афганистан посетили сразу три важных игрока: лидеры Австралии, Италии и Франции. Их стремление лично ознакомиться с ситуацией на месте вполне понятно: необходимо сбалансировать неравномерное распределение нагрузки стран-участниц 40-тысячной международной коалиции. Австралия, по словам ее руководства, также намерена выделить около 100 млн долл. на реконструкцию и стабилизацию афганского государства.

Впрочем, в стане международной коалиции отмечаются и весьма пессимистические настроения. Так, по мнению министра обороны Австралии Джоела Фитцгиббона, "Запад может проиграть войну в Афганистане". Он представил наиболее критический анализ положения дел коалиции в этой стране, в частности, невозможность нынешней афганской администрации эффективно управлять государством, и дал негативный прогноз развитию ситуации. Министр фактически открыто объявил своим партнерам по коалиции, афганским властям, что в случае отсутствия кардинальных сдвигов в процессе урегулирования ситуации может возникнуть угроза поражения в борьбе с талибами. Здесь важно отметить, что Австралия (наряду с Великобританией и Нидерландами) оказывает наиболее активную помощь Вашингтону в стабилизации положения в Афганистане.

Некоторые эксперты оценивают ситуацию как первое серьезное испытание НАТО на прочность после окончания "холодной войны", которое может определить жизнеспособность Альянса. Эта оценка отражает тот факт, что далеко не все участники НАТО согласились послать свои контингенты в Афганистан, а некоторые из тех, кто это сделал, отказываются ставить перед ними боевые задачи. Это касается прежде всего Германии, правительство которой в сентябре приняло новую стратегию по оказанию помощи Кабулу, предусматривающую дальнейшее смещение акцентов с военной помощи на поддержку гражданских проектов. К тому же планируется, что немецкие военные будут нести службу только в спокойных северных провинциях страны. Такое решение Берлина вызвало волну критики со стороны других партнеров по коалиции, прежде всего Вашингтона и Лондона.

Серьезным событием года можно считать дипломатический скандал, связанный с выдворением из Афганистана двух дипломатов: Мервина Паттерсона из миссии ООН и Майкла Сэмпла, представителя ЕС в Кабуле. Согласно предъявленным им обвинениям со стороны афганских спецслужб, они неоднократно встречались с талибами и вели с ними тайные переговоры, в результате чего был нанесен очень серьезный удар по престижу Великобритании и НАТО. Появление такой информации, по мнению ряда экспертов, может означать, что политика Североатлантического альянса не ставит целью прекращение вооруженного конфликта в Афганистане в ближайшее время, а оказывает определенную поддержку талибам для сохранения напряженности. Трудно предсказать все политические последствия этого скандала. Дело в том, что в 2009 году в Афганистане должны состояться президентские выборы. Положение нынешнего главы государства таково, что его шансы сохранить власть не слишком велики. Он давно рассорился с президентом Пакистана П. Мушаррафом, которого обвиняет в помощи боевикам, поэтому Исламабад будет отчаянно лоббировать любого другого пуштунского кандидата, но не Х. Карзая. США также начали всерьез разочаровываться в своем бывшем ставленнике. Скорее всего, Вашингтон постарается к 2009 году подобрать нового человека, который мог бы взять на себя роль афганского кризисного менеджера. Поскольку основной нынешней целью Соединенных Штатов является ослабление Ирана, Белый дом наверняка сделает ставку на кого-то из умеренных талибов — к этому же выбору его упорно подталкивает Пакистан1.

Закономерно, что наиболее важным направлением приложения усилий со стороны международной коалиции во главе с Вашингтоном, а также во внешней политике Кабула во второй половине года стал Исламабад.

Афганский кризис и пакистанский кризис, которые всегда были теснейшим образом связаны друг с другом, в настоящее время превратились в сообщающиеся сосуды. В результате масштабного выхода талибов из подполья афганский фактор значительно усилил свое крайне негативное влияние на политическую ситуацию в Пакистане. Ведь покинувшие вазиристанское подполье талибы понимают, что не смогут переломить ситуацию в Афганистане без обострения пакистанского кризиса. Таким образом, у радикальных исламистов стала вырисовываться общая стратегия дестабилизации ситуации в этих странах и стратегическая цель — захват власти в Пакистане и Афганистане. В итоге слабым звеном в стратегии НАТО в регионе стал уже не Афганистан, а Пакистан. Именно там (на территории Северо-Западной провинции) сегодня находятся лагеря подготовки боевиков, действуют независимые от власти медресе, где обучаются воины движения "Талибан".

По мере роста активности талибов, их успешного продвижения в Афганистане, отношения между Исламабадом и Кабулом все более обострялись. Основной раздражитель — неурегулированность обстановки в пограничной с Афганистаном пакистанской зоне расселения племен (ЗРП), на территории которой продолжают базироваться и функционировать различные международные террористические структуры, включая движение "Талибан".

Кабул открыто обвиняет Исламабад в заигрывании с талибами, а также в поощрении подрывной деятельности в отношении Афганистана через линию Дюранда (ЛД) с целью дестабилизации правительства Х. Карзая, подвергает сомнению эффективность проводимой руководством соседней страны линии на "замирение" с проталибски настроенными элементами в ЗРП. Пакистан, в свою очередь, пытается объяснить возросшую вооруженную активность талибов в ИРА неспособностью ее нынешней администрации навести порядок в собственной стране.

В этой связи основная активность Кабула и Вашингтона была сосредоточена на пакистанском направлении. В конце апреля в Анкаре состоялась очередная встреча президентов П. Мушаррафа и Х. Карзая. По ее итогам была достигнута договоренность о создании трехсторонней совместной рабочей группы (с участием Турции) по мерам укрепления доверия между ИРП и ИРА, а также принята так называемая "Анкарская декларация". В ней, в частности, зафиксировано положение об обязательстве пакистанской и афганской сторон жестко пресекать проявления подрывной и террористической деятельности и с этой целью в практическом плане решить вопрос о налаживании обмена разведданными по линии компетентных служб обоих государств.

В этой связи важным событием стала афганско-пакистанская джирга мира, состоявшаяся в августе, на которой выступили Х. Карзай и П. Мушарраф. Главными темами дискуссий на форуме были улучшение отношений между двумя странами, общая борьба с терроризмом, отказ от предоставления убежища боевикам и т.д.

Следует отметить, что до последнего времени позиция США по пакистанско-афганским отношениям была в целом нейтральной. Белый дом играл в основном роль посредника (кстати, упомянутая выше встреча в Вашингтоне президентов П. Мушаррафа и Х. Карзая проходила при непосредственном участии Дж. Буша). Однако сейчас Соединенные Штаты все активнее настаивают на том, чтобы Пакистан пресек инфильтрацию боевиков со своей территории в Афганистан и действовал при этом не политическими, а военными методами. Аналогичные призывы звучат со стороны европейских государств, чьи военные контингенты участвуют в операциях по поддержанию мира и несут из-за действий боевиков ощутимые потери в Афганистане.

Вашингтон и Кабул открыто выражают недовольство индифферентностью Исламабада. Не случайно США добились возвращения в Пакистан Беназир Бхутто, которая обещала усилить борьбу с талибами в приграничных районах страны в случае повторного прихода к власти. Ее убийство в конце декабря крайне негативно повлияло на планы Вашингтона относительно Исламабада и Кабула.

Кроме того, резко обозначился фактор Тегерана в отношениях Кабула и Вашингтона. США практически весь год способствовали коррекции иранского вектора внешней политики ИРА в отрицательную сторону. И до лондонского вояжа Х. Карзая отношения между президентами Ирана и Афганистана развивались весьма динамично и позитивно, они неоднократно встречались, в том числе на саммите ШОС в Бишкеке. К тому же их интенсивные контакты проходили на фоне резкого ухудшения отношений Ирана и стран Запада, что не могло не вызывать раздражения последних. Но Запад вряд ли заинтересован в полном разрыве отношений Кабула с Тегераном по двум причинам. Во-первых, "холодная война" между Ираном и Афганистаном немедленно обернулась бы ростом напряженности на западных афганских границах и усилением талибов на этих территориях. Во-вторых, образовавшийся иранский вакуум немедленно заполнился бы другими внешними силами: Китаем, Россией, республиками Центральной Азии. Речь шла скорее о корректировке курса с "безоглядного позитива" на более сдержанную стратегию. Ведь с учетом новых политических подходов Вашингтона к проблеме Тегерана (обнародование ЦРУ данных об отсутствии в Иране ядерного оружия) США нуждаются в посредниках, с помощью которых рассчитывают изменить политический курс Ирана. Таким посредником, наряду с Россией, является Афганистан.

Настойчивость Вашингтона и его союзников в этом вопросе в итоге принесла свои плоды. В конце года в отношениях между Кабулом и Тегераном наметился кризис. Все больше афганских политиков публично поддерживают линию США и Великобратании, обвиняющих Иран в поддержке талибов в Афганистане и критикующих курс правительства ИРИ на создание шиитских резерваций в афганском пограничье из числа беженцев хазарейцев. (Весной Иран активизировал переселение в Герат и Фарах новых партий афганских беженцев с целью сохранить свои позиции в районах концентрации таджикского и хазарейского этнических меньшинств и не допустить комплексного укрепления США в непосредственной близости от границ ИРИ.)

В целом ухудшение ситуации в Афганистане заставляет беспокоиться и Россию. Усиление талибов, готовность НАТО и США вести с ними переговоры и приближение президентских выборов, на которых расклад сил в ИРА может окончательно измениться, демонстрируют властям РФ, что ситуация может вернуться к 2001 году. Рассматриваемый вариант прихода к власти в Афганистане талибов (даже гипотетический) может резко осложнить ситуацию в странах Центральной Азии, повысить уровень угроз региональной безопасности, в том числе безопасности России. Поэтому она уже сейчас пытается применять рычаги для привлечения Запада к переговорам и попытаться убедить его прислушаться к позиции Москвы. Не случайно, когда в 2007 году Совет Безопасности ООН принимал резолюцию, продлевающую мандат Международных сил содействия безопасности в Афганистане еще на 12 месяцев, единственной страной, не поддержавшей этот документ, оказалась Россия.

Кремль намерен усиливать свои связи с Афганистаном по линии Организации договора о коллективной безопасности. Почти 80% помощи, которую запрашивает Кабул, связаны с восстановлением силовых структур, в том числе национальной армии, а также с поставками и ремонтом военной техники, вооружения, подготовкой кадров.

Тотальная финансовая зависимость от Запада не устраивает президента Х. Карзая и подвигает его к разработке новых схем. В этом контексте ИРА придает большое значение экономическому и торговому сотрудничеству с Россией и странами Центральной Азии. Исходя из этого, визит министра финансов Афганистана в Москву, в ходе которого достигнуто соглашение о списании Афганистану долга в размере 11 млрд долл., можно считать знаковым событием. Подписание 6 августа соответствующего документа стало весьма важной вехой в длительном (с 1992 г.) процессе осмысления новых исторических реалий и задач в условиях сегодняшних отношений между Афганистаном и Россией. С подписанием этого документа создается правовая основа для обеспечения государственной финансовой поддержки присутствия российского бизнеса на экономическом поле Афганистана, постановки вопроса об ассигновании кредитной или безвозмездной помощи в восстановлении его экономики. В итоге объем взаимной торговли в 2007 году вырос в четыре раза (в 2006 г. — 15 млн долл., в 2007-м —68 млн долл.), да и перспективы в увеличении товарооборота просматриваются серьезные. Например, вполне может быть реализован проект строительства трансафганского газопровода из Туркменистана в Пакистан, активные переговоры по которому ведутся уже давно. Российский бизнес может участвовать в разработке афганских нефтегазовых промыслов, реконструкции тоннеля Саланг и строительстве ГЭС на мелких реках Афганистана, прорабатывается проект строительства ЛЭП Таджикистан — Афганистан — Пакистан.

По-прежнему одной из наиболее актуальных проблем как для официальных властей Афганистана, так и для международного сообщества остается рост производства наркотиков и наркобизнеса. Ей была посвящена международная конференция по борьбе с наркотиками, прошедшая в конце октября в Кабуле. На этой встрече (третьей по счету) представителей государств так называемого "Парижского пакта" было озвучено заявление, что, несмотря на все усилия Управления ООН по борьбе с наркотиками и преступности, а также других организаций международного сообщества и правительства Афганистана, производство наркотиков в стране за последние два года удвоилось и достигло 8 200 т. Производство опиума составляет почти треть общего ВВП Афганистана, то есть свыше 3 млрд долл. Сегодня на границе Афганистана насчитывается около 300 точек, через которые осуществляется контрабанда наркотиков на мировой рынок. При этом (с учетом активизации борьбы с незаконным трафиком через пакистанскую и иранскую границы) все увеличивающиеся объемы переправляются через республики Центральной Азии.

Наиболее обеспокоены ростом производства (или, как определяют некоторые эксперты, перепроизводства) наркотиков страны ЕС и США, так как именно по этим "адресам" идет основной поток афганского героина и именно эти страны преимущественно страдают от героиновой экспансии. Здесь следует отметить, что в рамках совместной борьбы с афганским наркобизнесом Брюссель и Вашингтон все больше расходятся в концептуальных подходах решения проблемы.

Страны ЕС приступили к поиску радикально иного подхода к проблеме, то есть к легализации выращивания мака в Афганистане. Так, сегодня ряд стран Евросоюза активно продвигает проект "Совета Сенлис", названный "Мак для медицины". Преимущества таких проектов, по мнению представителей этого центра, — выход из теневой экономики, а также импульс развития для изолированных афганских провинций, полностью зависящих от экспорта наркотиков.

США же по-прежнему предлагают сосредоточиться на силовых и профилактических мерах борьбы с наркобизнесом в Афганистане. В рамках улучшения координации борьбы с производством и торговлей наркотиками в ИРА администрация Дж. Буша учредила в марте должность, официально названную "координатор антинаркотической и правовой реформы в Афганистане" — им стал Томас А. Швайк.

Впрочем, понятно, что проблема наркобизнеса останется актуальной до тех пор, пока будет сохраняться высокая ангажированность разных групп влияния, крайне заинтересованных в производстве и получении прибыли в этой сфере. Помимо афганских крестьян, вынужденных заниматься производством опия-сырца (3,3 млн чел.), в глобальном афганском героиновом наркобизнесе участвуют и другие заинтересованные группы влияния. Так, по мнению некоторых афганских бизнесменов, США и официальные власти Кабула заинтересованы в притоке наркодолларов (и наркоевро) на местный валютный рынок. Это дает возможность Центробанку Афганистана поддерживать устойчивость курса национальной валюты — афгани. В ином случае Вашингтону пришлось бы осуществлять для этого дополнительные финансовые вливания. Двойная игра в афганском наркобизнесе многих влиятельных международных сил, в том числе представителей международной антитеррористической коалиции (есть многочисленные косвенные свидетельства причастности западных военных к наркобизнесу), полевых командиров, афганских властей, дает шанс этому героину на долгую и плодотворную жизнь.

Между тем рост производства наркотиков в Афганистане способствует укреплению позиций талибов, доходы от экспорта которых позволяют получать огромные прибыли и приобретать оружие, подкупать местных жителей, администрацию и т.д. Не случайно в ходе наступления весной — летом 2007 года талибы в первую очередь заняли провинцию Гильманд, которая, по данным ООН, названа самым крупным производителем наркотических веществ в мире.

Таким образом, Афганистан, находившийся ряд лет в тени иракской войны, вновь становится центром внимания мирового сообщества. Это связано прежде всего с резким ухудшением ситуации в ИРА, в ее пограничной зоне с Пакистаном и в самом Пакистане, а также с движением "Талибан", которое восстановило свои силы. Свое неоднозначное влияние на ситуацию в Афганистане продолжает оказывать и внешний фактор, особенно это касается формирования нового военно-политического расклада сил в стране, формирования ее структур власти, армии, служб безопасности, восстановления экономики и т.д. Наибольшую активность в ближайшей перспективе в Афганистане, по всей вероятности, будут проявлять три государства: Иран, Пакистан и США. Однако уже сейчас понятно, что новые негативные варианты развития ситуации в ИРА, обусловленные активизацией движения "Талибан", радикальными исламистами в целом в Афганистане и Пакистане, заставили и другие заинтересованные силы повысить свою активность. Прежде всего это касается таких территориально близких к Афганистану стран, как государства Центральной Азии, Россия, Китай. Они рассматривают нарастающий в Афганистане системный политический и военный кризис как угрозу своим интересам и безопасности. Очевидно, что их вряд ли будет устраивать перспектива талибанизации ИРА, но они понимают, что официально рекламируемый американский сценарий становления демократического Афганистана во главе с Х. Карзаем проваливается. На решение этих противоречий, на сохранение целостности афганского государства в перспективе и будут направлены усилия международного сообщества в ИРА.


1 Зыгарь М. Россия воздержалась против талибов // Коммерсантъ, 21 сентября 2007. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL