ПОЛИТИКА

Торнике ШАРАШЕНИДЗЕ


Торнике Шарашенидзе, профессор, руководитель Программы международных отношений Грузинского института общественных исследований (Тбилиси, Грузия)


Введение

Год был для страны временем ожесточенных "партийных" битв, которые чуть не привели ее к еще одной революции. В начале года правящая партия "Единое национальное движение", возглавляемая президентом Михаилом Саакашвили, выглядела неуязвимой, а оппозиция была разобщена и слаба. Команда М. Саакашвили занимала лидирующие позиции как в органах исполнительной, так и законодательной власти, при этом судебная ветвь была слабой и зависела в значительной степени от исполнительной власти. Однако революционная Грузия остро нуждалась в быстром реформировании и модернизации, поэтому правительство должно было обладать максимальной силой. Этим и оправдывали вышеупомянутые изъяны.

Однако растущий протест общественности, вызванный социальными трудностями, позволил оппозиции организовать массовые выступления против правительства и команды М. Саакашвили, слишком озабоченной проведением экономических реформ, переустройством Вооруженных сил и поиском путей восстановления территориальной целостности страны.

Власть

Правящая партия — жертва собственного успеха

Успехи, достигнутые в 2006 году, казалось, предвещали, что год по-прежнему будет знаменательным для команды М. Саакашвили. У Грузии было много серьезных проблем, но у нее был и молодой президент, который обещал решить их. М. Саакашвили смело отмел все страхи относительно введения РФ экономического эмбарго, заявив, что, несмотря на потерю российского рынка, грузинская экономика продолжала свое поступательное развитие. Однако было ясно, что эмбарго имело глубокие негативные последствия для экономики страны. Налоги, поступавшие из различных отраслей экономики, сокращались, поэтому правительству пришлось изыскивать новые их источники, в частности, весной оно увеличило плату за пользование природным газом. Это добавило "головную боль" рядовым гражданам, которые и без того страдали от сильной инфляции. Несмотря на поздравления Всемирного банка в связи с проведением успешных экономических реформ, проблема бедности стояла очень остро. Правда, быстрые преобразования способствовали улучшению ситуации: были восстановлены дороги, реконструированы здания, освещены города. Однако большей части населения приходилось по-прежнему вести борьбу за существование. Безработные и голодные люди вряд ли могли найти утешение в том, что они живут в стране, являющейся, по выражению президента США Дж. Буша, "маяком демократии".

Однако власть недооценила опасность того, что общественное недовольство резко обострилось. Руководители правящей партии полагали, что даже в случае утраты поддержки народа у них все равно не было альтернативы, поскольку не было альтернативы самому М. Саакашвили. Харизма президента была значительным капиталом, который можно было эксплуатировать и дальше. В январе М. Саакашвили утвердил поправки в Конституцию, предусматривающие перенос парламентских выборов с весны 2008 года на осень того же года и одновременно сокращение первого срока президентства на несколько месяцев. В результате парламентские и президентские выборы должны были проходить одновременно. Власть в очередной раз мотивировала свой шаг стремлением объединить усилия исполнительной и законодательной ветвей, поскольку "борьба между государственными структурами в такой маленькой стране, как Грузия, создаст много проблем". Кроме того, нельзя было забывать и о "растущей внешней угрозе" — из России.  Президентские выборы в РФ должны были проходить в марте 2008 года, и у Кремля мог возникнуть великий соблазн дестабилизировать ситуацию в Грузии во время выборов. Но оппозиция отмела подобные аргументы, заявляя, что истинной причиной переноса даты выборов было иное: проводя парламентские выборы одновременно с президентскими, руководство страны предполагало, что харизматичность М. Саакашвили поможет правящей партии выиграть их.

Однако власть проигнорировала эти протесты. Поскольку на состоявшихся в 2006 году выборах в местные органы управления она одержала победу, а парламентские выборы были отложены, то правящая партия несколько расслабилась, утратив связь с реальностью. В первой половине 2007 года имели место случаи вопиющего нарушения прав человека (самый известный произошел летом, когда жителей насильно выселили из нового дома в центре столицы), что еще больше взволновало общественность. Получалось, что правящая партия могла позволить себе все, что угодно, не только игнорируя мнение оппозиции, но и нарушая основополагающие права простых людей.

Фактор внешнего врага (России) по-прежнему был важен для правительства. В начале года М. Саакашвили предпринял ряд мер, направленных на восстановление нарушенных связей с РФ. Однако Москва дала понять, что не намерена вести серьезные дела с правительством М. Саакашвили, которое она считала враждебно настроенным и антироссийским. Кроме того, Россия очень внимательно следила за развитием политических событий в Грузии, и по мере того, как правительство М. Саакашвили стало терять поддержку, Кремль начал лелеять надежду избавиться от "антироссийского режима" в Грузии. М. Саакашвили не мог не заметить "игры" России и решил отказаться от политики сближения. Другими словами, Москва оставалась очень удобным "кандидатом" на образ внешнего врага, что могло бы заставить рядовых грузин забыть о внутренних проблемах и сконцентрироваться на внешних угрозах. Надо было найти солидный предлог для развертывания очередной антироссийской кампании, и вскоре такой случай представился. В августе на территории Грузии, вблизи границы с Россией, обнаружили неразорвавшийся снаряд. В Тбилиси утверждали, что он был выпущен с российского самолета, который вторгся в воздушное пространство Грузии. В связи с этим разразился новый скандал, который в конечном счете не принес Тбилиси ощутимых дивидендов.

Ноябрьские события — возвращение к реальности

По мере нарастания внутренней напряженности М. Саакашвили все более склонялся к разыгрыванию антироссийской карты. Однако это не помогло предотвратить демонстрации протеста, которые прошли осенью. С самого начала власть недооценила серьезность этих акций, размах которых превзошел все ожидания. М. Саакашвили и его сторонники пытались не придавать значения выступлениям "каких-то" 100 тыс. человек, которые собрались 2 ноября перед зданием парламента. Они говорили, что демонстрации служат еще одним подтверждением развития демократии в стране, даже не пытались вступить в переговоры с оппозицией, которая собрала людей на площади. Требования пересмотреть дату парламентских выборов были отвергнуты. Складывалось впечатление, что власть боится идти на компромисс, ведь любые уступки могут привести оппозицию к мысли, что правительство слабо, и тогда она (оппозиция) будет требовать большего. В ноябре отечественные политики показали, что они не владеют искусством компромисса. Не получив ответа на свои требования (главным среди них был перенос даты парламентских выборов на весну 2008 г.), оппозиция потребовала отставки М. Саакашвили.

Акции протеста достигли наивысшей точки 7 ноября. В конце концов правительство, пришедшее к власти в результате революции (и поэтому имевшее достаточно оснований бояться еще одной революции), потеряло терпение и разогнало демонстрантов. В тот день правительство закрыло телекомпанию "Имеди", которая была рупором оппозиции, и ввело чрезвычайное положение (что также предусматривало приостановление новостных передач теле- и радиоканалами, кроме "Общественного вещания Грузии"). Если вначале власти недооценили размах демонстраций, то теперь они явно перегнули палку. Демонстрантов разгоняли дубинками и резиновыми пулями. Впервые власть применила силу против своего народа. Еще более жесткие меры использовали при закрытии телекомпании "Имеди".

Осуждение международным сообществом этих событий заставило правительство "протрезветь". Уже 8 ноября М. Саакашвили объявил о проведении президентских выборов в январе 2008 года и о том, что народ в ходе референдума должен определиться с датой парламентских выборов. Свою предвыборную кампанию он начал незамедлительно. Очевидно, он извлек уроки из ноябрьских событий и постепенно стал концентрироваться на социальных проблемах. Вскоре появился и лозунг его предвыборной кампании на пост президента: "Грузия без бедности". Одновременно правительство увеличило размер пенсий и приступило к реализации многомиллионной программы оказания социальной помощи. Был назначен новый премьер-министр Владимир Гургенидзе, один из наиболее известных молодых бизнесменов страны. Это было новое лицо, успешный предприниматель и победитель, который должен был добавить ауру непобедимости команде М. Саакашвили.

События 7 ноября серьезно подорвали отношение к правительству М. Саакашвили со стороны международного сообщества. Президент и его сторонники понимали, что им надо заново добиваться поддержки Запада, а для этого М. Саакашвили необходимо выиграть предстоящие выборы, которые должны были стать действительно прозрачными и справедливыми. Лозунг "Грузия без бедности" должен был найти поддержку у простых жителей страны и помочь М. Саакашвили выиграть выборы. М. Саакашвили пригласил международных наблюдателей на предстоящие выборы, чтобы показать, что, несмотря на серьезные просчеты 7 ноября, Грузия по-прежнему остается "маяком демократии".

М. Саакашвили не смог выполнить обещание, данное при избрании на первый срок, — восстановить территориальную целостность страны, правда, ему пришлось сократить период своего президентства, чтобы избежать серьезных политических последствий. Свой второй срок на посту президента он обещал посвятить социальным проблемам. В ходе своей предвыборной кампании М. Саакашвили не забывал и о восстановлении территориальной целостности Грузии. Однако год не отмечен сдвигами в решении проблем с Абхазией и Южной Осетией. В начале года предпринимались активные попытки изменить ситуацию в Южной Осетии через альтернативное правительство, возглавляемое лояльным Тбилиси Дмитрием Санакоевым, но они не принесли желаемых правительству результатов. Не было достигнуто прогресса и с Абхазией, что вызвало у М. Саакашвили огромное недовольство не только в отношении России, но и ООН. Удастся ли Саакашвили за период своего второго президентского срока решить проблемы Абхазии и Южной Осетии — большой вопрос.

Оппозиция

Политическая оппозиция, как мы уже отмечали, в 2006 году потерпевшая поражение на выборах в местные органы власти, должна была использовать возможность, представившуюся в 2007-м. Казалось, она извлекла определенные уроки. Огромное количество граждан страны не были удовлетворены деятельностью правящей партии, но при этом они не возлагали серьезных надежд на другие политические силы, поскольку оппозиция была слаба и разобщена. И что особенно важно — у оппозиции не было серьезного лидера. Простые люди не могли организовать массовые демонстрации (политический прием, наиболее часто и успешно используемый в Грузии) сами, без политического лидера, за которым они могли бы пойти. Не имея достаточно развитой политической культуры, большинство населения страны не интересовалось политическими платформами и программами, а скорее искало харизматичного лидера. А среди оппозиционных политиков не было такой фигуры, которая могла бы противостоять харизме и обаянию М. Саакашвили.

Однако вскоре такая "альтернативная харизматичная" личность все же появилась. Это был бывший министр обороны Ираклий Окруашвили, в прошлом один из ближайших сподвижников М. Саакашвили. После ухода из политики в 2006 году И. Окруашвили вновь возник в конце весны 2007 года. Но появилось только его имя, а он сам на публике не появлялся. Ходили слухи, что он формирует свою собственную политическую партию и многие оппозиционно настроенные политики (в том числе члены парламента и бывшие министры) посещали его "для консультаций". Все понимали, что это будет не обычная оппозиционная партия и что политическая жизнь в стране приобретает серьезный оборот. И. Окруашвили мог объединить людей против правительства, и грузинская оппозиция не собиралась, что называется, "ставить ему палки в колеса", хотя он и был когда-то ближайшим помощником М. Саакашвили. Партия "Новые правые", критически относившаяся к И. Окруашвили в его бытность министром обороны, оказалась единственной оппозиционной структурой, которая дистанцировалась от него, а позднее даже не присоединилась к демонстрациям протеста.

Была еще одна крупная фигура, на которую могла опереться оппозиция, — Бадри Патаркацишвили, известный магнат, владелец телекомпании "Имеди" и сторонник небезызвестного Бориса Березовского. Правительство задавалось вопросом о мотивах Б. Патаркацишвили — магнат имел основания быть недовольным официальным Тбилиси, поскольку правительство не позволило ему взять под свой контроль экономику страны. Кроме того, правительство и некоторые видные политологи подчеркивали его тесную связь с Кремлем. С одной стороны, такие обвинения звучат странно по той простой причине, что в России против Б. Патаркацишвили, как и Б. Березовского, было возбуждено уголовное дело. Но, с другой стороны, не было секретом, что Б. Патаркацишвили поддерживает очень хорошие отношения с некоторыми олигархами, близкими к Кремлю.

Политическая оппозиция не осадила И. Окруашвили и не сделала бы этого в отношении Б. Патаркацишвили — она приветствовала любого, кто мог бы способствовать укреплению ее позиций. А Б. Патаркацишвили не только был владельцем самого популярного телевизионного канала, но и обещал финансовую поддержку оппозиции. Что же касается обвинений правительства в адрес Б. Патаркацишвили, то оппозиция в ответ заявила, что в самом правительстве были олигархи, тесно связанные с Россией, например Каха Бендукидзе, министр по координации экономических реформ, для которого никогда не было проблемой продать стратегическую информацию РФ. В октябре, как раз до начала массовых демонстраций протеста, Б. Патаркацишвили заявил о продаже всех акций "Имеди" компании "Ньюс корпорейшн". Таким образом, он как бы свел на нет все разговоры о его связях с Кремлем. Но, как выяснилось позднее, "Имеди" на самом деле оставалась под контролем олигарха и работала на него.

В конце сентября И. Окруашвили дал ставшее сенсационным интервью телеканалу "Имеди", в котором предъявил весьма серьезные обвинения М. Саакашвили, в том числе в подготовке покушения на Б. Патаркацишвили. Разумеется, это интервью вызвало бурную политическую реакцию в стране. Арест И. Окруашвили, который последовал после этого выступления, привел в ярость оппозицию, и она решила объединиться. Все крупные политические партии, кроме "Новых правых", а именно: Консервативная, Республиканская, Лейбористская, созданная И. Окруашвили новая партия "Движение за единую Грузию", а также оппозиционные члены парламента объединились в союз, названный Национальным советом, который начал подготовку общенациональной кампании под лозунгом "Грузия без президента". Этот лозунг подразумевал превращение Грузии в парламентскую республику, но в то же время было ясно, что главной проблемой оппозиции был не просто президент, а конкретно президент М. Саакашвили. Правда, общенациональная кампания предусматривала лишь проведение демонстраций протеста, которые должны были начаться 2 ноября. Оппозиции вторила и Грузинская Православная Церковь, когда Патриарх (по утверждениям, наиболее уважаемый человек в стране) предложил создать в республике конституционную монархию.

Объединение оппозиции показало ее огромное стремление к политическому реваншу. Общий враг — правящая партия — заставил все партии, имеющие совершенно разные политические воззрения, объединить свои силы. Общая цель (политический реванш) затмила все серьезные идеологические разногласия: прозападные республиканцы вполне спокойно соседствовали с лейбористами, которых обвиняли в связях с Россией. Лейбористы пользовались поддержкой народных масс, а народная поддержка была именно тем, что требовалось сейчас оппозиции. Ирина Саришвили, в свое время возглавлявшая влиятельную Национал-демократическую партию, была единственным политическим лидером оппозиции, от которого дистанцировался Национальный совет. Она открыто поддерживала связи с Кремлем и агитировала против вступления Грузии в НАТО, поэтому ее участие привело бы к серьезной дискредитации оппозиции.

Обеспокоенный реакцией на арест И. Окруашвили, М. Саакашвили сообщил, что готов снизить избирательный барьер для политических партий с 7% до 5%. Оппозиция с презрением отвергла это предложение, заявив, что теперь у правящей партии будет проблема набрать 7% голосов избирателей. Она решила бороться до конца, несмотря на то что И. Окруашвили через несколько дней после своего ареста публично отказался от обвинений в адрес президента и правительства. И. Окруашвили превратился в политический "труп", но он успел сделать свое дело — объединил недовольные массы людей. "Джин был выпущен из бутылки", и покаяние И. Окруашвили уже не могло изменить ход событий, особенно учитывая слухи (которые усердно поддерживались российской прессой), что это покаяние у него выбили силой. Однако сам И. Окруашвили эти слухи не подтвердил. 2 ноября начались акции протеста, которые напомнили как 1991 год (начало гражданской войны), так и 2003-й ("революцию роз"). Но, в отличие от тех лет, ныне власть имела достаточно сильные позиции и, как выяснилось позже, политики, как в правительстве, так и в оппозиции, ощущали огромную ответственность перед своей страной. События 7 ноября подействовали отрезвляюще даже на оппозицию, которая приветствовала инициативы М. Саакашвили и начала подготовку к президентским выборам.

Однако оппозиции не удалось представить единого кандидата: лейбористы выдвинули своего лидера — Шалву Нателашвили, "Новые правые" — Давида Гамкрелидзе. Бадри Патаркацишвили решил сам баллотироваться на пост президента, то же сделала и Ирина Саришвили. Еще одним кандидатом от оппозиции стал Георгий Маисашвили, получивший образование в США и являвшийся новым лицом среди оппозиционных сил. А оставшиеся в Национальном совете выдвинули Левана Гачечиладзе, бывшего члена парламента и одного из организаторов ноябрьских демонстраций. Л. Гачечиладзе поклялся, что в случае своей победы он покончит с президентской системой, и с этим начал свою избирательную кампанию. Он получил поддержку основной части оппозиции, и вообще среди кандидатов от оппозиции его поддерживало самое большое количество людей. Однако отсутствие у оппозиции единого кандидата расстроило многих, кто не был согласен с правительством М. Саакашвили. Теперь Л. Гачечиладзе и другим кандидатам от оппозиции приходилось иметь дело со все еще привлекательным М. Саакашвили и с его опытной командой. Кроме того, оппозиция испытывала беспокойство по поводу подписных листов избирателей, которыми команда М. Саакашвили могла воспользоваться для подтасовки результатов голосования. В связи с этим у оппозиции было еще больше причин для объединения.

Тем временем власть предприняла попытку дискредитировать своих политических противников, заявив о причастности Москвы к ноябрьским событиям. 7 ноября многие телевизионные каналы начали транслировать записи бесед лидеров оппозиции с российскими дипломатами (которых объявили офицерами службы безопасности и выдворили из страны). Но эти сюжеты не убедили общественность, что оппозицией руководили из Кремля. Однако в конце декабря правительство опубликовало действительно сенсационный материал о Б. Патаркацишвили, изобличающий его в том, что во время выборов он якобы готовился организовать в стране переворот. Это заставило кандидатов от оппозиции, в том числе И. Саришвили, дистанцироваться от олигарха, и власть наконец-то сумела дискредитировать самого опасного своего противника.

Неправительственные организации и СМИ

Стали проявлять признаки жизни и неправительственные организации страны. Вновь созданный Институт равноправия резко критиковал правительство за нарушения прав человека. Более "старые" НПО, например Ассоциация молодых юристов, выступили против коррупции в судах. Что касается политологов, то они высказывали очень осторожные и сбалансированные суждения, в основном о потенциальных внешних угрозах. Речь шла о том, что действительно некоторые граждане испытывали социальные трудности, но несогласные граждане и оппозиционно настроенные политики должны помнить, что дестабилизация политической ситуации в стране в первую очередь играет на руку интересам России. В октябре Институт равноправия был включен в Национальный совет (союз с оппозицией) и стал политической силой.

Среди средств массовой информации доминировало несколько телевизионных каналов (в том числе "Имеди"), которые приобретали популярность. Телеканал "Имеди", принадлежащий олигарху Бадри Патаркацишвили, а также канал "Кавкасия", имеющий, правда, более низкий рейтинг, были единственными каналами, которые критиковали курс, проводимый правительством. С ростом напряженности канал "Имеди" становился все более острым, а другой канал — "Рустави-2" — все более проправительственным. К тому же "Имеди" был единственным каналом, который сообщал альтернативные мнения, а с приближением ноябрьских событий превращался в новый революционный телеканал. В частности, он показывал ток-шоу, которые освещали, порой даже преувеличивая, внутренние проблемы страны. Представители правительства не принимали участия в таких ток-шоу, бойкотировали канал, заявляя, что он преподносит новости односторонне и предвзято. Это давало возможность оппонентам властей высказывать самые едкие и уничтожающие критические замечания. Канал "Имеди" транслировал начавшиеся в ноябре демонстрации протеста и полностью поддерживал оппозицию.

Ноябрьские события заставили руководство страны осознать свои ошибки, в том числе в отношении СМИ. Проправительственный телеканал "Рустави-2" начал приглашать на свои передачи оппозиционеров и запустил в эфир политические ток-шоу, которые могли бы составить конкуренцию "Имеди". Другие телевизионные каналы, в той или иной степени поддерживающие правительство, последовали его примеру.

Что касается "Имеди", то в декабре под международным давлением канал возобновил свою работу. Однако к 2008 году в связи с появлением материалов, разоблачающих подготовку Б. Патаркацишвили государственного переворота, руководство "Имеди" потребовало от олигарха передать его права на управление телеканалом компании "Ньюс корпорейшн". Ввиду неопределенности в отношении прав собственности и прав на управление каналом (и, что особенно важно, неопределенности политических целей фактического владельца) "Имеди" прекратил свои передачи. Таким образом, самый популярный телевизионный канал пал жертвой политических игр.

Вместо заключения

Из событий 2007 года страна может извлечь достаточно много уроков. Во-первых, нельзя нарушать демократические нормы, даже если того требуют интересы национальной безопасности, не говоря уже о нарушениях демократических норм в целях ускорения экономических реформ и процессов модернизации. Год показал, что независимо от того, насколько серьезны внешние угрозы, власти должны проводить сбалансированную политику, уделяя серьезное внимание не только реформированию Вооруженных сил и укреплению государственного управления, но и решению социальных проблем. Пренебрежение последними во имя национальной безопасности — пример близорукой политики, поскольку эти проблемы способны вызвать массовое недовольство, которым могут легко манипулировать внешние враждебно настроенные силы, создавая реальную угрозу национальной безопасности. И только ноябрьские события заставили руководство страны понять эти простые истины. Что касается оппозиции, то ноябрь 2007 года должен положить конец постыдной практике объединения с политиками, контролируемыми из Кремля.

Ноябрьские события были также испытанием для государственности Грузии. Страна избежала революции, которая имела бы разрушительные последствия. Политическая элита и ее противники договорились решать все проблемы путем выборов. Горькие уроки, полученные властью и оппозицией, должны стать еще одним шагом на пути к главной цели — созданию подлинно независимой и демократической Грузии.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL