ПОЛИТИКА

Александр КНЯЗЕВ


Александр Князев, доктор исторических наук, профессор Кыргызско-российского славянского университета (Бишкек, Кыргызстан)


Кризисные зоны, существовавшие еще до мартовского переворота 2005 года, в 2007-м интенсивно развивались, усугубленные объединяющей их проблемой — вопросом о легитимности всех политических процессов. Предельно актуализировались и вопросы о возможностях контроля центром регионов, об участии криминальных группировок в контроле над экономикой и политической властью. Наряду с этим отчетливо проявились симптомы новой внешней политики, основанной на "торговле суверенитетом". "Свержение" стало идеей фикс всей политизированной части кыргызского социума, при этом стремительно обесцениваются важнейшие элементы не только власти, но и самой ее конструкции, гарантов государственности.

Системный кризис власти в стране сохраняется прежде всего в силу незрелости местной политической элиты, в республике нет настоящих политических элит, есть лишь набор людей, участвующих в политическом процессе (но это не политэлита). Политические кризисы, перманентно возникающие в новом кыргызском руководстве республики с марта 2005 года, только подтверждают, что если людей объединяет лишь стремление прийти к власти любой ценой — а именно это объединяло кыргызскую оппозицию накануне 24 марта, — то следующим их действием станет продолжительная борьба за эту власть между собой.

Правительственный кризис, возникший после отставки (19 декабря 2006 г.) Кабинета министров, возглавляемого Феликсом Куловым, можно было считать формально преодоленным 25 января. В этот день парламент вновь проголосовал против Ф. Кулова, и стало известно, что президент не будет выдвигать Ф. Кулова в третий раз, а назначение 29 января бывшего министра сельского хозяйства А. Исабекова премьер-министром означало конец политического тандема "Кулов — Бакиев", созданного весной 2005 года для преодоления главного межрегионального противоречия по линии "Север — Юг". А. Исабеков, выступая в парламенте, сразу заявил, что на посту премьера он сосредоточится на решении экономических проблем. Это лишь подчеркнуло правоту большинства экспертных оценок — новый глава правительства будет "техническим".

Парламент же, на протяжении почти двух лет не принявший ни одного важного для страны законопроекта, все более и более превращался в политический нонсенс, занимаясь исключительно вопросами собственного выживания. Впрочем, уже в начале 2007 года он действовал, исходя из весьма иллюзорных представлений о происходящем. Ведь в результате принятия Конституции (30 декабря 2006 г.) президенту К. Бакиеву удалось сконструировать правовую ситуацию, способствующую роспуску парламента и избранию нового. Вообще с того момента можно было считать, что в стране фактически созданы все основные условия для формирования суперпрезидентского режима.

14 февраля 2007 года Феликс Кулов открыто объявил себя центральным лидером новой оппозиции: "Мною принято решение… объединить и возглавить разрозненные, но близкие по духу общественно-политические силы, те, которые хотят кардинальных позитивных перемен, кто желает работать на благо всего общества, а не прислуживать отдельным лицам или политическим группировкам"1.

19 февраля часть лидеров прежнего оппозиционного Движения "За реформы" объявила о создании Объединенного фронта "За достойное будущее Кыргызстана", который тут же выступил с политическим заявлением, главной сутью которого стал призыв к отставке Бакиева и проведению досрочных президентских выборов.

Уже в период становления Объединенный фронт продемонстрировал иллюзорность ожиданий консолидации оппозиции вокруг Ф. Кулова. В 2000—2007 годах, когда Кулов находился в тюрьме и в должности премьер-министра, в политическом истеблишменте страны сформировался многочисленный слой новых амбициозных политиков, для которых оказались малозначительны как все былые деяния Ф. Кулова, так и его имидж "единственного политического узника". Более того, общественно-политическая среда, созданная за 15 с лишним лет, продемонстрировала свою способность воспроизводить политиков такого рода в динамике и количествах, неадекватных общественным потребностям. А в феврале 2007 года дальнейший политический вес и авторитет Ф. Кулова уже весьма зависели от того, сумеет ли он (и насколько) в самое кратчайшее время реализоваться в качестве оппозиционного лидера.

На совещании членов Объединенного фронта, состоявшемся 10 марта, было принято решение начать 11 апреля бессрочный митинг протеста. Требование митинга — досрочные выборы президента страны и конституционная реформа. В этом плане характерна оценка экс-министра иностранных дел Муратбека Иманалиева: "Сейчас проблема заключается в том, что один занимается укреплением личной власти, другой хочет ее отобрать, третий мечтает о том же, но немножко в другом разрезе. В этой связи хочу сказать, что разного рода заявления, которые появляются в последнее время, за редким исключением, относятся к заявлениям личного характера. Каждый говорит о своих амбициях, о своем понимании своих интересов, но не более того… Они говорят красивые и правильные слова о конституционной, экономической реформе и т.д. Но на самом деле большинство политиков реально даже не представляют, что это такое, потому что их глаза затуманены личными интересами. Хотя именно сейчас то время, когда нужно найти компромисс. Он обязательно должен быть. Компромисс может представлять собой добровольное сужение собственных властных полномочий одного и амбициозных интересов других"2.

Радикальная оппозиция, временно сконцентрировавшаяся вокруг Феликса Кулова, зациклилась на лозунге отставки президента, понимая, что, действуя по технологиям "оранжевых" революций, уличных манифестаций, можно значительно проще добиться прихода к власти, нежели ожидая очередных выборов или легитимным путем добиваясь изменений законодательства. Созданный в марте 2005 года прецедент выхода политического процесса за рамки правового поля вызывал искушение повторить силовой захват власти.

В период подготовки к акциям протеста политические противники власти развернули продолжительную информационную кампанию, в ходе которой последовательно дезинформировали общество и государственных служащих разного уровня о поддержке оппозиции населением и силовыми структурами, прежде всего МВД; о политической и финансовой помощи Ф. Кулову со стороны руководства России. Эта кампания была направлена на то, чтобы склонить в пользу оппозиции общественное мнение в целом, деморализовать государственных служащих и военных. В значительной степени эта кампания имела успех.

До начала митингов президент и его окружение пытались (весьма успешно) расколоть своих политических противников, в частности, К. Бакиев продемонстрировал довольно новые для него качества, сделав ряд уступок, свидетельствовавших о возможности поиска компромисса. Это поведение властей выглядело особенно позитивным на фоне ультимативной линии поведения радикальной оппозиции. 29 марта было отправлено в отставку очередное правительство во главе с премьер-министром Азимом Исабековым. Возглавить новое правительство Бакиев поручил одному из лидеров оппозиционного Движения "За реформы" Алмазбеку Атамбаеву, который оказался первым и, пожалуй, единственным политическим противником власти, способным пойти на прямые переговоры с президентом.

К 11 апреля складывается обстановка неопределенности, когда и общество в целом, и руководители обеих сторон конфликта не вполне владели информацией о возможностях друг друга. Оппозиция, располагавшая в основном поддержкой лишь на севере страны, не имела твердой уверенности в поддержке со стороны правоохранительных органов, хотя постоянно декларировала о наличии таковой. Да и президентская сторона не была уверена в безусловной лояльности МВД, в том числе в случае необходимости нейтрализовать массовые противоправные действия.

В первый день бессрочного митинга, 11 апреля, протестующих оказалось намного меньше ожидаемого, что свидетельствовало об ограниченности ресурсов оппозиции. По многочисленным оценкам, численность митингующих не превышала 5 тыс. чел. против обещанных накануне 100 тыс. К тому же обращала на себя внимание их общая пассивность, было очевидно, что большинство участников были мобилизованы не по убеждениям, а чаще всего за деньги. В действиях самих лидеров присутствовала вялость, ощущалась неуверенность, даже растерянность.

Президентской стороне во многом удалось сыграть на опережение — лозунг отставки Бакиева слабо аргументирован и не имеет широкой поддержки. Теряя свои позиции, противники власти выдвигают новые требования, например, уволить одного из руководителей государственного телеканала, то есть уровень требований резко снижается, что свидетельствует об отсутствии четкого плана действий. Возникают проблемы и в организационных вопросах, в том числе в обеспечении питанием митингующих, соблюдении дисциплины.

К 19 апреля для оппозиции оптимально было бы пойти на переговоры. Но своей ультимативной позицией руководство Объединенного фронта изначально поставило себя в тупик, не обеспечив возможности для поиска компромисса. Оставался лишь путь провокаций и перевода конфликта в силовое русло, чтобы затем можно было обвинить власть в негуманных действиях. В таких ситуациях обычно легче обвинить власть, ведь она на виду, а провокации, на которые ей приходится реагировать, в том числе отдавать приказ стрелять, как правило, остаются в тени. В ином случае оппозиция рисковала оказаться вообще за пределами политического процесса.

Анализ действий организаторов митинга вызывает, как минимум, недоумение. Несколько дней они неоднократно и устами разных людей озвучивают тезис, что 19 апреля надо ждать смены власти. На этот день оппозиционеры наметили перекрыть стратегическую магистраль Бишкек — Торугарт, угрожали перекрыть трассу Бишкек — Ош, а люди с символикой партии "Ар-Намыс" в этот день (и накануне) пытались блокировать здание парламента, призывая захватить его. Днем 19 апреля отдельные участники Объединенного фронта настойчиво повторяли слова о возможных провокациях и заявляли, что снимают с себя ответственность за последствия предстоящего вечернего митинга. Что имели в виду лидеры оппозиции, когда неоднократно заявляли, что 19 апреля Курманбек Бакиев добровольно уйдет в отставку и власть перейдет к "правительству национального согласия"? И почему некоторые из них именно в этот день стали делать заявления о том, что ситуация может быть неконтролируемой, что власть готовит в этот день провокации?3

Вечером 19 апреля среди демонстрантов появляются группы, провоцирующие толпу на захват Дома правительства. Милиция применяет спецсредства: шумовые и слезоточивые гранаты, а также преследует толпу численностью примерно в 2 тыс. чел. Вытеснив ее основную часть с площади, сотрудники правоохранительных органов подошли к сцене, где находятся два лидера оппозиции: Темир Сариев и Мелис Эшимканов (других лидеров оппозиции на площади не было), и оттесняют большинство митингующих, продолжая в восточной части площади разгонять оставшуюся часть толпы, используя при этом только спецгранаты и слезоточивый газ. Милиция полностью вытесняет митингующих с площади, рассеивая их скопления. Усиленные служебными собаками патрули контролируют прилегающие к площади Ала-Тоо улицы4. Тогда же прокуратура весьма оперативно возбудила уголовные дела по факту массовых беспорядков. "Если лидеры оппозиции Кыргызстана попытаются скрыться, они будут объявлены в розыск, — заявил министр внутренних дел Б. Ногойбаев. — Мы будем препятствовать проведению новых митингов, потому что организаторы митинга показали себя и на что они способны". На этом акция оппозиции бесславно завершилась.

Ночью руководители политических противников власти провели пресс-конференцию. Основной пафос выступлений Ф. Кулова и его соратников свелся к обвинениям президентской стороны в организации провокаций: "Вся ответственность за последствия "неумной" акции по разгону демонстрантов лежит на властях Кыргызстана", — заявил Кулов, уйдя от вопроса об отсутствии на площади лидеров оппозиции.

Зачистка на площади Ала-Тоо продемонстрировала, что способности сторонников президента проводить гибкую политику не беспредельны. Ведь гораздо эффектнее разрывов газовых гранат были бы еще два-три дня бесцельного стояния оппозиционеров на площади, что могло бы — на пользу действующей власти — продемонстрировать, насколько Ф. Кулов и его соратники далеки от народа5. Проведенная акция же преследовала очевидную цель создать прецедент силового подавления оппозиции, обозначив тем самым готовность действовать подобным образом и в последующем. На это же были направлены и продолжавшиеся в апреле — мае попытки привлечь к уголовной ответственности ряд лидеров Объединенного фронта.

В дальнейшем радикальное крыло оппозиции предприняло попытки самосохранения в публичном политическом пространстве (не принесшие желаемого результата). Так, 5 мая, подводя итоги народного собрания в селе Байтик Чуйской области, Феликс Кулов заявил, что, возможно, политические митинги начнутся 20 октября. "Люди обратились ко мне с таким предложением в конце мероприятия и сказали, что дают властям срок до указанной даты. В случае если их требования, упоминающиеся в принятой сегодня народным собранием резолюции, не будут выполнены, то они готовы снова выйти на митинг"6. А 28 мая председатель политсовета партии "Ар-Намыс" Эмиль Алиев заявил, что Объединенный фронт "За достойное будущее Кыргызстана" изменил тактику и на первый план выдвинул требование о реформе Конституции. По его словам, требование об отставке президента отошло на второй план. "Для нас гораздо важнее добиться конституционных преобразований", — отметил Алиев7.

Второго июня лидеры Объединенного фронта провели в столице встречу своих сторонников, призванную консолидировать их. На этом мероприятии Ф. Кулов озвучил инициативу о присоединении республики к России. По его мнению, союз с Россией поможет сохранить единство не только Кыргызстана, но и народа. "События 19 апреля 2007 года — разгон мирного митинга в Бишкеке — показали, что президент КР Курманбек Бакиев опирается только на своих земляков. Противниками объединения выступают те, кто не хочет терять власть, потому что в таком случае появится контроль со стороны Москвы", — заявляет Феликс Кулов. "Я не думаю, что Россия выступит против. Здесь важен сам процесс того, что к ней хотят присоединиться", — подчеркнул лидер Объединенного фронта8. Однако власть и общественность страны оценили эту инициативу как популистскую, не имеющую объективных предпосылок для реализации. А Москва на нее вообще не реагировала, так что эта инициатива стала лишь последней в политическом сезоне попыткой оппозиции КР напомнить о своем существовании.

После традиционного летнего затишья, когда деятельность всех госструктур республики была в основном направлена на проведение саммита ШОС в Бишкеке, К. Бакиев сумел разыграть эту ситуацию, в частности не дал оппозиции возможности сгруппироваться перед тем, как она сделает следующий шаг.

14 сентября Конституционный суд страны отменил две последние редакции Основного закона, посчитав, что, приняв их, парламент вышел за пределы своих полномочий. Республика вновь вернулась к Конституции в редакции 2003 года9. А 19 сентября президент издает указ о проведении 21 октября всенародного референдума по принятию Конституции10.

Согласно официальным данным ЦИК, на референдуме 21 октября 76,1% избирателей проголосовали за принятие нового Кодекса "О выборах" и новой редакции Основного закона. В связи с принятием новой Конституции уже на следующий день президент подписал указ о роспуске парламента и назначении досрочных выборов в Жогорку Кенеш на 16 декабря.

Особенность нового электорального мероприятия состояла в том, что весь парламент страны впервые формируется по партийным спискам, как того и требовала оппозиция еще в период президентства А. Акаева и в последующие годы. В результате из более 100 зарегистрированных в Министерстве юстиции партий до финальной стадии — предвыборной агитации — смогли добраться лишь 12, а безусловным лидером становится президентская партия "Ак жол" ("Светлый путь"), весьма оперативно созданная с использованием административного ресурса специально под выборы. Президентские силы идут на выборы единым блоком, но оппозиция, несмотря на все ее декларации о намерении объединиться, сделать этого так и не смогла. Ведь оппозиционные партии страны опираются на лидеров, а не на конкретные программы. В такой ситуации симпатии значительной части электората, естественно, оказываются на стороне президентской партии, чья политика предсказуема. В общественном мнении все более доминирует точка зрения, что действующий президент "не может быть настолько плох для страны, насколько могут быть плохи повторные революции".

Более-менее реальными конкурентами "Ак жола" стали лишь партия "Ата-Мекен" ("Отечество") во главе с бывшим спикером парламента Омурбеком Текебаевым и Социал-демократическая партия, в список которой вошли экс-министр иностранных дел Роза Отунбаева и вице-президент Американского университета в Центральной Азии Бакыт Бешимов. Единственной же объединяющей идеей для всех оппозиционеров оказалось противодействие фальсификации выборов.

16 декабря прошли выборы. А 20 декабря Центральная избирательная комиссия опубликовала постановление (№ 174), в соответствии с которым досрочные выборы в Жогорку Кенеш признаны состоявшимися. По итогам голосования партия "Ак жол" получила 71 депутатский мандат (из 90), социал-демократы — 11, коммунисты — 8.

Эти выборы стали первым удачным крупным политическим проектом президента Бакиева. Ему удалось остановить конституционную реформу, восстановить общий контроль над политическими процессами в республике и удержать ситуацию в удобном для себя формате. Отмечены переформатирование политического пространства и формирование некоего пула пропрезидентских политических структур. К тому же сформирован новый Жогорку Кенеш, способный эффективно решать задачи, поставленные президентом, управляемый, но в то же время создающий иллюзии многопартийности и плюрализма. Генеральной задачей нового состава парламента должно стать укрепление вертикали власти и решение вопроса о подготовке и проведении досрочных выборов главы государства в конце весны — начале лета 2008 года.

Дипломатично, то есть сравнительно мягко, оценили итоги выборов международные организации. Отметив определенное "продвижение вперед в сравнении с выборами предыдущего созыва", наблюдатели ОБСЕ назвали их "упущенной возможностью". Согласно заявлению главы делегации парламентской ассамблеи ОБСЕ Киммо Кильюнена, "досрочные выборы в парламент Кыргызстана не соответствуют многим обязательствам, взятым республикой в рамках ОБСЕ", и "на этот раз в Кыргызстане произошел существенный откат от демократических принципов, несмотря на существующий плюрализм мнений"11. Представительство ЕС "с удовлетворением отметило, что плюралистические выборы прошли в целом в спокойной обстановке", но выразило сожаление, что они не соответствовали ряду международных стандартов12. Воздержались от традиционно громких заявлений и США, Госдепартамент ограничился констатацией того, что выборы прошли с использованием административного ресурса для достижения конкретных интересов.

Итоги политического года показали, что, несмотря на определенную специфику, основная суть политического процесса в КР идентична происходящему в других странах региона. Эксперимент с установлением демократического режима, предпринятый в 1991—2005 годах, завершился четко обозначенной тенденцией к формированию умеренно авторитарной власти, что и подтвердили итоги парламентских выборов 16 декабря. Достаточно универсальны характеристики участников политического процесса: ни одна из оппозиционных политических партий не имела и не имеет главного атрибута настоящей оппозиции: научно обоснованной и четко сформулированной конструктивной программы, адекватной назревшим в центральноазиатских обществах переменам и сложным геополитическим реалиям. Общая черта всех этих партий и других оппозиционных сил — их социальный состав: группа старой элиты, чьи интересы вошли в противоречие с правящей элитой, опирающаяся на маргинальный социальный компонент и на регионально-клановый фактор. "…В кыргызском обществе идентификация происходила (во многом происходит и сейчас) не по партийным, а по родовым основаниям. Отсюда появление чисто кыргызского феномена — политических партий, костяк которых составляют родственники, члены одной родовой группы, выходцы из одного региона, что наглядно подтверждается путем анализа состава политических партий, возглавляемых выраженными лидерами. Большинство партии "Ата-Мекен" составляют выходцы с юга, а партии "Ар-Намыс" — с севера. И в общественном сознании происходит четкая идентификация региональной принадлежности партий в зависимости от регионального происхождения их лидеров. Причем это не связано с тем, что в руководящей группе есть представители и других регионов"13. Клановая пропаганда внушает главное правило — "свои поддерживают своих". Этот несложный тезис означает приоритет принципов трайбализма (уруучулук) и землячества (жердештик) для любого члена общины. В предельном упрощении смысл таков: чем больше "наших" во власти — тем лучше для нас.

Следует согласиться с С. Масауловым в том, что "для Кыргызстана, как и для большинства постсоветских государств (России, Казахстана, республик Центральной Азии и некоторых стран Закавказья), характерно следующее разделение партий по типам: партии власти, националисты, партии западного образца14.

В этом прослеживается определенная закономерность: в условиях, когда для выхода из кризиса необходимо объединять группы интересов, требуются политические механизмы мобилизации этих групп интересов в обществе. Таковым механизмом становится партия власти. Остальным же партиям следует искать подлинные связи с электоратом и настоящей поддержки у групп интересов в стране, а также становиться понятными большинству населения.

Теория полиархии Роберта Даля, судя по всему, не применима к обществу со столь сложной социальной историей, как кыргызское. Она говорит о плюралистичности элит, которые конкурируют друг с другом, но при этом оказываются совместимыми, поскольку соперничают в рамках одних и тех же базовых ценностей, одной и той же институциональной системы. При этом полиархический порядок сочетается с демократией, так как элиты нуждаются в демократической легитимации и открыты для эпизодических массовых действий снизу15. При любом типе политической системы ее ключевое звено — элиты. В современном кыргызском процессе нет всех необходимых компонентов подлинной политической практики: настоящей политической элиты, демократической легитимации правящего класса. Процесс же конкуренции претендующих на статус "элитных" политических групп носит отнюдь не свободный характер. Политическую систему КР можно называть как угодно — демократической или либеральной, авторитарной или монархической, какой-то иной, но ее внутреннее содержание будет всегда одно и то же: трайбалистское, или семейно-клановое.

Тем не менее, несмотря на кризисное развитие политической сферы в целом, важной тенденцией анализируемого года стало определенное укрепление государственности. События марта 2005-го и последующий период свидетельствовали, что кыргызское государство утратило одну из главных своих функций: способность защищаться. Силовые структуры лишь создавали видимость государственности, но не смогли обеспечивать стабильность в обществе. В результате силового смещения президента А. Акаева в стране надолго сформировалось убеждение в безнаказанности и вседозволенности как непременных признаках демократии. Этот правовой нигилизм, помноженный на низкую политическую культуру политической среды и общества в целом, привел к тому, что любое применение силы государством воспринимается с особой болезненностью, фактически способствует стремительному росту широчайшего диапазона волюнтаристских идей и течений. По мнению известного активиста неправительственного сектора Эдиля Байсалова, "народ Кыргызстана опьянен не свободой и либеральными ценностями, а опьянен буквально… Мы апеллируем к народу, но кто он? Есть ли в нем благородство, достоинство, имеет ли он память, ценит ли свободу слова? …Мы находимся в опасном положении. Политики соревнуются друг с другом в том, кто лучше угодит толпе, поймает ее сиюминутное настроение"16. К концу года удалось если не преодолеть это состояние, то по крайней мере обозначить устойчивую тенденцию к восстановлению ряда функций государства в правоохранительной сфере.

Нынешнее состояние политической и социальной жизни республики продолжают определять два развивающихся параллельно очень важных процесса. Первый — формирование нации, второй — попытка конструирования своего государственного политикума. Кыргызский этнос переживает период самоидентификации, становления самосознания. Отсутствие же полноценно сформировавшегося государствообразующего этноса влечет за собой невозможность продуктивного государственного строительства. Одно из проявлений этого — набирающая силу этнократичность, имеющая вполне объективные основания, а заодно и значительное воздействие на элитообразующий процесс. Разрастаясь и набирая силу, во многих случаях она препятствует развитию демократических процессов, так как начинает ограничивать интересы ряда крупных этносоциальных групп. Определяющий же признак формирующихся элит — доминанта идеи консолидации этносов в нацию через строительство унитарно-централизованного государства, при котором инструменты централизованного государства используются для необъявленной стратификации общества по клановому (этническому) признаку. Собственно говоря, этот эволюционный контекст и позволяет говорить о евронационалах как об историческом феномене, вокруг которого разворачивается интрига политического развития Центральной Азии в эпоху ее модернизации.

К концу года объективным итогом политической жизни Кыргызстана стала полная и окончательная дискредитация идеи конституционной реформы и падение авторитета всей действующей политической элиты.


1 Заявление Феликса Кулова: "Я не буду прислуживать отдельным лицам или политическим группировкам" [http://kginkz.clan.su/news/2007-02-14-26].  к тексту
2 Муратбек Иманалиев: "Компромисс должен состояться" [http://www.politika.kg/politic/2007/03/28/1769.htm]. к тексту
3 См.: Редакционный комментарий Интернет-издания Tazar: 20 апреля 2007 [http://www.tazar.kg/news.php]. к тексту
4 Ранее представители ОБСЕ проводили тренинги для бойцов спецподразделений по разгону митингов, во время самого разгона митинга присутствовало несколько сотрудников ОБСЕ, которые оценивали работу своих подопечных [http://www.regnum.ru/news/817032.html]. к тексту
5 Среди внешнеполитических аспектов апрельского кризиса необходимо отметить одну любопытную игру оппозиции, когда она посредством весьма грамотной, хотя и абсолютно некорректной информационной кампании позиционировала себя как явление "пророссийское". В 2005—2007 годах пророссийские настроения в КР заметно укрепились по сравнению с предшествующим периодом. В то же время в республике растет антиамериканизм (как и во всем мире), поэтому быть политиком антироссийским, тем более проамериканским, становится весьма бесперспективно. Видимо, именно поэтому Ф. Кулов и Объединенный фронт стараются сформировать в общественном мнении представление, будто имеют некую поддержку со стороны России. В январе — марте 2007 года Ф. Кулов минимум три раза побывал в Москве. И сразу контролируемые оппозицией СМИ заговорили, что его поддерживает Кремль. В оппозиционных кругах и среди обывателей муссируется информация о якобы состоявшихся встречах Ф. Кулова с первым вице-премьером российского правительства С. Ивановым и о полученных от А. Чубайса десятках миллионов долларов на смену власти в Кыргызстане. Одновременно через ряд информационных каналов запускается тема протеста против "российского вмешательства". На сайте вашингтонского Института Центральной Азии и Кавказа был опубликован текст А. Табышалиевой, которая выступала с призывом "не допустить российской интервенции", растиражированным кыргызскими СМИ, близкими к оппозиции. "Д-р Анара Табышалиева рекомендовала международному сообществу несколько путей оказания поддержки Республике Кыргызстан в переходный период: поддержать переговоры между двумя политическими лагерями; не допустить российской интервенции; подготовить команду профессионалов для урегулирования конфликтов; использовать финансовые механизмы для продвижения экономических и социальных реформ; и в дальнейшем оказывать поддержку гражданскому обществу и средствам массовой информации (например, информационным Интернет-сайтам), а также бизнес-кругам" [URL: http://www.silkroadstudies.org/new/inside/forum/CACI_2007_0328.html]. к тексту
6 Феликс Кулов: "В Кыргызстане, возможно, политические митинги начнутся 20 октября 2007 года" [URL: http://www.24.kg/politic/2007/05/05/51933.html]. к тексту
7 Объединенный фронт "За достойное будущее Кыргызстана" изменил тактику и на первый план выдвинул требование о проведении конституционной реформы [http://www.24.kg/politic/2007/05/28/54453.html]. к тексту
8 Объединенный фронт намерен поддержать инициативу по присоединению Кыргызстана к России [http://www.24.kg/politic/2007/06/02/55185.html]. к тексту
9 Согласно решению Конституционного суда КР, все правовые акты, принятые на основе двух последних редакций Конституции от 2006 года, в случае, если они противоречат Основному закону от 2003 года, также подлежат отмене, за исключением судебных решений. Это решение окончательное и обсуждению не подлежит [http://www.24.kg/politic/2007/09/14/62033.html]. к тексту
10 Ситуация с референдумом продемонстрировала в том числе и беспомощность институтов гражданского общества: 21 сентября лидеры и участники ряда неправительственных организаций, а также общественные деятели распространили открытое письмо с просьбой отозвать президентский указ о проведении референдума. "В течение последних трех лет, с 24 марта 2005 года, народ Кыргызстана ждет демонтажа авторитарной системы, реальной реформы Конституции, независимой судебной власти, подлинной защиты прав и свобод человека… установив самые краткие сроки для проведения референдума, президент исключил возможность полноценного обсуждения проекта гражданским обществом и политическими силами. …мы требуем перенести сроки проведения референдума на более позднее время в соответствии с Конституцией (глава 1, статья 1, пункт 5), где говорится, что порядок проведения референдума устанавливается конституционным законом и действующим Кодексом о выборах. Если требования не будут учтены, то нам придется поставить под сомнение легитимность президента как не оправдавшего надежды народа, вышедшего на площадь страны в марте 2005 года" [http://www.24.kg/politic/2007/09/21/62785.html]. Однако это обращение президент проигнорировал. к тексту
11 Миссия наблюдателей ОБСЕ: Недостаточная прозрачность в ходе проведения досрочных выборов в парламент Кыргызстана вызывает озабоченность [URL: http://www.24.kg/election/2007/12/17/71569.html]. к тексту
12 Там же. к тексту
13 Богатырев В. Место и роль политических партий в Кыргызском обществе. В кн.: Политические партии в Кыргызстане. Бишкек: Институт общественной политики, 2006. С. 8. к тексту
14 См.: Масаулов С. Об итогах выборов для партийной системы Киргизии [http://www.eurasianhome.org/xml/t/expert.xml?lang=ru&nic=expert&pid=1372&qmonth=0&qyear=0]. к тексту
15 См.: Даль Р. Полиархия, плюрализм и пространство // Вопросы философии, 1994, № 3. С. 37—48. к тексту
16 Эдиль Байсалов: "Народ Кыргызстана опьянен не свободой и либеральными ценностями, а опьянен буквально" [http://www.24.kg/politic/2007/05/24/54123.html]. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL