МЕЖДУНАРОДНАЯ ЖИЗНЬ

Нур ОМАРОВ


Нур Омаров, доктор исторических наук, профессор Кыргызско-российского славянского университета (Бишкек, Кыргызстан)


Внешняя политика республики в 2007 году характеризовалась усилением тенденций, явно обозначившихся в ней после 24 марта 2005 года. Необходимо отметить, что стратегия, избранная новым руководством страны на международной арене, и ныне сохраняет стремление получить преимущественно экономические дивиденды. Данный фактор, что показали предварительные итоги развития в постмартовский период, негативно сказывается на восприятии страны как надежного внешнеполитического партнера. Конкретно это выражается в неоднозначных оценках курса, избранного новым руководством республики, лидерами стран СНГ и ведущих государств мира.

При формальном сохранении установки на многовекторность в рассматриваемом году на передний план для Кыргызстана вышли отношения с КНР и США. Данное явление обусловливалось тем, что руководство республики должно было решить две принципиально важных задачи; с одной стороны — провести Бишкекский саммит ШОС, призванный повысить имидж нового руководства как в глазах своего населения, так и международной общественности; с другой — завершить сложный процесс переговоров с Вашингтоном о размещении авиабазы США в Ганси (рядом с аэропортом "Манас") и вступлении страны в корпорацию "Счет вызовов тысячелетия". А принятое в феврале решение отказаться от участия в программе "ХИПК" еще более актуализировал эти вопросы.

Самым заметным внешнеполитическим событием года стал Бишкекский саммит ШОС, еще раз подтвердивший лидирующую роль КНР в этой структуре. Несмотря на официальное председательство Кыргызстана, основные заботы по его подготовке и проведению легли на плечи Китая. Это касается как организационной стороны, так и повестки дня заседания глав-государств ШОС, что во многом было обусловлено не только интересами Пекина, но и оправданными сомнениями в способности Бишкека самостоятельно провести мероприятие. Необходимо признать, что за период подготовки к саммиту КР так и не смогла сформулировать инициатив, позволяющих использовать председательство в ШОС с пользой для себя.

В ходе подготовки к саммиту 9 июля в Бишкеке состоялось заседание министров иностранных дел стран-членов ШОС, посвященное решению организационных вопросов и оценке окончательной повестки его работы.

Но еще задолго до формального проведения саммита, состоявшегося 16 августа, политики и эксперты выдвигали самые разнообразные прогнозы, в частности, полагали, что в его рамках, возможно, будут приняты принципиальные решения, означающие переход данной структуры в новое качество. Среди таковых называли трансформацию ШОС из организации коллективной безопасности в военно-политический блок, противостоящий НАТО, а также принятие новых членов.

Несмотря на подчеркиваемую всеми представительность встречи в Бишкеке, этого не произошло. Тем не менее даже отсутствие громкой интриги и очевидное разочарование отдельных политиков и журналистов итогами работы саммита не делают его решения совершенно безликими.

В первую очередь это касается Договора о долгосрочном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве государств-членов ШОС. Несмотря на внешнюю непритязательность названия этого документа, он открывает Пекину широкие перспективы в борьбе с потенциальными противниками. Именно поэтому в последние годы руководство КНР целенаправленно создает "пояс безопасности" по внешнему периметру своих границ. Одна из целей большинства проектов, реализуемых Китаем в партнерстве с государствами Центральной Азии, — повышение стабильности и прогнозируемости их развития. В конечном счете это позволяет Пекину обезопасить СУАР и снизить уровень вероятных рисков на долгосрочную перспективу. Близким к тому было и заявление президента России Владимира Путина о необходимости создать пояс антитеррористической безопасности в рамках ШОС, то есть в целом можно утверждать, что подписанный договор заложил основу для своего рода "треножника" безопасности в отношениях КНР, РФ и стран ЦА.

И все же по отношению к республикам Центральной Азии договор выглядит практически не работающим из-за ряда острых противоречий, проявившихся в ходе самого саммита. Наиболее болезненное и трудно решаемое из них — вопрос о гидроэнергоресурсах и использовании трансграничных водотоков. В комплексе с другими проблемами нет оснований говорить, что принятый документ будет способствовать укреплению внутреннего интеграционного потенциала региона.

Интригой саммита стал и вопрос о вероятности вывода авиабазы США с территории Кыргызстана. Несмотря на очевидное стремление к этому большинства стран ШОС, определяющее слово в этом вопросе принадлежит Бишкеку. Здесь следует отметить грамотную работу дипломатии Вашингтона, буквально накануне саммита преподнесшей "приятный подарок" Кыргызстану в виде положительного решения о его вступлении в корпорацию "Счет вызовов тысячелетия". Учитывая финансовые затруднения страны, а также ее возрастающую зависимость от внешних вливаний, становится понятным фактическое игнорирование вопроса об американской авиабазе на официальной части саммита.

Следует также отметить постепенное наращивание потенциала ШОС и расширение сферы ее деятельности. Однако для сохранения подобной динамики собственного роста Организации и усиления ее влияния на азиатском направлении необходимо консолидировать интересы стран-участниц и неукоснительно выполнять принимаемые решения, что в первую очередь должен соблюдать сам Кыргызстан.

Наряду с этим внешняя политика республики была направлена на развитие экономического сотрудничества с Казахстаном и Россией. В июле и сентябре состоялись бизнес-форумы "Кыргызстан — Казахстан" и "Кыргызстан — Россия". Инициатива их проведения исходила от внешнеполитических партнеров Кыргызстана, что во многом обусловило характер решений, принятых на этих встречах.

Обращаясь к предыстории бизнес-форума "Кыргызстан — Казахстан", открывшегося 11 июля в Бишкеке, необходимо отметить, что его планировали провести 26 апреля, во время официального визита Н. Назарбаева в Бишкек. Однако по ряду технических причин он состоялся в июле. Представительная делегация политиков и бизнесменов РК провела ряд встреч на высшем уровне, подписав экономические и политические соглашения. А кыргызская сторона представила проекты по привлечению инвестиций в промышленность, туризм, кредитно-финансовую сферу и агропромышленный комплекс. В конечном счете в качестве приоритетных направлений были обозначены энергетика, аграрный сектор и горнодобывающие отрасли.

В ходе встречи К. Масимова с К. Бакиевым, состоявшейся 11 июля, были достигнуты договоренности о создании совместного инвестиционного фонда, проведении до конца августа первого заседания совета министров иностранных дел, организации (до конца года) встречи глав правительств для обсуждения повестки дня первого заседания Высшего межгосударственного совета Кыргызстан — Казахстан. Предварительное решение о его создании было принято в апреле, в ходе официального визита президента Казахстана в Кыргызстан.

Бизнес-форум "Кыргызстан — Россия" проходил 7—9 сентября под патронажем ЕврАзЭС. Первый же Инвестиционный форум "Кыргызстан — Россия", состоявшийся в конце октября 2003 года, был прямо "привязан" к официальному визиту В. Путина в КР. И если сравнить решения с нынешним форумом, то можно убедиться, что серьезного прорыва добиться не удалось.

Оценивая работу бизнес-форума-2007, целесообразно обратить внимание на некоторые обстоятельства, прежде всего на экономический характер мероприятия, поскольку в нем не участвовали российские политики высокого ранга. Форум проходил под патронажем ЕврАзЭС, что, по мнению ряда экспертов, позволяет судить о сознательном дистанцировании Кремля от происходящего. Сравнение повесток двух форумов между Россией и Кыргызстаном, проходивших с интервалом в четыре года, позволяет увидеть совпадение большинства позиций, даже конкретных названий, включая предлагаемые для инвестиций предприятия. В силу этого бизнес-форум-2007 можно назвать скорее "реабилитационным" для экономических отношений РФ и КР, нежели имевшим характер перехода на качественно более высокий уровень. Достаточно обратиться к решениям форума, чтобы вновь убедиться в этом. По его итогам подписано девять соглашений, конкретным среди которых можно назвать лишь одно — об открытии павильона Кыргызстана на Всероссийском выставочном центре в Москве.

Вследствие этого приходится признать, что сегодня Кыргызстан представляет интерес для России не сам по себе, а лишь как часть других, более масштабных проектов в Центральной Азии. В их ряду можно обозначить проект освоения гидроэнергетических ресурсов, то есть создание энергетического консорциума, который позволит объединить и использовать в рамках единой энергосистемы относительно дешевые гидроресурсы Таджикистана и Кыргызстана. Далее, по всей видимости, РФ не менее интересно использовать некоторые полезные ископаемые республик региона, позволяющие отчасти составить альтернативу сырью из Казахстана.

Однако, несмотря на эти и иные трудноразрешимые аспекты, сотрудничество с Россией по-прежнему остается одним из наиболее очевидных приоритетов внешней политики Кыргызстана. Но, для того чтобы КР превратилась в полноценного стратегического партнера РФ в Центральной Азии, Бишкек должен выполнять обязательства, возлагаемые на него этим статусом.

Оценивая внешнеполитическое положение республики по итогам года, необходимо признать, что из-за непродуманных действий отдельных высокопоставленных чиновников еще более усилилась тенденция ее скрытой десуверенизации, обозначившаяся в период президентства Аскара Акаева. Вследствие этого многие внешнеполитические мероприятия анализируемого года инициированы извне, что обусловило низкую эффективность международного сотрудничества КР.

Внешнеполитические ориентиры Бишкека на кратко-среднесрочную перспективу можно охарактеризовать следующим образом. Геополитическое лидерство РФ и КНР в "новой Центральной Азии" приводит к тому, что КР, как и другие государства региона, прямо зависит от них. В то же время растущая зависимость Кыргызстана от инвестиций наиболее развитых стран Запада обусловливает необходимость соответствующей корректировки позиций республики на международной арене. Этим можно объяснить двойственную, к тому же зачастую не совсем понятную внешним наблюдателям позицию страны при выработке основных приоритетов сотрудничества на глобальном и региональном уровнях.

Кыргызстан, будучи малым, или, иначе, "слабым", государством, по ряду объективных и субъективных причин в 2007 году не смог оказать решающего влияния на решение ключевых международных проблем. Во многом это было связано с тем, что с учетом внутриполитической ситуации руководство страны было вынуждено решать именно эти вопросы. В то же время отсутствие инновационного подхода к формулированию наиболее значимых приоритетов республики во внешнем окружении, характерное для современного этапа ее развития, обусловило низкую активность на данном направлении.

Здесь следует отметить лишь одно событие, ставшее продолжением внешнеполитического курса предшествующего руководства. 19 декабря на пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН единогласно была принята резолюция "Устойчивое горное развитие". В ней отмечается, что Организация Объединенных Наций одобряет предложение Кыргызстана провести в октябре 2009 года в столице республики Второй бишкекский глобальный горный саммит. Напомним, что первое мероприятие подобного рода состоялось в Бишкеке в октябре 2002 года в рамках Всемирного года гор по инициативе КР.

Учитывая взаимозависимость внутренней и внешней политики государства, необходимо отметить ряд событий, оказавших определенное влияние на международное положение страны. В частности, противостояние официальной власти и оппозиции на протяжении всего года способствовало ухудшению имиджа Кыргызстана как демократического государства. Еще более это восприятие закрепилось после референдума 19 октября, роспуска представительной ветви власти и досрочных парламентских выборов 16 декабря. Ряд международных организаций осудили их, признав недемократическими и не соответствующими мировым стандартам. Несмотря на то что Кыргызстану удалось избежать масштабной изоляции, его позиции вновь пошатнулись.

Отношения КР с ближайшим окружением в лице республик Центральной Азии и СНГ (Россия) в 2007 году можно охарактеризовать как стабильные. Это обусловлено тем, что, несмотря на крайне важные для республики мероприятия, их итоги не принесли качественных изменений в отношениях с этими государствами. Основной упор делался на развитие двусторонних контактов. Сокращение многостороннего сотрудничества в рамках региона можно объяснить фактическим окончанием действия интеграционного проекта в Центральной Азии, от участия в котором Кыргызстан мог получить значительную выгоду.

Интрига отношений Бишкека с ведущими силовыми центрами мира обусловила высокую интенсивность посещаемости республики высокопоставленными чиновниками развитых стран Севера и Юга. Среди них можно отметить визиты представительных делегаций Пентагона и Госдепартамента США, уполномоченных лиц Европейского союза и глав-государств ШОС.

Интерес Соединенных Штатов к сохранению присутствия в Кыргызстане привел к тому, что, несмотря на политический кризис в КР, Вашингтон не сократил контакты с Бишкеком.

Конкретно это выразилось в следующем. 2 февраля спикер парламента республики М. Султанов встретился с представителями Пентагона, Госдепартамента и Конгресса США, обсудив с ними перспективные направления улучшения двусторонних отношений. А 16 апреля в Бишкек прибыл помощник заместителя государственного секретаря Соединенных Штатов Э. Фейгенбаум. Он встретился с президентом и спикером парламента. 5 июня президент принял прибывшего в Кыргызстан министра обороны США Р. Гейтса. 5 ноября командующий Центральным командованием США адмирал У. Фэллон встретился с руководством МИД республики.

Основным мотивом повышенного интереса Вашингтона к Бишкеку был и остается вопрос о размещении американской авиабазы. На протяжении почти всего постмартовского периода новое руководство страны настаивало на повышении арендной оплаты за ее использование. В итоге был найден компромисс, выразившийся в том, что американская сторона, дав согласие на некоторое увеличение арендной платы, способствовала вступлению Кыргызстана в упомянутую выше корпорацию "Счет вызовов тысячелетия". Участие в ней предполагает, что "молодые демократии" получат значительные финансовые вливания и постепенно скорректируют внешний долг своих стран. Позднее, в ходе состоявшегося в конце сентября визита главы МИД Кыргызстана в США, эти договоренности были подтверждены.

В связи с этим отметим устойчивое сохранение отношений с представителями Европейского союза. Так, в 2007 году Кыргызстан посетили несколько делегаций ЕС, включая его руководство. 28 февраля президент КР встретился с представителями Европейской комиссии за демократию через право во главе с ее секретарем, а 13 апреля — с председателем ОБСЕ, министром иностранных дел и сотрудничества Испании Мигелем Моратиносом. Результатом стало принятие 7 июня Кыргызстана в Европейскую комиссию за демократию через право (Венецианская комиссия).

В июне делегация КР участвовала в презентации Новой стратегии ЕС, состоявшейся в Берлине. 28 ноября в Кыргызстан прибыла делегация Евросоюза — "тройка" министров иностранных дел и спецпредставитель ЕС по Центральной Азии. Главная задача этого визита — разъяснение руководству Кыргызстана изменившихся приоритетов стратегии Европейского союза в Центральной Азии. Наряду с этим состоялась встреча с представителями различных политических сил и экспертного сообщества. Наиболее значимым моментом можно назвать заявление делегации ЕС о вероятном открытии в Бишкеке Водно-энергетической академии государств региона.

Среди других важных событий можно назвать визиты руководства Кыргызстана в Южную Корею и Японию, состоявшиеся в октябре — ноябре, в результате которых были подписаны экономические соглашения, предусматривающие оказание этими странами грантовой поддержки КР.

Оценивая современную внешнюю политику республики, надо признать, что она стала заложницей неопределенности, царящей во внутриполитической сфере, в связи с чем внешняя политика государства, призванная способствовать его росту и процветанию, приобрела ярко выраженный имитационный характер. Она не рациональна, не мотивированна задачами внутреннего развития. Отсутствие внешней политики как инструмента реализации долгосрочных задач и собственно политики в отношении других государств особенно явно обозначилось в 2007 году. Парадокс заключается в том, что при наличии требуемого институционального "дизайна" в виде центрального аппарата МИД, заграничных диппредставительств, концептуальных документов, они не способны формировать динамично развивающуюся внешнюю политику республики.

Отсутствие стратегического понимания и тактического видения приоритетов на этом направлении у государственных институтов, формирующих внешнюю политику, приводит к их беспомощности. Они не могут четко сформулировать, чего же хочет Кыргызстан от своих зарубежных партнеров, за исключением подарков и грантов. Больше всего это проявляется в неумении разделить стратегические и тактические интересы государства, позволяющие ему реализоваться во внешнем окружении. Логическим следствием тому становится безликость внешней политики по отношению к принципиально отличающимся странам, приводящая к ее низкой эффективности и дискредитации политического руководства страны вследствие некомпетентных действий высших чинов МИД.

Многие положения принятой в январе новой концепции внешней политики Кыргызстана не наполнены реальным содержанием. Предполагалось, что с принятием Концепции будут подготовлены специальные документы, определяющие конкретные направления двух- и многостороннего сотрудничества Кыргызстана. Разработка этих документов была начата после принятия Концепции, но затем ее свернули, и Концепция осталась сугубо формальным документом. Проиллюстрировать это можно на примере принципиально важного для страны направления экономической дипломатии. Усиливающееся технологическое и интеллектуальное отставание КР делает ее неконкурентоспособной не только на мировых, но и на региональных (СНГ и Центральная Азия) рынках товаров и услуг.

В силу этого крайне актуальная задача — найти оптимальный императив экономической политики страны с целью привлечения современных технологий и наращивания собственного потенциала воспроизводства. Не менее важно выявить и оценить чистоту происхождения разного рода инвестиций.

Особое внимание необходимо обратить на сотрудничество республики с международными финансовыми институтами, так как в последнее время мы наблюдаем все большее количество негативных примеров "мирной агрессии" этих организаций против развивающихся стран мира. Эксперименты по модернизации их экономик, включая ускоренное включение в мировые финансовые системы как элемент адаптации к современным условиям, оборачиваются значительными социальными издержками, в том числе разрушением традиционной экономики и массовым обнищанием населения. Наложение этих факторов на рождаемую ими внутриполитическую и социальную нестабильность способно взорвать находящиеся в стадии становления институты власти, деморализуя и дезинтегрируя социальные структуры.

Этот тезис ярко иллюстрируется крахом политики МВФ по реформированию экономики стран Африки в 1990-х годах, а также катастрофическими последствиями, которые оно имело как для этих стран, так и для системы международной безопасности.

Данное положение применимо к современному развитию Кыргызстана. Курс на модернизацию общества, основывающийся на ценностях либеральной экономики (на фоне завышенных ожиданий помощи от МФИ), обусловил то, что в начале реформ республика следовала "усредненным" рекомендациям "инвесторов", не учитывавших национальных особенностей КР. Вследствие этого в стране сформировалась потребительская культура поведения государственных деятелей. Анализ выступлений чиновников разного уровня показывает, что основной акцент они делают на высказываниях вроде "подтаскивание" инвестиций, "создание инвестиционной привлекательности" Кыргызстана. При этом нет ясного видения того, на каких условиях и при соблюдении каких параметров страна должна работать с инвесторами, что приводит к росту "серых" пятен в экономике и к ее растаскиванию коррумпированными чиновниками на "удельные вотчины".

Такого рода ситуация рождается из-за отсутствия четко сформулированных приоритетов внутренней и внешней политики, то есть национальных интересов государства. Это касается сотрудничества как с многосторонними организациями (ООН, ОБСЕ, ОДКБ, СНГ, ОИК, ШОС и др.), так и с отдельными государствами. Что мы хотели бы получить и что готовы предоставить взамен, каким образом можно выстроить взаимоприемлемый баланс интересов? Ответ на эти вопросы политическая протоэлита Кыргызстана не смогла найти до сих пор.

Яркий пример тому — ситуация с Казахстаном. Среди части населения КР господствуют антиказахские настроения. В то же время есть значительный интерес чиновников к инвестициям из РК. Противоречие между этими факторами сводит на нет двустороннее сотрудничество. В этом контексте характерен не решаемый уже свыше 16 лет вопрос о 4 казахских пансионатах на Иссык-Куле. В итоге закономерно, что в 2005—2006 годах Казахстан инвестировал в Кыргызстан чуть более 120 млн долл., а в Грузию — свыше 1 млрд долл. Поэтому решения бизнес-форума "Кыргызстан — Казахстан" выглядят декларацией о намерениях, а не фактом прорыва в отношениях.

Низкая эффективность инерционной внешней политики Кыргызстана, превратно понимаемой как банальный торг с партнерами, требует поиска новых моделей ее развития. Именно это должно стать для страны стратегической задачей, требующей безотлагательного решения в 2008 году.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL