ПОЛИТИКА

Парвиз МУЛЛОДЖАНОВ


Парвиз Муллоджанов, директор Общественного комитета по содействию демократическим процессам в РТ (Душанбе, Таджикистан)


К 2007 году продолжавшийся почти 10 лет период постконфликтного восстановления РТ в целом подошел к концу. За это время в стране произошли значительные перемены, а самая главная из них — повсеместное укрепление центральной власти и ликвидация засилья полевых командиров. С другой стороны, ослабла оппозиция, особенно движения и партии светского направления, заметно "обезличивались" их лидеры, по своей воле или по объективным причинам уходившие из большой политики. К 2007 году у президента страны Э. Рахмона практически не осталось политических соперников и внутри правящей элиты, что нашло свое подтверждение в ходе состоявшихся 6 ноября 2006 года выборов главы государства.

Таким образом, к 2007 году в стране сложилась совершенно иная политическая ситуация. В постконфликтный период такие политические процессы и события, как централизация власти, ликвидация полевых командиров, незаконных блокпостов и т.д., определяли все остальные стороны развития общества, политическая стабилизация уже сама по себе дала толчок к подъему экономики, обусловливая рост ее макропоказателей, оживление малого и среднего бизнеса.

Однако инерция этого периода подходит к концу, и в новых условиях все окажется наоборот — отныне характер развития экономики, степень решения социальных задач будут в основном определять специфику жизни страны. Политическая стабильность, устойчивость центрального правительства, незыблемость системы распределения власти, выстроенной президентом за последние 10 лет, с каждым днем все более определяются способностью руководства страны решать сугубо экономические и социальные проблемы: обеспечение населения работой, электроэнергией, водой и т.д. Взяв в свои руки всю власть и практически полностью исключив оппозицию из процесса принятия решений, руководство республики взвалило на себя все бремя ответственности за ход экономических и социальных реформ. Их провал может иметь для правительства и для общества в целом самые неприятные последствия, поставив под вопрос устоявшийся политический баланс в стране.

В итоге 2007 год можно считать во многом переходным и показательным. Вероятно, многие события, произошедшие в стране за последние 12 месяцев, определят основные тенденции политического развития таджикского общества на последующее десятилетие. В этой связи уже сейчас можно выделить основные тенденции и события анализируемого года.

Рост социальной напряженности в обществе

Еще с первых лет независимости проблема обеспечения населения электричеством и теплом в зимний период стала одной их острейших в республике. Однако зима 2007 выдалась особенно суровой, и режим ограничения подачи электроэнергии населению оказался чрезвычайно жестким. Положение усугубила и необходимость перекрыть сток реки Вахш для развертывания строительства Сангтудинской ГЭС-1. Эти работы планировали завершить до наступления холодов, но они затянулись, и перекрытие практически совпало с наступлением наиболее сильных морозов. Наряду с прекращением подачи электроэнергии начались перебои и с подачей газа. В отличие от прежних лет последствия энергетического кризиса ощутило на себе все население страны, независимо от благосостояния и социального положения; но особенно сильно пострадали жители сельских районов, оставшиеся практически без света и тепла.

Неудивительно, что недовольство населения также достигло в эти месяцы необычно высокого уровня. В обществе распространялись слухи о стихийных митингах, состоявшихся в ряде сельских районов (например, в Восейском районе на юге республики), на которых жители требовали решить вопросы с обеспечением их электроэнергией. Социальное напряжение достигло своего пика в феврале 2007 года и пошло на спад только после частичного восстановления режима подачи электроэнергии и газа, а также с установлением более теплой погоды.

А весной внимание общества взбудоражили проблемы долгов фермеров фьючерсным компаниям. То, что деятельность этих компаний ввергает сельское хозяйство страны в состояние перманентного и углубляющегося кризиса, стало ясно уже к 2004—2005 годам и вызывало резкое недовольство в крестьянской среде. Правительство наконец представило свой план по разрешению кризиса в аграрном секторе. Несмотря на ряд спорных положений правительственного плана, сам факт его обнародования способствовал снижению социального напряжения в сельских районах.

Однако произошедший в сентябре — октябре неожиданный и резкий скачок цен на продукты питания, топливо, бензин и другие товары вновь обострил социальную обстановку в обществе. Причем в отличие от предыдущих лет на сей раз повышение цен затронуло несколько основных продуктов, традиционно входящих в рацион наиболее бедных слоев населения. Ведь благодаря невысоким ценам на муку, сахар, растительное масло, макароны и рис удавалось избежать голода даже в самый суровый период Гражданской войны. Теперь же цены на "продукты для бедных" выросли в 1,5—2 раза, что поставило многие таджикские семьи практически на грань выживания.

Власти: социальные проблемы и основные политические события

Нельзя сказать, что руководство республики игнорировало социальные и экономические проблемы страны. Но сам характер действий и акций властей носил большей частью ответный характер — правительство выглядело не готовым к упреждающим мероприятиям, лишь реагировало на возникавшие одну за другой проблемы. Более того, в ряде случаев оно принимало решения без оглядки на общественное мнение, что приводило к еще большему росту социальной напряженности. Так, в разгар энергетического кризиса мэрия Душанбе объявила, что в ближайшем будущем столица будет полностью реконструирована. По Генплану, разработанному еще в советское время, город условно разделили на три кольца. Из-за недостатка земли в рамках первого кольца предстояло снести все одноэтажные частные дома, а на их месте построить жилые многоэтажки, бизнес-центры и другие объекты. Таким образом, под снос в центре города попадают тысячи частных владений. Власти обещали предоставить всем, кого выселят из центра, квартиры или участки под строительство на так называемых "Восточных холмах", где каждой выселенной семье планировали выделить около трех соток земли. Однако заявления о выделении таких участков были крайне абстрактными, о компенсациях выселенным семьям ничего конкретно не говорили. Люди не могли понять, что власти предложат им взамен разрушенного жилья, ведь еще с советских времен в Душанбе почти не строят жилые дома, а те немногие, что возводят, недоступны даже для представителей местного среднего класса. В результате десятки тысяч жителей столицы в течение нескольких месяцев находились в "подвешенном" состоянии, ожидая, что их со дня на день начнут выселять из своих домов, невзирая на продолжающиеся морозы. Возмущение было столь велико, что власти были вынуждены приостановить переселение жителей первого кольца1. Непопулярными оказались и мероприятия столичной мэрии по урегулированию проблемы общественного транспорта. Ликвидация многих линий маршрутных такси и запрет на их проезд через центр города лишь осложнили ситуацию. В результате водители маршрутных такси, чьи доходы существенно сократились, несколько раз организовывали акции протеста.

Летом власти Душанбе предприняли еще ряд начинаний, крайне негативно воспринятых общественным мнением. Так, словно специально приурочив свои действия к празднованию 10-летия Договора о мире, мэрия столицы инициировала масштабную проверку всех мечетей города. В результате несколько мечетей, признанных незаконными, снесли, что вызвало негодование в религиозной среде. В тот же период мэрия распорядилась снести торговые ряды, частные магазины и рестораны на улице Профсоюзной. Данное мероприятие провели без предварительного уведомления торговцев, большинство которых имело официально оформленные документы на право владения своими торговыми точками, вложив значительные суммы в развитие бизнеса. Тем не менее компенсации за разрушенное имущество им не выплатили.

Подобные действия властей, на первый взгляд, достаточно нелогичны, если принять во внимание энергетический кризис и рост цен, существенно осложнившие положение простых граждан страны. Казалось бы, наоборот, правительство должно было воздерживаться от непопулярных шагов и действий, дабы не допустить дальнейшего обострения социальной напряженности. Но, с другой стороны, подобное демонстративное пренебрежение общественным мнением свидетельствует и об уверенности правящего режима в прочности своих позиций и лояльности населения, большинство которого еще недавно проголосовало за действующего президента страны.

В 2007 году в полную силу заработало Агентство по борьбе с коррупцией, созданное вскоре после президентских выборов, во многом по настоянию и рекомендациям международных организаций, в первую очередь ПРООН. Однако ни само Агентство, ни его деятельность до сих пор не вызывают особого энтузиазма у международного сообщества. Дело в том, что рекомендации международных экспертов подразумевали создание органа, который бы имел достаточно полномочий для искоренения структурных причин и предпосылок коррупции в стране, в том числе путем разработки и внесения дополнений в законодательство. Правительство же создало еще один орган надзора, лишь увеличив количество существующих.

Одна из наиболее значительных инициатив правительства — издание серии президентских указов об урегулировании обрядов и обычаев, проведении свадеб, похорон и других традиционных мероприятий. Речь шла об ограничении расходов населения, чтобы облегчить экономическое положение наиболее бедных слоев населения, которым проведение традиционных обрядов часто оказывалось не по карману. Однако эти инициативы президента вызвали достаточно неоднозначную реакцию в обществе: если доходы части духовенства и снизились, то малоимущие семьи получили возможность проводить традиционные мероприятия без излишних затрат.

Трижды за год в столице республики гремели взрывы, организованные террористами2. Два взрывных устройства, мощность которых, по предварительным оценкам, составила около 200 г в тротиловом эквиваленте, были установлены 16 июня возле здания Верховного суда и сработали одно за другим с интервалом в несколько минут. Примечательно, что ровно за год до этого, также 16 июня, в Душанбе произошло три маломощных взрыва. Тогда взрывные устройства сработали у здания благотворительного центра "Нури", спонсируемого оппозиционной Партией исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), близ Иранского культурного центра, а также возле здания Конституционного суда страны.

Третий взрыв произошел в ноябре вблизи киноконцертного комплекса "Кохи Вахдат", недалеко от президентского дворца. Большинство экспертов сошлись на том, что взрывы, судя по всему, носили демонстративный характер с целью дестабилизировать политическую ситуацию в республике.

Политические партии: "старая" и "новая" оппозиция

В политической жизни РТ наблюдались две противоположных тенденции. С одной стороны, в стане легально действующих, официально зарегистрированных политических партий наступило некоторое затишье. Партии подводили итоги своей деятельности в период парламентских и президентских выборов, намечали планы на будущее; многие из них были заняты собственными проблемами и внутрипартийной борьбой.

С другой стороны, рост политической активности наблюдался в среде так называемой "неофициальной" оппозиции, которую составили партии, не получившие официальной регистрации, то есть находящиеся на нелегальном положении или обосновавшиеся за рубежом.

Официально зарегистрированные политические организации

В 2007 году продолжался распад на фракции Демократической партии, в прошлом являвшейся одной из самых влиятельных оппозиционных политических организаций страны. Сам раскол начался в 2006 году, в канун президентских выборов, когда в республике еще функционировала единая Демпартия, возглавляемая Мухаммадрузи Искандаровым (ныне он отбывает заключение). Затем внутри партии была создана фракция "Ватан" во главе с Масъудом Собировым. В августе 2006-го, согласно уставу ДПТ, эта фракция собрала подписи 10% членов партии и созвала внеочередной съезд, на котором был избран новый председатель — Масъуд Собиров. Однако сторонники Искандарова отказались признать новое руководство, в результате чего возникли две Демпартии.

Партия Искандарова бойкотировала президентские выборы. В результате Минюст, сначала поддержавший сторонников Искандарова, заявил об официальном признании ДПТ М. Собирова, которая выставила своего кандидата на президентские выборы. Правда, он не был допущен к выборам, так как не сумел собрать необходимое количество подписей в свою поддержку.

Позже обе Демпартии почти договорились о компромиссе, а М. Собиров даже объявил о готовящемся их воссоединении. Однако в январе 2007 года на две части распалась уже "новая" Демпартия, из ее состава вышла фракция во главе с Саиджафаром Исмоновым. Третья партия демократов была создана усилиями заместителей М. Собирова, обвинивших своего бывшего руководителя в бездеятельности. На внеочередном съезде Демпартии, состоявшемся 14 января, С. Исмонова 75 голосами делегатов съезда (из 102) избрали председателем ДПТ.

Таким образом, в начале года возникла уникальная ситуация: в стране были три Демпартии, оспаривающие друг у друга легальный статус. Первую возглавил М. Искандаров, вторую — М. Собиров, третью — С. Исмонов3.

Еще больше запутало ситуацию решение, вынесенное 14 мая судом Шохмансурского района Душанбе. Теперь право называться ДПТ закрепили лишь за фракцией М. Собирова. А партии под руководством М. Искандарова было предписано в течение месяца передать все имущество таджикских демократов партии, возглавляемой М. Собировым4.

В других политических партиях обошлись без серьезных потрясений и скандалов. 25 сентября в Душанбе состоялся VII съезд Партии исламского возрождения Таджикистана, делегаты которого избрали правление партии. В него вошли 49 человек, двое из которых отбывают наказание в исправительных учреждениях.

На съезде действующий председатель партии Мухиддин Кабири был избран председателем на очередные четыре года5. Практически делегаты съезда лишь подтвердили полномочия М. Кабири, избранного председателем в 2006 году на внеочередном съезде партии. Официально было заявлено, что необходимость новых выборов обусловлена формальными причинами — срок полномочий председателя необходимо привести в соответствие со сроком работы нового правления партии. В любом случае выборы закрепили сложившийся расклад и баланс сил в ПИВТ, еще раз подтвердив неизменность ее политического курса.

Поэтому неудивительно, что и в 2007 году деятельность и стратегия ПИВТ существенно не изменились. Ее курс, как и прежде, отличается осторожностью в отношениях с правительством, упором на внутреннее партийное строительство и повышение престижа и влияния партии во всех социальных слоях и регионах страны. Однако события года показали, что хотя партия все больше позиционирует себя в качестве общенациональной партии, ее по-прежнему воспринимают как выразительницу и защитницу интересов религиозной части общества. В ходе эпопеи с закрытием мечетей в Душанбе обращения верующих в ПИВТ стали настолько частыми, что руководство партии вынуждено было жестче, нежели обычно, критиковать власти за их политику в отношении религии.

Прошедший год внес некоторые коррективы и в деятельность Коммунистической партии Таджикистана (КПТ), до того традиционно считавшейся наиболее лояльной властям, даже не воспринимавшейся в обществе оппозиционной. И все же КПТ опирается на самые уязвимые слои населения, в первую очередь пострадавшие от повышения цен и энергетического кризиса. Растущее недовольство традиционного электората коммунистов не могло не сказаться и на их позиции. В 2007 году КПТ, как никогда прежде, критиковала социальную и экономическую политику правительства. Особенно последовательно руководство КПТ выступает против его планов реструктуризации долгов фермерских хозяйств и реформирования сельского хозяйства. Коммунисты убеждены, что предпринимаемые руководством страны меры (особенно введение рынка сертификатов на землю) неизбежно приведут к массовому обезземеливанию таджикских крестьян и разорению аграрного сектора6.

Из остальных официальных политических организаций проявила себя лишь Социал-демократическая партия Таджикистана (СДПТ), заявившая в марте о разработке альтернативной стратегии развития страны. Сегодня СДПТ — практически единственная партия светского толка, открыто конфронтирующая с властями. Руководство партии не только бойкотировало президентские выборы, но и отказалось признать легитимность участия в них действующего президента РТ. Однако в условиях Таджикистана столь жесткая конфронтация с властями практически лишает любую политическую партию возможности в полной мере использовать преимущество легального статуса. Поэтому не удивительно, что СДПТ оказалась в изоляции, не имеет финансовых средств и возможности без ограничений со стороны руководства страны вести партийную работу и набирать сторонников в регионах. В последние месяцы даже местные представительства международных организаций предпочитают не приглашать лидеров СДПТ на многие свои мероприятия, дабы не вызвать раздражения властей. Продолжался и выход активных членов партии из ее рядов, в ряде случаев носивший демонстративный характер. В результате во многих регионах официальные ячейки социал-демократов сократились до нескольких человек; правда, по утверждению активистов СДПТ, число ее реальных сторонников и сочувствующих остается как минимум на прежнем уровне. Таким образом, СДПТ, оставаясь официально зарегистрированной партией, фактически перешла на полулегальное положение.

Неофициальная оппозиция — борьба за мигрантов

С другой стороны, год оказался исключительно плодотворным с точки зрения формирования новых оппозиционных движений, с самого начала провозгласивших своей основной социальной базой таджикских трудовых мигрантов, сотни тысяч которых ежегодно выезжают на заработки в Россию.

В борьбу за объединение таджикских мигрантов и за эксклюзивное право представлять их интересы включились несколько организаций, в том числе посольство Таджикистана в Москве. Первоначально именно посольство предприняло усилия по созданию так называемой "Единой общероссийской общественной организации таджикистанцев". Скорее всего, речь шла лишь о работе с мигрантами в рамках предвыборных мероприятий 2005—2006 годов. Однако со временем политический потенциал трудовых мигрантов, то есть наиболее социально уязвимой части населения страны, привлек внимание и других организаций.

В начале 2007 года Дододжон Атовуллоев, главный редактор опальной газеты "Чароги руз", объявил в Москве о создании нового оппозиционного движения РТ "Ватандор" (Патриот)7. По его словам, новое движение привлекает в свои ряды недовольных нынешней властью бывших депутатов, экс-премьеров, лидеров регионов и студенческих движений, а также представителей духовенства и оппозиционных партий. На момент создания в новое движение вошло 47 человек, 11 из них — в президиум. Как отметил Д. Атовуллоев, руководство "Ватандора" намерено "потребовать от президента Эмомали Рахмона добровольно уйти в отставку в обмен на гарантии полной безопасности ему и членам его семьи. Взамен ему будут сохранены пожизненно все привилегии президента, а сам он станет почетным сенатором"8.

В случае отказа уже весной лидеры движения обещали устроить в Таджикистане "фиалковую революцию", вывести на улицы городов сотни тысяч своих сторонников и объявить акцию гражданского неповиновения. К тому же "патриоты" обещали уделять особое внимание трудовым мигрантам, которые якобы сыграют ключевую роль в свержении режима.

Трудно сказать, насколько обоснованы заявления "Ватандора". В любом случае претензии его лидеров на широкую поддержку частью политической элиты страны несколько преувеличены. И дело даже не в том, что ни одно из своих программных заявлений "патриоты" еще не претворили в жизнь. Слишком явно видно участие соседнего Узбекистана в создании "Ватандора", чтобы какая-либо политическая партия РТ решилась на открытый союз с ним. Д. Атовуллоев известен в республике в качестве рупора так называемой "третьей силы", возглавляемой бывшим премьер-министром республики А. Абдуллоджановым и мятежным полковником М. Худайбердыевым. Последнего (ныне укрывающегося в Узбекистане) в период Гражданской войны лидеры общины г. Гарм обвиняли в преступлениях против мирных жителей. Версию об "узбекском следе" подтверждает и оговорка Д. Атовуллоева о Ташкенте как об одном из городов, где проводила свои заседания инициативная группа по созданию "Ватандора", а также упоминание об "экс-премьерах", якобы входящих в руководство движения. В данном случае явно подразумевается А. Абдуллоджанов, а "Ватандор" выглядит лишь попыткой расширить социальную базу для той же "третьей силы". Неудивительно, что реакция лидеров основных политических партий республики на заявление Д. Атовуллоева носила в основном отрицательный характер.

Осенью Международная общественная организация "Народная лига "Таджики" и Фонд поддержки выходцев из республики "Точик-диаспора" провели в Москве учредительный съезд по созданию Общероссийского общественного объединения "Движение трудовых мигрантов Таджикистана"9. В заявлении организаторов движения говорится: "Если таджикские общественные организации не будут самостоятельными в своей деятельности, а будут работать под диктатом представителей посольства и органов власти Таджикистана, то мы никогда не сможем не только объединиться, но главное — не сможем решить проблему наших мигрантов"10.

В ответ посольство Таджикистана в Москве инициировало собственный объединительный форум мигрантов; 5 ноября в московском Президент-отеле прошел Первый учредительный Съезд "Союза таджикистанцев России"11.

Учредителями этой некоммерческой организации стали Ассоциация таджикских общественных объединений "Самандар", созданная в 2007 году и включившая в себя большое число таджикских организаций столицы России, а также ряд региональных общественных структур и национально-культурных автономий.

Между вновь созданными общественными объединениями сразу же развернулась ожесточенная полемика и война компроматов, продолжающаяся и по сей день.

Гражданское общество и СМИ

Социальные проблемы, обострившиеся в 2007 году, способствовали повышению активности таджикских СМИ. В какой-то степени они стали барометром роста напряженности в обществе, впервые за многие годы выступив с достаточно резкой критикой официальных органов и отдельных чиновников, ответственных за создавшееся положение. Причем в отличие от предыдущих лет, когда неприятные для властей материалы появлялись в основном в двух-трех изданиях, в 2007 году поток критики захватил большинство газет РТ. Это, с одной стороны, осложнило властям контроль над информационным пространством; с другой — сложившаяся ситуация способствовала некоторому повышению роли и престижа СМИ в обществе.

В июле серьезную обеспокоенность отечественной прессы вызвали изменения в Уголовном кодексе страны, расширяющие возможности преследовать журналистов за клевету и оскорбление. Перед уходом на каникулы депутаты парламента внесли поправки в семь статей Уголовного кодекса, напрямую касающихся деятельности журналистов и СМИ. Согласно внесенным изменениям, уголовная ответственность за клевету, оскорбления и ложные сведения отныне будет также распространяться на авторов Интернет-изданий. По мнению правозащитников, "нынешнее состояние развития технологий позволяет соответствующим службам при желании идентифицировать источник информации, что угрожает журналистам судебными процессами, в том числе соответствующими исками. Это, конечно же, не будет способствовать развитию свободы слова, наоборот, усилит самоцензуру журналистов и СМИ"12.

Одним из наиболее значительных событий в жизни таджикского гражданского общества стало принятие парламентом нового закона об общественных организациях13. Депутаты Маджлиси намояндагон (нижней палаты парламента) 15 февраля приняли закон "Об общественных объединениях", вызвавший в обществе противоречивые отклики. Критики закона утверждают, что ряд его положений не соответствует международным нормам, ущемляет право граждан на свободу объединений. Например, ограничены виды общественных объединений, в результате чего ряд действующих в Таджикистане НПО можно квалифицировать как нелигитимные. По мнению экспертов, госорганам делегированы чрезвычайно широкие полномочия по контролю над деятельностью общественных организаций. Но самое главное — закон предписывает всем НПО страны в течение нескольких месяцев пройти перерегистрацию по новым правилам. Скорее всего, в ближайшее время количество НПО значительно сократится, останутся лишь наиболее активные, регистрацию не пройдут многие общественные объединения, существующие лишь на бумаге. С другой стороны, сложности при перерегистрации могут возникнуть у НПО, занимающихся политическими проблемами или имеющих отношение к какой-либо оппозиционной партии или политическому деятелю.

Заключение

Накануне 2007 года, особенно после завершения успешных для действующего режима выборов, большинство экспертов предсказывали новому правительству несколько достаточно спокойных лет, в ходе которых можно без излишней спешки завершить реформы. Однако итоги года показали, что у правительства, президента и страны в целом, возможно, не будет такой "временной форы". При обострении социальной обстановки в стране, резком падении и без того невысокого уровня жизни населения, необходимо принять соответствующие меры уже в ближайшее время.

Сегодня можно сделать вывод, что социальная напряженность будет усиливаться, еще далек от разрешения энергетический кризис, а ситуация с обеспечением населения теплом и светом вряд ли существенно улучшится даже с вводом в строй Сангтудинской ГЭС.

Конечно, и в 2008 году социальная напряженность вряд ли поставит под угрозу политическое спокойствие в республике, где отмечаются и стабилизирующие факторы. Однако протестный потенциал может оказаться достаточным, чтобы обострить политическую борьбу и обусловить рост популярности оппозиционных партий, в том числе радикального толка.


1 См.: Бухоризаде Н. Перестройка Душанбе. За чей счет? Горожане волнуются... // Немецкая волна, 11 февраля 2007. к тексту
2 См.: Соловьев В. Взрывы в Душанбе власти назвали акцией устрашения // Коммерсант, 18 июня 2007 [http://www.centrasia.ru/newsA.php4?st=1182145560]. к тексту
3 См.: Джумаев А. Отныне в Таджикистане три Демпартии: Искандарова, Собирова и Исмонова // Азия-Плюс [http://www.centrasia.ru/newsA.php4?st=1169114820]. к тексту
4 См.: Суд Таджикистана признал законной альтернативную Демпартию М. Собирова // ИА REGNUM [http://www.centrasia.ru/newsA.php4?st=1179175320], 15 мая 2007. к тексту
5 См.: Прошел VII съезд. М. Кабири будет возглавлять Исламскую партию Таджикистана еще четыре года // Фергана.Ру [http://www.centrasia.ru/newsA.php4?st=1190872920], 27сентября 2007. к тексту
6 См.: Б. Бокизода. Земельная реформа в Таджикистане — кто в выигрыше [http://www.centrasia.ru/newsA.php4?st=1190884560], 27сентября 2007. к тексту
7 См.: Да здравствует революция! Д. Атовуллоев против президента Э. Рахмонова // Азия-Плюс, 26 февраля 2007. к тексту
8 Там же. к тексту
9 См.: К. Шарипов. Создание общероссийского движения — последняя надежда мигрантов Таджикистана // ЦентрАзия [http://www.centrasia.ru/newsA.php4?st=1187294880], 17 августа 2007. к тексту
10 Там же. к тексту
11 См.: В Москве учрежден "Союз таджикистанцев России" 6 ноября 2007 // Фергана.Ру [http://www.toptj.com/ShowNews.aspx?news_id=5370A785-6890-4168-927E-96BE4DEBDDE9]. к тексту
12 Бухоризаде Н. Поправки в 7 статей. Таджикские власти пытаются уголовным кодексом обуздать Интернет // Немецкая волна [http://www.centrasia.ru/newsA.php4?st=1184263560], 12 июля 2007. к тексту
13 См.: Бухоризаде Н. "Сюрприз" для НПОшников. Таджикские депутаты приняли закон о деятельности общественных объединений // Немецкая волна, 15 февраля 2007. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL