ПОЛИТИКА

Ислам ПАЛВАНОВ


Ислам Палванов, независимый исследователь (Ашхабад, Туркменистан)


Говоря о политической жизни страны, следует отметить, что 2007-й стал годом больших надеж и разочарований. Внезапная смерть первого пожизненного президента Туркменистана С. Ниязова была для многих неожиданностью. К тому же при жизни он мало заботился о своем преемнике и не собирался выпускать из рук бразды правления страной. Однако смена власти прошла тихо, без ожесточенных конфликтов, массовых противостояний и палаточных городков. Вообще на неожиданную кончину вождя приближенные отреагировали оперативно и слаженно, что дало повод для сомнений в ее естественных причинах. Сомнения усилились после весьма скромных и несколько поспешных похорон Сердара. Комиссию по подготовке его похорон возглавил бывший стоматолог, личный врач вождя, министр здравоохранения и вице-премьер Гурбангулы Бердымухаммедов, который внешне похож на Туркменбаши, что опять же дало повод для новых слухов.

Прописанный в Основном законе страны порядок перехода власти в случае невозможности исполнения первым лицом своих функций был грубо нарушен, что позволило оппозиции заявить о явно неконституционном захвате власти Г. Бердымухаммедовым и руководителями силовых структур. Согласно статье 61 (часть вторая) Конституции, "если Президент по тем или иным причинам не может исполнять свои обязанности, впредь до избрания нового Президента его полномочия переходят к Председателю Меджлиса. Выборы Президента в этом случае должны быть проведены не позже двух месяцев со дня перехода его полномочий к Председателю Меджлиса. Лицо, исполняющее обязанности Президента, не может баллотироваться кандидатом в Президенты".

Тем самым преемники С. Ниязова продолжили традицию вождя всех туркмен по вольному обращению с Основным законом. Совет безопасности — совещательный орган при главе республики — фактически превращается в высший исполнительный орган государственной власти и принимает беспрецедентное по своему характеру решение о назначении исполняющим обязанности президента Г. Бердымухаммедова. Несмотря на то что положения Конституции по данному вопросу имеют прямое действие и исполняющим обязанности президента должен был стать председатель Меджлиса Овезгельды Атаев, его незамедлительно отстранили в "стиле Ниязова" и арестовали по скоропалительно сфабрикованному делу.

Таким образом, в очередной раз был нарушен Основной закон, так как вопрос о лишении полномочий председателя Меджлиса находится исключительно в ведении высшего органа представительной ветви власти. Только после всего этого было созвано заседание Меджлиса, где Генеральный прокурор доложил депутатам о якобы возбужденном уголовном деле против О. Атаева. Тем самым Генеральная прокуратура, призванная по Конституции (статья 110) осуществлять надзор за точным соблюдением на территории Туркменистана законов, явно их нарушила, ибо в соответствии с Конституцией (статья 70) "депутат Меджлиса не может быть привлечен к уголовной ответственности, арестован или иным образом лишен свободы без согласия Меджлиса". Дальнейшие действия по легитимизации власти были предсказуемы и нашли свое подтверждение на состоявшемся 26 декабря 2006 года заседании Халк Маслахаты, где был принят ряд политических решений, в частности Конституционный закон о внесении изменений и дополнений в Конституцию.

В измененной второй части статьи 60 записано: "Если Президент по тем или иным причинам не может исполнять свои обязанности, впредь до избрания нового Президента на основании решения Совета Безопасности на должность Президента Туркменистана назначается Заместитель Председателя Кабинета Министров Туркменистана". Изменения внесены и в статью 51, которая теперь определяет, что: "Председателем Халк Маслахаты может быть гражданин Туркменистана не моложе 40 лет и не старше 70 лет" (ранее с 55 лет — Г. Бердымухаммедову на тот момент не было и 50, он родился в 1957 г.). Кроме того, в закрепленных положениях в Конституции опущено упоминание, что временно исполняющий обязанности президента не может выдвигаться в качестве кандидата на высший государственный пост.

Смерь президента Туркменистана С. Ниязова оставила сразу вакантными несколько высших государственных постов. Наряду с должностью президента и соответственно главы Кабинета министров, Ниязов занимал пост председателя Халк Маслахаты, был председателем единственной в республике Демократической партии и лидером Общенационального движения "Галкыныш" (Возрождение).

Для сохранения своей власти после официального избрания Г. Бердымухаммедов просто был обязан автоматически возглавить Халк Маслахаты, чтобы узаконить и соответственно усилить свои позиции как общенационального лидера, либо ему нужно было существенно понизить статус Народного совета, если место председателя занял бы кто-либо из "соратников". Именно здесь кроется главная проблема современной политической системы. Созданная С. Ниязовым так называемая многоканальная система легитимации принимаемых им единоличных решений (президентская, правительственная, парламентская и квазиобщественная в лице Халк Маслахаты) фактически не приемлема для нового руководства. Усиление позиций ныне действующего президента смогут негативно воспринять конкурирующие группы (если таковые возникнут) в борьбе за реальные рычаги власти и отдельные сектора экономики, что приведет к резкому обострению внутриполитической ситуации в стране. От того, насколько близок окажется победитель в этой борьбе к действующему президенту Г. Бердымухаммедову и насколько "равновеликим" по имеющимся административным ресурсам он будет, зависела вся дальнейшая схема власти. Не исключено, что в перспективе новая правящая элита будет вынуждена отказаться от такого органа и объединить его с парламентом.

Надо отдать должное политическому чутью и прагматизму Г. Бердымухаммедова, который (как показали последующие события) в захвате и концентрации власти ни в чем не уступил своему предшественнику. Вначале ставка была сделана на союз с руководством правоохранительных органов, тайной политической полиции и вооруженных сил, которые были призваны обеспечить "стабильность переходного периода". Выдвижение на первый план "чрезвычайного" органа государственного управления — Совета безопасности — лишь подчеркивало характер происходящих событий.

Следующим этапом легитимации нынешнего президента в правовую систему Туркменистана стали выборы на пост президента и председателя Халк Маслахаты. В начале января Г. Бердымухаммедов выступил с предвыборными заявлениями. Несмотря на заверения о сохранении прежнего курса, он обещал снять ограничения на доступ в Интернет, вернуть пенсии сотням тысяч пенсионеров, которые лишились их в результате недавней реформы, восстановить десятилетнее среднее образование, открыть Академию наук. Подобные заявления позволили многим наблюдателям и аналитикам предположить, что начнутся серьезные изменения, так как режим личной власти, созданный С. Ниязовым, не приспособлен под кого-нибудь другого и новая власть будет вынуждена пойти на глубокие реформы.

Несмотря на то что представитель от ОБСЕ, испанский депутат от Народной партии Хесус Лопес-Медель охарактеризовал выборы, состоявшиеся 11 февраля в Туркменистане, как "скорее спектакль, нежели выборы, фарс вместо подлинного участия граждан", активность избирателей была высокая и объясняется в первую очередь надеждами, появившимися у населения во время выступления главного претендента. Это прежде всего будущее детей, которым Г. Бердымухаммедов обещал предоставить возможность получить полноценное образование. Кроме того, он заверил, что вернет сокращенные С. Ниязовым пенсии и социальные пособия. Необычным для закрытого (с точки зрения демократических свобод и прав) общества было обещание предоставить свободный доступ в Интернет, а также повсеместно развивать сотовую связь.

Получивший на выборах 95% голосов избирателей новый президент страны начал подготовку к проведению ХХ съезда Халк Маслахаты, чтобы упрочить свое положение на туркменском Олимпе власти. В последние годы правления С. Ниязова Халк Маслахаты стал фактически главным органом власти, выполняющим функции ее законодательной и исполнительной ветвей. Вопрос о назначении на пост председателя Народного совета, который пожизненно занимал С. Ниязов, возник уже в декабре 2006 года в момент перехода власти в руки Г. Бердымухаммедова. Однако тогда он не был решен из-за особенностей сложившейся ситуации. От того, кто возглавит Халк Маслахаты, зависела расстановка политических сил в высших эшелонах власти. К тому же для руководства Туркменистана было важно использовать предстоящий съезд для реализации нескольких задач. Во-первых, путем проведения отдельных мероприятий в различных сферах социальной, политической и экономической жизни добиться формирования образа реформатора внутри страны. Во-вторых, постараться показать внешнему миру готовность к реформам, что становится важным в контексте расширяющегося интереса Запада к Туркменистану с целью создания альтернативных путей транспортировки энергоносителей. В-третьих, консолидировать бюрократические слои государственного аппарата, жившие ранее под страхом репрессий, чтобы получить поддержку чиновничества. В-четвертых, провести некоторые изменения в системе государственной власти, не допустив разрыва в цепочке между институтом президентства, Советом безопасности и Халк Маслахаты.

Последовавший за президентскими выборами и съездом Халк Маслахаты период определил лицо нынешнего общественно-политического режима в Туркменистане, позволил выявить основные тенденции развития республики.

За время, прошедшее после ХХ съезда Халк Маслахаты, политический режим, созданный при С. Ниязове, приобрел во многом законченные черты. Во-первых, в соответствии с подписанным Г. Бердымухаммедовым 31 марта Конституционным законом "О внесении изменений и дополнений в Конституционный закон "О Халк Маслахаты Туркменистана", принятом накануне Народным советом, 7-я статья была дополнена следующей весьма симптоматичной формулировкой: "В случае, если Председатель Халк Маслахаты Туркменистана или Президент Туркменистана по тем или иным причинам не может исполнять свои обязанности, Халк Маслахаты Туркменистана созывается на основании решения Государственного совета безопасности".

Одновременно Совет безопасности утвердил конституционно свои позиции, а президент (как председатель этого органа) получил еще одну гарантию против любой попытки его делегитимизации. Статья 14 была частично отредактирована, в ней появился новый пассаж: "Первый заместитель и заместитель Председателя Халк Маслахаты назначаются на должность Председателем Халк Маслахаты из членов Халк Маслахаты, и они подотчетны Халк Маслахаты и Председателю Халк Маслахаты. Первый заместитель и заместитель Председателя Халк Маслахаты исполняют обязанности, возложенные на них Председателем. В случае, если Председатель Халк Маслахаты не может выполнять свои полномочия, то первый заместитель становится временно исполняющим обязанности Председателя Халк Маслахаты Туркменистана. Решение Председателя Халк Маслахаты об освобождении от обязанностей первого заместителя и заместителя Председателя Халк Маслахаты принимается по их просьбе, по другим обстоятельствам, делающим невозможным исполнение их обязанностей".

Примечательно, что, окончательно упрочив свои позиции в качестве легитимно избранного первого лица страны, Г. Бердымухаммедов сместил практически всех "силовиков" — министра внутренних дел, министра безопасности, руководителя президентской охраны (последний был чуть ли не главным лицом, или "серым кардиналом", ниязовской и постниязовской поры). На их место были назначены лояльные Г. Бердымухаммедову люди. Руководитель охраны А. Реджепов, по сути обеспечивший "техническую сторону" прихода к власти Г. Бердымухаммедова, вскоре был арестован и приговорен к значительному строку тюремного заключения.

Следующий шаг новой власти — последовательное изменение персонального состава органов власти и управления как в центре, так и на местах. Из заключения и ссылок возвратили ряд управленцев (им даже вернули их посты), которых в свое время С. Ниязов арестовал за провалы и недостатки в работе. Однако в августе уволили несколько высших государственных чиновников, среди которых оказались министр энергетики, министры автомобильной промышленности и строительства, тем самым фактически сменили ниязовские кадры на людей, близких или лояльных нынешнему президенту.

Следует отметить, что проблема управленцев и чиновников высшего и среднего звена стоит очень остро. Системный кризис, который переживают многие сферы экономики и социальной жизни страны, обусловлен отсутствием профессионально подготовленных кадров. В структурах госуправления господствует система формальных и неформальных связей, многих чиновников назначают с учетом регионального аспекта, к тому же над всеми висит "дамоклов меч" — любой может оказаться виновным в тех или иных нарушениях, в том числе в невыполнении конкретной работы. Опасный фактор возможной внутриполитической дестабилизации представляет собой высокая степень коррупции. Во время правления С. Ниязова многие наблюдатели рассматривали возможность так называемой "номенклатурной революции", заключающейся в смещении пожизненного президента именно представителями высшего чиновничества, опасающегося за свою жизнь и положение в условиях "ротационных репрессий", проводившихся Туркменбаши. Не следует забывать, что многие отечественные оппозиционеры, включая Бориса Шихмурадова, в свое время были высокопоставленными чиновниками и не в последнюю очередь из-за страха оказаться в списке репрессированных покинули страну.

Свое отношение к оппозиции новая власть продемонстрировала вполне убедительно: во-первых, лидеров оппозиции не допустили к президентским выборам в качестве кандидатов на этот пост. Во-вторых, новая власть фактически отказалась от пересмотра политических дел, по которым в заключении находятся лица, обвиненные в попытке переворота 25 ноября 2002 года. Лишь летом нескольким осужденным, ранее занимавшим видные должности, был смягчен режим содержания, а 11 человек, в свое время приговоренные Верховным судом на длительные сроки тюремного заключения (от 5 до 25 лет), вышли на свободу. Среди амнистированных был прежний муфтий Туркменистана, которому вернули все титулы и предложили высокий пост в Совете по делам религий. Однако последовавшая в начале октября масштабная амнистия не затронула политических заключенных, их не помиловали и к следующим праздникам, в том числе к Курбан-Байраму. Такую позицию властей можно объяснить, в первую очередь, тем, что среди политических узников есть ряд людей, авторитет которых представляет угрозу для еще не окончательно утвердившегося во власти Г. Бердымухаммедова.

Что касается оппозиции, то она немногочисленна, представлена несколькими разрозненными объединениями (их руководители проживают за границей), не имеющими влияния ни во властных структурах, ни среди народа. Ныне ее деятельность в основном сводится к поддержке нескольких информационно-аналитических сайтов. При определенной ментальности и аполитичности населения его большинство возлагает надежды на улучшение своей жизни в результате реформ сверху, а не политической борьбы.

Активизация Г. Бердымухаммедова на международной арене, призванная продемонстрировать происходящие после смерти С. Ниязова перемены, тем не менее не привела к либерализации режима. В стране запрещены альтернативные партии, по-прежнему находится либо под запретом, либо под жестким контролем деятельность всех неправительственных организаций. Официальная власть прекрасно понимает, что неподконтрольные государству НПО, особенно финансируемые из-за рубежа, служат инструментом влияния на политическую ситуацию. Поэтому ни о какой оппозиционной или правозащитной деятельности в стране речь не идет. Даже употребление слова "неправительственный" таит для власти оттенок "крамолы", поэтому руководство страны предпочитает использовать термин "общественные организации", в отношении которых сохраняется жесткий режим регистрации и контроля над их деятельностью.

Обращаясь к студентам Колумбийского университета 24 сентября (во время своего визита в США), Г. Бердымухаммедов заявил, что в Туркменистане не оказывают давления на СМИ. Однако в действительности все выглядит совершенно иначе. Многим иностранным журналистам отказано в аккредитации. Ее получили лишь три зарубежных агентства: Рейтер, Франс Пресс и "Пакистан". В настоящее время в стране функционируют национальная радиостанция и четыре телевизионных канала, вещающие на туркменском языке. Всех руководителей СМИ персонально назначает президент, а все печатные, аудио и видео материалы подвергаются цензуре Комитета по защите государственных секретов в прессе. Как и при С. Ниязове, нет независимых средств массовой информации. Став президентом, Г. Бердымухаммедов не раз высказывал критические замечания о работе СМИ, уволил министра культуры, а также министра телевидения и радиовещания. Выступая 17 августа на расширенном заседании Кабинета министров глава государства отметил "массу недоработок" в деятельности СМИ республики, в частности, заявил, что на радио зачастую используется непроверенная информация, "оставляет желать лучшего" художественный уровень некоторых телепередач, не используются современные технические приемы и средства телерадиожурналистики. При этом он сделал больший упор на применении современных технологий, чем на содержании телевизионных программ. Президент издал приказ о строительстве в Ашхабаде телевизионной башни высотой в 470 м, которая будет одной из самых высоких в мире, и правительство уже подписало договор (стоимостью 3,5 млн долл.) на поставку необходимого оборудования. Что касается содержания программ, то на радио и телевидении мало что изменилось. Правда, закончились бесконечные хвалебные оды в честь предыдущего правителя, но потихоньку начинается восхваление нынешнего. Ведь новые технологии не исправят качество радио- и телевизионных программ, пока власти не упразднят жесткую цензуру.

Тем не менее есть и положительные аспекты. В их числе — облегчение доступа к зарубежным изданиям. Министерствам, ведомствам и высшим учебным заведениям разрешили выписывать зарубежную прессу, туркменские таможенники прекратили конфискацию печатных изданий у прибывших в ашхабадский аэропорт пассажиров.

Однако инициативу Г. Бердымухаммедова, направленную на то, чтобы убрать с домов многочисленные телевизионные спутниковые антенны и перейти на централизованную систему приема телесигналов через одну антенну для каждого здания, многие восприняли как возможный шаг к окончательному ограничению доступа к независимой информации.

По-прежнему сохраняется визовый режим со странами СНГ, хотя и в этом плане наметились определенные подвижки: возобновлены регулярные авиарейсы из Ашхабада в Алматы, планируется восстановить воздушное сообщение с Душанбе. Г. Бердымухаммедов заявил о грандиозном проекте по созданию новой туристической зоны "Аваза", которая, по мнению местных чиновников, должна стать для иностранных туристов своеобразной Меккой, а также обещал при этом упростить визовый режим.

К положительным аспектам следует отнести и выполнение предвыборных обещаний Г. Бердымухаммедова в части возвращения выплат отмененных С. Ниязовым пенсий и ряда социальных пособий. Увеличены зарплаты учителей. В соответствии с указом президента "О повышении заработной платы в Туркменистане" (12 ноября) с 1 января 2008 года минимальный размер должностных окладов и заработной платы работников бюджетных учреждений должен быть не ниже 2 475 тыс. манатов (в переводе на реальные деньги — около 100 долл.).

Кроме того, восстановлена десятилетняя система школьного образования. Это значит, что отныне соответствующие документы будут признавать в России, Казахстане и Кыргызстане, куда туркменская молодежь сможет выезжать для дальнейшей учебы. Университет и другие вузы страны также почувствовали ветер перемен. Еще одним значительным шагом стал указ Г. Бердымухаммедова о возобновлении деятельности Академии наук, закрытой в 1993 году. Наряду с этим президент объявил о введении аспирантуры и докторантуры в университетах Туркменистана.

Говоря об итогах года, следует признать, что многие шаги были вполне правильными, во всяком случае с точки зрения имиджа и повышения личного авторитета. Г. Бердымухаммедов верно оценил необходимость скорейшей отмены наиболее одиозных и драконовских порядков эпохи Туркменбаши. Но это были самые простые и безболезненные меры, способствовавшие росту авторитета нового руководителя. Однако вывод страны и ее экономики из сложившегося системного кризиса требует более серьезных решений и совершенно иных подходов. И здесь бесперспективно использовать привычные методы управления: запугивать, увольнять, сажать и миловать.

Объявленные реформы в сельском хозяйстве, промышленности и банковской сфере оказались декларацией. Ведь одних благих пожеланий недостаточно: местные руководители не способны (с точки зрения их профессиональных навыков) разработать базовые принципы необходимых изменений. Более того, при кажущейся заинтересованности высших представителей туркменской номенклатуры в создании более эффективного государственного механизма они не могут определить "собственный интерес", так как сложившаяся система "внебюджетного" материального поощрения позволяет получать гораздо больше и с меньшими затратами. Так, главным "трейдером" углеводородного богатства страны уже окончательно выступает ее нынешний президент Г. Бердымухаммедов. А группа высших чиновников, полностью контролируемая главой государства, заинтересована в обеспечении собственных экономических и политических позиций в "номенклатурной иерархии".

За год правления Г. Бердымухаммедова четко обозначилась тенденция: прежний режим Туркменбаши трансформируется так, что на смену государству одного человека приходит система, в которой один человек и его сподвижники могут превратиться в "коллективного баши", хотя и без экзотических черт, присущих режиму С. Ниязова. Насколько удалась "бюрократическая революция", можно будет судить уже в ближайшее время, однако есть уверенность, что туркменская бюрократия вряд ли сумеет провести действительно необходимые реформы.

Действия Г. Бердымухаммедова и его окружения после "выборов" показывают приверженность методам правления их духовного наставника С. Ниязова, неизменность курса, направленного на узурпацию всех ветвей власти в одних руках, враждебность демократическим принципам руководства, политическому плюрализму, свободе слова. Продолжаются масштабные нарушения прав человека, подавляется инакомыслие в любых формах, страна по-прежнему изолирована от внешнего мира. Остаются в тюрьмах узники совести, а под разрекламированные амнистии, как и при С. Ниязове, подпадают в основном мелкие наркоторговцы и уголовники. По-прежнему в катастрофическом положении находятся экономика и социальная сфера, а жизнь людей улучшилась ненамного.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL