МЕЖДУНАРОДНАЯ ЖИЗНЬ

Аскар АБДРАХМАНОВ


Аскар Абдрахманов, эксперт Института мировой экономики и политики при Фонде Первого Президента РК (Алматы, Казахстан)


Как и во многих других сферах жизни Туркменистана, в его внешней политике год прошел под знаком деятельности нового президента Г. Бердымухаммедова. Его дипломатическая активность концентрировалась на решении четырех важнейших задач:

  • легитимация нового режима;
  • использование интереса к личности нового президента в целях обеспечения более выгодных возможностей для экспорта туркменского газа;
  • улучшение отношений с соседними государствами;
  • приглашение иностранных инвесторов к разведке, добыче и транспортировке углеводородных ресурсов страны.
  • Очевидно, что наряду с внутренней легитимацией, осуществляемой Г. Бердымухаммедовым после прихода к власти посредством модификации Конституции, новому президенту требовалось международное признание. И он его в целом добился.

    До выдвижения на высший пост в государстве международного опыта у Г. Бердымухаммедова было относительно немного. Поэтому для личного знакомства с руководителями наиболее важных для внешней политики Туркменистана стран был составлен и реализован довольно плотный график официальных визитов президента республики за рубеж, приглашения иностранных делегаций самого высокого уровня в Ашхабад и участия почти во всех саммитах, на которые руководителя страны приглашали. (В последние годы своего правления С. Ниязов столь часто с главами иностранных государств не встречался.)

    Не в последнюю очередь на внешнюю легитимацию нового режима были направлены и многочисленные заявления нового президента для прессы, ретранслируемые официальными туркменскими и международными СМИ. Для более традиционных партнеров (вроде России) они были призваны подтвердить обязательства Туркменистана, взятые при прежнем президенте. А для государств, с которыми отношения Ашхабада в последние годы развивались не совсем динамично (вроде стран ЕС или соседних республик ЦА), они служили своего рода приглашением к диалогу. Такие сигналы внимательно изучали в иностранных столицах, после чего следовали встречи официальных делегаций на разных уровнях.

    Заявления о планах либерализации общественной и экономической жизни страны также призваны улучшить негативный образ правящего режима Туркменистана, созданный в последние годы рядом российских и западных СМИ, и подготовить благоприятный фон для расширения международных связей Ашхабада. Следует отметить, что во многом команде Г. Бердымухаммедова это удалось.

    Подтверждением улучшившегося внешнего образа республики можно считать серию репортажей о своей поездке в эту страну известной журналистки Натальи Антелава. Центральноазиатский корреспондент телерадиокомпании Би-би-си, пожалуй, наиболее влиятельного СМИ в современном мире, неожиданно весьма позитивно оценила социальную атмосферу обновляющегося Туркменистана.

    Активная внешнеполитическая деятельность Г. Бердымухаммедова на разных направлениях, хотя и с преобладанием региональной составляющей, могла поставить под вопрос перспективы сохранения нейтралитета Туркменистана.

    Однако дипломатическая практика показала, что поспешный отказ от политики "позитивного нейтралитета" для Ашхабада был нежелателен. Причины тому — внутренние и внешние факторы.

    С одной стороны, для сохранения стабильности в стране части элит и общества необходимо было продемонстрировать общую приверженность нового президента курсу своего предшественника. С другой — политика нейтралитета предоставляет туркменской дипломатии возможности дополнительного маневра между великими державами, что особенно актуально в условиях соседства с крайне нестабильными регионами мира: Ближним Востоком и Южной Азией.

    Одним из инструментов привлечения к себе международного внимания для нового руководства стало фактическое приглашение иностранных партнеров к новому торгу за право импортировать голубое топливо республики (или, как в случае с США, контролировать его экспорт). В условиях расширения элементов рыночной экономики в Туркменистане правящая элита также надеется значительно увеличить свои прибыли от повышения цен на экспортируемый газ, что является конечной целью стимулирования конкуренции его покупателей.

    Сомнения зарубежных партнеров, озвученные ряде СМИ относительно разведанных запасов газа, достаточных для выполнения всех контрактных обязательств, Ашхабад пытался развеять с помощью сообщений об открытии новых месторождений с огромными запасами. Однако объявление нового внешнего аудита кладовых углеводородов Туркменистана так и не последовало. В конце года Г. Бердымухаммедов поручил правительству организовать подобный аудит, однако, по всей видимости, собственными силами.

    Относительно же улучшения отношений в окружающем Туркменистан регионе следует отметить обмен визитами на высшем уровне с большинством близлежащих стран. Так, Г. Бердымухаммедов участвовал во всех официальных встречах региональных организаций на высшем уровне. При этом если в работе предыдущих саммитов СНГ и каспийских государств уже участвовал его предшественник, то на встрече руководителей стран ШОС президент Туркменистана присутствовал впервые, хотя и в качестве гостя. Кроме того, новое руководство взяло курс на укрепление и расширение элементов рыночной экономики в своей стране, где иностранные инвесторы ранее активно присутствовали в текстильной, химической и нефтедобывающей промышленности, а также на рынке телекоммуникаций.

    После своего избрания на высший пост в государстве Г. Бердымухаммедов сделал ряд заявлений для прессы о том, что правительство республики внимательно рассмотрит все предложения инвесторов по развитию различных отраслей промышленности, прежде всего по разведке месторождений углеводородов на своем шельфе Каспийского моря. После долгого перерыва Ашхабад вновь принимал многочисленные делегации крупных зарубежных компаний. Изучение большинства таких предложений на конец года еще продолжалось.

    Важнейшим достижением новой дипломатии Г. Бердымухаммедова можно считать улучшение отношений с соседями по Центральной Азии. Не последнюю роль в этом сыграли возникшие возможности для координации усилий по развитию транспортно-коммуникационной инфраструктуры, особенно в энергетической сфере.

    Очевидно, что наибольшего улучшения двусторонних отношений Ашхабад достиг в сотрудничестве с Астаной. Этому в немалой степени способствовала своевременная реакция Казахстана на смену руководства Туркменистана. Н. Назарбаев принимал участие в траурных мероприятиях по поводу кончины первого президента Туркменистана и в инаугурации новоизбранного. Причем в первом случае президент РК прервал свой важнейший официальный визит в Пекин, что было по-человечески мудрым решением и, видимо, положительно оценено в Ашхабаде.

    Дальнейшие шаги руководства Казахстана показали его твердое намерение укреплять сотрудничество с Туркменистаном. Уже в марте Ашхабад посетил министр энергетики и минеральных ресурсов Казахстана Б. Измухамбетов, который обсудил с туркменским руководством перспективы расширения транзита газа на северном направлении, а также по другим перспективным маршрутам.

    В начале мая в Ашхабад прибыл премьер-министр Казахстана К. Масимов. Круг обсуждаемых на сей раз вопросов был более широк. Наиболее актуальная тема — сотрудничество в энергетической сфере. К тому же казахская государственная компания "КазМунайГаз" одна из первых откликнулась на призыв Г. Бердымухаммедова предлагать свои проекты по разведке углеводородов на туркменском шельфе Каспийского моря.

    Похоже, в 2007 году в Ашхабаде и в Астане окрепла убежденность, что в силу своего географического положения и различия в экспортном портфеле Туркменистан и Казахстан не прямые конкуренты друг другу, а скорее естественные партнеры.

    Туркменистан как внутриконтинентальное государство с крупнейшими запасами природного газа оказался в окружении своих коммерческих соперников на рынке голубого топлива: России, Ирана, Узбекистана и Азербайджана (с момента открытия месторождения Шах-Дениз). Из приграничных стран исключительно в транзите туркменского газа заинтересован лишь Афганистан. Однако политическая нестабильность на его территории уже долгие годы не позволяет и вряд ли в среднесрочной перспективе позволит реализовать проект трубопровода в Пакистан и Индию.

    Казахстан же, хоть и является относительно крупным производителем газа, более заинтересован в тесной кооперации с Туркменистаном для расширения своих возможностей по экспорту голубого топлива в Россию, Китай, даже по транскаспийскому маршруту. Прокладка новых трубопроводов по территории РК позволит Казахстану также улучшить инфраструктуру для внутренних потребителей, не говоря уже о значительных доходах от транзита.

    Важный этап в продвижении казахско-туркменского партнерства — обмен государственными визитами между президентами двух стран. Г. Бердымухаммедов посетил Астану в конце мая, через две недели после их встречи в г. Туркменбаши. В результате этой поездки подписан большой пакет документов о расширении двустороннего сотрудничества в экономической и гуманитарной сферах.

    Отметим, что этот визит был третьим выездом Г. Бердымухаммедова за пределы страны в новом статусе. Однако первую такую загранпоездку (в Саудовскую Аравию) можно оценить скорее как шаг, направленный на внутреннюю легитимацию нового лидера, поскольку она включала в себя малый хадж (умру), что было призвано подтвердить его приверженность исламу, важную для большинства туркмен. Следовательно, во внешнеполитических приоритетах новой дипломатии Ашхабада Астана удостоилась второго места после Москвы.

    В сентябре Н. Назарбаев нанес ответный визит в Ашхабад, в ходе которого наряду с договоренностями о поставках казахстанского зерна было подписано соглашение о строительстве ветки, которая напрямую свяжет железнодорожные сети Казахстана и Туркменистана. Кроме того, президенты еще несколько раз встречались на саммитах СНГ, ШОС и Каспийской пятерки.

    Значительный прогресс отмечен и в туркменско-таджикских отношениях. Таджикистан всегда был заинтересован в увеличении поставок энергоресурсов из Туркменистана (природного газа и электричества). Для решения этих вопросов в июле Ашхабад посетил министр энергетики Таджикистана Ш. Гулов, которого принял сам туркменский президент.

    Также большой интерес для Душанбе представляют возможности получить альтернативный афганскому (к тому же более безопасный) коммуникационный транзит через туркменскую территорию в Иран и на Каспий. Правда, в этих вопросах многое зависит от Узбекистана, который может предоставить двум странам наиболее короткий маршрут.

    Инициативу в улучшении двусторонних отношений проявил и президент Таджикистана Э. Рахмон, участвовавший в траурных мероприятиях по поводу смерти С. Ниязова и в инаугурации Г. Бердымухаммедова.

    В преддверии октябрьского саммита СНГ в Душанбе состоялся первый за всю историю двух независимых государств официальный визит главы Туркменистана в Таджикистан. А в декабре Э. Рахмон нанес ответный визит в Ашхабад, в ходе которого принял участие и в открытии регионального Центра ООН по превентивной дипломатии. А на встречах двух президентов были подписаны соглашения о расширении сотрудничества в транспортно-коммуникационной сфере и в энергетике.

    Наиболее сложные отношения в регионе у Туркменистана в недавнем прошлом складывались с Узбекистаном. Их разногласия касались водопользования в бассейне р. Амударья, пограничных месторождений углеводородов, энергетического и железнодорожного транзита, а также отдельных политических вопросов.

    Некоторые политологи сразу же отметили, что на похоронах С. Ниязова и инаугурации Г. Бердымухаммедова делегация Узбекистана была представлена лишь третьим лицом в государстве, что могло быть негативно воспринято в Ашхабаде. Однако последующие события показали, что возобладал прагматичный подход. Вероятно, катализатором тому послужили достигнутые в мае договоренности о совместной четырехсторонней модернизации трубопроводов из Центральной Азии в Россию, что объективно расширяло возможности экспорта не только туркменского и казахского, но и узбекского природного газа.

    В июне состоялась первая личная встреча президентов Узбекистана и Туркменистана в рамках неформального саммита СНГ в Санкт-Петербурге. Затем Ашхабад посетили делегации "Узбекнефтегаза" и МИД Узбекистана. Позитивным знаком стало согласие Узбекистана содействовать транзиту туркменской электроэнергии через свою территорию в Таджикистан.

    Осенью президент Узбекистана И. Каримов нанес первый за долгие годы официальный визит в Туркменистан. Несмотря на относительно небольшое число подписанных документов, состоявшиеся переговоры имели, по всей видимости, весомые последствия для координации ценовой и тарифной политики газодобывающих государств региона. Об этом, в частности, может свидетельствовать последовательное повышение ими отпускной цены для "Газпрома".

    Определенный прогресс наблюдался и в довольно сложных отношениях Туркменистана с Азербайджаном, которых разделяют Каспийское море и вопрос о принадлежности ряда морских месторождений углеводородов. Из-за споров вокруг них в 2001 году Туркменистан приостановил деятельность своего посольства в Азербайджане. Ряд экспертов полагал, что с избранием нового президента Ашхабад может пойти на сближение своих позиций с Баку.

    О возобновлении диалога между ними свидетельствовало то, что в первой половине года Ашхабад посетили премьер-министр Азербайджана А. Раси-заде и министр иностранных дел Э. Мамедъяров.

    Первая встреча Г. Бердымухаммедова с И. Алиевым состоялась в июне в рамках Санкт-Петербургского экономического форума. После нее было заявлено о скором возобновлении работы посольства Туркменистана в Баку. Тем не менее до конца года этого не произошло. Сообщалось также, что оно состоится после запланированного визита президента Туркменистана в Азербайджан. Однако о его конкретных сроках так и не было объявлено.

    Позже президенты встречались на саммите СНГ в Душанбе и на Тегеранском саммите стран Каспийского региона, однако прорывных соглашений достигнуто не было. Наряду с определением границ на море Ашхабад вновь поставил перед Баку вопрос о его долге за поставки туркменского газа в 1990-х годах, в оценке объемов которого стороны значительно расходятся.

    Очевидное стремление заручиться дружбой нового лидера Туркменистана проявил президент Афганистана Х. Карзай. В 2007 году он дважды посещал Ашхабад. Первый раз зимой для участия в инаугурации Г. Бердымухаммедова, второй раз летом — с официальным визитом. В результате переговоров Туркменистан согласился увеличить поставки электроэнергии в Афганистан, а также содействовать восстановлению железнодорожной ветки на границе двух стран. Кроме того, Ашхабад окончательно списал часть долгов Кабула за предыдущие поставки электроэнергии. По поводу Трансафганского трубопровода Г. Бердымухаммедов заявил, что считает этот проект весьма перспективным, однако конкретных обязательств на себя по этому поводу не взял.

    Несмотря на обмен государственными визитами президентов Г. Бердымухаммедова и М. Ахмадинежада, 2007 год нельзя назвать успешным для развития двустороннего сотрудничества Туркменистана с Ираном. Пожалуй, единственный успех за отчетный период — подписание во время тегеранского саммита стран Каспийского региона (октябрь) соглашения о строительстве железной дороги, соединяющей приморские районы Казахстана, Туркменистана и Ирана.

    Наличие серьезных проблем в отношениях двух стран начало проявляться осенью. Сначала в иранских СМИ появилась информация о непогашении Туркменистаном долга за постройку Ираном совместно эксплуатируемой плотины.

    Затем (в декабре) были прерваны поставки туркменского газа по трубопроводу Корпедже — Курт-Куи. Ашхабад сообщил, что это произошло "по техническим причинам". Однако официальные представители Тегерана заявили, что рассматривают эту ситуацию как шантаж со стороны туркменских партнеров, чтобы добиться повышения закупочных цен на газ, поставляемый в северные провинции Ирана.

    Актором, который может пострадать больше других в случае газового конфликта Ашхабада и Тегерана, является Турция, которая уже долгое время пытается приобретать туркменский газ напрямую, посредством либо транзита через Иран (в чем последний не заинтересован), либо строительства Транскаспийского газопровода. Напомнить об этой перспективе новому лидеру Туркменистана в 2007 году поспешили премьер-министр Р. Эрдоган, участвовавший в инаугурации Г. Бердымухаммедова, и президент А. Гюль, совершивший официальный визит в Ашхабад в декабре. Однако прорыва на этом направлении Анкаре достичь не удалось. Более того, после изменений во властных структурах Туркменистана в его экономике несколько ухудшились позиции турецких инвесторов.

    По-видимому, не удалось укрепить свои связи с Ашхабадом двум странам, весьма заинтересованным в поставках из Туркменистана голубого топлива, — Украине и Грузии. Президенты В. Ющенко и М. Саакашвили приезжали на инаугурацию Г. Бердымухаммедова. Кроме того, Туркменистан посетили несколько других высокопоставленных делегаций этих стран.

    Однако, прекрасно помня о низкой платежеспособности как украинской, так и грузинской экономик, Ашхабад действует по принципу "лучше синица в руках, чем журавль в небе" и продает весь свой экспорт голубого топлива "Газпрому". Туркменское правительство также напомнило грузинским партнерам об их прежних долгах.

    Что касается Украины, то в течение года Г. Бердымухаммедов несколько раз публично критиковал работу ее компаний-подрядчиков, занятых на строительстве объектов в Туркменистане. К тому же Киев еще больше пострадает от очередного повышения отпускной цены на туркменский газ на 2008 год.

    Если говорить об отношениях Туркменистана с крупнейшими мировыми державами, то в 2007 году он наиболее активно развивал отношения с Россией, хотя это был весьма сложный процесс.

    С момента прихода к власти Г. Бердымухаммедов демонстрировал приоритетность сотрудничества с Москвой. Так, Ашхабад заявил о сохранении статуса "Газпрома" как самого важного партнера туркменского ТЭК, о готовности развивать гуманитарное сотрудничество, о расширении транспортного сообщения. Первые переговоры с новым президентом Туркменистана провел премьер-министр РФ Михаил Фрадков, который приезжал на его инаугурацию 14 февраля. Несколько раз посетил Ашхабад и глава МИД России Сергей Лавров.

    Свой первый зарубежный визит после посещения мусульманских святынь в Саудовской Аравии Г. Бердымухаммедов совершил в Москву (апрель). Переговоры касались вопросов политического, энергетического и гуманитарного сотрудничества. После окончания переговоров с В. Путиным президент Туркменистана остался в Москве, чтобы принять участие в траурных мероприятиях по поводу кончины Б. Ельцина.

    Ответный визит В. Путина состоялся менее чем через месяц и завершился подписанием в г. Туркменбаши (бывший Красноводск) четырехстороннего меморандума о строительстве Прикаспийского газопровода, который предусматривает поставки ежегодно дополнительно 20 млрд куб. м туркменского газа в Россию через территорию Казахстана. Казалось, что свободных объемов голубого топлива в Туркменистане для конкурентов "Газпрома" уже не осталось, то есть Россия окончательно закрепила статус его фактически монопольного покупателя (если не считать небольшие объемы, закупаемые Ираном).

    Однако в сентябре Г. Бердымухаммедов неожиданно заявил о "сложном" характере переговоров с Россией о цене на газ, а также о том, что запланированное подписание более детального соглашения по Прикаспийскому трубопроводу переносится на более позднее время. Это создало ощущение того, что Ашхабад готов пересмотреть свои энергетические отношения с Москвой.

    На самом деле эти шаги президента Туркменистана оказались подготовкой очередного повышения цен для РФ. Чтобы решить эту проблему в ноябре в Ашхабад прибыл новый премьер-министр России В. Зубков, которого сопровождал руководитель "Газпрома" А. Миллер. В декабре было объявлено о согласованной цене на 2008 год (130—150 долл. за 1 тыс. куб. м). И только после этого, 21 декабря, Туркменистан подписал межправительственное соглашение о Прикаспийском газопроводе.

    Не упустить свой шанс в Туркменистане попытались и США. Вашингтон явно стремится привлечь новый режим Ашхабада к более тесному партнерству за счет его поощрения продолжать курс на открытость внешнему миру. Белый дом положительно воспринял дипломатические сигналы Ашхабада в виде согласия усилить международное сотрудничество в борьбе с наркотраффиком и продолжить обсуждение выгодного США проекта Транскаспийского трубопровода. В частности, на разработку нового ТЭО для него Вашингтон выделил 1,7 млн долл.

    За год Г. Бердымухаммедов встретился почти со всеми ведущими чиновниками Госдепа, а в инаугурации нового президента республики принял участие помощник госсекретаря по Южной и Центральной Азии Р. Баучер. До конца года Ашхабад посетили свыше 20 официальных делегаций США, особо выделялся состоявшийся в ноябре визит министра энергетики С. Бодмана для участия в крупной нефтегазовой конференции, в ходе которой он открыто призвал руководство Туркменистана избавиться от транзитной зависимости от России.

    В ходе Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке (сентябрь) впервые за долгие годы президент Туркменистана встретился с главой внешнеполитического ведомства США. По ее итогам К. Райс заявила, что в двусторонних отношениях открывается абсолютно новый этап.

    При этом представители Белого дома избегали присущей им ранее критики ситуации с правами человека в Туркменистане. Лишь в конце года, в ходе своего визита в Ашхабад, открытую критику республики позволила себе помощник госсекретаря по демократии и правам человека Э. Баркс-Риглс.

    В последние годы Туркменистан претендует на то, чтобы стать важнейшим партнером Китая в Центральной Азии. В ходе своего визита в Пекин (июль) Г. Бердымухаммедов подтвердил приверженность подписанным годом ранее С. Ниязовым соглашениям по экспорту газа с 2009 года, а КНР согласилась финансировать строительство соответствующего трубопровода.

    Растущий интерес к двустороннему сотрудничеству продемонстрировал и состоявшийся в ноябре визит премьер-министра КНР Вэн Цзябао в Ашхабад. За год позиции китайских инвесторов в Туркменистане укрепились, причем не только в разведке месторождений углеводородов, но и в обрабатывающей промышленности, а также на рынке телекоммуникаций.

    Определенный интерес к новому президенту Туркменистана проявили и страны Европейского союза. За год Ашхабад посетили два еврокомиссара — Х. Солана (по внешней политике) и А. Пиебалгс (по энергетике), пытавшиеся убедить правительство республики в реальности проекта трубопровода "Набукко" и продажи голубого топлива непосредственно европейцам (по ценам до 300 долл. 1 тыс. куб. м).

    В ноябре Г. Бердымухаммедов посетил с официальным визитом Брюссель. Несмотря на то что Ашхабаду не удалось заключить новое торговое соглашение с Евросоюзом, сам факт переговоров президента республики с высшим руководством ЕС и НАТО можно оценить как значительный успех.

    Из контактов с официальными представителями отдельных европейских стран следует отметить визиты в Ашхабад главы МИД Германии и министра энергетики Великобритании. В западных СМИ даже появились сведения, что Лондону удалось подписать с Ашхабадом некий меморандум о допуске его компаний в нефтегазовую отрасль Туркменистана. Однако на официальном уровне эту информацию не подтвердили.

    Ашхабад активизировал сотрудничество и с авторитетными международными организациями.

    Впервые с 1995 года, когда был закреплен нейтральный статус Туркменистана, президент страны принял участие в работе Генеральной Ассамблеи ООН. Сентябрьская поездка в Нью-Йорк оказалась своеобразной премьерой Г. Бердымухаммедова на Западе, где он озвучил выдвинутую еще С. Ниязовым инициативу о создании всемирной конвенции по обеспечению безопасности межгосударственных трубопроводов. Там же состоялась его встреча с Генеральным секретарем ООН Пан Ги Муном.

    Значимым успехом туркменской дипломатии стало начало работы в Ашхабаде первого в мире регионального центра ООН по превентивной дипломатии. В церемонии его открытия (декабрь) наряду с Г. Бердымухаммедовым и Э. Рахмоном участвовали заместитель Генерального секретаря ООН Б. Линн Пэскоу и Генеральный секретарь ОБСЕ М.П. де Пришамбо.

    В 2007 году Ашхабад не восстановил своего полного членства в СНГ. Однако Г. Бердымухаммедов участвовал в июньской неофициальной встрече президентов Содружества в Санкт-Петербурге и в октябрьском официальном саммите в Душанбе.

    Одна из немногих международных структур, в работе которых Туркменистан всегда принимал активное участие, — Организация экономического сотрудничества. В ходе переговоров с Генеральным секретарем ОЭС Х. Анваром, который посетил Ашхабад в марте, Г. Бердымухаммедов высказался за более интенсивное освоение транспортного коридора "Север — Юг".

    В августе Г. Бердымухаммедов впервые участвовал в проходившем в Бишкеке саммите ШОС (в качестве гостя президента Кыргызстана К. Бакиева). Ожидавшегося некоторыми политологами заявления о возможности вхождения Туркменистана в ШОС хотя бы в качестве наблюдателя сделано не было. Однако сам факт его участия в работе саммита Организации, которую игнорировал прежний президент республики, говорит о многом.

    Своего рода сенсацией стало приглашение Туркменистаном на президентские выборы 11 февраля миссии наблюдателей ОБСЕ, известной своей жесткой критикой избирательных кампаний на постсоветском пространстве. Несмотря на весьма негативные оценки этих выборов отдельными членами немногочисленной делегации ОБСЕ, в отношениях туркменского правительства и Организации был зафиксирован существенный прогресс, о чем говорят визиты в Ашхабад ее Генерального секретаря М.П. де Пришамбо, министра иностранных дел Испании и действующего председателя ОБСЕ М. Моратиноса, директора БДИПЧ/ОБСЕ К. Штрохала.

    Интенсифицировать свои отношения с военно-политическими блоками Ашхабаду не позволяет его статус нейтрального государства. Несмотря на сближение с Москвой, в 2007 году сотрудничества Ашхабада с ОДКБ не наблюдалось. Г. Бердымухаммедов принял приглашение на очередной саммит НАТО в 2008 году, однако перспективы реального сближения Туркменистана с Альянсом пока не определены.

    В целом к концу года стало очевидно, что внешнеполитической команде Г. Бердымухаммедова в основном удалось решить поставленные перед ней задачи. Новая дипломатия Ашхабада взяла курс на максимальную самостоятельность на международной арене, что и были призваны подтвердить заявления президента о многовариантности экспорта туркменского газа. Таким образом, правящий режим решил усилить в своей внешней политике элементы разнонаправленной, или (по аналогии с Казахстаном) многовекторной, дипломатии. Она должна создать Ашхабаду имидж самостоятельного игрока в мировой политике и обеспечить республику наиболее выгодными контрактами по продаже стратегически важного для национальной экономики сырья.


    SCImago Journal & Country Rank
    Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL