ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Фархад ТОЛИПОВ


Фархад Толипов, доцент Национального университета Узбекистана (Ташкент, Узбекистан)


Ожидалось, что 2007-й должен стать для страны годом "Х", так как 22 января истекал срок полномочий президента И. Каримова. В декабре 1999-го его избрали на пять лет (инаугурация состоялась 22 января 2000 г.), а после референдума 2002 года его президентство продлили до семи лет. Таким образом, весь 2007 год республика жила в условиях политико-правового казуса, поскольку Олий Мажлис (парламент) Узбекистана установил день президентских выборов 23 декабря, но не объяснил причину и смысл 11-месячного (23 января — 23 декабря) "безвластия".

В целом год прошел "под знаком" социальной защиты, как и было решено в День Конституции (8 декабря 2006 г.). Как известно, барометром социального положения населения является положение работников бюджетных сфер, а заработная плата преподавателя университета в Узбекистане едва доходит до 150 долл. в месяц. Была принята соответствующая программа по реализации мероприятий, связанных с Годом социальной защиты. Но именно в этот период, на удивление, беспрецедентно выросли цены на продовольственные и промышленные товары, по многим позициям достигшие уровня мировых.

Год прошел и "под знаком" предвыборного затишья. Вместо естественного для любого государства политического оживления в год выборов мы наблюдали удивительную сонливость тех, кого принято называть политическими акторами. Эта сонливость и вялость не исчезли вплоть до дня выборов 23 декабря. Создавалось впечатление, что политические партии не по своей воле принимали решение участвовать в предвыборной кампании и выдвигать кандидатов в президенты.

Представитель международной организации "Хьюман райтс уотч" Холи Картнер так оценила предстоящие выборы: "Ни одно из условий для свободных и справедливых выборов не соблюдены. Хотя есть четыре кандидата, было бы абсурдно говорить о соревновательном процессе. Нет реального выбора"1. Как и ожидалось, действующего президента И. Каримова переизбрали на очередной, теперь уже семилетний срок. Все это, разумеется, легко объяснимо и не удивительно. Ныне важно другое — чтобы на новом этапе развития страны произошел поворот в политике.

Иными словами, к новой/старой власти предъявляются и новые требования, от нее ожидают смены курса, поскольку существует некоторый контекст политики, который невозможно игнорировать при любом исходе голосования. Ведь с момента распада СССР прошло 16 лет. За это время новые независимые государства, провозгласившие демократический курс, в той или иной степени реализовывали его. Кто-то более успешно, кто-то менее, а иногда с попятным движением, но так называемый "переходный период" уже позади. Закончился он и для Узбекистана. И ссылки на временные трудности и проблемы этого периода уже необоснованны.

К тому же 1 января 2008 года вступал в силу конституционный закон "Об усилении роли политических партий в обновлении и дальнейшей демократизации государственного управления и модернизации страны", принятый в 2007 году. В нем, в частности, уточняются права парламентской оппозиции: "Фракции политических партий, а также депутаты, избранные от инициативных групп избирателей, не разделяющие курс и программу вновь сформированного правительства или отдельные ее направления, могут объявить себя оппозиционными".

Что касается внешней политики страны, то и она осуществлялась в вялотекущем режиме, все более переходя в реактивную модальность вместо проактивной модальности. Это отразилось даже на участии Узбекистана в саммите Организации Объединенных Наций в октябре. Так, выступая на Генеральной Ассамблее ООН, представитель Узбекистана не нашел ничего более серьезного и актуального, чем вопрос о водных проблемах Центральной Азии. Заметим, что эта проблема, несмотря на ее очевидную актуальность для стран региона, еще не "созрела" настолько, чтобы выносить ее на столь высокую трибуну мирового сообщества.

В вялотекущем режиме продолжалось и "стратегическое сближение" Узбекистана с Россией. Видимо, это связано с тем, что актуализация стратегического/союзнического характера отношений двух государств зависит от характера отношений Ташкента с Вашингтоном. Поскольку "угроза" со стороны США ослабла, то и узбекско-российские отношения как бы вернулись на уровень "нормальных" межгосударственных отношений.

Тем не менее напомним, что отношения Узбекистана с Западом (Соединенными Штатами и Евросоюзом) ухудшились после андижанских событий. Правда, США и ЕС уже сделали первый шаг к сотрудничеству. Американские делегации трижды приезжали в Ташкент. Главной задачей, по словам заместителя помощника госсекретаря США по делам Южной и Центральной Азии Эвана Фейгенбаума, посетившего Ташкент с трехдневным визитом весной 2007 года, становится "нормализация отношений между правительством Узбекистана и Соединенными Штатами". Американский посланник пояснил, что США хотели бы возобновить сотрудничество с Узбекистаном в тех сферах, в которых оно велось до того, пока не было приостановлено, а также сказал, что еще в 2002 году Вашингтон и Ташкент подписали соглашение о стратегическом партнерстве.

В 2007 году смягчились санкции, установленные ЕС в отношении Узбекистана после трагических андижанских событий мая 2005 года. Согласно этим санкциям, некоторым официальным лицам государства отказали в выдаче виз на въезд в европейские страны. Кроме того, было установлено эмбарго на поставки оружия в Узбекистан. По истечении года со дня введения этих санкций Европарламент продлил их еще на год, хотя на двустороннем уровне европейские государства поддерживают экономическое сотрудничество и политический диалог с республикой.

Свидетельством сохраняющегося интереса европейских стран к региону стало принятие Евросоюзом в 2007 году новой центральноазиатской стратегии. Ее отличие от прежней в том, что во время подготовки окончательного варианта новой стратегии многие вопросы были согласованы непосредственно с представителями самих стран и собрали массу информации о пожеланиях на местах. В результате получилось комплексное предложение, которое, как заметила немецкий эксперт Беата Эшмент, довольно точно отвечает ожиданиям в Центральной Азии. Узбекистан, например, в числе прочих четко сформулировал просьбу: "Нам очень пригодилась бы ваша помощь в сфере образования". И соответственно, особое место в стратегии занимают проблемы образования2.

Наряду с этим в Узбекистане, как и во многих постсоветских странах, в последнее время возродилась антиамериканская пропаганда, вполне соответствующая сложившейся политической конъюнктуре и политической традиции, которая в своей основе повторяет советскую политическую традицию. Антиамериканизм по сути стал воплощением постсоветского антидемократизма. Так называемые "Новые Независимые Государства" (ННГ) сегодня столкнулись с морально-политической дилеммой, которая сводится к формуле: демократический заговор или демократическая миссия. Во всех попытках демократических мероприятий западных стран и их НПО постсоветские режимы усматривают некий заговор, а западные люди эти мероприятия называют продвижением молодой демократии в ННГ. Думаю, уже в самое ближайшее время решение этой дилеммы будет во многом влиять на характер политического процесса и в Центральной Азии.

В августе в Бишкеке прошел очередной саммит ШОС, на котором Узбекистан также не проявил заметных инициатив, что вновь свидетельствует о некотором застое в его внешнеполитической сфере.

В октябре прошли саммиты ЕврАзЭС и ОДКБ, где президент Узбекистана И. Каримов высказался за объединение этих двух организаций как взаимно дополняющих друг друга. В релевантности такой идеи можно усомниться на основании того, что собственно ЕврАзЭС и ОДКБ пока еще не состоялись как структуры, полностью соответствующие своей заявленной миссии.

В 2007 году Организация Исламская конференция (ОИК) объявила Ташкент столицей мусульманской культуры. Несомненно, это решение стало признанием в исламском мире деятельности Узбекистана по возрождению и укреплению исламской культуры, восстановлению исламских исторических памятников и т.п.

Кроме того, состоялся ряд встреч руководства Узбекистана с главами арабских и азиатских стран, в частности, президент И. Каримов посетил с государственным визитом Сингапур, Египет и Туркменистан, то есть в 2007 году восточное направление внешней политики Ташкента стало превалировать над западным.

В апреле президент Казахстана вновь выдвинул инициативу центральноазиатского союза, которую он предлагал в 2005 году. По мнению Н. Назарбаева, Договор о вечной дружбе между Казахстаном, Кыргызстаном и Узбекистаном может послужить прочной базой для такого объединения. "У нас — общий экономический интерес, культурно-исторические корни, язык, религия, экономические проблемы, внешние угрозы", — всегда подчеркивает президент Казахстана3[iii].

Однако эта инициатива не получила поддержки Узбекистана, даже была подвергнута остракизму в его СМИ, аналитических и политических кругах. Судя по всему, новая/старая интеграционная инициатива опять останется без должного внимания и других стран региона. Директор Фонда региональной политики в Ташкенте С. Джураев считает, что в этом проекте Назарбаева нет "никаких принципов и механизмов создания такого Союза, конкретных направлений и, самое главное, этапов формирования данного интеграционного объединения". Кроме того, по его мнению, "не приводится и каких-либо аналогий из международной практики по данному вопросу. Ведь мировым сообществом накоплен обширный опыт формирования различных межгосударственных объединений, созданы и апробированы на практике политико-правовые механизмы, которые могли бы быть взяты за основу — ничего этого нет в указанных заявлениях"4.

На удивление, при этом С. Джураев сам продемонстрировал незнание принципов и механизмов создания интеграционных структур. Не может инициатива главы государства содержать одновременно и детальных механизмов ее реализации, иначе это была бы не политическая инициатива, а научный доклад. Дело в том, что узбекистанская сторона, вместо того чтобы самоустраняться от принципиального вопроса, должна была поддержать инициативу в принципе, как таковую, более того, выдвинуть встречные инициативы в этой сфере. С. Джураев мог бы вспомнить, что у стран Центральной Азии уже есть опыт создания интеграционной структуры, которая имела настолько огромный позитивный потенциал, что даже Россия пожелала в нее вступить в 2004 году.

Итак, в 2007 году внешняя политика Узбекистана как на региональном уровне, так и на международном оказалась не в лучшей своей форме.


1 [http://hrw.org/english/docs/2007/12/21/uzbeki17644.htm]. к тексту
2 [www.centrasia.org 01.07.2007]. Источник: Немецкая волна, 1 июля 2007. к тексту
3 [http://www.CentrAsia.org 18/02/2005]. к тексту
4 [www.centrasia.org 27.05.2007]. Источник: ИА "Press-uz.info". к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL