МЕЖДУНАРОДНАЯ ЖИЗНЬ

Джаннатхан ЭЙВАЗОВ


Джаннатхан Эйвазов, кандидат политических наук, заместитель директора Института стратегических исследований Кавказа, ответственный секретарь журнала "Центральная Азия и Кавказ" (Баку, Азербайджан)


Введение

Год характеризовался стабильностью общей внешнеполитической повестки Азербайджана. Сохранили свою приоритетность вопросы урегулирования конфликта с Арменией, развития трансрегиональных энергетических и транспортных проектов, а также интеграция в европейские и евро-атлантические структуры. При этом произошли определенные изменения на внешнеполитическом фоне, в рамках которого приходилось реализовывать намеченные цели.

Трудно заключить, что складывающиеся в рассматриваемый период условия благоприятствовали положительным результатам. В сравнении с предыдущим годом, 2008-й (особенно вторая его половина) характеризовался влиянием макрофакторов, отнюдь не стимулировавших активность внешнеполитического курса страны. Скорее, наоборот, тактическим лейтмотивом стали осторожность, умеренность и выжидательность. Главными способствующими этому внешними факторами были разразившаяся в августе российско-грузинская война, а также мировой финансовый кризис, приведший к значительному падению цен на нефть. Кроме этого, в качестве определенного "внутреннего ограничителя" внешней активности страны выступали запланированные на октябрь президентские выборы.

Ближайшие соседи

Урегулирование конфликта с Арменией оставалось в качестве главного вектора внешней политики Азербайджана. Хотя и международная активность по решению нагорно-карабахской проблемы проходила без принципиальных прорывов, год в целом нельзя назвать безрезультатным.

Начнем с того, что эти итоги не были непосредственно связаны с деятельностью официальной посреднической структуры — Минской группы ОБСЕ, работа которой продолжала напоминать чисто протокольную активность подобно той, что имела место годом ранее. Деятельность сопредседателей фактически сводилась к обсуждению и согласованию с официальным Баку и Ереваном предложений, выдвинутых ими в Мадриде в ноябре 2007 года, без особых подвижек в плане сближения позиций конфликтующих сторон.

В марте Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию "Положение на оккупированных территориях Азербайджана", инициированную делегацией АР в рамках одноименного пункта повестки дня 62-й сессии, которая призывала государства — члены организации уважать и поддерживать суверенитет и территориальную целостность Азербайджана в пределах его международно признанных границ. В документе содержалось заявление о том "… что ни одно государство не должно признавать законной ситуацию, сложившуюся в результате оккупации территорий Азербайджанской Республики, и не должно содействовать или способствовать сохранению этой ситуации", а также подчеркивалась необходимость "немедленного, полного и безоговорочного вывода всех армянских сил со всех оккупированных территорий Азербайджанской Республики"1.

Достаточно серьезный общественно-политический резонанс в Азербайджане вызвало то, что среди проголосовавших против этой резолюции были и страны, сопредседательствующие в Минской группе ОБСЕ: Россия, США и Франция. Выступая на заседании Генеральной Ассамблеи от имени сопредседателей, представитель Соединенных Штатов Алехандро Вулфф заявил, что они не поддерживают эту резолюцию в связи с тем, что она не отражает всех подходов к урегулированию конфликта, предложенных Минской группой в виде "сбалансированного пакета" в 2007 году2.

В Азербайджане это стало поводом для актуализации вопроса об отзыве или замене сопредседателей. Одной из первых официальных реакций было уточняющее письмо, направленное в секретариат ОБСЕ с целью изучения соответствующих механизмов и процедур. Об этом, в частности, в конце марта заявил заместитель министра иностранных дел республики А. Азимов3.

Другим наиболее примечательным результатом годовой активности по урегулированию армяно-азербайджанского конфликта была Московская декларация, подписанная 2 ноября президентами России Д. Медведевым, Азербайджана И. Алиевым и Армении С. Саргсяном. Сам ее текст ничего особенно нового не провозглашал, фактически он содержал наиболее общие положения, на которых и строился переговорный процесс: способствование установлению в регионе обстановки стабильности и безопасности путем политического урегулирования конфликта на основе принципов и норм международного права; реализация мер по укреплению доверия; дальнейшее поддержание двусторонних контактов на высшем уровне и др.4 Однако по форме декларация обозначала некоторые немаловажные аспекты. Для АР наиболее позитивным было подтверждение того, что сторонами в конфликте являются именно Азербайджан и Армения, а не армянская община Нагорного Карабаха. Кроме того, она стала первым после соглашения о прекращении огня 1994 года документом в процессе нагорно-карабахского урегулирования, где поставили свои подписи руководители обеих сторон конфликта.

В целом российско-грузинская война способствовала определенной активизации внешних сил в процессе армяно-азербайджанского урегулирования, однако это проходило преимущественно вне формата Минской группы. В этот период, Турция наряду с Россией оказалась в числе наиболее активных акторов в регионе.

Вслед за инициативой официальной Анкары по формированию "Платформы стабильности и сотрудничества" последовала интенсивная деятельность по нормализации ситуации в регионе после российско-грузинской войны. Особое внимание при этом уделялось урегулированию армяно-турецких и армяно-азербайджанских отношений: в частности, можно отметить встречу президентов Турции и Армении в Ереване, переговоры между высшим руководством Турции и Азербайджана в Баку и Анкаре, а также встречу глав МИД Азербайджана, Армении и Турции в Нью-Йорке.

Вместе с тем внешняя заинтересованность в решении замороженных конфликтов в регионе, возросшая с началом военных действий в Южной Осетии, оказалась недолгой. Разразившийся мировой экономический кризис способствовал переориентации заинтересованных стран на внутреннюю сферу. Кроме того, деактуализации региона в политических соображениях "сильных мира сего" способствовало и существенное падение цен нефть. Это, пожалуй, было наиболее выделяющимся макрофактором, оказавшим негативное влияние на процесс армяно-азербайджанского урегулирования. А среди внутренних факторов можно выделить президентские выборы в Армении и Азербайджане.

Уже в начале года в Армении был избран новый президент и назначен новый министр иностранных дел, а на конец планировались выборы главы государства в Азербайджане. С одной стороны, это сделало необходимым уделить определенное время для контактов ознакомительного характера, с другой — доминирование электоральных приоритетов фактически ограничивало возможности компромиссов.

Что касается отношений Азербайджана с другими своими сухопутными соседями, то существенных изменений на этом направлении не отмечалось, хотя обострение ситуации на Центральном Кавказе в связи с российско-грузинской войной привело к некоторой неопределенности в региональных геополитических векторах. Азербайджан и Армения как страны, не вовлеченные непосредственно в конфликт, предпочли руководствоваться тактикой выжидания и балансирования. Но даже при этом было очевидно, с кем именно Азербайджан в данной ситуации. Сразу после начала Грузией военной операции в Южной Осетии на экстренно созванном по этому поводу брифинге МИД АР пресс-секретарь Министерства заявил: "Грузия имеет полное право восстановить свою территориальную целостность… Поэтому шаги, предпринятые Тбилиси, не выходят за рамки международных норм"5.

Несмотря на отмеченную выше временную геополитическую неопределенность, развитие отношений стратегического партнерства с Турцией и Грузией сохранило свою приоритетность для Азербайджана и в анализируемом году. Страны продолжали углублять сотрудничество в энергетической и транспортно-коммуникационной сфере. Наиболее примечательным событием в этом плане была состоявшаяся в июле в Карсе церемония начала строительства турецкого участка железной дороги Баку — Тбилиси — Карс, в которой участвовали президенты трех стран.

Сохранилась также преимущественная декларативность сотрудничества с двумя другими соседями по региону: РФ и ИРИ. Реальные проблемы Азербайджана с этими странами продолжали испытывать на прочность хрупкую стабильность в их отношениях. В целом официальному Баку удалось способствовать ее поддержанию.

Энергетические и коммуникационные вопросы оставались главными в азербайджано-российских отношениях. Москва была заинтересована в отказе Баку от участия в проекте газопровода "Набукко" и в закупках природного газа азербайджанских месторождений на Каспии, что было предметом продолжительных переговоров двух стран.

России не удалось решить вопрос в свою пользу6. Более того, интенсифицировалось центральноазиатское направление внешней политики Азербайджана, что говорило не просто о заинтересованности официального Баку в прокачке по своей территории газа стран ЦА, но и о его конкретной активности, направленной на создание политических условий для успешной реализации соответствующего проекта.

В начале года заметно активизировались контакты Азербайджана с Туркменистаном, с которым складывались весьма не простые отношения в период президентства С. Ниязова. Отношения между странами осложнялись наличием ряда проблем, наиболее острой из которых были спорные месторождения на Каспии7. Напомним, что Азербайджан, Россия, и Казахстан уже заключили соглашения о разграничении дна Каспийского моря на основе модифицированной серединной линии при сохранении водной толщи и поверхности моря в совместном пользовании8. Не урегулированным для Азербайджана остается данный вопрос с Ираном и Туркменистаном. Кроме того, не решенным оставался вопрос азербайджанского долга за туркменский газ.

Нормализация азербайджано-туркменских отношений и, в частности, решение вопроса о спорных каспийских месторождениях были одним из лейтмотивов внешней политики официального Баку. Детальные переговоры по уточнению базовых элементов координат по серединной линии проходили в рамках заседаний межправительственной комиссии и экспертных групп двух стран в Ашхабаде и Баку. Вопросы двустороннего энергетического и транспортного сотрудничества обсуждались в ходе визитов министра иностранных дел Р. Мередова (март), президента Туркменистана Г. Бердымухаммедова (май) в Баку, а также визита президента Азербайджана И. Алиева в Ашхабад (ноябрь) и его переговорах с президентами Туркменистана и Турции.

В целом год можно считать достаточно успешным для Азербайджана как в плане нормализации отношений с Туркменистаном, так и формирования благоприятных политических условий сотрудничества двух стран в энергетике и транспортно-коммуникационной сфере. Например, урегулирована проблема азербайджанского долга за туркменский газ; интенсифицировался конструктивный диалог о разграничении на Каспии, а также о транспортировке туркменского газа и строительстве Транскаспийского газопровода. Кроме того, в марте был назначен посол Туркменистана в Азербайджане, им стал А. Маммедов. Напомним, что еще в 2001 году официальный Ашхабад отозвал своего посла в связи с обострением отношений с Баку по поводу каспийских месторождений.

Отношения с Ираном характеризовались не столь видимыми достижениями как в позитивном, так и негативном смысле. Определенная интенсификация двусторонних связей отмечалась в первой половине года и была обусловлена задержкой на территории Азербайджана российского груза, направляемого на строительство иранской АЭС в Бушере9. В остальном год вполне можно было бы назвать годом стабильности и пассивности в азербайджано-иранских отношениях. Комплекс проблем между этими странами не только не претерпел позитивных сдвигов, но даже не было ощутимых попыток, инициатив и активности в этом направлении. В какой-то мере такую относительную пассивность можно объяснить уже упомянутым российско-грузинским кризисом, а также осторожностью и выжидательностью, которую предпочли АР и ИРИ в сложившихся условиях. Азербайджан опасался российских спекуляций относительно нагорно-карабахской проблемы, Иран боялся дать повод США и их союзникам для очередных обвинений в адрес его региональной политики.

Евро-атлантические и европейские структуры

Интенсивность политических контактов Азербайджана с НАТО и ЕС оставалась на достаточно высоком уровне. Более того, год характеризовался результативностью этого взаимодействия, что позволяло говорить о фактическом развитии европейского и евро-атлантического вектора внешней политики Баку. Российско-грузинский конфликт хотя и способствовал определенным тактическим изменениям в активности региональных стран, их стратегические приоритеты не изменились. Да и курс Азербайджана на углубление отношений с НАТО и ЕС сохранил свое приоритетное значение.

Продолжалось взаимодействие с Североатлантическим альянсом в рамках Программы индивидуального партнерства (IPAP). В марте стороны утвердили обновленный Индивидуальный план действий, определяющий программу политического диалога между Азербайджаном и НАТО и направленный на углубление практического сотрудничества по широкому спектру: реформы в сферах обороны и безопасности, создание демократических институтов, информирование общественности, гражданское чрезвычайное планирование и др.10

Развитие сотрудничества в энергетике оставалось главным приоритетом активности АР на европейском направлении. Вопрос о поставках азербайджанского газа в страны ЕС, использование транзитных возможностей Азербайджана для транспортировки энергоресурсов Каспийского региона на европейские рынки, как и в целом его участие в проектах "Набукко", "TGI" (Турция — Греция — Италия), Транскаспийского газопровода и нефтепровода Одесса — Броды — Гданьск, были в эпицентре взаимодействия официального Баку со странами Евросоюза.

Как и в 2007 году, основная активность в этой сфере отмечалась между Азербайджаном и "новыми" членами Евросоюза — Польшей, Латвией, Литвой, Эстонией в "тандеме" с партнерами по ГУАМ — Грузией и Украиной. В мае и ноябре в Киеве и Баку состоялись энергетические саммиты с участием президентов этих стран, представителей Европейской комиссии, США и др. По их итогам был подписан ряд документов: Киевская декларация о принципах глобальной энергетической безопасности, Совместное заявление о Каспийско-Черноморско-Балтийском энерготранзитном пространстве и Совместное заявление Президентов Азербайджанской Республики, Грузии, Литовской Республики, Республики Польша и Украины о проекте Евро-Азиатского нефтетранспортного коридора11, Декларация бакинского энергетического саммита и др.12

Разумеется, мировой финансовый кризис и последовавшее за ним существенное падение цен на энергоносители способствовали определенному снижению общей мотивации развитых стран в дополнительных их источниках, однако для ЕС в силу возросшей напряженности в его отношениях с РФ и сохраняющейся нефтегазовой зависимости от Москвы нестабильность мировых цен на углеводороды не привела к значительному снижению актуальности вопроса о диверсификации своего энергоимпорта, в том числе путем формирования обходящих Россию маршрутов транспортировки в Центральной Евразии. Евросоюз по-прежнему заинтересован в этом, как и в укреплении отношений с сопредельными странами, через которые эти маршруты могут быть проложены. В этом плане примечательным событием года является программа "Восточное партнерство", предложенная в декабре Еврокомиссией Азербайджану, а также еще пяти странам бывшего СССР: Армении, Грузии, Молдове, Украине и Беларуси13. В рамках этого проекта планируется, в частности, заключить двусторонние договоры об ассоциации и создании зон свободной торговли, углублении интеграции данных постсоветских государств в ЕС, развитии сотрудничества в решении вопросов европейской безопасности, в том числе энергетической, установлении безвизового режима и др.14

США

Общий контекст политики Соединенных Штатов в отношении Азербайджана (как и в 2007 г.) определялся их взаимодействием с РФ и ИРИ. Вместе с тем акценты официального Вашингтона достаточно ощутимо сместились с "иранского" на "российский" вопрос, что было связано с той же российско-грузинской войной, в которой США однозначно встали на сторону своего центральнокавказского союзника.

Российская военная интервенция в Грузии еще более убедила Белый дом в необходимости формирования альтернативных источников энергообеспечения для своих европейских союзников, включая усиление ключевых в этом плане государств постсоветского пространства. Эти вопросы, в первую очередь реализация проекта "Набукко", были лейтмотивом переговоров высших должностных лиц Вашингтона в Баку, в частности, сенатора Р. Лугара в августе и вице-президента Д. Чейни в сентябре.

Ситуация в Грузии, с одной стороны, способствовала благоприятному внешнему фону для развития американо-азербайджанского сотрудничества в связи с возросшей мотивацией США в регионе, с другой — была налицо определенная сдержанность Баку во взаимодействии с высокопоставленными представителями Вашингтона. Последнее представляется вполне понятным. Прежде всего сложно было предсказать реакцию Москвы на "прорывы" в американо-азербайджанском сотрудничестве на пике обострения отношений между РФ и Западом. Кроме того, не было уверенности в способности последнего эффективно встать на защиту Азербайджана, ибо, во-первых, евро-атлантическое сообщество не смогло предотвратить российское вторжение в соседнюю страну, считавшуюся чуть ли не главным американским союзником в Центральной Евразии; во-вторых, опыт отношений официального Баку с Вашингтоном и Объединенной Европой свидетельствовал о достаточной неоднозначности позиции Запада относительно де-факто поддержки Азербайджана в сложные периоды его постсоветской независимости15.

"Иранский вопрос" хотя и оставался в повестке дня американо-азербайджанских отношений, но в связи вышеупомянутыми событиями в регионе фактически был отодвинут на второй план. Как и в 2007 году, основным пунктом данной повестки были возможности американо-азербайджанского сотрудничества в сфере ПРО, точнее, использование в этих целях Габалинской РЛС, арендуемой ныне Россией.

Предложение о совместном с США использовании Габалинской РЛС16 для России фактически потеряло смысл, после того как в августе Соединенные Штаты достигли договоренности о размещении элементов ПРО в Польше. Вместе с тем возможности передачи РЛС в пользование третьих стран после завершения срока ее аренды РФ в 2012 году нельзя было назвать нерассматриваемой темой в 2008-м. В феврале замминистра иностранных дел Азербайджана А. Азимов заявил: "Если Азербайджан и Россия в 2012 году не продлят срок действия соглашения об аренде станции, то могут быть рассмотрены различные варианты. Например, РЛС может эксплуатироваться в трехстороннем формате. Третьей страной могут быть и США, и Турция. Может быть даже четверка…"17 А в июле посол США в Азербайджане Э. Дерси отметила: "…мы желаем создания целой архитектуры противоракетной системы и планируем продолжить свои действия в этих рамках. Мы можем рассмотреть Габалинскую РЛС в этом контексте…"18

ГУАМ

Развитие вектора межгосударственной консолидации ГУАМ оставалось в числе внешнеполитических приоритетов Азербайджана. Сохранилась и основная повестка взаимодействия стран данной организации — урегулирование "замороженных" конфликтов и (в рамках этого) противодействие таким угрозам безопасности, как сепаратизм, терроризм, торговля оружием, наркотиками; углубление отраслевого сотрудничества между ними; развитие их транзитного и энергетического потенциала по вектору Европа — Кавказ — Азия.

Данным вопросам был посвящен ряд мероприятий, в том числе Батумский саммит этой структуры в июле, по итогам которого была принята Батумская декларация "ГУАМ — интегрируя Восток Европы"19, а также состоявшиеся в апреле — мае международные конференции в Баку: "Принципиальные основы урегулирования конфликтов на территории государств ГУАМ", "ГУАМ — транзит", "Стратегия развития ГУАМ". Участники последней приняли решение о создании Координационного совета банковских ассоциаций стран Организации.

Нестабильность на евразийской "энергетической арене" и ухудшение отношений Запада с Россией, сохранившись в качестве устойчивых тенденций в рассматриваемый период, служили в целом благоприятным фоном для развития ГУАМ. Наряду с ним проявилась и внутренняя мотивация стран-участниц стать ближе к ЕС и НАТО. Однако нельзя сказать, что все четыре участника Организации идентично заинтересованы в ГУАМ, и 2008 год продемонстрировал это. Украина, Грузия и Молдова (отчасти) видят в данной структуре преимущественно средство интеграции в Объединенную Европу и НАТО. Для Азербайджана, существующего в условиях, пожалуй, наиболее сложного геополитического окружения, важнейшим остается максимальная диверсификация маршрутов экспорта своих энергоносителей, политическим эффектом которой является диверсификация внешнего влияния и возможности балансирования интересов соответствующих держав. Отсюда, в частности, и различия в реакции, скажем, Украины и Азербайджана, на российско-грузинскую войну.

Последняя была вызовом и для ГУАМ, в первую очередь для единства Организации. Эти события наряду с прочим продемонстрировали необходимость большей координации между странами-участницами, и не только на уровне поддержки одним государством действий другого, но и в том, следует или нет предпринимать шаги, способные привести к подрыву консолидации данной структуры, а также стратегических целей, в реализации которых заинтересованы все ее участники.

Заключение

По сравнению с 2007 годом 2008-й остался в памяти менее очевидными внешнеполитическими достижениями для Азербайджана. Российско-грузинская война, международный экономический кризис, существенное падение цен на нефть формировали макроусловия, при которых трудно было рассчитывать, что год будет характеризоваться активным поведением страны и прорывами в решении наболевших внешнеполитических проблем. Наиболее примечательным общим достижением скорее можно считать то, что официальному Баку удалось сохранить стабильные отношения с ключевыми заинтересованными в регионе державами в ситуации значительного обострения региональной геополитической конкуренции. Это, разумеется, само по себе не могло стать основой для внешнеполитических прорывов, но по меньшей мере позволило не утратить то, что было достигнуто в предыдущие годы, более активные и плодотворные.

Трудно было ожидать результативности усилий по урегулированию армяно-азербайджанского противостояния. Набор неблагоприятных внешних факторов дополнялся и внутренними аспектами, в числе которых отметим президентские выборы в обеих странах. Да и деятельность официальных посредников — Минской группы ОБСЕ — по-прежнему носила преимущественно протокольный характер.

В целом без существенных изменений остались основные ориентиры отношений Азербайджана как с соседями по региону, так и с "нерегиональными" державами. Энергетические и транспортные вопросы составляли основу развития кооперативных векторов Азербайджан — Грузия — Турция и ГУАМ. Эта же сфера сохранила свою приоритетность во взаимодействии официального Баку с Западом, а также с РФ. Отношения с ИРИ носили менее динамичный характер.

Сохранилась общая тенденция "движения на Запад", изменения во внешнеполитической активности Азербайджана коснулись скорее ее тактической стороны, которая под влиянием отмеченных внешних факторов характеризовалась осторожностью, выжидательностью и относительно большими элементами балансирования.


1 См.: Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию о положении на оккупированных территориях Азербайджана // Новости ООН [http://www.un.org/russian/news/fullstorynews.asp?newsID=9302]. к тексту
2 См.: Там же. к тексту
3 См.: Азербайджан направил письмо в секретариат ОБСЕ с целью изучения процедуры отзыва обратно или замены лично сопредседателей Минской группы ОБСЕ // Day.az, 26 марта 2008 [http://www.day.az/news/politics/112433.html]. к тексту
4 См.: Декларация Азербайджанской Республики, Республики Армении и Российской Федерации [http://www.president.az/print.php?item_id=20081103103359248&sec_id=140]. к тексту
5 Хазар Ибрагим: "Азербайджан однозначно поддерживает территориальную целостность Грузии" // The 1 News Azerbaijan, 8 августа 2008 [http://www.1news.az/articles.php?item_id=20080808055813010&sec_id=2]. к тексту
6 В сентябре министр промышленности и энергетики АР Н. Алиев заявил: "Азербайджан от проекта "Набукко" не отказывается и считает, что у него имеются перспективы". По словам министра, в реализации проекта нет технических проблем, но искусственно создается политическая напряженность, которая мешает его выполнению в настоящее время. Это дорогостоящий проект и только с помощью азербайджанского газа он себя не оправдает. Для его окупаемости необходимы другие источники газа, которым является Центральная Азия (см.: Дайджест азербайджанской прессы — 10.09.08 // Новости-Азербайджан, 10 сентября 2008 [http://www.newsazerbaijan.ru/obsh/20080910/42478950.html]). к тексту
7 Речь идет о месторождениях Азери и Чираг (по туркменской версии Хазар и Осман соответственно) (см.: Тер-Оганов Н.З. Иран, проблема статуса Каспийского моря и энергоресурсы // Институт Ближнего Востока, 21 февраля 2008 [www.iimes.ru/rus/stat/2008/21-02-08.html]). к тексту
8 См.: Арсенов В.В. Энергетическая стратегия Ирана в Каспийском регионе // Институт Ближнего Востока, 9 ноября 2005 [http://www.iimes.ru/rus/stat/2005/09-11-05a.html]. к тексту
9 Об этом подробнее см.: МИД Ирана потребовал от Азербайджана пропустить российский груз для АЭС в Бушере // Day. Az., 27 Апреля 2008 [http://www.day.az/news/politics/116097.html]. к тексту
10 См.: НАТО и Азербайджан обновляют Индивидуальный план действий партнерства // NATO News, 17 March 2008 [http://www.nato.int/docu/other/ru/updates/2008/03-march/r0307a.html]. к тексту
11 См.: Итоги Энергетического саммита в Киеве // Корреспондент, 23 мая 2008 [http://korrespondent.net/ukraine/politics/470993]. к тексту
12 Кроме подписания Декларации по итогам саммита, в Баку были достигнуты соглашения о поставках азербайджанского газа в Грузию, а также транспортировке казахстанской нефти в Азербайджан, с ее дальнейшим реэкспортом по трубопроводу Баку — Тбилиси — Джейхан (см.: Атаев Т. Возможны ли реальные подвижки вокруг "Nabucco"? Южный Кавказ, Центральная Азия и СНГ в печати, 18 ноября 2008 [http://atc.az/index.php?newsid=422]; Ибрагимов Р. Итоги IV энергетического саммита в Баку // Евразийский дом. Информационно-аналитический портал, 17 ноября 2008 [http://www.eurasianhome.org/xml/t/expert.xml?lang=ru&nic=expert&pid=1810]; Goble P. Baku Energy Summit Highlights Azerbaijan’s Role // Azerbaijan in the World, ADA Biweekly Newsletter, 15 December 2008, Vol. 1, No. 22. P. 3—5). к тексту
13 Ввиду сложных отношений ЕС с властями Беларуси, ее участие в программе предусматривалось на техническом уровне. к тексту
14 См.: "Восточное партнерство" — новый виток в развитии отношений ЕС с его восточными соседями // Мосты. Выпуск 11, декабрь 2008. International Centre for Trade and Sustainable Development [http://ictsd.net/i/news/bridgesrussian/36116/]. к тексту
15 Достаточно вспомнить 907-ю поправку к Акту о защите свободы, введенную Конгрессом США в отношении Азербайджана и до сих пор не отмененную. к тексту
16 Еще в июне 2007 года президент РФ внес предложение о совместном с США использовании Габалинской РЛС в обмен на отказ Вашингтона от планов по размещению элементов ПРО в Чехии и Польше для защиты европейских стран от возможного ракетного нападения со стороны Ирана и Северной Кореи (см.: Путин предложил США совместное использование азербайджанской РЛС // Lenta ru [http://lenta.ru/news/2007/06/07/rls/]; Соединенные Штаты отвергли предложение В. Путина по Габалинской РЛС и по-прежнему намерены развернуть ПРО в Чехии и Польше // Newsland, 18 июня 2007 [http://www.newsland.ru/News/Detail/id/58064/], 28 февраля 2008). к тексту
17 См.: В Баку рассматривают возможность передачи Габалинской РЛС в эксплуатацию США и Турции // Day.az, 19 февраля 2008 [URL: http://www.day.az/news/politics/108655.html]. к тексту
18 См.: Посол США в Азербайджане: "Вопрос Габалинской РЛС не снят с повестки" // Day.az, 10 июля 2008 [URL: http://www.day.az/news/politics/123950.html]. к тексту
19 См.: Батумская Декларация "ГУАМ — интегрируя Восток Европы" [http://guam-organization.org/node/372]. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL