ПОЛИТИКА

Манвел САРКИСЯН


Манвал Саркисян, старший эксперт Армянского центра стратегических и национальных исследований (Ереван, Армения)


Введение: стагнация

К концу года Армения оказалась в политической и экономической стагнации, а также с тяжелым грузом внешнеполитических проблем. Даже через шесть месяцев после кровавых поствыборных событий 1 марта в столице вся политическая жизнь страны продолжала нести на себе печать этого трагического финала президентских выборов. Второй определяющий фактор — последствия разразившейся в августе российско-грузинской войны, резко обострившей проблемы безопасности в регионе. Если учесть и резкое ухудшение экономической ситуации, вызванное мировым финансовым кризисом, то причины стагнации вполне понятны.

Спровоцированный российско-грузинской войной рост внешней угрозы оказал парализующее влияние на активность не только руководства, но и оппозиции, к тому же достигло апогея противостояние властей и радикальной оппозиции, а также противоречия во властном лагере.

В результате смены президента в условиях спорных выборов политическая система страны приобрела резко выраженный двухполюсный характер. Полное сращивание власти и собственности выкристаллизовало полюс власти, обретший монопольное влияние на экономическую деятельность и на абсолютное большинство электронных средств массовой информации. Правоохранительные органы и парламент оказались под полным контролем исполнительной власти.

На противоположном полюсе сконцентрировались радикально настроенные политические партии и значительная часть протестного электората. Информационную политику этого полюса поддерживало значительное количество печатных и электронных изданий. Большая часть некогда оппозиционных партий, не примкнувшая к нынешнему оппозиционному полюсу, потеряла свое влияние и перешла под крыло властей. Та же участь постигла многие общественные организации. Сложившаяся ситуация не оставила места для третьего полюса. Равновесие между полюсами поддерживается репрессивными мерами и доминирующим информационным воздействием провластных СМИ на общественное сознание.

Новый президент республики Серж Саргсян, имея низкий уровень легитимности в стране, столкнулся с трудностями и на международной арене. Ожесточились условия переговоров по урегулированию нагорно-карабахской проблемы, на арене ПАСЕ возникла угроза лишения армянской делегации голоса, программа США "Вызовы тысячелетия" отказала республике в финансовой помощи. Жесткая позиция Запада увязывается с неразрешенностью проблемы с политическими заключенными и нераскрытыми причинами событий 1 марта в Ереване.

Ощущая свою беспомощность, руководство республики сделало ставку на пропаганду. В поствыборный период страна привыкла к массовым мероприятиям с целью "подчеркнуть единство народа и власти". Такая практика связана и с состоянием внутри самой властной системы. Высокая степень сращивания власти и бизнеса стимулирует не только коррупцию, но и создает напряженность внутри власти. Однако даже в этой ситуации высшее руководство страны не намерено вести диалог с оппозицией, несмотря на ее предложения освободить заключенных, совместно искать выход из создавшейся сложной ситуации и противостоять внешним вызовам. Даже решение оппозиции прекратить массовые выступления, исходящее из намерений не допустить внешнего давления на Армению, не изменило позицию нового президента страны С. Саргсяна. Год начался с жесткого противостояния, им он и завершился.

Президентские выборы с трагическим финалом

Острое противостояние властей и радикальной оппозиции началось задолго до президентских выборов. Однако в период предвыборной кампании оно вылилось уже в конкретный антагонизм. ЦИК назвала дату проведения выборов на 19 февраля. Но еще 10 ноября 2007 года Республиканская партия Армении (РПА) выдвинула кандидатуру Сержа Саргсяна на пост президента. Уже на следующий день, выступая на съезде возглавляемой им РПА, он резко критиковал действия и заявления первого президента страны Левона Тер-Петросяна, в том числе заявив, что в Армении нет места реваншизму и любые усилия, направленные на разрушение государственной системы, натолкнутся на противодействие.

Эта ситуация стимулировала консолидацию оппозиции, в частности возникла идея выдвижения ее единого кандидата на пост главы государства. Левона Тер-Петросяна поддержали лидер Народной партии Армении Степан Демирчян, Раффи Ованнисян (партия "Наследие"), Либерально-прогрессивная партия (лидер — Ованнес Ованнисян), Консервативная партия, Социал-демократическая партия "Гнчакян", партия "Родина и честь", партия "Армянская родина", партия "Свобода" (всего 16 партий, а также десятки общественных организаций).

Однако многие оппозиционные лидеры не спешили объединяться с Тер-Петросяном. Лидер Национально-демократического союза, бывший премьер-министр Вазген Манукян заявил, что первый президент особо не отличается от нынешних властей, и отказался сотрудничать с ним. Оппозиционная партия "Оринац Еркир" оставила без изменений принятое ранее решение выдвинуть собственного кандидата — лидера партии Артура Багдасаряна. Со своим кандидатом выступила партия "Дашнакцутюн", в тот период позиционирующая себя оппозиционной.

При таком раскладе сил Центральная избирательная комиссия зарегистрировала девять кандидатов. В их числе: лидер РПА Серж Саргсян, экс-премьер, лидер Национально-демократического союза Вазген Манукян, первый президент Армении Левон Тер-Петросян, глава партии "Национальное единение" Арташес Гегамян, председатель партии "Оринац Еркир" Артур Багдасарян, кандидат от АРФД, вице-спикер Ваан Ованнисян, лидер Народной партии Тигран Карапетян, экс-советник президента Нагорного Карабаха Арман Меликян и глава партии "Национальное согласие" Арам Арутюнян. Таким образом, идея единого кандидата от оппозиции не реализовалась. "Торжественно-официальная" часть предвыборной гонки завершилась, и началась типичная для Армении политическая жизнь.

Уже программные тезисы Сержа Саргсяна и Левона Тер-Петросяна соответствовали характеру развернувшейся борьбы за власть. Ключевой тезис Тер-Петросяна о необходимости демонтировать антиконституционную пирамиду власти и восстановить в стране конституционный порядок адекватно отражал логику практических шагов оппозиции. Противостоящий намерениям Л. Тер-Петросяна курс действующих властей на сохранение режима столь же адекватно отражался в программных установках С. Саргсяна. Лозунг "Вперед Армения" и сопровождавший его программный тезис о ценности единства в ущерб свободе вполне соответствовал курсу на сохранение политического статус-кво.

Изначально Л. Тер-Петросян делал ставку на изоляцию госструктур от правящей верхушки посредством бойкота кадров. Противниками конституционного строя были определены тогдашний президент Роберт Кочарян и претендующий на этот пост премьер-министр Серж Саргсян. Все остальные граждане (в том числе бизнесмены и госчиновники) были признаны равноправными сторонниками перемен. Он заявлял, что не будет и перераспределения собственности. Более того, Тер-Петросян изначально отверг незаконные методы борьбы (захват зданий и пр.).

Его подход повлиял на психологический настрой многих. Этому способствовали и власти, развернувшие борьбу против всех оппозиционно настроенных кандидатов вместе взятых и каждого отдельно. Притеснение оппозиционных кандидатов в какой-то момент привело к консультациям Тер-Петросяна с Артуром Багдасаряном, даже начались разговоры о возможности их союза. В частности, А. Багдасарян выступил на одном из митингов сторонников Тер-Петросяна, где заявил, что ему угрожали расправой, а если с ним что-то случится, то в этом будет виновна нынешняя власть.

Однако он остался верен своему решению идти до конца самостоятельно, правда, 14 февраля сказал, что вернется к вопросу об объединении оппозиции по окончании первого тура выборов. Эти его слова резко осудил Тер-Петросян, который назвал их предательскими и льющими воду на мельницу властей. Критике подверглась и партия "Дашнакцутюн". В любом случае объединение кандидатов не состоялось.

В такой психологической обстановке страна подошла ко дню голосования 19 февраля. Согласно официальным данным ЦИК, в этот день должны были проголосовать 2 328 320 чел. В Центральной избирательной комиссии было зарегистрировано шесть международных миссий наблюдателей. Наибольшее их количество представляли БДИПЧ/ОБСЕ — 316 чел., наблюдательская миссия СНГ делегировала 166 наблюдателей, Парламентская ассамблея ОБСЕ — 53, Межпарламентская ассамблея СНГ — 39, ПАСЕ — 40, Европейский парламент — 6.

Почти с первых минут голосования предвыборные штабы кандидатов в президенты Армении начали сообщать о нарушениях избирательного процесса, об избиениях их сторонников, о даче взяток и об открытой агитации. Уже на старте подсчета голосов была показана победа Сержа Саргсяна в первом туре, в результате чего представители оппозиции заявили, что 20 февраля соберутся на митинг в Ереване.

В итоге ЦИК продемонстрировала 52,86% голосов в пользу С. Саргсяна и 21,50% — Л. Тер-Петросяна. А. Багдасарян набрал 16,66%, кандидат от АРФД ("Дашнакцутюн") В. Ованнисян — 6,2%. С этого момента начался новый этап в процессе выборов, точку в котором поставили события 1 марта в Ереване. Именно они, а не принятое 8 марта решение Конституционного суда стали катализатором радикальных политических перемен в стране.

20 февраля сторонники оппозиции созвали митинг и призвали все оппозиционные политические силы присоединиться к движению во главе с первым президентом, так как, по их мнению, состоявшиеся выборы были фальсифицированы. Избирательный штаб Левона Тер-Петросяна заявил, что не признает их итоги и требует провести новые выборы. Затем митингующие организовали шествие по центральным улицам Еревана.

Однако международные наблюдатели признали выборы в основном соответствующими взятым Арменией обязательствам, что не отразилось на действиях оппозиции. Более того, под влиянием митингов началось брожение в госструктурах. Уже 21 февраля Левон Тер-Петросян заявил на митинге, что заместители министра обороны Армении Манвел Григорян и Гагик Мелконян склонны поддержать оппозиционное движение. И хотя власти страны отрицали это, дальнейшие события показали, что в Армении впервые начали проявлять себя принципиально новые политические тенденции. Именно возникшая угроза выхода госструктур из-под влияния высших властей определила характер последующих событий.

Организаторы митинга установили палатки на площади Свободы у театра Госоперы, призывая митингующих продолжить круглосуточную акцию протеста. Расчет оппозиционеров оказался верным. Брожение среди госслужащих обретало конкретные формы. Так, 22 февраля к оппозиции примкнул заместитель Генерального прокурора страны Гагик Джангирян, известность и авторитет которого стимулировали переход некоторых депутатов Национального собрания на сторону Тер-Петросяна.

Ситуация в лагере власти становилась критической, и 21 февраля президент страны Роберт Кочарян вылетел в Москву, после чего власти Армении перешли к серьезным действиям. 23 февраля Р. Кочарян провел совещание с высшим военным руководством страны, где заявил, что не позволит поставить под угрозу внутриполитическую стабильность. Аналогичное совещание в тот же день было проведено с руководящим составом Службы национальной безопасности (СНБ), где Кочарян, оценив ситуацию как попытку захвата власти, заявил, что ответные меры будут решительными и резкими. Затем он провел совещание с руководящим составом полиции.

Стало ясно, что власти приступили к мобилизации силовых структур. Видимо, именно фактор России был положен в основу столь резких оценок Роберта Кочаряна. Хорошо понимая намерения властей, Тер-Петросян отметил, что оппозиция действует только в рамках закона и не намерена его нарушать. Решимость оппозиции имела успех. Так, 23 февраля группа дипломатов страны, в том числе замминистра иностранных дел Армен Байбуртян и ряд послов, заявила, что переходит на сторону оппозиции. При этом они призвали правоохранительные органы категорически воздержаться от силовых акций против народа.

Власти предприняли контрмеры, в результате чего 23 февраля практически все депутаты парламента, от имени которых накануне звучали слова о поддержке оппозиции, подписались под совместным заявлением партий коалиции власти о поддержке С. Саргсяна. Более того, власти начали предпринимать жесткие меры по отношению к госслужащим, отколовшимся от нее. В тот же день в полицию попал к тому времени уже экс-заместитель Генерального прокурора Армении Гагик Джангирян, лишились своих должностей указанные выше дипломаты, некоторые руководители оппозиционных партий были задержаны.

На этом фоне 24 февраля ЦИК объявила окончательные итоги президентских выборов и назвала кандидата на пост главы государства, премьер-министра Сержа Саргсяна президентом страны. Члены ЦИК от оппозиционных партий "Наследие" и "Оринац Еркир" бойкотировали заседание Центризбиркома, а член партии "Дашнакцутюн" выступил с особым мнением, но при этом проголосовал за принятие итогового протокола.

Сразу же после обнародования окончательных итогов выборов Л. Тер-Петросян заявил, что даже в том случае, если Запад признает эти выборы легитимными, оппозиция продолжит борьбу и объявление С. Саргсяна президентом ничего не изменит. Решение ЦИК об избрании Сержа Саргсяна президентом он назвал "пирровой победой". Оппозиция заявила, что намерена обратиться в Конституционный суд с требованием признать состоявшиеся 19 февраля выборы недействительными.

Переход госслужащих на сторону оппозиции продолжался, в частности, 25 февраля заявление по этому поводу сделали несколько сотрудников министерства торговли и экономического развития. Это вынудило власти страны объединить сторонников С. Саргсяна и вывести их на митинги. В тот же день подобные митинги прошли в нескольких областях, а 26 февраля грандиозный митинг был созван на площади Республики в Ереване.

Однако это оказалось самой большой ошибкой властей. Мобилизация граждан средствами административного принуждения привела к обратному эффекту — большинство участников этого митинга с лозунгами в поддержку Л. Тер-Петросяна перешли к митингующим на площади Свободы. К тому же они принесли и бросили на площади флаги Республиканской партии. Ситуация неповиновения властям достигла апогея, символом этого стали многотысячные шествия по центральным улицам Еревана.

Вечером того же дня со специальным телевизионным обращением выступил президент Роберт Кочарян. Он заявил, что попытка разрушить госаппарат направлена против армянской государственности: "Это неприемлемые действия, за которые некоторые люди должны понести ответственность". Стало очевидным, что власти готовятся к серьезным шагам: силовые структуры были мобилизованы, а увеличение численности сил правопорядка в столице стало первым проявлением этой мобилизации.

С учетом того, что итоги выборов фактически отказались признать и две парламентские партии, "Наследие" и "Оринац Еркир", политические ресурсы лагеря власти оказались ограниченными. Основным ее ресурсом оставалась административная система, что, естественно, ограничило возможности власти. Уже тогда стало заметно, что руководство страны начало использовать тактику торга с политическими силами, в частности, С. Саргсян призвал их к сотрудничеству, вплоть до создания коалиции. В переговорах с ведущими партиями участвовал и Л. Тер-Петросян. Позже выяснилось, что политические партии вели двусторонние переговоры и пытались определиться по ситуации. Это отражалось на их публичных действиях.

Власти тем временем заговорили о незаконном хранении оружия и ввели в обиход другие темы. Уже 24 февраля Управление национальной безопасности возбудило уголовное дело "по факту узурпации власти". Фактически тогда была подготовлена правовая база для возможных акций против оппозиции. Параллельно с муссированием темы оружия полиция призывала митингующих на площади Свободы прекратить незаконные действия. Стало ясно, что властей беспокоит предстоящее решение Конституционного суда, поэтому им как воздух была необходима поддержка политических сил.

Перелом в ситуации начался 29 февраля. Тогда неожиданно для всех лидер партии "Оринац Еркир" Артур Багдасарян принял инициативу властей, которые предложили ему должность секретаря Совета безопасности при президенте Армении. Дальнейшие действия высших фигур власти свидетельствовали, что этот шаг А. Багдасаряна был для них решающим при принятии ими окончательного решения относительно силовой акции против митингующих.

Утром 1 марта, примерно в 7.00, силы правопорядка разогнали митинг оппозиции на площади Свободы. Полицейские применили дубинки и другие спецсредства. Операция по разгону продолжалась 10—15 минут. Официальной была заявлена версия о намерениях изъять оружие. Л. Тер-Петросяна в принудительном порядке доставили в его особняк. Тем не менее люди стихийно начали собираться на улице перед посольством Франции, у памятника Александру Мясникяну, где к полудню уже было несколько десятков тысяч митингующих, ожидавших прихода Тер-Петросяна.

Появилась и первая международная реакция. В тот же день Генеральный секретарь Совета Европы Терри Дэвис выразил обеспокоенность развитием событий в Армении и осудил применение насилия в отношении демонстрантов. Протестные силы намеревались стоять до конца и для обеспечения собственной безопасности возводили баррикады, для чего использовали автобусы, троллейбусы, автомашины, мусорные урны и пр.

Вечером власти активизировали силовые структуры. Около 21.00 полицейские предприняли попытку атаковать митингующих со стороны улицы Григора Лусаворича (Григора Просветителя) и начали стрельбу в воздух трассирующими пулями. Митингующие отбивались и не покидали своих мест. Однако в другом районе города — на улицах Амиряна, Прошяна, Лео — развернулись иные действия, в частности поджигали автомашины. Появилась информация о разграблении некоторых магазинов. Большое число полицейских сконцентрировалось на перекрестке проспекта Маштоц и улицы Лусаворича. Как выяснилось потом, именно на этих улицах были обнаружены убитые граждане и полицейские.

Инициаторы поджогов, грабежей и стрельбы не были известны. Разумеется, власти ужесточили режим в столице. Около 23.00 президент Р. Кочарян созвал пресс-конференцию и сообщил, что вынужден ввести в Ереване чрезвычайное положение на 20 дней. Национальное собрание на экстренном заседании приняло этот указ к сведению. Учитывая, что на улицах столицы появились солдаты и тяжелая техника, Л. Тер-Петросян призвал митингующих разойтись.

В ту же ночь задержали 15 сторонников Левона Тер-Петросяна. В пресс-службе Генпрокуратуры заявили, что задержания проводят в связи с возбуждением уголовного дела по факту массовых беспорядков и по подозрению в совершении действий, подпадающих под часть 2 ст. 225 (массовые беспорядки) и часть 2 статьи 316 (применение насилия против представителя власти) Уголовного кодекса страны. А утром пресс-служба Генпрокуратуры сообщила, что в ходе массовых беспорядков погибло восемь человек, в том числе один полицейский. Кроме того, 123 чел. получили ранения разной степени тяжести.

Вопреки требованиям режима чрезвычайного положения началась односторонняя информационная экспансия провластных СМИ, но любая альтернативная информация была пресечена. Несколько раз редакторы газет и электронных изданий, чью деятельность приостановили, выступали с заявлениями протеста. Следует отметить, что с самого начала предвыборной кампании все телеканалы страны односторонне поддерживали кандидата от власти, на стороне оппозиции были лишь несколько газет и телекомпания "Гала" в городе Гюмри. Поскольку выделенное на телеканалах агитационное время было ограничено, оппозиция распространяла DVD-диски.

В период чрезвычайного положения продолжались аресты исключительно представителей оппозиции. Уже 3 марта Генпрокуратура заявила, что задержано 30 чел. На следующий день на основе ходатайства Генпрокурора парламент на своем внеочередном заседании принял решение лишить депутатской неприкосновенности и предоставить разрешение на арест четырех депутатов для привлечения их к ответственности в качестве обвиняемых. Хотя ни одного представителя оппозиции Генпрокуратура не обвинила в совершении тяжелого преступления, уже 2 марта она заявила, что оппозиция причастна к этим преступлениям.

В таких условиях прошли слушания Конституционного суда, который вечером 8 марта отклонил иски кандидатов в президенты Тиграна Карапетяна и Левона Тер-Петросяна о признании недействительными итогов голосования. КС постановил оставить без изменения решение ЦИК о результатах выборов, а представленные истцами материалы о нарушениях в их ходе направить в Генпрокуратуру.

17 марта парламент принял решение о внесении изменений и дополнений в закон "О проведении собраний, митингов, шествий и демонстраций". Цель этих изменений — ужесточение порядка массовых мероприятий, то есть сама возможность их проведения была сведена к нулю. Вместе с тем аресты оппозиционеров продолжались. К 18 марта арестовали 106 чел. и 3 задержали. Были подвергнуты приводу 879 чел., из них 754 выпустили на свободу. С такими итогами 20 марта чрезвычайное положение отменили.

Но после 1 марта одними репрессиями удержать позиции было нелегко. 21 марта в стране была сформирована новая политическая коалиция. Соглашение о ее создании подписали Республиканская партия Армении, партия "Оринац Еркир", партия "Процветающая Армения" и "Дашнакцутюн".

В такой ситуации, когда силовые структуры оцепили центр Еревана, в здании Госоперы 9 апреля состоялась инаугурация Сержа Саргсяна. По этому поводу на площади Республики в центре Еревана было организовано праздничное мероприятие. Тогда же оппозиция возложила венки к памятнику Мясникяна, однако власти проигнорировали эту траурную акцию.

Власть и оппозиция после 1 марта: поиск новых ресурсов

Очередная сессия Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) приняла 17 апреля резолюцию № 1609 "О состоянии демократических институтов в Армении", которая стала началом международного давления на власти страны. В этом документе отмечена необходимость провести независимое расследование событий 1 марта, безотлагательно освободить заключенных по явно искусственным и политическим обвинениям, срочно признать утратившими силу поправки к закону "О проведении собраний, митингов, шествий и демонстраций". Отказ от выполнения этих требований резолюции грозил "заморозить" право голоса Армении в ПАСЕ.

И без того страдающая дефицитом легитимности власть Сержа Саргсяна оказалась под значительным внешним давлением, что сковало ее действия в стране. Это позволило оппозиции вновь активизироваться, и 2 мая в зале Дома правительства открылся Второй конгресс общенародного движения в составе партий и других организаций, поддержавших на президентских выборах Л. Тер-Петросяна. На этом внушительном форуме он заявил, что 1 марта было не столкновением митингующих и полицейских, а спланированной бойней, ответственным за которую является Роберт Кочарян. Что касается нынешнего президента Сержа Саргсяна, то свою непричастность к событиям 1—2 марта он может доказать лишь при их независимом расследовании.

Неожиданно для властей серьезность этому обвинению придал омбудсмен Армен Арутюнян, 4 мая обнародовавший внеочередной доклад о президентских выборах и поствыборных процессах. Приведенные в докладе факты и оценки вызвали резкую критику властей, поскольку омбудсмен использовал многие доводы Левона Тер-Петросяна.

Сформировав новое правительство (9 апреля премьер-министром стал Тигран Саркисян), Серж Саргсян был вынужден запустить процесс имитации общественной поддержки своей персоны. В аппарате президента 25 апреля была создана рабочая группа по подготовке предложений для исполнения резолюции № 1609. Было объявлено, что принято решение создать Общественную палату при президенте (соответствующий указ вышел 13 июня). В стране был заявлен курс на реформы второго поколения и на диалог властей с обществом. При этом все требования начать дискуссию между властями и оппозицией торпедировали обе стороны.

16 июня представительная ветвь власти приняла законопроект "О создании временной парламентской комиссии по расследованию событий 1—2 марта в Ереване и их причин". Поскольку эту комиссию сформировали преимущественно из членов коалиционных партий, представители радикальной оппозиции и оппозиционной фракции "Наследие" отказались участвовать в ее работе. Они требовали создать независимую комиссию на паритетных началах, что власти отвергали, в противовес этому оппозиция разработала свою программу, выражавшуюся в создании общественной комиссии по расследованию событий 1 марта и в восстановлении митинговой волны.

Не желая идти на поводу у оппозиции, власти тем не менее не могли не учитывать требования ПАСЕ. Национальное собрание смягчило закон о проведении митингов и шествий. Поскольку ПАСЕ планировала 23 июня провести слушания по проблеме выполнения руководством Армении требований резолюции № 1609, у оппозиции появилась возможность созвать новый митинг. Однако власти отказались санкционировать его, что вынудило оппозицию заявить, что митинг состоится в любом случае. В ответ на это правоохранительные органы и провластные СМИ начали активную кампанию, направленную на то, чтобы не допустить митинг.

Тем не менее 20 июня без особых помех несанкционированный митинг оппозиции не только состоялся, но и завершился без потрясений. Присутствовавшая полиция предложила собравшимся разойтись, но быстро сдалась и открыла территорию для митингующих. Данная акция подготовила путь к проведению еще двух митингов, которые состоялись 4 июля и 1 августа. Их массовость обеспечилась тем, что за время, прошедшее после трагических событий, Генпрокуратура максимально "очистила" оппозицию от ответственности за тяжелые преступления 1 марта. Другими словами, ни одному из более 100 арестованных представителей оппозиции так и не было предъявлено обвинения в совершении преступлений, на основе которых власти возбудили дело о массовых беспорядках. Более того, Генпрокуратура не привела ни одного факта применения демонстрантами оружия против полицейских.

25 июня ПАСЕ приняла новую резолюцию (№ 1620), где властям страны был дан срок выполнить все требования до конца года, в ином случае предполагалось рассмотреть вопрос о приостановлении мандата делегации Армении. Кроме того, вопрос о заключенных по политическим мотивам необходимо было решить в ускоренном темпе, до сентября месяца. На этом политическая ситуация в республике как бы "зависла". На очередном несанкционированном митинге в Ереване 4 июля оппозиция объявила о начале бессрочной сидячей забастовки с требованием выпустить всех заключенных оппозиционеров. Кроме того, она начала сбор подписей под воззванием подать в Международный суд в Гааге на бывшего президента Армении Роберта Кочаряна.

Хотя власти постепенно освобождали многих активистов на основе проведения судебных процессов, это не успокаивало оппозицию, наоборот, спровоцировало ее акции протеста в залах судов, полностью парализовавшие судебную систему страны. В итоге на митинге оппозиции (1 августа, Ереван) обвинения были направлены в адрес нового президента Сержа Саргсяна. Лидер оппозиции Левон Тер-Петросян объявил, что с этого момента основным лозунгом оппозиции становится лозунг об отставке главы государства и проведении внеочередных выборов. Кроме того, на митинге было объявлено о создании политической структуры под названием Армянский национальный конгресс.

Поворот: внутренняя ситуация в Армении под диктатом внешних угроз

Подобный поворот в настрое оппозиции не мог не повлиять на тактику С. Саргсяна. Еще в конце июня он начал связывать все свои политические надежды с возможностями получить поддержку внешних сил. Наиболее выраженным проявлением этого стремления стал его визит в Москву 23—24 июня, в частности, он пригласил президента России Дмитрия Медведева посетить Армению. Но более весомым шагом стало приглашение президента Турции Абдуллы Гюля на совместный просмотр футбольного матча сборных Армении и Турции 6 сентября в Ереване. Этот шаг, как показало время, действительно был своевременным. Еще в день, когда С. Саргсян направил это приглашение, трудно было предвидеть, каким значительным политическим эффектом обернется оно для Армении.

Политическая ситуация в стране резко изменилась в связи с вторжением российских войск в Грузию 8 августа и последующим признанием РФ независимости грузинских регионов — Южной Осетии и Абхазии, в результате чего Армения вновь оказалась в транспортной изоляции. К тому же не прервавший свой визит в Китай С. Саргсян еще раз подвергся резкой критике со стороны оппозиции. Однако ее напор был нивелирован муссированием темы отношений между Ереваном и Анкарой. Повод для этого дала сама Турция. 14 августа она предложила России, а также Армении, Азербайджану и Грузии подписать Платформу стабильности и сотрудничества на Кавказе. На этом фоне ожидаемый визит президента Турции в Армению обрел судьбоносный для ее властей политический смысл. Правда, и в руководстве страны возникли разногласия по этой теме. Партия "Дашнакцутюн" (напомним, что она член провластной коалиции) заявила, что встретит президента Турции акциями протеста. А всегда выступающая за установление нормальных отношений с Турцией армянская оппозиция, наоборот, отменила назначенный на 5 сентября митинг с намерениями снять любые преграды на пути нормализации этих отношений.

Внутриполитическая атмосфера в стране резко изменилась. Визит в Армению президента Турции А. Гюля, а также возникшие разговоры о том, что граница между этими странами может быть разблокирована, несколько стабилизировали ситуацию в республике. Внешнеполитическая активность Сержа Саргсяна оказалась в центре внимания общественности Армении в связи с тем, что резко активизировалась международная дипломатия по урегулированию проблемы Нагорного Карабаха. Это также вынудило армянскую оппозицию снизить накал противостояния. Так, на проходившем 15 сентября митинге Левон Тер-Петросян не только не актуализировал вопрос об отставке Сержа Саргсяна, но и призвал власти к сотрудничеству с оппозицией по вопросам, имеющим для страны большое значение. А 17 октября он же заявил на митинге в Ереване, что массовые акции временно прекращаются в связи со сложной международной ситуацией, содержащей угрозу Нагорному Карабаху. С того момента центр политических процессов окончательно переместился в лагерь власти.

То, что во властной системе начались серьезные трансформации, было заметно уже 16 сентября, когда спикер Национального собрания, член правящей Республиканской партии Армении Тигран Торосян заявил, что подает в отставку и выходит из РПА, а 19 сентября он уже официально подал соответствующее прошение. На пост спикера 29 сентября был избран экс-глава администрации президента, член РПА Овик Абрамян. Председатель партии Серж Саргсян объяснил это решение тем, что Абрамян сможет повысить роль парламента в политической жизни страны.

Однако подобными кадровыми назначениями С. Саргсян укреплял свою власть. Явную помощь в этом ему оказала и Москва. Так, 21 октября президенты России и Армении участвовали в церемонии открытия площади России в центре Еревана. Поскольку эта площадь находится на пересечении улиц Григора Лусаворича и Аргишти (у центрального муниципалитета и Дома Москвы, т.е. в эпицентре трагических событий 1 марта), этот жест РФ был актом прямой поддержки С. Саргсяна. Тому были свои причины.

2 ноября в Москве президенты Армении, Азербайджана и России подписали декларацию по Нагорному Карабаху, которую многие в мире оценили как усиление позиций России в регионе. Армении нелегко было пойти на такой шаг. Об этом свидетельствовала значительная волна критики С. Саргсяна в стране, все больше обвиняемого в пораженческой позиции по вопросу нагорно-карабахского урегулирования. Видимо, последнее обстоятельство вынудило С. Саргсяна созвать 20 ноября закрытое заседание 50 политических партий республики и создать эффект поддержки своей инициативе. Однако с этого момента его внешнюю политику стали критиковать еще больше.

К концу года положение властей лишь осложнилось. Неумелые действия правительства по нивелированию негативных последствий мирового финансового кризиса на Армению резко активизировали политические силы. Но настоящим ударом по властям страны стала вышедшая 17 декабря из ПАСЕ угроза лишить Армению права голоса. Мониторинговая комиссия в своем докладе отрицательно оценила результаты выполнения Ереваном требований резолюций № 1609 и № 1620 и выразила недовольство предстоящим судом над семью оппозиционерами.

Это произошло за два дня до того, как 19 декабря в Ереване начался суд над семью сторонниками Л. Тер-Петросяна. Успешное завершение этого процесса было весьма важно руководству страны, так как иного пути окончания "дела 1 марта" у него не было. Для этого необходимо было создать все условия, но обеспечить их не удалось. То, что власти зашли в тупик с "делом 1 марта", было видно еще 22 октября, когда парламент страны продлил до 25 февраля 2009 года срок полномочий временной парламентской комиссии по расследованию этих событий. А 23 октября Серж Саргсян подписал распоряжение о создании группы экспертов по сбору соответствующих фактов, где была представлена и оппозиция. То есть делалось все, чтобы удачно завершить суд над сторонниками оппозиции.

Руководство страны явно не ожидало такой реакции ПАСЕ. После того, как программа США "Вызовы тысячелетия" отказалась предоставлять Армении финансовую помощь по мотивам отсутствия прогресса в демократизации страны, это был второй удар Запада, что значительно стимулировало оппозицию. Так, на проходившей 21 декабря конференции Армянского национального конгресса Тер-Петросян заявил, что в стране началась политическая расправа, имеющая цель переложить на оппозицию ответственность за собственные преступления, а именно узурпацию власти через фальсификацию выборов и расстрел мирных демонстрантов.

Он также утверждал, что Армянский национальный конгресс пока не собирается менять свою стратегию (речь идет о ранее принятом решении отказаться от массовых мероприятий), тем более что в условиях мирового кризиса в стране могут возникнуть неотвратимые социально-экономические последствия, которыми поспешит воспользоваться Азербайджан. Положение властей Армении осложнилось, о чем, в частности, свидетельствовала та суетливость, которая сопровождала усилия руководства республики в поиске альтернативных источников финансирования в странах Азии. Это вытекало и из резко антизападных выступлений провластных СМИ Армении.

Вполне резонно, что в стране все громче заговорили о возвращении в большую политику бывшего президента Р. Кочаряна. Первый раз его критика С. Саргсяна прозвучала в период приглашения в Ереван президента Турции. В частности, Р. Кочарян заявил, что если бы он был президентом, то А. Гюль не приехал бы в Ереван, то есть намекнул, что не согласен с курсом своего преемника. Более того, Роберт Кочарян сказал, что намерен вернуться в большую политику, где основным своим противником считает лидера оппозиции Л. Тер-Петросяна.

Эти разговоры обрели серьезное значение, когда считающийся близким соратником бывшего президента Р. Кочаряна лидер партии "Процветающая Армения" олигарх Гагик Царукян начал проявлять не совсем понятную активность. 23 декабря он призвал предпринимателей страны не участвовать в аукционе по продаже имущества и бренда ЗАО "Завод минеральных вод "Бжни", то есть фактически выступил против лишения собственности такого же, как и он, но оппозиционного олигарха Хачатура Сукиасяна — хозяина этого ЗАО. Более того, члены парламентской фракции его партии начали высказываться против законопроекта, направленного на легитимизацию приватизации в 2006—2007-х годах.

Неожиданное противодействие Царукяна этим планам властей не совсем понятно. Просто так в Армении никто не подвергает ревизии планы высшего руководства страны, а если пытается это сделать, тому есть серьезные причины. Сказанное становится убедительным с учетом еще одного фактора. 26 декабря другой соратник Р. Кочаряна, бывший министр иностранных дел, ныне председатель совета фонда "Civilitas" Вардан Осканян на презентации доклада фонда "Армения-2008: кризис и возможности" весьма резко высказался по ряду важнейших аспектов внутренней и международной жизни страны. Так, он отчитал партию "Дашнакцутюн" за то, что она вошла в коалицию власти при С. Саргсяне; поставил под сомнение версии властей о причинах кризиса в Армении, заявив, что по крайней мере половина причин связана с действующим здесь политическим режимом. Но самое главное, он возложил ответственность за появление угрозы в ПАСЕ на действия властей, не опасаясь слова "политзаключенные" и понятия "ограничение свободы слова".

Зачем Осканяну надо было так прижимать к стенке руководство страны накануне ожидающихся жестких решений ПАСЕ, а также намечающейся финансовой изоляции Армении со стороны США понять нетрудно. Через месяц должна была возникнуть возможность искать ответственных за столь сложное международное положение страны. О том, что во властном лагере возникла неопределенность, отдающая паническими настроениями, было заметно из провластных СМИ. Сложилось так, что в Армении лишь одна сила продолжает предрекать неизменность и вечно оптимистичные перспективы страны — РПА. Остальные не так оптимистичны, в том числе представители ушедших в 2008 году исполнительных властей, точнее, все остальные заметили в сложившейся в стране и вокруг нее ситуации шанс для перемен в свою пользу.

Заключение

Возникший в период президентских выборов социальный коллапс, а также принципиально новая схема противостояния в политической элите способствовали распаду управленческих механизмов. В дальнейшем С. Саргсян смог сохранить стабильность, но под конец года кризисность ситуации начала порождать сложные проблемы во властном лагере. Не сразу осознавший это Серж Саргсян все же пришел к пониманию того, что если при силовом удержании власти ставка на консолидированную силу крупных собственников и на внешнюю поддержку оказалась оправданной, то в деле стабилизации, она не совсем надежна.

Соответственно стратегией С. Саргсяна стала централизация власти с опорой на сконструированную в период президентских выборов машину репрессий, что предполагает в первую очередь контроль над финансово-экономическими возможностями. Увеличение бюджета любой ценой стало ключевым ее пунктом, а главным методом привлечения симпатий обездоленных слоев — бюджетные выплаты неимущим. Крупные собственники столкнулись с проблемой смены своей политической роли. Репрессии стали изощреннее, а со временем они были направлены не только против обездоленных, но и против крупных собственников. Степень свободы и защищенности последних резко снизилась, что породило напряженность во властном лагере.

Данный фактор вкупе с появлением феномена двухполюсной политической системы можно считать главным результатом политических процессов года. Сложность ситуации в том, что усилия С. Саргсяна не только не привели к усмирению общества, но и усилили кризисность ситуации во властном лагере.

С. Саргсян не смог консолидировать минимально необходимые общественные симпатии под знаменем национального единства. Обретение образа "пораженца" в вопросах Нагорного Карабаха и армяно-турецких отношений не вяжется с традиционными отечественными представлениями о национальном лидере. Кроме того, быстро "рассосался" эффект массовых мероприятий патриотического звучания. Непрекращающиеся репрессии оппозиционеров лишь усилили и продолжают укреплять оппозицию. Шанс отвести от себя ответственность, возложив ее на оппозицию, был утерян. А ошибки правительства в нивелировании последствий финансового кризиса сделали Сержа Саргсяна единственной мишенью резкой критики.

Влияние внешних факторов на политическую ситуацию в стране начало доминировать. Это может означать лишь то, что характер дальнейших процессов во многом будет зависеть от позиции влиятельных международных инстанций. Угроза лишения Армении голоса на арене ПАСЕ или неблагоприятные для Армении развороты в процессе урегулирования нагорно-карабахской проблемы вполне способны еще больше усложнить ситуацию в стране.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL