РЕЛИГИЯ

Д-р Тадж МУХАММАД


Д-р Тадж Мухаммад, независимый исследователь (Кабул, Афганистан)


Свержение в 2001 году теократического режима талибов означало, что новое руководство страны отказывается от многочисленных запретов и ограничений, введенных в свое время исламскими экстремистами в общественную жизнь и в быт афганцев. Соответственно встал вопрос о пересмотре роли и места ислама в обществе, ориентированном на демократическое развитие. Навязанная стране талибами интерпретация ислама явно не соответствовала характеру нового государственного строительства.

В принятой в 2004 году Конституции ИРА исламу было отведено важное, но ограниченное место в системе ценностей и основ нового общества. С одной стороны, он вошел в название страны — Исламская Республика Афганистан, что стало наиболее крупной уступкой ортодоксальным клерикалам и консервативным слоям населения. Более того, в Основном законе четко обозначены статус и позиции ислама: он объявлен государственной религией (ст. 2), а согласно ст. 3, ни один закон не может быть принят, если он не соответствует основам ислама. В целом же по духу и букве Конституция 2004 года — основополагающий документ светского государства. Такой фактический статус государства подтверждается исключительно важным положением о том, что национальный суверенитет принадлежит народу, а не Богу, как значится в конституциях некоторых мусульманских стран.

Формально ислам и его служители отделены от политики. Так, религиозные структуры и представители духовенства не являются частью системы государственного управления. Например, функции Министерства по делам ислама и хаджа скорее относятся к техническим: обеспечить паломничество мусульман страны к святым местам в Мекку. А Совет улемов (мусульманских богословов) представляет собой общественную структуру, и его решения — следить за соответствием принимаемых законов и постановлений правительства положениям ислама — носят рекомендательный характер. Что касается места ислама в системе общественных организаций, то закон "О политических партиях", принятый в 2003 году, запрещает создавать политические организации на религиозной основе.

Тем не менее ортодоксальное мусульманское духовенство имеет немало возможностей влиять на общественные настроения, и все годы после свержения режима талибов заявляло о своих претензиях выступать в роли духовных руководителей общества. Авангардом агрессивного клерикализма в стране до последнего времени оставались Верховный суд и немногочисленная когорта старого поколения мусульманских богословов. У них есть мощная социальная база поддержки — миллионы все еще находящихся в плену проталибской идеологии правоверных мусульман. Процессы либерализации общества, инициированные США и другими западными партнерами правительства ИРА, коснулись лишь незначительной части населения столицы и некоторых других крупных городов. Основная же масса населения, в первую очередь сельского, продолжает жить старыми представлениями, базирующимися на исламе. Кроме того, жители значительной части провинций, где сильно влияние талибов — Фарах, Гильменд, Кандагар, Урузган, Забуль, Газни, Хост, Кунар и др., — вынуждены жить по законам, вновь введенным на этих территориях экстремистами.

В последнее время, по мере расширения масштабов вооруженной борьбы талибов против правительства Х. Карзая и войск международной коалиции, а также роста влияния исламских экстремистов в стране, мусульманские клерикалы все настойчивее оказывают давление на власти, стремясь использовать религию в качестве политического инструмента. Так, в начале января Совет улемов потребовал от президента возродить некоторые методы судебной практики периода правления талибов, в частности возобновить публичные казни, которые, по мнению членов Совета, могут остановить вал преступности в стране. Они выступили и против демонстрации художественных фильмов иностранного производства, противоречащих нормам ислама. Кроме того, на состоявшейся 4 января встрече с президентом Х. Карзаем клерикалы потребовали прекратить "практику попустительства христианским миссионерским группам", которые, по их мнению, занимаются обращением мусульман в христианство. "Совет встревожен деятельностью некоторых миссионерских и атеистических групп и считает такую деятельность противоречащей исламскому шариатскому закону, Конституции и политической стабильности в стране", — говорится, в частности, в заявлении Совета улемов1. На этой же встрече они потребовали закрыть некоторые частные телевизионные каналы на том основании, что эти каналы пропагандируют "аморальность и антиисламскую культуру".

Одновременно в стране продолжается "охота на ведьм" — широкомасштабное преследование прогрессивных журналистов. При этом клерикалы, спекулируя на религиозных настроениях верующих и искусно подогревая их, эффективно используют имеющиеся у них возможности по мобилизации общественного мнения в поддержку своих требований. Еще не успела завершиться шумная кампания по осуждению помощника Генерального прокурора, журналиста Гауса Залмая за публикацию собственной версии перевода священной книги мусульман — Корана на язык дари, как в рамках этой кампании при подстрекательстве мулл по стране прокатились демонстрации с требованием предать смертной казни автора перевода. К кампании осуждения привлекли даже научную общественность: в декабре 2007 года в Кабуле была организована конференция под явно провокационным названием "Научное расследование причин заговоров по переделке Корана"2.

Собственно, Г. Залмай не был автором перевода Корана: Священную книгу перевели на дари еще 30 лет назад и издали в США без параллельного текста на арабском. В свое время, после победы моджахедов в 1992 году, он работал атташе по культуре в посольстве Афганистана в Таджикистане, затем эмигрировал в Голландию. После свержения талибов по приглашению новых властей он вернулся на родину, где возглавил Ассоциацию афганских журналистов и был назначен пресс-секретарем Генерального прокурора. Последний, Абдул Джабар Сабет, не скрывал своих проталибских взглядов и сыграл решающую роль в аресте Г. Залмая, которого обвинили в распространении перевода Корана, содержащего немало "ошибок" и "неправильных толкований", и приговорили к 20 годам лишения свободы.

А в начале 2008 года начался судебный процесс по делу Сайеда Первеза Камбакша, студента университета г. Мазари-Шарифа, репортера газеты "Джахане нау" ("Новый мир"). Его арестовали еще 27 октября 2007 года по обвинению в том, что он скачал из Интернета и опубликовал статью иранского журналиста, содержащую критику исламских фундаменталистов, толкования Корана которых оправдывают притеснение женщин. Афганскому студенту при этом было отказано в защите своих правовых интересов. Шамс ур-Рахман, председатель шариатского суда, рассматривавший это дело, заявил, что основанием для обвинения стало "богохульство" репортера, выразившееся в "оскорблении ислама, Корана и пророка Мухаммеда". В итоге 22 января 2008 года Камбакш в закрытом суде был приговорен к смертной казни — наказанию за "богохульство", предусмотренному шариатом. Более того, около 100 религиозных и племенных авторитетных представителей восточной части зоны племен обратились к президенту с требованием не использовать право на помилование осужденного.

После оглашения приговора суда консервативно настроенные студенты местного университета опубликовали "черный список" предполагаемых "еретиков". Один из друзей осужденного, студент Яхья Наджафизада, попавший в этот список, опасаясь расправы, был вынужден бежать из страны. Толпа мусульманских фанатиков дважды наведывалась к нему домой и высказывала угрозы в его адрес. Ему угрожали и по телефону, осуждая за то, что он "шпионит в пользу неверных". Спасаясь от преследований таких фанатиков, он бежал в соседний Пакистан, а оттуда в Швецию.

Согласно Конституции страны, осужденный репортер мог обжаловать приговор в Верховном суде, однако, как правило, высшая судебная инстанция не вмешивается в дело, если приговор вынесен шариатским судом. Афганский сенат оставил приговор в силе, несмотря на протесты ООН, правозащитных организаций и западных дипломатов. Более того, других местных журналистов предупредили, что их арестуют, если они будут выступать в поддержку Камбакша. Пересмотреть решение суда может только президент страны. С такого рода просьбой к Х. Карзаю обратились госсекретарь США К. Райс и секретарь по иностранным делам Великобритании Милибэнд, а Генеральный секретарь НАТО Я. Схеффер заявил, что надеется на понимание афганских друзей в этом вопросе. В ответ президент Х. Карзай обещал, что "справедливость восторжествует".

Тем временем волна протеста против приговора вышла за пределы Афганистана. Английская газета "The Independent" организовала кампанию в поддержку афганского журналиста, призывая читателей обращаться в Министерство иностранных дел Великобритании и потребовать от него провести в жесткой форме переговоры с правительством Афганистана. К концу апреля более 100 тыс. чел. подписали петицию в защиту афганского журналиста, требуя от Форин Офиса добиваться его освобождения. Под давлением мировой общественности власти ИРА были вынуждены перевести Камбакша в Кабул для нового открытого судебного процесса, о чем заявил Генеральный прокурор. Процесс затянулся, и лишь в октябре журналиста приговорили к 20 годам лишения свободы.

Для мирового сообщества случай с Камбакшем стал символом столкновения положений Конституции Афганистана о свободе слова с законами ислама, допускающими наказание в виде смертной казни за вероотступничество. Приведение приговора в исполнение лишь еще больше укрепило бы дух консервативных клерикальных кругов, опасающихся, что традиционная афганская мораль может быть ослаблена импортируемыми западными ценностями. По существу, дело Камбакша загоняло президента Х. Карзая в угол: глава государства оказался перед выбором, с одной стороны, следовало продемонстрировать Западу, что он несет народу демократию и гражданские права, а с другой — показать афганцам, что поддерживает религиозных лидеров.

В марте у афганских клерикалов появилась очередная возможность напомнить о себе — не без их участия в стране опять были организованы выступления "в защиту ислама". Поводом послужила перепечатка карикатур на Пророка Мухаммеда в ряде датских и голландских газет, а также намерение одного из депутатов парламента Нидерландов выпустить фильм, расцененный клерикалами как антиисламский. Скандал по поводу карикатур принял международный характер. Для урегулирования конфликта ООН была вынуждена призвать общественность этих двух стран к диалогу с возмущенными верующими.

По Афганистану прокатилась волна протестов против публикации карикатур. Так, 5 марта в г. Пуле-Алам, центре провинции Логар, собрались около 300 человек с осуждением осквернения Пророка и требованием вывести из Афганистана войска Дании и Голландии. Они сожгли флаги этих стран и призвали президента Х. Карзая также осудить антиисламские публикации в западных СМИ и разорвать дипломатические отношения с упомянутыми выше государствами. Демонстранты разорвали в клочья портрет Папы Римского Бенедикта XVI. К протестующим присоединились жители окрестных деревень и местные старейшины. Вслед за этим с протестом выступили 17 представителей властей провинции Нангархар, возглавившие многочисленную демонстрацию3. Ранее аналогичная акция протеста состоялась в г. Мазари-Шариф.

Министерство по делам религии Афганистана назвало опубликованные карикатуры "атакой на ислам". 4 марта их перепечатку в западных газетах специальным постановлением осудил парламент страны, а вслед за ним и министр иностранных дел Рангин Дадфар Спанта. Повторную публикацию датскими газетами карикатуры на пророка Мухаммеда, заявил он, нельзя оправдать ссылками на свободу слова. Акции протеста прошли в провинциях Саманган и Герат. Наконец, состоялась крупная демонстрация протеста в Кабуле, в которой участвовали около 5 тыс. чел., в том числе свыше 200 депутатов парламента. Все они скандировали лозунг "Смерть врагам ислама!". Демонстранты сожгли датский и голландский флаги. А в начале апреля на улицы вышло около 70 женщин, протестующих против публикации карикатур. Почти все были одеты в чадру. Они также потребовали вывести из страны голландские и датские войска, закрыть посольства Голландии и Дании в Кабуле.

Перепечатка карикатур в западной прессе, а также предстоящая демонстрация "антиисламского" фильма "Фитна" ("Испытание") вызвали болезненную реакцию и у талибов. В своем заявлении от 5 марта они назвали инцидент оскорблением Пророка и призвали своих сторонников расправиться с автором фильма Гиртом Уильдерсом, развернуть террористическую кампанию в Голландии, чтобы не допустить этот фильм на экраны страны. Инцидент с карикатурами и фильмом придал новый импульс исламистской пропаганде, спекулирующей на религиозных чувствах афганцев. Талибы заявили, что войска государств Запада воюют против ислама, поэтому мусульмане должны вести джихад против них. Экстремисты также заявили об активизации нападений на голландский и датский воинские контингенты, численность которых составляет 1 650 и 630 человек соответственно.

Серьезную озабоченность в связи с этими событиями проявило командование НАТО, которое опасалось возможных неприятностей по поводу демонстрации датского видеофильма, содержащего критику Корана, и обратилось за поддержкой к афганскому правительству. Как полагал командующий силами НАТО в Европе генерал Джон Крэддок, мятежники могли вызвать у населения гнев против войск Альянса, в первую очередь против голландского контингента, дислоцированного в провинции Урузган. "Они могут использовать ситуацию в целях мобилизации недовольных в свою пользу. Поэтому мы обратились к руководству Афганистана с призывом не винить в этом солдат. Я полагаю, власти страны правильно понимают ситуацию", — подчеркнул генерал, выступая на брифинге в штаб-квартире войск НАТО в Кабуле4. В этих условиях, не желая рисковать жизнью своих дипломатов, в апреле Дания и Голландия эвакуировали сотрудников своих посольств в Алжире и Афганистане, отметив при этом, что сами посольства продолжают функционировать.

На волне увеличивающихся масштабов акций террористов-самоубийц, растущего наркотрафика и усиливающейся поддержки талибов населением клерикалы во главе с Советом улемов изыскали еще одну возможность "показать зубы" — в январе при поддержке министра информации и культуры Абдул Карима Хоррама, деятеля консервативных взглядов, они развернули кампанию против демонстрации на афганском телевидении индийских "мыльных опер", которые, по мнению консервативных мулл, распространяют аморальность и антиисламскую культуру. Министр выступил с обличением "чуждой культуры" после того, как группа богословов встретилась в январе с Х. Карзаем, потребовав от него запретить подобного рода телевизионные программы. Запрет коснулся пяти индийских "мыльных опер", демонстрировавшихся на ТВ5.

Решение Министерства мгновенно вызвало одобрение клерикалов. Их позицию по этому вопросу озвучил член Совета улемов, имам крупнейшей кабульской мечети "Пул-е Хешти" Саид Инаятулла Балег: "Улемы довольны решением министерства, хотя и осознают, что этот шаг недостаточен. Совет улемов использует все права, чтобы любой ценой преградить путь к нарушению морали. Мы предотвратим любые проявления порока и не побоимся это сделать, даже если это приведет к тому, что на нас навесят ярлык талибов, или "Аль-Каиды", или чего-нибудь еще. Мы защитим каждого, кто защищает ислам. Афганистан — мусульманская страна и должна жить по законам ислама"6.

В последние три года в Афганистане появились частные телестанции (всего 17, из них 11 — в Кабуле), предлагающие зрителям смесь из "горячих" новостей, многие из которых носят критический характер, и легких развлекательных программ, что вызывает ярость клерикалов. Последние заметно активизировались, требуя запретить показ в эфире выступления афганских рэпперов и популярных звезд, а также наказывать людей, которые смотрят эти программы в то время, когда они должны идти в мечеть молиться. Недовольство клерикалов порой выливается в криминальные действия. Так, 27 марта "защитники ислама" подожгли одну из радиостанций в Пагмане, пригороде Кабула — Радио "Зафар" ("Победа", "Триумф"). Ее руководитель сказал, что радиостанцию подожгли за то, что она "аморальная" и "антиисламская".

В начале апреля правительство обязало все телестанции с 15 апреля прекратить показ индийских "мыльных опер". Наконец, последовала и реакция президента, который под давлением клерикалов был вынужден заявить: "Как и во всем мире, мы стремимся, чтобы наше телевидение соответствовало нашей культуре. Телевизионные программы, противоречащие жизненным нормам афганцев и отвергаемые ими, должны быть запрещены"7.

Опасаясь того, что лучшие хиты самого популярного телеканала "Толо" могут быть запрещены, его дирекция решила увеличить объем вещания с исламским содержанием. Кроме передач, помогающих людям стать грамотными, чтобы читать Коран, возникла идея провести конкурс на лучшее чтение отрывков из Священной книги под броским названием "Звезда Корана" с целью дать образование зрителям с помощью хорошей декламации. Идею поддержал министр культуры, назвавший серию передач образцовой.

Между тем попытку фактически ввести цензуру на телевидении осудил бывший министр иностранных дел д-р Абдулла, назвавший ее стремлением возродить процесс "талибанизации" Афганистана. С осуждением позиции Министерства информации и культуры также выступил президент Союза журналистов Афганистана, бывший замминистра информации и культуры Абдул Хамид Мобарез. Он назвал такое решение незаконным, поскольку оно не одобрено парламентом. В этих условиях руководство телекомпании "Толо" заявило, что продолжит демонстрировать индийское "мыло", несмотря на запрет.

Следует отметить, что индийские "мыльные оперы" чрезвычайно популярны в стране, даже в далекой провинции Гильменд, где люди заливают последние остатки дорогого горючего в генераторы, чтобы посмотреть очередное индийское "мыло". Поэтому и столь высок рейтинг коммерческого канала "Толо", ежедневно демонстрирующего индийскую кинопродукцию: индийские фильмы, которые идут в прайм-тайм, собирают 10—11 млн зрителей.

Гонения против современных телевизионных программ, организуемые консервативными богословами, вызывают озабоченность правозащитников. Так, Джин Макензи, директор Кабульского филиала Института войны и мира (неправительственной организации Великобритании), считает, что давление, оказываемое Советом улемов, подрывает и без того невысокий авторитет правительства Х. Карзая8. Борьба за введение цензуры на телевидении и радио чревата откатом к временам правления талибов, когда были запрещены развлечения, а жители Кабула могли попасть в тюрьму, если тайно смотрели контрабандные видеодиски у себя дома. И это недавно подтвердили сами талибы: в провинции Логар, к югу от Кабула, они запретили местным жителям смотреть телевизор под предлогом того, что телепрограммы носят "антиисламский" характер. Этот запрет был очередным из череды аналогичных, введенных талибами на контролируемой ими территории. По сообщению высокопоставленного чиновника Министерства культуры Наджиба Манелая, группа вооруженных людей в масках ворвалась в местную мечеть и угрожала наказанием тем, кто будет смотреть телевизор.

Запрет на показ "мыльных опер" последовал после небольшого числа жалоб со стороны телезрителей. Однако, по мнению хозяина телеканала "Толо" Саада Мохсени, подлинным мотивом решения властей служат материалы расследований, которые ведут репортеры, не боящиеся сообщать о полицейских-педофилах, министрах, связанных с наркотрафиком, губернаторах провинций, замешанных в похищении людей и вымогательстве, лицах, близких к президенту страны, наживших крупные состояния сомнительным путем.

Впрочем, за всей этой кампанией вокруг телевизионных программ могут скрываться и иные обстоятельства. В последние годы многие политические организации страны обзавелись своими СМИ, и теперь, накануне президентских выборов, которые назначены на 20 августа 2009 года, начинается острая борьба за голоса избирателей, в которой контроль над прессой играет исключительно важную роль. Ряд обозревателей уверен, что основные аргументы клерикалов в поддержку решения о запрете некоторых телепрограмм, базирующиеся на требованиях телезрителей, неправомерны, так как не желающие смотреть имеют возможность переключиться на другие программы. Однако мнение телезрителей по этому поводу неоднозначно. Одни считают, что подобные передачи действительно подрывают афганские традиции и даже веру. Другие заявляют, что в стране происходят тысячи грабежей, убийств и других антиисламских акций, однако Совет улемов, парламент и правительство не обращают на это внимания, так как сами замешаны в подобных преступлениях, однако пытаются запретить несколько индийских сериалов, пропагандирующих любовь, дружбу и честность в отношениях между людьми.

В апреле религиозные консерваторы продолжили давление на власти. Их сторонники в парламенте, члены Комитета по антисоциальному поведению, подготовили законопроект, содержащий запреты на элементы бытовой жизни афганцев, которые во многом напоминают введенные в свое время талибами. В частности, согласно проекту, женщинам нельзя использовать косметику в общественных местах, предписывается появляться вне дома в хиджабе. Мужчинам не положено носить сугубо женские, по мнению авторов проекта, украшения: браслеты, колье, повязки на голове и т.д. Кроме того, юношам и девушкам не разрешают танцевать вместе, запрещаются собачьи и петушиные бои, разведение голубей. На свадебных церемониях гости, женщины и мужчины, должны сидеть в разных помещениях, при этом не разрешается громкая музыка. За нарушение запрета предусматривается штраф от 500 до 5 000 афгани (от 10 до 100 долл.)9.

В условиях ухудшающейся обстановки, что обусловлено расширением масштабов боевых действий и ростом влияния талибов, ортодоксальный ислам все настойчивее вторгается в политику, посягая на прерогативы правительства. Так, в начале августа Союз улемов афганских беженцев обратился к командованию войск США с требованием признать свое поражение, вывести войска из Афганистана и компенсировать ему материальные и людские потери, понесенные в результате американских бомбардировок. В заявлении богословов, опубликованном в прессе, подчеркивается, что обязанностью каждого мусульманина является джихад, участвуя в котором можно освободить афганцев от ужасов и жестокости американских оккупантов и их союзников10.

В дальнейшем роль и влияние ислама и его проповедников будут зависеть как от соотношения противоборствующих сил — талибов и поддерживаемого Западом режима Х. Карзая, так и от борьбы в высших органах власти между технократами-реформаторами и происламскими консерваторами. В этих условиях говорить о продвижении демократии западного типа в традиционном афганском обществе как минимум преждевременно.


1 См.: Афганские улемы требуют возврата к публичным казням [www.afghanistan.ru], 7 января 2008. к тексту
2 См.: Gardesh H. Afghan Koran Translation Provokes Controversy // Institute for War & Peace (ARR, 6 December 2007, No. 276). к тексту
3 См.: Afghans Protest Blasphemous Cartoons // The Times, 6 March 2008. к тексту
4 См.: Brunnstrom D. NATO Seeks Afghan Support on Anti-Koran Film // KABUL (Reuters), 18 March 2008. к тексту
5 См.: Wafa A.W., Gall C. Afghan Ministry Bans the Broadcast of 5 Foreign Soap Operas // The New York Times, 22 April 2008. к тексту
6 Rahmani W. Taliban Exploit Local Religious Sentiment to Target Dutch and Danish Troops // Kabul Center for Strategic Studies (KCSS), 14 March 2008. к тексту
7 Afghan Defiance Over Indian Soaps // BBC News, Tuesday, 15 April 2008. к тексту
8 См.: Meo N. Afghan Council Wants Soap Operas Off TV // The San Francisco Chronicle Foreign Service, 3 March 2008. к тексту
9 См.: Afghan Parliament Committee Drafts Taliban-Style Moral Law // KABUL (AFP), Wednesday, 16 April 2008. к тексту
10 См.: Ulema Ask US to Accept Failure in Afghanistan // Daily Times (Pakistan), 2 August 2008. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL