ПОЛИТИКА

Сергей НИКОЛЮК


Сергей Николюк, независимый эксперт (Минск, Беларусь)


Рассматриваемый год подвел черту под этапом устойчивого экономического роста, который начался в конце 2003-го и был связан с благоприятной внешней конъюнктурой на белорусские товары, в первую очередь на нефтепродукты, производимые из беспошлинно ввозимой российской нефти, и калийные удобрения. Поэтому не случайно, что в социологическом опросе, проведенном в стране в декабре, в качестве самых важных событий 47,2% респондентов отметили рост цен, а проявление мирового финансового кризиса в республике — 34,2%. Сентябрьские же выборы в Палату представителей Национального собрания (парламент) по своей общественной значимости оказались лишь на пятом месте (22,0%)1.

Власть

Для того чтобы понять прошедшие за год кардинальные перемены в президентской "вертикали" и в проводимой ею как внутренней, так и внешней политике, необходимо четко представлять себе, что национальные интересы страны эта "вертикаль" рассматривает исключительно через призму собственного выживания. Учитывая же персоналистский характер белорусского авторитарного режима, выживание "вертикали" в первую очередь связано со способностью президента А. Лукашенко поддерживать состояние своей безальтернативности на политическом поле.

В условиях открытой экономики (экспорт приближается к 50% ВВП) и достаточно прозрачной границы со странами Европейского союза поддержание такой безальтернативности зависит от возможности власти концентрировать внутренние и внешние ресурсы для обеспечения постоянного роста благосостояния своих электоральных сторонников. Отсюда доминирование восточного вектора во внешней политике, начавшееся сразу же после обретения Беларусью независимости, ибо тесный политический и военный союз с Россией руководство республики всегда рассматривало в качестве механизма получения дополнительных материальных выгод.

Однако порожденные таким внешнеполитическим перекосом выгоды в 2007 году переросли в свою противоположность и начали угрожать дальнейшему существованию режима личной власти президента А. Лукашенко. "Игры" в Союзное государство по схеме "дешевые нефть и газ в обмен на обещания о стратегическом партнерстве" не могли продолжаться бесконечно. От Беларуси еще в 2006 году потребовали определиться, а так как президент А. Лукашенко отказался от российского варианта интеграции, то в декабре 2007 года цена на российский газ увеличилась вдвое, а льготные условия поставки нефти были пересмотрены. Эта ревизия прежних дотационных "обязательств" со стороны России привела к тому, что 2007 год, по выражению президента А. Лукашенко, оказался самым сложным в истории нашего молодого государства2.

Ответом на сокращение российских дотаций стало не только активное формирование западного внешнеполитического вектора, но и существенная корректировка "белорусской модели развития", построение которой "вертикаль" рассматривала как свое главное достижение. Первый процесс начался еще осенью 2007 года, и почти весь 2008-й он развивался в штатном режиме, пока мировой финансовый кризис не внес свои поправки.

От Запада власть республики надеялась получить не дотации, а инвестиции, но для этого потребовалось существенно улучшить в стране инвестиционный климат. Отсюда амбициозная задача по вхождению в число 30 лучших в мире государств по этому параметру. Однако чисто законодательных решений, в основном направленных на отмену наиболее одиозных антирыночных норм, типа "золотой акции", было явно недостаточно. За Беларусью давно и прочно закрепился имидж "последней диктатуры в Европе", и потому власть была вынуждена пойти на определенные меры по смягчению политического режима.

В январе — феврале из мест лишения свободы неожиданно были освобождены лидеры молодежного демократического движения Д. Дашкевич и А. Финкевич, предприниматель Ю. Лявонов, журналист А. Сдвижков и известный в стране политик А. Климов. Всех их на Западе считали узниками политического режима. За решеткой остался только самый известный белорусский политический заключенный — экс-кандидат в президенты А. Козулин. Его освободили в августе, за месяц до парламентских выборов. Такая "задержка" была связана с тем, что Козулин отказался принять выезд из страны как условие выхода из колонии, история получила огласку, и глава государства не пошел на дополнительные уступки.

Однако власть изменила бы сама себе, если бы, делая один шаг навстречу Западу, она в то же время временно не сделала бы два шага назад. В феврале — марте с применением грубой силы был разогнан митинг протеста индивидуальных предпринимателей и прошли массовые их задержания при попытке организовать празднование Дня воли. За участие в этом митинге молодежный активист А. Ким и бизнесмен С. Парсюкевич были приговорены соответственно к 1,5 и 2,5 годам лишения свободы (однако в августе их освободили).

В марте разгорелся дипломатический скандал. В ответ на введение экономических санкций Министерством финансов США против концерна "Белнефтехим" МИД республики отозвал посла Беларуси из Вашингтона и сократил штат посольства до пяти человек. Но этим демаршем дипломатический скандал не закончился. Под давлением белорусского МИДа американцы были вынуждены провести симметричные действия, и 12 марта посол США К. Стюарт покинула Беларусь, а за ней последовали и "лишние" сотрудники посольства.

Многие независимые аналитики объясняют подобную возвратно-поступательную политику борьбой группировок внутри президентской "вертикали", что не лишено оснований. Понятно, что эта борьба в основном идет "под ковром", но иногда в силу чрезвычайных обстоятельств она оказывается доступной для стороннего наблюдателя. Таким обстоятельством, в частности, стал взрыв, прогремевший в ночь с 3 на 4 июля во время гала-концерта у стелы "Минск — город герой", посвященного Дню независимости. К счастью, обошлось без жертв, однако за медицинской помощью обратились около 50 пострадавших, большинство из которых получили повреждения легкой степени тяжести. По факту взрыва было возбуждено дело по части 3 статьи 339 Уголовного кодекса (злостное хулиганство). Согласно неофициальной информации, в ходе расследования правоохранительные органы задержали от 50 до 70 чел. Среди арестованных были и представители оппозиции (в основном бывшие), но вскоре всех освободили без предъявления обвинений.

Взрыв породил несколько версий. Перечислим основные:

1) это неизвестный хулиган-одиночка от злобы или обиды — первоначальная официальная;

2) это власть с целью мобилизации общества вокруг лидера;

3) это оппозиция с целью дестабилизации обстановки;

4) это разборки спецслужб с целью подсидеть конкурента либо внутриклановые дрязги за передел собственности;

5) это российский бизнес в качестве мести за отказ в приватизации белорусских предприятий и предупреждения на будущее;

6) это Запад из общезлодейских побуждений, а также с целью не допустить дальнейшего дрейфа Беларуси в направлении РФ.

Не являясь специалистами по выдвижению гипотез в сфере борьбы "под ковром", тем не менее мы хотели бы отметить, что летом 2008 года политическая ситуация в Беларуси была бесконечно далека от российской образца 1999-го, когда президент РФ Б. Ельцин передавал власть своему преемнику. Главное, в чем нуждается сегодня президент Беларуси, — сохранить стабильность в обществе. Поэтому заинтересованность власти в мобилизационном сценарии (п. 2) выглядит наименее вероятной, что подтверждает и тот факт, что власть не стала разыгрывать оппозиционную карту.

Однако кто бы реально ни организовал взрыв, для нас важно, как его сумел использовать А. Лукашенко. Уже 8 июля он подписал указы об освобождении от должностей "в связи с переводом на другую работу" секретаря Совета Безопасности В. Шеймана и главы Администрации президента Г. Невыгласа. И если освобождение второго в комментариях не нуждается в силу незначительности роли, которую этот тихий, вздрагивающий от каждого окрика своего шефа человек играл во властной иерархии, то на личности секретаря Совета Безопасности следует остановиться.

В. Шейман входил в состав избирательного штаба А. Лукашенко еще на президентских выборах, состоявшихся в 1994 году. С тех пор он всегда находился рядом с президентом, постоянно перемещаясь по замкнутому кругу высших государственных должностей (глава Администрации — Генеральный прокурор — секретарь Совета Безопасности). Его очередной переход в иную структуру всегда повышал ее статус на административном рынке. Не в последнюю очередь это было связано с тем, что следом за В. Шейманом перемещалась и созданная им команда "силовых аналитиков", численность которых, по слухам, составляла 300 чел. Таким образом свою главную должность куратору силовых структур В. Шейману удавалось неизменно сохранять за собой. Это продолжалось до января 2007 года, когда в разгар белорусско-российской "нефтегазовой войны" президент А. Лукашенко ввел в Совет Безопасности своего старшего сына Виктора. Тем самым он дал понять, что обеспечение личной безопасности в условиях разворачивающегося кризиса он может доверить только ему.

Понятно, что от формального назначения до реального контроля над силовыми структурами должно пройти время. Судя по июльским кадровым решениям, процесс вхождения старшего сына главы государства в должность завершился. Кроме того, необходимо помнить, что с именем В. Шеймана связаны не только многочисленные скандалы, вызванные поставкой белорусского оружия в горячие точки, но и физическое устранение ряда оппозиционных политиков. Поэтому, освободившись от столь одиозной фигуры в своем ближайшем окружении, А. Лукашенко выполнил и одно из негласных требований Запада.

15 июля секретарем Совета Безопасности был назначен председатель КГБ Ю. Жадобин, а помощник президента В. Макей — руководителем Администрации президента. О последнем давно ходили слухи как о ключевой фигуре в "молодежной группе", формируемой старшим сыном главы государства. Интерес к его очередному повышению связан и с тем, что в Беларуси на столь высоком государственном посту не часто оказываются люди, свободно владеющие немецким и английским языками.

"Молодежная группа", якобы создаваемая В. Лукашенко, — любимая тема отечественных аналитиков. Не отвергая самого факта начала смены поколений во власти, что вполне естественно, учитывая президентский стаж Лукашенко-старшего, не следует спешить с оптимистическими выводами. Безусловно, единства интересов в околовластных группировках не наблюдается. Но это не означает, что существует конкуренция проектов по поводу строительства "новой Беларуси", есть лишь конкуренция проектов сугубо меркантильных. Экономические новации, которые мы наблюдаем в последнее время, принимают под давлением обстоятельств. Новации продолжились бы и без мирового кризиса, так как от процесса глобализации сегодня спрятаться невозможно. У "молодых" с их знанием иностранных языков, безусловно, здесь есть определенные преимущества.

Под диктовку формирующегося западного внешнеполитического вектора 28 сентября в стране прошли очередные парламентские выборы. Предвыборная стратегия власти была четко обозначена еще в апрельском послании президента А. Лукашенко: "Эти выборы должны пройти так, чтобы ни у кого не возникло сомнения в легитимности избранных парламентариев. Мы в этом заинтересованы больше, чем любые наблюдатели"3. В приведенной цитате расплывчатое "ни у кого" следует читать как "ни у кого на Западе", ведь именно с подачи наблюдателей ОБСЕ Запад не признал еще ни одних выборов (парламентских и президентских), прошедших в Беларуси после 1996 года.

Легитимность выборов на деле означала равенство шансов для всех кандидатов в депутаты. Пропаганде такого равенства и были посвящены практически все публичные выступления главы государства с конца апреля до конца сентября. Приведем фрагмент лишь одного из них: "Всем кандидатам необходимо обеспечить равный доступ к СМИ, чтобы нас потом не упрекали, что мы одним создали благоприятные условия, а другим — неблагоприятные. Так называемые оппозиционеры сегодня ждут, чтобы власть их где-то начала "прессовать", потому что сами они не пройдут. Но им же нужно перед спонсорами объясниться, почему они не прошли. Их народ и так отвергнет. Но вы создайте условия, равные для всех"4.

Следует признать, что власть действительно сделала несколько шагов, которые сторонние наблюдатели могли принять за подтверждение демократичности избирательного процесса, то есть формальная "арифметика" существенно улучшилась. К примеру, в окружных избирательных комиссиях представители политических партий составили 10,6% от их общего числа. Однако расклад столь оптимистичного показателя на отдельные части позволяет выявить традиционные для власти уловки. Так от Белорусской социально-спортивной партии и Партии Белорусский народный фронт (БНФ) оказалось равное число представителей (по 5). Подобная политическая ангажированность сказалась и при "просеивании" кандидатов от общественных организаций: проправительственные БРСМ и "Белая Русь" — 96 и 82 чел., "Адраджэнне", оппозиционная БНФ, — 4.

Но все встало на свои привычные места после того, как были сформированы участковые избирательные комиссии, а именно на их уровне и проявляется белорусское своеобразие подсчета голосов в ходе выборов. При общей численности почти в 70 тыс. чел. количество представителей от оппозиционных партий и структур не достигло и 40, к тому же в основном ими оказались граждане, в той или иной степени зависящие от власти.

После завершения формирования участковых комиссий предсказать результат парламентских выборов уже не представляло труда: ни один кандидат от оппозиционных партий не был избран, при этом во всех 110 округах выборы прошли в один тур! Естественно, что миссия наблюдателей ОБСЕ не признала выборы соответствующими демократическим нормам, с решительным осуждением их итогов выступил и Госдепартамент США.

Но главным результатом этой избирательной кампании следует считать реакцию президента страны на выводы миссии. В ходе личной встречи с ее руководителем Анн-Мари Лизен он неожиданно заявил, что будет "работать над ошибками". Перед надвигающимся на Беларусь мировым финансовым кризисом у него не было иного выбора.

Оппозиция

Оппозиция, костяк которой составляют политические партии, уже давно ограничила свою деятельность участием в "плановых" избирательных кампаниях. При этом для участников подобных мероприятий не секрет, что последний раз голоса на выборах в Беларуси подсчитывали в 1995 году. Тем не менее накануне практически каждой избирательной кампании среди партийцев разгорается традиционный спор на тему принимать участие в очередном фарсе или бойкотировать его. Выборы в Палату представителей Национального собрания, прошедшие в сентябре 2008 года, в этом смысле не стали исключением.

На сей раз блок инициаторов бойкота сформировался из "Хартии-97", Европейской коалиции, куда входят оргкомитеты по созданию Белорусской социал-демократической партии (Народная Грамада) и Партии свободы и прогресса, а также зарегистрированной в Чехии организации "Молодой фронт". За безусловное участие в выборах высказались партии и организации, входящие в объединенные демократические силы (ОДС): Партия БНФ, Объединенная гражданская партия, Белорусская социал-демократическая партия (Народная Грамада), Партия коммунистов Белорусская.

Причина, по которой все перечисленные партии разделились на два лагеря, довольно жестко противостоящих друг другу, не является тайной для отечественных аналитиков. Сторонники бойкота — в основном партии виртуальные, специализирующиеся на разовых мероприятиях, при условии их финансовой поддержки западными грантодателями. А за участие в выборах выступают партии, обладающие реальными структурами на местах. Численность этих структур с годами неуклонно снижается, что и привело к созданию экзотической коалиции (ОДС), состоящей из либеральной Объединенной гражданской партии (ОГП), коммунистов (ПКБ) и националистов (Партия БНФ).

Свою предвыборную стратегию Объединенные демократические силы смогли согласовать уже в феврале. Ее главный элемент — формирование единого списка кандидатов, на что с февраля по 18 августа (дата завершения выдвижения кандидатов в депутаты) и были направлены основные усилия ОДС. Они оказались не напрасными, так как на каждый из 110 избирательных округов удалось согласовать "единого" претендента. В итоге ЦИК зарегистрировала 78 оппозиционных кандидатов. Абсолютный рекорд! В 2004 году сквозь сито ЦИК смогли "просочиться" только 47 представителей оппозиции.

Провозглашенная властью политика сближения с Западом поставила ОДС перед новой проблемой. С 1996 года, когда президент А. Лукашенко разогнал Верховный совет и создал из верных ему депутатов Палату представителей, оппозиция активно поддерживала непризнание Западом белорусского парламента. В условиях же объявленного властью нового курса, оппозиции пришлось перестраиваться.

В результате продолжительных обсуждений ОДС внесла в свою стратегию следующую поправку: партийные кандидаты принимают участие в выборах, но лишь при соблюдении властью условий их прозрачности и демократичности. Однако это вполне разумное решение выполнить на практике не удалось. За счет организованных спецслужбами утечек информации и прямых заявлений президента страны было сформировано общественное мнение по поводу якобы достигнутых с послами ряда европейских стран договоренностей о пропуске нескольких оппозиционных кандидатов в парламент.

В достаточно стройных оппозиционных рядах произошел раскол, причем как между партиями, входящими в ОДС, так и внутри отдельных партий. За участие в выборах до конца в первую очередь выступали кандидаты, проявившие наибольшую активность в своих избирательных округах. Многим из них уже мерещилась победа, и они отказывались подчиняться решениям центральных партийных органов, чему способствовали противоречивость и непоследовательность этих решений.

Согласно официальной информации ЦИК, ни один из оппозиционных кандидатов не набрал больше 15% голосов. Каковы же были реальные результаты? По многолетним наблюдениям независимых социологических служб доля сторонников оппозиции (правильнее было бы сказать, доля противников власти) в белорусском обществе довольно устойчива и составляет около 30%. Однако это не означает, что оппозиция способна собрать такое количество голосов, так как электоральная активность ее потенциальных сторонников заметно ниже, чем у части общества, поддерживающей власть. К тому же и медийные ресурсы для проведения мобилизационных кампаний у оппозиции несоизмеримы с возможностями власти. Тем не менее в крупных городах у оппозиционных кандидатов были вполне реальные шансы на победу, отсюда и то внимание, которое власть уделяет формированию участковых избирательных комиссий, и размах агитации за досрочное голосование (в сентябре 2008 г. досрочно проголосовал каждый пятый избиратель).

Диалог, продолжившийся после окончания выборов между властью страны и Западом, снизил возможности оппозиции получать поддержку от европейских структур. Отсюда развернувшаяся в конце года в ОДС дискуссия по поводу поиска "своего лорда Белла" с целью повышения имиджа политических противников власти. Но одновременно официальный диалог позволил оппозиции в определенной степени сформировать для Запада повестку дня. Она составила список первоочередных политических требований по либерализации режима, к "продавливанию" которых Запад не без успеха и приступил.

Пресса

Прежде чем представить внутренний взгляд на процессы, происходившие на медийном пространстве страны в 2008 году, приведем данные Международной организации "Репортеры без границ", которая ежегодно составляет рейтинги свободы слова в мире. Из вошедших в список 173 стран Беларусь заняла 154 место и расположилась между Сомали (153-е) и Йеменом (155-е). По сравнению с рейтингом 2007 года Беларусь опустилась на три позиции.

Если оценить состояние печатных и электронных СМИ с формальной точки зрения, то наиболее подходящей характеристикой будет "тяжелое, но стабильное". На конец года в республике насчитывалось 1 307 зарегистрированных периодических печатных изданий (673 газеты, 586 журналов, 42 бюллетеня, 6 каталогов), из них государственных — 409 (в том числе 221 газета). Количественное преобладание негосударственной прессы объясняется тем, что большинство этих изданий развлекательные или рекламные. Негосударственных общественно-политических изданий в стране, по подсчетам Белорусской ассоциации журналистов, меньше 30. К тому же свыше половины из них не имеют возможности доходить до читателей по государственным службам распространения.

Практически неизменной остается и ситуация на рынке электронных СМИ. На конец года в стране насчитывалось 227 зарегистрированных радио- и телепрограмм: 158 — радиовещательных, 69 — телевизионных. Большинство зарегистрированных телерадиопрограмм государственные (137 радиовещательных и 28 телевизионных). Информационная политика всех негосударственных телерадиоканалов и радиостанций находится под контролем властей.

Для независимой прессы год начался с осуждения к трем годам лишения свободы за "разжигание религиозной вражды" заместителя главного редактора газеты "Згода" А. Сдвижкова. По иску Министерства информации газету закрыли еще в 2006 году — после того, как она перепечатала некоторые "датские карикатуры" на пророка Мухаммеда. Закончился год на позитивной ноте — возвращением в государственные системы распространения газет "Народная воля" и "Наша Ніва". К тому же "Народная воля" получила возможность печататься в Беларуси (ряд лет ни одна белорусская типография не соглашалась заключить с ней договор). Этот позитив стал возможным благодаря изменениям в отношениях Беларуси с Западом, что, в частности, подтверждается уведомлением, направленным официальным Минском в адрес европейских структур, о принятии решения относительно данных газет.

Главным же событием года в сфере СМИ, безусловно, стало принятие нового закона "О средствах массовой информации". В первую очередь поразила поспешность, с которой его приняли: Совет министров направил соответствующий законопроект в парламент 10 июня, а уже 4 августа он был подписан президентом. Закон вступает в силу в феврале 2009 года. Наряду с регулированием деятельности интернет-СМИ (определение того, на какие именно сетевые ресурсы будет распространяться закон, а также порядка их регистрации) закон предусматривает перерегистрацию всех средств массовой информации, упрощает процедуру их закрытия органами исполнительной власти и уменьшает правовую защищенность журналистов и СМИ.

В заключение следует отметить, что параллельно с традиционной политикой по отношению к негосударственным средствам массовой информации, власть была вынуждена все чаще обращаться за помощью к государственным и отнюдь не с целью усилить пропаганду, а для повышения эффективности контроля над деятельностью бюрократии. Необходимость в этом очевидна: если в 2002 году по Индексу восприятия коррупции Беларусь находилась на 36 месте, то в 2008-м — на 151-м. По всей видимости, такой "прогресс" — прямой результат освоения "вертикалью" власти российских дотаций. Однако в условиях прогрессирующего дефицита ресурсов коррупционные аппетиты бюрократии стали представлять серьезную угрозу для режима личной власти президента А. Лукашенко. Отсюда его призыв к журналистам государственных СМИ "показывать негатив" и обещание "повыворачивать руки" чиновникам, в ответ на критику осуществляющим "силовой или моральный чрезмерный накат" на журналистов5.

Неправительственный сектор

Согласно официальной информации Министерства юстиции, в анализируемом году в Беларуси было зарегистрировано 69 новых общественных объединений (4 международных, 12 республиканских и 53 местных), 9 новых фондов (3 международных и 6 местных), 2 новых союза общественных объединений. Зарегистрировано и поставлено на учет 27 новых организационных структур политических партий, 754 оргструктуры профсоюзов, 7 628 оргструктур общественных объединений.

Однако к столь впечатляющей статистике следует относиться с определенной долей скептицизма, так как большая часть неправительственных организаций способна функционировать лишь при внешнем финансировании (государством или западными спонсорами), прекращение которого означает для них и прекращение деятельности. Наиболее яркий тому пример — пропрезидентское Республиканское общественное объединение "Белая Русь", чей учредительный съезд после неоднократных переносов прошел в октябре. Многие аналитики прочили его на роль партии власти, но с этим трудно согласиться. Президент Лукашенко — классический харизматичный лидер. При необходимости он мобилизует свой электорат напрямую, потому не нуждается в политических посредниках.

Политика власти по отношению к неправительственным организациям, претендующим на организационную и финансовую независимость от государства, в целом была традиционной. В течение года любые попытки зарегистрировать подобные организации под различными предлогами власть успешно пресекала. Единственное исключение — Движение "За Свободу", созданное экс-кандидатом в президенты А. Милинкевичем. С четвертой попытки в декабре Министерство юстиции зарегистрировало это движение. Данное событие следует поставить в один ряд с возвращением в государственные системы распространения газет "Народная воля" и "Наша Ніва". Оно прямой результат уступки власти конкретному требованию Запада.

Пожалуй, единственное исключение на описанном выше фоне — общественные организации бизнеса. Во-первых, они способны работать в режиме финансирования, чему власть не препятствует. Во-вторых, их вес (переговорная сила) в условиях экономического кризиса объективно возрастает. Только общественным организациям бизнеса удалось в 2008 году вести прямой диалог с первыми лицами правительства и добиваться при этом определенных результатов, в частности,  Министерство экономики отменило постановление № 179, которое ограничивало торговую надбавку на импорт.

В 2008 году, пожалуй, впервые в Беларуси отмечен успешный случай самоорганизации граждан по защите своих прав от произвола государства. В январе власти Минска приняли решение сделать одну из центральных улиц города пешеходной и разместить в ее жилых домах "досуговые объекты". Для этого нужно было переселить жителей 80 квартир. Однако, столкнувшись с их организованным сопротивлением, городские власти были вынуждены отступить. Следует признать, что победа осталась за жильцами, потому что они не политизировали вопрос, а поступили в полном соответствии с советской традицией, обратившись с коллективной жалобой "к самому". Это позволило власти столицы сохранить лицо, а президенту укрепить свой имидж "народного защитника".

Основные выводы и тенденции

В 2008 году Беларусь вступила в полосу нестабильности. Мировой кризис существенно ускорил процесс деградации "белорусской экономический модели", что выразилось в добавлении к экономическому кризису еще и кризиса социального. Возможность власти концентрировать ресурсы внутри страны исчерпана, а внешние источники финансирования, во-первых, весьма ограничены, во-вторых, они в принципе не решают проблемы, так как в рамках "белорусской экономической модели" ресурсы лишь концентрируются и распределяются, но не приумножаются.

Отсюда обращение власти к либеральным реформам и стремление нормализовать отношения с Западом. Повторяется ситуация 1985 года, когда после падения цен на нефть М. Горбачев был вынужден объявить перестройку. Ее результаты оказались далеки от ожидаемых, что закономерно: экономика, основанная на концентрации и раздаче ресурсов, может функционировать лишь в условиях репрессий по отношению к расхитителям ресурсов. Поэтому любая попытка либерализации только ускоряет распад.

Насколько далеко в 2009 году зайдет процесс распада "белорусской экономической модели", выстроенной по раздаточным лекалам, будет определяться щедростью спонсоров как западных, так и восточного, но есть существенные основания предположить, что к экономическому и социальному кризису добавится и кризис политический.


1 См.: Данные Независимого института социально-экономических и политических исследований (НИСЭПИ) [www.iiseps.org]. к тексту
2 См.: [naviny.by/rubrics/politic/2008/01/01/ic_news_112_283185/ — 49k -]. к тексту
3 [www.afn.by/news/i/98799 — 31k -]. к тексту
4 [naviny.by/rubrics/politic/2008/07/10/ic_news_112_293472/ — 48k -]. к тексту
5 См.: [www.afn.by/docs/i/110478 — 110k]. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL