ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Аждар КУРТОВ


Аждар Куртов, научный сотрудник Российского института стратегических исследований (Москва, Российская Федерация)


Год принес стране новые испытания, значительная часть которых вызвана отнюдь не политическими причинами. Необычно суровая для этих мест зима весьма наглядно показала, что республика оказалась недостаточно готовой к подобному погодному форс-мажору.

Низкие температуры вызвали трудности не только в работе транспорта. Власти осознали, что ни топливно-энергетический комплекс государства, ни внушительные запасы природного газа не гарантируют нормальной работы всей общественной системы. В итоге зимний кризис вынудил руководство страны временно отказаться от исполнения своих обязательств по поставкам электроэнергии и голубого топлива в некоторые соседние страны, поскольку их не хватало для внутреннего потребления, резко возросшего в период холодов. Тем не менее по сравнению с другими республиками региона Туркменистан оказался, пожалуй, в лучшем положении, сумев избежать эксцессов, которые в значительной степени дискредитировали власти Таджикистана и Кыргызстана.

Вторым испытанием стал мировой финансовый кризис. И здесь республика оказалась отнюдь не в числе аутсайдеров. Правда, в основном это обусловлено не прозорливой политикой властей и продуманными программами правительства, а благоприятным стечением ряда факторов. Во-первых, Туркменистан, избравший в постсоветский период модель тоталитарной модернизации, в экономической сфере не допустил глубокого развития действительно рыночных отношений, с имманентно присущей такой системе свободой предпринимательства. Государственный патернализм в финансово-экономической сфере, при котором даже проекты и сметы на строительство отдельных жилых домов утверждал лично глава государства, осложняли либо блокировали саму возможность вовлечения отечественных бизнес-структур в полноценный мировой оборот финансовых инструментов. Получение кредитов в иностранных банках, приобретение акций зарубежных фондов и компаний, продвижение на биржах собственных "голубых фишек", свобода валютных операций, включая и присущий им спекулятивный момент, — все эти и подобные им меры не были в чести у руководства республики. Но именно в силу такой архаично-консервативной политики мировой финансовый кризис не смог серьезно поколебать экономические устои Туркменистана.

Многое объясняется и тем, что экономическая модель страны базируется на доминантной роли природного газа — ее основного экспортного товара. Республика не выступает значимым производителем и экспортером на мировой рынок ни металлов, ни нефти, ни зерна, ни автомобилей, то есть той группы товаров, спрос и цены на которые стали резко падать осенью 2008 года. В итоге Туркменистан избежал и потерь от изменения мировой конъюнктуры. Спрос же на природный газ возрастал, а конкуренция в этой сфере ожесточалась, в результате весь год фактически прошел также под знаком повышения цен на голубое топливо. Ашхабад увеличил отпускные цены на него и для России, и для Ирана, а также добился согласия, хотя и недостаточно внятного и детализированного, от Китая относительно цен на будущие поставки в эту страну. А в условиях, когда на европейском рынке цены на природный газ снижались со значительным опозданием по сравнению с ценами на сырую нефть, Ашхабад имел возможность получить неплохую финансовую опору в виде поступлений от его экспорта. Более того, воспользовавшись новым курсом России на увеличение цен на газ, поставляемый ею в страны СНГ, прежде всего в Украину, Туркменистан вместе с Казахстаном и Узбекистаном смог добиться от России перехода с 2009 года на новую формулу ценообразования на экспортируемый природный газ. Реально это означало весьма большой, то есть в несколько раз рост этой цены (на начало года согласованная цена на поставки туркменского газа российскому "Газпрому" составляла 130 долл. за 1 000 кубометров). В итоге наблюдался существенный рост внешней торговли Туркменистана, достигший 17,6 млрд долл.

Впрочем, перечисленные факторы еще не гарантируют, что у Туркменистана не возникнут экономические проблемы в будущем. Как нам представляется, руководство республики это понимает. Поэтому в экономике, так же как и во всех остальных сферах, оно инициировало определенные изменения по сравнению с периодом правления первого президента С. Ниязова. Страна стала более открытой для внешних экономических партнеров, число которых ныне растет. Ашхабад, несомненно, приблизился к одной из своих заветных целей — направить инвестиционную активность иностранных компаний на освоение туркменского сектора Каспийского моря1.

Учитывая интерес потенциальных инвесторов к независимой оценке углеводородных богатств Туркменистана, Ашхабад в конце концов пошел на проведение международного аудита, от чего уклонялся в прошлом. С приходом к власти Г. Бердымухаммедова эта проблема — отсутствие данных международного аудита — начала тормозить планы нового руководства по развитию экономики. Партнеры Туркменистана все настойчивее добиваются достоверной оценки запасов углеводородов республики. Поэтому Ашхабад был вынужден отойти от прежней практики. Правда и здесь он проявил изрядную долю восточного лукавства. Президент издал указ, согласно которому международному консультанту — компании "Gaffney, Cline & Associates" (Великобритания) доверили провести аудит ресурсов газа на месторождениях Южный Йолотань — Осман и Яшлар, расположенных в Амударьинском бассейне восточной части республики. В этой связи следует обратить внимание на два фактора. Во-первых, компания "Gaffney, Cline & Associates" действительно является известной консультационной структурой, но она не зарекомендовала себя в качестве аудитора. Поэтому выбор Ашхабада вызывает ряд вопросов о профессионализме и непредвзятости ее выводов. Во-вторых, аудиту подверглась лишь часть месторождений республики, полагаем, лишь те, которые могли подтвердить известную позицию руководства страны, постоянно заявляющего о ее несметных залежах углеводородов.

В любом случае в середине октября специалисты этой фирмы огласили результаты своих исследований. Сделано это было по трем вариантам. По месторождению "Южный Йолотань — Осман" информация была следующей: низкая оценка — 4 трлн куб. м, оптимальная — 6 трлн куб. м, высокая — 14 трлн куб. м газа. Кстати, их оптимальная оценка оказалась в несколько раз выше, чем на крупнейшем туркменском месторождении Довлетабад, что в интерпретации Ашхабада ставит Южный Йолотань — Осман на пятое или даже четвертое место в мире.

Аудит месторождения Яшлар также показал, что это — достаточно крупное месторождение. По оценкам британских экспертов, объемы газа здесь таковы: низкая оценка — 0,25 трлн куб. м, оптимальная — 0,675 трлн куб. м, высокая — 1,5 трлн куб. м газа.

Существенные доходы, получаемые от экспорта природных ресурсов, власти страны постепенно направляют на устранение ненормальных явлений в экономике, которые были свойственны кризисному периоду, сопровождавшему отход от социалистической плановой экономики. С 1 мая в республике введен единый официальный курс маната к иностранной валюте.

Еще одна важная экономическая новация — принятое в апреле решение о проведении с 1 января 2009 года деноминации национальной валюты, что как нельзя лучше демонстрирует сущность происходящих перемен, причем не только в экономической сфере; в частности, почти на всех новых банкнотах нет портрета первого президента Туркменистана С. Ниязова. К тому же демонтированы его многочисленные памятники, исчезли изображения и фамилия первого президента из газет и журналов2. Но при этом Г. Бердымухаммедов медленно привносит новые аспекты в жизнь государства, избегая скоропалительно демонтажа несущих конструкций сложившегося механизма властвования (в чем он явно не заинтересован). В связи с этим на самой крупной новой купюре номиналом 500 манатов помещен портрет С. Ниязова.

Аналогичный подход проявляется и в реформах законодательства. Еще в середине января при внесении изменений в Кодекс законов о труде отменили ряд праздников, введенных С. Ниязовым, но сохранили, например, День государственного флага, учрежденный в свое время в день рождения первого президента страны. В сентябре была проведена реформа Конституции, когда после формального показного всенародного обсуждения ее проекта, новый вариант Основного закона лишь модифицировали, что кардинально не изменило автократический характер правления. Да и новые выборы Меджлиса (парламента), депутатский корпус которого был увеличен (что также планировалось еще при С. Ниязове), хотя и прошли в присутствии международных наблюдателей (еще один элемент новации), по-прежнему сформировали однопартийный законодательный орган, покорный и полностью подконтрольный президенту.

Тем не менее международное сообщество, включая структуры ООН, закрывает глаза на политический режим Туркменистана, даже демонстрирует его властям свое уважение и стремление к расширению сотрудничества (один из примеров тому — открытие в Ашхабаде Центра превентивной дипломатии ООН). Резко возросшее число визитов иностранных делегаций разного уровня в страну, равно как и плотность зарубежных визитов ее лидера, свидетельствует, что в мире правит бал циничный прагматизм, а не высокие идеалы демократии и прав человека. Это отлично понимают все ключевые субъекты международной политики, вовлеченные в дела Туркменистана. Поэтому циничное лукавство проявляют не только власти Ашхабада, но и куда более широкий круг субъектов.

У руководства страны еще есть огромные возможности для продолжения своей властной практики. Укрепляя тоталитарный режим в условиях благоприятной для Туркменистана конъюнктуры цен на углеводороды, власть теперь даже может, если захочет, минимизировать прежние методы примитивного голого насилия, заменив их более изощренными, но отнюдь не более цивилизованными методами авторитарного дирижирования.

Нынешнюю туркменскую власть ничто не побуждает проводить действительно знаковые реформы. Давления на нее гражданского общества и политической оппозиции нет по причине отсутствия таковых структур. Приобретенная практика общения Г. Бердымухаммедова с политиками и чиновниками других государств показала ему, что он может оставаться в нынешних рамках тоталитаризма и это отнюдь не будет мешать его контактам с внешним миром.

Есть и определенные, но не слишком большие признаки того, что Г. Бердымухаммедов может перейти к более жестким методам правления. В сентябре в Ашхабаде произошел серьезный вооруженный инцидент. По данным властей, специальные подразделения силовых структур республики провели боевую операцию по ликвидации хорошо вооруженной бандитской группировки, специализировавшейся на наркоторговле, столицу сотрясали автоматные очереди и залпы гранатометов. Эти события, особенно если они будут иметь продолжение, власти могут использовать как предлог для усиления своей репрессивной политики. Тогда тренд хотя, разумеется, слабого и непоследовательного, но все же отхода от прежнего тотального режима может быстро угаснуть.

Тем не менее год был ознаменован немалым числом вполне положительных сдвигов, в том числе в гуманитарной сфере. Открывались новые научные и учебные институты. В школах Туркменистана количество компьютеров выросло до 9 тыс. Впервые на обучение в зарубежные вузы было направлено 1,5 тыс. молодых туркменистанцев. Несмотря на то что страна по-прежнему идет своим особым путем, это все же путь развития, а не регресса.


1 Условность названия "туркменский сектор" Каспийского моря связано с тем, что в 2008 году Ашхабад не завершил надлежащего международного правового оформления границ акватории с сопредельными государствами (Ираном, Азербайджаном и Казахстаном), позволяющего легитимно и всесторонне развернуть на этой территории хозяйственную деятельность. к тексту
2 В этом же русле следует рассматривать отказ от явно нежизнеспособной инициативы С. Ниязова и возвращение решением парламента, принятым в мае, к общепринятым наименованиям месяцев года. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL