РЕЛИГИЯ

Камолиддин РАББИМОВ


Камолиддин Раббимов, независимый исследователь (Ташкент, Узбекистан)


Введение

Для описания религиозной ситуации в республике целесообразно выбрать несколько индикаторов измерения: 1) многоуровневая государственная политика в конфессиональной сфере; 2) поведение официальных и неофициальных религиозных акторов общества (в том числе оппозиционных); 3)состояние общественного сознания, отражающее представления о религии, религиозности и связанные с ними тенденции. Анализ этих показателей отчетливо свидетельствует, что в религиозной сфере жестко сталкиваются ценности и взгляды. Это конфликтность не всегда бросается в глаза, иногда она даже умудряется спрятаться за общественным согласием. Однако конфликт взглядов и ценностей вокруг религиозного вопроса бурлит именно в общественном самосознании узбекистанцев.

Власти осознают, что в обществе интерес к исламу имеет фундаментальный характер, мусульманство — вечный фактор, который был, есть и будет. Поэтому в сфере религии можно заметить двухвекторную политику: 1) максимальный контроль и снижение (а не устранение) уровня религиозности населения; 2) создание из ряда официальных религиозных институтов и лиц удобного/комфортного для властей акторов общества.

Анализируемый год в сфере религии характеризовался как сравнительно спокойный. В некоторых регионах страны государственная линия на снижение уровня религиозности населения проявилась в более примитивных и брутальных формах. Параллельно в СМИ продолжалась сравнительно новая, постандижанская информационная политика, согласно которой была снижена частота упоминаний терминов "экстремизм" и "терроризм". Это было частью государственной политики опекунства над "правильным" исламом.

Статистические сведения. По сравнению с предыдущим годом количество зарегистрированных религиозных организаций существенно не изменилось. К концу года в стране насчитывалось свыше 2 250 религиозных организаций, принадлежащих к 16 конфессиям. Из них 92%, то есть 2 042 — мусульманские, среди которых 2 000 — мечети. В республике официально действуют 165 христианских организаций, 8 еврейских общин, 6 общин бахаи, 1 буддийский храм и 1 общество кришнаитов. Религиозная образовательная система состоит из Ташкентского исламского института (Олий маъхад), 10 медресе, расположенных в разных регионах страны, а также православной и протестантской семинарий. Созданный по инициативе президента страны в 1999 году (сразу после терактов в столице) Ташкентский исламский университет, который курирует Кабинет министров, согласно юридическому статусу считается светским вузом. В нем религиозные и светские знания углубленно преподают по современным светским методологиям.

Ежегодно представители ряда религиозных общин совершают паломничество к своим святыням в Израиль и Россию1.

Хадж. Количество паломников и качество паломничества в центры исламского мира служит одним из индикаторов уровня религиозности общества, а также раскрывает некоторые аспекты государственной политики по исламу и мусульманам. С первых лет независимости организацию хаджа правительство взяло под свою ответственность и контроль. В последнее время ежегодное количество паломников в хадж варьируется в пределах 5 тыс. чел. За 17 лет независимости хадж совершили 65 тыс. граждан Узбекистана (среднегодовое количество паломников — 3 820 чел.), а умру — почти в два раза меньше.

Согласно принятым правилам по хаджу, каждой стране в зависимости от количества населения/мусульман выделяется квота: 1 место на 1 тыс. мусульман, то есть ежегодная квота Узбекистана равна примерно 25 тыс. чел. (около 90% 27-миллионного населения республики — мусульмане). Однако власти страны разрешают использовать лишь пятую часть этой квоты. С точки зрения исламской доктрины хадж объясняется как почти безальтернативная возможность (прощение грехов) для улучшения ситуации верующего в Судном дне. Такое восприятие год за годом в Узбекистане усиливается и отражается в больших очередях в хадж. Иногда претенденты жалуются, что в некоторых областях все места уже забронированы до 2011 года.

Еще одна характеристика паломников из Узбекистана — почти все они люди пожилого возраста. Согласно представлениям властей, в хадж должны отправляться в основном именно такие люди. Имеется немало подтверждений, что для претендентов в хадж установлен возрастной ценз — не моложе 45 лет, хотя это не подкрепляется юридическими документами.

Необходимо отметить, что процесс совершения хаджа власти проводят на относительно высоком уровне. От посадки всех паломников на самолеты в Ташкенте и до их возвращения обратно — все организовано четко, не бывает особых трудностей, то есть система налажена. Такое опекунство со стороны руководства страны является условием эффективного контроля паломников и мусульман в целом. К тому же власти считают, что в дни хаджа Мекка и Медина становятся полем соперничества государств, выражающегося в организованности и обеспеченности их граждан. По этому вопросу официальный Ташкент стремится выгодно толичаться от соседей по ЦА.

Деятельность официальных религиозных лидеров. Один из видных представителей ислама, бывший муфтий, шейх Мухаммад Содик Мухаммад Юсуф усилил свою информационную линию по доктрине "Васатия" (Умеренность). Шейх объясняет, что "Васатия" — исламское мировоззрение, вытекающее из основ ислама. Согласно концепции, во всех сферах жизни мусульманин должен соблюдать умеренность: в поклонении Богу, в политике, в решении иных сложных проблем.2

Официальный сайт Управления мусульман (Муфтията) Узбекистана [http://muslim.uz/] намного богаче и обновляется чаще, чем сайт Комитета по делам религий при Кабинете министров РУз [/www.religions.uz/].

Религиозная литература. Несмотря на жесткий контроль властей над религиозной тематикой, исламская литература от этого особо не страдала. Мусульмане страны пережили некий кризисный период, который длился приблизительно с 1998 по 2003 год. Последние годы верующие создают новые варианты приспособления. Ныне исламская литература переживает процесс коммерциализации, так как в обществе есть стабильный спрос, чем пользуются издательства, книжные дома, особенно продавцы книг и CD-дисков. Вместе с тем в распределении религиозной литературы по республике есть большая диспропорция: в Ташкенте нет дефицита религиозной литературы, однако в регионах спрос превышает предложение.

В 2008 году открыты десятки интернет-сайтов по исламской тематике. Содержание этих сайтов разнообразно, в них можно найти книги, видеофильмы, ролики, статьи, фетвы, аудиозаписи Корана, другую интересную и полезную для мусульман информацию. Причем эти сайты оформлены на узбекском и русском языках. Заметно, что постепенно СD-диски вытесняют иные формы носителей информации. Основную часть продаваемых по религиозной тематике СD-дисков изготавливают в частных студиях и домах.

По пятничным молитвам по всей республике возле мечетей располагаются продавцы, которые предлагают исламские фильмы, книги, Коран всех форм (электронные, бумажные) на нескольких языках, то есть можно сказать, что в последние годы наблюдается второй бум исламской литературы. На сей раз он отличается традиционализмом, отсутствием иных позиций и толкований по исламу, подконтрольностью процесса.

В течение года государственные органы несколько раз конфисковывали незаконную литературу религиозных групп протестантского толка (пятидесятников, Свидетелей Иеговы). Думается, что подобные мероприятия удовлетворительно воспринимают консервативные мусульмане и Православная Церковь. Последняя считает себя главным защитником традиционного (православного) христианства в Узбекистане.

Неофициальные религиозные авторитеты. В результате государственной политики по исламу и его приверженцам многие активные и независимые мусульмане были вынуждены покинуть страну. Самый знаменитый имам одной из мечетей Ташкента 1990-х годов Обидхон кори Назаров ныне живет в одном из государств ЕС. Учрежденный в 2008 году его сайт "Ислом овози" ("Голос Ислама")3 стал одним из популярнейших мусульманских сайтов на узбекском языке. Сайт обновляется почти ежедневно, состоит из нескольких разделов. Верующие обращаются к О. Назарову с вопросами, и через некоторое время имам дает ответ в виде аудиозаписи (MP3, Realmedia). Вопросы поступают как из Узбекистана, так и из других стран мира. Это свидетельствует о том, что, несмотря на блокирование сайта имама в самом Узбекистане, верующие находят способы открывать сайт и скачивать материалы. Ситуация примечательна тем, что если в обычных мечетях "маъруза" (религиозная проповедь) осуществляется один раз — по пятничным молитвам, то Интернет предоставляет в этом неограниченные возможности.

Уровень обеспечения свободы вероисповедания

В Узбекистане сложилось своеобразное понимание "свободы совести и вероисповедания". Под этим термином правительство понимает "свободу светскости" и/или подконтрольную религиозность. Полноценная религиозная свобода в современном Узбекистане невозможна по ряду причин. Во-первых, ощущается дефицит понимания того, что обеспечение свободы совести и вероисповеданий не механическая данность, а весьма чувствительный к религиозным потребностям общества процесс. Во-вторых (это основная причина), авторитаризм стремится к долговечности, тем самым инстинктивно сдерживает свободу во всех ее проявлениях, поскольку есть подозрение, что одна свобода склонна порождать другую.

Правительство отдает себе отчет в том, что на фоне глубочайшего социального кризиса ислам способен стать идеологией социальной справедливости, что многократно было замечено в разных событиях. Соответственно власти даже мысленно не представляют, как выглядела бы свобода вероисповедания. Стратегическая задача режима — удержание религиозности общества на достаточно низком уровне. Другими словами, власти не против, если индивиды идентифицируют себя с исламом, однако это не должно выражаться в их активном религиозном образе жизни и поведении. В этом отношении 2008 год особо не выделялся. Продолжались аресты обвиняемых в "экстремизме", "фанатизме", "антиконституционном поведении". Единственная отличительная черта этих арестов — в их ряду было пропорционально больше женщин, чем в предыдущие годы.

В законодательстве страны о свободе совести и религии есть ряд правовых вакуумов и коллизий, что власти целенаправленно используют для вмешательства и преследования неугодных религиозных групп и верований. Например, в законе "О свободе совести и религиозных организаций" упоминаются термины "фанатизм", "экстремизм", однако в законодательстве вообще отсутствуют их правовые определения. Кроме того, в упомянутом законе есть позиции, по сути, препятствующие реализации свободы совести и религии: "Запрещаются действия, направленные на обращение верующих одних конфессий в другие (прозелитизм), а также любая другая миссионерская деятельность. Лица, виновные в нарушении этого правила, несут ответственность, установленную законодательством" (ст. 5); "Появление граждан Республики Узбекистан (за исключением служителей религиозных организаций) в общественных местах в культовых одеяниях не допускается" (ст. 14). Все эти позиции принципиально препятствуют возможности удовлетворения религиозных нужд граждан.

Толерантность и межрелигиозный диалог

В республике принято думать и говорить, что межрелигиозное согласие, толерантность и вообще мир между народами, спокойствие населения — наивысшее достижение правительства. В целом такое утверждение имеет под собой почву. Между конфессиями и религиозными деятелями нет публичных конфликтов, никто никого почти не критикует, а если и критикует, то это происходит либо с одобрения властей, либо по их непубличным указаниям.

Отсутствие острых и публичных конфликтов между конфессиями, толерантность между ними как цель достигнута. Однако многие аспекты государственной политики в сфере религии проясняются с возникновением вопроса: каким образом достигнуты толерантность и межрелигиозное согласие, и насколько они прочны?

Известны две общие модели государственного регулирования деятельности конфессий: 1) государство создает всем конфессиям равные условия, защищая их права и свободы, никого не поддерживает; 2) государство поддерживает ту или иную конфессию, проводит политику сегрегации. Ситуация, сложившаяся в стране, находится где-то посередине этих двух полярных линий. За годы независимости в республике сформировалось правило: всем конфессиям выделены их сферы влияния в обществе, установлена их степень вовлеченности в общественные дела. Те, кто нарушает или оспаривает это правило4, несомненно, будут наказаны.

Сформировавшееся межрелигиозное согласие можно назвать "пассивной толерантностью": отсутствие конфликта характеризуется отсутствием религиозной свободы. В этом плане 2008 год ничем не отличался. Обусловленное природой политического режима межрелигиозное согласие с началом неизбежной трансформации режима, естественно, будет изменено. Пока невозможно сказать, как будут складываться отношения между религиями в условиях ожидаемых трансформаций и их последствиях, но можно предположить, что скорее всего роль религий, особенно ислама, в общественной жизни страны будет пересмотрена. Важным составляющим общественного сознания об исламе и его приверженцах стал "синдром жертвенности", который прочно сформировался в результате бескомпромиссной борьбы властей с "религиозным экстремизмом".

Основные выводы и тенденции

С распадом СССР, форпоста мирового атеистического движения, ислам в Узбекистане де-факто стал основным элементом общественного сознания, который объясняет смысл и сущность жизни человека, его предназначение. Как показывают социологические исследования прошедших лет, стабильно 98—99% жителей страны верят в Бога. Вместе с тем около 80—85% респондентов утверждают, что, несмотря на высокий уровень религиозного сознания, они ведут достаточно светский образ жизни. Собственно такой результат и является достижением государственной политики.

Государство видит в исламе как оппозицию, так и неуверенного союзника. Власти видят в исламе оппозицию из-за того, что он, как обычно, стремится быть социальным амортизатором общества, который улавливает дискомфортные настроения людей, и пытается решать наболевшие проблемы. Иными словами, ислам как религия, стремящаяся к универсализму, становится идеологией социальной справедливости. Как только ислам естественным образом сталкивается с сопротивлением властей, он проявляет себя как идеология сопротивления против несправедливости, тирании, насилия и т.д. Данное положение заставляет правительство сделать из традиционных конфессий (особенно ислама) своего союзника.

  • Как мы уже отмечали, в конфессиональной сфере 2008 год прошел сравнительно спокойно, без масштабных конфликтов между государством и верующими. Можно выделить аресты нескольких имамов в Каракалпакии, групп женщин в столице и в Ташкентской области, борьбу с прозелитизмом в лице протестантских групп в некоторых областях страны. В целом можно заключить, что страна полностью очищена от религиозных экстремистов и фундаменталистов.
  • Однако в результате борьбы с религиозным экстремизмом государство морально истощено, существенно потеряло уверенность в себе и общественную поддержку. Это особенно заметно после андижанских событий (май 2005 г.). Вместе с тем правительство обладает достаточно прочной волей и необходимыми ресурсами для борьбы с любыми проявлениями инакомыслия, в том числе религиозным. Политика государства по вопросам религий меняет тональность в зависимости от уровня неподконтрольной активности верующих.
  • Борьба с религиозным экстремизмом и связанным с ним терроризмом стала для властей самодостаточной целью. Наступление на экстремизм и терроризм не сопровождается укреплением либеральных, демократических основ общества, даже наоборот, борьба с вышеупомянутыми феноменами параллельно ослабляет потенциал общества для демократической перспективы страны.
  • Анализ динамики посещения мечетей и распространения религиозной литературы показывает, что уровень религиозности мусульман в целом не падает, но данная религиозность от предыдущих лет отличается замкнутостью.
  • Наблюдается динамичная интернетизация узбекоязычного ислама. Создаются многочисленные сайты как подконтрольных властям исламских личностей и организаций, так и независимых акторов.
  • Установленная властями степень свободы совести и вероисповеданий позволяет выполнять религиозные ритуалы в официально отведенных для того местах. Представителям разных конфессий не позволено вести дебаты по острым социальным, экономическим и политическим вопросам. Иными словами, религиям нельзя воспроизводить напряженность (критику). На уровне законодательства запрещены многие исключительно религиозные потребности верующих.
  • Общество высоко ценит межконфессинальную толерантность. Вместе с тем достигнутую толерантность и мир между конфессиями нельзя назвать прочными и стабильными по причине отсутствия у них свободы. Установленное государством межрелигиозное согласие может перестать действовать с изменением самого политического режима.

  • 1 См.: Газета "Uzbekistan today", 20 ноября 2008 [http://www.ut.uz/rus/obshestvo/molodej_tolerantnost_i_naionalnie_ennosti.mgr]. к тексту
    2 На сегодняшний день официальный сайт шейха Мухаммад Содика Мухаммад Юсуфа можно считать самым богатым по содержанию среди узбекоязычных сайтов по исламу. На сайте широко пропагандируются идеи "Васатия" (см.: [http://islom.uz/content/view/793/136/]). к тексту
    3 Адрес сайта имама Обидхон кори Назарова "Голос Ислама": [http://islomovozi.com/]. Старшего сына имама Хусниддина Назарова 16 мая 2004 года похитили (по мнению близких, спецслужбы республики). До сих пор о его судьбе информации нет. к тексту
    4 Прозелитизм запрещен законодательством республики. Запрет прозелитизма — запрет на пересмотр устоявшихся границ религий в обществе, что является необходимостью. к тексту

    SCImago Journal & Country Rank
    Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL