МЕЖДУНАРОДНАЯ ЖИЗНЬ

Евгений АБДУЛЛАЕВ


Евгений Абдуллаев, кандидат философских наук, заведующий отделом международного сотрудничества Национального центра по правам человека (Ташкент, Узбекистан)


Общая характеристика

Основная тенденция внешней политики страны в анализируемом году — стремление улучшить отношения с Западом, не ухудшив при этом отношения с Россией. Частично это удалось, что объясняется прежде всего конъюнктурой, связанной с относительной пассивностью основных игроков. В США политические ресурсы были отвлечены на выборы нового президента, а во внешней политике — на Ирак, Афганистан и Пакистан (но не на республики Центральной Азии). В России также проходила смена власти, а затем Москве пришлось решать первоочередные задачи на Кавказе. Если же Кремль и держал в фокусе Узбекистан, то исключительно в связи с нефтегазовыми интересами, лоббируемыми "Газпромом", "ЛУКойлом" и некоторыми другими компаниями РФ. Кроме того, Вашингтон и Москва были заняты проблемами, вызванными мировым финансовым кризисом, что также снизило их внешнеполитическую активность, в том числе в отношении Ташкента. С другой стороны, относительная закрытость экономики Узбекистана позволила ему избежать первых прямых шоковых последствий от мирового финансового кризиса и чувствовать себя увереннее в диалоге с внешними партнерами.

После переизбрания И. Каримова в конце 2007 года на пост президента внутриполитический контекст также демонстрировал крайне незначительную вариабельность. Ситуация в стране оставалась достаточно стабильной, экономические и социальные проблемы хотя и давили, однако не в той степени, чтобы спровоцировать изменения внешнеполитического курса. Относительная ровность внутри- и внешнеполитической конъюнктуры обусловила отсутствие одного внешнеполитического события года. В целом республика смогла использовать вынужденный тайм-аут крупных игроков и частично отыграть ряд позиций, утраченных после андижанских событий в мае 2005 года.

Общие внешнеполитические приоритеты страны остались прежними: ориентация на центры силы — Россию, США и отчасти Китай; отношения со странами Европы и Восточной Азии практически не изменились, несколько укрепились контакты с арабскими странами. Не было особых корректировок и во внешнеполитической стратегии — по возможности максимально использовать конкуренцию (даже ослабевшую) между основными силовыми игроками в регионе, а также свое географически центральное положение в нем.

Отношения с США не претерпели существенных изменений. Не считая традиционных визитов вашингтонских "кураторов" региона — командующего Центральным командованием Вооруженных Сил США адмирала У. Фэллона и помощника государственного секретаря США по делам Южной и Центральной Азии Р. Баучера, визитов на высоком уровне не было. А госсекретарь США К. Райс, побывавшая в регионе в октябре, Узбекистан не посетила. Тем не менее руководство республики сделало ряд шагов, направленных на сближение с Соединенными Штатами, — некоторое символическое дистанцирование от России (выход из ЕврАзЭС), улучшение имиджа Узбекистана в области демократии, смягчение отношения к деятельности ряда западных организаций в этой сфере, в том числе американских, о чем будет сказано ниже. В результате внешнеполитическая риторика Вашингтона в отношении Ташкента несколько смягчилась, даже был отмечен "определенный прогресс" в соблюдении прав человека. Сложно сказать, был ли Белый дом в курсе планов Бишкека о закрытии базы в аэропорту Манас, однако не исключено, что определенные переговоры об альтернативных путях переброски американских грузов в Афганистан велись с Узбекистаном уже в конце 2008 года. Тем не менее объем американской помощи Узбекистану был наименьшим за последние 10 лет.

Хотя контуры отношения к Узбекистану новой вашингтонской администрации оставались неопределенными, согласие Х. Клинтон занять пост госсекретаря обусловливает для Ташкента минимум два вывода. С одной стороны, супруга экс-президента была в Узбекистане в конце 1990-х годов и тогда достаточно позитивно отозвалась о стране; с другой — есть опасения, что в отношениях с Узбекистаном она может сделать упор на права человека, независимый суд, демократические процедуры и институты.

Более интенсивно — хотя также без существенных прорывов — складывались отношения с Россией. Наряду с частыми встречами на двусторонней основе (в ходе визитов президента И. Каримова в Москву и Петербург, а также визита В. Путина в Ташкент) контакты проходили в рамках ШОС и ОДКБ. Кроме того, была достигнута договоренность о визите президента РФ в Узбекистан в январе 2009 года. В переговорах преобладала газовая тематика: обсуждение цен на экспортируемый Узбекистаном газ и прощупывание позиций в отношении планируемого Западом строительства газопровода "Набукко" (в обход России).

Достаточно неожиданным для наблюдателей стало приостановление членства Узбекистана в ЕврАзЭС. Тем не менее это вполне соответствовало известной идиосинкразии Ташкента к участию в региональных и трансрегиональных объединениях, которые он обычно критикует за неэффективность (СНГ, ЕврАзЭС, ГУУАМ) или, напротив, агрессивную политизированность (ОБСЕ). Отмечается, что руководству республики удобнее и эффективнее решать вопросы в двустороннем формате либо в коллективном, но в таком, чтобы Узбекистан занимал более иерархически выигрышную позицию. С другой стороны, выход из ЕврАзЭС должен был продемонстрировать независимость Ташкента от Москвы и тем самым повысить ставки в диалоге с Западом. Кроме того, в Узбекистане достаточно негативно отнеслись к участию России в водных проектах с Таджикистаном и Кыргызстаном, рассматривая это как возможный рычаг давления на страну в будущем. Узбекистан также воздержался от определения своей позиции в отношении российско-грузинского конфликта (ограничившись отправкой в Южную Осетию гуманитарной помощи).

Что касается отношений с государствами СНГ, то, за исключением значительно ухудшихся еще раньше (после "цветных революций") отношений с Украиной, Грузией и странами Балтии (после их голосования "за" ряд санкций Евросоюза), они остаются ровными.

Достаточно стабильно складывались и внешнеполитические и внешнеэкономические отношения с КНР — как двусторонние (в июне началось строительство газопровода Узбекистан — Китай), так и в формате ШОС (Совет глав государств которого состоялся 28 августа в Душанбе). Кроме того, МИД выступил со специальным заявлением, в котором подтвердил, что Узбекистан считает Тибетский автономный район неотъемлемой частью территории КНР и поддерживает предпринимаемые меры по восстановлению правопорядка и обеспечению стабильности в данном районе, которые являются внутренним делом Китая. Отношения с другим дальневосточным партнером — Республикой Корея — также концентрировались преимущественно вокруг углеводородных ресурсов. Так, с корпорацией "Daewoo International" было подписано соглашение о проведении геологоразведочных работ на Коскудыкском и Ашибулакском инвестиционных блоках в Устюртском регионе, а с Корейской национальной нефтяной корпорацией (KNOC) — о геологоразведочных работах на Чуст-Папском и Наманган-Тергачинском инвестиционных блоках в Ферганском нефтегазовом районе.

Отношения с соседями по региону — Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном и Туркменистаном — существенно не изменились (кроме, пожалуй, некоторого потепления отношений с Ашхабадом). Наряду с контактами в формате ШОС И. Каримов встречался с президентами Казахстана и Кыргызстана в рамках двусторонних визитов. Как и в случае с ЕврАзЭС, Узбекистан занял особую (достаточно негативную) позицию в отношении инициативы президента РК по созданию Союза центральноазиатских государств. Кроме того, наиболее острые вопросы (экспорт узбекского газа в Таджикистан и Кыргызстан, использование водных ресурсов, визовый режим и транспортное сообщение между Узбекистаном и Таджикистаном, регулирование миграционных потоков между Узбекистаном и Казахстаном и т.д.) продолжали оставаться в целом нерешенными.

Проблемы, связанные с региональной безопасностью, концентрировались вокруг Афганистана. Афганская тема была поднята президентом И. Каримовым и на проходившем 3 апреля в Бухаресте саммите НАТО/СЕАП, где он предложил возобновить переговорный процесс по урегулированию в Афганистане в формате "6+2" (США, Россия, Китай, Иран, Пакистан, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан) и перевести его в формат "6+3" (добавив НАТО). Это же предложение И. Каримов повторил 28 августа на заседании Совета глав государств — членов ШОС. Узбекистан посетили делегации Афганистана (на уровне министров). Фокусировка на "афганском вопросе" отражает, кроме естественной озабоченности неконтролируемостью развития ситуации в этой стране, и стремление узбекского руководства к сближению с США (в начале 2000-х именно позиция по афганскому вопросу стала основой для американо-узбекского сближения).

Среди других направлений отметим достаточно динамично развивавшиеся контакты с арабскими странами, особенно с Объединенными Арабскими Эмиратами, высокопоставленные представители которых после прошедшего в начале года визита И. Каримова в ОАЭ неоднократно посещали Узбекистан. По-видимому, спад активности религиозных фундаменталистских и экстремистских групп в последние три года несколько ослабил настороженность Ташкента в отношении ближневосточных нефтяных монархий как вероятных спонсоров таких движений; контакты Узбекистана с этими странами становятся все более активными.

Что касается стран Западной Европы, то изменений в спектре отношений не произошло. Он продолжал варьироваться от достаточно теплых — с Германией до холодных с Великобританией.

Сохранялись традиционно позитивные отношения с Японией, Малайзией, Латвией, Болгарией, Азербайджаном (см. Хронологию).

Связи с международными организациями

В целом отношения с международными структурами развивались достаточно благоприятно для Ташкента. Так, в октябре Евросоюз отменил санкции в отношении Узбекистана (за исключением эмбарго на поставку оружия). После изъятия Узбекистана из списка по процедуре ООН 1503 в феврале 2007 года это стало достаточно существенным индикатором снятия изоляции в отношении Узбекистана. В самой республике смягчилось отношение к деятельности международных и иностранных структур, занимающихся вопросами демократизации. В июле получила аккредитацию американская организация "Институт новых демократий". В декабре Ташкент посетил Региональный представитель Верховного комиссара по правам человека Д. Шалев (после мая 2005 г. это первый визит представителя данной организации в Узбекистан). Достаточно знаковым стало решение руководства республики о праздновании 60-летия Всеобщей декларации прав человека. В мае был принят соответствующий указ и утверждена программа действий; одним из пунктов стало выделение 100 тыс. долл. в фонд Управления Верховного комиссара по правам человека. Ратифицирован ряд знаковых международных документов, прежде всего Второй факультативный протокол к Международному пакту о гражданских и политических правах (касается запрета на применение смертной казни), Конвенция ООН о борьбе с коррупцией, Протокол о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее (напомним, что ранее тема торговли людьми считалась закрытой) к Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности. В декабре большая делегация Узбекистана представляла в Женеве Универсальный периодический обзор, касающийся положения с правами человека. Активно шло сотрудничество со специализированными программами и агентствами ООН: ПРООН, ЮНОДК, ЮНИСЕФ, ЮНЕСКО.

Без изменений остались отношения с международными кредитными организациями. Наиболее благоприятно складывалось сотрудничество с Азиатским банком развития (АБР), который предоставил Узбекистану заем в 100 млн долл. на улучшение управления водными ресурсами и мелиоративного состояния земель в Андижанской, Навоийской, Наманганской, Самаркандской и Ферганской областях. Несколько улучшились связи с Международным валютным фондом (МВФ), как это можно судить по достаточно комплиментарному для Узбекистана заявлению Миссии МВФ, находившейся в стране 8—19 декабря (см.: [www.imf.org/external/russian/np/sec/pr/2008/pr08347r.pdf]).

Отношения с ОБСЕ в целом остались на прежнем уровне — эта структура продолжает присутствовать в лице Координатора программ и его офиса. За исключением традиционного визита действующего председателя Организации, другие ее высокопоставленные представители Узбекистан не посещали, что вполне отражает сохраняющиеся "заморозки" в отношениях между Узбекистаном и ОБСЕ (если сравнить с интенсивностью их сотрудничества в 1996—2003 гг.).

Некоторые незначительные изменения отмечены во внешнеполитическом истеблишменте страны. В феврале дочь президента, Гульнара Каримова, была назначена заместителем министра иностранных дел по вопросам культуры, в сентябре — постоянным представителем Узбекистана при отделении ООН и в других международных организациях, расположенных в Женеве. В ноябре заместителем министра иностранных дел (в сфере сотрудничества со странами СНГ) был назначен Хамидулла Караматов, бывший до того ректором Университета мировой экономики и дипломатии при МИДе, послом Узбекистана во Франции, а еще раньше заместителем премьер-министра. Ряд кадровых назначений в посольском корпусе состоялся в декабре: Чрезвычайным и Полномочным Послом Республики Узбекистан в Республике Казахстан был назначен молодой дипломат Фаррух Турсунов, Илхамджан Неъматов — в Российской Федерации, Алишер Кадыров — в Королевстве Саудовская Аравия, Салих Иногамов — в Республике Индия и Айбек Эшонов — в Государстве Израиль. Однако, за исключением этих кадровых перестановок, существенных изменений внешнеполитическое ведомство не претерпело.

Основные выводы и тенденции

В целом год не был отмечен ни повышенной внешнеполитической активностью, ни серьезными изменениями во внешнеполитической обстановке. Тем не менее некоторое улучшение отношений с Западом при сохранении уровня диалога с Россией скорее можно считать позитивным результатом года, хотя застой в отношениях на региональном уровне чреват накоплением нерешенных проблем, многие из которых со временем способны достаточно обостриться. Кроме того, целесообразно выделить следующие тенденции:

  • возможное сближение с Соединенными Штатами по решению вопросов региональной безопасности (прежде всего Афганистана);
  • дальнейшее усиление экономической (в первую очередь связанной с транзитом газа) составляющей в отношениях с Россией при минимизации военного компонента;
  • попытка восстановить кредит доверия в отношениях с государствами Западной Европы (с вероятной ролью Германии как посредника);
  • активизация в сфере разрешения проблем распределения водных ресурсов (и возможная интенсификация в этой связи контактов с Таджикистаном и Кыргызстаном).
  • Однако в целом, как и прежде, во внешней политике сохранились некоторая закрытость и стремление избежать шагов, чреватых рисками для политического статус-кво.


    SCImago Journal & Country Rank
    Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL