Фарид ШАФИЕВ


Фарид Шафиев, Советник посольства Азербайджана в Канаде. Окончил факультеты истории и права Бакинского государственного университета, а также Школу государственного управления имени Кеннеди Гарвардского университета. На дипломатической службе с 1996 года. Работал в миссии Азербайджана при ООН в Нью-Йорке, возглавлял отдел вопросов международной безопасности МИДа Азербайджана (Баку, Азербайджан).


ЭТНИЧЕСКИЕ МИФЫ И ПРЕДУБЕЖДЕНИЯ КАК ПРЕПЯТСТВИЕ НА ПУТИ УРЕГУЛИРОВАНИЯ ПРОТИВОСТОЯНИЙ: АРМЯНО-АЗЕРБАЙДЖАНСКИЙ КОНФЛИКТ

РЕЗЮМЕ

В поисках путей урегулирования конфликта вовлеченные стороны и посредники обычно фокусируют внимание на политических и экономических формулах, которые могли бы помочь в решении основных проблем: территориальное деление, распределение полномочий власти и ресурсов и т.д. Но в случае этнических противостояний различные мифы и предрассудки, как созданные как до конфликта, так и возникшие в его ходе, препятствуют процессу урегулирования, а также уничтожению причин, усугубивших территориальные споры и обостривших проблемы национальных меньшинств. Цель данной статьи — исследование влияния мифов и предубеждений на армяно-азербайджанский конфликт вокруг Нагорно-Карабахского региона Азербайджанской Республики. Автор приводит точку зрения обеих конфликтующих сторон на историю Нагорного Карабаха, на прошлые события, имеющие отношение к разжиганию конфликта, а также рассматривает внутреннюю связь между этнической идентичностью, мифами и армяно-азербайджанским противостоянием. По его мнению, в данном случае без устранения проблем, обусловленных созданными мифами, предрассудками и предубеждениями, невозможно достичь сколь-нибудь долгосрочного мира. Поэтому постепенное взаимодействие двух этнических групп в рамках уже существующих территориально-административных единиц является единственно возможным вариантом достижения всеобъемлющего урегулирования этого многолетнего конфликта.

Вместо введения: история конфликта и посреднических усилий

Современный этап нагорно-карабахского конфликта начался 13 февраля 1988 года, когда армяне Нагорного Карабаха организовали первую демонстрацию с требованием передачи Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) Азербайджана соседнему государству — Армении. Через неделю, 20 февраля, члены Совета народных депутатов НКАО проголосовали за присоединение Нагорно-Карабахского региона к Армении, а уже 24 февраля два молодых азербайджанца были убиты во время противостояния с армянскими демонстрантами вблизи поселка Аскеран (Нагорный Карабах); тем самым был открыт трагический список жертв конфликта. 26—28 февраля в ходе антиармянских выступлений в Сумгаите погибли 26 армян и 6 азербайджанцев. Советская власть сразу же взяла ситуацию под контроль и удерживала ее до ноября — декабря 1988 года. Однако еще в ноябре того же года по Азербайджану распространилась информация о планах армян построить в Топхане, на территории Нагорного Карабаха, богатой природными ресурсами, промышленное предприятие, что вызвало серию демонстраций в столице Азербайджана Баку. По ходу возрастания напряжения 200 тыс. азербайджанцев изгнали из Армении. Власти отреагировали введением комендантского часа. Новый виток насилия пришелся на январь 1990 года, когда азербайджанские беженцы из Армении атаковали бакинских армян и вынудили их покинуть Азербайджан. Это событие пришлось как раз на то время, когда Народный фронт Азербайджана был близок к захвату власти в Баку. Москва направила в Азербайджан войска, и 20 января в результате военных операций против гражданского населения 132 человека было убито. Коммунистическую власть на время восстановили.

После распада Советского Союза (1991 г.) началась полномасштабная война между Арменией и Азербайджаном. Лучше подготовленные армянские вооруженные силы, втянув в борьбу за власть азербайджанцев Нагорного Карабаха, сначала вытеснили их с территории области, а затем захватили и семь районов, расположенных за пределами НКАО. 25—26 февраля 1992 года армянские войска уничтожили азербайджанское поселение Ходжалы, убив 613 его жителей. Армянская сторона заявляет, что произошло это в связи с заговором, организованным азербайджанской оппозицией. В мае 1992 года армянские войска захватили Шушу — город в Нагорном Карабахе, населенный азербайджанцами и имевший стратегическое значение. Азербайджанцам был нанесен серьезный удар. После кратковременных успехов азербайджанской стороны летом 1992 года армяне в 1993 году провели успешную операцию и оккупировали семь районов, прилегающих к Нагорному Карабаху.

В 1993-м Совет Безопасности ООН принял четыре резолюции — №№ 822, 853, 874 и 884, требующие вывода армянских сил с оккупированных территорий Азербайджана. В мае 1994-го при посредничестве России в столице Кыргызстана Бишкеке была достигнута договоренность о прекращении огня. Несмотря на частые нарушения данного соглашения, Азербайджан и Армения в целом придерживаются заключенного перемирия.

Такова краткая история конфликта, высвечивающая его главные этапы. В период между основными событиями произошло много других трагических эпизодов, эмоционально интерпретируемых армянами и азербайджанцами с диаметрально противоположных позиций и, естественно, с точки зрения личных трагедий беженцев, перемещенных лиц и семей убитых и искалеченных на этой войне. Количество убитых в ходе конфликта эксперты оценивают примерно в 30 тыс. чел.

В Азербайджане насчитывается около 220 тыс. азербайджанских беженцев из Армении и более чем 700 тыс. вынужденных переселенцев; число армянских беженцев из Азербайджана составляет 300 тыс. чел.1Эти данные расходятся с оценками Армении: численность армянских беженцев из Азербайджана приближается к 400 тыс. чел., а количество перемещенных лиц азербайджанской национальности составляет лишь 500 тыс. чел.

Посреднические усилия для урегулирования конфликта были предприняты под эгидой Минской группы ОБСЕ под председательством Франции, России и США. Однако, несмотря на их многочисленные предложения, стороны конфликта до сих пор не достигли мирного соглашения.

Главное препятствие на пути разрешения конфликта — диаметрально противоположный подход в вопросе о территориальном статусе Нагорного Карабаха: Армения настаивает на независимости этого региона и отвергает какие-либо предложения о его автономном статусе. В то же время Азербайджан стремится сохранить свою территориальную целостность и также отвергает любые инициативы, которые могут привести к отделению Нагорного Карабаха. Юристы говорят, что в данном случае произошло непримиримое столкновение двух принципов международного права: территориальной целостности и права на самоопределение. Достичь "золотой середины" практически не представляется возможным в силу диаметрально противоположных требований сторон конфликта, хотя иногда они и проявляют определенную гибкость. Так, в 1997 году президент Армении Тер-Петросян был близок к тому, чтобы принять предложения Минской группы о поэтапном урегулировании. В октябре того же года президенты Азербайджана и Армении приняли в Страсбурге соответствующее заявление. Однако в феврале 1998 года под давлением внутренних кругов Армении Тер-Петросян из-за занятой им позиции был вынужден уйти в отставку. В ноябре 1999-го появилась вторая возможность достичь компромисса, но после расстрела в армянском парламенте его спикера и премьер-министра Армении переговорный процесс вновь был сорван. Международные посредники полагают, что был и третий шанс на урегулирование — он возник в ходе переговоров, состоявшихся в апреле 2001 года в Ки-Уэесте (США), однако никакого соглашения, как известно, достигнуто не было. Переговоры между президентами Армении, Робертом Кочаряном, и Азербайджана, Ильхамом Алиевым, проходившие в феврале 2006 года в Рамбуйе (Франция), также воспринимались общественностью с определенной долей надежды, но и они не дали положительных результатов. Тем не менее стороны все же договорились продолжить мирные усилия для достижения окончательного соглашения.

Опасный треугольник: этническая идентичность, мифы и конфликт

Правовая проблема, связанная с будущим статусом Нагорного Карабаха, считается главным препятствием в процессе урегулирования. Однако, на наш взгляд, историческая вражда, точнее — воспринимаемые населением исторические обиды, искаженные мифами, также играют очень важную роль, препятствуя разрешению этого противостояния. Народы, которые, как будет показано далее, столетиями уживались друг с другом, ныне вовлечены в процесс взаимной демонизации. Армяно-азербайджанский конфликт — один из самых жестоких и кровавых, не в плане количества убитых, а в смысле интенсивности этнических чисток. Память о трагических событиях истории усугубляется недавними актами массовых убийств и пыток. Азербайджанцы видят себя жертвами агрессии, в результате которой оккупировано 20% территории республики, а 1 млн чел. стали беженцами и вынужденными переселенцами. Армяне же считают азербайджанцев турками (так они их называют на армянском языке), которых они обвиняют в совершении массовых убийств в 1915 году (в ходе Первой мировой войны).

Историки и эксперты с обеих сторон дают различную интерпретацию истории двух народов и самого конфликта. Зарубежные ученые и наблюдатели также вовлечены в пропагандистскую кампанию и зачастую становятся ее жертвами — некоторые сознательно симпатизируют одной из сторон конфликта, другие делают это непреднамеренно, третьи просто запутываются в противоречивой информации, хотя в целом проармянские тексты доминируют в силу мощного и давно уже существующего армянского лобби на Западе.

Конфликт создал целую серию мифов, в том числе связанных с этнической идентичностью, ставшей как навязчивой идеей, так и предметом гордости и ненависти.

На наш взгляд, именно стереотипы этнической идентичности играют заметную роль в конфликтах. Несмотря на большой объем исследований по данному вопросу, определенного согласия по использованию этого термина не достигнуто. "Трудность в определении термина "этничность" состоит в том, что это динамическая концепция, охватывающая субъективные и объективные элементы. Это смесь личного восприятия и внешней реальности, которая и составляет смысл этой концепции. В политической теории "этничность" подразумевает группу людей, имеющую определенную степень связи и солидарности и состоящую из тех, кто осознает (иногда подсознательно), что они имеют общее происхождение и общие интересы. Таким образом, этническая группа — это не просто собрание людей, а осознающий себя коллектив, объединенный (или тесно связанный) совместным опытом и историей"2.

Делл Хаймс указывает на субъективные факторы: восприятие, принадлежность и самоидентификация3. В таких регионах, как Кавказ, понятия нации и этничности вызывают массу эмоций и являются предметом споров. По мнению Валерия Тишкова, "именно из-за полиэтнического состава почти всех главных регионов бывшего Советского Союза (за исключением Армении после изгнания азербайджанцев) практически все конфликты и столкновения — социальные или политические (начиная с драки молодежи на дискотеках до столкновений на высшем политическом уровне) — легко приобретают этническую окраску, тем самым делая имеющиеся противоречия более глубокими, более сложными и трудноразрешимыми"4.

В своей удостоенной многих наград международно признанной работе "Современная ненависть: политический символизм в этнических конфликтах"5Стюарт Кауфман подчеркивает, что до XX века люди не идентифицировали себя сербами или хорватами, так как в то время в этом не было никакой необходимости. Но мифы оправдывают враждебность и страх группового истребления, они лежат в основе этой самой враждебности, политики же умело играют на этом, чтобы получить соответствующую поддержку. С. Кауфман отвергает идею, что истинная причина конфликтов на постсоветском пространстве и в Югославии — исторические обиды. Однако этническая вражда может ложно восприниматься как продолжение исторической вражды. С. Кауфман указывает на иные факторы — на роль политической элиты, экономические проблемы и чувство уязвимости, вызванное отсутствием безопасности. Но настоящей причиной конфликта, по его мнению, является "политический символизм" конфликтов. Исследователь считает, что существующие перцепции в отношении соседних этнических групп провоцируют насилие и, как только оно вспыхивает, те самые перцепции оправдывают себя.

"Если вы прочтете армянскую историю, то вам покажется, что турки столетиями только и делали, что уничтожали армян", — пишет Кауфман. Этот миф использовали в оправдание насилия в отношении тюркоязычных азербайджанцев. "Необходимо изменить методы преподавания истории, чтобы они не способствовали появлению враждебных мифов"6. А Чарльз Кинг в статье "Мифы ведения этнической войны", опубликованной в журнале "Форин аффэрс", отмечает, что этнические войны были спровоцированы, скорее, "предпринимателями, которые извлекали пользу от насилия и поставок оружия иностранными державами, харизматическими лидерами и большим количеством скучающей молодежи, чем этническими мифами". Он соглашается, что в "некоторых случаях "культурные мифы", о которых Кауфман говорит как о причинах насилия, являются многолетними, как, например, между армянами и азербайджанскими турками. Однако во многих других случаях, — считает Ч. Кинг, — мифы созданы в сравнительно короткий срок, обычно после того, как насилие уже началось"7.

Первые столкновения между армянами и азербайджанцами произошли в начале XX века, а в более раннем периоде мы едва ли сможем найти факты вражды между турками и армянами. Исходя из этого, можно сказать, что многие исторические мифы были созданы группой шовинистов и позже успешно использованы общественно-политическими деятелями, особенно в 1987—1988 годах, когда армянские ученые и диссиденты начали "карабахскую кампанию".

Процесс мифологизации имеет эффект мультипликатора и способен воспроизводиться словно цепная реакция. Эта проявляющаяся в конфликтах поведенческая мимикрия, описанная Рене Жираром8, препятствует любым попыткам вскрыть правду, постепенно исчезающую под многочисленными покровами сказок и стереотипов. Вопрос о принадлежности земли обостряет вражду между группировками. В случаях, когда территориальный спор вызывает конфликт, вопрос о земле рождает и укрепляет все больше и больше мифов. Земля становится центральным элементом идентичности — она взаимодействует с другими категориями, порожденными этническим национализмом9, несет в себе символ могилы предков (даже если ты являешься новым поселенцем) и религиозных обрядов или источника доходов (даже если эта территория бесплодна).

"Территория рассматривается не только как средство существования, особенно в современных условиях, где рыночная экономика отказывается признать этнические и политические границы. Борьба армян и азербайджанцев за Карабах, желание японцев вернуть северные территории или чувства русских в отношении Крыма проистекают скорее из символического, нежели прагматического интереса. Но эти символы не просто иррациональные мистификации; они способны приобрести реальную силу"10.

Две самые распространенные причины современных межэтнических и межгосударственных конфликтов — территория и дискриминация меньшинств — "упаковываются" в восприятия, причем зачастую ложные. Валерий Тишков пишет: "Возможно, аспекты поведенческой психологии и социально-психологические механизмы играют более значительную роль, чем традиционно считалось ранее. Мы имеем достаточно свидетельств, чтобы доказать, что группы с приниженным статусом, являющиеся объектами дискриминации со стороны доминирующего окружения, часто выражают страх за свое существование даже тогда, когда объективно демографические, политические или культурные условия не дают повода делать такие выводы. Эта "реакция тревоги" происходит от преувеличенного чувства опасности и приводит к "крайним действиям в ответ даже на слабую опасность" (Horowitz D. Ethnic Groups in Conflict. Berkeley: University of California Press, 1985. P. 383)…11В Нагорном Карабахе, к примеру, социальный статус армян был выше на территории анклава, чем статус азербайджанцев внутри и за пределами области (см.:Yamskov A. Ethnic Conflict in Transcaucasus: The Case of Nagorno-Karabakh // Theory and Society,1991, Vol. 20, No. 5. P. 631—660)"12.

В январе 2003 года в ходе предвыборной кампании президент Армении Роберт Кочарян вскользь упомянул об "этнической несовместимости армян и азербайджанцев", подразумевая многовековую вражду между этими двумя народами. Данное заявление осудил тогдашний генеральный секретарь Совета Европы Вальтер Швиммер. Он, в частности, отметил: "Воспоминания о мрачных страницах европейской истории никогда не будет удачной избирательной стратегией"13. Надо сказать, что и в Азербайджане часто звучат радикальные лозунги, например призывы к войне.

Но были ли турки и армяне "этнически несовместимы" в XVIII, XVI или XV веках? История доказывает обратное. Приведем несколько примеров. Средневековый армянский историк Киракос Гандзакеци писал о правлении в XI веке тюркского султана из рода Сельджукидов Мелик-шаха, освободившем армянское духовенство от уплаты налогов: "Он покорил вселенную — не столько войной и насилием, сколько любовью и миром"14. Шах Исмаил Хатаи, вождь одного из тюркоязычных кызылбашских племен и основатель династии Севефидов, правившей Азербайджаном, Ираном и Афганистаном в XVI—XVIII веках, предоставил армянским купцам исключительное право на торговлю шелком. В азербайджанском фольклоре мы найдем поэму "Асли и Керим", рассказывающую о любви тюркского юноши и армянской девушки. Известный армянский поэт Саят-Нова писал свои стихи и на тюркском языке15.

Сегодня бесполезно представлять эти или иные факты общественности враждующих стран. Ученые соревнуются в написании истории "самого древнего народа" на Кавказе, а также "самого дикого и жестокого", и эмоции, покалеченные конфликтом и потерями, затмевают научные рассуждения. Идеология поддерживает и обостряет этническую вражду, а также чувство превосходства одной группы над другой. Люди обрели способность к "выборочной памяти", когда насилие, совершенное противоборствующей стороной, становится предметом ненависти, в то время как забывается содеянное соотечественниками. События, противоречащие "общей картине", удаляются в "мертвую зону" коллективной памяти.

В своей книге "Черный сад" Том де Ваал представил много примеров дружеского взаимодействия двух этнических групп как до, так и во время противостояния16. Он приходит к выводу, что армяне и азербайджанцы жили мирно до конфликта, развязанного группой националистов, многие из которых были представителями диаспоры, никогда не жившими в Нагорном Карабахе, а затем процесс борьбы дирижировали внешние силы. Национализм "крови и почвы" (критерии принадлежности к нации), создавший "повести о ненависти", стал современным явлением. Далее де Ваал указывает, что армяно-азербайджанский конфликт не может быть рассмотрен только в рамках политических или социально-экономических проблем. История и этническая идентичность, вернее — ложные и опасные идеи, касающиеся исторического прошлого и этнической идентичности, сыграли намного более важную роль. Он пишет: "…смысл конфликта в Нагорном Карабахе станет яснее только в том случае, если мы признаем, что действия сотен тысяч армян и азербайджанцев подогревались глубоко укоренившимися идеями относительно истории, идентичности и прав"17.

К схожему заключению приходит и С. Кауфман. Причиной конфликта и последовавшей войны стали отнюдь не экономические проблемы (армяне отказались от экономических выгод, предложенных советским руководством в начале противостояния), не чувство опасности (СССР был стабильным государством). "Предрассудки, страх, комплекс враждебных мифов-символов могут создать почву для соперничества и проблему межэтнической безопасности"18. Армянская этническая идентичность (с акцентом на своей древней истории и мифах о геноциде) столкнулась с азербайджанской, сфокусировавшейся на своей территории и государственности. "Ситуация стала трудноуправляемой не из-за того, что существовали этнические меньшинства, даже не в связи с тем, что на протяжении своего исторического развития оба народа пережили много трагических событий, а потому, что исторические мифы и враждебное отношение привели к столкновению взаимоисключающих политических целей"19.

Восприятие конфликта армянами и азербайджанцами

В этой главе мы проиллюстрируем, как армяне и азербайджанцы воспринимают историю Нагорного Карабаха и произошедшие события. В таблице даны две версии, представленные исследователями с обеих сторон20.






Как видим, по всем вопросам, касающимся прошедших событий, обе стороны имеют диаметрально противоположное мнение, хотя было сделано несколько попыток привлечь их для создания единой версии. Так, несколько международных неправительственных организаций проводили психологические тренинги, которые позволили бы сторонам выразить свои обиды и эмоции, с тем чтобы далее найти общий знаменатель21.

Несколько лет назад посольства Великобритании в Азербайджане и Армении спонсировали создание двух интернет-сайтов, на которых эксперты обеих стран поместили свои версии истории конфликта, а также предложения по экономическому взаимодействию. В январе 2006 года "Ресурсы примирения" (вновь инициатива Лондона) совместно с еще четырьмя организациями опубликовала книгу "Пределы возможностей лидеров: элиты и общества в нагорно-карабахском мирном процессе"22, в которой представлены идеи и перспективы обеих сторон и международных экспертов.

Однако историки и другие специалисты двух конфликтующих стран продолжают нападки друг на друга. Азербайджан полон военной риторики об использовании силы для освобождения своих оккупированных территорий. Армения и ее сильная диаспора продолжают следовать политике подрыва азербайджанской этничности и государственности.

Необходимая формула мира для преодоления ненависти

По мнению посредников и экспертов, в 2006 году появились хорошие шансы для урегулирования конфликта, так как ни в Армении, ни в Азербайджане не было таких политических событий, как избирательные кампании. Этот факт свидетельствует, что, когда стремишься к миру, легче договориться с лидерами, нежели с общественностью двух стран, отравленной взаимной ненавистью. (Усилия вовлечь гражданские общества этих стран были до сих пор ограничены и безуспешны.) Отметим, что даже не было сделано никаких попыток вовлечь в этот процесс ученых обоих государств — тех, кто пишет историю стран и конфликта.

Геополитические проблемы и интересы региональных держав также играют значительную роль в процессе урегулирования конфликта. Посредники ОБСЕ (Франция, Россия и США) в основном работают над объединением двух подходов — пакетного и поэтапного урегулирования, сфокусировавшись на будущем статусе Нагорно-Карабахского региона Азербайджана. И в этом вопросе важны геополитика и международные перцепции. Суть их такова. Посредники ОБСЕ недавно предложили отложить вопрос о статусе и урегулировать другие проблемы: возвращение беженцев, открытие коммуникаций и т.д. Международные организации — Совет Европы и Парламентская ассамблея ОБСЕ, исходя из европейского опыта, предложили формулу об автономном статусе для Нагорного Карабаха.

Но в целом Запад склоняется к предложению о самоопределении Нагорного Карабаха путем референдума в обмен на возвращение под контроль Баку оккупированных азербайджанских территорий за пределами Нагорного Карабаха. Ранее упомянутые нами западные эксперты де Ваал и Чарльз Кинг эту идею поддерживают, одновременно предлагая поэтапный подход к процессу урегулирования.

Запад поддерживает окончательное самоопределение Нагорного Карабаха, вместе с тем отвергая сепаратистские устремления на других территориях бывшего СССР: в Приднестровье (Молдова) и в Южной Осетии и Абхазии (Грузия). Случайно ли то, что западные эксперты симпатизируют христианскому населению в Дарфуре, в Нагорном Карабахе и отвергают турок-киприотов? В глазах западной прессы Косово (с его смешанным христиано-мусульманским албанским населением) представляет собой особый случай и носит нерелигиозный характер. Однако обычная западная газета описывает армяно-азербайджанское противостояние как конфликт между населенным мусульманами Азербайджаном и христианами-армянами Нагорно-карабахским анклавом. Запад сам страдает от предубеждения относительно того, что такой конфликт, как в Нагорном Карабахе, имеет религиозный характер. Эта ситуация лишь добавляет обиды в Азербайджане и в некоторых других странах, где население сомневается в беспристрастности западных экспертов и средств массовой информации. (Но данная статья не о противостоянии христианской и мусульманской цивилизации.)

Очевидно, возникает вопрос: если такая ненависть проникла глубоко в армянское и азербайджанское общество, не легче ли будет в качестве решения выбрать разделение? История доказывает обратное — только формула сотрудничества, нацеленная на взаимодействие, может обеспечить прочный мир, невзирая на то, сколь тяжело этот процесс будет развиваться. После двух кровавых войн государства Европы урегулировали свои территориальные споры, основываясь на формуле "автономии", которая была укреплена зонтичной структурой общеевропейского политического и экономического союза. Новые члены ЕС Румыния и Венгрия были вынуждены урегулировать спор между ними в пределах уже существующих границ на основе самоуправления. Один из самых жестоких европейских конфликтов периода после "холодной войны" в Боснии также урегулирован на основе сохранения полиэтнической структуры государства. И ныне, несмотря на проблемы и тяжелые воспоминания, Босния постепенно восстанавливается.

Однако по Карабаху Запад предлагает иное. К чему же приведет разделение? Во-первых, отделение Нагорного Карабаха узаконит результат военной операции. Кроме того, что такое решение морально порочно, оно будет подразумевать, что данный и другие конфликты можно будет решать военным путем. Более того, такое решение не обеспечит безопасности Шуши и других азербайджанских населенных пунктов Нагорного Карабаха. Сохранение же Нагорного Карабаха в составе Азербайджана (с широким автономным статусом) побудит Баку обеспечить безопасность армянскому населению, с тем чтобы обеспечить безопасность карабахских азербайджанцев под местной властью армян Карабаха.

Сегодня трудно представить сосуществование армян и азербайджанцев. Но после межэтнических столкновений (1905—1920 гг.) два народа жили мирно под властью Советов. Армяно-азербайджанские браки были распространенным явлением. Конечно, эти народы были вынуждены жить под тоталитарным игом. Однако ныне такие структуры, как ЕС, могут дать стимулы получше.

Если мы будем следовать формуле разделения как пути урегулирования межэтнических проблем, то через несколько десятилетий государства станут моноэтничными. Можем ли мы представить Европу, границы в которой проведены по этническим контурам? Конечно нет. Зачем же мы тогда должны рекомендовать иное для остальных регионов мира? После деколонизации Африки появление на ее территории множества государств не стало решением проблем; не решит их и создание новых стран. Однако все еще гуляет миф о том, что формирование новых государств поможет решить проблемы, которые народы имеют при нынешней политической структуре. Экономические трудности, отсутствие демократии и правильного управления, несомненно, влияют на межэтническую напряженность, разделяя международное сообщество. Но отнюдь не эти факторы, а этнические мифы и предрассудки бьют в самое сердце глобализации.

В "Повестке дня для мира" Генеральный секретарь ООН (1992 г.) четко заявил: "Если каждая этническая, религиозная или языковая группа будет притязать на государственность, то не будет предела дроблению, а всеобщий мир, безопасность и экономическое благополучие станут еще более труднодостижимой целью"23. В Карабахе мы имеем дело с этнической группой, которая уже приобрела международную идентичность — государство Армению. Армянские официальные лица и сепаратисты в Карабахе неоднократно признавали, что их окончательная цель — объединение Армении и Нагорного Карабаха.

В то время, когда идут поиски наилучшей формулы по распределению власти, международные организации и НПО должны удвоить свою деятельность в посреднических усилиях по урегулированию армяно-азербайджанского конфликта, с тем чтобы быть услышанными гражданским обществом (даже несмотря на факт его слабости на Южном Кавказе), СМИ и академическими кругами обеих сторон. С. Кауфман считает, что программа по построению мира должна быть нацелена на преодоление стереотипов, предрассудков и этнической пропаганды. До тех пор, пока это не станет центральным сегментом программы мира, стратегия по урегулированию не будет успешной24.

Вместо того чтобы способствовать урегулированию, армянская диаспора, особенно в западных странах, продолжает играть деструктивную и экстремистскую роль. Члены общин также должны быть вовлечены в инициативы по построению мира. К сожалению, местные политики, в государствах Запада особенно, озабоченные поддержкой избирателей, лишь усиливают напряженность, потакая радикальным лозунгам некоторых организаций диаспоры.

Как только между двумя нациями возникнет определенная степень доверия и начнется взаимодействие, будет легче достигнуть окончательного урегулирования. Поэтапный подход способствовал бы преодолению этнической ненависти, смягчению мифов и освобождению от предрассудков. Азербайджанцы и армяне, связанные региональными и территориальными узами, достигнут мира быстрее, нежели будучи разделенными и враждующими из-за клочка земли. Решение лежит в сосуществовании и сотрудничестве между Арменией и Азербайджаном, а также между карабахскими армянами и карабахскими азербайджанцами.


1Согласно данным "Статистического ежегодника от 2003 года" Верховного Комиссара ООН по делам беженцев, 304 тыс. армян изгнали из Азербайджана в Армению, а количество изгнанных азербайджанцев из Армении, Нагорного Карабаха и прилегающих районов достигает 894 737 чел. [http://www.unhcr.ch/ cgi-bin/texis/vtx/statistics/opendoc.htm? tbl=STATISTICS &id=42aff7e84].к тексту
2Rupesinghe K. Governance and Conflict Resolution in Multi-Ethnic Societies. В кн.:Ethnicity and Power in the Contemporary World / Ed. by K. Rupesinghe, V. Tishkov. N.Y.: United Nations University Press, 1996 (здесь и далее эта книга цитируется по интернет-изданию по адресу: [http://www.unu.edu/unupress/unupbooks/uu12ee/uu12ee00.htm#Contents]).к тексту
3См.:Hymes D. Linguistic Problems in Defining the Concept of Tribe. В кн.: Essays on the Problem of "Tribe" / Ed. by J. Helm. Washington DC: Washington University Press, 1968.к тексту
4Цит. по:Tishkov V. Ethnic Conflicts in the Context of Social Science Theories. В кн.: Ethnicity and Power in the Contemporary World (см. также русское издание работы:Тишков В.А. Этнический конфликт в контексте обществоведческих теорий // Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. Вып. 2. Ч. 1. М., 1992).к тексту
5См.:Kaufman S.Modern Hatreds: The Symbolic Politics of Ethnic War. Ithaca: Cornell University Press, 2001.к тексту
6Blackford L.B. UK Teacher Wins Award for Ideas on Peace // Herald-Leader Education Writer, 4 December 2002.к тексту
7King Ch. The Myth of Ethnic Warfare // Foreign Affairs, November/December 2001. P. 165—170.к тексту
8См.: The Girard Reader / Ed. by James Williams,N.Y.: Crossroad, 2000.к тексту
9См.:Redekop V.N. From Violence to Blessing. How an Understanding of Deep-Rooted Conflict Can Open Paths to Reconciliation. Ottawa: Novalis, 2002.к тексту
10Tishkov V. Op. cit.к тексту
11Ibidem.к тексту
12Ibidem.к тексту
13Council of Europe Press Information, 30 January 2003.к тексту
14Гандзакеци К.История Армении. М.: Наука, 1991. С. 89.к тексту
15Много подобных примеров можно извлечь из докторской диссертации азербайджанского историка Сулеймана Мамедова "Дружба между азербайджанским и армянским народами", написанной в 1985 году. Годом ранее армянский писатель Зори Балаян написал печально известную книгу "Очаг", в которой полно антитурецких высказываний. Автор этой книги считается в Азербайджане основным идеологом карабахского движения. Ирония состоит в том, что фамилия "Балаян" имеет тюркское происхождение: "бала" — сын.к тексту
16См.:Де Ваал Т. Черный сад. Армения и Азербайджан между миром и войной. М.: изд-во "Текст", 2005.к тексту
17Там же. С. 361.к тексту
18Kaufman S. Op. cit. P. 82—83.к тексту
19Ibid. P. 206.к тексту
20Мы пропускаем многочисленные ссылки на такие исследования. Указанные версии можно найти на различных Интернет-сайтах, в официальных заявлениях и книгах.к тексту
21Информацию об инициативах НПО см.:Hasanov A ., Ishkanian A. Bridging Divides: Civil Society Peacebuilding Initiatives. В кн.: The Limits of Leadership: Elites and Societies in the Nagorny Karabakh Peace Process / Ed. by L. Broers. Accord series 17, 2005.к тексту
22Интернет-версия [http://www.c-r.org/accord/nk/accord17/index.shtml].к тексту
23UN Secretary-General Report "Agenda for Peace", 1992. UN Document A/47/277 — S/24111, paragraph 17.к тексту
24См.:Kaufman S. Op. cit. P. 42—43.к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL