Любовь СОЛОВЬЕВА


Любовь Соловьева, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела Кавказа Института этнологии и антропологии Российской академии наук (Москва, Российская Федерация).


СУДЬБА ТРАДИЦИЙ В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ: АБХАЗИЯ В НАЧАЛЕ XXI ВЕКА

РЕЗЮМЕ

В данной статье рассмотрено соотношение модернизации и архаизации традиций в разных районах Абхазии на основе результатов этнографических исследований, трудов историков, социальных антропологов, политологов, используются также материалы, опубликованные в периодической печати. Анализируются аспекты и тенденции в формировании этнокультурного облика современного абхазского общества, при этом рассматривается в основном абхазское население, а иные этнические группы — лишь в связи с особенностями межэтнических контактов.

Введение

Что происходит с традиционными кавказскими обществами в нашем "мире перемен"? Как влияют на них кардинальные экономические и политические изменения, происходящие на постсоветском пространстве после распада СССР? Предлагая варианты классификации обществ, этнологи нередко подразделяют их на "закрытые" и "открытые"1. Кавказские общества исследователи обычно причисляют к разряду первых. Но сейчас это далеко не соответствует истине. В наше время ни высокие горы, ни глубокие ущелья не способны воспрепятствовать потоку информации, непрерывно поступающей даже в отдаленные уголки региона по разным каналам. Меняются и традиции народа, то есть то, что передается от предков потомкам. Причем если одни из них модернизируются, адаптируются к современным условиям, освобождаются от налета "патриархальности", то под влиянием определенных обстоятельств возможен и обратный процесс — "рецидив архаики", возврат к старым формам и структурам, в большей степени отвечающим потребностям ситуации.

Абхазия — сравнительно небольшой по территории и численности населения район Западного Кавказа. Она всегда привлекала внимание историков, этнографов, лингвистов и других исследователей в силу ряда своих особенностей: история ее наполнена бурными событиями, в которые были втянуты многие соседние, а порой даже отдаленные государства; здесь происходили активные миграционные процессы (махаджирство — выселение абхазов в Турцию и в другие страны Ближнего Востока; переселение на эту территорию различных этнических групп и др.). Особый интерес специалистов всегда вызывала этническая культура абхазов, в том числе в связи с наличием у этого этноса значительного числа долгожителей. В последние десятилетия Абхазия, ставшая одним из нескольких "непризнанных" государств, образовавшихся на постсоветском пространстве, получила широкую известность в мире в связи с необходимостью урегулирования многолетнего этнополитического грузино-абхазского конфликта.

Население Абхазии и сейчас сохраняет полиэтничность, хотя соотношение долей разных национальностей изменилось: после выселения большинства грузин (они остались в основном лишь в Гальском районе, который к тому же ныне весьма урезан территориально) абхазы стали самой крупной этнической группой (94 597 чел., по данным 2003 г.), примерно равны им по численности армяне (44 869 чел.) и грузины (44 041 чел). Однако существенно сократилось количество русских (23 420 чел.), основная масса которых покинула Абхазию по экономическим и иным причинам. Всего, по данным 2003 года, население республики составляет 214 016 чел. (для сравнения: по всесоюзной переписи 1989 г. — 536,6 тыс. чел.)2. Следует отметить, что многие политические деятели Абхазии ставили под сомнение эти данные; в частности, особо ожесточенные дебаты по этому вопросу отмечались в ходе последней (2004 г.) президентской кампании. Так, один из претендентов на пост президента, А. Анкваб, заявлял, что в Абхазии проживают всего около 65 тыс. абхазов и 60 тыс. грузин, а около 40 тыс. абхазов вынуждены были выехать в Россию из-за экономической разрухи и безработицы3.

Термин "глобализация" в последнее время упоминается все чаще, что обусловлено разными обстоятельствами. Может сложиться впечатление, что это какое-то совершенно новое явление в истории человечества, которое одни приветствуют, а другие считают опасным и даже губительным. Достаточно вспомнить многочисленные акции "антиглобалистов". Конечно, многое зависит от того, что понимать под этим термином; иногда кажется, что те, кто так яростно спорит по поводу последствий глобализации, имеют в виду совершенно разные вещи.

Я считаю, что по существу глобализация (если понимать под нею ту или иную степень преодоления разного рода преград, ограничений, препятствий, способствующих изолированности развития континентов, регионов, стран, народов и т.д.) — вечный процесс, начавшийся с возникновением человечества, когда люди стали расселяться по всему миру. Другое дело, что он весьма неравномерен и имеет разные этапы — иногда ускоряется под влиянием тех или иных причин, иногда замедляется. Причем, видимо, в разных регионах и даже у отдельных народов в этом плане существует своя специфика. Конечно, как и на всем постсоветском пространстве, влияние глобализации усилилось в Абхазии после распада СССР, но ведь она, как приморская территория, никогда и не была изолирована: достаточно вспомнить, что уже в XIX веке такая происходившая из Америки сельскохозяйственная культура, как кукуруза, была широко распространена и у абхазов.

С начала 1990-х годов абхазское общество перенесло немало тяжелейших испытаний (межэтнические столкновения и широкомасштабные военные действия, кардинальное изменение этнического состава населения, период послевоенной изоляции и т.д.). Все это не могло не отразиться на этнокультурной специфике жизни абхазов — в ее семейных, фамильно-клановых, религиозных, языковых и иных повседневных реалиях4.

Импульсы глобализации, все активнее воздействующие главным образом на молодое поколение, проникают в основном через Россию и Турцию, с которой также установлены тесные контакты (в частности, большим авторитетом пользуется турецкий колледж, где преподавание организовано на турецком и английском языках). Молодое поколение, на которое в первую очередь влияет информация, получаемая по телевизионным каналам (в основном российским, а также турецким), через Интернет и т.п., в своем подавляющем большинстве ориентировано на современные образцы поведения. Это сказывается и на формировании системы ценностей, на жизненных интересах, которые предпочитает молодежь. Судя по всему, когда сегодняшние дети вырастут, этнокультурный облик Абхазии существенно изменится: ее общество будет еще более открытым для внешнего влияния, доля традиционных структур в этнической культуре, несомненно, сократится, и большее влияние на нее будут оказывать профессиональная культура и массовая культура, что становится все более характерно и для других регионов постсоветского пространства. Говоря об этнокультурном облике современного абхазского общества, следует выделить несколько основных моментов, ощутимо влияющих на его современное состояние.

Экономико-демографические аспекты этнокультурного развития абхазского общества

Послевоенные годы и консолидация этноса. В последние десятилетия отмечаются более быстрые темпы консолидации абхазского этноса, что обусловлено несколькими причинами. После распада СССР появилась возможность налаживать контакты в Турции и в других странах Ближнего Востока с многочисленной абхазской диаспорой, а некоторые ее представители вернулись на родину предков. Кроме того, единению народа способствовали тяжелые годы войны, когда только сообща, помогая даже совсем незнакомым, люди смогли выжить. По рассказам очевидцев, в это время во многих домах жили по 30—40 беженцев, и это были не только родственники или знакомые хозяев. Многие беженцы из Очамчирского района, где шли боевые действия, разместились в селах Гудаутского района (Бзыбская Абхазия) в домах у родственников, свойственников или даже у незнакомых людей5. В последние годы чаще стали заключаться браки между представителями абжуйских и бзыбских абхазов, что также ускоряет сближение этих групп (по свидетельству специалистов, наблюдается взаимовлияние в обрядности, диалектные заимствования и т.д.). Массовые миграции после войны 1992—1993 годов кардинальным образом изменили этническую карту Абхазии: территориальная разорванность абжуйцев и бзыбцев начала понемногу исчезать. Районы центральной части республики заселяются абхазами — как выходцами из сожженных сел и глухих отдаленных районов, так и потомками махаджиров, которые получили возможность вернуться на историческую родину. При продолжении этого процесса может исчезнуть более чем столетняя разорванность этнической территории абхазского этноса, а в дальнейшем вероятна и определенная нивелировка различий между этими группами, которые пока сохраняются и влияют не только на бытовую сферу, но и на политическую жизнь Абхазии6.

Проблемы экономического развития. После развала сельскохозяйственных предприятий еще не последовало формирование нового современного типа организации сельскохозяйственного производства. Между тем эта сфера экономики, по всей видимости, еще долго будет оставаться важнейшей в республике: поскольку зарплаты в бюджетной сфере очень небольшие, практически все абхазское население (не только сельские жители, но и горожане) вынуждено было перейти на полунатуральное хозяйство. Лишь при поддержке родственников, живущих в селе и снабжающих городских сородичей продуктами, можно как-то существовать. Многие горожане сохраняют в селе свои участки, выращивают там кукурузу, фасоль, фрукты, виноград и др.7 Поскольку многие сельскохозяйственные работы ведутся примитивным образом, это требует тяжелого физического труда и может быть лишь временным подспорьем. Современная профессиональная деятельность вряд ли даст возможность, например, врачу, педагогу, научному сотруднику полноценно, без ущерба для основной деятельности, одновременно трудиться на своем рабочем месте и в полную силу заниматься крестьянским трудом. Думается, это временная ситуация, которая изменится, если будет налажена экономика республики.

Демографические проблемы региона. Многие исследователи отмечают значительное сокращение численности населения в абхазских селах, что главным образом связано с миграциями значительной его части за пределы республики и внутри нее, обусловленными рядом причин: в селах распались колхозы и совхозы, нет постоянного стабильного заработка или его уровень очень низок (в прошлом высокие заработки обеспечивали сбор чая и табак, чем сегодня в селах занимаются в малых масштабах или почти не занимаются), сельский труд перестал быть престижным и почетным (особенно с точки зрения нового поколения). Большинство абхазской молодежи стремится овладевать профессиями, связанными в основном с городским образом жизни. Популярностью пользуются туристический и курортный бизнес, бытовое обслуживание, компьютерные технологии и т.д.8 Все это способствует тому, что в послевоенные годы ускорились процессы урбанизации, связанные с переселением значительной части сельских абхазов — на постоянное жительство или временно — в города Абхазии и юга России.

Мощным импульсом к урбанизации стала возможность занять опустевшие после войны и выселения грузин "трофейные" дома и квартиры в городах9. Среди городов по притягательности первое место занимает Сухуми, затем Гагра, Пицунда, значительный поток мигрантов направляется в города Краснодарского края. Абхазские исследователи считают, что это может оказать серьезное негативное воздействие на будущее народа, поскольку деревня, по их мнению, "являет собой средоточие традиционного образа жизни, его этнокультурного облика"10.

С переселением абхазов из сел (в большинстве моноэтничных) в города, где население полиэтнично, обостряется и проблема сохранения языка предков, так как в городе очень велика роль русского языка, в том числе и в качестве языка общения. Чтобы в этих условиях ребенок полноценно владел родным языком, родителям приходится прилагать большие усилия (устраивать в абхазский детский сад, говорить с ним только на родном языке, отправлять к родственникам в деревню и др.). Следует отметить, что в абхазских городах (Сухуми, Гудаута, Гагра) в детских компаниях (в силу их полиэтничности) в большинстве случаев средством общения становится русский язык, что неоднократно приходилось наблюдать автору этих строк11.

Усиленная урбанизация абхазского населения создает еще одну специфическую проблему. Тогда как большинство девушек уезжает из села на учебу или работу и обратно, как правило, не возвращается, юноши по существующему обычаю (чаще младший сын), не могут уехать и оставить родителей одних, бросив отчий дом на запустение. В этих условиях им трудно создать семью, так как нелегкий труд на приусадебном участке, уход за скотиной и птицей не привлекают современных девушек. Практически во всех селах, где мы работали, нам доводилось слышать жалобы старших на то, что многие мужчины и в 40 лет еще не женаты. Соответственно и многие девушки, не выйдя замуж, переходят в разряд "старых дев". Для Абхазии это действительно очень серьезная проблема: люди старшего возраста, с которыми мы беседовали, постоянно говорили об этом как о самом наболевшем. Нередко обеспокоенные родители специально приглашают пожилых и уважаемых родственников, чтобы они поговорили "по душам" с их неженатым сыном и убедили побыстрее привести в дом невестку. Порой доходит до курьезных случаев. Так, в одном селе нам рассказали, что отец решил не разговаривать со своим великовозрастным сыном, пока тот не женится12.

Следует также отметить, что проблема роста численности абхазского населения в республике обрела и важнейшее политическое значение, особенно на фоне значительного увеличения количества представителей других этнических общин республики, в частности армян. В августе 2006 года на местном телевидении острую полемику вызвал вопрос о том, что абхазам вновь грозит опасность стать меньшинством на собственной родине (поскольку армяне могут превзойти их по численности). Поднимался и вопрос о том, что многие армяне нелегально переселяются из Краснодарского края в Абхазию и прописываются, пользуясь коррумпированностью тамошних чиновников13. Все это усугубляет и без того довольно сложную демографическую ситуацию в Абхазии.

Традиции и этнокультурное развитие

Модернизация и традиционализм. Даже в ХХ веке абхазское общество еще сохраняло многие традиционные институты и обычаи, хотя степень этой традиционности не следует переоценивать. Тем не менее при сравнении с соседями (проживавшими в республике грузинами, армянами, греками, русскими) бросалась в глаза относительная "архаичность" их традиционно бытовых черт, прежде всего в сфере соционормативной культуры (демонстративное почитание старших, развитые обычаи гостеприимства, приверженность дохристианским и доисламским религиозным культам, гендерные стереотипы и др.). Возможно, это объясняется тем, что еще совсем недавно абхазы были малоурбанизированным этносом и, даже когда процент городских жителей достиг значительной величины (к концу 1980-х годов), горожане сохраняли теснейшую связь с селом.

К настоящему времени очень многое в этой сфере претерпело значительные изменения. Если на декларативном уровне продолжают утверждать, что главное для каждого абхаза — следовать нормам "апсуара" (букв. "абхазство") — морально-нравственного кодекса поведения, дошедшего из глубины веков, то на деле все обстоит не всегда так, как об этом уже говорилось выше

Последние десятилетия, особенно в годы войны, когда приходилось нарушать многие семейные традиции (распределение гендерных ролей и обязанностей, роль старших и младших возрастных групп в обществе и др.), существенно пошатнули значение обычаев, норм и запретов, особенно в глазах молодого поколения. Исследователи отмечают: "В среде получивших современное образование абхазов довольно часто высказывалось весьма скептическое отношение к традиционным абхазским институтам и культам". При этом многие утверждали, что "во время войны все решили молодые", действовавшие уверенно, по своему собственному разумению, "вопреки воле и нерешительности старших"14.

Так, в послевоенные годы нередко похищали из кувшинов вино, предназначенное для общественных трапез или молений, в связи с чем теперь его приносят непосредственно перед началом обряда или застолья. В святилище Лых-ныха вино в ритуальный кувшин (ахапщщьа) заливают в воскресенье ровно за неделю до моления, которое происходит в день Пасхи15.

Безусловно, за последние десятилетия абхазское общество сильно модернизировалось. Примером тому могут, в частности, служить весьма значительные изменения в свадебной обрядности, где исчезают многие еще недавно незыблемые запреты (молодых сажают за свадебный стол в одном помещении с гостями, то есть не соблюдается свадебное скрывание жениха и невесты; иногда в день свадьбы в дом жениха приезжают родители невесты, что совсем недавно было немыслимым), существенно сократились сроки избегания между невесткой и старшими родственниками мужа (даже в Бзыбской Абхазии, где не так давно невестка практически всю жизнь не разговаривала со свекром), исчезают запреты на публичное общение родителей и детей, нередко можно увидеть маленького ребенка на руках у отца в присутствии старших и т.д.16

Даже внешний вид людей (в том числе одежда) многое говорит о переменах в абхазском обществе. Особенно радикально изменилось отношение к женской одежде. Если в 1980-х годах брюки могли носить лишь девочки-подростки, а девушкам и женщинам одеваться в такой манере считалось неприличным, то теперь даже в селе это вызывает осуждение лишь у весьма консервативных лиц. То же касается и невесток: остались только воспоминания, что невестка не должна была показываться членам семьи без чулок, с голыми ногами, в платье без рукавов и т.п. Начали даже проводить конкурсы "Мисс Абхазия", причем большинство участвующих в них девушек — абхазки17.

Практически утратили свою незыблемость и обязательность былые нормы разделения труда между свекровью и невесткой, а порой — и между мужчинами и женщинами. Так, в курортный сезон женщины из горных сел нередко месяцами работают на побережье в санаториях, кафе, гостиницах, тогда как дети и домашнее хозяйство остаются в ведении мужей или их родителей. В самые тяжелые годы, когда абхазам-мужчинам (особенно молодым и среднего возраста) запрещали пересекать границы РФ, женщины, погрузив выращенные в хозяйстве фрукты, орехи и т.п. на тележки, везли их через эти государственные рубежи, чтобы заработать деньги для семьи. От абхазок порой приходилось слышать, что и теперь, хотя условия жизни изменились, многие мужчины продолжают ждать, что женщина станет главным "добытчиком" в семье, хотя это противоречит традиционным представлениям о мужчине как о главном "кормильце"18.

Тем не менее на официальном уровне явно прослеживается тенденция обращения к архаичным структурам и институтам, предпринимаются определенные попытки их возрождения, укрепления и актуализации, демонстрируется повышенный интерес к этому пласту народных традиций. Государственные деятели, чиновники разных рангов нередко стремятся, опираясь именно на традиционные институты, достичь определенных целей: усилить сплоченность народа, воспрепятствовать криминализации общества, укрепить систему самоуправления на местах и т.д.

Так, в конце ХХ века были возрождены языческие моления на многих абхазских святилищах (в советское время продолжало функционировать лишь одно из них — Дыдрыпш). Используя веру значительной части абхазов в "силу" святилищ, государство пытается укрепить свой авторитет. После окончания грузино-абхазской войны в святилище Дыдрыпш (в селе Ачандара) в благодарственном молении участвовали практически все руководители Абхазии, в том числе Владислав Ардзинба; летом 1996 года к этому святилищу пришло все руководство республики (включая ее президента) с просьбой "вразумить людей, чтобы они не совершали преступлений", пообещав Дыдрыпшу каждый год совершать жертвоприношения, если он остановит преступность19.

Чиновники районного и республиканского масштаба нередко посещают моления в святилище фамилии Шакрыл — Лых-ныха, одном из семи главных абхазских святилищ. Моления в нем прекратили в 1930-х годах, когда местные комсомольцы разбили ритуальный кувшин для вина, который был закопан около святилища — во дворе церкви Успения Пресвятой Богородицы Х века, и возобновлены в 1992 году20.

Делаются попытки усилить полномочия таких традиционных социальных институтов, как советы старейшин, существовавшие даже в советское время (правда, порой формально). Они решают вопросы, входящие в неофициальную, традиционную сферу жизни членов сельского общества, например изгнание человека за совершенное прелюбодеяние, примирение враждующих кровников (в послевоенное время случаи кровной мести иногда встречаются), а также внесение изменений в проведение свадебных, похоронно-поминальных и других обрядов и др.21 В некоторых селениях (например, в сел. Хуап Гудаутского района) по аналогии создают советы молодежи. В них включают наиболее уважаемых молодых людей из всех фамилий села, которые рассматривают вопросы, связанные прежде всего с поведением их сверстников. Если какой-то вопрос им решить не под силу, то его передают в совет старейшин22. Наряду с сельскими советами старейшин действуют и районные советы; всю их деятельность должен координировать созданный в 1993 году Совет старейшин Абхазии, основными задачами которого считаются пропаганда национальных традиций, обычаев и искоренение чуждых абхазскому духу явлений23.

Как "рецидив архаики"24 можно определить и тот своеобразный ренессанс, который переживает в последние десятилетия фамильно-родовая организация абхазов. Исследователи отмечают, что произошел возврат к формированию социальных сетей, основанных на кровнородственных отношениях25. Родственные структуры оказывают большое влияние на социально-политическую ситуацию в стране. Ныне абхазы разделяются примерно на 600 фамилий (ажвла), среди которых есть и совсем небольшие (по количеству их носителей), и довольно многочисленные: например, фамилия Квициния (Куцния) насчитывает около 320 семей, объединяющих около 1 200 человек. Фамилия делится на роды (абипара) — потомков одного предка. Если фамилия-ажвла многочисленная, то она может быть довольно аморфна, поскольку ее представители разбросаны по всей Абхазии; тогда в роли более сплоченного коллектива выступает род-абипара. В трагической ситуации войны и послевоенных лет, когда функции государства были ослаблены, родственные структуры помогали абхазам выжить, осуществляя важные социальные и экономические функции: защита своих членов, материальная поддержка нуждающихся, улаживание всевозможных конфликтов. В случае необходимости весь род встает на защиту чести оскорбленного сородича26.

Подобная "родственная сплоченность" имеет и оборотную сторону: интересы рода, отдельного члена фамилии становятся приоритетными, даже если совершено правонарушение. Сотрудники милиции Сухуми неоднократно жаловались, что очень трудно задержать кого-то в случае совершения преступления: к милицейскому участку сразу же собираются толпы родственников, пытаясь уговорить милиционеров простить преступника и отпустить его. Бывали случаи, когда родственники (или бывшие однополчане в грузино-абхазской войне) силой вызволяли осужденного из единственной абхазской тюрьмы в Драндах. Одно время в абхазской прессе именно по этой причине довольно серьезно обсуждался вопрос о том, чтобы во избежание подобных эксцессов преступники отбывали свой срок (по специальной договоренности между Абхазией и РФ) в тюрьмах Российской Федерации27.

Некоторые исследователи считают, что наличие сплоченных родственных структур и конкуренция между ними — главное противоречие, заложенное в абхазском обществе, которое препятствует укреплению роли государства28. Однако, по мнению автора этих строк, здесь обратная закономерность: именно слабость государства, его социальных институтов вынуждает семейно-родственные структуры брать на себя их обязанности. В советское время они довольно прочно сохранялись в силу тех же самых факторов. Сейчас же возвращение к некоторым архаичным институтам (усиление роли кланов, патрилиниджей) — результат войны, разрухи, безработицы, неспособности государства взять на себя социальную и физическую защиту человека.

В качестве примера можно привести немало случаев самосуда, когда потерпевшие вынуждены сами наказывать обидчиков, поскольку милиция по ряду причин (коррупция, взятки, родственные связи с преступником) не выполняет своих обязанностей. Так, в Сухуми сотрудник правоохранительных органов рассказал о таком случае: произошло убийство, но милиция "не нашла" преступника. Его нашел отец погибшего, представил в милицию все доказательства, но и это не помогло. Тогда он сам расправился с этим человеком и пришел с повинной29.

Религиозный фактор. Все абхазы — приверженцы традиционных религиозных верований, которые одни исследователи определяют как "языческие", другие — как "древнейший монотеизм". Однако на фоне этой всеобщей приверженности традиционной религии абхазские семьи делятся на "христианские" и "мусульманские". Христианство известно в Абхазии издревле, ислам же пришел из Турции значительно позже. Но, как свидетельствуют источники XIX—XX веков и наши полевые наблюдения последних лет, никогда вероисповедание (христиане — мусульмане) не разделяло абхазов, не создавало проблем внутри этноса, в том числе не препятствовало бракам, куначеским и аталыческим отношениям, повседневному общению30.

В годы грузино-абхазской войны религиозный фактор пытались использовать политики, обвиняя абхазов в "исламском экстремизме", именно принадлежностью к исламу объясняли их борьбу против грузин-христиан. Отчасти разыгрыванию "исламской карты" способствовало и то, что на помощь абхазам пришло немало добровольцев. Это были представители народов Северного Кавказа: кабардинцы, адыгейцы, черкесы, абазины, чеченцы (большинство из них исповедует мусульманство). В войне участвовали и абхазы — потомки махаджиров из Турции и других стран.

Во время войны и после нее интерес к религии, а также к традиционным культам, к исламу и христианству, усилился, что не удивительно в период таких тяжелых испытаний и трагических событий, но затем все постепенно вернулось "на круги своя". Главенствующее место в жизни народа по-прежнему занимают традиционные верования, определенное покровительство которым оказывают государственные структуры. Ислам в его ортодоксальном виде "не прижился" среди абхазов, главным образом в связи с тем, что последовательное соблюдение его норм требует коренной ломки важнейших для абхазской этнической культуры традиций и стереотипов. (Напомним хотя бы о том, что в абхазской культуре виноградное вино — не просто алкогольный напиток, а напиток сакральный. Его посвящают памяти предков, богам, без вина нельзя благословить новобрачных, приветствовать гостя, помянуть умершего родственника и т.д.) В Абхазии есть две мечети — в Сухуми и Гудауте, но посещают их для молитвы в основном абхазы-репатрианты, выходцы с Северного Кавказа и лишь некоторые абхазы из "коренных жителей"31.

Иное положение сложилось с христианством. Видимо, не без влияния ситуации, которая складывается в последние годы в Российской Федерации в связи с событиями на Северном Кавказе, да и в мире в целом, оно стало здесь более "престижной" религией, особенно у молодежи. Постоянно повторяется утверждение, причем вполне соответствующее истине, что христианство утвердилось в Абхазии со времен апостолов (здесь имеются святые места, связанные с именами Симона Кананита, Иоанна Златоуста). Многие молодые люди даже из "мусульманских" семей и фамилий принимают крещение. Судя по всему, христианская вера поддерживается и государственными структурами, возможно, для "улучшения имиджа страны". Несколько лет назад была открыта семинария для подготовки священников из числа абхазов, развивается паломничество по многочисленным святым местам Абхазии. Но любопытен следующий факт: с точки зрения традиционных представлений и для дальнейшего укрепления христианства есть некоторые препятствия (в частности, священник в темной рясе и с бородой воспринимается как человек, соблюдающий траур, поэтому его могут не допустить на места традиционных молений; возможно, отчасти поэтому абхазские юноши, как нам говорили, неохотно выбирают для себя эту сферу деятельности).

Традиции и грузино-абхазский конфликт. Нерешенность проблемы грузинских беженцев, неизвестность будущего развития страны, постоянные происшествия на границе и в приграничном Гальском районе — все эти факторы создают тревожную обстановку, "образ врага", в роли которого, конечно, выступают грузины. Например, странно слышать из уст подростка, родившегося уже после войны, слова о ненависти к грузинам, о том, какие они все нехорошие и т.д. — ведь лично он никогда с грузинами не сталкивался. Представители старшего поколения, жившие бок о бок с грузинами, не столь прямолинейны, вспоминают и много хорошего, что связывало эти народы. Ожесточенность военного столкновения привела к фактическому разрыву вековых этнических контактов абхазов с наиболее близкими в культурном отношении юго-восточными соседями — грузинами. Основная часть грузин проживает в Гальском районе, в остальных районах их немного, к тому же на них как бы падает тень "коллективной вины и ответственности" за все произошедшее.

На этом фоне выдвигается тезис о том, что абхазы и грузины — чуждые друг другу народы, а "самые близкие абхазам — адыги". Конечно, эта новоизобретенная мифологема несостоятельна, что понятно каждому, кто знает, насколько близка традиционно-бытовая культура абхазов и западных грузин. Эти народы разделяет главным образом язык.

Однако сейчас можно услышать даже столь парадоксальные утверждения, что обычай хранить вино в кувшинах — "это не наш обычай, а грузинский", и распространенный в Абжуйской Абхазии обычай первого новогоднего посетителя — тоже "не наш"32. Все "не наше" подвергается сомнению и отвергается. Например, совет старейшин в селе Лидзава постановил "очистить" абхазские традиции от грузинского влияния: запретить употребление сыра и других "излишеств" во время поминальной трапезы33. В то же время, хотя некоторые абхазские обряды, мифические персонажи носят грузинские (мегрельские) названия (например, хечьхвама, адгыл дедупал и многие другие), тем не менее это не вызывает проблем с их соблюдением и почитанием. Вряд ли стоит напоминать и о многочисленных заимствованиях в абхазском языке из грузинского (конечно, есть и обратные заимствования). Несмотря на политические катаклизмы, неразумно отрицать глубочайшие контакты и древние исторические связи, которые на протяжении многих веков существовали между абхазами и грузинами.

Ряд фамилий, представители которых в настоящее время считают себя абхазами, встречаются и у грузин (главным образом в Гальском районе и в Мегрелии), что нередко объясняется ассимиляцией: обычно существуют предания, что предки этих фамилий лет 150—200 тому назад пришли в Абхазию. По народным представлениям, члены таких фамилий (например, Дочиа — абхазы и Дочиа — грузины) считаются родственниками. Браки между ними, безусловно, запрещены, их представители считались в народе "братьями и сестрами". В прежние времена (до 1990-х гг.) между многими представителями подобных фамилий существовало общение: взаимные посещения, особенно в случае похорон и поминок. Война практически прервала подобные контакты, но представление о родстве с этими фамилиями сохраняется и осознается.

Если еще лет 20 назад браки с грузинами (преимущественно грузинами-мегрелами) были обычным явлением, особенно в Очамчирском районе, то в настоящее время они сведены к минимуму. Тем не менее на бытовом уровне продолжаются порой весьма интересные межэтнические контакты. Например, в случае заболевания так называемой "Божьей болезнью" (ей, по рассказам информантов, как правило, подвержены молодые женщины), обращаются за помощью к известному "лекарю" — грузину (мегрелу), который живет в Очамчира, причем даже абхазы и из Сухуми, и из самых дальних сел, так как он считается лучшим знатоком ритуалов, которые следует выполнять в данном случае34.

Традиции и внешнее влияние. В последние десятилетия вектор экономических, политических, этнических связей абхазского социума изменился: теперь он направлен в сторону Российской Федерации. В абхазском обществе довольно резко и в целом искусственно прерваны вековые этнические контакты с наиболее близкими в культурном отношении юго-восточными соседями. Вместе с тем наметилось новое направление — на северо-запад, что, несомненно, принесет значительные изменения и в развитие общества в целом, и в развитие семейных и клановых структур, которые, по всей видимости, будут модернизироваться ускоренными темпами.

Все это, особенно в сочетании с тем, что многие молодые абхазы уезжают на работу и учебу в Россию, а также стремятся уехать из селений и обосноваться в городах Абхазии (Сухуми, Гагра, Новый Афон и др.), активизирует трансформационные процессы в различных сферах культуры и быта абхазов, значительно повышает роль русского языка в обществе.

Изменяется структура межнациональных браков: более частыми стали браки с русскими, с представителями народов Северного Кавказа. Причем не только абхазы женятся на неабхазках, но и абхазки выходят замуж за русских, адыгейцев и т.д., что еще недавно было довольно редким явлением.

Заключение

Подводя итоги, можно отметить, что, как свидетельствуют полевые материалы и наблюдения автора, а также данные других исследователей, события последних десятилетий оказали огромное влияние на развитие абхазского этноса: более интенсивными стали внутриэтнические контакты (между абжуйскими и бзыбскими абхазами), связи с зарубежной диаспорой. Кроме того, существенные изменения происходят в религиозном самосознании абхазов, ускорилась трансформация семейно-клановых структур, гендерных ролей в обществе.

Значительная часть происходящих в абхазском обществе перемен свидетельствует о его модернизации. Но наряду с этим наблюдается и противоположная тенденция — своего рода архаизация некоторых сторон жизни общества: децентрализация сельскохозяйственного производства и возвращение к традиционным методам обработки приусадебных участков, возрастание роли традиционных общинных и родственных структур (на фоне ослабления государственных институтов), активизация традиционных языческих верований, восстановление института жрецов и др.


1 См.: Арутюнов С.А. "Закрытое общество" — альтернатива мегаполисному потребительству? В кн.: Адат. Кавказский культурный круг: традиции и современность. М. — Тб., 2003; Меликишвили Л.М. Открытые и закрытые типы культур этнических систем (там же). к тексту
2 См.: Абхазия в цифрах. Сухум, 2005. В этой публикации приводятся данные республиканской переписи (учета) населения 2003 года. к тексту
3 См.: Дубова Н.А., Ямсков А.Н. Социально-демографические особенности абхазских популяций в долгожительских селениях. В кн.: Современная сельская Абхазия. М., 2006. С. 40. к тексту
4 Интересна, например, следующая деталь. В послевоенные годы были внесены изменения даже в такой довольно стабильный элемент культуры, как традиции застолья, в частности в порядок произносимых тостов: теперь повсеместно вторым произносится тост за тех, кто погиб в войне за свободу Абхазии. В большинстве случаев сохраняется и тост за погибших в годы Второй мировой войны. Объединяют эти два тоста довольно редко, что, видимо, свидетельствует о том, насколько значимую роль играют трагические события этих лет в народном сознании (см.: Полевые материалы автора. Интервью 2004—2006 гг., сел. Члоу, Джгерда, Дурипш, г. Сухуми). к тексту
5 Полевые материалы автора. Интервью 2004—2006 гг. (сел. Лыхны, г. Сухуми, г. Гудаута). к тексту
6 См.: Крылов А.Б. Традиционные институты абхазов: прошлое и современность. В кн.: Идентичность и конфликт в постсоветских государствах. М., 1997. С. 191. к тексту
7 Полевые материалы автора. Интервью 2004—2006 гг. (сел. Дурипш, Хуап, г. Сухуми). к тексту
8 Полевые материалы автора. Интервью 2004—2006 гг. (сел. Члоу, Дурипш, Куланырхва, г. Сухуми). к тексту
9 См.: Дубова Н.А., Григулевич Н.И., Соловьева Л.Т., Ямсков А.Н. Социально-культурные и демографические особенности современного сельского абхазского населения. В кн.: Полевые исследования Института этнологии и антропологии. 2004. М., 2006. С. 19. к тексту
10 См.: Канделаки Д.А., Хашба А.Ш. Трансформация половозрастной структуры сельских абхазов в постсоветский период // Современная сельская Абхазия. С. 66—67. к тексту
11 Полевые материалы автора. Интервью 2004—2006 гг. к тексту
12 Полевые материалы автора. Интервью 2004—2006 гг. (сел. Лыхны, Дурипш, Куланырхва). к тексту
13 См., например, материалы по этому вопросу в публикации: "Армянский вопрос" в Абхазии глазами грузинских СМИ [ http://www.regnum.ru/news]. к тексту
14 Крылов А.Б. Абхазское святилище Дыдрыпш: прошлое, настоящее и устная традиция // Этнографическое обозрение, 1998, № 6. С. 26. к тексту
15 См.: Крылов А.Б. Религия и традиции абхазов. М., 2001. С. 303; Он же. Традиционные институты абхазов: прошлое и современность. С. 196. к тексту
16 Полевые материалы автора. Интервью 2004—2006 гг. (сел. Члоу, Дурипш, Джгерда, Лыхны, Куланырхва, г. Сухуми). к тексту
17 См.: Цишба Э. Красивая и смелая на "Мода-тэкс" зашла" // Эхо Абхазии, 2006, № 31 (545). С. 5. к тексту
18 Полевые материалы автора. Интервью 2004—2006 гг. (сел. Дурипш, Джгерда, Лыхны, Куланырхва, г. Сухуми). к тексту
19 См.: Крылов А.Б. Абхазское святилище Дыдрыпш: прошлое, настоящее и устная традиция. С. 26. к тексту
20 См.: Крылов А.Б. Религия и традиции абхазов. С. 299—302. к тексту
21 См.: Кузнецова Р.Ш., Кузнецов И.В. Война, мир и общество в абхазской деревне Лидзава // Бюллетень: Антропология. Меньшинства. Мультикультурализм. Новая серия. Краснодар, 2006. Вып. 1. № 1—3. С. 102. к тексту
22 Полевые материалы автора. Интервью 2006 г. (сел. Хуап). к тексту
23 См.: Крылов А.Б. Традиционные институты абхазов: прошлое и современность. С. 199. к тексту
24 Термин В.А. Тишкова (см.: Тишков В.А. Реквием по этносу. Исследования по социально-культурной антропологии. М., 2003. С. 8). к тексту
25 Мокин К.С. Абхазия. Идентичность непризнанности. Опыт социокультурной антропологии // Этнопанорама, 2006, № 3—4. С. 28. к тексту
26 См.: Крылов А.Б. Традиционные институты абхазов: прошлое и современность. С. 192—193. к тексту
27 Полевые материалы автора. Интервью 2006 г. (г. Сухуми). к тексту
28 См.: Кузнецова Р.Ш., Кузнецов И.В. Указ. соч. С. 103. к тексту
29 Полевые материалы автора. Интервью 2004 г. (г. Сухуми). к тексту
30 Полевые материалы автора. Интервью 2004—2006 гг. (сел. Члоу, Дурипш, Джгерда, Лыхны, Куланырхва, г. Сухуми). к тексту
31 Полевые материалы автора. Интервью 2004—2006 гг. (сел. Члоу, Дурипш, Джгерда, Лыхны, Куланырхва, Хуап, г. Сухуми). к тексту
32 Полевые материалы автора. Интервью 2004—2005 гг. (сел. Члоу, Джгерда, Лыхны). к тексту
33 См.: Кузнецова Р.Ш., Кузнецов И.В. Указ. соч. С. 102. к тексту
34 Полевые материалы автора. Интервью 2004—2005 гг. (сел. Джгерда, Лыхны, г. Сухуми). к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL