Розета АСАТИАНИ


Розетта Асатиани, доктор экономических наук, профессор Тбилисского института рыночной экономики и права (Тбилиси, Грузия).


ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

РЕЗЮМЕ

В статье рассматриваются вопросы генезиса экономической теории, анализируются те отличительные парадигмы, на которых основан экономикс как отрасль науки, в большей степени изучающая коли­чествен­ную сторону рыночной экономики, объясняется общность и различие между ним и экономической теорией. По мнению автора, это будет способствовать развитию экономического (и не только) мировоз­зрения кавказских народов, стоящих перед сложными задачами, а также более научному под­ходу к процессам, вызванным глобализацией.

Введение

В статье особое внимание уделяется вопросу формирования гражданского общества и социальной рыночной экономики, который ставят перед экономической теорией современные трансформационные процессы, вызванные глобализацией. Вместе с тем события последнего десятилетия ХХ века — крах коммунистической системы и выход множества стран (в том числе республик Кавказа) на новый путь развития — спровоцировали возникновение новых проблем, которые следовало переосмыслить и проанализировать. Кроме того, процесс формирования глобальной экономики потребовал умения разрабатывать стратегию и четко определять перспективы, в чем особую роль играет экономическая теория.

Место и роль экономической теории в процессе формирования глобальной экономики

Экономическая теория, особенно благодаря английской классической школе, в последней трети XVIII века трансформировалась в систему знаний об экономической основе общества. В последующем она, став методологиче­ской основой всех экономических дисциплин, сформированных на основе диверсифика­ции экономической науки, начала играть главенствующую роль в объяснении социально-экономических процессов и явлений. Разработанные ею категории, понятия и выявленные законо­мерности заложены в фундамент функциональных и отраслевых экономических наук.

По мере развития капитализма экономическая теория обогаща­лась новыми концепциями, школами и направлениями. Не­смотря на это, до 1930-х годов классическая либеральная теория являлась приоритетным направлением в экономической науке и основой экономической политики ведущих капитали­стических стран. Этот период был эпохой господства микроэко­номических парадигм и индивидуальной концепции общественного благосостояния, когда в центре внимания находилась отдельная фирма, проблемы минимизации ее расходов и максимизации доходов.

Кейнсианская революция, как своеобразный отзвук мирового экономического кризиса 1929—1933 годов, дала толчок существенным сдвигам в экономике ведущих капи­талистических стран, что ускорило переход капитализма в иное качество и формирование новой экономической системы (в виде рыночной экономики). Именно поэтому работу Джона Мейнарда Кейнса "Общая теория занятости, процента и денег" мно­гие всемирно известные ученые рассматривают как поворотный этап в экономической теории и экономической политике ведущих капиталистических стран.

Экономическая система, где главное место отводилось частной капиталистической собственности, сменилась другой, построенной на плюрализме собственности, оп­ределяющим фактором которой оставался рынок. Кейнсианская модель макроэконо­мического регулирования, сформированная на базе теории спроса, оттеснила смитовскую концепцию, господствующую до тех пор в экономической теории и экономической политике глав­ных капиталистических стран. Столь радикальные изменения в экономической науке и практике создали рынок совершенно иного содержания, чем в предыдущих эконо­мических системах, где ему отводилась второстепенная роль, а на передний план были выдвинуты сначала рабовладельческие (между рабовла­дельцем и рабом), затем феодальные (между феодалом и крепостным) и, наконец, капита­листические (между капиталистом и наемным рабочим) экономические отношения. Вме­сте с тем мы не исключаем и 70-летний "социалистический эксперимент", где также имелся рынок, правда, основанный на иных парадигмах. Однако и здесь его отодвинули на второй план: определяющими являлись, так называемые "социалистические производственные отношения", основанные на политической экономии социализма.

В современной экономике, где государство из "ночного стража" превратилось в макроэкономического регулятора, именно рынок, базирующийся на плюрализме собственности, стал основой новых экономических отношений.

Тем самым в настоящее время перед экономической теорией возникли новые задачи. Для ис­следования функционирования существующей экономики, носящей абсолютно новое содержание, стало необходимым применение новых инструментариев. В XVI издании "Экономикса" (1998 г.) П. Самуэльсон отмечает, что в 1948 году, когда этот учебник впервые вышел в свет, уже была подготовлена почва для отображения революционных изменений, произошедших в экономике. Новое поколение студентов требовало объяс­нения современных экономических явлений, но даже наиболее популярные учебные пособия по экономике уже устарели, что было заметно в аудиториях, где студенты сидели скучая1.

Можно сказать, что рыночные отношения "сняли штамп" с капитализма, устано­вив плюрализм собственности вместо господствующей частной капиталистической собственности. Именно радикальные изменения в отношениях собственности, наряду с государственным регулированием экономики, впервые за многовековое существование человечества обусловили формирова­ние рынка как эффективного механизма хозяйствования. Такой рынок представляет феномен, объемлющий весь процесс воспроизводства, формирующий эффективную систему трудовой мотивации и создающий большие возможности для предпринимательской деятельности. Развивая горизонтальные связи, он ис­ключает административное вмешательство в ценообразование и распределение ресурсов (чем значительно упрощает иерархическую вертикальную структуру), избегает использования экономи­чески невыгодных структур и устаревших технологий, не производит некачественной продукции и не предоставляет неэффективных услуг, обусловливает сближение личных и общественных интересов, иногда даже их объединение, что в итоге отражается на экономическом росте страны. К тому же необходимо принять во внимание и то обстоятельство, что, хотя рынок является ключом эффективной эконо­мики, ему свойственны определенные недостатки. Он не мо­жет решить многие повседневные трудности. Как известно, рыночная конкуренция провоцирует несправедливое распределение доходов и острую имущественную дифференциацию. Рынок не может защитить окружающую среду, решить проблемы, связанные со стихий­ными бедствиями, свести до естественного уровня безработицу, предотвратить инфляцию, экономические кризисы и т.д.

Следует отметить, что сегодня — в ходе формирования гражданского общества — на первый план выдвигается социальная функция экономики, практически не интересующая рынок, но без которой невозможно реализовать его принципы.

Необходимость объяснения и анализа этих весьма сложных процессов потребовала нового экономического мышления и творческого подхода. Эко­номическая теория, действительно ставшая "королевой общественных наук" (Саму­эльсон), столкнулась с новыми задачами.

Экономический кризис 1974—1975 годов, который был самым мощным после 1930-х годов, создал благоприятные условия для возрождения теории "государ­ственного минимума". Ослабло внимание к проблеме динамического равновесия, и приоритет получили факторы, определяющие темпы роста потенциальных воз­можностей, проблемы эффективности использования ресурсов и определения потенциального уровня производства. Усилилась критика кейнсианской модели экономического роста, начался ренессанс идей неоклассической теории, что нашло практическое применение в экономической политике развитых стран Запада. Основные положения теории предложения и монетаризма отразились в политике президента США Р. Рейгана, получив название "рейганомика", а в Великобритании — "тетчеризм".

Внесение принципиальных корректив в кейнсианскую теорию и политику государственного регулирования рыночной экономики, основанную на "стратегии обеих рук" или на учете значительных элементов как кейнсианского, так и неоклассического подхо­дов во взаимоотношениях государства и рынка, с 1990-х годов оказало влияние на экономическую теорию. Сформировалось новое направление — "неоклассический синтез", которое сегодня лежит в основе экономической политики развитых стран.

Таким образом, экономическая теория, зародившаяся во время мерканти­лизма, созрела в период физиократизма, возникла на основе английской классической по­литической экономии и развилась по мере формирования соответствующих направлений, прошла очень сложный и интересный путь эволюции. Рост масштабов ее использования способство­вал переходу (в определенном смысле и ускорил его) индустриального общества в более вы­сокую историческую фазу — постиндустриальную эпоху. Внимание сконцентрировалось на создании нового социума. Это обстоятельство, выдвинув на первый план общественные интересы, повлияло на рост потенциала современного общества и усиление процесса гуманизации. Государство приобрело признаки "государства благосостояния". На повестку дня был вынесен вопрос о формировании гражданского общества и социальной рыночной экономики (а не социально ориентированной, уже существовавшей в развитых странах). Это шаг вперед в смысле установления социального порядка, а экономическая теория, как наука об экономическом развитии общества, вновь столкнулась с новыми задачами. Тем более что произошедшие в последнее десятилетие ХХ века стремительные явления и процессы — разрушение мировой социалистической системы, крах комму­нистического режима, обретение независимости многими странами и вступление на но­вый путь развития — поставили экономическую теорию перед необходимостью теоретиче­ского осмысления новых проблем, решение которых выходит за рамки классических схем, выработанных экономической наукой на протяжении истории2.

Мы полностью согласны с мнением, высказанным в экономической литера­туре, что современная экономическая наука не может дать теоретически обоснованный и исчерпывающий ответ на многие насущные вопросы перехода на рыноч­ную экономику, пока не существует экономической теории перехода на рыночную экономику3. Кроме того, сегодня, когда быстрыми темпами идет процесс глобализации эко­номики, особое значение приобретают анализ экономического развития современного об­щества, определение его перспектив и выработка соответствующей страте­гии. С помощью анализа и поиска путей решения указанных и других проблем экономическая теория и далее будет обогащаться новыми идеями, направлениями, а также способствовать ускорению общественного прогресса.

Экономикс: заменяет ли он экономическую теорию?

Со второй половины ХХ века, особенно с 1960—1970-х годов, диверсификация, интен­сивность и масштабность процессов, происходящих в мировой экономике, обусловили вы­деление из экономической теории экономикса, международной экономики и экономики общественного сектора в виде отдельных дисциплин, что мы считаем вполне закономерным явлением. В современных реалиях их изучение не вмещается в рамки экономической теории. Экономикс, который образовался и получил дальнейшее развитие в свете формирования и прогресса рыноч­ной экономики, широко распространился со второй половины ХХ века. Экономикс — наука, изучающая то, как обще­ство определяет выбор среди ограниченных экономических ресурсов, которые можно использовать альтернативно для производства различных товаров и услуг, необходимых для удовлетворения своих безграничных потребностей. Это теория, ориентированная на практику, синтез теории и практики рыночной экономики.

Несмотря на то что экономикс опирается на закономерности, выработанные экономической теорией, он основан на отличном от экономической теории ви­дении и подразумевает изменение парадигмы, опираясь при анализе экономических явлений и про­цессов на исследование только ограниченных ресурсов. Для дости­жения поставленной цели в качестве оптимального средства экономикс применяет выбор из альтернатив­ных вариантов. Экономическая теория, как основа основ всех экономических наук, методологическая база, не ограничена рам­ками одной экономической системы. Она изучает экономические закономерности измене­ния в разных эпохах и в целом глобальные общечеловеческие вопросы, последовательность и своеобразие экономи­ческого развития общества, экономические законы, насущные причинно-следственные связи в различных экономических системах между экономическими явлениями и процессами, выявляет общие закономерности, на основе которых дает стратегические направле­ния развития общества и объективное научное обоснование функционирования экономики. Экономическая теория объединяет все это в одну систему.

Целью экономикса не является исследование экономического развития общества в целом, так как он — часть единой системы. Это наука, изучающая функциональные связи в рыноч­ной экономике, в то время как экономическая теория изучает органические связи экономики.

Экономикс удовлетворяется поверхностным анализом экономического развития, не исследуя глубинную сущность экономических явлений (именно поэтому он не рассматривает отношения собственности) и причины социальной стратификации общества. А экономическая теория занимается изучением именно этих вопросов.

В экономиксе на передний план выдвинуты прагматические цели, а в экономической теории — теоретико-методологические. Например, одна из главных задач эконо­микса — рассмотрение и решение вопроса о полноценном медицинском обслуживании каж­дого гражданина в условиях ограниченных ресурсов и быстро растущего национального дохода в США4. Такие кон­кретные вопросы не являются предметом рассмотрения экономической теории.

Экономикс в большей степени количественный анализ5, а экономическая теория — качественный. Экономикс широко применяет эконометрический анализ, чего нельзя ска­зать об экономической теории. Последняя ориентирована на познание, выявление сути экономических явлений, установление причинно-следственных связей. Для экономикса же главная цель — выработка практических реко­мендаций для управления экономикой. Известно, что экономическая теория не является непосредст­венно сборником готовых рецептов, применяемых в хозяйственной практике. Она — интеллектуальный инструмент, техника мышления и помо­гает сделать правильные выводы.

Мы полностью согласны с мнением, что "современный экономикс представляет совокупность таких теорий, выдвинутых разными авторами, каждая из которых по отдельности старается отразить определенный фрагмент экономической реальности"6. Эко­номикс — совокупность отдельных фрагментов экономической реальности и соответствующих теорий, из которых он составляет общую картину экономики. А экономическая теория, наоборот, посредством совокуп­ности должна отобразить тот или иной фрагмент экономической действительности.

Экономикс рассматривает проблемы развития производства в аспекте затрат и результатов, а экономическая теория содержит анализ форм ис­торического развития общественного производства. Можно сказать, что экономикс избегает сравнительного анализа экономических систем, изучая хозяйственный механизм только одной экономической системы. А одним из направлений исследований экономической теории является сравнительный анализ экономических систем (компаративизм)7, конечным итогом которого являются институциональные теории (теории конвергенции, индустриального и постиндустриального обществ и т. д.).

Экономическая теория интересуется общественной стороной производ­ства, отношениями в процессе производства, а не конкретной экономической деятельностью человека в ее поверхностной форме. Общественная сторона произ­водства (в виде общественной формы производства) в разные эпохи, в тех или иных географических условиях придает импульс развитию различных факторов производства, что в итоге отражается на экономических системах. Все это регулируется эко­номическими законами, поэтому целями экономической теории являются осмысление эко­номических отношений между людьми, изучение определяющих причин существующего явления, осознание механизмов действия экономических законов.

Экономикс рассматривает собственность как зависимость человека от предмета, а экономическая теория — как отношения между людьми, сфор­мировавшиеся в результате присвоения ресурсов и созданных благодаря этому благ.

Экономическая теория является мостом между прошлым и будущим. Она исследует исторические предпосылки экономического явления, способствует возникновению тенденций и определяет перспективы экономического развития. Именно поэтому предметы исследования экономической теории и экономикса тождественны, но рассматриваются под разным углом.

Что касается политической экономии, то в современной западной литературе под этим термином подразумевается исследование тех политических факторов, которые влияют на экономическую политику государства8. "Новая политическая экономия" изучает законо­мерности взаимодействия политики и экономики как базу успешного развития последней. Поэтому мы считаем неправильным называть сегодня экономическую теорию по­литической экономией, как предлагают некоторые авторы9. То обстоятельство, что указанное название зародилось в XVII веке и особенно укоренилось в марксистской политической экономии, где дается анализ классического капитализма (что спустя век марксисты превратили в догму), а это последнее связано с ленинской теорией империализма и "сборником рекомендаций" искусственно созданного нереаль­ного (советского) социализма, далекого от марксистской идеологии, дает право отделить экономическую теорию от политической экономии.

Если в узком понимании экономическая теория — теория, отражающая то или иное направление в исследовании экономических явлений и процессов, то в широком смысле — это общая теория развития экономики, изучающая как все экономические направления, так и законы, и закономерности производства и распределения материальных и нематериальных благ. Ее лейтмотивом являются анализ поведения бизнеса, домашнего хозяйства и власти при различном использовании ограниченных ресурсов по мере возникновения и развития общества, поиск в современной экономике (как на микро -, так и мезо-, макро- и мегауровнях) путей их эффективного использования и определение оптимального выбора.

Экономическая теория формирует экономическое мировоззрение. Без этого нельзя изучать другие экономические дисциплины и, как следствие, невозможна подготовка высококвалифицированных кадров экономистов (и не только экономистов). Что касается отождест­вления экономической теории с экономиксом или ее замены экономиксом, то, как мы считаем, это не оправдает себя. Полагаем, что правильнее преподавать в высших учебных заве­дениях обе дисциплины, что и происходит во многих странах Запада.

Необходимо, на наш взгляд, уделить внимание еще одному вопросу. Как известно, предметом марксистской политической эко­номии было изучение закономерностей развития производственных отношений. Они являются марксистской категорией, которая, в отличие от эконо­мических отношений, содержит господствующую форму собственности, а эта последняя определяет состояние классов в производстве, их взаимоотношения и формы распределе­ния продуктов. Такие отношения, возникшие в процессе производства, распределе­ния, обмена и потребления, существовали на любом этапе развития общества, включая командно-административную систему, то есть при государственно-монополистическом социализме, до формирования рыночной эконо­мики. А рыночная экономика исключает господство какой бы то ни было формы собственности (по крайней мере, теоре­тически и законодательно). Как уже отмечалось выше, она опирается на плюрализм соб­с­твен­ности, поэтому в ней нет деления на классы, а само экономическое отношение является категорией иного содержания.

Что касается производственных отношений, думается, использование этого термина в иссле­довании современных экономических явлений и процессов ненаучно. Именно поэтому в современной западной литературе он не применя­ется, а также не должен использоваться в экономической литературе постсоветских стран (в том числе в Грузии).

Как известно, методом исследования экономической теории является диалектический метод, который, в свою очередь, опирается на такие методы, как анализ и синтез, индукция и дедукция, единство исторического и логического, от простого к сложному, от абстрактного к конкретному, от общего к частному. На их основе К. Маркс в "Капитале" дает анализ экономических явлений и процессов капитализма в XIX веке. В ХХ веке такой системный анализ отсутствовал (экономиксу это не под силу), но в новом тысячелетии он просто необходим, так как ляжет в основу теоретической системы, отражающей экономику XXI века. Вместе с тем нельзя оставлять без внимания и проблемы национальной экономики, ее теоретической обобщенности. Эконо­мическая теория не является космополитической наукой, необходимость включения в нее национального фактора (в качестве доминирующего) продиктована современными реалиями.

Экономическая теория и некоторые аспекты национальной экономики

Как показал текущий переходный период в Грузии (и не только в Грузии), ре­шение экономических проблем по рецептам западных экономистов (или политиков) не дали должного результата. Не оправдало себя и мнение, что экономическая политика, успешно проведенная в одной стране, бу­дет успешной и для другой, или что одна и та же модель реформирования экономики прием­лема для проведения реформ во всех государствах. Освобождение от различных форм колониаль­ного ига и оптимальные реформы принесли реальные положительные результаты лишь в некоторых странах.

Сегодня мировой лидер — США — как перед развивающи­мися, так и перед "развитыми по ошибочному пути"10, то есть посткоммунистическими странами, ставят вопрос следующим образом: хотите присоединиться к глобальной экономике, хотите стать стабильными и развитыми? — проводите рыночные реформы на условиях и по моделям, которые предлагаем мы. Но параллельно тому с 1960-х годов за ин­тенсивным процессом глобализации последовала острая дифференциация доходов самых богатых и самых бедных стран мира. Если в 1960 году 20% населения богатых стран мира получали в 30 раз больше доходов, чем 20% жителей самых бедных стран, то к 1990 году эта разница увеличилась в 60 раз, а в 1997-м — в 74 раза; в 2002-м доход 5% самого богатого населения мира в 114 раз превышал доход 5% самого бедного населе­ния; доход 25 млн самых богатых американцев равнялся доходу 2 млрд са­мого бедного населения мира. Ныне на долю самых богатых стран приходится свыше 80% валового внутреннего продукта и т.д.11 Парадокс, но развитые страны, проводящие протекционистскую политику, категорически сопротивляются попыткам развивающихся стран последовать их примеру. Экспорт развивающихся стран в развитые государства оценивается в основном по "пиковому тарифу" (почти 15%); например, Бангладеш еже­годно поставляет в США продукцию на 2,4 млрд долл. и платит 14% тарифа, а Франция — на более чем 30 млрд и платит тариф в 1%12. В Грузии также не проводилась протекционистская политика, что отрицательно повлияло на развитие на­циональной экономики.

Чтобы улучшить условия нашей жизни, необходимо разобраться в эконо­мических явлениях и процессах, происходящих как в Грузии, так и на всем Кавказе, да и вообще в "третьем мире", объяснить причинно-следственные связи между ними, выработать новые концепции, парадигмы, теоретически обобщить, что должно найти свое отражение в экономической политике страны. Если мы не сделаем этого, то решения вместо нас будет принимать маленькая группа иностранных экспертов.

В Грузии (как и на всем Кавказе и во всех постсоветских республиках) рыночную экономику строили так же, как социализм (к тому же развитый) или коммунизм. Если в целом оценивать этот пе­риод, то можно прийти к следующему выводу: в Грузии построение гражданского общества ока­залось под угрозой и осуществление рыночных принципов осталось на уровне пропа­ганды13.

Не случайно, что в начале статьи мы рассмотрели генезис экономической теории, в кото­рой проявляется роль этой науки в экономической политике. На Западе не существует страны, в которой эффективный экономический рост начался без применения теории Кейнса. Ведь она посвящена анализу кризисной экономики и объясняет причины безработицы, исходя из чего и предлагает пути вывода страны из этого бедственного социального положения. Мультипликационный эффект Кейнса учитывали в экономической политике многих стран. Так почему же за минувшие 16 лет правительство независимой Грузии не приняло его во внимание? А что последовало за непринятием этого "мирового чуда" — отторжение большей части коренного населения от собственности и деловой активности; острый рост уровня безработицы и бедности; покрытие дефицита государственного бюджета сначала суммами, переброшенными из Центрального банка, а затем за счет продажи национальных богатств, в основном иностранцам. Это, в свою очередь, спровоцировало обострение демографической ситуации и криминогенной обстановки, заполнение тюрем заключенными, в том числе несовершеннолетними преступниками, нарушение прав человека и т.д. Неправильная эконо­мическая политика поставила довольно значительную часть населения Грузии в трудное поло­жение, хотя эта маленькая страна обладает большим потенциалом и уникальными природными ресурсами. Но по причине неразвитости экономических отношений она занимает одно из последних мест по рейтингу конкурентных преимуществ.

В этой ситуации, в процессе реформирования экономики Кавказа (и не только Кавказа), особое значение придается устранению нигилистического отношения к экономиче­ской теории и включению этого предмета в программы обучения студентов вузов. Это будет способствовать правильному осмыслению процесса глобализации, научному подходу на современном этапе цивилизации к формированию глобальной экономики и получению адекватных выводов, что в конечном счете позволит избежать непредвиденных последствий.

Заключение

Глобализация не гарантирует, а лишь создает возможности для развития14, использование которых в первую очередь зависит от мировой политики и только затем от каждой конкретной страны. Поэтому в оптимальной реализации благ, получен­ных от глобализации, значительную роль играет экономическое мышление, в формировании которого особая функция отводится экономической теории. К тому же экономическая теория (как наука) с момента возникновения и по сегодняшний день явля­ется основой экономической политики развитых государств. Исторический экскурс доказывает, что это строгое требование. Одна из главных при­чин неудачи, постигшей другие страны (в том числе Грузию) заключается именно в том, что в них это объективное требование или имеет искаженную форму, или практически не соблюдается, кроме того, ослаб­лена роль экономической теории в строительстве нового мирового порядка и граждан­ского общества.


1 См.: Самуэльсон П.Э., Нордхаус В.Д. Экономика. Шестнадцатое издание / Пер. с англ. М. — Санкт-Петербург — Киев, 2001. С. 16—17. к тексту
2 См.: Папава В.Г., Беридзе Т.А. Очерки политической экономии посткоммунистического капитализма. М.: Дело и Сервис, 2005. С. 68; Papava V. Necroeconomics: The Political Economy of Post-Communist Capitalism. N.Y.: iUniverse, 2005. P. 13. к тексту
3 См.: Папава В.Г., Беридзе Т.А. Указ. соч. С. 69; Papava V. Op. cit. P. 13—14. к тексту
4 См.: Самуэльсон П.Э., Нордхаус В.Д. Указ. соч. С. 16—17. к тексту
5 Применение математических моделей при объяснении экономических явлений и процессов независимо от "чистой" теории не может отобразить реальность. к тексту
6 Леиашвили П. Экономическая теория и практика на переходном этапе. Тбилиси: Азри, 2002. С. 28 (на груз. яз.). к тексту
7 Основы этого направления были заложены Л. Рейнольдсом, Д. Холсом, П. Книршом и др. В 1920—1930-х годах оно широко внедрилось в США, Германии, Австрии, Норвегии и в других странах. к тексту
8 См.: См.: Хейне П. Экономический образ мышления / Пер. с англ. М.: изд-ва "Новости" и "Catallaxy", 1991. С. 679. к тексту
9 См.: Общая экономическая теория (политэкономия). Учебник под ред. В.И. Видяпина, Г.П. Журавлевой. М.: Промо-медиа, 1995. С. 15. к тексту
10 Lipowski A. Towards Normality. Overcoming the Heritage of Central Planning Economy in Poland in 1990—1994. Warsaw: Adam Smith Research Center, Center for Social and Economic Research, 1998. P. 9. к тексту
11 См.: Human Development Report 2003. UNDP, N.Y. — Oxford: Oxford University Press. P. 39. к тексту
12 См.: Ibid. P. 155—156. к тексту
13 Разные аспекты этого вопроса нами рассмотрены в книге: Асатиани Р. Маленькая страна не имеет права допускать большие ошибки. Тбилиси: Издательская фирма "Сиахле", 2005 (на груз. яз.). к тексту
14 Этот вопрос рассмотрен в статье: Асатиани Р. Феномен глобализации и его влияние на национальные экономики (на примере Грузии) // Кавказ & Глобализация, Т. 1 (3). Швеция: CA&CC Press®, 2007. С. 49—58. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL