Лейла МЕЛИКОВА


Лейла Меликова, кандидат философских наук, младший научный сотрудник отдела истории религии и общественной мысли Института востоковедения им. академика З.М. Буниятова Национальной академии наук Азербайджана (Баку, Азербайджан).


БАХАИЗМ И ЭКУМЕНИЗМ В СВЕТЕ НОВЕЙШИХ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ТЕНДЕНЦИЙ

РЕЗЮМЕ

В статье анализируются некоторые современные социокультурные особенности таких религиозно-культурных феноменов, как бахаизм и экуменизм, а также специфика их отражения в общественно-религиозной жизни Азербайджана.

Введение

Очевидно, что глобализация как социокультурное и политико-экономическое явление, охватывающее все сферы жизни мирового сообщества, не может обойти стороной и ее духовно-религиозную составляющую. Глобализация, будучи продуктом западной цивилизации, проявляется в мировом религиозно-культурном процессе, окрашенном в тона собственно западного постсекулярного, постмодернистского и, не побоимся сказать, постхристианского сознания. Анализу его состояния посвящено много исследований1. В результате подобной тенденции уже становится реальностью, что в условиях глобальной взаимопроникаемости Запад предпринимает попытки распространить свой религиозный опыт на все мировое сообщество. В качестве примера мы не случайно выбрали два таких религиозно-культурных феномена, как бахаизм и экуменизм, в силу многих тождественных особенностей и черт наглядно демонстрирующих вышеупомянутые мировые тенденции.

Лозунг "Единство в многообразии" как формула новейшей концепции всечеловеческого универсума

Если говорить об экуменизме (от греч. oikoumene — букв. "весь населенный мир") как о понятии, то это — общее обозначение различных инициатив, действий, организаций, движений, цель которых — достижение общемирового единства. Формально данная идея как нельзя лучше отражает главную задачу глобализации и является вспомогательной составляющей той ее части, которую должна была воплощать религия. Но последняя по причине простого несовпадения целей и средств представлена банальным квазирелигиозным процессом, включающим в себя огромное разнообразие культурно-религиозных идей и представлений современности.

В ряду таких факторов, призванных помочь "переварить" в массовом сознании идею о неизбежном слиянии всех социально-общественных, экономических, политических формаций и структур под строго централизованное мировое правление, можно рассматривать и бахаизм. На наш взгляд, все происходящее в современном мире приобретает вполне конкретное звучание и окраску при рассмотрении в контексте заявлений бахаитских идеологов из ВДС (Всемирный дом справедливости) — верховного органа бахаитской организации, распложенного в городе Хайфа (Израиль). Важнейшими базисными установками для объединения человечества в новую общественную формацию под названием "Новый мировой порядок" бахаиты считают:

— признание общего источника откровений и единства всех основных конфессий мира;

— самостоятельный поиск истины каждым верующим;

— отказ от всех видов предрассудков, присущих человечеству, гармония между религией, человеческим разумом и научным знанием;

— необходимость всеобщего образования;

— устранение крайних форм бедности и богатства;

— равенство мужчин и женщин;

— необходимость ввода в обращение всеобщего вспомогательного языка международного общения;

— установление федеративной формы всемирного правления с единым административным центром, регулирующим экономику, систему международной безопасности и судопроизводство.

Приверженцы бахаизма добиваются придания ему статуса новой мировой религии. По сведениям ряда статистических источников, ныне в мире насчитывается около 6 млн бахаитов, а современная их община — хорошо организованная иерархическая структура, создавшая свои филиалы более чем в 200 странах. Бахаизм исповедуют представители свыше 2 100 наций и народностей, проживающие в 116 000 регионах мира. Писания основоположника вероучения — Баха-Аллаха (Мирза Хусейн Али Нури, 1817—1892 гг.) переведены на 800 языков. В 1948 году при отделе общественной информации Организации Объединенных Наций зарегистрировано Международное сообщество бахаи (МСБ) как международная неправительственная организация. Таким образом, бахаитская община официально представлена на международном уровне и успешно сотрудничает с ООН. В 1970 году Международному сообществу бахаи был предоставлен консультативный статус при Экономическом и Социальном совете ООН (ЭКОСОК), а в 1976 году — при Детском фонде ООН (ЮНИСЕФ)2.

Если же говорить об экуменизме как об организованном международном движении, то оно возникло немногим более 100 лет назад и первоначально было призвано способствовать преодолению конфронтации в среде различных христианских объединений и гармоничному сотрудничеству между ними (с последующим достижением христианского церковного единства). В числе первых экуменических собраний следует отметить следующие: Всемирная миссионерская конференция 1910 года в Эдинбурге (Шотландия), конференция 1920 года в Женеве (Швейцария), конференция 1927 года в Лозанне (Швейцария). Окончательно экуменическое движение сформировалось к 1945 году, на конференции в Стокгольме (Швеция), а в 1948-м на первой генеральной ассамблее в Амстердаме (Нидерланды) в результате слияния трех протестантских движений — "Вера и порядок", "Жизнь и деятельность" и "Международный миссионерский совет" — был создан руководящий орган новой структуры — Всемирный совет церквей (ВСЦ). В настоящее время в него входят 306 организаций из более чем 100 стран (440 млн чел.) и 33 — с правами ассоциированных членов. Высший руководящий орган ВСЦ — ассамблея, созываемая один раз в семь лет. Деятельностью ВСЦ руководит центральный комитет, состоящий из 150 человек. Кроме религиозных вопросов, на собраниях этой структуры обсуждают социальные вопросы, проблемы разоружения и укрепления мира, а также научно-технического прогресса. В последнее время Всемирный совет церквей уделяет особое внимание аспектам новой международной экономики и свободного распространения информации.

По нашему мнению, особенно показательно, что даже при беглом рассмотрении деятельности экуменической организации за все годы ее существования, можно заметить, что особых успехов в достижении всехристианского единства ей достичь не удалось. Однако это не мешало последователям учения выдвигать концепции, выходящие за рамки только христианской интеграции, и охватывать идеи, уже тесно связанные с так называемой религией "глобального социума". "По мнению сторонников этой концепции, христианская интеграция должна стать основой интеграции человечества. Так, один из генеральных секретарей Всемирного совета церквей — Ф. Поттер — прямо связывал единство церкви с "единством человечества"3. Таким образом, можно наблюдать, как экуменизм переносит принципы внутрихристианского взаимодействия в сферу отношений между христианством и другими конфессиями, одновременно становясь элементом всеобщей глобализации. Тем самым он превращает себя в одно из достаточно мощных идеологических средств для установления "нового мирового порядка" — термин, уже с конца 1920-х годов активно эксплуатировавшийся бахаитскими идеологами. На наш взгляд, в подобных условиях очевидным становится то, что экуменический процесс обусловлен "ситуацией христианства как веры, заново предлагающей себя нехристианскому миру; человек, в акте личного выбора становящийся христианином, все реже наследует конфессиональную культуру своих предков, но и взаимные счеты конфессий, уходящие в века, становятся для него все менее актуальными"4. Если рассуждать логически, то это означает следующее: экуменизм формально вступает в конкуренцию с теми религиозными доктринами, которые на данном этапе уже заявили о себе как о духовных консолидаторах человечества в глобальном масштабе. Думается, не случайно один из последних лозунгов экуменической доктрины звучит так: "Единство в многообразии", — и почти дословно перекликается с бахаитской концепцией всечеловеческого универсума. Характерной чертой этого учения является именно универсализм. Баха-Аллах писал: "Будьте как пальцы одной руки. Как части одного тела! Свет единства так могущественен, что он может озарить всю землю... Вы — плоды одного дерева и листья одной ветки"5. "Исходя из принципа единства человеческого рода, вера бахаи строго осуждает все виды нетерпимости и фанатизма религиозного, национального, патриотического, расового и политического", — подчеркивают бахаиты6.

Как отмечают исследователи, современные экуменисты отдают себе отчет в том, что стремление к компромиссу в области духовных ценностей ведет к религиозному синкретизму, стремление к достижению единства только ради мирских целей и сиюминутных интересов приводит, как правило, к смешению религиозных и светских ценностей, может вылиться лишь в новые формы интегризма и триумфализма, конкретно имея в виду именно получившие в последнее время довольно широкое распространение различные варианты теории интеррелигии7. Однако осознание подобных тенденций отнюдь не означает, что приверженцам экуменистического движения удалось их избежать или же в чем-то превзойти своих идейных соперников. Современный экуменический подход к единению человечества, предполагающий политкорректный диалог на равных между различными конфессиями, подразумевает неизбежный религиозный плюрализм, то есть свободу в провозглашении духовных ценностей. О нем очень удачно высказался Питер Бергер, рассуждая о процессах бюрократизации религиозных институтов, используя при этом термин "экуменизм" и поясняя: "Мы берем этот термин в кавычки, указывая на то, что эта тенденция необязательно должна a priori соотноситься с определенными теологическими представлениями о значении этого слова. Очень правдоподобно, что нечто, напоминающее нынешнее экуменическое движение, родилось бы из ситуации плюрализма в любом случае, даже при отсутствии теологических теорий, используемых ныне для его обоснования". В своем исследовании автор приходит к такому выводу: какой путь развития ни избрали бы религиозные учреждения, перед лицом плюрализма они все равно столкнутся с совокупностью проблем, которые и составляют "кризис теологии" или "кризис церкви" в современном обществе8. Не вызывает сомнений и то, что унификация религиозных ценностей в подобных условиях повлечет за собой и синкретизм, и эклектику. В данном контексте ни современный экуменизм, ни бахаизм уже не отличаются друг от друга.

Мы полагаем, что бахаизм к тому же служит ярким примером той самой "бюрократизации религиозных институтов", о которой говорил П. Бергер. В соответствии с требованиями времени верховный орган бахаитской организации правомочен издавать законы, не упомянутые в писаниях Баха-Аллаха, что, на наш взгляд, весьма важная характеристика. Формирование в 1963 году подобного механизма саморегуляции обеспечило бахаизму достаточную вариативность в выборе путей последующего развития, позволяя легко приспосабливаться к любым историческим и географическим условиям. Но, с другой стороны, подобная возможность привела к обезличиванию, потере самобытности и формализации движения.

Новые универсалистские концепции Запада с восточными "корнями": опыт сближения или попытка экспансии?

Еще в начале ХХ века свою главную цель Абд-уль-Баха9 видел в создании Всемирного сообщества бахаитов. Для достижения поставленной цели в первую очередь следовало распространить и укрепить бахаизм в Западной Европе и Северной Америке, что ему с успехом удалось. Думается, совсем не случайно эти идеи "восточных экуменистов" так удачно подхватили и взяли на вооружение предшественники современных глобалистов на Западе. Они ввесьма подходили для обслуживания идеологической составляющей общей платформы, в основе которой и по сей день сосредоточены финансово-экономические интересы западных стран. Считаем, что на примере бахаизма Запад не очень удачно осуществил пресловутую вестернизацию восточных идей, надеясь впоследствии просочиться на Восток, пропуском куда станет мусульманское происхождение.

Здесь следует отметить, что бахаизм, зародившийся в недрах ислама шиитского толка, с первого же дня своего существования находился с ним в острой конфронтации и вызывал активное сопротивление мусульманского духовенства. В силу этого его (как и экуменизм) можно рассматривать в контексте протестантской этики. Он возник в 1844 году в Иране и как религиозная доктрина сформировался к 1863 году (благодаря своему отцу-основателю Баха-Аллаху). В 1927 году бахаизм официально признают как самостоятельную религиозную общину "благодаря тому, что в 1925 году Апелляционный мусульманский суд в Беба (Египет) объявил бахаитов немусульманами"10.

Думается, сам факт изначальной конфронтации между исламом и бахаизмом, приведший к окончательному разрыву последнего с материнской конфессией, закономерен. Еще в начале ХХ века исследователи писали: "Извлекая из древнейших источников национальные идеи и заимствуя в широких размерах иноземные идеи, Баб11 прививал иранскому исламу экстатические концепции Индии, мистическое умиление христианства и несколько теорий или гипотез современной Европы"12. Но насколько сам ислам нуждается в этом? На наш взгляд, говоря об истории этих "несложившихся отношений", следует отметить, что самодостаточность и подлинный универсализм исламской религии не позволили ей органично воспринять "инородное тело" бахаитской религиозно-философской доктрины, и она среагировала именно на эклектику и синкретичнось учения, а не на какие-то иные его аспекты.

Говоря об исламе и проблемах, связанных с глобализационными изменениями, следует отметить, что мусульманский мир оказался пространством, в которое проникновение постсекулярного западного религиозно-культурного сознания достаточно затруднено (в силу доктринальных особенностей исламской религии, трудно поддающейся секуляризации). В этом плане Азербайджан, как и все постсоветское пространство, где преемственность религиозно-культурных традиций если и не была вовсе прервана, то на длительный срок оказалась вытесненной коммунистическим тоталитаризмом, в связи со светским характером ислама может представлять собой удачный плацдарм для своеобразной апробации этих новейших социокультурных тенденций.

Решающими в этом процессе могут выступить следующие факторы: низкий уровень религиозных знаний не только среди молодежи, но и представителей среднего возраста, а также внутриконфессиональная неоднородность. Многие исследователи говорят "о чисто этническом исламе или об особого рода странном секулярном исламе" в Азербайджане, хотя при этом "ислам признается как неотъемлемая часть национальной идентичности"13. Но именно в силу религиозной и этнической гомогенности азербайджанцев как народа, доминирующего в регионе по численности, вероятность того, что страна повально будет охвачена какими-либо формами универсалистских квазирелигиозных концепций, сводится к минимуму. Хотя деятельность, проводимая сегодня в республике бахаитской религиозной общиной, реально отражает часть экуменических идей в действии, одновременно являясь обобщенным "пробным камнем" социокультурных тенденций глобализма — продукта неолиберального Запада. На данном этапе прогнозировать, к чему приведет этот процесс и какую роль в нем сыграет Азербайджан в перспективе, учитывая специфику традиционного (в отличие от остального постсоветского пространства14) для республики бахаизма и территориальную близость к Ирану, достаточно сложно.

В свете вышесказанного и в контексте проблемы взаимоотношений западного и восточного типов общественно-религиозного сознания на примере бахаизма можно наблюдать лишь один из вариантов своеобразного межцивилизационного диалога, играющего большую роль в формировании мировоззрения нового времени и перспектив его развития. Это подтверждают и исследования некоторых современных философов-религиоведов. Так, Г. Сейфи доказывает, что всем религиям свойственны прорывы к гуманизму, усиливающиеся по ходу исторического процесса, которые способны облегчать поиск и нахождение согласия среди нынешнего поколения людей, с тем чтобы, "не замыкаясь в скорлупе традиционных мировых религий", выйти на просторы широких межцивилизационных согласий. В свою очередь, такой результат позволил бы "через диалог взрастить здоровое дерево нового мировосприятия с новой шкалой духовных ценностей"15.

В более конкретном плане Г. Сейфи рассматривает предпосылки к мусульмано-христианскому сближению на базе антропоморфичных интерпретаций обеих религий. В этом отношении для нас представляет интерес его трактовка бахаизма16. Автор высоко оценивает значение совершаемого бахаизмом антропологического и рационалистического поворота в идеологии ислама. По его мнению, подобные течения могут сыграть позитивную роль и в политическом плане. Как считает Г. Сейфи, новая активизация бахаизма имеет вполне благоприятные перспективы, по крайней мере на части постсоветского пространства.

На наш взгляд, бахаизм на практике пытался воплотить в жизнь (частично даже воплотил) некоторый практический опыт в направлении мусульманского и христианского межцивилизационного сближения, неосознанно стараясь сочетать в себе элементы мусульманской и христианской этики и морали как в экономическом, так и в духовном аспектах. В качественном отношении подобный опыт, наверняка, сомнительное преимущество для бахаизма, в свете его притязаний на оригинальность и самобытность, однако любой опыт — предмет научных исследований.

Экуменизм в бахаитском "исполнении" в условиях современного Азербайджана

По вполне понятным причинам в советский период в Азербайджане не могли получить дальнейшего развития и популяризации бахаитские идеи. Контакты с Управлением по делам религии республики начались лишь в конце 1980-х годов. Тогда в Баку проживало более 20 бахаитов, однако, опасаясь репрессий со стороны властей, лишь трое из них решились прийти на встречу, чтобы заявить о намерении учредить Духовное собрание бахаи города17.

Но с распадом Советского Союза попытки распространить это учение в массы возобновились, и небезуспешно. Так, 22 мая 1992 года бахаиты провели в Баку Учредительный конгресс и тем самым официально возродили свою общину, а в 1993-м их официально зарегистрировали в Министерстве юстиции, в результате чего они получили легитимное право на деятельность18. Однако не обошлось без неприятных инцидентов. В 1992 году в ходе ежегодной конференции бахаи, на которой присутствовали представитель Всемирного центра бахаи в лице Амат-уль-баха Рухии Ханум Раббани (урожденной Мери Сатерленд Максвелл) — самой высокопоставленной персоны в бахаизме, вдовы Хранителя и Главы Веры Шоги Эффенди, а также гости из Германии, Голландии, Франции, США и др., толпа радикально настроенных людей ворвалась в помещение, где проходила встреча, устроив потасовку, завершившуюся погромом19.

Невзирая на подобные случаи, в начале 1990-х годов бахаизм вновь возродился в Азербайджане, объединив на первых порах около 500 последователей20. По данным на 2002 год, бахаиты прошли официальную регистрацию в Государственном комитете по работе с религиозными образованиями в Азербайджане в числе прочих 150 религиозных общин в республике, представивших на тот момент документы для регистрации21.

Согласно закону республики "О свободе вероисповедания" (принят в 1992 г.) каждый человек самостоятельно определяет свое отношение к религии, обладает правом индивидуально или вместе с другими исповедовать любую религию, выражать и распространять свои убеждения в связи с отношением к религии. Это позволяет бахаитской общине Азербайджана существовать, и она входит в число самых организованных, деятельных и хорошо финансируемых религиозных организаций республики. Ныне бахаиты проживают во многих городах и поселках страны, а в Баку, Сумгаите и в поселке Балаханы (пригород Баку) функционируют их духовные собрания. Учитывая все сказанное, считаем важным определить место и значение бахаизма в современном азербайджанском обществе и перспективы развития этого течения в свете отношений "государство — религия — общество".

Сегодня в бахаитскую общину республики входят главным образом представители интеллигенции и служащие: учителя, врачи, воспитатели детских дошкольных учреждений, научные работники, представители творческих сфер; в большей степени — молодежь. Бакинская община отличается интернациональным составом. Она активно участвует в общественной жизни, достаточно органично вписываясь в концепцию политико-идеологического развития страны. Бахаиты активно посещают свои духовные собрания, проводят общественные и культурные мероприятия (для детей и взрослых). При духовных собраниях действуют различные кружки и курсы: образовательные, познавательные, для проведения досуга. Под эгидой духовного сближения и объединения по установленному расписанию проводят регулярные "молитвенные встречи", на которые приглашают всех желающих. На этих встречах наряду с бахаитскими писаниями читают выдержки из священных книг ислама, христианства, иудаизма, индуизма, зороастризма, буддизма. А в последнее время по специальному распоряжению из Хайфы в Азербайджане внедрена практика так называемых "файерсайдов" (встреч у очага), давно и широко практикуемая бахаитами всего мира, где на частных квартирах активно пропагандируют бахаитские идеи.

В Азербайджане уже давно действует юридически неоформленный Совет лидеров трех традиционных для страны религий: ислама, христианства и иудаизма. Это весьма полезный практический опыт, который может служить примером для других стран мира. Теперь, наряду с этим Советом, создан Форум религиозных общин Азербайджана, включающий представителей как трех указанных конфессий, так и других религиозных направлений, получивших распространение в республике. Бахаиты участвуют в нем совместно с баптистами, католиками, лютеранами, протестантской ветвью христианства, Обществом сознания Кришны и восстановленной в своих исторических правах албано-удинской христианской общиной, то есть в Форуме представлена почти вся палитра сегодняшней религиозной жизни республики22. По данным на 2004 год, из свыше 260 зарегистрированных в стране религиозных общин бахаиты (как и другие 23) официально считаются имеющими неисламскую направленность23.

В октябре 2002 года в Баку состоялась Международная конференция ОБСЕ "Роль религии и убеждений в демократическом обществе: поиск путей противостояния терроризму и экстремизму", собравшая около 400 участников из более чем 50 стран мира. В их числе были государственные делегации, представители международных и неправительственных организаций, различных религиозных конфессий, средств массовой информации, а также члены Международного сообщества бахаи и Азербайджанской общины бахаи.

В условиях современной демократии бахаитская религиозная община Азербайджана беспрепятственно живет и развивается, в отличие от некоторых религиозных объединений деструктивного характера, деятельность которых контролируется государственными структурами с целью поддержать баланс здоровых сил в обществе24.

Заключение

Человечество неоднократно пыталось выработать практику и механизм взаимодействия религий на планете. Важным достижением в этой сфере стал парламент религий мира, прошедший в Чикаго в 1993 году, в честь первого парламента, который состоялся там же 100 лет назад. Его участники приняли важный документ — Декларацию "На пути к глобальной этике", который стал результатом двухлетних консультаций примерно с 200 учеными и теологами. Под ним стоят подписи более чем 150 лидеров религиозных общин всего мира25.

Таким образом, единство всего человечества и его связь с высшими силами не являются открытием нового времени. Еще Плутарх говорил: "Не существует разных богов у народов северных и южных, не существует богов варваров и греков. Но, как солнце, луна, небо, земля и море, они едины для всех людей. Несмотря на множество разнообразных имен, которыми их называют, также есть только единый Логос, который царствует над всем миром, есть единое провидение, управляющее миром. Повсюду действуют одни и те же силы, а изменяются лишь их имена". Из этого следует, что ни бахаиты, ни экуменисты не оригинальны в своих идеях.

Добавим, что до сих пор мы говорили об экуменизме в его крайне широком — межконфессиональном — понимании. Если же рассматривать экуменизм во внутрихристианском контексте, то, на наш взгляд, было бы целесообразнее, если бы его последователи сосредоточились на устранении этих внутренних противоречий, а не дублировали роли, уже исполняемые на мировой глобализационной арене многочисленными новыми и нетрадиционными религиями и движениями, приумножая и без того огромное количество социальных утопий современности.


1 См.: Кырлежев А. Постсекулярная эпоха; Журавский А. Религиозная традиция в условиях кризиса секуляризма // Континент, 2004, № 120. к тексту
2 См.: [bahai.ru]. к тексту
3 Папуашвили Т. К вопросу об участии православных церквей в экуменическом движении // Центральная Азия и Кавказ, 1999, № 4 (5). к тексту
4 Аверинцев А.А. Христианство в XX в. Словарь. Киев: София-Логос, 2006. С. 655. к тексту
5 Розы любви. Тексты для размышления (Избранные цитаты из бахаитских писаний) / Пер. с нем. Хофхейм-Лангенхайн, 1990. С. 19. к тексту
6 Казем-заде К. Коротко о вере бахаи. Baha’i-Verlag, 1992. С. 4. к тексту
7 См.: Журавский А.В. Христианство и ислам. Социокультурные проблемы диалога. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1990. С. 78. к тексту
8 См.: Бергер П. Секуляризация и проблема убедительности // Неприкосновенный запас, 2003, № 6 (32) / Пер. с англ. М. Сокольской, выполнен по изданию: Secularization and the Problem of Plausibility. В кн.: Berger P. The Social Reality of Religion. London: Faber, 1967. P. 127—154. В США книга была опубликована под названием "The Sacred Canopy" [http://www.nuntiare.org/index1.htm]. к тексту
9 Абд-уль-Баха — сын Баха-Аллаха, основателя бахаитского вероучения, многое сделавший для распространения учения на Западе. к тексту
10 Базиленко И.В. Краткий очерк истории и идеологии бахаитской международной общины (XIX—XX вв.). СПб: Изд.-во СПбГУ, 1998 [http://www.abc-globe.com/bahaizm.htm]. к тексту
11 Баб (сейид Али Мухамад) — духовный предтеча Баха-Аллаха, основатель религиозного движения бабидов в Иране (середина ХIХ в.). к тексту
12 Берар В. Персия и персидская смута. СПб, 1912. С. 274. к тексту
13 Свентоховский Т. Русское правление, модернизаторские элиты и становление национальной идентичности в Азербайджане // Азербайджан и Россия: общества и государства / Отв. ред. и сост. Д.Е. Фурман. М.: Летний сад, 2001. 496 с. [http://www.sakharov-center.ru/publications/azrus/az_003.htm]. к тексту
14 Исключением, хотя и с оговоркой на суннитский характер ислама, можно считать Туркменистан. В российской части Туркестана бахаитов начали размещать в конце ХIХ века. Ашхабадская община в сравнении с бакинской считалась тогда более крупной и более влиятельной. Первый бахаитский храм — Машрик аль-азкар (ар.: — место восславлений) также был открыт в Ашхабаде в 1907 году. к тексту
15 Сейфи Г. Человек в религиозно-философском измерении. Восток — Запад: Диалог культур (опыт компаративистского анализа) / Отв. ред. В.А. Кувакин. М.: Российское гуманистическое общество, 2002. С. 104. к тексту
16 См.: Там же. С. 110. к тексту
17 См.: [www.bahai.az]. к тексту
18 См.: Юнусов А. Ислам в Азербайджане. Баку: Заман, 2004. С. 205. к тексту
19 См.: [www.bahai.az]. к тексту
20 См.: Бахаиты в Азербайджане живут полнокровной жизнью // Газ. "НПО "Прозрачные выборы", Баку, февраль 2004, № 2. С. 6. к тексту
21 См.: Бюллетень Государственного комитета по делам религиозных организаций, Баку, 2002, № 1 (3). С. 20 (на азерб. яз.). к тексту
22 См.: Традиции веротерпимости, 22 октября 2004 [http://www.addk.net/rus/index_r.html]. к тексту
23 См.: Aliyev R. State and Religion (Articles and Statements). Baku, 2004. P. 49. к тексту
24 См.: Ibid. P. 50—51. к тексту
25 См.: Межрелигиозный диалог и современность // Мир религий (Аналитика), 2001 [http://religio.ru/]. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
  •  Маникюр румянцево  Маникюр Педикюр Наращивание ногтей ресниц Парафинотерапия Добро пожаловать shpinel.ru
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL