Шамсаддин ГАДЖИЕВ, Назим МУЗАФФАРЛИ (ИМАНОВ), Рузи МАМЕДОВ, Сусан НАБИЕВА


Шамсаддин Гаджиев, доктор экономических наук, профессор, ректор Азербайджанского государственного экономического университета (Баку, Азербайджан).

Назим Музаффарли (Иманов), доктор экономических наук, профессор, главный редактор журнала "Кавказ & Глобализация" (Баку, Азербайджан).

Рузи Мамедов, эксперт Ассоциации банков Азербайджана (Баку, Азербайджан).

Сусанн Набиева, диссертант Азербайджанского государственного экономического университета (Баку, Азербайджан).


ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ В АЗЕРБАЙДЖАНЕ: ДОСТИЖЕНИЯ И ПРОБЛЕМЫ

РЕЗЮМЕ

В статье рассмотрены главные итоги экономической трансформации Азербайджана в период его государственной независимости. Наиболее важным результатом признано обеспечение экономического суверенитета страны, выражающегося, во-первых, в достаточной степени самостоятельности в выборе модели экономического развития, во-вторых, в финансовой самодостаточности национальной экономики, в-третьих, в сохранении прав собственности на основную часть экономического потенциала за самим государством (его правительством и частными компаниями). Переход на доминирование рыночных методов регулирования экономики проанализирован в ракурсе композиции форм собственности, становления свободного ценообразования и справедливой конкуренции, а также либеральности внешнеэкономических интеракций. Все эти проблемы рассмотрены в контексте межгосударственных сравнений. Отдельно проанализирован прогресс экономики за последние годы.

Показано, что основные факторы, прямо или косвенно препятствующие эффективному экономическому развитию страны, связаны с региональными политическими противоречиями, в первую очередь с оккупацией Арменией части территории Азербайджана. Выделены наиболее фундаментальные задачи, которые предстоит решать в ближайшей перспективе: постепенный отказ от конкурентных преимуществ, основанных на материальных факторах производства, и переход к конкурентоспособности, базирующейся на инвестициях и эффективности; сокращение объема неформальной экономики; совершенствование отраслевой и территориальной структуры экономики.

Введение

После восстановления государственной независимости в 1991 году в республике начался период интенсивного преображения — политического, экономического, культурного. Главная сложность экономической трансформации обусловливалась тем, что две гигантские задачи — строительство национальной экономики и переход на рыночные методы ее регулирования — приходилось решать одновременно. За истекшие годы на каждом из этих направлений достигнуты впечатляющие результаты. Стоящие перед страной задачи на ближайшую перспективу имеют совершенно иную природу, хотя и они не менее сложны.

Экономический суверенитет

Можно с уверенностью утверждать, что к числу наиболее значительных достижений Азербайджана относится обеспечение экономического суверенитета страны. В противоположность политическому суверенитету, который достаточно подробно исследован и имеет вполне четкое понятийное очертание, экономический менее изучен и более расплывчат, поскольку при его интерпретации как экономической независимости государств друг от друга он вообще лишен смысла. В современном мире международное разделение труда и сфер деятельности и, как следствие, глобальная экономическая интеграция достигли столь глубокого уровня, что стремление той или иной страны уменьшить свою экономическую зависимость от остального мира, другим названием чего является экономическая самоизоляция, в принципе не может способствовать эффективному развитию ее экономики.

Поэтому в отличие от политического суверенитета, который в концептуальном плане очень близок к государственной независимости, экономический менее связан с независимостью. Следовательно, мера относительности экономического суверенитета выше по сравнению с политическим, хотя известно, что всякое понятие, так или иначе связанное со свободой и самостоятельностью, относительно.

С нашей точки зрения, необходимо различать не менее трех атрибутивных характеристик экономического суверенитета, которые могут и должны быть использованы в качестве критериев при оценке меры экономической независимости страны.

Первый критерий — степень самостоятельности государства при выборе модели экономического развития. Экономическая независимость состоит в том, чтобы государство, с учетом своего исторического опыта и культуры в широком смысле, само, сообразуясь лишь с волей собственного народа, выбирало и развивало экономическую систему, само определяло форму управления экономикой и методы ее регулирования, долгосрочные приоритеты экономического прогресса.

По этому критерию степень экономической независимости Азербайджана достаточно высока. Переход на рыночную систему регулирования экономики был самостоятельным выбором государства, сделанным в начале 1990-х годов на основе, по сути дела, общенационального консенсуса. В целом все без исключения политические организации, этнические группы и регионы выступали за активные и глубокие рыночные реформы, несмотря на вполне естественные различия между ними по поводу конкретных параметров экономического будущего страны, а также методов и темпов реформ.

Аналогичная картина наблюдалась и в большинстве других новых государств, образовавшихся после развала социалистического лагеря. Крайне низкая социальная эффективность экономики при административно-командной системе ее регулирования — особенно в последние десятилетия ее существования — была столь очевидной, что общественное мнение постсоциалистических стран даже несколько преувеличивало значение рыночных реформ: казалось, разгосударствление собственности, либерализация цен и внешнеэкономических интеракций чуть ли не в автоматическом режиме приведут к всеобщему благоденствию. Несмотря на наивную ошибочность подобных ожиданий, они обусловливали почти полную общественную поддержку рыночным реформам — во всяком случае, в странах Центрального Кавказа: Азербайджане, Грузии и Армении.

Впоследствии, примерно с середины 1990-х годов, реформы во многих постсоциалистических странах, и в том числе в упомянутых трех государствах, в существенной степени проводили в соответствии с рекомендациями международных финансовых институтов (МФИ), в первую очередь Всемирного банка (ВБ) и Международного валютного фонда (МВФ). В условиях острейшего дефицита в этих странах финансовых ресурсов для восстановления экономики, реконструкции инфраструктурных объектов и реализации социальных программ "привязка" международными финансовыми институтами своих рекомендаций по управлению и реформированию экономики к предоставлению дешевых целевых кредитов приводила к тому, что эти рекомендации приобретали почти обязательный характер.

В абсолютном большинстве случаев рекомендации МФИ имели явно выраженную правоцентристскую направленность и, как правило, соответствовали долгосрочным интересам реформировавшихся стран. В качестве примера особенно успешного сотрудничества Азербайджана с МВФ следует выделить стабилизацию национальной валюты, маната, в середине 1990-х годов.

Азербайджанский манат, выпущенный в обращение осенью 1992 года (через год после формального объявления государственной независимости), продержался стабильным около шести месяцев. Ранней весной 1993-го он начал обесцениваться по отношению как к товарам и услугам, так и иностранным валютам, в первую очередь к российскому рублю, к которому он был первоначально "привязан". Произошедшие в середине 1993 года политические столкновения, доведшие страну до грани гражданской войны, нанесли сильный удар по экономике в целом и финансово-денежной системе в частности. Сказалось также разрушительное влияние армянской агрессии. К концу 1993 года инфляция стала резко усиливаться, и 1994 год вошел в экономическую историю республики как год гиперинфляции. Цены на потребительские товары в течение года выросли примерно в 20 раз. Неконтролируемая инфляция губительно воздействовала на все экономические процессы.

Приняв рекомендации МВФ, в начале 1995 года Азербайджан приступил к реализации жесткой денежно-кредитной политики, антиинфляционной по своей сути. Объем денежной массы в обращении всячески ограничивался, централизованные кредитные ресурсы были заморожены, а хаотичность в области кредитной эмиссии была ликвидирована. К середине года манат стабилизировался; существенно снизившись в его последние месяцы, инфляция составила менее 100%, что справедливо считалось большим достижением. В 1996—1998 годах жесткая монетарная политика была продолжена. В итоге манат даже подорожал по отношению к твердым мировым валютам, что, естественно, позитивно сказалось и на динамике цен. В 1996 году дефлятор ВВП снизился до 1,26, а в 1997-м — до 1,08.

В начале нового тысячелетия, когда нефтяные контракты, подписанные с ведущими нефтяными компаниями мира в 1994 году, начали приносить первые большие прибыли, кредиты МФИ утратили для Азербайджана прежнюю актуальность. Изменился сам характер отношений между этими институтами и страной, которая отныне была достаточно ликвидной с финансовой точки зрения. Данные институты, как и крупные инвестиционные компании и банки мира, начали охотнее размещать свои ресурсы в АР, рассматривая ее как ареал выгодного и, главное, надежного размещения капитала. Значительно упростилось привлечение коммерческими банками и иными частными компаниями Азербайджана финансовых ресурсов из зарубежных источников1. Вместе с тем сама страна и ее коммерческие структуры начали в больших объемах экспортировать капитал и осваивать зарубежные рынки.

Хотя кредиты от ВБ, МВФ и других международных финансовых институтов по-прежнему важны для Азербайджана, отныне они не имеют жесткой "привязки" к каким-либо рекомендациям по управлению экономикой. В настоящее время эти рекомендации носят исключительно консультативный характер. Азербайджан самостоятельно строит свою налогово-бюджетную, денежно-кредитную, структурную и инвестиционную политику. Страна сама, сообразуясь со своими приоритетами экономического развития, контролирует все рычаги регулирования экономики и не отдает их в сферу влияния других государств, межгосударственных объединений и международных организаций. В этом смысле степень экономической независимости Азербайджана явно выше, чем иных новых государств, по крайней мере других стран региона — Грузии и Армении.

Второй критерий экономической независимости государства — степень его финансовой самоокупаемости. Государство не может считаться состоявшимся, если оно не способно обеспечить собственное содержание и развитие.

О степени экономической независимости по данному критерию целесообразно судить на основе ряда показателей. Краеугольными среди них, с нашей точки зрения, являются два индикатора: (i) отношение международных резервов к внешнему долгу, и (ii) отношение объема экспорта товаров и услуг к внешнему долгу. Эти показатели позволяют наилучшим образом проводить межстрановые сравнения по уровню государственного самофинансирования.

По состоянию на 1 января 2008 года международные резервы Азербайджана, исчисляемые как сумма средств Государственного нефтяного фонда, зарубежных депозитов правительства и иностранных авуаров Национального банка, превысили 7,4 млрд долл.2 При этом, согласно данным Министерства финансов, внешний долг государства на ту же дату был равен всего 2,4 млрд долл. (284 долл. на душу населения)3. Внешнеторговый оборот Азербайджана в 2007 году составил 11,8 млрд долл., в том числе экспорт — 6,1 млрд долл.4 Таким образом, отношение международных резервов к внешнему долгу было равно 3,08, а экспорта к внешнему долгу — 2,54.

Эти коэффициенты существенно превосходят аналогичные показатели Грузии и Армении на идентичный период, рассчитанные на основе данных официальных государственных органов этих стран. В Грузии отношение международных резервов к внешнему долгу было равно 0,56, а экспорта к внешнему долгу — 0,63. В Армении первый коэффициент составил 1,14, второй — 0,69.

Отсюда, в частности, следует, что если бы Грузия и Армения полностью отказались от импорта, то при прочих равных условиях им пришлось бы потратить почти двухлетнюю выручку от экспорта, чтобы погасить весь внешний государственный долг. Азербайджану же для погашения внешнего долга достаточно использовать экспортную выручку менее чем за пять месяцев.

Совершенно очевидно, что степень независимости Азербайджана от внешних источников финансирования значительно выше, чем соседних по региону государств.

Третьим критерием является то, в какой степени экономический потенциал государства принадлежит ему самому, контролируется его правительством и частными компаниями. Речь идет в первую очередь о природных богатствах, находящихся в пределах границ государства, основных инфраструктурных объектах и о так называемых базовых отраслях экономики. Следует специально отметить, что проблема заключается не только и даже не столько в законодательном закреплении собственности, сколько в ее реализации в качестве национального достояния.

В Азербайджане как формальная (титульная) принадлежность природных ресурсов, к главным из которых относятся нефтегазовые, так и процесс реального распоряжения ими в полной мере удовлетворяют третье требование. Несмотря на широкую представленность иностранного капитала в добыче и транспортировке энергоносителей, а также в других отраслях экономики, основная часть функционирующего в стране капитала принадлежит ее правительству и частным компаниям. Правда, есть определенные проблемы в экономической реализации государственной собственности в качестве общенациональной, а также в экономической реализации права частной собственности, однако они не настолько глубоки, чтобы отменить национальную принадлежность экономического достояния.

Рассмотрение экономического суверенитета по данному критерию вскрывает серьезные проблемы в других государствах Центрального Кавказа, особенно в Армении. В 2003 году российская компания РАО "ЕЭС России" получила право на собственность и управление основными энергетическими предприятиями Армении взамен на списание их долгов. После реорганизации РАО "ЕЭС России" в 2008 г. право владения и распоряжения предприятиями энергетической промышленности Армении перешло к ее правопреемникам. Многие политики и эксперты Армении считают, что фактическая принадлежность армянских предприятий энергетики, связи и других отраслей, а также трубопроводного транспорта российским компаниям не соответствует национальным интересам страны и создает серьезную угрозу ее безопасности5. Особенно важно, что компании РФ, контролирующие данные отрасли в Армении, в большинстве случаев относятся не к частному, а к государственному сектору. Это еще более усугубляет уязвимость экономического суверенитета Армении, усиливая ее политическим контекстом.

Обобщая сказанное, можно заключить, что в настоящее время экономика Азербайджана удовлетворяет базовые требования к экономическому суверенитету государства. Более того, степень экономической независимости Азербайджана по всем трем критериям выше, чем соседних по региону стран. Это чрезвычайно важное достижение, ибо без экономической независимости национально-государственный суверенитет не может считаться полноценным6.

Наиболее уязвимой чертой экономического суверенитета Азербайджана является то, что он пока не распространяется на всю территорию страны, поскольку значительная ее часть (Нагорный Карабах и прилегающие районы) продолжает оставаться под оккупацией Армении. Однако эта уязвимость имеет военно-политическое, а не экономическое происхождение.

Непременно следует учитывать следующее: экономическая независимость относится к тем свойствам государственности, которые требуют постоянного воспроизведения, что ставит (и всегда будет ставить) перед Азербайджаном новые задачи. Некоторые из них мы рассмотрим ниже.

Рыночная экономика

Не менее фундаментальным достижением Азербайджана за годы независимости стал переход от административно-командной системы регулирования экономики к рыночной. Понятно, что экономика не бывает "чисто рыночной" или "чисто административной", так как управление ею всегда содержит как административные, так и рыночные методы. Вопрос в том, какие методы доминируют. Об экономической трансформации общества можно и нужно говорить лишь в этом смысле — в смысле перехода от почти абсолютного доминирования административных методов к доминированию рыночных. О том, состоялась ли подобная трансформация, можно судить опять-таки на основе ряда конкретных индикаторов.

Собственность. Главным критерием, определяющим характер экономической системы, является композиция (количественное соотношение) и равноправие форм собственности. Процессы разгосударствления и приватизации собственности, начавшиеся практически сразу после восстановления Азербайджаном своей государственной независимости, привели к впечатляющим результатам. Хотя приватизация крупных государственных предприятий все еще лимитируется, приватизация малых и средних предприятий практически полностью завершена. Доля частного сектора в ВВП превышает 84% (в 1995 г. — 30,3%), в промышленности она достигла 76,7%, сфере коммуникаций и связи — 72,4%, в грузоперевозках — 58,9%7.

Особого упоминания заслуживает приватизация земельной собственности. Закон о Земельной реформе, принятый в 1996 году, был и остается одним из самых революционно-прогрессивных во всей Восточной Европе и создает все необходимые условия для реализации права частной собственности на землю, вплоть до ее отчуждения. Проводившаяся на его базе земельная реформа доведена до конца и в конечном счете сформировала новую структуру сельскохозяйственного сектора, хотя и протекала с некоторыми нарушениями принципа справедливости. Впрочем, социальное недовольство ходом земельных реформ носит универсальный характер и типично для большинства стран, а в Азербайджане оно проявлялось фрагментарно. В настоящее время всю продукцию сельского хозяйства (100%) производят частные предприятия.

Как видно, удельный вес частной собственности практически во всех отраслях экономики достаточно высок, и это позволяет утверждать, что по данному индикатору трансформация состоялась.

Поскольку удельный вес государственного сектора относится к наиболее важным показателям уровня государственного вмешательства в экономику, то соотношение государственного и частного секторов достаточно точно характеризует степень либеральности рыночной экономики. Известно, что командная экономика представляет собой левый полюс в спектре либеральности экономики. Однако и рыночная система, в целом олицетворяющая правый полюс, неоднородна. Даже в странах, где частная собственность явно доминирует, соотношение государственного и частного секторов может значительно различаться. Межгосударственные сравнения этих показателей по странам с устоявшейся рыночной системой вскрывают степень "левизны" и "правизны" их экономики, иными словами, степень относительной "левизны" и "правизны" в рамках правого полюса. Исходя из соотношения государственного и частного секторов экономики, можно утверждать, что в настоящее время экономика Азербайджана значительнее "правее", чем многих других стран с рыночной системой, в том числе европейских.

Ценообразование. Либеральное ценообразование — один из важнейших атрибутов рыночной экономики, поскольку право частной собственности становится неполноценным, если предприятия не имеют возможности самостоятельно устанавливать цены на собственную продукцию и услуги. Исторически сложилось так, что либерализация ценообразования в Азербайджане началась еще до провозглашения им государственной независимости. Она в известной степени носила "вынужденный" характер, так как была ответной реакцией на "освобождение" цен в других тогдашних советских республиках (в первую очередь в России), выступавших основными торговыми партнерами Азербайджана. Лишь через несколько лет либеральное ценообразование стало рассматриваться в качестве одной из целей проводившихся в стране экономических реформ.

Сегодняшний уровень свободы ценообразования в Азербайджане можно охарактеризовать как средний. Свободное ценообразование уже выполняет в экономике важную регулятивную функцию, побуждая предпринимателей расширять или сокращать производство тех или иных товаров и услуг, а также способствуя межотраслевому переливу капиталов и выравниванию отраслевых норм прибыли. Наряду с другими рыночными механизмами оно обеспечивает значительно более эффективное использование экономических ресурсов, нежели при административной системе.

Вместе с тем, несмотря на то что государство уже давно провозгласило курс на постепенное сужение круга регулируемых цен, в ряде отраслей экономики продолжают доминировать естественные государственные монополии. Цены на их продукцию и услуги определяются в административном порядке и, как правило, на искусственно низком уровне, что объясняется социальными мотивами. Особенно жестко регулируются внутренние цены на нефтепродукты и энергию. Преимущественно административным остается ценообразование в секторе коммунальных услуг. Обосновывая необходимость сохранения коммунальных предприятий в государственной собственности, правительство ссылается именно на возможный рост цен в случае их приватизации.

Тем не менее можно утверждать, что в целом ценообразование в Азербайджане имеет рыночную природу.

Конкуренция как один из наиболее эффективных механизмов рыночной саморегуляции является производной по отношению к разнообразию и равноправию форм собственности и хозяйствования и исходной — по отношению к свободному ценообразованию. В большинстве секторов экономики Азербайджана она выполняет важную регулятивную функцию.

Наряду с этим стране предстоит осуществить довольно серьезные реформы, чтобы исключить или хотя бы свести к минимуму рецидивы несправедливой (недобросовестной) конкуренции. Кроме того, что нормальная (совершенная) конкуренция существенно ограничивается вышеупомянутыми естественными государственными монополиями, она в настоящее время страдает и от политического вмешательства в экономические процессы. Имеются в виду случаи, когда доступ к той или иной экономической деятельности предопределяется наличием у предпринимателя контактов с высокопоставленными государственными служащими. Однако в отличие от ограничительного влияния естественных монополий, для упразднения которого необходимо провести сложные структурные реформы, подобные искусственные ограничения конкуренции легче поддаются устранению, поскольку здесь требуются лишь административные меры.

Внешнеэкономические интеракции. Рыночная экономика является открытой по своей природе не только в контексте свободного доступа к деловой активности граждан страны, но и в плане открытости внешнему миру. В результате беспрецедентной глобализации мировой экономики понятие экономической самодостаточности стран потеряло смысл даже применительно к большим государствам. Что же касается сравнительно маленьких стран, к которым относится и Азербайджан, ограниченность их территории и ресурсов обусловливает практическую безальтернативность экономики, открытой миру.

Специфика проблемы применительно к ресурсоэкспортирующим странам состоит в том, что их свободу внешнеэкономической деятельности нельзя измерять абсолютными и относительными показателями объемов внешней торговли8. Это всецело верно и для Азербайджана. Поэтому экономисты конструируют более изощренные индикаторы либеральности внешней торговли.

Один из них — индекс свободы внешней торговли, базирующийся на средневзвешенной тарифной ставке, применяемой при импорте товаров и услуг. Как свидетельствуют результаты последнего сравнительного межстранового исследования, ежегодно проводимого Фондом "Наследие" и газетой "Уолл стрит джорнал", средневзвешенная тарифная ставка Азербайджана составляет 5,8% и близка к среднемировому показателю. Основные факторы, препятствующие внешней торговле, связаны с нетарифными барьерами, среди которых к наиболее существенным, по мнению авторов этого исследования, относятся избирательный подход таможенных органов к участникам внешнеторговых операций, а также ограничения, применяемые к экспорту определенных товаров. Тем не менее в соответствии с докладом "Индекс экономической свободы-2008", внешняя торговля в Азербайджане свободна на 78,4%, что выше среднемирового уровня9.

Дальнейшему улучшению ситуации и "смягчению" нетарифных барьеров послужит внедрение — в соответствии с указом президента страны И. Алиева от 11 ноября 2008 года — в приграничных таможенных пунктах принципа "единого окна". Целью перехода на новую систему, запланированного на начало 2009 года, объявлено устранение искусственных препятствий, которые обнаруживают себя при проверке товаров и транспортных средств, пересекающих государственную границу.

Следует учитывать, что внешнеэкономические интеракции не сводятся лишь к внешней торговле, а включают в себя спектр разных видов внешнеэкономического межгосударственного партнерства. К важнейшим из них относится и свобода межстранового инвестирования. Хотя определенные проблемы присутствуют и в данной сфере (особенно при создании благоприятных условий для функционирования иностранных компаний в ненефтяных секторах экономики), по этому параметру Азербайджан относится к числу мировых лидеров и по ввозу, и по вывозу капитала.

Таким образом, можно сделать вывод, что в смысле явного превалирования косвенных методов экономического регулирования над прямыми, переход на рыночную экономику в Азербайджане уже состоялся, хотя, естественно, существует потребность в дальнейшем совершенствовании управления экономикой и улучшении предпринимательской среды. Некоторые проблемы подобного рода будут отдельно затронуты ниже.

Экономический прогресс последних лет

Темпы роста ВВП Азербайджана, начиная с 1998 года, неизменно были одними из наиболее высоких в мире. Лишь в 1999 и 2001 годах они опускались ниже 10%-й отметки, а в последние три года экономика страны была самой быстроразвивающейся в мире. В 2005—2007 годах республика возглавляла мировые рэнкинги по темпам роста ВВП с большими отрывами от обладателей вторых мест. В 2005 году ее ВВП вырос на 26,4%, в 2006-м — на 34,5%, в 2007-м — на 25,4%. В 2008 году ожидается примерно 20%-й рост (прогноз МВФ — 18,6%)10.

Главными факторами, предопределившими высокие темпы роста ВВП, были, во-первых, резкое увеличение в Азербайджане добычи нефти, во-вторых, ее скачкообразное удорожание на мировых рынках. Вместе с тем совершенно очевидно, что доходы от экспорта нефти и газа со временем обусловят не столь значительный темп роста ВВП, поскольку удельный вес годового прироста валового продукта в его общем объеме будет постепенно снижаться. Поэтому сохранить такие же высокие темпы увеличения масштабов экономики в ближайшие годы будет, скорее всего, невозможно. Дополнительным фактором, оказавшим некоторое негативное влияние на динамику ВВП в 2008 году, стали препятствия, возникшие в экспорте нефти через территорию Грузии из-за вооруженного вторжения России и признания ею независимости Южной Осетии и Абхазии, что несколько повышает уровень политического риска при транспортировке нефти и газа на мировой рынок.

При всей бесспорности решающего вклада нефтегазового сектора в рост ВВП нельзя недооценивать значительный прогресс, достигнутый за последние годы в других отраслях экономики. В 2006 году реальный рост ненефтяного ВВП (с учетом сельского хозяйства) составил 11,9%, в 2007-м — 11,3%. Ожидается, что в ближайшие годы ненефтяной ВВП сохранит эти темпы. В частности, Азиатский банк развития прогнозирует 10%-й рост ненефтяного ВВП в 2008 году, который следует рассматривать скорее как нижний предел, учитывая беспрецедентно возросшие масштабы реконструкции инфраструктурных объектов, особенно в сфере транспорта. Другая движущая сила его роста (наряду с транспортом) — сектор коммуникаций и связи. В 2003—2007 годах рынок информационно-коммуникационных технологий увеличивался в среднем на 35—37% в год. За этот период в сектор вступили более 200 местных и зарубежных компаний.

В 2007 году государственный бюджет страны вырос на 55,3%. В последние годы по этому показателю — по темпам роста доходов госбюджета — Азербайджан также занимает одно из лидирующих мест в мире. Достаточно отметить, что в 2003—2007 годах его бюджет увеличился в 10 раз.

Решающую роль в повышении ВВП и, как следствие, бюджетных доходов, сыграли инвестиции, от объемов и структуры которых зависят не только темпы, но и качество экономического роста. В 2006 году суммарный объем инвестиций в экономику Азербайджана превысил 6,7 млрд долл., составив 44,9% от ВВП. В соответствии с данными "CIA — The World Factbook", по последнему показателю страна заняла первое место в мире. В 2007 году совокупные инвестиции увеличились еще на 17,5%, достигнув 7,9 млрд долл.

Для сравнительно молодых государств принципиально важны прямые иностранные инвестиции (ПИИ), приносящие в страну передовые наукоемкие технологии, прогрессивный опыт организации и управления бизнесом. В последние годы Азербайджан неизменно занимает одно из ведущих мест в мире по относительным показателям привлечения ПИИ. Наиболее популярны среди таких показателей индексы привлеченных ПИИ, ежегодно публикуемые Конференцией ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД). Эти индексы исчисляются как отношение доли вложенных в экономику страны прямых иностранных инвестиций в общемировых инвестициях к доле ВВП страны в общемировом ВВП. Для элиминирования случайных ежегодных колебаний ЮНКТАД использует средний за последние три года показатель.

В 2005 и 2006 годах Азербайджан занимал первую строку мирового рэнкинга по индексу привлеченных инвестиций, а в 2007-м находился на 12 месте, что было связано с окончанием капиталоемких работ по освоению новых нефтегазовых месторождений и завершением строительства основных нефте- и газопроводов. Среди стран Центральной и Восточной Европы Азербайджан неизменно входил в группу лидеров по ПИИ на душу населения.

В 2007 году в сфере капиталовложений проявились некоторые новые тенденции, существенным образом изменившие общую инвестиционную ситуацию. Прежде всего, впервые за многие годы объем местных инвестиций превысил иностранные. Судя по всему, эта тенденция будет долговременной. В ближайшие годы превышение местными инвестициями иностранных даже увеличится, о чем свидетельствуют данные за первую половину 2008-го. Объем инвестиций в экономику Азербайджана за шесть месяцев составил 4,4 млрд долл., из которых 3,1 млрд долл. (свыше 70%) получены из местных источников11. Вторая тенденция — увеличение государственных инвестиций, главным образом в инфраструктурные проекты. В 2007 году они возросли в 22 раза и достигли 2 235 млн долл. Наконец, третьей, вполне оформившейся тенденцией стало то, что как государственные, так и частные фирмы страны начали активно инвестировать за рубежом. Следует особо отметить инвестиции Государственной нефтяной компании Азербайджанской Республики (ГНКАР) в Грузии, уже достигающие 500 млн долл. Кроме того, ГНКАР анонсировала несколько крупных, в том числе миллиардных, инвестиционных проектов в Турции.

Конкурентоспособность экономики страны

Для полноценных межгосударственных экономических сравнений необходимо использовать интегральные показатели, позволяющие прямо или косвенно измерить множество экономических параметров. Одним из них можно считать конкурентоспособность экономики государства.

Правильно сконструированный показатель общей экономической конкурентоспособности страны должен синтезировать ее способность конкурировать с другими государствами (для сравнительно маленьких стран — в первую очередь с соседними) по широкому спектру параметров, то есть выступать своего рода "совокупностью конкурентоспособностей". Каждая страна стремится быть конкурентоспособной по:

  • устойчивости и эффективности политической системы, являющимися непременными предпосылками динамичного экономического развития,
  • уровню физической инфраструктуры (в том числе транспортной и энергетической),
  • качеству (уровню квалификации) рабочей силы,
  • благоприятности условий для предпринимательской деятельности, в том числе для иностранных инвестиций
  • и даже комфортности и разнообразию социально-культурной среды.
  • Каждый из перечисленных параметров, в свою очередь, можно рассматривать как "совокупность конкурентоспособностей" более конкретного свойства. Например, конкурентоспособность бизнес-среды складывается из конкурентоспособности по степени гарантированности права частной собственности, уровню развития и эффективности денежно-кредитной системы, а также по налоговому бремени, условиям трансферта прибыли, простоте создания нового предприятия и т.д. В зависимости от специфики задач, стоящих перед страной, та или иная характеристика предпринимательской среды может приобретать для нее большее или меньшее значение. Факт состоит в том, что теперь государства мира конкурируют между собой даже по отдельным параметрам бизнес-среды.

    Одно из международно-признанных исследований в сфере межгосударственных сравнений общей конкурентоспособности стран мира проводится Всемирным экономическим форумом (ВЭФ). С 1979 года он публикует ежегодный "Доклад о глобальной конкурентоспособности", в котором с 2005-го наряду с конкурентоспособностью экономического роста компаний оценивает и сравнивает общую экономическую конкурентоспособность государств.

    ВЭФ исчисляет Индекс общей конкурентоспособности государств (ИОКГ) на основе девяти стержневых факторов. К ним отнесены состояние государственных институтов, разветвленность и качество инфраструктуры, макроэкономический климат, уровень развития здравоохранения и начального образования, уровень развития среднего и высшего образования и переподготовки кадров, эффективность рынков (товаров и услуг, труда, финансов), уровень технологического развития предприятий, уровень предпринимательской деятельности и стратегического планирования компаний, инновационная деятельность. Каждый из этих факторов приобретает различное значение в зависимости от уровня экономического развития. Поэтому страны мира поделены на три группы в зависимости от того, на чем базируется их экономический рост (на производственных факторах, производительности или инновациях), и применительно к этим группам использованы различающиеся "коэффициенты веса" субиндексов12.

    На основе этой методологии в своем последнем докладе ("The Global Competitiveness Report 2007-2008") ВЭФ составил рэнкинг 131 страны мира, среди которых Азербайджан занимает 66 место с индексом в 4,07 балла. Он заметно опережает другие государства региона — Грузию и Армению как по общей конкурентоспособности экономики, так и по каждому из трех ее параметров, причем по инновационному потенциалу особенно серьезно (на 48 и 36 позиций соответственно). По Индексу общей экономической конкурентоспособности среди стран СНГ Азербайджан уступает лишь России (58 место), Казахстану (61-е) и Узбекистану (62-е). Результат можно было бы считать вполне успешным, однако Азербайджан располагает всеми необходимыми ресурсами, чтобы претендовать на более высокую конкурентоспособность.

    Задачу на ближайшую перспективу можно сформулировать следующим образом: постепенный отказ от конкурентных преимуществ, основанных на материальных факторах производства (в первую очередь природных ресурсах), и переход на более высокий уровень, базирующийся на инвестициях и эффективности. На уровне предприятий для этого необходимо совершенствовать производственный процесс на базе современных технологий, маркетинговых исследований и долгосрочного планирования, а на государственном уровне — улучшать инфраструктуру и повышать качество (т.е. обоснованность целевых установок и результативность) экономической политики.

    Особо следует отметить, что под инфраструктурой подразумевается не только физическая (традиционная), а еще и так называемая "мягкая" инфраструктура. Последняя включает в себя технологическую инфраструктуру (высококвалифицированная рабочая сила плюс прикладные исследовательские центры, ориентированные на внедрение инноваций), благоприятный социальный климат (демократия, характеризующаяся отсутствием в обществе острых внутренних конфликтов), эффективную институциональную структуру управления экономикой, а также государственное устройство, опирающееся на сотрудничество между гражданами, предприятиями, неправительственным сектором и правительством. В последние десятилетия наибольшего успеха в повышении уровня и качества своей конкурентоспособности достигли именно страны мира, направляющие свои основные усилия на совершенствование "мягкой" инфраструктуры. Лучшими примерами тому можно считать Сингапур, Израиль, Ирландию и ряд других государств, которые за сравнительно короткий период резко поднялись в рэнкингах по конкурентоспособности.

    Задачи на ближайшую перспективу

    Региональные политические противоречия

    Политические противоречия между кавказскими государствами13, между ними и другими странами, имеющими свои интересы в регионе, а также между самими последними, в настоящее время являются главными препятствиями в экономическом развитии Азербайджана. Страна фактически находится в состоянии войны с Арменией. В этой войне объявлен всего лишь режим прекращения огня (1994 г.). В последние три года военные действия вновь активизировались: в 2007-м населенные пункты и военные позиции Азербайджана 575 раз подвергались обстрелам (в 2006-м — 220 раз), погибли 17 и были ранены 9 азербайджанских военнослужащих14. Армения оккупировала примерно 20% территории Азербайджана, бóльшая часть которой находится вне Нагорного Карабаха. В стране около 1 млн беженцев и вынужденных переселенцев, около половины их живет за чертой бедности. Азербайджан стремится обеспечить свою территориальную целостность мирными средствами, но при этом вынужден наращивать военный потенциал, дополнительно нагружая экономику.

    Другие региональные политические противоречия, особенно происходившие в августе 2008 года вооруженные столкновения между Россией и Грузией, спровоцированные претензией Абхазии и Южной Осетии к отделению от Грузии и интеграции с РФ, также создают серьезные препятствия в экономическом развитии Азербайджана, который выбрал Грузию в качестве главной транзитной страны для экспорта своих нефтегазовых ресурсов на мировой рынок. Можно предположить, что из-за этого конфликта совокупный объем сообщающихся рынков Центрального Кавказа еще более сузится, поскольку Армения, являющаяся членом Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и выступающая, по сути дела, форпостом России на Кавказе, вынуждена в той или иной форме поддержать ее, а это объективно ведет к ухудшению отношений, в том числе экономических, между Ереваном и Тбилиси. К тому же нельзя не принимать в расчет все чаще и настойчивее звучащие территориальные претензии Армении к Грузии по поводу региона Самцхе-Джавахетия, где компактно проживают армяне.

    Обнадеживает то, что два государства Центрального Кавказа — Азербайджан и Грузия — успешно развивают политико-экономическое партнерство, совместно участвуют в ряде крупных региональных проектов, в первую очередь энергетических, являются соучредителями ГУАМ и активными сторонниками интеграции в евро-атлантическое пространство.

    Необходимо учитывать, что разрешение региональных политических проблем открыло бы принципиально новые, несравнимо более благоприятные возможности для экономического развития не только Азербайджана, но и других государств региона, причем для их экономики это имело бы даже более значительный эффект.

    Неформальная экономика

    Под неформальной экономикой обычно имеют в виду экономическую деятельность, которая не регистрируется и не регулируется официальными органами управления. Она не вовлекается в налогообложение (что и является главным стимулом ее становления и расширения), не отслеживается официальной статистикой и не учитывается в общеэкономических показателях, например в ВВП, ВНД или уровне занятости.

    Некоторая "порция" неформальной экономики присутствует практически во всех государствах. Однако современные исследования свидетельствуют, что чем выше в стране уровень экономических свобод, тем, как правило, ниже в ней удельный вес неформальной экономики. Эту мысль можно сформулировать и так: объем неформальной экономики тем больше, чем жестче политические и экономические условия препятствуют нормальной предпринимательской деятельности.

    От нелегальной экономической деятельности, к которой относят в первую очередь незаконное производство или реализацию оружия и боеприпасов, наркотических веществ и т.п., неформальная экономика отличается тем, что включает в себя обычные виды экономической активности. Широко распространены случаи, когда предприятия — и частные, и государственные — формализуют лишь определенную часть своей деятельности, находясь тем самым частично в формальном и частично в неформальном поле.

    Измерение объемов неформальной экономики в той или иной стране довольно сложная задача, поскольку речь идет о количественной оценке нерегистрируемой деятельности. Тем не менее есть несколько методов ее косвенного измерения. Полученные на их основе результаты свидетельствуют, что в ближайшей перспективе Азербайджану необходимо провести системные реформы, которые позволили бы снизить удельный вес неформальной экономики в ВВП. С этой точки зрения первостепенное значение приобретают вовлечение ресурсопотребления в официально регистрируемый экономический оборот, формализация рынка труда и увеличение той части денежного обращения, которая протекает в рамках банковской системы.

    В последние два года правительство предприняло ряд мер по формализации рынка труда, особенно в строительном секторе, переживающем период интенсивного развития. В связи с резким усилением государственного контроля многие строительные компании были вынуждены перевести отношения с наемными работниками на легальную основу, заключив с ними трудовые соглашения. В секторе усилился контроль и над тем, чтобы всю заработную плату (а не только ту ее часть, которая по действующему законодательству не подпадает под налогообложение) выплачивали в официальной форме. Эти меры, скорее всего, несколько сократили объем неформальной экономики, однако их необходимо продолжить.

    В социологических и экономических исследованиях последних лет неформальную экономику обычно анализируют в совокупности с коррупцией. Между ними, безусловно, существует определенная взаимосвязь, которая к тому же носит довольно сложный, "многоканальный" характер. С одной стороны, коррупция — одна из важнейших причин становления неформальной экономики: предприятия уходят в теневой сектор в стремлении "укрыться" не только от официальных препятствий бизнесу, но и от неофициальных, главным из которых выступает та же коррупция. С другой стороны, коррупция (особенно некоторые ее формы) — важная часть неформальной экономики. Тем не менее вряд ли можно признать обоснованными попытки некоторых исследовательских центров оценить объем неформальной экономики в различных странах сложившимися в них масштабами коррупции15. Новейшие исследования эмпирически подтверждают, что взаимосвязь неформальной экономики и коррупции намного сложнее. Так, Ф. Шнэйдер на основе фактологического анализа установил, что в богатых странах (т.е. в государствах с высоким подушевым доходом) неформальная экономика сокращает коррупцию, а в бедных, наоборот, увеличивает16.

    Возможно, это один из факторов коррупции в Азербайджане. Коррупция, как и неформальная экономика, не поддается прямому измерению. Наиболее широко известна методология ее косвенного измерения, разработанная организацией "Транспэренси интернэшнл", которая ежегодно публикует результаты своих исследований в докладах "Индекс восприятия коррупции". В этих докладах на основе экспертных опросов страны мира ранжируются по распространенности коррупции среди государственных служащих и политиков. Однако следует учитывать, что речь идет не о фактической коррумпированности стран, а лишь об уровне ее общественного восприятия, которое может исказить (и, как правило, искажает) реальную картину в сторону как улучшения, так и ухудшения.

    Несколько улучшив за последние годы свой индекс восприятия коррупции, в настоящее время составляющий 2,1 (в 2003 г. — 1,8), Азербайджан по данному показателю занимает 150 место среди 179 стран17. МВФ также отмечает, что в Азербайджане частота выплаты компаниями взяток существенно уменьшилась18.

    Тем не менее коррупция (наряду с неформальной экономикой в целом) остается одним из факторов, препятствующих экономическому развитию Азербайджана. Поэтому антикоррупционные меры объявлены президентом страны И. Алиевым одним из важнейших приоритетов ее экономической политики на ближайшую перспективу. Они должны носить комплексный характер, предусматривать совершенствование законодательства, развитие рыночных методов регулирования, повышение эффективности и прозрачности государственного управления, пропагандистские и образовательные программы, а также репрессивные методы. Необходимо наладить тесное взаимодействие правительства, частного сектора, гражданского общества и средств массовой информации в сфере противостояния коррупции.

    Отраслевая и территориальная структура экономики

    В последние годы Азербайджан неизменно является одним из мировых лидеров по темпам роста промышленного производства. В 2007 году промышленность республики выросла на 25%, что позволило ей занять 2 место в мировом рэнкинге по данному показателю (в 2005 г. — 4-е)19. Эти достижения обусловлены прежде всего нефтяным фактором, который одновременно стал и причиной непропорционально высокого удельного веса добывающей промышленности (в 2007 г. — 68,0%) в общем промышленном производстве и низкого — в обрабатывающем секторе (24,9%)20.

    В целом промышленность в настоящее время является доминирующей отраслью экономики: в 2007 году она произвела 59,1% ВВП. Однако в современном мире экономическое развитие государств не строится на преобладании материального производства в целом и промышленности в частности. Как показывает экспоненциальный анализ, с развитием экономики, измеряемым ростом ВВП на душу населения, повышение доли промышленности постепенно замедляется и она стабилизируется на уровне 30%21. При нынешнем подушевом ВВП Азербайджана нормальным для страны (если в качестве нормальных рассматривать пропорции, типичные для большинства экономик мира) можно было бы считать 23—25%-й удельный вес промышленности в экономике.

    Иные выводы следуют из анализа развития сельского хозяйства, удельный вес которого (5,9% в 2007 г.) соответствует — относительно ВВП на душу населения — общемировой закономерности. Однако мировые экспоненциальные тренды показывают, что по мере роста подушевого ВВП удельный вес сельского хозяйства, как и промышленности, постепенно уменьшается и в конечном счете стабилизируется на уровне 1—3%. Поэтому, несмотря на то что развитие сельского хозяйства в ближайшие 10—15 лет будет входить в число экономических приоритетов Азербайджана, оно не может рассматриваться как стратегический выбор страны.

    В качестве такового должен выступить сектор услуг. Более чем в половине стран с годовым ВВП на душу населения свыше 5 000 долл. и в большинстве государств, в которых этот показатель превышает 10 000 долл., сектор услуг составляет более 50% экономики (в Азербайджане около 30% в 2007 г.). Что же касается развитых государств, то их экономические успехи, можно сказать, базируются на услугах: в Австрии, Австралии, Германии, Голландии, Дании, Канаде, Японии и многих других развитых странах они формируют около 70% ВВП, в Бельгии — 74,4%, Великобритании — 75,7, Франции — 76,7, а в США — 78,5%. Средний показатель по Европейскому союзу равен 70,7%, а среднемировая доля сектора услуг в ВВП (64%) более чем в два раза превышает показатель Азербайджана22.

    Экспоненциальный анализ позволяет сформулировать чрезвычайно важный вывод, и именно из него необходимо исходить Азербайджану при формировании долгосрочной стратегии: из всех государств, где подушевой ВВП находится примерно на одинаковом с ним уровне, наибольшего экономического процветания в ближайшие десятилетия достигнут те, которые в качестве основного приоритета своей структурной политики выберут услуги, а среди них — интеллектоемкие.

    Диспропорции, существующие в секторальной структуре экономики Азербайджана, носят в известной мере объективный характер. После восстановления государственной независимости у Азербайджана практически не было альтернативы развитию нефтегазовой отрасли, которая еще с конца 1980-х годов (т.е. со времен, предшествовавших независимости) рассматривалась как стартовое конкурентное преимущество республики, сулящее к тому же определенные внешнеполитические дивиденды. Однако сегодня "нефтяное давление" на экономику уже приблизилось к допустимым границам. Нефтегазовый сектор дает более 75% всей промышленной продукции, свыше 50% доходов государственного бюджета, более 80% суммарного экспорта. По оценке ЮНКТАД, Азербайджан входит в число стран мира, наиболее зависящих от производства энергоресурсов23.

    Все это свидетельствует в пользу того, что в тактическом плане для Азербайджана приемлемы любые изменения секторальной композиции экономики, направленные на уменьшение влияния нефтяного фактора. Правительство активно предпринимает меры по развитию ненефтяных отраслей, в которых, однако, главный акцент оно делает на резком увеличении государственных инвестиций. Наряду с этим следует, по-видимому, пойти на более радикальное улучшение политико-экономической среды частного предпринимательства, отдавая предпочтение реформам, в наименьшей степени уязвляющим социальную защиту наемных работников.

    Ввиду того, что добыча нефтегазовых ресурсов, выступающая основной отраслью экономики, сосредоточена главным образом в окрестностях Баку, экономическая деятельность крайне неравномерно распределена по территории страны. Так, свыше 93% бюджетных поступлений формируется в столице, и лишь менее 7% — в других регионах страны24.

    Неравномерное распределение экономической активности по территории весьма ограничивает возможности рационального использования экономического потенциала страны и создает серьезные проблемы для эффективной занятости. Кроме того, следует учитывать, что для Азербайджана, являющегося многонациональным государством, оно имеет (помимо прочего) большое политическое значение, поскольку различия между уровнем экономического развития — и особенно диспропорции в распределении инфраструктурных объектов — определенные силы могут интерпретировать как ущемление прав компактно проживающих этнических меньшинств.

    К сожалению, в предстоящие 10 лет добиться более или менее равномерного территориального распределения экономики будет крайне сложно. Тем не менее это должно входить в число важнейших приоритетов на ближайшую перспективу, на что и нацелена одна из важнейших программ правительства последних лет — Государственная программа социально-экономического развития регионов Азербайджана в 2004—2008 годах. На стадии разработки находится вторая часть программы, рассчитанная на 2009—2013 годы. В этих программах территория страны разделена на 10 экономических регионов, по каждому из которых определены конкретные меры по развитию физической инфраструктуры и созданию новых рабочих мест (за исключением Верхне-Карабахского и Кялбаджар-Лачинского экономических районов, находящихся под армянской оккупацией).

    Территориальную структуру экономики необходимо совершенствовать — в той же степени, что и отраслевую — не столько на основе прямого государственного вмешательства, что типично для нынешнего этапа, сколько путем создания благоприятных условий (в том числе инфраструктурных) для развития частного бизнеса при одновременном расширении экономических полномочий местных органов власти. Такой подход активизировал бы процесс естественной экономической специализации регионов и районов страны — с учетом их природных и трудовых ресурсов, климатических условий, рынков сбыта, межрайонных связей и экономических традиций.

    Заключение

    За последние 20 лет Азербайджан прошел сложный путь радикальной экономической трансформации. Вновь добившись политической независимости, он обрел и экономический суверенитет, поскольку ныне сам контролирует свои ресурсы и потенциал, самостоятельно определяет модели и приоритеты собственного экономического развития, при этом подтвердив свою финансовую состоятельность. За этот период республика практически завершила основные реформы по переходу на рыночные методы регулирования экономики, с преобладанием в экономике частного сектора, установив достаточно либеральную систему ценообразования и обеспечив приемлемую свободу внешнеэкономических интеракций. Страна смогла создать более конкурентоспособную, нежели в соседних государствах, экономику, особенно по факторным (материальным) условиям деловой активности.

    Тем не менее в кратко- и среднесрочной перспективе предстоит решать еще более сложные задачи. Главная из них — снятие политических ограничений экономического развития, а основная среди последних — освобождение ныне оккупированных территорий с их последующей полномасштабной социально-экономической реабилитацией. К приоритетным целям на ближайшее будущее необходимо отнести минимизацию неформальной экономики и совершенствование территориально-отраслевой структуры экономики.


    1 К началу 2008 года общая сумма финансовых ресурсов, привлеченных банками из внешних источников, составила около 600 млн манатов, или 710 млн долл., и продолжает быстро увеличиваться (см.: Аналитический баланс коммерческих банков Азербайджана [http://www.nba.az/download/statistika/pul_kredit_gostericileri/k_banklarin_analitik_balansi.pdf]). к тексту
    2 См.: Данные Национального банка Азербайджана (НБА) [http://www.nba.az/download/statistika/makroiqtisadi_g/b_investisiya_balansi.pdf]. к тексту
    3 См.: Данные Министерства финансов Азербайджана [http://www.maliyye.gov.az]. к тексту
    4 См.: Данные Государственного комитета Азербайджана по статистике [http://www.azstat.org/publications/azfigures/2008/az/018.shtml]. к тексту
    5 См., например: Даллакян В. В Армении многие отрасли экономики оказались в руках России, что угрожает безопасности страны // Электронная газета Day.az, 6 февраля 2007 [http://www.day.az/news/armenia/69689.html]. к тексту
    6 Более подробно вопросы экономической независимости государства, в частности Азербайджана, рассмотрены в: Музаффарли (Иманов) Н. Экономические этюды. Баку: Шуша, 1999. С. 7—28. к тексту
    7 О соотношении государственного и частного секторов можно судить также по численности занятых, доле в национальном доходе, удельном весе в инвестициях и т.д. к тексту
    8 К относительным показателям причисляют, в частности, отношение объемов экспорта и импорта к валовому продукту. к тексту
    9 См.: 2008 Index of Economic Freedom. P. 92 [http://www.heritage.org/index]. к тексту
    10 См.: IMF World Economic Outlook Database, April 2008 [http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2008/01/weodata/weoselgr.aspx], September 2008. к тексту
    11 См.: Вступительная речь Президента Азербайджана И. Алиева на заседании Кабинета министров, посвященном итогам социально-экономического развития страны в первой половине 2008 года [http://www.president.az/articles.php?item_id=20080806101804228&sec_id=11] (на азерб. яз.). к тексту
    12 Методология ВЭФ подробно проанализирована автором в: Музаффарли Н. О сравнительной экономической конкурентоспособности государств Центрального Кавказа // Кавказ & Глобализация (журнал социально-политических и экономических исследований), 2007, Том 1 (4). С. 73—97. к тексту
    13 К ним наряду с государствами Центрального Кавказа — Азербайджаном, Грузией и Арменией — относятся Россия, Турция и Иран. к тексту
    14 Об этом подробнее см.: Центральная Евразия 2007. Аналитический ежегодник. Стокгольм: CA&CC Press, 2008. С. 21—22. к тексту
    15 Подобные попытки предпринимаются, в частности, в вышеупомянутых докладах "Индекс экономической свободы". Несостоятельность такого упрощенного понимания неформальной экономики и ее взаимосвязи с коррупцией подробно раскрыта в: Музаффарли Н. Рейтинг Азербайджана. Баку: Кавказ, 2006. С. 379—381. к тексту
    16 См.: Schneider Fr. Shadow Economies and Corruption All Over the World: What Do We Really Know? Bonn: Institute for the Study of Labor, 2006. P. 29—32 [Ссылка]. к тексту
    17 См.: 2007 Transparency International Corruption Perceptions Index [http://www.transparency.org/policy_research/surveys_indices/cpi/2007]. к тексту
    18 См.: Recent Policies and Performance of the Low-Income CIS Countries, April 2004. P. 26 [http://www.imf.org/external/np/oth/042304.pdf]. к тексту
    19 См.: CIA: The World Factbook, Rank Order — Industrial Production Growth Rate [https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/rankorder/2089rank.html], September 2008. к тексту
    20 Данные Государственного комитета Азербайджана по статистике (см.: Azerbaijan in Figures — 2008 [http://www.azstat.org/publications/azfigures/2008/en/012.shtml]). к тексту
    21 Степень соответствия структуры экономики Азербайджана общемировым структурным тенденциям подробно проанализирована в: Музаффарли Н. Рейтинг Азербайджана. С. 188—203. к тексту
    22 См.: CIA: The World Factbook, Guide to Country Profiles [https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/rankorder/2089rank.html], September 2008. к тексту
    23 См.: UNCTAD World Investment Report 2007. P. 87. Интересно отметить, что Грузия занимает 16 место в мире по зависимости от экспорта нетопливных минеральных ресурсов, со среднегодовым — за пять лет с 2000 по 2004 год — удельным весом их экспорта 24,9% (см.: там же). к тексту
    24 Это соотношение, безусловно, складывается под влиянием и того, что сегодня многие виды экономической деятельности в аграрном секторе полностью либо частично освобождены от налогообложения. к тексту

    SCImago Journal & Country Rank
    Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL