Рамиль АЛИЕВ


Рамиль Алиев, аспирант Института философии и политико-правовых исследований Национальной академии наук Азербайджана (Баку, Азербайджан).


ПАРЛАМЕНТ В СИСТЕМЕ РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ В АЗЕРБАЙДЖАНЕ

РЕЗЮМЕ

В статье рассматриваются актуальные для современного этапа государственного строительства в Азербайджане вопросы о месте и функциях Милли Меджлиса (парламента страны) с точки зрения равновесия между ветвями власти. Опираясь на анализ обширного теоретического материала и национальной законотворческой практики, автор предлагает ряд рекомендаций по дальнейшему развитию парламентской деятельности в АР.

Введение

Конституция Азербайджанской Республики, как и конституции подавляющего большинства современных государств, закрепляет фундаментальный принцип демократической организации государственной власти — разделение властей. В развитие данного принципа Основной закон страны утверждает положение о взаимодействии этих ветвей и об их независимости в рамках своих полномочий. Вместе с тем в правовом государстве независимость всех его органов, и в первую очередь органов исполнительной власти, не может быть абсолютной и ограничивается предписаниями законодательной базы страны.

Представительность современного азербайджанского парламента

Теория государства и права различает два основных способа осуществления народом своей власти: 1) непосредственное осуществление властных функций (непосредственная демократия); 2) осуществление властных полномочий посредством представительства (представительная демократия). Наиболее последовательным сторонником первого способа реализации народом властных функций был Жан Жак Руссо, рассматривавший непосредственную демократию как политический идеал. При этом, согласно его теории, необходимо, чтобы законодательная власть принадлежала непосредственно народному собранию, в котором должны участвовать все граждане, а все другие властные органы всецело ему подчинены и быть полностью ответственным перед ним. Отстаивая позиции неделимости, неотчуждаемости и верховенства1 народного суверенитета, Ж.-Ж. Руссо фактически отрицал представительную форму правления, придерживался точки зрения, что депутаты не могут быть представителями народа, они лишь уполномоченные, комиссары, которые просто не имеют право что-либо окончательно решать. Соответственно, закон не может становиться таковым, пока непосредственно народ не утвердит его2.

Выступая с точки зрения представительной демократии, Ш. Монтескье полагал, что так как непосредственное осуществление народом власти невозможно в больших государствах и затруднительно в малых, то необходимо народное представительство. Именно избираемые представители, по его мнению, способны с наилучшим результатом обсуждать государственные вопросы. Он считал, что представительное собрание "следует избирать не для того, чтобы оно выносило какие-нибудь активные решения — задача, которую оно не в состоянии выполнять, — но для того, чтобы создавать законы или наблюдать за тем, хорошо ли соблюдаются законы, которые уже им созданы…"3

Представительство народа и законотворчество — два находящихся в единстве и функциональной нерасторжимости качества законодательной власти. Ряд исследователей дополняют этот перечень бюджетной и контрольной функциями4. Однако ключевая роль парламента в системе органов государственной власти базируется на том, что среди всех органов государственной власти это единственный орган общенародного представительства, что определяется и принципами его формирования, и принципами функционирования.

Парламент целиком формируется при участии всех граждан страны (впрочем, не все из них по тем или иным субъективным причинам реализуют это право) на основе всеобщего избирательного права при тайном голосовании, что и предопределяет его назначение как механизма представительства интересов всего народа. Он призван выражать волю народа в управлении государством, в чем и состоит представительская функция. Как отмечает В. Шевцов, законодательная власть, ее формирование и осуществление традиционно связаны с деятельностью парламента как представительного органа государства. Именно качество парламента быть представительным органом делает его законодательным органом5.

В ч. II ст. 2 Конституции АР зафиксировано: "Народ Азербайджана осуществляет свое суверенное право непосредственно путем всенародного голосования — референдума и посредством своих представителей". Осуществление законодательной власти в Азербайджане возможно только Милли Меджлисом — однопалатным парламентом, высшим представительным органом республики. В соответствии с действующим законодательством Милли Меджлис состоит из 125 депутатов, которые избираются на основе мажоритарной системы и всеобщих, равных и прямых выборов путем свободного, личного и тайного голосования. Срок полномочий парламента — 5 лет. Избирательное законодательство Азербайджана достаточно либерально и обеспечивает правовую основу для формирования представительного депутатского корпуса. Правом выдвигать кандидатов в депутаты Милли Меджлиса Азербайджанской Республики наделены политические партии, блоки политических партий, инициативные группы граждан, обладающих избирательным правом и постоянно проживающих в соответствующем избирательном округе, а также граждане в порядке самовыдвижения.

По результатам выборов депутатов Милли Меджлиса, прошедших 6 октября 2005 года, кандидаты, выдвинутые партией "Ени Азербайджан" ("Новый Азербайджан"), получили 63 мандата (в парламенте предыдущего созыва партия имела 74 мандата), партией "Мусават" — 4 мандата, Партией гражданской солидарности и "Ана Ветен" — по 2 мандата, партиями "Народный фронт Азербайджана", "Умид" и еще кандидаты четырех партий — по 1 мандату. Независимые кандидаты победили в 40 избирательных округах. В Милли Меджлисе представлены 14 женщин-депутатов (в настоящее время 11,48%), которые, как показывают наблюдения, активно участвуют в законотворческой работе, создании правовых условий гендерного равенства и защиты индивидуальных свобод женщин.

Диаграмма

Профессиональный состав Милли Меджлиса третьего созыва

Представительность парламента третьего созыва эксперты оценивают по-разному. На наш взгляд, представительный характер парламента АР связан не только с его внешними, формальными признаками, но и с содержанием деятельности Милли Меджлиса, проявляющимся главным образом в назначении и компетенции органа. А в условиях низкого авторитета политической оппозиции в азербайджанском обществе неполнота одного из признаков представительного характера органа, по нашему мнению, не служит причиной дисквалификации представительного характера органа в целом.

Контрольные функции Милли Меджлиса

Азербайджан прошел долгий путь, прежде чем стал республикой с президентской формой правления, в которой возможно осуществление пусть и ограниченного, но парламентского контроля. На протяжении практически всей истории нашего государства ему присуща сильная исполнительная власть. В результате реформ, вызванных распадом Советского Союза и проводимых на протяжении последних 20 лет, баланс между законодательной и исполнительной ветвями власти претерпел заметные изменения. Причиной реформ, в первую очередь, был отход от советской правовой системы, которая носила классовый характер и выражала интересы отдельных социальных групп. С учетом демократических требований нового времени в ст. 7 Конституции закреплено положение об организации государственной власти в Азербайджане на основе принципа разделения властей путем ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную ветви.

Исполнительная власть всегда стремится расширить свои полномочия и не заинтересована в контроле над собой. В связи с этим необходимо развивать институт парламентского контроля над работой правительства, который может стать эффективным механизмом предотвращения бесконтрольных и безнаказанных действий правительства. Следует учитывать, что парламентский контроль является надежным инструментом лишь в том случае, если, с одной стороны, может заставить правительство отвечать за свои действия, с другой — не будет препятствовать этому органу власти в осуществлении его задач.

В современной юридической литературе авторы, достаточно подробно перечисляя и раскрывая формы парламентского контроля (вопросы к высшим органам государства и высшим должностным лицам, интерпелляция, постановка вопроса о вотуме недоверия или внесение резолюции порицания правительству, отказ правительству в доверии, доклады и отчеты правительства и министров о своей деятельности, парламентские слушания, парламентские расследования, деятельность парламентских омбудсменов и других органов при парламенте, импичмент, участие в формировании исполнительных органов государственной власти, контроль над исполнением государственного бюджета, ратификация и денонсация международных договоров и др.), избегают давать определение парламентского контроля. Тем не менее в некоторых работах такое определение приводится. М.М. Утяшев и А.А. Корнилаева дают следующее определение парламентского контроля: это осуществляемый высшим законодательным (представительным) органом государственной власти комплекс различных мер по постоянному наблюдению и проверке деятельности системы, а также по устранению выявленных в результате такой проверки нарушений и предупреждению возможных несоответствий6.

Парламентский контроль — неотъемлемая принадлежность демократии, одна из гарантий от узурпации власти и произвола бюрократии

Е.В. Коврякова определяет парламентский контроль как систему норм, регулирующих установленный порядок проведения наблюдения и проверки в основном деятельности органов исполнительной власти. Этот контроль осуществляется как парламентским большинством и оппозицией, так и вспомогательными органами высшего законодательного органа, направлен на оценку данной деятельности с возможным применением санкций (вотум недоверия, импичмент и др.)7.

Исходя из приведенных определений парламентского контроля, следует вывод о том, что его субъектами являются, как правило, парламент (или парламентарии) и правительство (в ряде стран еще и президент, в случае инициирования парламентом процедуры импичмента либо привлечения президента страны к уголовной ответственности, как, например, в США или Франции). Кроме того, следует упомянуть деятельность в ряде стран вспомогательных парламентских структур, осуществляющих так называемый косвенный парламентский контроль. Объектом парламентского контроля являются действия органов исполнительной власти, а также должностных лиц с целью выявления неправомерных или неправомочных действий. В ряде случаев под рассмотрение может подпасть и бездействие должностных лиц.

Конституционные акты ряда стран (Австрия, Бразилия, Румыния, Турция) достаточно полно перечисляют разнообразные формы парламентского контроля. В ст. 98 Конституции Турции, например, не только приводится подробный перечень форм парламентского контроля, но и раскрывается содержание депутатского вопроса, парламентского запроса, общей дискуссии, регламентируются процедуры парламентского расследования.

Конституция Азербайджанской Республики 1995 года всего лишь два раза упоминает непосредственно контроль в связи с деятельностью парламента. Это п. 5 ст. 95 "на основании представления Президента Азербайджанской Республики утверждение государственного бюджета Азербайджанской Республики и контроль над его исполнением" и п. 2 ст. 144 "Муниципалитетам могут быть переданы дополнительные полномочия законодательной и исполнительной властями… Осуществление таких полномочий контролируется соответственно законодательной и исполнительной властями". Однако наряду с упомянутыми статьями ряд конституционных полномочий Милли Меджлиса на основании тех или иных форм классификации парламентского контроля, рассматриваемых выше, непосредственно или косвенно относится к контрольным. В их число попадают практически все полномочия, предусмотренные статьей 95 Конституции Азербайджанской Республики.

Ряд из них представляют собой реализацию санкционирующего контроля, поскольку осуществляются путем выработки парламентом определенной позиции по тому или иному вопросу либо принятием на основе полученной информации решения. Помимо перечисленных конституционных контрольных полномочий существует ряд других, закрепленных в различных правовых актах. К ним относится ст. 44 "Внутреннего устава Милли Меджлиса". Данная статья предусматривает в соответствии со ст. 92 Конституции создание Счетной палаты, являющейся подотчетным Милли Меджлису постоянно действующим органом по надзору за государственным бюджетом.

Функции уполномоченного по правам человека (омбудсмена) также рассматриваются как одна из форм парламентского контроля над деятельностью органов исполнительной власти, в первую очередь в сфере соблюдения прав человека. В своей работе омбудсмен опирается на авторитет выборного коллегиального законодательного органа, который утверждает его в должности. Особое значение имеет положение о предоставлении уполномоченному права в порядке, предусмотренном законом, обращаться с запросом в Конституционный суд Азербайджанской Республики по поводу нарушения прав и свобод человека нормативными актами органов законодательной и исполнительной власти, актами муниципалитетов и судов.

Важный элемент парламентского контроля — депутатский запрос — закрепляется ст. 4 закона Азербайджанской Республики "О статусе депутата Милли Меджлиса Азербайджанской Республики". Депутатский запрос — обращение депутата представительного органа к органу государственного управления или должностному лицу с требованием предоставить информацию и разъяснения по вопросам, относящимся к компетенции данного представительного учреждения8.

Важной контрольной функцией парламента в соответствии с п. 14 ст. 95 Конституции является решение вопроса о доверии Кабинету министров. Во исполнение этого положения в 2002 году был принят Конституционный закон "О дополнительных гарантиях права решения вопроса доверия Милли Меджлиса Азербайджанской Республики Кабинету министров Азербайджанской Республики". Именно после принятия данного закона Милли Меджлис получил право обращаться в Кабинет министров с интерпелляцией по вопросам, отнесенным к его полномочиям, ответ на которую "вышестоящий орган исполнительной власти — Президент Азербайджанской Республики — должен дать в Парламенте не позднее чем по истечении одного месяца". Однако на осуществление этой функции налагаются определенные ограничения. Так, вопрос оказания доверия Кабинету министров не может выноситься менее чем за шесть месяцев до дня выборов президента Азербайджанской Республики, и повторно — лишь по истечении шести месяцев после первого обсуждения этого вопроса. Также не устанавливаются юридические последствия, если Кабинету министров все же будет выражено недоверие.

Существенная предпосылка для эффективного применения контроля — четкое разграничение в законе контрольных полномочий законодательных и исполнительных органов государственной власти, а также детальный порядок реализации этих полномочий с закреплением взаимных прав и обязанностей в данном процессе для обеих сторон. Немаловажное значение имеет и существующая избирательная система, которая определяет число партий, борющихся за власть, а значит, и степень их влияния на политическую систему.

Итак, для достижения наиболее действенной модели парламентского контроля должно быть законодательное регулирование контрольных полномочий представительных органов. При этом следует иметь в виду, что: а) формальное закрепление за законодательным органом контрольных полномочий далеко не всегда означает реальное их использование; б) эффективность контрольных полномочий парламента во многом зависит от реальной ответственности за неисполнение законов; в) необходимо усовершенствовать механизм взаимодействия законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти с органами прокуратуры и суда в процессе контроля над исполнением законов.

Представляется, что на современном этапе развития такая форма парламентского контроля, как парламентский запрос, должна использоваться чаще, особенно в сфере исполнения законов. Кроме того, мировая парламентская практика показывает, что наиболее действенным механизмом осуществления парламентского контроля является квазисудебное парламентское расследование, за которым может последовать отставка правительства или отдельных должностных лиц, если в отношении них после этого станет возможным судебное разбирательство. Наделение Милли Меджлиса таким правом посредством внесения соответствующей поправки в Конституцию будет являться актуальным и своевременным шагом, направленным на усиление и расширение контрольной функции национального парламента.

Механизм сдержек и противовесов в условиях азербайджанских реалий

Представительный характер парламента зависит не только от способа его формирования и особенностей избирательной системы, но и от уровня взаимодействия в системе разделения властей, а также системы сдержек и противовесов. Традиционно считается, что между законодательной и исполнительной властями должен быть обеспечен баланс полномочий, исключающий перенесение центра принятия всех властных решений, а тем более всей полноты власти, на один из них9. В законодательной практике рельефнее всего проявляется реальный порядок функционирования и взаимодействия высших органов государственной власти, то есть государственный режим. Правовую, юридическую, модель отношений между ними определяет Конституция страны. При этом, насколько реальный порядок соответствует конституционной модели, существенным образом зависит от методов и способов функционирования основных институтов политической власти (включая государственную), которые характеризуют правящий в стране политический режим.

Для обеспечения политической устойчивости функционирования и взаимодействия высших органов государственной власти Конституция Азербайджанской Республики наряду с наделением национального парламента перечисленными контрольными полномочиями наделяет и президента страны такими конституционными полномочиями, как право вето, роспуска правительства, назначения референдума. Таким образом, Конституция реализует систему сдержек и противовесов во взаимодействии высших органов государственной власти.

В этой системе функции Милли Меджлиса по принятию законов коррелирует право президента издавать указы, в том числе нормативного характера, а также право Кабинета министров издавать постановления и распоряжения на основании и во исполнение Конституции, законов и нормативных указов президента. В свою очередь, президент наделяется конституционным полномочиями по отмене постановлений и распоряжений Кабинета министров Азербайджанской Республики и Кабинета министров Нахчыванской Автономной Республики, а также актов центральных и местных органов исполнительной власти (ст. 109 Конституции АР). Как отмечает Ш. Алиев, говоря о праве издавать указы, такое право является производным от конституционного статуса президента в качестве главы государства, а управленческие акты исполнительного характера, издаваемые им, связаны с неизбежным наделением органов исполнительной власти дискреционными полномочиями (правом свободного усмотрения при принятии решений в рамках определенных законом). Реальность закона проявляется в его исполнении, и от успешного применения нормы закона (общего правила) к конкретным обстоятельствам зависит эффективность государственного управления10.

При таких государственных режимах, к которым относится и существующий в Азербайджанской Республике, эта система реализуется не только в организации взаимодействия ветвей власти и президента, но и в законодательной деятельности — за счет наделения президента и высших органов исполнительной и судебной власти определенными законодательными полномочиями. К таким устанавливаемым конституцией страны полномочиям могут относиться право президента налагать на принятые парламентом законы отлагательное вето, для преодоления которого требуется квалифицированное большинство голосов; право законодательной инициативы, которое принадлежит президенту, Верховному суду и Прокуратуре Азербайджанской Республики.

Ключевую роль в системе сдержек и противовесов призвана играть независимая судебная власть, которая наряду с функциями отправления правосудия наделена функцией судебного контроля над деятельностью всех ветвей и органов власти, осуществление которого необходимо для обеспечения практической реализации принципа разделения властей в демократическом правовом государстве. Конституция Азербайджанской Республики устанавливает, что суды и судьи самостоятельны, функционируют независимо от законодательной и исполнительной властей.

В рамках законодательной деятельности в соответствии с ч. I ст. 96 Конституции Азербайджанской Республики правом законодательной инициативы наряду с депутатами Милли Меджлиса наделяются президент Азербайджанской Республики, Верховный суд, Прокуратура Азербайджанской Республики и Али Меджлис Нахчыванской Автономной Республики. Как видно из этого перечня, Конституционный суд Азербайджанской Республики исключен из субъектов права законодательной инициативы. И хотя некоторые исследователи считают, что данное право следует предоставить Конституционному суду, обосновывая это его деятельностью, непосредственной связью с Конституцией, законами и вообще нормотворческим материалом11, по нашему мнению, данное ограничение вполне оправданно. Именно Конституционному суду предоставляется право разрешать дела о соответствии принимаемых законодательных и иных нормативных актов Конституции Азербайджанской Республики, при этом выявленные неконституционные положения по решению Суда утрачивают юридическую силу. Данное обстоятельство ставит Конституционный суд в особое положение, придавая ему роль арбитра в сфере законодательства, а возможность выступать с законодательной инициативой — инициировать принятие законов, пусть даже и ограниченно (в рамках узкой компетенции) — нарушила бы баланс и поколебала роль незаинтересованного арбитра, не вовлеченного в законодательный процесс и не подверженного влиянию политической конкуренции.

Не право законодательной инициативы, а функция судебного контроля должна быть определяющим фактором во взаимоотношениях судебной власти не только с законодательной, но и с исполнительной властями. На это указывает и Конституция АР в п. 9 ч. III ст. 130, давая Конституционному суду право разрешения споров, связанных с разграничением полномочий между законодательной, исполнительной и судебной властями.

Для осуществления действенного судебного контроля над практической реализацией принципа разделения властей судебная — единственная из всех ветвей власти — принципиально должна быть аполитичной, находиться вне любых процессов политической конкуренции, в том числе между органами государственной власти. В системе сдержек и противовесов ей необходимо играть роль независимого, политически нейтрального арбитра, подчиненного в своих действиях исключительно Конституции и законам, не подверженного влияниям, а тем более прямым воздействиям других институтов государства, а также политических и элитных групп.

Для обеспечения паритетного и равноправного участия Милли Меджлиса и исполнительных органов власти в законодательной деятельности на основе демократического принципа разделения властей представляется целесообразным формирование правовой базы этого вида государственной деятельности в виде системы законов о взаимодействии высших органов государственной власти в законодательном процессе, с учетом установленной Конституцией Азербайджанской Республики системы сдержек и противовесов. Это может способствовать устранению коллизий между ними и созданию правовых преград антидемократическим тенденциям в их взаимоотношениях, связанным со стремлением различных правящих групп к политическому доминированию в сфере законодательной деятельности. Данное обстоятельство также должно способствовать повышению качества национального законодательства в плане его ориентированности на соблюдение и защиту, в первую очередь прав и свобод человека и гражданина, выражение в законодательной форме общезначимых интересов и целей развития общества и государства, а не частных интересов правящих элитных групп.

Без этого даже при демократической системе разделения властей объективно существующая конкуренция между разными ветвями и органами государственной власти представляет собой значимый фактор политического влияния на законодательную деятельность. При этом следует учитывать и то, что законодатель, в свою очередь осуществляя присущие ему функции, вторгается во властную деятельность в самом начале ее возникновения и в период становления, а также в течение всего функционирования12.

Конституция Азербайджанской Республики предусматривает достаточно "льготный" режим для законопроектов, вносимых на рассмотрение Милли Меджлиса в порядке законодательной инициативы. В соответствии с ч. II ст. 96 такие законопроекты выносятся на обсуждение и за них голосуют в представленном виде. Кроме того, изменения в такие законопроекты или проекты постановлений вносят с согласия органа, использовавшего право законодательной инициативы (ч. III ст. 96 Конституции АР). По нашему мнению, эти положения сковывают свободу действий Милли Меджлиса в сфере законотворчества, налагают на нее определенные ограничения, что недопустимо. Вместе с тем, как отмечает З. Касумов, остается открытым вопрос о том, может ли Милли Меджлис отклонить внесенный указанными субъектами права законодательной инициативы законопроект или нет. Несмотря на то что практика национального законотворчества на настоящий момент не имеет подобного рода примеров, исследователь делает вывод о невозможности отклонить внесенный таким образом законопроект13. С таким выводом трудно согласиться. Во-первых, ч. IV ст. 7 Конституции Азербайджанской Республики гарантирует и на самом высшем уровне юридически закрепляет независимость законодательной, равно как и других ветвей государственной власти, друг от друга: "В соответствии с положениями настоящей Конституции законодательная, исполнительная и судебная власти взаимодействуют и независимы в рамках своих полномочий". Во-вторых, выражая свою волю и принимая Конституцию Азербайджанской Республики всенародным голосованием — референдумом, народ Азербайджана, являющийся единственным источником власти в Азербайджанской Республике (ч. I ст. 1 Конституции АР) при учреждении государственной власти в стране на основе принципа разделения властей в ч. III ст. 7 Конституции АР в первую очередь определил статус законодательной власти и лишь после него — исполнительной и судебной ветвей власти.

Заключение

Как свидетельствует парламентская практика современного Азербайджана, процедура формирования Милли Меджлиса и организации его деятельности еще находятся на стадии становления и поиска адекватного сложившейся исторической ситуации соответствия, а определенные институты законодательной ветви власти нуждаются в дальнейшем совершенствовании.

На наш взгляд, для поступательного развития этой ветви власти необходимо:

— уделять более пристальное внимание формированию механизма квазисудебного парламентского расследования, что может способствовать дальнейшему укреплению национальным парламентом своих позиций в балансе сил, складывающемся между ветвями власти в Азербайджанcкой Республике;

— активнее использовать предоставленное им законом право на депутатский запрос с целью оперативного реагирования на социальные вызовы;

— уделять больше внимания проработке и законодательному закреплению контрольных полномочий парламента в целом и института ответственности правительства перед парламентом в частности.

Здесь также уместно отметить, что осмысленному делегированию избирателями своих прав в значительной мере мешает низкая избирательная культура. Существующая в современном Азербайджане многопартийная система отражает не столько многообразие социальных и политических интересов граждан, сколько бессистемность и неупорядоченность политических отношений. Не случайно некоторые политические партии, в том числе делегированные в Милли Меджлис третьего созыва, не имеют разветвленной организации и представляют интересы малочисленных групп. По нашему мнению, определенная просветительская и организационная работа государства в этом направлении будет способствовать дальнейшему росту политического плюрализма и развитию здоровой конкуренции между политическими партиями страны.


1 См.: Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М., 1969. С. 227. к тексту
2 См.: Там же. С. 222. к тексту
3 Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 293. к тексту
4 См. например: Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. М., 1998. С. 472; Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Т. 1—2 / Отв. ред. Б.А. Страшун. М., 1996. С. 402. к тексту
5 См.: Шевцов В.С. Разделение властей в Российской Федерации. М., 2004. С. 191. к тексту
6 См.: Утяшев М.М., Корнилаева А.А. Контрольные функции региональных парламентов: сравнительный анализ // Право и политика, 2001, № 1. С. 30. к тексту
7 См.: Коврякова Е.В. Парламентский контроль: Зарубежный опыт и российская практика. М., 2005. С. 12. к тексту
8 См.: Энциклопедический юридический словарь. М., 1998. С. 109. к тексту
9 См.: Баглай М.В., Туманов В.А. Малая энциклопедия конституционного  права.  М.: БЕК, 1998. С. 392—393. к тексту
10 См.: Алиев Ш. Научно-практический комментарий к Конституции Азербайджанской Республики. Баку, 2000. С. 30. к тексту
11 См.: Касумов З.М. Разделение властей. Баку, 2007. С. 99. к тексту
12 См.: Нагорная М.А. Роль права в осуществлении властных полномочий // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия Право. 2003, № 2. С. 80. к тексту
13 См.: Касумов З.М. Указ. соч. С. 111. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL