Кенуль БУНЬЯДЗАДЕ


Кенуль Буньядзаде, доктор философских наук, старший научный сотрудник Института философии и политико-правовых исследований Национальной академии наук Азербайджана (Баку, Азербайджан).


ВОСТОК И ЗАПАД: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА

РЕЗЮМЕ

В статье рассматривается ряд вопросов, связанных с постановкой проблемы разделения Восток — Запад, прослеживаются линии развития присущих им мировоззрений и их влияние на межцивилизационные отношения, анализируются причины нравственного и духовного кризиса, с которым человечество сталкивается сегодня. При этом автор предлагает пути выхода из этого кризиса, учитывая не только нынешние проблемы, но и достижения обеих цивилизаций.

Введение

В стремлении обосновать разделение Востока и Запада в новейшее время исследователи все чаще обращаются к древней истории, пытаясь придать большую убедительность своим аргументам. Другими словами, если вчера проблемы разделения мира на Восток и Запад еще не было, то сегодня она не только существует, но и лежит в основе практически всех глобальных вызовов.

Прежде всего следует отметить, что, сравнивая Запад с Востоком, под последним мы имеем в виду главным образом исламский Восток. Заслуживает внимания то, что хотя в течение длительного времени Дальний Восток и подвергался воздействию Запада (завоевательные войны, многолетняя колониальная политика и т.д.), ему удалось в значительной степени сохранить независимость мышления, первозданность культуры и национальную самобытность. Наглядным подтверждением сказанному могут служить Индия, Китай, Япония. Так, японцы настолько уверены в духовном богатстве своей религии и неразрывной связи с ее ценностями, что не испытывают особых опасений в связи с возможностью европеизации своей молодежи, как то диктуют условия и требования современного мира. Они убеждены, что связь с духовностью, ощущение святости национальной культуры и традиций неизбежно вернут их к своим истокам, своей религии и святыням1. Нельзя отрицать и того, что, когда речь заходит о Востоке, на ум сразу приходят понятия "Дальний Восток" и "исламский Восток". Но изучение этого феномена представляется темой отдельного исследования.

Необходимо подчеркнуть, что Запад и исламский Восток прошли идентичный во многих отношениях путь развития, тесно контактировали и оказывали влияние друг на друга. Более того, в определенном контексте их можно рассматривать как две стороны единого мыслительного пространства. С такой точки зрения целесообразно сравнивать Запад и исламский Восток, начиная от эпохи возникновения ислама. В этом плане С. Халилов справедливо отмечает: "Если бы понятие "цивилизации" было тесно связано с религиозными ценностями, то можно было бы утверждать о наличии разных цивилизаций, соответствующих разным религиям"2. Однако мы не ставим перед собой задачу анализа цивилизаций, относящихся к указанным выше понятиям; наша цель заключается в том, чтобы проследить линию развития мировоззрения и методов мышления в целом, их влияние на межцивилизационные отношения и его последствия.

Вчера…

Средние века были важной вехой в развитии философской мысли Востока и Запада. Так, в отличие от других регионов, сохраняющих верность древним традициям (например, Китай и Индия), новые, ниспосланные свыше Западу и Востоку религии — христианство и ислам — оказали сильное влияние на мышление, нравственность и образ жизни людей, на развитие их взглядов на мир в целом, создали условия для формирования нового направления философской мысли. Вызывает интерес и то, что многие философские системы и теоретические воззрения, сформировавшиеся в Средние века (некоторые еще в зачаточном состоянии), нашли свое отражение в концепциях и идеях, впоследствии развитых и систематизированных другими мыслителями.

Хотя разница во времени между возникновением христианской и исламской религиями составляет приблизительно семь веков, можно провести параллель между становлением философской мысли на Западе и Востоке, выявить закономерности их развития. Так, анализируя взгляды на мир, сформировавшиеся в результате возникновения религий и их воздействия на философскую мысль, а также процессы развития философских направлений, можно (за некоторым исключением) выделить практически идентичные этапы их становления.

  • 1.  Период формирования христианской и исламской религий, восприятие ими мировой философской мысли: анализ самосохранения религии и религиозных догм.
  • 2.  Период систематизации и взаимовлияния христианской и исламской философий.
  • 3.  Период отделения религии от философии: превращение науки и техники в решающую силу философской мысли (на Западе) и возвращение религией своих господствующих позиций в обществе (на Востоке).
  • Попытаемся коротко охарактеризовать каждый период в отдельности.

    Прежде всего отметим, что большой отрезок времени между возникновением указанных религий сам по себе затрудняет определение конкретных временных рамок первого периода.

    Появление монотеистических религий оказало сильное влияние на философскую мысль народов с богатым культурным наследием, дало толчок новому направлению их развития. Речь идет, в первую очередь, о новом кладезе знаний — Священной Книге, которая наряду с распространением божественного откровения способствовала развитию эзотерических наук, повышению их значения и роли в обществе. Во-вторых, личность Пророка стала образцом подражания как для общества, так и отдельного индивида. Кроме того, к человеческому феномену стали применять различные подходы: человек — самое ничтожное и греховное творение Аллаха, человек — Слово Божье, человек — наместник Аллаха на земле, человек — носитель божественного залога, наконец, человек — собственно Творец.

    Хотя первый период протекал на Западе и Востоке в разные исторические отрезки, в обоих случаях наблюдался практически идентичный путь развития. В этих регионах новая религия, преодолев свой путь развития, свои этапы самосохранения, в конечном счете завоевала господствующие позиции в общественной иерархии. С другой стороны, здесь наглядно проявился принцип наследования, когда прежнее мировоззрение обогатилось новыми красками, а старые догмы — рационализмом. Наконец, сущность новой религии, уходящей своими корнями вглубь истории, исповедующей несхожие представления и отличающейся специфическими различиями, оставалась неизменной, при этом в указанный период иррациональное сознание, влияющее на обе формы мышления, стало развиваться как направление независимой мысли.

    Первый период подготовил достаточно твердую почву для систематизации философской мысли и представления ее в более завершенной форме (второй период). Как на Западе, так и на Востоке были созданы ценные научные работы, выросло поколение великих философов и мыслителей, создавшее собственные философские школы и направления.

    Второй период ознаменовал возникновение и развитие схоластической философии на Западе (IХ—ХVI вв.). Указанный период характеризуется главным образом систематизацией патристической философии, использованием наук и знаний боль­шин­ством философов в интересах религии. Характерной особенностью указанного периода является углубленное знакомство западной философии с трудами исламских мыслителей, а через них — с работами древнегреческих философов. Это способствовало возникновению нового направления в западной философской мысли. Следует отметить, что в XI—XIII веках и восточная философия прошла богатый и сложный путь своего развития. Отдельные историки философии характеризовали второй период как ренессанс исламского Востока.

    Изучение состояния философской мысли анализируемого периода показывает, что направление рационального мышления во многом определялось "чуждым разумом": древнегреческой и исламской философией на Западе и древнегреческой философией на Востоке. Следует особо подчеркнуть, что именно более близкое знакомство с древнегреческой философией стало причиной того, что на Востоке в краткие сроки была систематизирована философская мысль. Более того, она возвысилась до уровня, способного определять направление западной философии, которая по возрасту на несколько веков "старше" восточной философии.

    Третий период характеризуется в трудах по истории философии как эпоха ренессанса западной философии, а его началом признается конец Средних веков. Однако по ряду причин мы решили отнести данный отрезок времени к анализируемому нами периоду. Это обусловлено тем, что подобная периодизация относится лишь к Западу, потому вынуждает отодвинуть на задний план восточную философию. Следовательно, если применять такой подход к истории восточной философии, мы столкнемся с необходимостью исключить западную философию, насчитывающую многовековую историю, из учебников по истории философии, подобно тому, как это имеет место в отношении восточной философии. С другой стороны, именно к указанному периоду относится появление основных предпосылок для последующей поляризации между Востоком и Западом, возникновение различий в подходах сторон к философской мысли, науке, деятельности, направленной на обустройство общества. Наконец, третий период необходимо изучать, что получить полное представление о состоянии средневековой философской мысли. По этой причине мы считаем целесообразным отказаться от ряда классификационных условностей и включить указанный период в сферу данного анализа. Как отмечалось выше, последний период охватывает эпоху ренессанса в западной философии XVI—XVII веков и исламском Востоке XIV—XVII веков.

    Прежде всего отметим, что третий период отличается некоторыми специфическими чертами. Как в западной, так и восточной философской мысли наблюдается заметное отчуждение религии от философии, и в обоих регионах протекает процесс "реформирования" религии. Подобная тенденция привела к тому, что на Западе философская, а на Востоке религиозная мысль стали развиваться как самостоятельные сущности. Этот период в истории западной мысли Б. Рассел охарактеризовал следующим образом: "С появлением печатного станка масштаб распространения новых идей чрезвычайно вырос. Именно это в конце концов помогло подорвать силу старой власти, поскольку Библия, изложенная обычным языком, в напечатанном виде стала широко доступна и церковь не могла больше так авторитетно повелевать умами верующих"3.

    Второе обстоятельство связано с взаимосвязью науки и религии и, на наш взгляд, представляется более значимым, поскольку выступает как продолжение или скорее дополнение к первому периоду. Характерно, что если на Западе наука стремится подменить религию, то на Востоке, напротив, религия тяготеет к подмене науки, что в конечном счете приводит к возникновению противоречий. Соответственно на Востоке философская мысль утвердилась на религиозной, на Западе — на научной почве. Иными словами, западный человек познал науки, однако утратил понимание их связи с духовностью; восточный человек познал веру, но утратил ее зов к науке.

    Кстати, на исламском Востоке и сегодня продолжаются попытки подменить науку религией, либо объяснить ее с позиций религии. В качестве примера можно сослаться на попытки обнаружить в Коране указания на сделанные западными учеными открытия и тем самым обосновать прогрессивные стороны исламской религии.

    Запад и Восток предпринимали меры, направленные на расширение своих территорий и увеличение материальных благ. В плане сказанного огромным стимулом для Запада были небольшая территория и скудость природных ресурсов. Научные достижения позволили Западу создать мощное оружие и морской флот, с помощью которых были завоеваны и колонизированы далекие страны, экспроприированы их природные ресурсы. В результате западные страны приумножили свое материальное благосостояние, усилили свою мощь и влияние в мире. Вместе с тем на повестке дня стояли вопросы, связанные с разумным расходованием средств на создание новых вооружений, обеспечение нового образа жизни, проведение соответствующей политики и т.д. В подтверждение этой мысли можно привести высказывание того же Рассела: "На протяжении всей истории двумя основными силами, дававшими особый толчок техническому развитию, были торговля и войны"4. Таким образом, Запад стремительно усиливался, росли его мощь и влияние, что безоговорочно признавалось всеми.

    Вполне естественно, что в новых условиях сформировалось и новое мышление: западный человек всегда прав, его претензии на господство всегда обоснованы, а восточный человек обречен на вытекающие из его веры покорность и послушание.

    Сегодня…

    Если обратиться к истории, легко можно убедиться в том, что Восток первенствовал во многих сферах человеческой деятельности, а Запад, умело используя свои возможности, широко применял эти достижения, поднимал их на новую ступень совершенства. Это положение сохранялось до тех пор, пока Восток выступал своего рода "мозговым центром" по производству идей. К сожалению, в дальнейшем Восток так и продолжал пребывать в рамках ограничительных религиозных догм, не испытывая при этом большого желания вырваться за их пределы. Тошихико Изутсу отмечает: "По-видимому, восточная философия… не в состоянии более охранять духовные ценности перед лицом сегодняшних проблем так, как это имело место в прошлом. В своем нынешнем состоянии восточная философия бессильна противостоять актуальным проблемам современности, поскольку Запад более не распоряжается технологиями единолично: они стремительно расползаются по всему миру"5. С трудом избавившись в эпоху Ренессанса от удушающих условий религиозного засилья, Запад под вывеской "религии" и со ссылками на далекое Средневековье отклонял любые открытия, идеи, замыслы (даже самые прогрессивные!), исходившие с Востока. Не случайно, что история философии искусственно ограничивала историю Востока узкими рамками Средних веков.

    Развитие наук, технический прогресс, множество открытий, информационное изобилие буквально захлестнули Запад. Философов не могло не обеспокоить, что наука и технический прогресс конца ХIХ века отодвинули на задний план философию, человека. По мнению Рассела, "еще одной новой чертой интеллектуальной жизни ХIХ века является разрыв между художественными и научными занятиями… Научный образ жизни с его лабораториями и экспериментами, казалось, подавляет дух свободы и исканий, который требуется от художников"6. Сказанное выше было лишь прелюдией к последующим событиям. Достижения философии, психологии, национального мышления, общественно-политических наук и техники, яркими представителями которых выступали Фрейд, Ницше, Смит, Дарвин, Маркс и Энгельс, Конт, Пирс и другие, завершились в ХХ веке двумя разрушительными войнами и созданием атомной бомбы, ставящей под угрозу само существование человечества.

    Что же происходило на Востоке, пока Запад был озабочен происходящими в ареале его распространения позитивными и негативными явлениями? Неужели только создавали новые миниатюры, лирические стихи, новые толкования Корана, росла численность религиозно-мистических сект, придумывали новые пророческие хадисы? Ислам призывал людей изучать науки, просвещаться, подобающим образом служить религии и народу. Однако мусульманин довольствовался лишь изучением религии, смотрел на мир сквозь призму догм и предписаний. Джамаладдин Афгани писал: "Странно, что наши ученые делят науки на две части: мусульманские и европейские. По этой причине они отговаривают людей от усвоения благотворных наук. Они не понимают того, что наука не может принадлежать какому-то одному народу; она принадлежит тому, кто овладел ею…"7

    Если обратиться к истории отдельных восточных народов, можно обнаружить немало событий, сыгравших судьбоносную роль в их жизни. Например, многие исследователи склонны оценивать конец ХIХ — начало ХХ веков как период расцвета в истории Азербайджана. Сказанное соответствует истине и представляется вполне закономерным. Однако речь не идет об отдельных мыслителях или народах. Речь идет об идеях, значение которых не вмещается в рамки одного лишь Востока, о теориях, призванных служить не одному народу, а всему человечеству. Речь идет о деятельности, призванной заново утвердить место и роль Востока в системе общечеловеческих ценностей. Что может противопоставить сегодня Восток западному мышлению? В этой связи уместно напомнить слова итальянского критика Джузеппе Мадзини: "У нас есть прошлое, великое и славное прошлое, однако нет хорошей истории, которая могла бы озарить его светом философии"8.

    В конце ХIХ века аналогичный вопрос задал Джамаладдин Афгани: "Мудрая наука повествует о причинах и связях, существующих между нами. Удивительно то, что наши ученые читают "Сабри" и "Шамсуль-барие", с гордостью величая себя кладезем мудрости. Им не приходит в голову спросить, а кто мы и что мы собой представляем? Что такое электричество, пароход, железная дорога?"9 Отметим, что в течение многих лет мыслитель путешествовал по европейским и мусульманским странам, пытаясь разобраться в причинах того, почему последние так сильно отстали от государств Европы по уровню общественного строительства и развитию наук. Он неоднократно поднимал эти вопросы в прессе, выступал со своими предложениями на конференциях. Понимая глубинные истоки этих проблем, Афгани подчеркивал: "Если бы мусульманский интеллектуал и ученый сумел полностью проникнуться демократическими европейскими традициями, он, опираясь на кораническое учение, мог бы просветить народ и ознакомить его с современными прогрессивными демократическими идеями"10. Иными словами, мыслитель предлагал создать организм с духом Востока и разумом Запада.

    Другой исламский философ Мохаммед Игбал также выражал глубокую тревогу в связи с незавидной судьбой мусульманских стран. Получив европейское образование и сыграв исключительную роль в становлении независимого государства Пакистан, мыслитель с западным образованием и национальным мышлением был озабочен не только судьбами Востока, но и всего человечества, неустанно искал выход из сложившегося положения. Придя к заключению, что Запад развивается однобоко, несбалансированно, поэтому лишен нравственности и духовности, а на Востоке господствует набожность и суеверие, мыслитель осознает, что как Востоку, так и Западу необходимо заново открыть для себя мир духа11. Следует особо подчеркнуть, что именно европейское образование позволяло Мохаммеду Игбалу глубоко разбираться в проблемах не только Востока, но и Запада. Возможно, по этой же причине его больше знают и признают в Европе. В своей работе "Возрождение религиозного сознания в исламе" исследователь не поддержал необходимость реформы нравственности, на которой настаивал египетский мыслитель Мохаммед Абдух, также отверг идею европеизации науки и общественной жизни, подражания Западу и следования по его пути, о чем говорил Афгани. Иными словами, Мохаммед Игбал выступал с позиции возрождения восточного духа и идеи, поскольку и Восток и Запад нуждались в этом.

    В настоящее время Запад представляет собой завершенное здание, в котором, по выражению С. Халилова, "люди являются средством при создании этой безукоризненной по сути структуры, однако средством сознательным. На Востоке люди, в отличие от кирпича, напоминают совершенные памятники искусства с их самостоятельной и оригинальной структурой, поэтому весьма трудно создать что-то из них… На Востоке кирпичи отсутствуют, зато встречаются речные камушки, глыбы, уникальные памятники, ставшие произведением искусства благодаря индивидуальной деятельности"12. Общество — это "конструкция", обладающая определенной структурой и регулируемая устоявшимися правилами и традициями. Речь идет о подогнанном под указанные правила мировоззрении. Добавим, что подобная участь уготована как высокоразвитым, так и находящимся в стадии формирования членам общества. Иными словами, участь кирпича в кладке стены завершенной постройки аналогична участи кирпича в стене недостроенного дома либо покрытого мхом кирпича в разрушенном здании.

    Многие западные философы уже били тревогу в связи с опасностью "бездуховности". Рассел показывает, что "давление организованности современной жизни было причиной появления в философии новых черт иррационалистического мышления… это также бунт против угрозы человеческой свободе, которая, как полагают, исходит также от науки"13. Хотя в связи с этим на Западе время от времени возникают различные направления и философские школы, основным идейным источником продолжает оставаться Восток. Запад заимствует у Востока лишь то, в чем испытывает нехватку, но при этом он не довольствуется тем, что придает ему присущие себе недостатки. С другой стороны, вместо того чтобы постигнуть суть вопроса, перенять необходимую идею, Запад присваивает ее, выдает за свое; а если это не удается, просто отбрасывает ее в сторону. Так, сегодня на Западе растет интерес к суфийским мыслителям, 2007 год был объявлен ЮНЕСКО годом Мовлана. Достаточно напомнить, что в Европе функционируют десятки исследовательских центров, печатных органов, анализирующих творчество Ибн Араби. В чем причина подобного интереса? Что скрывается за интересом к ключевой концепции ислама — суфизму на фоне растущего изо дня в день отрицательного отношения к исламу? Ответ: присущие суфизму либерализм, возвышенность, любовь к человеку и справедливость, то есть принципы, традиционно приписываемые христианству. Мовлана и Ибн Араби признают не мусульманскими мыслителями, а глашатаями известных христианских принципов. При этом почему-то игнорируется то, что суфизм составляет суть ислама, а все указанные выше принципы и идеи вытекают из него как составные части учения.

    Конечно, следует отметить, что изучение истории философии позволяет установить следующую закономерность: хотя иррациональное мышление (независимо от условий, пространства и времени) отходит иногда на задний план перед рациональным мышлением, ему удается "выжить". Именно подобный тип мышления позволяет установить полноценную человеческую связь между Западом и Востоком. Однако неоспоримо и то, что как бы широко Запад ни приветствовал суфизм — исламский мистицизм сегодня — он столь же непримирим к самому исламу.

    Ныне как на Западе, так и на Востоке материальное возвеличивается в небывалой степени, определяя характер отношений между людьми. Но, учитывая, что Западу принадлежит приоритет в сфере наук, технологий, политики и экономики, чаша весов явно склоняется на его сторону. В то же время Восток стремится к "европеизации", а через нее к стабильности и определенности; Запад — к усвоению новых идей. Готовое здание Запада не может принять новые кирпичики, которые не подверглись соответствующей обработке и не вписываются в кладку. А среди разбросанных тут и там камней Востока место находится для всех. По этой причине восточный человек, обратив свой взор на Запад, сталкивается с отчуждением и непониманием, ощущает себя второсортным, а западный человек чувствует себя на Востоке как дома. В настоящее время "мелкомасштабные индивидуальные памятники" Востока превратились в "каменные карьеры" для строек Запада. Ярким подтверждением сказанному может служить эмиграция талантливой молодежи на Запад, вернее, привлечение ее к работе в этом регионе.

    Завтра...

    Как выйти из тупика? По мнению С. Халилова, "Восток пребывает в растерянности. Если он обретет себя, то найдет путь к спасению"14. В настоящее время былому величию и могуществу Востока посвящают специальные передачи, проводят конференции, создают монографии, однако эти попытки не приносят желаемых результатов. Проблема заключается в том, что на фоне грандиозных успехов западной науки Восток не в состоянии предложить альтернативную науку, да и необходимости в этом нет. Восток не может предложить альтернативную общественную структуру нормальному саморегулирующемуся обществу Запада, хотя необходимость в этом существует. На фоне упадка западной философской мысли становится актуальной задача по выдвижению новой системы мышления как для Запада, так и Востока.

    Однако положение усугубляется тем, что проблема уже вышла за рамки восточной и западной философской мысли. В тупике все человечество. Если посмотреть на ситуацию в мире в целом, придется согласиться со справедливостью мнения малазийского исследователя Таха Джабира ал-Альвани: "… обуреваемый высокомерием и спесью человеческий род становится настолько деспотичным, что начинает разрушать окружающую природную среду, загрязнять почву, моря, воздух. Когда нарушается порядок вещей в природе, мир переполняют болезни, порожденные клеветой и безнравственностью, целые континенты страдают от голода, нужды, эпидемий и разрушений, люди вынуждены влачить жалкое существование. "Всякий, отвергающий Мои наставления, да испытает он нужду и лишения" (Коран, 20:124)"15. Действительно, сегодня человечество переживает кризис духовности и сознания, отсюда актуальность вопроса о необходимости возрождения. Мы не случайно заостряем внимание на анализе истоков этой проблемы. Исламский Восток и Запад — две стороны одной медали, и этот важный фактор должен быть в центре решения поставленной проблемы. Разумеется, есть немало людей, озабоченных судьбами завтрашнего дня Востока и Запада, о чем свидетельствует содержание многочисленных монографий, деятельность обществ и объединений, исследовательских центров и т.д. Однако численность мыслителей, работающих в правильном направлении, крайне незначительна. Подтверждением сказанному могут служить слова Джамаладдина Афгани: "Если какой-то народ не располагает философией, то даже в случае, если все представители этого народа и являются учеными, науки этой страны не могут должным образом развиваться, и этот народ будет испытывать трудности в том, чтобы извлечь практические выводы из них"16.

    Японский мыслитель Т. Изутсу отмечает: "Я твердо убежден, что настало время задействовать содержащуюся в этой философии (восточная философия. — К.Б.) созидательную силу. Задачу необходимо решать соответственно нынешнему времени, методом, направленным на возрождение традиционного философского духа как новое философское мировоззрение. Такова стоящая перед нами интеллектуальная обязанность. И мы, восточные люди, при решении этого вопроса должны черпать важные выводы западного экзистенциализма в борьбе за решение проблем существования человека в бесчеловечной модернистской структуре. Долгожданное сближение Востока и Запада станет возможным благодаря подобному типу интеллектуального сотрудничества"17.

    Выделим основной аспект вышесказанного. Речь идет не о Западе и Востоке, рассматриваемых изолированно друг от друга, а о выходе из тупика, в котором пребывает человечество в целом. В этом плане необходимо в первую очередь, обозначить проблемы, с которыми сталкиваются оба региона. Данное обстоятельство, как полагает С. Халилов, вызывает особое сожаление, поскольку "западники и исламисты не могут выработать общую позицию, при этом общечеловеческая история философии представляется не в форме единого целого, а, напротив, как альтернатива двух разных точек зрения"18.

    Из сказанного видно, что пути выхода из кризиса должны учитывать проблемы, с которыми сталкиваются оба региона, отражать правильное применение благ и достижений, достигнутых Западом и Востоком.

    В целях развития наук и технологий, совершенствования своей нравственной жизни человек искал (и находил) разные пути достижения поставленной цели. Он до сих пор пребывает в поиске, и нет сомнений в том, что найдет новые пути решения этих проблем. Анализ истории философии, в том числе причин нынешнего упадка мысли, показывает, что все знания основываются на трех основных источниках: Священной Книге, природе и собственно человеке. Современные мыслители Мохаммед Игбал, Сеид Хусейн Наср, Шейх Таха Джабир ал-Альвани и другие ссылаются на два первых источника: Священную Книгу и природу. Азербайджанский философ Салахаддин Халилов присовокупляет к этим источникам интеллектуальный мир, мир человека.

    Сегодня ислам часто обвиняют в том, что он способствовал отставанию Востока от Запада. Отвечая на эти обвинения, Джамаладдин Афгани пишет: "Если кто-либо из мусульман заявит о том, что его религия противоречит всем этим наукам, это значит, что он враг своей религии. Важнейшим признаком воспитанности человека является его религиозная воспитанность, а философское мировоззрение следует за ней"19.

    По сути дела из глубокого изучения данного вопроса и сопоставительного анализа его разных аспектов становится очевидным, что в основе кризиса духовной культуры Запада и Востока лежит односторонний подход к проблеме. Нельзя отрицать, что в изучении естественных наук и практическом использовании полученных результатов Запад намного опережает Восток. Но не следует забывать и о том, что причиной всех недостатков, оставляющих сегодня в тени имеющиеся достижения, является именно недостаточно глубокое знание, даже забвение предписаний Священной Книги.

    Имея в виду божественное откровение и природу, ал-Альвани подчеркивает необходимость согласования в обязательном порядке обоих книг, поскольку, если они не дополняют друг друга, невозможно получить достоверное представление о действительности. По этой причине исламизация познания представляется актуальной с эпистемологической и цивилизационной точек зрения в целом для устранения кризиса современной мысли в человеческом обществе и тем самым указания путей выхода из него20. C аналогичной позиции выступает и Мохаммед Икбал: "Было бы целесообразно провести независимый анализ исламского возрождения вкупе с мировоззренческими проблемами Запада, а также рассмотреть возможность реформ в исламской мысли и, если понадобится, их использование в процессе перестройки… Давно назрело время проанализировать принципы исламизма"21.

    Разделяя точку зрения своих предшественников, С. Халилов призывает Восток использовать преимущества своего положения: "Нравственно-философские доктрины, применяемые и внушаемые на Востоке, так и не стали актуальными, не вникли в социальную жизнь и как будто предназначены для каких-то абстрактных лиц. Игнорируется то обстоятельство, что именно исламская религия среди прочих мировых религий выделяется своей жизненностью, приближением к реальности, научными поисками и практическим содержанием. По-видимому, нам так и не удалось усвоить в достаточно глубокой степени преимущества нашей религии"22.

    Речь не идет о противопоставлении религий. Вопрос заключается в приближении к единым религиозным принципам (их можно почерпнуть из Библии и Корана), их использованию на благо людей. Именно правильное восприятие первой книги позволяет надлежащим образом разобраться в сущности второй книги — природы, создать надлежащие условия для ее выражения. В этой связи ал-Альвани отмечает: "Исламизация познания является, по сути дела, методологической проблемой, служит выявлению сходства между откровением и реальной действительностью, ее отображению"23.

    Третьей книгой, завершающей две первые, является сам человек, он не только отдельная книга, но и связующее звено двух других книг.

    Разумеется, существуют традиционные науки, а также науки, которые еще предстоит открыть, они изучают (и будут изучать) человека как объект. Вопрос заключается в том, чтобы изучить мельчайшие нюансы материальной и духовной сторон человека. В данном же случае дело обстоит по-другому. Прежде всего человек является микрокосмом, отражающим в себе сущность бытия. С другой стороны, он сам является одной из основных книг, которые ведут к постижению Абсолютной Истины, он третий важный "компонент", дополняющий два других. Иными словами, человек должен рассматриваться в единстве с двумя другими книгами, в их контексте, а также как необходимый компонент "прочтения" двух других книг. По мнению С. Халилова, все три книги необходимо изучать в синтезированном виде, во взаимосвязи, и лишь при этом условии идея, вытекающая из сущности бытия, может быть воспринята в полной и совершенной форме24. Это означает, что, углубляясь в изучение материального мира (мудрость, содержащуюся в божественном откровении и природе), человек получает возможность познать книгу ума — духовный мир; другими словами, все три книги являются дополняющими друг друга компонентами единой истины, ее "вратами". Ибо, стремясь познать лишь "часть (читай: одну из книг. — К.Б.), человек отдаляется от целого (наглядным свидетельством тому служит текущее состояние вещей на Востоке и Западе. — К.Б.). Истина же заключается в целом, цельности"25. Иными словами, человек избавляется от пребывания исключительно в физическом мире либо исключительно в духовном мире, обстоятельство, способствующее достижению зрелости человеком как личности и члена общества.

    Как видно, в основе высказываний упомянутых выше философов лежит именно исламская религия. Однако речь не идет собственно о ней, вопрос заключается в философской позиции сторон. Идея состоит в том, что Коран призывает человека к прочтению всех трех книг, к их правильному пониманию и применению в реальной жизни. Именно в этом реальная сила ислама.

    Заключение

    В ходе нашего анализа мы обращались главным образом к восточным философам и мыслителям. Объясняя эту нашу позицию, постараемся подвести и некоторые итоги исследования.

    Восток всегда был источником идей и творческой активности. Учитывая, что история повторяется, мы не случайно вновь обращаемся в основном к восточным мыслителям. Кроме того, на Западе в настоящее время создано немало философских школ и направлений, весьма далеких от интересов человека и его нравственности, поэтому очень сложно (я не утверждаю, что невозможно) распознать идеи, призванные служить интересам человечества. И, наконец, что нам известно об идее "европеизации", скрытой где-то в темном уголке самой возвышенной идеи западного философа? Истощенная идеология, упадочническая нравственность, неугасимое стремление к присвоению того, что представляет выгоду, стремление всегда доказывать свою правоту и превосходство.

    В свое время Абу Турхан отмечал, что "все религии вышли из Востока". Не случайно в течение многих веков, даже сегодня восточная философия Средних веков служит для Запада идейным источником, духом, воодушевляющим физическое тело. Хотя в настоящее время это тело хорошо развито с физической точки зрения и способно обеспечить свое существование, у него есть огромный недостаток — отсутствие духа. С другой стороны, этот дух воплощается на Востоке, который когда-то отрубили как неспособную больше думать голову. Особо отметим, что в своем анализе мы стремились доказать следующее: спасение Востока и Запада заключается в их единстве. Речь не идет о европеизации или глобализации. Речь идет о единстве двух сущностей.


    1 См.: Национальная религия японцев. Синто. М.: Крафт+, 2008. С. 43—44. к тексту
    2 Халилов С. Восток и Запад. К общечеловеческому идеалу (философские этюды). Баку: Университет "Азербайджан", 2004. С. 142 (на азерб. яз.). к тексту
    3 Рассел Б. Мудрость Запада. М., 1998. С. 264. к тексту
    4 Там же. С. 447. к тексту
    5 Изутсу Т. Концепция бытия в исламе / Пер. И. Канна. Стамбул, 2003. С. 49 (на турец. яз.). к тексту
    6 Там же. к тексту
    7 Афгани Дж. Избранные труды. Баку, 1998. С. 32 (на азерб.яз.). к тексту
    8 Мадзини Дж. Эстетика и критика. Избранные статьи. М.: Искусство, 1976. С. 199. к тексту
    9 Афгани Дж. Указ. соч. С. 31. к тексту
    10 Там же. к тексту
    11 См.: Абдулкерим Х. Мохаммед Игбал. В кн.: История исламской мысли. В 4-х томах / Под ред. М.М. Шарифа. Стамбул, 1991. С. 405 (на турец. яз.). к тексту
    12 Халилов С. Указ. соч. С. 170. к тексту
    13 Рассел Б. Указ. соч. С. 448. к тексту
    14 Халилов С. Указ. соч. С. 174. к тексту
    15 Al-Alwani. Issues in Contemporary Islamic Thought. London — Washington, 2005. P. 32. к тексту
    16 Афгани Дж. Указ. соч. С. 29. к тексту
    17 Изутсу Т. Указ. соч. C. 49—50. к тексту
    18 Халилов С. Национальная философская мысль в исламском мире и вопросы ее преподавания. Баку: Адильоглу, 2008. С. 4 (на азерб. яз.). к тексту
    19 Афгани Дж. Указ. соч. С. 33. к тексту
    20 См.: Таха Джабир Аль-Алвани. Указ. соч. С. 32—33. к тексту
    21 Iqbal M. The Reconstruction of Religious Thought in Islam. Lahore: Iqbal Academy, 1989. Chapter "Knowledge and Religious Experience" [www.allamaiqbal. com]. к тексту
    22 Халилов С. Философские этюды // Журнал философских и общественно-политических наук. 2006, № 3—4. С. 119. к тексту
    23 Таха Джабир Аль-Алвани. Указ. соч. С. 35. к тексту
    24 См.: Халилов С. Философские этюды. С. 121. к тексту
    25 Там же. С. 125. к тексту

    SCImago Journal & Country Rank
    Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL