Джамиль ГАСАНЛЫ


Джамиль Гасанлы, доктор исторических наук, профессор Бакинского государственного университета, депутат Милли Меджлиса (парламента) Азербайджанской Республики (Баку, Азербайджан).


АЗЕРБАЙДЖАН НА ПЕРЕКРЕСТКЕ ЭПОХ: ПЕРВАЯ ПОПЫТКА ИНТЕГРАЦИИ В СВОБОДНЫЙ МИР (1917—1920)

РЕЗЮМЕ

В статье рассматривается широкий круг вопросов, связанных с образованием Азербайджанской Демократической Республики и ее борьбой за право интегрироваться в международную среду. Со всей возможной полнотой описаны противоречивые события на всем Центральном Кавказе в 1917—1920 годах, сложные процессы в Азербайджане весной и летом 1918 года, а также борьба великих держав за Баку на последнем этапе Первой мировой войны. Показывается деятельность Азербайджанской делегации на Парижской мирной конференции, исследуются первые попытки молодой республики интегрироваться в свободный мир. В свете вновь открывшихся архивных материалов в статье освещены признание де-факто Верховным советом Главных союзных держав на Парижской мирной конференции республик Центрального Кавказа, безуспешные попытки западных стран противостоять большевистской оккупации Кавказа.

Введение

Азербайджанская Демократическая Республика (АДР) зародилась и существовала в трудный и противоречивый период истории. Разрушенная революцией Российская империя пыталась восстановиться в границах 1914 года, а потому молодой республике пришлось в 1918—1920 годах проявить большую дипломатическую изворотливость и умение использовать в своих интересах крутые повороты мировой политики. Признание де-факто независимости Азербайджана в 1920 году Верховным советом Главных союзных держав на Парижской мирной конференции стало не только результатом меняющейся с осени 1919 года политической ситуации, но и серьезным дипломатическим достижением азербайджанской делегации на Парижской мирной конференции. Однако новые геополитические процессы, давшие о себе знать по окончании Первой мировой войны, не позволили азербайджанскому народу закрепить это историческое достижение. АДР пала в апреле 1920 года не в результате политических процессов или региональных противоречий, а в итоге сложных дипломатических игр, развернувшихся в мировой политике. На деле образовавшиеся в пределах бывшей Российской империи молодые республики, в том числе и Азербайджан, трудно интегрировались в международное сообщество, и это в первую очередь объяснялось членством России в Антанте-победительнице. Оценивая большевизм как временное и нежизнеспособное явление, союзники не теряли надежд восстановить Россию в прежних границах и были очень осторожны во всем, что ее касалось. Планы Запада на будущее ярко отражены в "14 пунктах" президента США В. Вильсона, считавшегося архитектором нового мира и другом малых народов. Спустя 70 лет в результате развала СССР 14 республик оторвались от России, но в 1918 году они еще не значились в программе В. Вильсона.

Русская революция 1917 года и начало дипломатической борьбы за Кавказ

Независимость Азербайджана была провозглашена 28 мая 1918 года, однако Центральный Кавказ вошел в систему международных отношений гораздо раньше. К концу Первой мировой войны резко возросла потребность в горючем, что увеличило интерес воюющих стран к Кавказу, и борьба за нефть поставила Баку в центр притяжения противостоящих военных блоков. Противоречивые изменения на Кавказском фронте, политические потрясения русской революции 1917 года затронули весь Центральный Кавказ, в том числе и Азербайджан.

В результате февральской революции 1917 года в России не только была свергнута монархия, но был нанесен тяжелый урон имперским устоям страны, расширилось национально-освободительное движение в "тюрьме народов". Свержение самодержавия ускорило политические процессы на Кавказе. По инициативе депутатов Госдумы от Центрального Кавказа 9 марта для руководства регионом был создан Особый Комитет во главе с кадетом В.А. Харламовым.

После Октябрьского переворота в Петрограде, 11 ноября, в Тифлисе состоялось собрание политических организаций, действующих на Центральном Кавказе. Выступивший с большой речью лидер грузинских меньшевиков Ной Жордания напомнил что на протяжении предшествующих ста лет народ в Закавказье трудился плечом к плечу с Россией и считал себя неразрывной частью российского государства. Он сказал, что пришла беда. Связь с Россией потеряна, и Закавказье осталось одно. Надо подняться и спасти себя, или же погибнуть в пучине анархии1. По предложению Жордания было принято решение о создании для управления регионом Закавказского комиссариата, который должен был действовать до тех пор, пока Учредительное собрание не решит вопрос о власти. 14 ноября был объявлен состав этого правительства, в котором были представлены все национальности Закавказья, а возглавил его грузинский меньшевик Е.П. Гегечкори.

С образованием Закавказского комиссариата положение русской армии на Кавказском фронте оказалось весьма двусмысленным, во всяком случае, ни у кого не возникало сомнений, что продолжать войну с Турцией нет никакой возможности2. В конце ноября 1917 года по указанию Энвер-паши командующий третьей турецкой армией Мехмет Вехиб-паша обратился к командующему Кавказским фронтом генералу Пржевальскому с предложением заключить перемирие. Закавказский комиссариат, обсудив это предложение, выразил согласие заключить перемирие с условием, что турки не будут проводить передислокацию своих войск и провоцировать Антанту3. 21 ноября генерал Пржевальский сообщил турецкому командованию о решении Комиссариата. Спустя несколько дней небольшая делегация в составе А.Смирнова, В. Тевзая, генерала Вышинского и дашнака Джамаляна прибыла в Эрзинджан, и 5(18) декабря были подписаны условия перемирия, состоявшие из 14 пунктов4.

Эрзинджанское перемирие было временным соглашением, поэтому 16 января 1918 года Вехиб-паша направил генералу Одишелидзе послание, в котором правительство Турции приглашало Закавказский комиссариат принять участие в Брест-Литовских переговорах и обещало использовать все имеющиеся возможности для официального признания нового государства. Это был важный шаг на пути к признанию независимости Закавказья.

Закавказский комиссариат долго не мог определить свое отношение к турецким предложениям. Наконец решили рассмотреть этот вопрос в Закавказском сейме (парламенте), открывающемся 10 (23) февраля, и сообщили об этом турецкому командованию. После предварительных обсуждений идеи создания нового органа верховной власти грузинская фракция предложила по примеру отколовшейся от Российской империи Польши назвать парламент Сеймом. В последние дни существования временного правительства большевики Закавказья поддерживали эту идею5.

Вопрос о мире и связанные с ним проблемы обсуждались в различных фракциях Сейма, уточнялись позиции сторон. 26 февраля свое заседание провела азербайджанская фракция. Ее председатель М.Э. Расулзаде всесторонне проанализировал ситуацию в Азербайджане и вокруг него. Азербайджанскую фракцию беспокоило, что армянские военные части, возвращавшиеся с Кавказского фронта, оседают в Баку, что английские части на Ближнем Востоке продвигаются в Северный Иран — Южный Азербайджан и возникает угроза захвата Баку, что немцы активизировались на Кавказе и хотят прибрать к рукам бакинскую нефть. Азербайджанская фракция хотела заключением мирного договора с Турцией добиться стабилизации ситуации в Закавказье.

3 марта 1918 года Советская Россия подписала Брест-Литовский договор и этим актом официально отказалась от подготовленного за два месяца до того Лениным и Сталиным декрета "О Турецкой Армении". В договоре указывалось, что Россия сделает все возможное, чтобы очистить Восточную Анатолию и вернуть ее Турции. Русская армия будет эвакуирована из провинций Ардаган, Карс и Батум6.

Однако на Трабзонской конференции (официально открылась 14 марта) представители Закавказья выразили протест против статей Брестского договора, касающихся Кавказа7. Турки в ответ заявили, что если Закавказье было заинтересовано в исходе Брестских переговоров, то оно должно было раньше оформить свои претензии на основе норм международного права и принять меры к тому, чтобы получить дипломатическое признание со стороны других государств. Поэтому, если теперь Закавказье и будет признано, оно все равно не сможет протестовать по поводу упущенных возможностей8. Турция, уставшая от пережевывания одних и тех же вопросов за столом переговоров, 24 марта (6 апреля) предъявила Закавказью ультиматум с требованием в течение 48 часов дать четкий ответ: признает Закавказье Брест-Литовский мирный договор или нет. Вместе с тем отмечалось, что если Закавказье хочет вступить с Турцией в договорные отношения, то оно должно объявить о своем суверенитете, и только после этого могут начаться дипломатические переговоры9.

В отличие от Трабзона в Тифлисе события разворачивались в несколько ином направлении. Сразу после получения ультиматума было созвано экстренное заседание Сейма. Е. Гегечкори, И. Церетели, Х. Карчикян, Ю. Семенов и другие в своих выступлениях говорили о необходимости оказать сопротивление и фактически требовали объявить Турции войну. Призыв к войне был ясно слышен в выступлениях грузинских и армянских депутатов. 13 апреля было принято решение объявить Турции войну. Война Закавказья с Турцией длилась недолго, всего восемь дней. 15 апреля в Стамбуле было официально объявлено о взятии Батума. 22 апреля турки выступили с мирной инициативой10. Сейм принял предложение о начале мирных переговоров.

Тем временем оставшиеся в Трабзоне делегаты также не сидели сложа руки. После того, как переговоры прервались на неопределенный срок, Энвер-паша посетил Трабзон и Батум. В Трабзоне он принял азербайджанских делегатов11, которых интересовали видение Энвер-пашой политической структуры Закавказья, а главное, будущие взаимоотношения двух братских народов — азербайджанцев и турок-османов, с учетом того, что именно Энвер-паша определял политику Турции. Он отметил, что Азербайджан, Грузия и Армения с общим Сеймом должны принять форму федерации или конфедерации и тесно сотрудничать с Турцией. В случае, если не удастся создать единое Закавказское государство, независимый Азербайджан, имеющий общую границу с Турцией, может завязать с Оттоманской империей более тесные отношения. По поводу Трабзонских переговоров М. Гаджинский сообщил, что Нуру-паша — брат военного министра Энвер-паши — вместе с 300 военными инструкторами в ближайшее время через территорию Ирана прибудет в Азербайджан12.

Перед заседанием Сейма 22 апреля 1918 года в первой половине дня состоялось собрание мусульманской фракции, где было твердо решено поддерживать А.Чхенкели — сторонника провозглашения независимости и мирных переговоров13. 22 апреля, глубокой ночью, абсолютным большинством голосов Сейм провозгласил образование Закавказской Демократической Федеративной Республики14. 26 апреля Сейм утвердил состав правительства независимого Закавказья и заслушал заявление правительства. Возросшая роль азербайджанцев немедленно отразилась на составе правительства. В кабинете А. Чхенкели (он же стал министром иностранных дел) Ф.Х. Хойский занял пост министра юстиции, Н. Усуббеков — пост министра народного просвещения, Х. Мелик-Асланов — пост министра путей сообщения, М. Гаджинский — пост министра торговли и промышленности, И. Гейдаров — пост государственного контролера15. 28 апреля новообразованная Закавказская Независимая Демократическая Федеративная Республика была признана Оттоманской империей.

После признания Закавказской Федерации турецкое правительство согласилось провести новый раунд мирных переговоров в Батуме и, признавая их важность, прислало еще более представительную делегацию во главе с исполняющим обязанности министра юстиции и министра иностранных дел Халилом Ментеша. Для участия в мирной конференции из Стамбула прибыл морской министр Джамал-паша. В свою очередь, делегация Закавказья состояла из 45 человек, что объяснялось сложностью политического положения в Закавказье16. Однако в делегации решающую роль играли — от Грузии Чхенкели и Николадзе, от Азербайджана Расулзаде и Гаджинский, от Армении — Качазнуни и Хатисян17.

14 мая в Батуме Халилбек вручил закавказским делегатам ноту с требованием впустить турецкие войска в Закавказье для предотвращения наступления английских войск на Баку. Он объяснил, что полевым командирам дано указание в случае, если против армии не будет применено оружие, не обижать местное мирное население18. В свою очередь, азербайджанские делегаты требовали разрешить ввод турецких войск на территорию Закавказья, чтобы преградить путь войскам Бакинского совета народных комиссаров на Гянджу. Осложнение обстановки в Закавказье по-разному отражалось на интересах соперничающих соседей, и это определяло разброд среди делегатов Батумской конференции. Туркам было известно намерение Германии, пройдя через Азербайджан, вторгнуться в Центральную Азию, Афганистан и Индию и нанести там удар по позициям враждебных государств19.

Начиная с середины мая не только азербайджанская, но и грузинская фракция пришла к решению пригласить вооруженную силу из-за рубежа. 14 мая состоялось тайное заседание грузинского Национального совета, где было принято решение при посредничестве генерала фон Лоссова обратиться к правительству Германии с просьбой взять Грузию под свою опеку. На самом деле в момент принятия этого решения грузинские эмиссары в Берлине уже получили согласие Германии на оказание покровительства Грузии20. Для проведения секретных переговоров с генералом Лоссовым была создана комиссия во главе с лидером меньшевиков Н. Жордания.

По условиям втайне подписанного 25 мая, но пока не объявленного договора Германия в качестве первого шага направляла в Грузию сначала 5 тыс., затем 12 тыс. военнослужащих21. Таким образом, 26 мая Грузинский национальный совет объявил о независимости Грузии и был сформирован Кабинет министров во главе с Н. Рамишвили. Первым внешнеполитическим шагом нового правительства было подписание заранее подготовленного соглашения с Германией. С 28 мая Грузия вступила под покровительство Германии.

Провозглашение независимости Азербайджана

Для обсуждения кризисной ситуации, возникшей в связи с роспуском Сейма, члены азербайджанской фракции 27 мая собрались на чрезвычайное заседание. Учитывая сложность положения, собрание единогласно решило взять на себя функции управления Азербайджаном и провозгласило себя Национальным советом Азербайджана. М.Э. Расулзаде был избран его председателем. 28 мая состоялось первое заседание Национального совета, на котором присутствовало 26 чел. После бурных прений Национальный совет принял решение немедленно объявить о государственной независимости Азербайджана и провозгласить соответствующий Акт22. Затем Совет поручил Ф.Х. Хойскому сформировать азербайджанское правительство. После часового перерыва был заслушан его доклад о формировании правительства в следующем составе: председатель Совета министров и министр внутренних дел Ф.Х. Хойский; военный министр Х.П. Султанов; министр иностранных дел М.Г. Гаджинский; министр финансов и министр народного просвещения Н. Усуббеков; министр юстиции Х. Хасмамедов; министр торговли и промышленности М.Ю. Джафаров; министр земледелия и министр труда А. Шейхульисламов; министр путей сообщения и министр почт и телеграфа Х. Мелик-Асланов; государственный контролер Дж. Гаджинский23.

Таким образом, азербайджанский Национальный совет выполнил важную историческую миссию. Азербайджанская Республика стала первой мусульманской страной, строящей государственность на светской основе. М.Э. Расулзаде писал: "Провозглашая свою Декларацию от 28 мая 1918 года, Национальный совет подтвердил существование азербайджанской нации. Теперь слово "Азербайджан" означало не просто географический, этнографический и лингвистический термин, а приобрело политическую сущность"24.

Как только сформировалось правительство Азербайджана, 30 мая информация об образовании Республики радиотелеграфом была направлена министрам иностранных дел ведущих стран мира. В радиограмме сообщалось: "Так как Федеративная Закавказская Республика раздроблена была отделением от нее Грузии, Национальный азербайджанский совет объявил 28[-го] текущего месяца независимость Азербайджана, состоящего из Восточного и Южного Закавказья, и провозгласил Азербайджанскую Республику. Уведомляя Вас о вышеизложенном, имею честь просить Ваше Превосходительство сообщить об этом Вашему правительству. Временное пребывание моего правительства будет в Елизаветполе. Председатель Совета министров Азербайджанской Республики Фатали Хан Хойский"25[25].

Начатые закавказским правительством батумские переговоры были продолжены вновь созданными национальными республиками, причем каждая из них выдвинула свои условия мира. Батумские переговоры завершились 4 июня подписанием со всеми тремя республиками договоров "О мире и дружбе". В тот же день был подписан "Договор дружбы между Императорским Оттоманским правительством и Азербайджанской Республикой". Со стороны Турции договор подписали министр юстиции Халил Ментеша и главнокомандующий Кавказским фронтом Вехиб-паша, а с азербайджанской — министр иностранных дел М.Г. Гаджинский и председатель Национального совета М.Э. Расулзаде. Это был первый договор, подписанный Азербайджанской Республикой с иностранным государством. В важнейшей для Азербайджана четвертой статье указывалось, что Оттоманское правительство обязуется оказывать помощь вооруженной силой правительству Азербайджанской Республики, если таковая потребуется для обеспечения порядка и безопасности в стране 26.

Азербайджанские делегаты в Батуме, получив всестороннюю информацию о ситуации в республике, решили, опираясь на четвертую статью данного договора, просить военной помощи у Оттоманского правительства. С этой целью М.Э. Расулзаде и М.Г. Гаджинский провели соответствующие переговоры с представителями Оттоманской империи27. Принимая просьбу азербайджанской делегации, Оттоманское правительство искало способ направить войска в Азербайджан так, чтобы не вызвать протест Германии. Поэтому было принято решение создать совместную Кавказскую исламскую армию, состоящую из османских войск и азербайджанских добровольцев. По мнению Энвер-паши, таким образом можно было смягчить германское сопротивление28.

Османские военные части стали стягиваться к Гяндже, а пятая дивизия (состоявшая из 257 офицеров и 5 575 солдат29) под командованием Мюрсель-паши в начале июня вошла в город. В Гянджу также прибыл Нуру-паша со своим штабом.

После восемнадцатидневной деятельности в Тифлисе переезд Национального совета и правительства в Гянджу не был особенно удачным. После первого правительственного кризиса 17 июня был сформирован второй кабинет под руководством Ф.Х. Хойского, в который вошли шесть человек из предыдущего правительства и шесть новых министров. 19 июня состоялось распределение министерских портфелей: Ф.Х. Хойский — премьер-министр и министр юстиции, М.Г. Гаджинский — министр иностранных дел и, временно, министр контроля, Б. Джаваншир — министр внутренних дел, Х. Мелик-Асланов — министр путей сообщения, А. Амирджанов — министр финансов, Х. Султанов — министр сельского хозяйства, Н. Усуббеков — министр народного образования, А. Ашуров — министр торговли и промышленности, Х. Рафибейли — министр народного здравоохранения и призрения. Вошедшие в состав правительства А.М. Топчибашев, Х. Хасмамедов и М. Рафиев стали министрами без портфеля. Временно руководство Министерством почт и телеграфа поручили Х. Мелик-Асланову, руководство Министерством продовольствия — А. Ашурову.

23 июня, учитывая осложнение ситуации в Азербайджане, правительство объявило военное положение на всей территории страны30. Германские представители в Тифлисе тормозили продвижение турецкой армии к Баку. Поэтому 24 июня командующий Восточной группой войск Вехиб-паша телеграфировал пребывающему в Гяндже Нуру-паше, что на территории Азербайджана не может находиться никакая другая армия, кроме османской31.

Одним из первых шагов нового правительства было утверждение 17 июня состава делегации на Стамбульскую конференцию государств Четверного союза (Германия, Австро-Венгрия, Турция и Болгария). Учитывая то, что эта конференция должна была сыграть важную роль в жизни Азербайджана, правительство утвердило состав делегации из трех человек: М.Э. Расулзаде, Х. Хасмамедова, А. Сафикюрдского. Правительство наделило их полномочиями вести переговоры по политическим, экономическим, финансовым и военным проблемам со всеми участниками конференции, а также заключать с ними договоры32.

Борьба за освобождение Баку

Развернувшиеся летом 1918 года события вокруг Азербайджана — как внутренние, так и международные — делали необходимым освобождение Баку. На завершающем этапе Первой мировой войны Баку превратился в главный объект борьбы между Германией, Англией, Оттоманской империей и Советской Россией. Сотрудник британских спецслужб П. Хопкирк, работавший на Ближнем Востоке, так пишет о событиях в Баку: "В конце прошлого века Баку был одним из богатейших городов в мире. Обнаружение нефтяных залежей в этой окраине царской империи стало причиной того, что различные народы устремили сюда свои взоры. Сюда ринулись искатели приключений и авантюристы всех мастей. Специалисты подсчитали, что Баку был в состоянии осветить и обогреть весь земной шар. Нефтью было пропитано все вокруг Баку… Добыча нефтяных месторождений Баку одно время превосходила нефтедобычу всех нефтяных колодцев США, вместе взятых"33.

После провозглашения независимости Азербайджана Бакинский совет и его исполнительный орган — Совет народных комиссаров не только не признали национальное правительство, но и всеми средствами (политическими, экономическими, военными и дипломатическими) выступили против него. Турецкое продвижение в направлении Баку сильно обеспокоило Советскую Россию, а также Бакинский совет народных комиссаров, стремившийся распространить свою власть на весь Азербайджан. 12 июня Степан Шаумян по телеграфу сообщил Ленину и Сталину о выступлении бакинских военных частей на Гянджу. Затем 18 июня народный комиссар по военно-морским делам Г. Корганов сообщил в Бакинский СНК, что ситуация складывается в пользу большевиков34. По маршруту движения в округах вновь началась резня и грабеж местного населения. Это было результатом того, что 70% рядового и 100% офицерского состава армии Бакинского совета составляли армяне35. О том, что командный состав войск Бакинского Совнаркома в основном состоял из армян, применявших насилие в отношении местного мусульманского населения, позднее рассказывал и участвовавший в походе С. Шаумян36.

Однако наступление азербайджано-турецких войск остановило продвижение большевиков. Сражение под Гейчаем с 27 июня по 1 июля решило исход борьбы. 20 июля освободившая Шемахы и продвинувшаяся до ворот Баку Исламская Армия приостановила взятие города, и причиной тому было ужесточение дипломатической борьбы вокруг него. В начале июля 1918 года в германском консульстве в Стамбуле был подготовлен отчет, в котором отмечалось: "Если нам удастся договориться с большевиками, тогда нефтепромыслы и нефтяные запасы Баку попадут в наши руки. Если, напротив, большевики будут вынуждены покинуть город, то они подожгут промыслы, и в таком случае ни мы, ни турки не сможем воспользоваться нефтяными запасами. А без нефти Кавказская железная дорога вскоре остановится"37.

Оставшись без эффективной военной помощи Советской России, Бакинский Совнарком связал свои надежды с дипломатической помощью Москвы. Начавшиеся в конце июня германо-советские переговоры привели к заключению предварительного соглашения. Это подтверждает и Ленин в телеграмме Сталину от 30 июня: "Сегодня, 30 июня, получено сообщение от Иоффе из Берлина, что Кюльман имел предварительный разговор с Иоффе. Из этого разговора видно, что немцы согласны принудить турок прекратить военные операции дальше брестской границы, установивши нам точную демаркационную линию. Обещают не пускать турок в Баку, но желают получать нефть. Иоффе ответил, что мы будем строго придерживаться Бреста, но вполне согласны с принципом давать, чтобы получать. Обратите сугубое внимание на это сообщение и постарайтесь передать его Шаумяну поскорее, ибо теперь есть серьезнейшие шансы удержать Баку. Часть нефти, конечно, мы дадим"38.

Под сильным давлением немцев, при непосредственном вмешательстве генерала Людендорфа активные военные действия турок временно были приостановлены. Вся переписка Энвер-паши находилась под контролем германских советников, служивших в турецкой армии, поэтому в своих официальных приказах он требовал приостановить наступление на Баку39. На самом деле приказы и телеграммы Энвер-паши о прекращении штурма Баку были обманом и носили характер маневра. В одном официальном приказе Энвер-паша требовал остановить движение на Баку, другим секретным приказом немедленно отправлял необходимое количество солдат, оружия и снаряжений для Кавказской исламской армии, требуя немедленно штурмовать город, не допуская вмешательства немцев. И даже считал возможным вступить в бой с немецкими частями, мешающими идти на Баку40.

Активизация военных действий в конце июля и концентрация азербайджано-турецких войск под Баку ускорили германо-русское соглашение. Германский Генштаб, испугавшись удачных военных операций Турции в Азербайджане, с начала августа стал открыто вмешиваться в события. 4 августа генерал Людендорф сообщил Энвер-паше, что если военные действия в Азербайджане не прекратятся, то немецкие офицеры будут отозваны из Оттоманского главнокомандования. "Я не могу допустить, чтобы действия турецких правящих кругов, противоречащие условиям мирного договора, привели к опасности новой войны с Россией"41.

Пока продолжались германо-русские переговоры в Берлине и Москве, фронтовые неудачи Бакинского Совнаркома осложнили его положение в Баку. На повестку дня встал вопрос: как защищать город или же кому его сдавать? 24 июля на митингах рабочих-немусульман лидеры эсеров, меньшевиков и дашнаков уже открыто требовали пригласить англичан, чтобы защититься от турецко-азербайджанского наступления. 25 июля состоялось экстренное заседание Бакинского совета, на котором Степан Шаумян выступил с докладом о политическом и военном положении. В результате ожесточенных прений 259 голосами против 236 была принята резолюция о приглашении в Баку англичан и создании коалиционного правительства.

31 июля Бакинский совнарком сообщил о сложении своих полномочий. В Баку было создано марионеточное правительство, называемое "Диктатура Центрокаспия и президиума Временного исполнительного комитета Советов", опиравшееся на эсеро-дашнако-меньшевистский союз и подконтрольное армянскому Национальному совету. После свержения СНК и установления Диктатуры Центрокаспия министр иностранных дел М.Г. Гаджинский шифрограммой описывал М.Э. Расулзаде обстановку на Бакинском фронте: "В Баку большевистская власть свергнута, Шаумян и другие арестованы, их заменили меньшевики и дашнакцаканы, а также все вообще русские и евреи. Сила у них большая. Я доложил об этом Халил-паше. Надо экстренно двинуть еще одну дивизию из Батума. Это возможно только в том случае, если турки сдадут грузинам Абастуман и Ацхур, о чем Халил-паша просил Энвер-пашу. Вам также надо действовать в этом направлении, иначе Баку пропал. У врагов масса снарядов, дальнобойных пушек и аэропланов. Если у нас этого не будет, то даже после взятия нами Баку враги могут сжечь и разрушить его"42.

Одним из первых шагов Диктатуры Центрокаспия была попытка ускорить приход англичан в Баку. В первые августовские дни на экстренном заседании эсер Лев Уманский пытался всех уговорить, что надо потерпеть всего два дня, что помощь союзников уже близка. Он убеждал, что если турки войдут в город, то спасти население от ужасной трагедии может только приход англичан43. Вскоре выяснилось, что план англичан принадлежал дашнакам, ведущим переговоры с Л. Денстервиллем в Энзели.

Англичане были сильно обеспокоены победами турок в боях за Баку. С одной стороны, беспокойство это было вызвано тем, что германо-турецкий блок мог завладеть бакинской нефтью, а с другой — не исключено было желание Нуру-паши двигаться дальше в Среднюю Азию, Афганистан и Индию. Англичанам было известно о тайной переписке кайзера Вильгельма II с эмиром Афганистана Хабибуллой и об усилении германской разведки в Афганистане. Информация об "успехах "Исламской армии", распространяемая турками в Иране и Афганистане, нервировала англичан"44. По генеральному плану британского правительства движение Турции на восток должно было быть пресечено в Баку.

4 августа первый английский отряд под командой полковника Стокса прибыл в Баку45. Чуть позже, между 9 и 17 августа, три батальона, одна батарея полевой артиллерии и несколько броневиков, представляя Британскую армию, вошли в город46. П. Хопкирк пишет об этом так: "Когда 17 августа 1918 года британцы причалили в сонном бакинском порту, от былого блеска города оставались только тени воспоминаний. После войны и революции Баку был похож на Шанхай в 1949 году, когда его захватили коммунисты"47.

Узнав, что информация о бесчисленных британских войсках, высаживающихся в Баку, всего лишь слухи, Исламская армия приступила к решающей операции за освобождение города. Денстервиль, как и Бичерахов, очень скоро понял, что пригласившее его правительство марионеточное, а оборона города бесперспективна. 31 августа в своем письме "диктаторам" Денстервиль отмечал, что затягивание обороны города есть лишь пустая трата времени и бессмысленные человеческие потери. По его мнению, в таком положении ни одна сила в мире не сможет спасти Баку от турок48. Как военный специалист Денстервиль объяснял свою позицию тем, что местное население (азербайджанцы) враждебно относится к силам, не пускающим турок в Баку49.

Приход англичан в Баку чуть изменил ситуацию, но Советская Россия всеми способами продолжала попытки вернуть себе богатый нефтью Азербайджан. На переговорах в Берлине в конце августа Германия соглашалась на прекращение турецкого наступления на Баку лишь с тем условием, что Советская Россия выставит из города англичан. Ленин 23 августа телеграфировал в Ташкент Ф.И. Колесову: "Немцы согласны гарантировать ненаступление на Баку, если мы выгоним оттуда англичан"50. Наконец, германо-российские переговоры, проходившие в Берлине в течение трех месяцев, завершились 27 августа подписанием втайне от Турции соглашения, дополняющего Брестский договор. Шестой раздел соглашения был посвящен Кавказу. В тринадцатой статье Россия соглашается с тем, что Германия признает Грузию в качестве суверенного государства. Четырнадцатая статья касалась непосредственно Азербайджана. В ней указывалось: Германия на Кавказе, за пределами Грузии, не будет оказывать военной помощи никакому третьему государству. Она использует свое влияние, чтобы военные силы третьего государства не заходили на территорию, ограниченную руслом реки Куры до деревни Петропавловск, вдоль границ Шемахинского уезда до деревни Айриоба, вдоль границ Бакинского, Шемахинского и Кубинского уездов до северных морских границ Бакинского уезда. Россия обязуется всеми силами и средствами увеличить добычу нефти в Бакинской области и ежемесячно четвертую часть добытой нефти переправлять в Германию51. Не названным в Соглашении третьим государством была именно Турция, которая вместе с азербайджанскими частями уже перешла установленную демаркационную линию.

Хотя соглашение от 27 августа было подписано тайно, его содержание недолго оставалось в секрете, и турецкая пресса обнародовала его, сопровождая ожесточенной критикой. Первого сентября М.Э. Расулзаде сообщал азербайджанскому правительству: "По сведениям из Берлина, между большевиками и Германией заключен дополнительный договор, по которому из Кавказских государств большевики признали только независимость Грузии, и немцы не возразили против желания России обеспечить за собой Баку и его нефтяные районы, тем более что большевики обещали немцам и их союзникам часть бакинской добычи. Сообщение поразило всех, газеты напечатали его с возмущением. Талат-паша собирается в Берлин. Надо во что бы то ни стало взять, взять и взять Баку"52. Двенадцатого сентября азербайджанская депутация в Стамбуле посетила посольство Германии и вручила ноту протеста от имени азербайджанского правительства. Копии этой ноты были переданы в министерство иностранных дел Турции, в посольства Австро-Венгрии и Болгарии, а также в диппредставительства нейтральных стран53.

В начале сентября международное положение изменилось в пользу Антанты, и это ослабило интерес Германии к соглашению от 27 августа. М.Э. Расулзаде сообщал, что прошло то время, когда Германия думала о победе. С другой стороны, усиление Британии в Баку могло привести к образованию второго фронта. Поэтому Германия срочно произвела рокировку в своей азербайджанской политике. Немцы поняли свою ошибку в отношении Баку и сообщили об этом делегации Северного Кавказа на переговорах в Берлине54. Не меньшую роль в отказе от Соглашения 27 августа сыграло и давление Турции и Азербайджана.

Летом и осенью 1918 года была проведена тщательная военная и дипломатическая подготовка, после чего 15 сентября началось генеральное наступление на Баку. В тот же день английские вооруженные силы покинули город55. Вслед за англичанами и войска Центрокаспия покидали линию фронта. Руководство Бакинского Совнаркома, арестованное правительством Центрокаспия, с помощью одного из членов этого правительства А. Велунца и при пособничестве А. Микояна было освобождено из тюрьмы и в тот же вечер покинуло город56.

15 сентября азербайджано-турецкая армия освободила Баку. После дня объявления независимости, 28 мая, это была вторая знаменательная дата в судьбе Азербайджана.

Вступление войск союзников в Баку

Осенью 1918 года германо-турецкий блок потерпел поражение в мировой войне. 30 октября Оттоманская империя была вынуждена принять тяжелые условия Мудросского перемирия. Это поражение оставило горький след в судьбе Азербайджанской Республики. В соответствии с одиннадцатой статьей Мудросского перемирия османская армия должна была немедленно покинуть Южный Азербайджан и Закавказье. Османским частям давалась одна неделя для того, чтобы покинуть Баку, и один месяц, чтобы уйти из Азербайджана. В соответствии с пятнадцатой статьей, подконтрольная Оттоманскому государству по Батумскому договору Закавказская железная дорога передавалась союзникам, которые получили право занять Батум. И, наконец, "Турция не сделает никаких возражений против оккупации Баку союзниками"57. С турецкой стороны это перемирие подписал Рауф Орбай, в прошлом руководитель турецкой делегации на переговорах в Трабзоне, а в момент подписания занимавший пост морского министра в кабинете Иззет-паши. 3 ноября условия Мудросского перемирия были объявлены официально. Чрезвычайный посланник и полномочный министр АДР в Стамбуле А.М. Топчибашев в тот же вечер посетил Рауф-бека и выразил протест по поводу включения в текст перемирия статей о передаче Баку и Азербайджанской железной дороги союзникам58. Рауф-бек оправдывался тем, что союзники придрались к наличию турецких войск в Азербайджане и заставили принять эти дискриминационные статьи59. 4 ноября А.М. Топчибашев представил письменный протест Решат Хикмет-беку — заместителю министра иностранных дел Турции. В письме отмечалось, что Оттоманское правительство признало независимость Азербайджана, однако теперь подписало договор, касающийся Баку — столицы Азербайджана, тем самым нарушив существующие правила и обычаи международного права и облегчив англичанам захват Азербайджана60.

В тот же день, 10 ноября, премьер-министр Ф.Х. Хойский и исполняющий обязанности министра иностранных дел Адилхан Зиядханлы обратились телеграммой к Вудро Вильсону с просьбой способствовать признанию независимости Азербайджанской Республики мировыми державами. В телеграмме отмечалось: "Прежде чем обратиться к великим державам Европы, азербайджанский народ и правительство уповают на Вас, как известного гуманиста и защитника угнетенных народов, с надеждой на помощь и признание"61.

Чрезвычайный посланник в Стамбуле А.М. Топчибашев в своем письме Ф.Х. Хойскому от 31 октября настоятельно советовал начать переговоры с англичанами, расквартированными в Реште и Энзели62. Поэтому уже в первых числах ноября 1918 года делегация в составе Н. Усуббекова, А. Агаева и М. Рафиева срочно отправилась в Энзели и начала переговоры с британским командованием в Северном Иране63. Переговоры с генералом В. Томсоном шли нелегко. Вначале он вообще отрицал существование государства под названием Азербайджан. Но после длительных дискуссий он заявил: "По нашей информации, нет такой республики, созданной волеизъявлением всего азербайджанского народа, а есть только правительство, образованное благодаря интригам турецкого командования. Но раз вы настойчиво утверждаете обратное, мы проверим все на месте и вынесем соответствующее решение"64.

17 ноября, выполняя условия Мудросского перемирия, английские войска вошли в Баку65. 18 ноября азербайджанское правительство выступило с официальным заявлением по поводу ввода войск Антанты в Баку. В нем отмечалось, что войска союзников входят временно и только в Баку с целью концентрации военной власти в своих руках. По достигнутому соглашению они не вмешиваются во внутренние дела страны и столицы. Все правительственные учреждения при этом должны работать в прежнем режиме и вопрос о самоопределении народов России в конечном счете будет решен на международном мирном конгрессе (Парижской мирной конференции). В этом заявлении отмечалось, что пока неизвестно, каким будет окончательное решение Азербайджанского учредительного собрания касательно дальнейшей политической судьбы страны, вместе с тем сложившаяся ситуация требует от политического руководства Азербайджана обеспечивать порядок в стране. Выражалась также уверенность, что войска союзников не будут нарушать суверенные права азербайджанского народа66.

После нескольких дней знакомства с реальной ситуацией в Баку генерал Томсон осознал, что заверения русских кадетов типа "Азербайджан — это выдумка нескольких сотен политических аферистов" очень далеки от истины. Он объявил, что Британское командование с глубоким уважением относится к азербайджанскому правительству и его премьер-министру и до организации нового коалиционного правительства Ф.Х. Хойский и его правительство останутся единственной действенной властью в стране67. В ноябре 1918 года в своем сообщении в Лондон В. Томсон характеризовал председателя Совета министров Ф.Х. Хойского следующим образом: "Он умный человек, юрист и умело создал идеальную государственную структуру, лучшую из всех известных нам на Кавказе… При встрече со мной он с глубокой досадой описывал измену армян"68.

В самые тяжелые для республики дни Национальный совет делал важные шаги для ослабления кризиса. За день до принятия англичан в Баку, 16 ноября, Национальный совет рассмотрел этот вопрос, и 19 ноября был принят закон "О выборах". Законы "Об образовании Азербайджанского парламента" и "О выборах" сыграли важную роль в дальнейшей судьбе Азербайджана. В азербайджанском парламенте должно было быть 120 депутатов: по национальному признаку 80 мест выделялось азербайджанцам, 21 — армянам, 10 мест — русским. Евреи, немцы, грузины и поляки получили по 1 месту, Совет профсоюзов и Союз нефтепромышленников получили по три места69.

Первое заседание парламента открыл председатель Национального совета М.Э. Расулзаде 7 декабря 1918 года. В конце своей речи он призвал парламентариев "ставить интересы Родины и благополучие народа выше партийных интересов"70. Затем М.Э. Расулзаде сделал акцент на важности избрания председателя парламента. После серьезных обсуждений председателем был избран находящийся в Стамбуле А.М. Топчибашев, его заместителем — Г.Б. Агаев, а секретарем — Р. Векилов.

Одной из важнейших задач было формирование нового правительства. Партия "Мусават" обладала в парламенте наибольшим влиянием, но не таким, чтобы самостоятельно формировать правительство. Поэтому возникла необходимость в коалиционном правительстве. Эта миссия была поручена Ф.Х. Хойскому. Состав правительства был объявлен 26 декабря. В нем три портфеля достались русским, два портфеля — армянам. Однако армяне отказались входить в правительство. В новом кабинете Ф.Х. Хойский занял посты председателя Совета министров и министра иностранных дел, С. Мехмандаров — военного министра, М. Асадуллаев — министра торговли и промышленности, И. Протасов — министра финансов, К. Лизгар — министра продовольствия, Х. Мелик-Асланов — министра путей сообщения, А. Сафикюрдский — министра почт и телеграфа, М. Гаджинский — министра государственного контроля, Т. Макинский — министра юстиции, Х. Султанов — министра земледелия, Р. Хойский — министра социального обеспечения, Е. Гиндес — министра здравоохранения, Н. Усуббеков — министра просвещения и религиозных дел, Х. Хасмамедов — министра внутренних дел.

28 декабря Томсон объявил о признании правительства АДР. В его заявлении отмечалось, что созданное под руководством Ф.Х. Хойского коалиционное правительство является единственно законной властью на всей территории Азербайджана и союзное командование окажет этому правительству всестороннюю помощь71. Чуть позже, 22 января 1919 года, приехавший в Баку главнокомандующий английскими войсками на Балканах и Кавказе генерал Джордж Мильн подтвердил это заявление Томсона. Во время переговоров с Ф.Х. Хойским Дж. Мильн еще раз заявил, что союзное командование признает правительство АДР как единственную власть на территории Азербайджана, "что эта власть будет поддержана союзным командованием всеми способами"72.

Возникшие было сложности в связи с появлением союзников в Баку усилиями политических деятелей Азербайджана не только были устранены, но в результате большой дипломатической работы азербайджанская демократия была де-факто признана союзным командованием.

Азербайджан и Парижская мирная конференция

Осенью 1918 года страны — участницы Четверного союза поочередно подписали акты о капитуляции. С ноября 1918 года началась серьезная подготовка к мирной конференции, призванной закрепить результаты мировой войны, официально подтвердить статус стран-победительниц, упорядочить структуру послевоенных отношений и урегулировать спорные вопросы.

Члены Азербайджанского правительства еще в ноябре 1918 года в процессе переговоров в Энзели с главнокомандующим войсками союзников генералом В. Томсоном получили заверения в том, что будут участвовать в работе мирной конференции73. Позднее, официальный представитель правительства Великобритании генерал Дж. Мильн в своих заявлениях отмечал, что Азербайджанская Республика будет участвовать в Парижской мирной конференции74.

28 декабря завершилось формирование третьего кабинета Ф.Х. Хойского, и в тот же день он утвердил состав делегации на Парижскую конференцию. Руководителем назначили председателя парламента А.М. Топчибашева, а его заместителем — члена правительства М.Г. Гаджинского. В состав делегации включили двух членов парламента — А. Агаева и А. Шейхульисламова. Консультантами назначили Мир Ягуба Мехтиева, Джейхунбека Гаджибейли и Мамеда Магеррамова.

20 января 1919 года азербайджанская делегация прибыла в Стамбул. К тому времени А.М. Топчибашев провел здесь большую работу. В первые дни января он встретился с представителями союзных и нейтральных стран в Стамбуле и вручил им ноту протеста Азербайджанской Республики по поводу Мудросского договора, провел переговоры с иранскими и русскими дипломатами, а также был принят 11 января турецким султаном75. 6 января А.М. Топчибашев встретился с дипломатическим представителем США Хэйком и просил того оказать содействие в применении к Азербайджану "14 пунктов" В. Вильсона и в признании независимости Азербайджана76. 10 января он вел переговоры с представителем Голландии Ван дер Виллебуа. Еще 30 декабря А.М. Топчибашев вручил шведскому послу К. Анкарсверду меморандум о современном состоянии Азербайджана. По взаимному согласию с этим меморандумом должны были ознакомиться действующие в Стокгольме диппредставительства великих держав. 12 января К. Анкарсверд писал А.М. Топчибашеву: "Присланный Вами 30 декабря Меморандум о современном состоянии Азербайджана я переслал в Стокгольм в Министерство иностранных дел королевского правительства Швеции"77. Английский верховный комиссар Р. Вебб также сообщил А.М. Топчибашеву, что полученный 30 декабря меморандум он отослал правительству Великобритании78.

В то время как представители всех республик, образованных на юге бывшей Российской империи, кроме армян, оставались еще в Стамбуле, во Франции 18 января 1919 года состоялось торжественное открытие Парижской мирной конференции. В повестке дня конференции было много вопросов, но "русский вопрос" стоял в центре внимания.

22 января на заседании Совета десяти "русский вопрос" был всесторонне обсужден. Было оглашено обращение В. Вильсона ко всем противоборствующим силам в России, в котором рекомендовалось, придя к временному соглашению, остановить военные действия; большевикам, белогвардейским правительствам и новообразованным на территории Российской империи государствам до 15 февраля собраться для переговоров на Принцевых островах в Мраморном море неподалеку от Стамбула79. Здесь же должны были присутствовать представители Франции, Англии, США и Италии80. Однако ни одна из кавказских республик, кроме Горской, не изъявила желания участвовать в "русской" конференции81.

Несмотря на англо-французское давление в Стамбуле, 28 января представители Грузии и Азербайджана отказались участвовать в работе этой конференции. По их мнению, конференция должна была решать спорные вопросы противоборствующих сил внутри России и способствовать воссозданию единства русского народа. Представители Азербайджана и Грузии вели борьбу за признание своей независимости именно от России и садиться за стол переговоров с бывшими или нынешними российскими властями были не намерены. М.Г. Гаджинский сообщил правительству, что считает недопустимым участие в этой конференции82.

Таким образом, идея проведения конференции на Принцевых островах себя не оправдала, но отношение к ней и новых республик, и обеих противоборствующих сторон, представлявших Россию, продемонстрировало всю глубину противоречий по поводу будущего населявших эти земли народов.

После трехмесячного ожидания 22 апреля на итальянском корабле делегация Азербайджана отправилась по маршруту Стамбул — Салоники — Пирей — Мессина — Неаполь. 2 мая делегаты были уже в Риме и 7 мая поездом отправились в Париж83.

По прибытии в Париж азербайджанские делегаты немедленно приступили к делу. Первым важным шагом было доработать подготовленный еще в Стамбуле А.М. Топчибашевым, А. Агаевым и Дж. Гаджибейли "Меморандум Республики Кавказский Азербайджан Парижской мирной конференции", перевести его на оба языка конференции — французский и английский — и опубликовать отдельной брошюрой84.

В связи с этим А.М. Топчибашев отмечал, что "все внимание теперь направлено на подготовку Меморандума для представления Мирной конференции…"85 К меморандуму была приложена качественно отпечатанная цветная карта. Она была составлена на основании документов, представленных азербайджанской делегацией, и отпечатана под руководством французского географа Дж. Фореста86. Вместе с меморандумом члены делегации работали и над следующими документами: "Этнический и антропологический состав населения Кавказского Азербайджана"87, "Экономическое и финансовое состояние Кавказского Азербайджана"88, которые могли способствовать лучшему ознакомлению с Азербайджаном. В машинописном варианте оба документа были готовы уже 1 июня 1919 года и были розданы участникам Мирной конференции. Чуть позже они были изданы в виде брошюр.

В мае азербайджанские представители имели встречи с делегациями Польши, Грузии, Горской республики, Армении и Ирана. 23 мая азербайджанские делегаты встретились с членом английской делегации сэром Луисом Маллетом и обменялись с ним мнениями по поводу политической, военной и экономической обстановки, говорили также о статусе войск союзников в Азербайджане89. Впервые вопрос Центрального Кавказа, включая Азербайджан, был по инициативе В. Вильсона рассмотрен 2 мая на заседании Совета четырех, куда входили главы правительств США, Великобритании, Франции и Италии90.

Обсуждение вопроса о Проливах и предоставлении мандатов на Кавказ усилило интерес руководства США к встречам с представителями кавказских республик. И вообще, американские представители в Версале хотели знать мнение новообразованных кавказских государств по обсуждаемым вопросам. С этой целью президент В. Вильсон в конце мая принял азербайджанскую делегацию. Судьба распорядилась так, что эта встреча состоялась именно 28 мая — в первую годовщину независимости Азербайджана.

В первой половине дня А.М. Топчибашева принял американский дипломат Г. Моргентау, который в годы войны был послом США в Турции, а в 1919 году исполнял обязанности заместителя председателя комитета американской помощи на Ближнем Востоке91. Были обсуждены некоторые важные детали предстоящих во второй половине дня переговоров между В. Вильсоном и азербайджанской делегацией. Учитывая богатые природные ресурсы Азербайджана и его мощный промышленный потенциал, Г. Моргентау намекнул на возможность ориентации американского капитала на Азербайджан и оказание американской финансовой помощи азербайджанскому правительству92.

Во второй половине дня азербайджанская делегация была принята президентом В. Вильсоном. По этому поводу А.М. Топчибашев писал: "Наиболее крупным явлением надо считать прием нашей делегации президентом Вильсоном, ибо обыкновенно он, как и остальные главы государств Антанты, сам не принимает делегаций"93.

Сообщение о приеме В. Вильсоном азербайджанской делегации пришло по радио 31 мая. Об этом же писали и французские газеты, распространявшиеся в Батуме94. В эти дни в Азербайджане торжественно отмечалась первая годовщина независимости. Выступавший на праздничном заседании парламента председатель Совета министров Н. Усуббеков выразил свои надежды на Мирную конференцию следующим образом: "Независимость Азербайджана — свершившийся факт. Я совершенно спокойно жду последнего слова Мирной конференции. Не думаю, что представители самых цивилизованных народов мира останутся безразличными к мечтам и чаяниям азербайджанских тюрков (азербайджанцев. — Дж.Г.) . В противном случае у меня возникли бы сомнения в цивилизованности этих народов, и азербайджанские тюрки, в будущем, осуществляя свое святое право на самоопределение, были бы правы, обвиняя эти культурные народы в фанатизме и религиозном противостоянии"95.

Признание независимости Азербайджана Верховным советом Парижской мирной конференции

Датой основательного поворота в судьбе новообразованных на территории бывшей Российской империи республик стало 17 ноября 1919 года, когда премьер-министр Ллойд Джордж выступил в палате представителей английского парламента. Не случайно 17 ноября Ллойд Джордж дважды упомянул Азербайджан и Грузию. Это выступление было отражением происходящих в России событий, в первую очередь поражения Колчака и отступления Деникина.

Беспокойство великих держав, прежде всего Англии, было вызвано опасностью распространения большевизма на Среднем и Ближнем Востоке, стоит только ему проникнуть за Кавказский хребет. Чувствующий эту опасность Британский верховный комиссар на Кавказе Оливер Уордроп еще 19 сентября 1919 года в секретной телеграмме на имя лорда Керзона настаивал на признании независимости Азербайджана и Грузии. Чтобы уточнить некоторые вопросы, Лорд Керзон в телеграмме от 4 октября напоминал О. Уордропу: "Очень трудно определить процедуру соответствующего или безопасного признания закавказских республик, ожидающих своего статуса от Мирной конференции или Лиги Наций"96.

В конце ноября в Париже состоялась беседа Ллойд Джорджа с заместителем госсекретаря США Полком. При этом еще более прояснилось отношение английского премьера к новым государствам на территории бывшей Российской империи. Он открыто заявил своему собеседнику, что помогать Колчаку и Деникину больше не имеет смысла, их поражение бесспорно, а посылаемое им оружие и военное снаряжение, по сути, достается Красной Армии. Ллойд Джордж также предупредил Полка, что единая большевистская Россия превратится в большую опасность для Европы. Поэтому он придерживается мысли, что следует признать независимость Грузии, Азербайджана, Украины, Бесарабии, Прибалтики, Финляндии и, может быть, Сибири97. 29 ноября Полк сообщил об этой беседе госсекретарю США Роберту Лансингу.

Теперь политика Великобритании в отношении Азербайджана прояснилась, и это мы видим из телеграммы британского МИД, переданной Н. Усуббекову через О. Уордропа в первые дни декабря: "Правительство Англии защищает независимость Азербайджана и относится к Азербайджану с большим уважением"98. В первые дни января 1920 года Верховный комиссар О. Уордроп почти ежедневно через телеграф информировал союзников и английское правительство о том, что армия Деникина отступает на юг, а силы большевиков преследуют ее. Он предлагал срочно укрепить позиции закавказских республик, а также Горской Республики. Для этого их надо признать. Он писал: "Если Англия не активизируется, то Кавказские республики будут вынуждены договориться с большевиками"99.

Усиление большевистской угрозы на Кавказе подвигло страны Антанты серьезно обдумать ситуацию и сделать решительные шаги. Все понимали, что появление Красной Армии в регионе означает проникновение большевизма на Ближний и Средний Восток, в Иран и Переднюю Азию. Из-за скорости развития событий вопрос о признании Азербайджана и Грузии стал неотложным. Этот вопрос обсуждался на состоявшейся по предложению Великобритании 10 января сессии Верховного совета Парижской мирной конференции. Здесь присутствовали главы правительств и министры иностранных дел Англии, Франции и Италии, представители США и Японии на Мирной конференции и послы во Франции. С информацией выступил премьер-министр Англии; он предупредил, что большевики продвигаются вдоль Каспия и если они разобьют Деникина, захватят Каспийское море, то вероятно их объединение с турками (имеется в виду начавшееся в Турции национальное движение во главе с Мустафа Кемаль-пашой). В таком случае кавказские государства останутся в безвыходном положении. Поэтому Ллойд Джордж предложил найти разумный путь обеспечения их оружием и военным снаряжением100. Было поручено военным экспертам изучить значение военной помощи Кавказу для борьбы с большевиками и вместе с британскими представителями сделать об этом доклад Верховному совету101.

После полудня заседание Верховного совета продолжалось на уровне министров иностранных дел. По инициативе лорда Керзона был обсужден политический аспект этой проблемы. Керзон заявил, что Ллойд Джордж намерен поставить вопрос о признании независимости Азербайджана и Грузии, а армянский вопрос будет решаться вместе с турецким.

11 января Верховный совет союзников по предложению Керзона принял следующее решение: "Союзнические и объединенные государства совместно признают правительства Грузии и Азербайджана на уровне де-факто"102. Таким образом, 11 января 1920 года независимость Азербайджана была де-факто признана Парижской Мирной конференцией.

12 января Объединенный военный комитет союзников направил свою информацию по Кавказскому вопросу в адрес Верховного совета Парижской Мирной конференции. Сообщение подписали: президент Объединенного военного комитета маршал Фердинанд Фош, английский представитель в комитете генерал Саквилл-Уест и представитель Италии Уго Каваллеро103. В тот же день британская делегация подготовила проект. В документе предлагалось оказать Грузии и Азербайджану политическую, военную, финансовую и продовольственную помощь. Кроме того, нужно выделить достаточную военную помощь для защиты Батума и Баку. Каспийское море следует закрыть для флота большевиков, флот Деникина должны или добровольно потопить, или же передать англичанам104.

15 января представители Азербайджана и Грузии были приглашены в МИД Франции. А.М. Топчибашева и М. Магеррамова, а также И. Церетели и З. Авалова встретили генеральный секретарь МИД Франции Жюль Камбон, английский представитель Филипп Керр и представитель Италии маркиз де ла Торрета. Ж. Камбон торжественно вручил А.М. Топчибашеву текст решения о признании Азербайджана де-факто105. Он напомнил, что отныне Азербайджан и Грузия, как признанные независимые страны, имеют право официально обращаться по всем важным вопросам к Мирной конференции106.

Во второй половине дня 15 января состоялось обсуждение военной помощи Азербайджану и Грузии. Для участия в Совете военных экспертов в Париж срочно прибыли военный министр Великобритании У. Черчилль, начальник имперского Генерального штаба фельдмаршал Г. Вильсон, первый лорд адмиралтейства У. Ланг, адмирал лорд Битти и другие военные эксперты107. 17 января в гостинице "Klaric" собрались фельдмаршал Г. Вильсон, адмирал Битти, представитель МИД Англии Роберт Ванситтарт, а также делегации Азербайджана и Грузии. Цель совещания состояла в определении размеров военной помощи в случае нападения большевиков на Азербайджан и Грузию. Посылка войск на Кавказ не обсуждалась. На вопрос адмирала Битти: "Сможет ли Азербайджан без посторонней помощи организовать свою военно-морскую оборону?" — А.М. Топчибашев прямо ответил, что не сможет108.

19 января Верховный совет с участием глав правительств вновь всесторонне обсудил вопрос кавказских республик. В тот день азербайджанская делегация участвовала на Мирной конференции в полном составе. Был зачитан меморандум от 10 января, подготовленный английской делегацией по поручению Верховного совета. С предложениями военных экспертов категорически не согласился Ллойд Джордж. Он заявил, что военные ничего не смыслят в политике. "Если Кавказ нельзя удержать без посылки туда армии и если отправленное оружие будет потеряно, то логично отказаться от помощи. Надо ли именно так понимать решение военных?" — спросил Ллойд Джордж маршала Фоша109.

Маршал Фош справедливо полагал, что защитить Кавказ можно только силой оружия. Таким образом, Клемансо, Фош и Черчилль выступили за отправку войск на Кавказ, а Ллойд Джордж и Нитти считали нужным ограничиться лишь поставками оружия и снаряжений. Предлагая оказать военную помощь Азербайджану и Грузии, Ллойд Джордж в то же время пытался выяснить возможность рационального использования этого оружия и опасность того, что оно, как оружие Деникина, попадет в руки большевиков. Председатель конференции Ж. Клемансо спросил у представителей Азербайджана и Грузи, какая угроза беспокоит эти страны, и смогут ли они, в связи с запросом Ллойд Джорджа, эффективно воспользоваться помощью союзников?110

По достигнутому согласию от имени обеих республик выступил И. Церетели, который отметил большую потребность в помощи союзников. "Я говорю от имени и грузинской, и азербайджанской делегаций. Оба государства одинаково ожидают нападения большевиков, однако неизвестно, будет оно или нет. Если поступит помощь Антанты, большевики могут отложить наступление. Во всяком случае, если мы собираемся защищаться, то есть нужда в сильной помощи". На вопрос Клемансо: "Хотите ли вы армию?" — Церетели ответил, что это было бы наилучшим видом помощи, поскольку большевики рано или поздно двинутся на Кавказ. Затем Ллойд Джордж принялся подробно расспрашивать о вооруженных силах Азербайджана. Советник азербайджанской делегации М. Магеррамов заявил, что Закон об армии уже прошел обсуждение в парламенте, при наличии необходимого оружия и снаряжения в Азербайджане можно за короткое время поставить под ружье 100 тысяч человек. Ллойд Джордж спросил: "Есть ли у вас армия сегодня?" Магеррамов ответил: "У нас есть маленькая армия, под командованием азербайджанских генералов находится пятидесятитысячная, хорошо обученная армия. Но оружие есть лишь у 10—12 тысяч солдат". С подобным же вопросом Ллойд Джордж обратился к грузинам. Церетели ответил, что у них регулярная армия состоит из 16 батальонов численностью в 15 тысяч хорошо обученных солдат. "Если у нас будет оружие, в течение двух недель сможем мобилизовать 50 тысяч новобранцев. Кроме того, мы можем положиться и на помощь народных масс, вдохновленных обретенной независимостью". Ллойд Джордж спросил, есть ли в Грузии обязательная воинская повинность, на что Церетели ответил, что когда-то служившие в царской армии грузинские офицеры считались лучшими в войсках. На вопрос Ллойд Джорджа, получают ли азербайджанские юноши военную подготовку, М. Магеррамов ответил, что раньше азербайджанцы в армию не призывались, но в начале войны была создана группа из добровольцев, отличившихся в Железной дивизии (мусульманская дивизия, в которой царила железная дисциплина). В царской армии офицеры-азербайджанцы были на хорошем счету. С момента образования республики вся молодежь служит в армии.

Лорд Керзон взял слово и спросил азербайджанских делегатов: "По имеющимся у меня сведениям, часть азербайджанских солдат являются турками. Не помешает ли будущей битве с большевиками наличие турецких солдат?" На это М. Магеррамов ответил, что после оккупации Азербайджана Россией большая часть населения обратилась за помощью к Турции. А когда турецкая армия освобождала Кавказ, определенную часть турецких офицеров составляли бывшие жители Азербайджана и Дагестана. Когда турецкая армия покинула Кавказ, то 50 человек предпочли остаться в Азербайджане, они кавказцы, и мы уверены, что они, как и все другие народы, будут биться с большевиками за нашу свободу111.

Подводя итог заседанию, Ллойд Джордж счел необходимым срочно оказать помощь этим республикам в виде вооружений, снаряжения и обмундирования. Что же касается посылки армии в Азербайджан и Грузию, он признал невозможность этого шага. Он считал, что кавказским республикам следует укреплять свою обороноспособность и, особенно, обороноспособность Баку за счет собственных вооруженных сил112.

Таким образом, после торжественных дат 28 мая и 15 сентября 1918 года в судьбе Азербайджана появилась третья дата. Признание независимости Азербайджана Парижской мирной конференцией 11 января 1920 года открывало ему большие возможности в плане растущего сотрудничества с членами мирового сообщества. Однако интеграция Азербайджанской Республики в систему международных отношений прервалась апрельской оккупацией со стороны Советской России, а ее дипломатические представители в Париже стали первой волной азербайджанской политической эмиграции.

Заключение

Анализ двухлетней дипломатической деятельности АДР позволяет сделать вывод, что главной задачей республиканского правительства и его внешнеполитического ведомства были выработка курса, отвечающего национальным интересам азербайджанского народа, реализация этого курса в сложной международной обстановке, борьба за признание Азербайджанской Республики мировым сообществом. Изучение внешнеполитического курса азербайджанского правительства 1918—1920 годов подтверждает мысль о том, что главной линией азербайджанской дипломатии была защита независимости Азербайджана, вступление в систему международных отношений, постепенное превращение в равноправного партнера западных стран и ведущее государство региона. Решая эту задачу, азербайджанская дипломатия прошла показательный путь от ориентации на Турцию в первые месяцы независимости до момента признания де-факто Верховным советом Парижской мирной конференции.


1 См.: Жордания Н. За два года. Тифлис, 1919. С. 51—52. к тексту
2 См.: Авалов З. Независимость Грузии в международной политике (1918—1921). Париж, 1924. С. 30. к тексту
3 См.: Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Гру­зии. Тиф­лис, 1919. С. 11—12. к тексту
4 См.: Kurat A.N. Türkiye ve Rusiya. Ankara, 1990. S. 332—333. к тексту
5 См.: Беленький С., Манвелов Н. Революция 1917 года в Азербайджане. Баку, 1927. С. 28. к тексту
6 См.: Ключников Ю., Сабанин А. Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. Ч. II. М., 1926. С. 123—127. к тексту
7 См.: Доклад делегации Закавказского сейма по ведению переговоров о мире с Турцией. 1918 г. Государственный архив Азербайджанской Республики (далее — ГА АР), ф. 970, оп. 1, д. 3, л. 4. к тексту
8 См.: Berkuk İ. Böyük Harpda Şimali Kafkasyadakı faaliyetlerimiz ve 15. firkanın hareketi ve müharibeleri //Askeri mecmua, 1934, № 35. к тексту
9 См.: Kurat A.N. Op. cit. S. 472. к тексту
10 См.: Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. С. 199. к тексту
11 См.: Протокол совместного заседания всех мусульманских фракций Закавказского сейма. 01.05.1918 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 1, л. 31. к тексту
12 См.: Там же, л. 33. к тексту
13 См.: Протокол совместного заседания всех мусульманских сеймовых фракций. 22.04.1918 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 1, л. 25. к тексту
14 См.: Swietochowski T. Russia and Azerbaijan. Borderland Transition. N.-Y.: Columbia University Press, 1995. P. 66. к тексту
15 См.: Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. С. 229. к тексту
16 См.: Kurat A.N. Op. cit. S. 464. к тексту
17 См.: Swietochowski T. Russian Azerbaijan, 1905—1920: The Shaping of National Identity in Moslem Community. Cambridge, 1985. P. 125. к тексту
18 См.: Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. С. 269—270. к тексту
19 См.: Гатамов Р.Г. Азербайджанский фактор в германо-османских отношениях (1917—1918 гг.). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Баку, 2005. С. 18. к тексту
20 См.: Baykara H. Azerbaycan İstiklal Mücadilesi Tarihi. İstanbul, 1975. S. 257—258. к тексту
21 См.: Sünbül T. Azerbaycan Dosyası. Ankara, 1990. S. 84. к тексту
22 См.: Протокол № 2 заседания Мусульманского национального совета. 28.05.1918 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 1, л. 50. к тексту
23 См.: Собрание узаконений и распоряжений правительства Азербайджанской Республики, 1919, № 1, ст. 1. С. 6; ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 4, л. 3. к тексту
24 İstiklal, 28 Mayıs 1933 (Berlin). к тексту
25 Радиограмма председателя Совета министров Ф.Х. Хойского министрам иностранных дел ряда государств о провозглашении Азербайджана независимой республикой. 30.05.1918 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 4, лл. 9—10. к тексту
26 См.: Договор дружбы между Императорским Оттоманским правительством и Азербайджанской Республикой. 04.06.1918 г. // ГА АР, ф. 894, оп. 2, д. 88, л. 2. к тексту
27 См.: Kurat A.N. Op. cit. S. 530. к тексту
28 См.: Kemal Ö. Ermeni meselesi. İstanbul, 1986. S. 164. к тексту
29 См.: Насибзаде Н. Внешняя политика Азербайджана (1918—1920). Баку, 1996. С. 63. к тексту
30 См.: Адрес-календарь Азербайджанской Республики / Под ред. А.М. Став­­ровс­ко­го. Ба­ку, 1920. С. 22. к тексту
31 См.: Türkiye Cümhuriyeti Genelkurmay Başkanlığı Askeri Tarih ve Stratejik Etüd Arşivi. K. 3827, D. 38, F. 2. Здесь дана ссылка на рукопись книги В. Гафарова "Вопрос Северного Азербайджана в российско-турецких отношениях (1917—1922 гг.)". к тексту
32 См.: Постановление Совета министров об отправке делегации на международную конференцию в Стамбуле. 18.06.1918 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 138, л. 3—5. к тексту
33 Hopkirk P. On Secret Service East of Constantinople: The Plot to Bring Down the British Empire. London: John Murray, 1994. P. 331—332. к тексту
34 См.: Г. Корганов — С.Шаумяну. 18.06.1918 г. // Архив политических документов при Управлении делами президента Азербайджанской Республики (далее — АПД УДП АР), Копийный фонд, № 374, л. 20. к тексту
35 См.: Swietochowski T. Russian Azerbaijan, 1905—1920. P. 137; Kazemzadeh F. The Struggle for Transcaucasia, 1917—1921. N.-Y. — Oxford, 1951. P. 131. к тексту
36 См.: Собрание Азербайджанской группы содействия Истпарту ЦК ВКП(б). Доклад С. Шаумяна. 11.07.1927 г. // Российский государственный архив социально-политической истории (далее — РГАСПИ), ф. 84, оп. 3, д. 283, л. 53. к тексту
37 Папия Г. Политика Германии в Закавказье в 1918 г. Тбилиси, 1971. С. 58—59. к тексту
38 В.И. Ленин об Азербайджане. Баку, 1970. С. 125. к тексту
39 См.: Сулейманов М. Кавказская исламская армия и Азербайджан. Баку, 1999. С. 215. к тексту
40 См.: Yüceer N. Birinci Dünya Savaşında Osmanlı Ordusunun Azerbaycan ve Dağıstan Hareketi. Ankara, 1996. S. 65. к тексту
41 Swietochowski T. Russian Azerbaijan, 1905—1920. P. 134. к тексту
42 Шифрограмма М.Г. Гаджинского М.Э. Расулзаде о взятии Баку. 20.09.1918 г. // АПД УДП АР, ф. 277, оп. 2, д. 8, лл. 13—16. к тексту
43 См.: Бюллетень Центрокаспия, 2 августа 1918. к тексту
44 См.: Генерал-майор Маллесон. "Двадцать шесть комиссаров". Из английского журнала за март 1933 г. // АПД УДП АР, ф. 303, оп. 1а, д. 31, лл. 6—7. к тексту
45 См.: Воспоминания о революционных событиях в Баку и Азербайджане в 1917—1918 гг. Февральский переворот. 1917 г. Из воспоминаний Блюмина. 1922 г. // АПД УДП АР, ф. 276, оп. 2, д. 20, л. 20. к тексту
46 См.: Ministère des Affaires Étrangères (MAE) de France (Archives Diplomatique). Correspon­danse politique et commerciale, 1914—1940. Série "Z". Europe 1918—1940. Sous-Série USSR Europe — Russie service russe d’information et d’études (S.R.I.E.) XLI Caucase — Azerbaïdjan (1918—1920). Direction des Affaires Politiques et Commerciales Caucase République d’Azerbaïdjan Evènements Années 1918—1919. Vol. 832, folio 2. к тексту
47 Hopkirk P. Op. cit. P. 331. к тексту
48 См.: Allen W.E.D., Muratof P. Caucasian Battlefields. Cambridge: University Press, 1953. P. 495. к тексту
49 См.: Fatemi N.S. Diplomatic History of Russia. 1917—1923. N.-Y., 1952. P. 143—144. к тексту
50 В.И. Ленин об Азербайджане. С. 140. к тексту
51 См.: Документы внешней политики СССР. Т. 1. С. 443—444. к тексту
52 Письмо председателя азербайджанской делегации в Стамбуле М.Э. Расулзаде министру иностранных дел М.Г. Гаджинскому. 01.09.1918 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 16, л. 2. к тексту
53 См.: Нота председателя азербайджанской делегации в Стамбуле М.Э. Расулзаде посланнику Императорского германского правительства графу Вальдбургу. 12.09.1918 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 8, лл. 8—9; д. 16, л. 3. к тексту
54 См.: Письмо председателя азербайджанской делегации в Стамбуле М.Э. Расулзаде министру иностранных дел М.Г. Гаджинскому. 01.09.1918 г. // ГА АР, ф. 894, оп. 10, д. 154, л. 11. к тексту
55 См.: Les Anglais battus à Bakou // Ministère des Affaires Étrangères de France, Archives Diplomatique. Vol. 832, folio 3. к тексту
56 Об этом подробнее см.: Свидетельские показания А.И. Микояна по делу Фунтикова, данные 20 марта 1926 года. 20.03.1926 г. // РГАСПИ, ф. 84, оп. 3, д. 283, л. 40; Батурин Ю. Досье разведчика. Опыт реконструкции судьбы. М., 2005. С. 106; Hopkirk P. Op. cit. P. 252—357. к тексту
57 Ключников Ю.В., Сабанин А. Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. Ч. 2. М., 1926. С. 188. к тексту
58 См.: Письмо чрезвычайного посланника и полномочного министра Азербайджанской Республики А.М. Топчибашева председателю Совета министров Ф.Х. Хойскому. 14.11.1918 г. // ГА АР, ф. 894, оп. 10, д. 34, л. 18. к тексту
59 См.: Запись беседы чрезвычайного посланника и полномочного министра Азербайджанской Республики А.М. Топчибашева с морским министром Турции Рауф бейем. 03.11.1918 г. // ГА АР, ф. 894, оп. 10, д. 151, лл. 1—2. к тексту
60 См.: Запись беседы чрезвычайного посланника и полномочного министра Азербайджанской Республики А.М. Топчибашева с советником министра иностранных дел Турции Решат Хикмет бейем. 04.11.1918 г. // ГА АР, ф. 894, оп. 10, д. 151, л. 4. к тексту
61 Mehmetzade M.B. Azerbaycan Milli Нarekаtı. Berlin, 1938. S. 99. к тексту
62 См.: Письмо чрезвычайного посланника и полномочного министра Азербайджанской Республики А.М. Топчибашева председателю Совета министров Ф.Х. Хойскому. 31.10.1918 г. // ГА АР, ф. 894, оп. 10, д. 34, л. 17. к тексту
63 См.: Зиядханлы А. Азербайджан. Баку, 1919. С. 59. к тексту
64 Дипломатическому представителю Азербайджана в Грузии. 26.10. 1918 г. // АПД УДП АР, ф. 277, оп. 2, д. 18, л. 1. к тексту
65 См.: Les troupes anglo-russes sont à Bakou // Ministère des Affaires Étrangères de France, Archives Diplomatique. Vol. 832, folio 14. к тексту
66 См.: Азербайджан, 19 ноября 1918. к тексту
67 См.: Swietochowski T. Russian Azerbaijan, 1905—1920. P. 142. к тексту
68 Сообщение генерал-майора Томсона. 17—24.11.1918 г. // Азербайджанская Демократическая Республика. Архивные документы Великобритании. Научный редактор и автор предисловия Я. Махмудов / Сост. Н. Максвелл. Баку, 2008. С. 75. к тексту
69 См.: Закон об образовании азербайджанского парламента. 19.11.1918 г. // ГА АР, ф. 895, оп. 10, д. 2, л. 24. к тексту
70 Азербайджанская Демократическая Республика (1918—1920 гг.). Парламент. Стенографические отчеты. Т. 1. Баку, 1998. С. 36. к тексту
71 См.: Азербайджан, 10 декабря 1918; Наше время, 30 декабря 1918. к тексту
72 Азербайджан, 25 января 1919. к тексту
73 См.: Раевский А. Английская интервенция и мусоватское правительство. К ис­то­ри­и ин­тер­ве­нц­и­и и контр­ре­во­лю­ц­и­и в За­кав­каз­ье. Ба­ку, 1927. С. 33. к тексту
74 ГА АР, ф. 970, оп. 3, д. 4, л. 6. к тексту
75 Там же, л. 3. к тексту
76 См.: Записи беседы чрезвычайного посланника и полномочного министра Азербайджанской Республики А.М. Топчибашева у американского дипломатического представителя в Турции Хэйка. 06.01.1919 г. // ГА АР, ф. 894, оп. 10, д. 151, л. 45. к тексту
77 Письмо шведского посланника в Турции К. Анкарсверда чрезвычайному посланнику и полномочному министру Азербайджанской Республики А.М. Топчибашеву. 12.01.1919 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 37, л. 1. к тексту
78 См.: Письмо британского Верховного комиссара в Стамбуле Р. Вебба главе представительства Мирной делегации Азербайджанской Республики А.М. Топчибашеву. Январь, 1919 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 139, л. 2. к тексту
79 См.: Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. Ч. 2. М., 1926. С. 219—220. к тексту
80 См.: М.Г. Гаджинский — председателю Совета министров Азербайджанской Республики Ф.Х. Хойскому. 27.01.1919 г. // ГА АР, ф. 894, оп. 10, д. 66, л. 3. к тексту
81 См.: Foreign Relations of the United States. Russia, 1919. Washington: US Government Printing Office, 1937. P. 43—44. к тексту
82 См.: М.Г. Гаджинский — председателю Совета министров Азербайджанской Республики Ф.Х. Хойскому. 27.01.1919 г. // ГА АР, ф. 894, оп. 10, д. 66, л. 3. к тексту
83 ГА АР, ф. 894, оп. 10, д. 70, л. 3. к тексту
84 См.: La Republique de l’Azerbaidjan du Caucase. Paris, 1919; Claims of the Peace Delegation of the Republic of Caucasian Azerbaijan Рresented to the Рeace Conference in Paris. Paris, 1919. к тексту
85 Письмо председателя делегации Азербайджанской Республики на Парижской мирной конференции А.М. Топчибашева председателю Совета министров Азербайджанской Республики. 08—10.06.1919 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 143, л. 9. к тексту
86 См.: История, 23 февраля 1991. к тексту
87 См.: Délégation Azerbaïdjanienne à la Conférence de la Paix. Composition Anthropologique et Ethnique de la Population de l’Azerbaïdjan du Caucase. Classé 1er juin 1919 // Ministère des Affaires Étrangères de France, Archives Diplomatique. Vol. 638, folio 44—52. к тексту
88 См.: Délégation de l’Azerbaïdjan à la Conférence de la Paix à Paris. Situation économique et financière de la République de l’Azerbaïdjan du Caucase. Classé 1er juin 1919 // Ministère des Affaires Étrangères de France, Archives Diplomatique. Vol. 638, folio 29—43. к тексту
89 См.: Письмо Министерства иностранных дел председателю делегации Азербайджанской Республики на Парижской мирной конференции А.М. Топчибашеву. 14.03.1919 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 141, л. 12. к тексту
90 См.: Штейн Б.Е. "Русский вопрос" на Парижской мирной конференции (1919—1920 гг.). М., 1949. С. 346. к тексту
91 См.: Who’s Who in America. Vol. 2. Chicago, 1950. P. 383. к тексту
92 См.: Беседа главы делегации Азербайджанской Республики на Парижской мирной конференции А.М. Топчибашева с членом делегации США Г. Моргентау. 28.05.1919 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 146, л. 11. к тексту
93 Письмо председателя делегации Азербайджанской Республики на Парижской мирной конференции А.М. Топчибашева председателю Совета министров Н.Ю. Усуббекову о приеме делегации президентом США В. Вильсоном. 28.05.1919 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 146, л. 7. к тексту
94 ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 168, л. 2. к тексту
95 Азербайджан, 30 мая 1919. к тексту
96 Телеграмма лорда Керзона господину О. Уордропу. 04.10.1919 г. // Азербайджанская Демократическая Республика. Архивные документы Великобритании. С. 310. к тексту
97 См.: Papers Relating to the Foreign Relations of the United States. 1919, Russia. P. 126. к тексту
98 Свидание с представителями иностранных держав во время зангезурских событий. 1919 г. // АПД УДП АР, ф. 276, оп. 9, д. 12, л. 47. к тексту
99 Ullman R. Anglo-Soviet Relations. 1917—1921. London, 1968. P. 322. к тексту
100 См.: Papers Relating to the Foreign Relations of the United States. The Paris Peace Conference. 1919, Vol. IX. Washington: US Government Printing Office, 1946. P. 851. к тексту
101 См.: Ibid. P. 837—838. к тексту
102 Ibid. P. 959; Bulletin d’Information de l’Azerbaïdjan. Paris, 17 Janvier 1920, No. 7. P. 1. к тексту
103 См.: Papers Relating to the Foreign Relations of the United States. The Paris Peace Conference. 1919, Vol. IX. P. 902—903. к тексту
104 См.: Ibid. P. 903–904. к тексту
105 См.: La reconnaissance de l’independance de l’Azerbaïdjan et de la Georgie // Bulletin d’Information de l’Azerbaidjan. Paris, 1 Fevrier 1920, No. 8. P. 1. к тексту
106 См.: Авалов З. Указ. соч. С. 241. к тексту
107 См.: Там же. С. 243—244. к тексту
108 См.: Там же. С. 245. к тексту
109 См.: Papers Relating to the Foreign Relations of the United States. The Paris Peace Conference. 1919, Vol. IX. P. 891. к тексту
110 См.: Ibid. P. 893. к тексту
111 См.: Ibid. P. 892—894. к тексту
112 См.: Yacoub M. Le problème du Caucase. Paris 1933. P. 123. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL