Эльмира МУРАДАЛИЕВА


Эльмира Мурудалиева, доктор исторических наук, профессор Бакинского государственного университета (Баку, Азербайджан).


"ЗОЛОТОЙ ВЕК" ГОРОДОВ АЗЕРБАЙДЖАНА

РЕЗЮМЕ

В статье раскрывается портрет городов Азербайджана в IX — первой четверти XIII веков. Рассматривается роль городов в формировании и развитии новых экономических отношений, развитии внутрирегиональных интеграционных процессов в регионе, а также их роль в развитии и расцвете светской культуры стран Кавказа.

Введение

IX — первая четверть XIII веков — период процветания Кавказа1 в экономическом и интеллектуальном отношениях. В то же время именно в этот период Кавказ в целом был более или менее взаимосвязанным регионом и от Никопсии до Дербента, от Осетии до Зангезура представлял собой единый экономический и политический организм2. После освобождения из-под власти арабского халифата народы Кавказа приступили к мирному созидательному труду. Появились государства: Ширванское (861 г.), Гянджинский эмират (династия Шаддадидов — 971 г.), Тифлисский эмират (династия Джафаридов — начало IX в.), Анийское царство (IХ,60 — 1045) Абхазское царство (начало IX в.), Кахетское княжество (конец VIII в.), Дербентский эмират (династия Хашимидов — сер. X в.), государства Саджидов (879 г.), Саларидов (941 г.), Раввадидов (981 г.). В этот период регион принимал активное участие в международной торговле по маршрутам Великого шелкового пути.

Города этого времени — исключительное явление в истории Кавказа. Они были многочисленны, насчитывая по нескольку сот тысяч человек. Таких городов во всем мире были считаные единицы. В каждом из них было развито около 30—40 ремесленных профессий. Довольно высокой в городах была культура быта, о чем свидетельствует наличие канализационной системы, водопровода из гончарных труб. Ряд средневековых городов являлись резиденциями наместничеств великих империй.

Главным фактором столь высокого социально-экономического и политического расцвета городов являлись оживленные торговые связи. Магистральный путь евразийской транзитной торговли охватывал земли Кавказа, проходя через его процветающие города.

Такие города, как Барда, Гянджа, Шеки, Шамахы, Бейлаган, Дербент, Баку, Тебриз и др., представляли собой крупные центры ремесла и торговли, и при их участии шел интенсивный процесс экономической интеграции государств Кавказа. Именно через города страны Кавказа были как никогда интегрированы.

Социально-экономические сдвиги в городской жизни

Арабский географ X века ал-Истахри в труде "Книга путей и стран" рассказывал об Азербайджане: "Здесь такое изобилие, что те, кто не увидит своими глазами, не поверит этому"3. Его современник Ибн Хаукаль отмечал, что земли Азербайджана "покрыты пшеничными полями. Реки, сады и населенные пункты ни одного из этих мест не отстают друг от друга. Напротив, всюду полно всяких благ и благодать Аллаха. Фрукты очень дешевые, а продукты питания, можно сказать, бесплатные"4. На прибрежных землях Куры и Аракса, а также реки Сефидруд, в Ширване и Шеки широко были распространены посевы зерновых. Те же авторы сообщают о выращивании почти всех зерновых (пшеница, ячмень, рис, просо и пр.), различных сортов технических (хлопок, лен), бахчевых культур. Оба берега Куры были покрыты пшеничными и хлопковыми полями. В некоторых местах собирали по два урожая в год. Жители окрестностей Тебриза, Гянджи, Баку, Шеки, Шамкира, Габалы, Шабрана также занимались земледелием, главным образом выращиванием пшеницы. В окрестностях Баку и Дербента культивировали шафран и лен. Азербайджанский шафран экспортировался в другие страны. В Ленкорани и Шеки выращивали ценные сорта риса. Бардинская область была богата кошенилью — сырьем для получения очень ценной красной краски.

Как правило, земля вспахивалась парой быков или буйволов. Поэтому в народе были распространены слова "джут" (пара), "идти на джут", а вместо пахаря — "джутчу" (землепашец). В некоторых местах использовались сохи, в которые впрягались две, три, иногда четыре пары упряжных животных. Согласно ал-Мукаддаси, в Ардебильском округе землю вспахивали упряжки по 8 быков, которыми управляли 4 землепашца. Когда путешественник спросил, "связана ли такая вспашка с твердостью земли", пахари ответили: "Нет, это делается для снега"5: хранившие древние земледельческие традиции крестьяне считали глубокую вспашку лучшим средством от засухи.

В качестве пахотного орудия применялся котан, который в разной форме произношения (гутани, гутан, готан и т.д.) встречался почти у всех народов Кавказа. Этот большой плуг позволял глубоко вспахивать землю и вместе с тем обрабатывал и твердую почву, расширяя тем самым площадь пахотных земель. Само существование такого орудия, как "большой плуг", указывает на значительный экономический прогресс в регионе.

Одной из развитых отраслей хозяйства было садоводство. Побывавшие во многих странах арабские путешественники писали, что таких разнообразных, красивых и вкусных фруктов нет больше нигде в мире. В окрестностях городов было бесчисленное количество садов, где росли яблоки, груши, виноград, гранат, абрикосы, персики, инжир, айва, черешня, слива, кизил, орехи, фундук, каштан, шелковица. В Габале, Шеки, а также на территории между рекой Ганых (Алазань) и Главным Кавказским хребтом было много садов, где росли орех и фундук. Нигде больше не встречался редкий сорт граната, который выращивался вдоль реки Аракс. Тебриз, Марага, Хой, Салмас, Урмия утопали в садах. В Тебризе для полива садов было построено более 900 кяхризов. Ибн Хаукаль фиксирует множество виноградников, разбитых между Дербентом и Самандаром. В источниках того времени отмечается использование энергии воды, в частности, специально упоминаются работающие на ней мельницы.

Интересно, что как хлебопашеством, так и садоводством занималось не только сельское население, но и население городов и их предместий. Город этого времени — прежде всего экономическая категория, это центр ремесла и торговли. Вместе с тем город как бы вторгался в сферу сельскохозяйственного производства. Значительная часть городского населения занималась и скотоводством, но в большей степени в источниках отмечается хлебопашество и садоводство. Это был как бы придаток городской экономики того времени. В связи с отмеченным наблюдается и другая черта: города были тесно связаны с системой искусственного орошения, водоснабжения и водопользования. В экономическом плане города не могли обойтись без этих источников. Ирригация давала не только воду для населения, но и питала экономику — как ремесло, так и сельское хозяйство.

Зарождение и прогресс новых городов были связаны в первую очередь с углублением общественного разделения труда. Оживление производительных сил создавало благоприятные условия для возникновения и развития новых отраслей ремесла. Кроме того, Кавказ обладал довольно ценными природными ресурсами, что также способствовало развитию множества редких ремесел. По свидетельству арабского путешественника Абу Дулафа, в горах вокруг города Шиз (на юге Азербайджана) имеются рудники, где добывают золото, ртуть, свинец, серебро. В Шизе добывали три сорта золота. Дулаф описывал технологию добычи золота: местные мастера поливали водой землю, в которой имелись вкрапления золота, и делали это до тех пор, пока вода не смывала всю землю и на месте промывки оставались только золотые крупинки. Затем они собирали их при помощи ртути. По свидетельству Абу Дулафа, в Шизе находили и золото в самородках. Ценным сырьем для изготовления ювелирных изделий считался добываемый в Шизе арсен. В окрестностях города Аран, который находился в четырех фарсахах6 от Шиза, также добывали золото белого, серебристого и красного цветов. Здесь находились и свинцовые рудники. Путешественник провел здесь химические опыты. Он приготовил "свинцовую кислоту" и с ее помощью получил из добываемой здесь руды серебро7. В окрестностях Тебриза тоже были медные рудники.

Известностью пользовалось и художественное ремесло — минасазы (мастера наносили узоры и различные орнаменты на драгоценные камни). В некоторых случаях на изделиях встречались надписи с упоминанием имени устадов — известных мастеров. Ареал распространения изделий художественного ремесла, особенно глазурованного стекла (в Западной Европе это ремесло стало известно лишь с XIII в.), был довольно значительным. Подтверждением тому являются данные подводной археологии по западному побережью Каспия (прибрежная полоса Азербайджана). Обнаруженные в большом количестве остатки посуды — это то, что на судах вывозилось в различные страны. Мелкие суда часто бывали застигнуты сильными штормами, столь характерными для Каспия, особенно для его западного побережья (от Дербента до Баку). Здесь гибель судов была обычным явлением. Обнаруженный на дне моря разнообразный материал — это образцы высокого художественного ремесла, высокого искусства.

К портрету городов того времени надо добавить и то, что часто дома из гипса или обожженного кирпича имели покрытие из керамики.

Азербайджан был родиной кошенили — редкого сырья, из которого получали ярко-красную краску. Ею пользовались и в ковроткачестве. Этот краситель до XIX века составлял важное звено в истории ремесленного производства страны. В арабских источниках эта краска называлась "гырмыз"8. Ал-Истахри сообщал, что из Барды "в страну Индию и другие места экспортировался гырмыз"9. Этот автор писал о том, что напротив того места, где река Кура впадала в Каспий, располагался большой остров, очень богатый кошенилью. Красильщики из Барды приезжали сюда за кошенилью. Другой автор, Ибн Хаукаль, подтвердил информацию об экспорте кошенили в Индию: "В Варсане, Барде, в окрестностях Баб ал-Абваба и на острове в центре Каспия есть кошениль. Она перевозится по Каспию в Джурджан, а оттуда уже по суше отправляется в страну Индию. Кошениль имеется на всей территории Арана — от границ Баб ал-Абваба и до Тифлиса, по берегам Араса и до Джурзана (Грузия)"10. Арабский географ ал-Мукаддаси представлял кошениль как чудо климата и описывал технологию получения краски из насекомых: "Здесь есть и кошениль. Это земляной червь. Женщины приходят сюда, собирают червей в медную посуду, а затем ставят в тандыры для выпечки хлеба"11.

Прохождение через Кавказ международных караванных путей, связывавших Поволжье и Восточную Европу с Ближним и Средним Востоком и с Индией, а знаменитые торговые центры Центральной Азии, Китая, Индии и Ирака со Средиземноморьем и побережьем Черного моря, создавало крайне благоприятные условия для развития ремесел и торговли. И в этом казавшемся безграничным экономическом пространстве Великого шелкового пути были созданы все необходимые предпосылки для роста городов, земледелия и его составной части — шелководства. И по сей день в истории евразийской цивилизации нет аналога этой коммуникации. Все это способствовало возникновению на пересечении караванных путей вдоль побережья Каспия, Куры и Аракса множества центров ремесла и превращению некоторых населенных пунктов в города.

По сведениям арабских авторов IX—X веков, Центральный Кавказ пересекало множество караванных путей, основным узловым пунктом которых была Барда. Существовали маршрутные дороги Барда — Дербент, Барда — Тифлис, Барда — Двин, Барда — Ардебиль, Барда — Зенджан, Ардебиль — Амид, Ардебиль — Марага, Марага — Двин12. Эти караванные пути связывали страны Кавказа не только друг с другом, но и с Европой и Азией: Сирией, Ираком, Малой Азией, Мавераннахром, а также с хазарами, славянами, скандинавами. Как отмечается в фундаментальном труде по истории Грузии, именно с IX века возросло значение этих маршрутных путей, особенно восточного Закавказья13, то есть Азербайджана.

Города Аррана

Ал-Мукаддаси писал про Азербайджан: "Все города этой страны прекрасны, богаты продуктами и рудниками. Фрукты и все виды мяса в изобилии и стоят недорого"14.

Одним из крупнейших городов Передней Азии, по свидетельству источников, являлась Барда (Партав) — древняя столица Кавказской Албании. В период длительного господства арабов Барда была центром созданного Халифатом на Кавказе крупного наместничества15. Здесь находилась резиденция наместника. Это обстоятельство сыграло важную роль в превращении Барды в политический центр, а также в один из самых крупных ремесленных и торговых центров. Ал-Истахри в труде "Книга путей и стран", написанном в 930—933 годах, указывал: "Что до Барды, то это большой город, ширина и длина которого один фарсах, со здоровым климатом, цветущий и с обильным урожаем. После Ирана и Хорасана, Рея и Исфахана, по месту расположения и урожайности полей, нет другого такого большого, цветущего и красивого города. Из Барды экспортируется много шелка. Червей шелкопряда кормят листьями никому не принадлежащих шелковиц. Оттуда в Иран и Хузистан отправляют много шелка…"16

Интересные сведения о Барде сообщал также Ибн Хаукаль, написавший примерно 20 лет спустя после ал-Истахри книгу "Пути и страны". Книга была написана после случившейся в Барде в 944 году большой трагедии — захвата города русами17. Он пишет: "Что до города Барда, она "Умму-р-Ран" ("мать Аррана") и самый лучший регион этих стран"18. По его мнению, город очень большой, что проистекает от чистоты здешнего воздуха, плодородности земли, многочисленности пашен, фруктов, деревьев и рек; в Барде производят различные шелковые изделия и отправляют много шелка в Иран и Хузистан, в городе есть прекрасная Джума мечеть. В период правления арабов, по свидетельству автора, здесь находилась казна, базары располагались на окраинах города. Ал-Мукаддаси также называл Барду "главный город", "большой город", "Багдад этой области".

В Барде специализация ремесленного производства достигла большой глубины. Свидетельством тому является тот факт, что город сплошь был разбит на кварталы и микрокварталы, населенные ремесленниками какой-то определенной профессии: ряды оружейников, медников, кузнецов, заргаров (ювелиров) и т.д. Наряду с названными очень большое развитие получили красильное ремесло, гончарное дело, в городе производилась первичная обработка технического сырья — шелковых коконов, шерсти, кожи, производились различные ткани. В большом ассортименте шелковые, хлопчатобумажные ткани вывозились в города Передней Азии.

Барда являлась центральным пунктом, где сходились дороги из Тифлиса, Дербента, Дебиля (Двина) и других городов. Вся торговля была сосредоточена в этом городе. На воскресные рынки Барды свозились со всех городов продукты сельского хозяйства и ремесленные изделия. Там можно было найти товары из соседних государств, а также стран Ближнего и Дальнего Востока. Караван-сараи и крытые рынки Барды были полны иностранцами и их товарами. "И стекаются сюда люди из всевозможных стран…"19, — писал ал-Истахри.

Из Ирана, Ирака и Сирии, из далекой Индии, из Хазарии приходили купцы в Барду куда, в обмен на шелк, одежды, ковры, покрывала, рыбу, скот (мулов), кошениль (гырмыз) привозили продукты своих стран, изделия своих мастеров. Караваны шли из Барды до Тифлиса, а оттуда дальше.

Однако после набегов русов в 944 году Барда больше не смогла восстановить свое былое величие. Более полугода находившийся в руках русов город был подвергнут ужасным разрушениям, ремесло и торговля пришли в упадок. Знаменитый Бардинский базар утратил свое значение. Прекратилась чеканка монет. Этот разрушительный эпизод истории художественно изложен в поэме великого Низами Гянджеви "Искендер-наме". Поэт пишет: "Сколь прекрасна Барда… Всегда в ней обильны богатства и блага…". С горестью поэт заключает: "Теперь трон того дворца унижен, парчи, и шелка его унес ветер… те гранаты и нарциссы превратились в пыль..."20 Город практически исчез в дальнейшем с карты Кавказа. Сохранилось только его имя, которое автоматически перешло населенному пункту, который возник рядом с развалинами. Сохранилось до наших дней имя, но не город.

После этого времени стала возвышаться Гянджа, "затмившая, — как указывает В.В. Бартольд, — Барду и ставшая очень большим городом"21. Гянджа как новое детище земли Аррана — двуречья Куры и Аракса — вместе с тем стала выступать наследницей древнейшей столицы Атропатены — города Газаки, или Джанзы. Некогда Газака была столицей и казнохранилищем Атропатены, теперь это имя было унаследовано новым городом.

Гянджа, находясь в центре древних торговых путей, действительно могла стать местом, куда свозились из соседних областей продукты для дальнейшей отправки в другие страны. Недаром арабские географы отмечают, что Гянджа была богата продуктами. "Полная сокровищ Гянджа", — пишет Хамдуллах Казвини, повторяя данные своих предшественников22.

"Гянджа" как географическое название было распространено на Востоке, в частности в иранских владениях, а также на Кавказе (в Азербайджане и Грузии).

В Азербайджане название Гянджи — Газаки носила, как отмечалось выше, древняя столица Южного Азербайджана — Атропатены23. Гянджой (Гандзаком Азербайджанским, Гандзаком — Шахастаном) часто называли город Тебриз.

Название Гянджи носил город на севере Азербайджана (область Кавказской Албании), который, в отличие от других, часто назывался Гянджой албанской или аранской24.

Гянджа выросла не из замка-крепости или укрепленного пункта, куда население пряталось во время нападения врага, а из древнего поселения. Это поселение, расположенное в плодородной местности, на скрещении торговых путей, идущих через Карабах на юг Азербайджана, в Армению и Иран, а также на запад — в Грузию и на северо-восток — к Дербентским воротам, благодаря развитию производительных сил и торговли со временем стало городским центром.

Гянджа IX и первой половины X века была еще городом "незначительным, но цветущим и богатым угодьями". Пока Гянджа занимала лишь второстепенное место. Но в то же время, находясь на одной из главных ветвей торгового пути Барда — Тифлис, Гянджа принимала деятельное участие в этой торговле. Гянджа доставляла на бардинский рынок пока незначительную часть своей продукции как сельскохозяйственной, так и ремесленной. Но она ненадолго сохранила свой полуземледельческий облик. Гянджа стала привлекать все новое население, преимущественно торгово-ремесленное, и быстро расти в экономическом и культурном отношениях.

С середины X века, с упадком Барды, первенствующая роль переходит к Гяндже. С этого времени Гянджа выступает уже как благоустроенный и значительный город. По свидетельству источников, ремесло в экономической жизни города занимало уже определенное место. Оно стало отделяться от сельского хозяйства. Ремесленник стал производить на рынок, на неизвестного ему потребителя. Став ремесленно-торговым центром, Гянджа возвысилась и политически. Город стал центром Гянджинского эмирата с правящей династией Шаддадидов (971—1088). В.В. Бартольд отмечает, что каждый правитель-государь самостоятельной династии старался придать возможно больше блеска своей столице и своему двору25.

Сведения о династии Шаддадидов весьма скудны. Источниками являются краткие сведения грузинской летописи "Картлис-цховреба", данные армянских источников — Степаноса Таронского (Х—ХI вв.), Самуила Анийского (XII в.), Вардана (XIII в.), а также монеты, чеканенные в Гяндже, и куфическая надпись на знаменитых Гянджинских воротах (выкованы в 1063 году, при правителе Шавире, кузнецом Ибрагимом).

В XII веке Гянджа была столицей наместников Сельджукской империи (1038—1157), затем одной из столиц государства Атабеков (1136—1225). По числу жителей она превосходила многие города Востока того времени. Она была также столицей провинции Арран, и здесь находился трон сельджукского султана Гийас ад-Дина Мухаммада Тапара, служивший более ста лет символом власти для различных государей26.

Гянджа была "последним пограничным аванпостом мусульманского мира" на границе с Грузией, и поэтому все правители придавали ее укреплению пер­востепенное значение.

В Гяндже были развиты все виды ремесла, но источники особо выделяют разведение шелковичных червей, обработку шелка и изготовление прекрасных шелковых тканей, превосходящих по качеству ткани других местностей. Инте­ресно описание обработки шелка-сырца, приведенное у Закариййи ал-Казвини: "В самом городе есть канал, к которому спускаются двумя путями: один из них — место под названием Баб ал-Макбара, а другое — как Баб ал-Барда. Жители берут воду у Баб ал-Макбара и обрабатывают шелк в ней, после чего его цена становится выше, чем у шелка, промытого водой, взятой у Баб ал-Барда. Если брать воду у Баб ал-Макбара и перенести ее к Баб ал-Барда, то ничего из этого не получится, а если сделать наоборот, то получится прекрасный шелк"27.

Когда монголы во время своего первого вторжения в конце 1221 года подо­шли к Гяндже, "они узнали, что Гянджа имеет множество жителей, — пишет Ибн ал-Асир, — которые весьма храбры и, кроме того, имеют много оружия, и они не стали ее осаждать и послали гонца к жителям с требованием денег и одежды. Им все это выдали, и они ушли от города"28.

Наличие вблизи Гянджи залежей железной и медной руды способствовало развитию кузнечного ремесла, обработки металла, изготовления посуды, че­канки. Гянджинские ремесленники владели сложными приемами отделки фаян­са. Они расписывали его кистью, прорезывали стенки сосудов и заполняли от­верстия прозрачной глазурью. Мастера покрывали посуду тончайшим слоем белой глины, а затем наносили на ее гладкую поверхность прозрачную цветную глазурь. Для получения глазури применяли местный материал: железную руду, ко­бальт, марганец, свинец, медь. Каолин и глина для гончарного производства имелись во многих пунктах запада Азербайджана. Изготавливались также изделия из цветного стекла.

Жители Гянджи проводили летние месяцы в местности, расположенной близ горы Хирак (совр. Хаджикенд), "вокруг которой душистые травы, воды и сады. Воздух там летом прекрасен. Каждая семья имеет здесь дом, где они (гянджинцы) остаются до тех пор, пока не спадет жара. У гянджинской знати здесь отличные дома"29.

Но время не пощадило и этот город. В самом разгаре своего расцвета Гяндже пришлось перенести землетрясение, которое ока­залось великой катастрофой в жизни города (1139 г.). Все источники, излагаю­щие события XII века, не обходят молчанием это страшное бедствие. О нем пишет и Низами. Источники отмечают, что в городе погибло более 300 тыс. человек. Современные исследователи отмечают, что население Гянджи до землетрясения насчитывало около 500 тыс. человек. В то время таких городов на карте мира было крайне мало. Землетрясение было настолько сильным, что недалеко от Гянджи обрушилась часть горы Кяпаз, пре­градив путь большому горному потоку.

Автор XIII века Киракос Гандзакеци (Гянджинский) дает информацию об образовании прекрасного озера Гёйгёль: "Обвалилась от землетрясения гора Алханак (Кяпаз), запрудила лощину, по ко­торой протекала речка, и образовалось озеро. В нем водятся ценные сорта рыб..."30 А на территории нынешнего Кельбаджарского района в результате это­го землетрясения забил знаменитый и поныне целебный источ­ник Истису. В последующем, отстраиваясь, город расширился и занял новые участки.

Среди других событий историки отмечают появле­ние под Гянджей изгнанного из Грузии первого мужа царицы Тамары сына русского князя Андрея Боголюбского Георгия. Желая вернуться в Грузию для восстановления своей власти, он обратился за помощью к азербай­джанскому атабеку Абубекру (1191—1210). Последний поддержал Георгия и дал ему в пределах Аррана удел — "землю", где тот и поселился. Георгий набрал свои отряды из жителей Аррана и Гянджи и направился с ними в Гру­зию. Но и на этот раз попытка Георгия вернуться в Грузию окончилась неуда­чей.

Известный большой город в стране Арран Бейлаган был расположен на перекрестке торговых и военно-стратегических путей из Гянджи в южные районы Азербайджана. Средневековая история этого города, отмечают исследователи, во многом может служить как бы эталоном при ис­следовании проблем истории не только средневекового азербайджанского го­рода, но и города Востока вообще31.

В начале XII века, в разгар междоусобных войн в Сельджукской империи, власть их наместников в Бейлагане настолько ослабла, что город вышел из-под контроля и стал почти автономным провинциальным городом32.

Своего расцвета Бейлаган достиг при атабеках Эльденизах. В период правления атабека Абубекра и, особенно, Узбека Бейлаган "весьма отстроился — там построили множество дворцов. В древности в этом городе не было воды, и по этой причине люди этого города страдали; несколько протоков текут туда из Аракса. Рассказывают, что этот город приобрел блеск от благословенных присутствий Абубекра и Узбека. Построили множество зданий, и там поселились вельможи. В городе обилие благ и большое количество базаров"33.

К началу XIII века в Бейлагане проживало до 40 тыс. человек, здесь было развито более 30 отраслей ремесла34. Один из монетных дворов Эльденизов нахо­дился в Бейлагане.

Среди товаров Бейлагана источники называют шелковые ткани, зерно, хлопок, рис, гранаты, виноград. В городе продавались товары, ввозимые из Дербента, Ширвана и Шабрана, нефть и соль из Баку.

Во время монгольских нашествий на Арран Бейлаган был разрушен, вся ирригационная система вышла из строя, что в засушливых округах Бейлагана было равносильно гибели все­го живого.

В период правления Сельджуков и Атабеков одним из крупных центров был город Нахчыван. При атабеке Шамсаддине Эльденизе он стал одной из столиц государства. Он был важным военно-стратегическим пунктом Азербай­джана на берегу Аракса. Производимые местными мастерами ткани, разнооб­разная посуда, чуха (верхняя длинная мужская одежда на Кавказе), изделия из золота, серебра и меди широко экспортировались в зарубежные страны. Построенная недалеко от города кре­пость Алинджа укрепляла безопасность Нахчывана. В городе помимо резиден­ции Атабеков и здания государственного управления были построены много­численные сараи, медресе, мечети, дворцы.

К числу известных архитектурных памятников Нахчывана относятся зна­менитые мавзолеи главы местных шейхов Йусуфа ибн Касира (Кусайра) (1162) и Моминэ-хатун-жены атабека Шамсаддина (1186), построенные выдающимся архитектором средневековья Аджами ибн Абу Бакром ан-Нахчывани.

Среди классических городов особой известностью пользовались Ардебиль и Тебриз. Ибн Хаукаль дает портрет Ардебиля — столицы государств Саджидов (879—941) и Саларидов (941—981). "Ныне самым значимым вилайетом и большим го­родом Азербайджана является Ардебиль. Военный лагерь и дворец государя находятся именно здесь, в Ардебиле. Территория государства составляет 30 фарсахов.

Постройки, в основном, из глины и обожженного кирпича. Вокруг города крепкие крепостные стены. Воздух города свеж, цены низкие. Вблизи Арде­биля находится гора Савалан. Это очень массивная гора, она возвышается с за­падной стороны, словно зависая над городом. Снег на вершине Савалана не та­ет ни летом, ни зимой. Хлеб всегда в изобилии. За один дирхем35 можно ку­пить 50 лавашей... Мед, топленое масло, фундук и орех, кишмиш и другое счетное стоит очень дешево, можно сказать, что дается даром". И далее, поды­тоживая, автор пишет, что "Ардебиль завоевал славу города-изобилия, всего того, что пожелает душа человека. По дешевизне и высокому уровню жизни он опережает все остальные города"36. Источники отмечали наличие в городе "хо­роших бань".

Тебриз был столицей государства Атабеков (1136—1225). Международные караванные пути из Дербента к берегам Персидского залива и с Востока в Ев­ропу пересекались в Тебризе. Поэтому город был важным международным торговым центром. Он был полон иностранными купцами. Отсюда ка­раванами отправлялись товары в страны Азии и Европы. Изготовленные тебризскими мастерами ковры, атлас, тафта, разнообразные шелковые ткани, оде­жда и другие товары пользовались большим спросом на мировых рынках. Один из основных монетных дворов Эльденизов располагался в Тебризе.

Побывавший в Тебризе в начале XIII века Йакут ал-Хамави писал: "Тебриз самый знаменитый город в Азербайджане. Этот город с многочисленным насе­лением, с крепко сложенными из кирпича и известняка стенами. Внутри города протекает множество речушек; он окружен садами, здесь фрукты дешевые... Дома в Тебризе построены из крашеного красного кирпича и известняка и вы­глядят очень красиво... В Тебризе ткут ткани для верхней одежды. Эти ткани вывозятся во все страны Востока и Запада"37.

Города Ширвана

Область Ширван38, где на протяжении тысячелетнего периода (VI—XVI вв.) царствовала старинная династия правителей Ширваншахов, включала плодородные равнины с прекрасными пастбищами, лугами и лесами. Близость Куры и моря доставляла жителям ценные сорта рыб.

В ХI—ХII веках города Ширвана — Шамахы, Шабаран, Баку, Дербент становятся известными на Востоке ремесленными и торговыми центрами. В столичном городе Шамахы насчитывалось до 100 тыс. жителей39, основным занятием кото­рых было шелководство. Шелк-сырец и шелковые ткани вывозились в другие города Кавказа и в ряд стран Ближнего Востока. В XIII веке шелк из Ширвана в большом количестве вывозился в Италию и Францию. Источники сообщают о развитии ковроткачества. Ранний ковер ХIII—ХIV веков Губа-Ширванской группы сохранился до наших дней40.

Города Ширвана славились производством специфических товаров. Так, Баку был известен нефтью и солью, Шамахы — шелком-сырцом и шелковыми тканями, Дербент — шафраном и льняными одеждами, Шабаран — керамическим производством.

К северу от Шамахы близ морского побережья находился один из древних городов Ширвана Шабаран. Этот город являлся касабой, административным центром территории Хурсан, одного из трех округов, из которых слагался в Х веке Ширван41. В конце Х века Ширваншах Мухаммад ибн Ахмад построил стену вокруг Шабарана. В ХI веке здесь находилась семейная усыпальница Ширваншахов. К XV веку город прекратил свое существование. Во время археологических раскопок были обнаружены колодцы, баня, построенная из жженого кирпича, кирпичные водоводы — галереи, другие сооружения, многочисленные остатки керамической простой и глазурованной посуды, обжигательная печь, клад ширваншахских монет ХIII века, свидетельствующие о развитой хозяйственной жизни средневекового города42.

Большинство источников, говоря о Баку43, сообщают о значительной добыче нефти в окрестностях города, вывозимой в страны Ближнего Востока. Ал-Бируни в первой четверти XI века очень кратко говорит: "Баку — промысел белой нефти". Тема нефти всегда вызывала эмоции у путешественников. Арабский путешественник Абу Хамид ал-Андалуси ал-Гариати, объехавший в 1131 году юго-западное побережье Каспийского моря, описывает неф­теносные земли Апшерона и селение, в котором нетрудно узнать Сураханы с его вечными огнями: "И выходит из этой черной земли битум и нефть, черная и белая44, а находится эта земля недалеко от Бакух, области Ширвана... Отсюда вывозят битум в другие местности"45. В анонимном географическом сочинении на персидском языке, написанном в 20-х годах XIII века, о Баку говорится: "... это город в области Ширвана на берегу моря. Всю ночь земля его горит как огонь; ставят на нее котел и вода на земле его закипает. Его товары: нефть черная, бе­лая и соль"46.

Не без эмоций о бакинской нефти писали и западноевропейские путешест­венники. Первые сообщения их относятся к XIII веку. Первым из европейцев был знаменитый венецианец Марко Поло, отметивший факт добычи нефти в районе Баку47.

Нефтяной промысел работал на внешнюю транзитную торговлю. Нефть в то время применялась как осветительное, лечебное и как военное средство. На практике в X—XII веках нефть применялась в рат­ном деле. Были специальные сосуды, которые наполнялись нефтью и исполь­зовались для поражения военных судов. Нефть широко применялась как лечебное средство при различных заболеваниях кожи, причем находили исцеление как люди, так и животные. Поэтому спрос на нефть был значительным, что явилось стимулом для роста Баку.

Существовала такая практика: половина доходов нефтяного и соляного промыслов была передана жителям города Дербента в качестве вакфа, то есть не облагалась налогом в пользу казны. Причем эти доходы шли на содержание не всего населения, а только защитников. Этот факт еще раз подтверждает ключевое значение Дербента для защиты северных рубежей Азербайджана.

Находясь в узком проходе между хребтами Большого Кавказа и Каспием, Дербент занимал выгодное военно-стратегическое положение. Город в истории имел более 20 названий, отражающих географические и стратегические осо­бенности его положения. Греко-римские источники античного периода именовали город Каспийскими или Албанскими Воротами, кавказские средневековые авторы — Воротами чола, арабы — Баб ал-абваб (ворота ворот) или Баб ал-хадид (Железные ворота), азербайджанцы — Демиргапы. В истории трудно найти другой город, который испытал бы столько нашествий и разрушений, пережил бы такое количество подъемов и упадков, расцветов и запустения.

Как крупный торговый город Дербент упоминался во всех средневеко­вых маршрутах. В X веке знаменитые дербентские полотняные изделия усту­пают место шелководству48. Позднее венецианский путешественник Марко Поло при описании Дербента — Демиргапы писал: "Много тут шелку, выделывают здесь шелковые и золотые ткани. Таких красивых тканей нигде не увидишь"49.

Металлообрабатывающее производство в Дербенте в ХI — начале XII веков ознаменовалось не только количественными, но и качественными сдвигами: ору­дия труда значительно превосходили предметы вооружения50.

Дербент был большим торговым городом. Через Дербентский порт Азербайджан поддерживал широкие связи с мусульманскими странами, в частности с Хазарией. Его главный город Самандар, просуществовавший до середины X века, также упомянут во всех маршрутах, соединявших Центральный Кавказ с Северным Кавказом, Русью, Волжской Булгарией и Нижним Поволжьем.

Дербентский порт с севера и юга был окружен стенами, построенными из камня и свинца. По сведениям Ибн Хаукаля, "к извилистому входу порта была проведена цепь, как в Тире и Бейруте"51. Цепь была на замке, а ключ хранился у смотрителя порта, без разрешения которого ни один корабль, ни одно судно не могло ни зайти в порт, ни выйти из него.

Дербентский базар славился на всем Ближнем и Среднем Востоке. Здесь также происходила оживленная работорговля. Для приобретения рабов, привезенных из "соседних неверных стран", сюда стекались торговцы из разных стран Востока. В центре рыночной площади возвышалась Джума мечеть. Эта мечеть с родником и сейчас является местом поклонения.

Средневековые источники сохранили сведения о культуре быта Дербента. Из сведений ал-Мукаддаси видно, что в городе еще в X веке для отвода сточных вод была построена канализационная система. Пригороды сплошь состояли из посевных земель и виноградников. Ибн Хаукаль отмечал, что здесь "в боль­шом количестве выращивают шафран" и "по посевным участкам этот город бо­гаче, чем Ардебиль". То же отмечал ал-Истахри: "Дербент больше, чем Ардебиль"52.

Говоря о культуре быта в городах Азербайджана, надо отметить и наличие в них водопровод­ной системы. Недалеко от Шамахы на горе была воздвигнута крепость Гюлистан. Высокие скалы и мощные каменные стены защищали подступы к ней. Водопровод из гончарных труб доставлял внутрь крепости родниковую воду. Под­земный ход вел в соседнее ущелье, где протекал ручей. В цитадели находился дворец Ширваншахов. Такой же мощной была крепость Кале-й-Бугурд на реке Ахсу. Питьевая вода поступала в крепость по длинному керамическому водо­проводу.

Археологические раскопки выявил следы сети водопровода и в других городах — Гяндже, Барде, Бейлагане. Обнаружены они и в районах банных помещений в черте городов.

По сообщению арабского автора, купцы русы вели торговлю со странами, расположенными на южном и западном побережье Каспийского моря. Они спускались по Танаису (Дону), волоком переправлялись на Волгу, спускались к Хамлиджу, столице хазар, где их облагали пошлиной, и на своих судах плыли в Каспийское море. Купцы же Азербайджана собирались в Трапезунде и оттуда ездили для торговли в Византию. Караванная дорога шла из Трапезунда и Малой Азии через равнины Аракса в Азербайджан и Иран. Баку, Шамахы, Дербент, Гянджа, Барда находились на магистралях международного торгового пути. Основной путь шел через Мугань по правому берегу Куры в Тифлис и оттуда к Черному морю и в Византию.

Большое значение имела торговая дорога по берегу Каспийского моря через порты Баку, Дербент и дальше через владения хазар на север. Другой важный путь шел из Барды в Ардебиль и в Иран и из той же Барды в Двин и дальше в Сирию и Месопотамию53.

Подытоживая сказанное о крупных городах Азербайджана, надо отметить сле­дующее: через них проходила главная ветвь Кавказского маршрута Великого шелкового пути. Купцы из Руси, Хазарии, Малой и Центральной Азии, Китая, Индии, Египта, Ирана, Ирака, Сирии и других стран Востока приезжали в города и, сбыв свои товары — меха, мечи, китайский шелк, индийскую тирму, жемчуг, стеклянные изделия и прочее, вывозили караванами нефть, соль, шелк-сырец, хлопок, сельскохозяйственные продукты.

Заключение

В целом, города и городское хозяйство IX — первой четверти XIII веков — это исключительное явление в истории Азербайджана. В этот период в стране насчитывалось около 50 городов, в каждом из которых было развито более 30 ремесленных профессий. Города выступали ведущими факторами прогрессивного, восходя­щего исторического развития. Городское хозяйство, городская экономика, а также земледелие, основывающееся на ирригации, яви­лись фундаментом экономики страны. Расцвет и появление новых городов объяснялись перемещением международной торговли в бассейн Куры.

Вместе с тем именно города предопре­делили развитие и расцвет светской культуры. Растущие города позволили создать куль­турную среду, культурную жизнь региона. В этой среде сформировались выдающиеся поэты Гатран Табризи, Мехсети Гянджеви, Хагани Ширвани. Великий Низами был поэтом первой величи­ны среди поэтов Востока. А Восток в XII веке был центром мировой культуры. Хамсе Низами Гянджеви вошло в сокровищницу мировой культуры. "Китаби Дедем Горгуд", получивший письменное оформление в XII веке, сегодня является основным источником по истории Азербайджана, энциклопе­дией его далекого прошлого и средневековой жизни. Как невозможно изучение далекого прошлого греков без " Илиады" и "Одиссеи", истории европейцев без "Легенды о нибелунгах" и " Песни о Роланде", так без " Китаби Дедем Горгуд" невозможно изучение происхождения тюркских народов, их древней истории в целом.


1 В отличие от общепринятого понятия Кавказ (территории постсоветского пространства — Северный Кавказ и Закавказье) сегодня в научной литературе правомерно предлагается новая структуризация Кавказского региона с учетом исторически сложившихся параметров Кавказа: 1) Центральный Кавказ, включающий три независимых государства — Азербайджан, Грузию и Армению; 2) Северный Кавказ, состоящий из приграничных автономий РФ; 3) Южный Кавказ, включающий приграничные с Азербайджаном, Грузией и Арменией илы Турции (Юго-Западный Кавказ) и северо-западные останы Ирана (Юго-Восточный Кавказ) (см.: Исмаилов Э., Папава В. Центральный Кавказ. История, политика, экономика. М.: Мысль, 2007. С. 21).
Термин "Закавказие", употребляемый в царско-советское время, впервые был использован составителями экономического обследования края сразу после его завоевания Россией. (Обозрение Российских владений за Кавказом в статистическом, этнографическом, топографическом и финансовом отношениях. СПб, 1836). В последующем с небольшой метатезой (Закавказье) он вошел в употребление повсеместно (см.: Мурадалиева Э. Города Северного Азербайджана во второй половине XIX века. Баку: БГУ, 1991. С. 8).
Категория Закавказье подспудно предполагала, что территории, находящиеся южнее Большого Кавказского хребта, не относятся к собственно Кавказу, располагаются за ним, то есть вне его. Тем самым, как отмечается в литературе, эта категория в определенной степени представляла собой средство достижения политической цели Российской империи на Кавказе — разделение местных народов, проживающих в северной и южной частях завоеванного Кавказа. Категория "Закавказье" была продуктом российской внешнеполитической концепции, которая отражала подход метрополии к политико-административному делению завоеванного региона. При этом интересы народов региона, а также исторически сложившиеся в регионе экономические, культурные и иные связи зачастую приносились в жертву интересам Российской империи (см.: Исмаилов Э., Папава В. Указ. соч. С. 17, 18).
Сегодня "Южный Кавказ" обозначается и как "Центральный Кавказ". Авторы новой структуризации Кавказского региона подчеркивают, что понятие Южный Кавказ, так же как и предшествовавшая ему категория "Закавказье", несет в себе "российский" геополитический смысл, поскольку обозначает часть Кавказского региона, добившуюся независимости от России. Неслучайно термин "Южный Кавказ" вошел в обиход и утвердился с момента распада СССР, отразив важный аспект новой геополитической ситуации на Кавказе — образование трех независимых государств (см.: Исмаилов Э., Папава В. Указ. соч. С. 19). к тексту
2 См.: Метревели Р. Кавказская цивилизация в контексте глобализации. Стокгольм: CA&CC Press, 2009. С. 40. к тексту
3 Источники по истории Азербайджана / Под ред. С. Алиярлы. 2-е изд. Баку: Чираг, 2007. С. 126 (на азерб. яз.). к тексту
4 История Азербайджана. С древнейших времен до 70-х годов XIX в. / Под ред. С. Алиярлы, 2-е изд. Баку: Чираг, 2009. С. 225. к тексту
5 Там же. С. 226. к тексту
6 Один фарсах примерно 6—8 км. к тексту
7 См.: Источники по истории Азербайджана. С. 132, 133. к тексту
8 См.: Там же. С. 126. к тексту
9 Там же. С. 231. к тексту
10 Там же. к тексту
11 Там же. к тексту
12 См.: Сихарулидзе Э. Маршрутные пути Закавказья в IX—X веков по арабским источникам. В кн.: Вопросы истории Ближнего Востока. Тбилиси, 1963. С. 176. к тексту
13 См.: Очерки истории Грузии. Т. II. Тбилиси, 1988. С. 230. к тексту
14 История Азербайджана. С. 232. к тексту
15 См.: Велиханова Н.М. Арабский халифат и Азербайджан (по сочинениям ибн-Хордадбеха и других представителей арабской географической литературы). Автореф. докт. дисс. Баку, 1994. С. 78. к тексту
16 Источники по истории Азербайджана. С. 126, 127. к тексту
17 Русы, торговавшие с Азербайджаном по маршруту Волга — Дон — Каспий, а через территорию Азербайджана — с Халифатом, в том числе с Багдадом, начали осуществлять грабительские набеги на прикаспийские земли. В арабских источниках военные дружины Киевской Руси, совершавшие набеги на Каспийское побережье, указаны под единым именем "русы". Большая часть военных сил Киевского государства состояла из нормандских рыцарей — варягов со скандинавскими корнями. к тексту
18 Велиханова Н.М. Указ. соч. С. 82. к тексту
19 Источники по истории Азербайджана. С. 128. к тексту
20 Гянджеви Н. Искендер-наме. Баку: Элм, 1989. С. 188, 189. к тексту
21 Бартольд В.В. Место прикаспийских областей в истории мусульманского мира. Баку, 1925. С. 34. к тексту
22 См.: Альтман М.М. Исторический очерк города Ганджи. Баку: Изд. АН Азерб. СССР, 1949. С. 10. к тексту
23 См.: Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана. СПб, 1903. С. 143. к тексту
24 В районе Сальян (Азербайджан) имеются три селения, носящие название Гянджи: 1) Пиратман Гянджели; 2) Муган Гянджели; 3) Гянджели. к тексту
25 См.: Бартольд В.В. Туркестан в эпоху монгольского нашествия. Ч. II. СПб, 1900. С. 9. к тексту
26 См.: Буниятов З.М. Государство Атабеков Азербайджана. Баку: Элм, 1978. С. 189. к тексту
27 Там же. С. 189, 190. к тексту
28 Источники по истории Азербайджана. С. 155. к тексту
29 Буниятов З.М. Указ. соч. С. 191. к тексту
30 Цит. по: Альтман М.М. Указ. соч. С. 61. к тексту
31 См.: Ахмедов Г.М. Средневековый город Байлакан. Автореф. докт. дисс. Баку, 1972. С. 5. к тексту
32 См.: Минорский В.Ф. История Ширвана и Дербента. М.: Наука, 1963. С. 157. к тексту
33 Миклухо-Маклай Н.Д. Аноним XIII в. // Уч.зап. ИВАН СССР. Т. IX, 1954. С. 201, 202. к тексту
34 См.: Ахмедов Г.М. Указ. соч. С. 84. к тексту
35 Приблизительно 1/20 динара. Дирхем чеканили из серебра, а динар — из золота. к тексту
36 История Азербайджана. С. 233. к тексту
37 Источники по истории Азербайджана. С. 185, 186. к тексту
38 Ширваном или Шарваном средневековые авторы называли область на западном побережье Каспийского моря, к востоку от Куры, составляющую часть древней Кавказской Албании или раннесредневекового Аррана. У античных авторов Ширван не упоминается. Это название становится известным при Сасанидах (III—VII вв.). к тексту
39 См.: Ашурбейли С. Государство Ширваншахов (VI—XVI вв.). Баку: Элм, 1983. С. 173. к тексту
40 См.: Керимов Л. Азербайджанский ковер. Баку — Ленинград, 1961. С. 17, рис. 8. к тексту
41 См.: Ашурбейли С. Указ. соч. С. 183. к тексту
42 См.: Там же. к тексту
43 Город развился из небольшого поселения, возникшего в глубокой древности (более 2 тыс. лет). Добыча нефти и соли, выращивание шафрана, вывозившихся в различные страны Востока, служили важным стимулом роста Баку как города. Добыча нефти требовала развития ряда ремесел, связанных с нефтяным хозяйством, в частности изготовления сосудов из глины и тюленьей кожи для вывоза нефти. На этой основе незначительное поселение могло вырасти в город Баку, название которого в средние века связывали с нефтью и огнями (см.: Ашурбейли С. История города Баку. Период Средневековья. Баку: Азернешр, 1992. С. 39, 40). к тексту
44 Имеется в виду Сураханская нефть (Сураханы в 15 км от Баку), которая в естественном виде обладала химическими свойствами современного керосина и потому называлась "белой нефтью". Это топливо исключительного свойства и на рынках пользовалось большим спросом. к тексту
45 Путешествие Абу Хамида ал-Гариата в восточную и центральную Европу (1131—1153). М.: Наука, 1971. С. 55—56. к тексту
46 Сведения "Диковинок мира" о Грузии и Кавказе. Тбилиси, 1978. С. 8. к тексту
47 См.: Эфендиев О. Западноевропейские путешественники XIII—XVII веков о бакинской нефти // Первая международная конференция по истории нефтяной промышленности Азербайджана. Хьюстон, 1996. С. 1. к тексту
48 См.: История Дагестана с древнейших времен до XX века. Т. I. М.: Наука, 2004. С. 212. к тексту
49 Книга Марко Поло. Перевод старофранцузского текста И.П. Минаева. М.: Госизадт географич. литературы, 1955. С. 53. к тексту
50 См.: Кудрявцев А.А. Феодальный Дербент. М.: Наука, 1993. С. 95. к тексту
51 Ашурбейли С. Государство Ширваншахов. С. 178. к тексту
52 История Азербайджана. С. 234. к тексту
53 См.: Ашурбейли С. История города Баку. С. 73—74. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL