Елена ПРОКОПЕНКО


Елена Прокопенко, кандидат политических наук, доцент кафедры политологии и социологии Российского экономического университета им. Плеханова (Москва, Россия).


КАВКАЗ В СОВРЕМЕННОМ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОМ ИЗМЕРЕНИИ

РЕЗЮМЕ

В статье предлагается оценка современного геополитического, социально-экономического и культурного значения Кавказского региона, а также факторов, способствующих региональной конфликтности.

Введение

В последние годы геополитическое значение Кавказа заметно возросло. Регион оказался в центре внимания не только непосредственных соседей: России, Ирана, Турции, — но и внерегиональных акторов — ЕС, США, Украины, стран Ближнего Востока и Китая. Это вызвано целым рядом факторов, и, в частности, тем, что через Кавказ проходят маршруты транспортировки каспийских энергоносителей. А они сегодня являются не только важным ресурсом для мировой экономики, но и предметом геополитических интересов.

Геополитическая самобытность Кавказа

Кавказский регион — особое геополитическое и этнополитическое образование. Историческая особенность разделения Кавказа на Северный и Южный определила как формы взаимодействия внутри этого региона, так и его место в отношениях внешних сил.

Основными субрегионами Кавказа являются Северный Кавказ, состоящий из субъектов созданного 19 января 2010 года Северо-Кавказского федерального округа — Дагестана, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Северной Осетии, Чечни, а также Ставропольского края, и Южный Кавказ, включающий азербайджано-грузинский и армянский территориальные сегменты.

При всей кажущейся раздробленности Кавказа по этнотерриториальному признаку существует и система взаимосвязей основных силовых центров в регионе. Именно она определяет конфликтный потенциал региона. Этнотерриториальное соперничество и вызванные им противоречия на Кавказе обусловлены традиционно-историческими факторами. Попытки создания национальных автономий при образовании СССР лишь затормозили их развитие.

Наиболее сложная ситуация складывается в районе Северного Кавказа. Происходящие здесь процессы определяются и геополитическим окружением региона. Например, так называемый чеченский силовой центр, как показали события последних десяти лет, связывает свои геополитические интересы с усилением позиции Турции. Для адыго-черкесо-карачаевского территориального сегмента характерен российский вектор геополитического интереса. Сложный этнотерриториальный состав Дагестана, представляющего собой отдельный силовой центр на Северном Кавказе, также определяет специфику геополитических устремлений этой республики. Административно-территориальная разобщенность ряда этносов Дагестана, проживающих по обе стороны границ РФ с Азербайджаном (лезгины), Чечни с Дагестаном (чеченцы), России с Дагестаном (кумыки), влияет на внутридагестанскую ситуацию, а также на этнополитическое положение на прилегающих к нему территориях, входящих в соседние государства и российские территории. Российский стратегический интерес, преобладающий в Дагестане, в ряде этнотерриториальных и экономико-стратегических (транспортировка нефти) случаев вступает в конфликт со стратегическими интересами внешних сил (Турции и Ирана, а также отдельных государств Ближнего Востока) на этой территории.

Территория Северного и Южного Кавказа в геополитическом плане может рассматриваться с нескольких точек зрения. Во-первых, как рубеж геополитического влияния и объект воздействия. Во-вторых, как геостратегическая и геополитическая переходная зона между Севером и Югом. В-третьих, как потенциальный источник конфликтов.

Геополитическая самобытность всего Кавказа имеет особое значение в региональной политике и влияет на характер и специфику совместимости данного региона с другими. Это и этнокультурная, политико-идеологическая, территориальная близость Кавказа или его отдаленных районов к различным силовым центрам, и естественная хозяйственно-экономическая, сырьевая взаимосвязанность Кавказа с соседними регионами или государствами, и единство геополитических, оборонных интересов территории, способность образовывать свои замкнутые системы. Конкретное выражение этих явлений обусловлено историческими традициями и просматривается как на Северном, так и Южном Кавказе. К примеру, ряд бывших автономных образований в составе Грузии в силу определенных условий более совместимы геополитически с Россией. В то же время северокавказские республики, будучи субъектами РФ, имеют больший потенциал совместимости с соседними странами Кавказа — бывшими советскими республиками, а ныне независимыми государствами. Особое место принадлежит регионам юга России, граничащим с кавказским геополитическим анклавом. Их самобытность в ряде случаев определяет движение в сторону кавказской зоны.

В сложившейся ситуации определилась возможность изменения системы геополитического притяжения в регионы Кавказа. Это естественным образом влияет и на систему межэтнических и межгосударственных отношений, создавая конфликтогенные зоны в районах пересечения стратегических интересов существующих силовых центров.

Кавказ в целом характеризуется сложным сплетением множества факторов, "смазывающих" традиционные критерии определения этнонациональной общности и мешающих провести четко фиксированные границы между конкретными этнонациональными группами. Один из таких факторов — длительное совместное проживание множества этносов или народностей, принадлежащих к различным этнокультурным общностям, языковым семьям или группам, а также различным конфессиям. Поэтому этнополитическое пространство Северного Кавказа не заканчивается на южной границе Российской Федерации или северной границе кавказских государств, а простирается на части территории России, Азербайджана, Грузии и Армении, где этнополитическая составляющая приобретает дополнительную значимость в определении геополитической ситуации. Здесь политическая и социально-экономическая нестабильность постоянно подпитывает трудноразрешимые этнонациональные противоречия, имеющие множество аспектов — исторический, политический, религиозный, культурный, территориальный, социально-экономический. Многие территории здесь представляют собой очаги скрытых и открытых конфликтов и открыто выражаемых взаимных претензий между этническими общностями. Эти и множество других факторов превращают этнический вопрос в один из ключевых для сохранения единства Южного и Северного Кавказа, поддержания социальной и политической стабильности.

Для политики ряда стран, соперничающих с Россией за влияние на Кавказе, характерно стремление использовать наряду с этническим и религиозный фактор. В конфессиональном плане Кавказ, прежде всего национальные республики Северного Кавказа и Азербайджан, являются частью так называемого "мусульманского Севера", который испытывает на себе серьезное влияние исламского мира. Этнонациональный и конфессиональный факторы выступают в тесной связи, дополняя и усиливая друг друга. В этих условиях стабильность в регионе зависит от того, будут ли учтены эти факторы в новой стратегии России на Кавказе1.

Кавказ сквозь призму интересов региональных и мировых держав

Взаимосвязь Южного и Северного Кавказа делает первый зоной жизненных интересов России — именно на кавказском направлении безопасность РФ выглядит наиболее уязвимой. Для России значение Южного Кавказа определяется тем, что он примыкает к сложной в этнополитическом плане части РФ — Северному Кавказу. Это определяет его важнейшую роль для российской политики и экономики.

Южный Кавказ для России имеет ключевое значение не только в плане обеспечения территориальной целостности, но и просто из-за того, что ей необходимо обеспечивать свое присутствие здесь. В ежегодном "Обзоре внешней политики Российской Федерации" отмечается, что "ситуация в регионе остается напряженной, относительно Грузии — взрывоопасной, а существующие здесь "замороженные" конфликты используются внерегиональными силами для укрепления своего влияния в регионе"2, что вредит российским позициям.

РФ играет сложную роль на Южном Кавказе, стараясь, с одной стороны, сохранить влияние на прежних советских территориях, с другой — обеспечить стабильность своих южных границ.

Близость Кавказа к Ирану повышает его значимость в глазах Запада, особенно Соединенных Штатов, для которых противостояние с ИРИ превратилось в основной вопрос внешнеполитической стратегии. США и Россия сегодня выступают ведущими игроками кавказской геополитики. Стратегические инициативы США в Каспийском регионе нацелены на сохранение глобального лидерства Америки, тогда как их европейские союзники в лице ЕС не могут на равных конкурировать на Кавказе с Россией — слишком велика зависимость стран — лидеров континентальной Европы от российских энергопоставок.

В феврале 2007 года в Брюсселе для выработки видения будущего региона в его европейском измерении была создана Кавказско-каспийская комиссия Евросоюза. В ее состав входят политические и общественные деятели из России, США, Великобритании, Германии, Армении, Литвы, Украины, Словении, Турции, Азербайджана, Грузии, Ирана и других стран. В число приоритетных вопросов комиссии входят урегулирование конфликтов, энергетическая безопасность, демократия, региональное сотрудничество3.

После распада СССР республики, расположенные в южной части Кавказа, — Азербайджан, Армения, Грузия — получили независимость, и Россия не подвергала сомнению суверенные права их народов на независимое развитие. Но сегодня Россия утратила в этом регионе значительную часть экономических и стратегических позиций, которые приобрела за последние три столетия.

Вместе с тем долгие годы пребывания этих республик в составе СССР нельзя оценивать однозначно. Несомненно, что они оставили позитивный след в развитии межэтнических и межличностных отношений, не говоря уже о сложившихся в этот период контактах в сфере образования, науки и культуры4.

Грузинский политолог А. Рондели справедливо отмечает: "Распад СССР создал новую реальность, породив международные отношения между бывшими субъектами Союза. Иерархия советских межэтнических отношений уступила место процессам самоутверждения, дележу территорий, пересмотру прав и обязанностей, всеобщей неуверенности и страху, напряженности и агрессии"5.

Распад СССР привел к изменению геополитического положения республик Кавказа, а также к разрыву связей, которые были сформированы в рамках единого советского государства. Новым государственным образованиям оказалось легче добиться независимости, чем обрести самодостаточность в условиях разрыва экономических связей с Россией, складывавшихся на протяжении длительного периода. И российские действия оказались непоследовательными, осуществлялись без продуманной концепции, основанной на адекватном восприятии политических процессов в странах Южного Кавказа. В частности, достаточно долго одним из приоритетов российской политики оставалось сохранение в этом регионе своего военного присутствия.

Сегодня Кавказ по праву считается одним из наиболее проблемных и нестабильных регионов мира. Из восьми вооруженных конфликтов на постсоветском пространстве четыре имели место на Южном Кавказе (армяно-азербайджанский, грузино-абхазский, грузино-осетинский, внутригрузинская гражданская война). И, чтобы снизить уровень этнической конфликтности в регионе, не достаточно миротворческих проектов по децентрализации и федерализации, реализуемых в Европе, но не подходящих к условиям Кавказа. Здесь для определения причин масштабных этнических конфликтов нужны особенные подходы.

Прежде всего, при анализе ситуации на Кавказе не следует противопоставлять друг другу традиционализм и модернизацию, национализм и кровнородственные (клановые) отношения, советское наследие и борьбу за независимость и национальный суверенитет, демократию и авторитаризм. Все это существует и сосуществует в регионе. Кроме того, Кавказ — пространство, где проходит граница христианского и исламского мира и где разграничиваются и взаимодействуют Западная и Восточная цивилизация.

Геополитическая и экономическая значимость Южного Кавказа сегодня связана прежде всего с тем, что он представляет собой важнейший транспортный коридор, дающий выход к большим природным ресурсам Каспия. В связи с этим достижение стабильности на Южном Кавказе стало важной задачей для всех участников международного политического процесса. Однако США, Россия, Турция, Иран, страны Евросоюза понимают эту задачу по-разному. Этим и объясняется конкуренция различных проектов по стабилизации Южного Кавказа.

Европейский союз, в отличие от США, в своей кавказской политике делает акцент не на военно-политическую, а на социально-экономическую сферу. Главным направлением политики ЕС является обеспечение стабильности в регионе, а также соблюдение европейских стандартов в области прав человека и демократических свобод. Однако, к сожалению, декларируя приверженность европейским демократическим ценностям, ЕС не готов учитывать этнокультурные особенности и традиции Грузии, Армении и Азербайджана.

Сегодняшний Южный Кавказ — это трансформирующийся регион, пребывающий в поиске своей национально-государственной, социокультурной и геополитической идентичности. Сегодня вряд ли кто-то возьмется дать прогноз, когда на Кавказе завершится переход к консолидированной демократии и рыночной экономике. Скорее всего, никакого "уподобления Западу" (что бы ни говорили сегодня грузинские политики о "возвращении Грузии в Европу") на Кавказе не произойдет. Государства и общества Южного Кавказа, несмотря на все авансы со стороны США, ЕС, ОБСЕ и НАТО, не смогут быстро европеизироваться или "сбежать от географии и истории"6.

США объявили Кавказ зоной своих стратегических интересов и начали реализовывать соответствующую политику в южной части этого региона. Современная геополитика США на Кавказе имеет под собой экономическое основание — Каспийский энергетический проект, то есть план вывода нефти и газа, залегающих в недрах Прикаспия, на мировой рынок энергоносителей. Его реализация обостряет региональные противоречия, часто переходящие в насильственные конфликты, вплоть до военных действий. При участии США проложен нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан, что создает изолированные от России пути экспорта энергоносителей Кавказского региона на мировые рынки, а также ограничивает геополитическое влияние России на южном направлении.

Северный Кавказ связан с Россией более тесными историческими, экономическими, политическими и культурными отношениями, нежели с Западом. Зарубежные геополитические сценарии развития Кавказа игнорируют этот факт, недостаточно учитывают исторический контекст и связанное с ним тяготение региона к России. С другой стороны, российская геополитика на Северном Кавказе не слишком активна, тогда как США, НАТО и Европейский союз целенаправленно реализуют здесь свои политические интересы. Северный Кавказ территориально неоднороден, и потому в каждом из его сегментов задачи государственной геополитики своеобразны.

Вместо заключения

Представляется, что приемлемым практическим решением могло бы стать формирование региональной системы в рамках Большого Кавказа, открытой для взаимодействия с сопредельными и другими заинтересованными странами. При существующих здесь сложных экономических, политических и военно-стратегических проблемах Россия была бы заинтересована в создании такой системы: ведь для нее актуальна проблема безопасности южных рубежей; существенно сузились возможности ее судоходства на Черном море и сухопутных выходов на Ближний и Средний Восток. Что касается политики России в Северокавказском регионе, то можно предложить усилить правоохранительные структуры, занимающиеся пресечением деятельности диверсионно-террористических групп, которые дестабилизируют политическую и межэтническую ситуацию в регионе.

Перед народами кавказского геополитического пространства стоят проблемы правильного реагирования на этнополитические вызовы. И одним из наиболее эффективных способов разрешения споров является региональная политическая интеграция, которая снижает межэтническую неприязнь, а также помогает преодолеть экономические и социальные трудности.


1 См.: Азимов А. Этнонациональный ракурс взаимоотношений Кавказа со странами Ближнего и Среднего Востока // Власть, 2009, № 2. С. 83, 84. к тексту
2 МИД РФ расставил акценты во внешней политике России // Российский миротворец. Российское информационное обозрение, 27 марта 2007 [http://www.peacekeeper.ru/?mid=3559], 28 октября 2010. к тексту
3 См.: Кавказско-каспийская комиссия выступает за сохранение формата Минской группы ОБСЕ // HAYINFO DIASPORA RU. Лента новостей. Информационно-аналитический портал, 25 марта 2008 [http://www.hayinfo.ru/ru/news/polici/10620.html], 28 октября 2010. к тексту
4 См.: Язькова А. Южный Кавказ и Россия: уравнение со многими неизвестными // Вестник Европы, 2007, № 19—20. к тексту
5 Рондели А. Южный Кавказ и Россия // Вестник Европы, 2002, № 7—8. С. 35. к тексту
6 Маркедонов С. Постсоветский Южный Кавказ: традиционализм плюс модернизация // Прогнозис, 2007, № 1. С. 340. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL