Джамиль ГАСАНЛЫ


Джамиль Гасанлы, доктор исторических наук, профессор Бакинского государственного университета (Баку, Азербайджан).


КАРАБАХ: ПОИСК ИСТОРИЧЕСКОЙ ПРАВДЫ

РЕЗЮМЕ

В статье рассматриваются этнические, демографические, национальные процессы, развернувшиеся во всем Карабахе, в том числе и нагорной его части, начиная с завоевания Россией Закавказья в начале XIX века и до советизации этого региона. На основе новооткрывшихся первоисточников анализируется историческая панорама этих событий. Показано, что Карабах, бывший одним из независимых ханств Азербайджана, с приходом большевиков в 1920 году превратился в объект спора и претензий со стороны Армении. Впервые использованы материалы из архивных фондов России, которые способствовали обнаружению исторической правды. И если учесть, что в последние годы идет тотальная фальсификация всего, что касается карабахской проблемы, то значение поставленных в этой статье вопросов приобретает особый научный и практический смысл.

Введение

На всех этапах истории Азербайджана Карабахская область занимала особую географическую позицию. Оккупированная ныне Арменией и превратившаяся в объект конфликта, эта область, по мнению многих исследователей, еще в Раннем Средневековье была известна как родина азербайджанцев. Даже топоним этого края ясно указывает на то, кому принадлежал Карабах. Целый ряд источников утверждает, что слово "Гарабаг" произошло от соединения слов "гара" (большой) и "баг" (сад) и имеет значение "большой сад".

В 1540-х годах Зиядоглу — вождь племени каджаров, считавших себя наследными владельцами этой области, был назначен беглярбеком Карабаха. В первой четверти XVIII века, после падения династии Сефевидов и последовавших за этим внутренних войн, на месте бывшего Карабахского беглярбекства возникли два независимых ханства. В северной части династия Зиядоглу возглавила Гянджинское ханство, а на юге, в междуречье Куры, Аракса и Тертера, образовалось независимое Карабахское ханство. Граничило Карабахское ханство на северо-западе по реке Кюрекчай с Гянджинским ханством, по реке Гекчай — с Шекинским ханством, от Куры к востоку — с Шемахинским ханством, на юге вдоль Муганской степи — с Карадагским ханством, на юго-западе — с Нахчиванским ханством, а на западе — с Иреванским ханством. В XVIII веке численность населения ханства составляла 130 тыс. человек. Основателем ханства стал Панах хан. В 1754 году на высокой обрывистой горе он построил крепость — город Панахабад, который позднее был переименован в Шушу.

С приходом России в Карабах в начале XIX века здесь сложилась новая политическая ситуация. Политика России, направленная на создание социально-этнической опоры в лице армян, привела к усилению христианского элемента в Карабахе. Суть сегодняшних споров своими корнями уходит именно в те времена.

Кюрекчайский договор

Окончательно завоевав Грузию в 1801 году, Россия вышла к границам Азербайджана. Командующий русскими войсками на Кавказе П.Д. Цицианов в марте 1803 года осадил Гянджу — самый крупный из городов Азербайджана. Сломив ожесточенное сопротивление населения во главе с Джавад ханом, 3 января 1804 года русские войска вошли в город. Для того чтобы закрепиться в Закавказье, Цицианову нужно было любым путем завладеть считавшимися наиболее сильными в этом регионе Карабахским, Шекинским и Ширванским ханствами. Во время долгих переговоров Цицианов угрожал этим ханствам, требовал учесть плачевный опыт Гянджи и, учитывая военную мощь России, без сопротивления принять ее покровительство. При этом Цицианов прекрасно понимал, что задевает интересы Ирана в регионе, и потому не очень подгонял события. Сверх того ему приходилось учитывать и немалый военный потенциал азербайджанских ханств.

Устав постоянно находиться "между молотом и наковальней", правитель Карабаха Ибрагимхалил хан в 1805 году решился заключить с Россией "Клятвенное обещание" — договор, который фактически стал первым юридическим документом на пути присоединения Карабаха к России. Договор был заключен в военном лагере Кюрекчай и вошел в историю под названием "Кюрекчайский договор". Документ состоял из 11 статей и давал откровенно одностороннее преимущество России. Отныне Карабахское ханство переходило под покровительство России и отказывалось от каких-либо самостоятельных международных связей с третьими странами. Более того, особо отмечалось, что Карабахское ханство теряет право самостоятельного общения с соседними ханствами. К тому же Карабахский хан был обязан ежегодно вносить в казну России очень большую по тем временам сумму — 8 000 червонцев (24 000 русских рублей), а также оплачивать расходы по содержанию своего внука, находившегося в Тифлисе, в резиденции главнокомандующего, в качестве заложника. Одним из тяжелейших условий договора было согласие на размещение в Шушинской крепости 500 русских солдат с пушками.

Единственной статьей Кюрекчайского договора, которую можно трактовать в пользу Ибрагимхалил хана, было обязательство России не вмешиваться во внутренние дела ханства. Интересно отметить и тот факт, что немедленно после подписания договора Ибрагимхалил хану указом Александра I от 8 июля 1805 года был присвоен генеральский чин, и теперь в качестве генерала он был вынужден подчиняться главнокомандующему русскими войсками на Кавказе. Этот договор, являясь полноценным дипломатическим документом, свидетельствует: Карабахское ханство вошло под протекторат России именно как азербайджанское государство1.

Захват стратегически важного Карабахского ханства на деле означал начало полной оккупации Азербайджана. Господство над нагорной частью этого ханства позволяло реально контролировать все западные области Азербайджана. Дальнейшие действия уже не составляли для России большой проблемы. К тому же, по-разному представляя себе исторические судьбы народа, ханы не смогли создать союз. По достоинству оценив значение присоединения Карабаха к России, князь П.Д. Цицианов после заключения Кюрекчайского договора от 22 мая 1805 года сообщил русскому императору, что Карабах по своему географическому положению — ворота Азербайджана и сближает Грузию с Баку, захват которого был намечен на осень2.

Азербайджанские ханы заинтересованно следили за ходом первой русско-иранской войны (1804—1813 гг.). Они и желали победы южного соседа, и боялись ее, но рассчитывали в этом случае увеличить свою самостоятельность. В свою очередь, и русская армия не слишком доверяла местным мусульманам. В 1806 году, когда Иран предпринял наступление на Шушу, начальник гарнизона крепости майор Лисаневич, опасаясь неожиданных действий карабахского хана, перебил всю семью Ибрагимхалил хана, за исключением одного сына — Мехтикули ага. Это происшествие лишний раз подтвердило чисто символический характер вручения азербайджанскому хану звания генерал-лейтенанта русских войск. Вместе с тем, расправившись с Ибрагимхалил ханом, Россия не изменила статус его ханства. Мехтикули ага рескриптом императора Александра I от 10 сентября 1806 года был назначен правителем Карабаха вместо своего отца. В документе, подписанном императором в сентябре 1806 года, было сказано: Высочайшая грамота генерал-майору Мехтикули аге, от сентября 1806 года. "Нашему любезно-верноподданному ген.-м., Карабагской земли наследнику Мехти-Кули-аге (Мехтикули аге. — Дж.Г.). Наша Императорская милость и благоволение. Высочайшею Нашею грамотою, данною в прошлом 1805 году, удостоив вас и всех Карабахской земли жителей всемилостивейше принять в число Наших верноподданных и за благо принять все условия, какие для пользы народа и дому нашего покойным отцом вашим с Нашим ген.-от.-инф. кн. Цициановым на вечные времена постановлены, Мы с прискорбием услышали происшествия, за коими последовала смерть отца Вашего Ибрагим-хана. Ныне же, зная, что вы не токмо пребывали тверды в обязанностях ваших к Нашему Императорскому престолу, но сверх того по особенному вашему к Нам усердию оказали многие услуги Нашим войскам, — в вознаграждение сих достохвальных опытов вашей верности утверждаем вас ханом Шушинским и Карабагским, позволяя вам владеть сею землею под верховным Нашим покровительством, державою и защитою Российской Империи, коей в верности подданства и в признании единственной Нашей над собою власти торжественно обязаны вы учинить присягу. Все обязанности ханства Карабагского, права и преимущества оному дарованные, какие письменно постановлены и к той грамоте от слова до слова приложены, Всемилостивейше ныне подтверждаем как вам, так будущим по вас преемникам. За сим поручая вам управлять Карабагским народом с кротостью и правосудием, уверены Мы, что вы и наследники ваши в преданности своей к Нашему Императорскому престолу и в точном выполнении своих обязанностей пребудете непоколебимы, как долг верного подданства того от вас требует. В сим уповании и в залог Монаршей Нашей к вам и народу Карабагскому милости дана сия Императорская Наша грамота, за собственноручным Нашим подписанием и с приложением Государственной печати. Подписано: Александр"3.

В знак управления ханством император Александр I вручил Мехтикули аге знамя и саблю, инкрустированную драгоценными камнями4. Как в Кюрекчайском договоре, так и в его юридическом продолжении — указе императора от 1806 года о назначении Мехтикули аги правителем Карабаха, везде, где речь идет о постепенно оккупируемом Карабахе, его территории — нагорной и низменной, всюду фигурируют правители из рода Джаванширов, а всем слоям населения вменяется беспрекословно подчиняться Мехтикули аге. Новый хан был раздираем ненавистью к иранцам и недоверием к русским, перебившим его семью. Но провозглашение ханом накладывало на него некоторые обязательства и побуждало к осторожности. В конечном счете антииранские настроения взяли верх.

Ликвидация Карабахского ханства

Победа над Наполеоном ужесточила восточную политику России. Назначенный в 1816 году главнокомандующим гражданской частью на Кавказе генерал А.П. Ермолов с первых дней не доверял азербайджанскому народу, видя в нем потенциального врага. По этой причине он выискивал возможности для формальной ликвидации ханств, которые в любой момент могли стать ядром движения за независимость. Представитель Ермолова в Северном Азербайджане армянин генерал В.Г. Мадатов активно помогал ему в этом. Медленно, но верно они осуществляли свой план. В 1819 году было ликвидировано Шекинское ханство. Не выдержав русского давления, Мехтикули хан бежал в Иран, а Карабахское ханство превратилось в российскую провинцию. А. Грибоедов писал, что тогда же вместе с ханом ушли в Иран три тысячи мусульманских семей5. За два года до этого последний ширванский хан Мустафа хан бежал в Иран. Наперекор тому, что было записано в статьях соответствующих договоров, процесс ликвидации ханств подошел к своему логическому концу. В 1826 году началась вторая русско-иранская война. И вновь основные события развернулись в Карабахе. Иранские войска 48 дней держали Шушу в осаде, но взять город не смогли. 10 февраля 1828 года в местечке Туркманчай близ Тебриза воюющие стороны заключили новый мирный договор, по которому, как и все ханства Северного Азербайджана, Карабах, а также Нахчиванское и Иреванское ханства окончательно вошли в состав Российской империи.

Есть немало интересных моментов в процессе присоединения Закавказья к России. В последнее время ряд армянских и русских историков, а также некоторые политики утверждают, что Карабах присоединился к России как армянская область. Однако внимательное изучение международных юридических документов того периода порождает интересные вопросы по поводу формы вхождения в состав России не только Карабаха, но и самой Армении. Так, Грузия вошла в состав России по Георгиевскому трактату 1801 года, а Азербайджанские ханства — по Гюлистанскому (1813 г.) и Туркманчайскому (1828 г.) договорам. Возникает резонный вопрос: а по какому договору, соглашению или трактату в состав России вошли Армения и территории, на которые она выдвигает претензии? Очень легкий ответ на этот вопрос нашли известные армянские историки. Не соблюдая научную этику, не беспокоясь об исторических доказательствах и не стесняясь давно установленной исторической правды, они пишут: "По Гюлистанскому договору 1813 года, завершившему русско-персидскую войну 1804—1813 годов, вместе с другими северо-восточными провинциями Восточной Армении (Лори-Памбакским, Шамшадинским, Зангезурским, Кафанским и Шорагельским уездами) к России перешли также Гянджинское и Карабахское ханства… По Туркманчайскому договору (февраль 1828 г.), завершившему вторую русско-персидскую войну (1826—1828 гг.), к России перешли Ереванское и Нахичеванское ханства и Ордубадский уезд. Тем самым было завершено окончательное присоединение всех восточноармянских земель к России"6. В подтверждение своей фальсификации они ссылаются на сборник документов, опубликованный Г. Юзефовичем в Петербурге в 1869 году7. Хотя прекрасно знают, что ни в Гюлистанском, ни в Туркманчайском договорах, опубликованных в сборнике Юзефовича, ни о каких армянских землях, ни восточных, ни западных, а также христианских землях и речи нет. Здесь говорится только о мусульманских ханствах, их территориях и присоединении к России. Абсолютное большинство населения названного здесь Иреванского ханства составляли мусульмане, и это отражено в русских источниках. Ведь в 1828 году, когда в пределах Иреванского и Нахчиванского ханств была создана "Армянская область", 3/4 ее населения составляли мусульмане. Это подтверждает письмо генерала Паскевича начальнику Генерального штаба, в котором выражается недовольство действиями назначенного в 1827 году начальником "временного управления" Иреваном генерала Красовского и члена этого управления архиепископа Нерсеса. Паскевич упрекал Красовского в представлении Нерсесу неограниченного влияния на все дела и во вредном покровительстве армянам, тогда как 3/4 населения области составляют магометане8.

Потеря ханствами своего статуса означала превращение Карабаха в колонию, и процесс этот длился десятилетия. За это время административное деление Закавказья неоднократно менялось и окончательно сформировалось ко второй половине XIX века.

Переселение армян из соседних стран и изменение демографической ситуации в Карабахе

После ликвидации ханств в Северном Азербайджане была введена комендантская система управления. Весь Карабах с центром в Шуше был включен в состав мусульманского округа, возглавляемого Военно-окружным начальником мусульманских провинций. Но подобное распределение совершенно не соотносилось с этнографическими, историческими, религиозными и бытовыми особенностями местного населения. В Карабахе это проявилось особенно резко. Демография постепенно превращалась в инструмент политики. На заре армянского переселения в 1823 году российская администрация подготовила "Описание Карабахской провинции", содержавшее статистические сведения о населении этого края и его этнорелигиозном составе. Судя по статистическим данным, подготовленным русскими учреждениями, в Карабахской области в те времена было 600 селений, из которых 450 были мусульманскими и только 150 зарегистрированы как армянские9. Судя по этому заслуживающему доверия источнику, в 1823 году в Карабахской области проживали 20 095 семей, из которых 15 729 были мусульманскими и 4 366 (21,7%) армянскими. Действительное состояние дел в Карабахе правдиво описано в трудах русских исследователей ХIХ века и в официальных публикациях, освещающих государственную политику10. По переписи 1832 года, число семей в Карабахе достигло 20 456, а число армянских семей за те же десять лет возросло до 31,6%11. В Шуше, считающейся центром Карабаха, в 1823 году из 1 532 семей 1 111 были мусульманскими (72,5%), 421 семья была армянской (27,5%), но уже к 1832 году за счет армянских переселенцев этот показатель достиг 44,9%12. Русский военный историк В. Потто отмечает, что первое большое переселение армян в Карабах состоялось в 1828 году. Он пишет, что 16 марта 1828 года из Ирана в Иреванскую область выехали 40 тыс. армянских семей. Однако из-за нехватки хлеба 5 тыс. семей — первая группа переселенцев — вынуждена была долгое время ждать на берегу Аракса и в конце концов была направлена в Карабах13. О движении армян из Ирана в сторону Карабаха интересные сведения приводит русский писатель С.Н. Глинка. Политический характер переселения иранских армян в только что захваченные Россией мусульманские земли хорошо виден в обращении к персидским армянам активного участника переселения Г. Лазарева: "Христиане! По дошедшим до меня достоверным слухам, неблагонамеренные люди стараются распространить не только нелепые и лживые вести, но даже вселить страх в просивших дозволение переселиться в благословенную Россию и тем отвратить желание сердец их. В отвращение сего и по доверенности ко мне армянского народа, по долгу обязанности, возложенной на меня Главнокомандующим нашим, объявляю вам, что великодушный Монарх Российский дает желающим переселиться в надежное, спокойное и счастливое убежище в Его государстве. — В Эриване, Нахичеване и Карабахе, где сами изберете, получите вы в изобилии хлебородную землю, отчасти засеянную, коей десятая только часть обрабатывается в пользу Казны. — Вы освобождаетесь в продолжение шести лет от всяких податей и, для беднейших из вас, подана будет помощь. — Те, кои имеют здесь недвижимость, отправив семейства свои, могут оставить по себе поверенных для продажи оной, срок коей определен по Туркманчайскому трактату до пяти лет; — Вы оставите Родину, любезную для всякого; но одна мысль о земле Христианской должна приводить вас в восторг. Рассыпанные по областям Персидским, христиане увидят соединение свое, и можете ли вы знать, чем Великий Монарх России наградит преданность вашу? Поспешайте! Время дорого. — Жертвуя малым и на малое время, получите все и навсегда"14. С.Н. Глинка пишет: "Армяне из различных селений, смежных Туркманчаю, двинулись в Карабах"15. По его сведениям, "в три с половиной месяца более 8 000 семейств перешли за Аракс"16. Весной 1828 года, когда поток армян двигался к Араксу, поступило поручение Паскевича самых бедных расселить в Карабахе, и это нашло отражение в русской литературе того времени17. Вот так в 1832 армяне составили 31,6% населения Карабаха, а мусульмане — 68,4%18. С 1828 года переселение армян в мусульманские провинции Закавказья, в том числе в Карабах, регулировалось статьей XV Туркманчайского договора19.

Указом императора Николая I от 21 марта 1828 года на землях бывших Иреванского и Нахчиванского ханств была создана "Армянская область": "Силою трактата, с Персией заключенного, присоединенное к России от Персии ханство во всех делах именовать отныне областью Армянскою и включить оную в титул наш"20. Русский генерал и грузинский князь А. Чавчавадзе был назначен главой "Армянской области"21. В момент образования этой области 74—75% ее населения составляли азербайджанцы. Если в период российского завоевания в Иреванской области проживали 49 875 мусульман и 20 073 армянина, то немедленно после образования "Армянской области" из соседних стран сюда переселили 45 200 армян22. В Нахчиванской области сложилась схожая ситуация. К моменту завершения русской оккупации в Нахчиване проживали 17 138 мусульман, 2 690 армян. С ликвидацией ханства за короткое время сюда переехали 10 670 армян. Аналогично и в Ордубадскую часть Нахчивана, где первоначально проживали 7 247 человек мусульман и 2 388 армян, для изменения соотношения между ними переселили 1 340 армян23.

Русский исследователь Н.И. Шавров в 1911 году издал книгу, в которой, опираясь на документы, отмечал, что в 1828—1830 годах в Закавказье переселились 40 тыс. армян из Ирана и 84 600 армян из Турции, их расселили в Елизаветпольской и Иреванской губерниях, где до того численность армян была почти равна нулю. Н. Шавров писал, что "из 1 млн 300 тыс. армян, проживающих в Закавказье, более миллиона являются переселенцами. Их сюда переселили мы"24. Видимо, чрезвычайно было сильно желание полностью христианизировать Закавказье. Но своеобразие обстановки побуждало русских действовать осторожно, а русский посол в Иране Грибоедов писал: "Мы… немало рассуждали о внушениях, которые должно делать мусульманам, чтобы помирить их с нынешним их отягощением, которое не будет долговременно, и искоренить из них опасение насчет того, что армяне завладеют навсегда землями, куда их на первый раз пустили"25. Опасения азербайджанцев оправдались. Армяне освоились на азербайджанских землях и немного погодя стали проявлять враждебность к хозяевам этой земли. Справедливо заметил И. Чавчавадзе, обращаясь к армянам, нашедшим приют в Грузии: "Многим ли мы владели или малым, но дали вам убежище, приютили вас и побратались с вами. Не обращайтесь же с нами, у нас же дома, как враги!"26

Этнические изменения второй половины XIX века

10 апреля 1840 года в результате административно-военной реформы Карабахская провинция была преобразована в Шушинский уезд и включена в состав Каспийской провинции с центром в Шемахе, а с 1846 года вошла в новообразованную Шемахинскую губернию. В 1859 году Шемахинская губерния трансформировалась в Бакинскую губернию и Карабах был включен в состав новой губернии. Другими словами, Карабахское ханство и его центр Шуша вошли в состав Российской империи как мусульманские земли и Азербайджанское ханство. С административной точки зрения эти земли были подчинены органам управления, чья сфера ответственности распространялась именно на мусульманские области или же на мусульманское население Шемахинской и Бакинской губерний. Когда же в 1867 году была образована Елизаветпольская (Гянджинская) губерния, Шушинский уезд оказался в пределах ее административных границ27. Однако в то время за счет раздела Шушинского уезда в карабахских землях образовались Зангезурский, Джаванширский и Джебраильский уезды. Но, видимо, уже была определена политика опоры на армян.

Следующий мощный приток армян в Закавказье наблюдался после русско-турецкой войны 1877—1878 годов и событий, происшедших в Турции в 1893—1894 годах. Эти потоки армянских переселенцев уже целенаправленно регулировались в рамках государственной политики. Несомненно, что подобный приток оказал воздействие на динамику религиозного и этнического состава населения Карабаха. По переписи 1897 года, в Закавказье количество армянских переселенцев достигло 1 100 138 человек, а на всем Кавказе — 1 124 948 человек28. Член английского парламента и Британского королевского географического общества, знаменитый путешественник Х.Ф.Б. Линч, стремясь приуменьшить значение абсолютного численного преимущества татар (азербайджанцев), пишет, что татары (азербайджанцы) из-за жестокого религиозного антагонизма делятся на суннитов и шиитов29. Вместе с тем Линч признавал, что в городе Иреване численность татар (азербайджанцев) была равна численности армян и язык татар (азербайджанцев) до сих пор во всех областях от Кавказской горной системы до "армянских равнин" выполняет функцию международного языка30.

По переписи 1897 года, в Шушинском уезде из 138 771 жителя 62 868 человек (45,3%) были азербайджанцы, 73 953 (53,1%) — армяне, из 137 871 человека населения Зангезурского уезда 71 216 человек (52,3%) были азербайджанцы, 63 622 (46,4%) — армяне, из 72 719 человек населения Джаванширского уезда 52 044 (71,3%) были азербайджанцы, 19 551 (26,7%) — армяне, из 66 360 человек населения Джебраильского уезда 49 189 (74,5%) были азербайджанцы, 15 746 (23,8%) — армяне. В целом из 878 415 человек населения Гянджинской губернии 534 086 (60,8%) были азербайджанцы, 229 188 (26,1%) — армяне31. Эти цифры в сравнении со статистикой начала XIX века свидетельствуют о серьезных изменениях в национально-этническом составе населения Карабаха. Переселенческая политика царской России, расселявшей в Закавказье христиан с целью создать себе опору, в существенной степени повлияла на ситуацию в Карабахе. По данным изданного в 1904 году в Петербурге энциклопедического словаря, население Шушинского уезда, составляющего нагорную часть Карабаха, уже делилось на 58,2% армян (в сравнении с 53,1% в 1897 г.) и 41,5% азербайджанских татар (в сравнении с 45,3% в 1897 г.) и 0,3% русского населения. В уездном центре городе Шуша из 25 656 человек населения 56,5% составляли армяне, 43,2% — азербайджанцы32. Даже благорасположенный к армянам британский либерал Линч отмечал, что количество армян в русских провинциях существенно возросло за счет переселенцев из Турции и Ирана33. И если в 1822—1826 годах армяне составляли 9,3% населения Закавказья, то в 1916 году эта цифра возросла до 32,8%.34

Современные армянские и некоторые русские авторы в противовес фактам пытаются доказать обратное: что в ХIХ веке происходила азербайджанизация Нагорного Карабаха. В.А. Захаров и С.Т. Саркисян, например, пишут, что, опираясь на многочисленные документы, можно утверждать: в ХIХ веке Нагорный Карабах активно азербайджанизировался (!)35. Однако ни один из "многочисленных документов" в подкрепление своих доводов они не приводят.

Обострение национально-этнических отношений на Кавказе

Наблюдавшееся на протяжении всего ХIХ века патронирование армян сменилось в 1890-х годах охлаждением. В 1896 году генерал-губернатором Кавказа был назначен князь Голицын, который предпринял ряд мер по укрощению армянского влияния и улучшению отношений с мусульманами. Он уволил с государственной службы значительное число армян и занял освободившиеся места мусульманами, а в 1903 году реквизировал имущество армянской церкви. В ответ армяне организовали террористические акты против царских сановников. В том же 1903 году раненый Голицын покинул Кавказ. Террористические акты, осуществленные армянскими организациями против официальных лиц Российской империи, разожгли костер армяно-мусульманского противостояния, "не имевшего себе прецедента на Кавказе со дня распространения русской власти в крае"36. Назначенный в мае 1905 года наместником царя на Кавказе граф И. Воронцов-Дашков, в отличие от князя Голицына, симпатизировал армянам и не скрывал этого. Он считал, что дружба с армянами составляет краеугольный камень правления России в Закавказье. Назначение Воронцова-Дашкова наместником способствовало активизации лидеров армянских группировок на Кавказе, а заодно и повышению интереса к армянскому вопросу. В странах Западной Европы муссировалась мысль, что "только Россия может помочь им в достижении их политических идеалов и улучшении судьбы армянского народа в Турции"37.

Во время революционных событий 1905 года в Баку произошли первые армяно-мусульманские столкновения. Вскоре это противостояние охватило весь Азербайджан, особенно Карабах, а также Иреван и Тифлис. Этот первый массовый армяно-мусульманский конфликт, в котором с обеих сторон погибло до 10 тыс. человек, создал также новый качественный уровень взаимоотношений двух народов. Лучше вооруженные и организованные армяне осуществляли террористические акции, использовали тактику "выжженной земли" и неожиданных нападений, насильно изгоняли азербайджанцев с территорий, где "должно располагаться армянское государство", и в первую очередь из Иревана и Карабаха. Если мы обратим внимание на географию армяно-мусульманских столкновений того времени, станет очевидно, что наибольшее количество конфликтов происходило между армянами и мусульманами-шиитами.

Первая мировая война и последовавшая за ней революция в России резко изменили ситуацию в Закавказье. Военные операции на русско-турецком фронте готовили почву для будущих потрясений. Уже осенью 1914 года на турецком фронте воевали отряды армянских добровольцев, сформированные в Закавказье. Трагический конец этих действий всем известен: массовое истребление турок и армян в Восточной Анатолии. Хотя армяне и пытаются выдать эти события за геноцид против них, но историческая правда гораздо сложнее. По мнению многих исследователей, в Восточной Турции столкнулись два потока беженцев: поток мусульман, бегущих с Кавказа от армянских вооруженных бандформирований, и поток армян, бегущих из Турции в Россию. Именно столкновение двух потоков беженцев и стало той трагедией, эхо которой донеслось и до наших дней. Но подобное столкновение не соответствует понятию геноцид, хотя бы потому, что в тот период в Западной Турции армяне чувствовали себя в достаточной безопасности. Чтобы уяснить истинную суть происходивших в Восточной Анатолии в 1915—1916 годах событий, достаточно ознакомиться с секретным рапортом начальника штаба Кавказского фронта России генерала Болховитинова, адресованным царю, и с отчетами русского дипломата В.Ф. Маевского38. Генерал Л.М. Болховитинов в своем рапорте, направленном помощнику наместника по военным делам (хранившемся в разведывательном отделении штаба Кавказской армии) и озаглавленном "Переписка об армянской дружине, ее организации и деятельности", отмечает, что в октябре — ноябре 1894 года в "вилайетах азиатской Турции Трапезонд, Эрзерум, Ван, Битлис, Сивас, Диярбекир, Харпут, Урфа, Адана и Халеб постепенно вспыхнули кровавые избиения, в которых почти во всех случаях инициаторами явились сами армяне"39. В 1914—1915 годах под именем "фидаины" в военных операциях против Турции участвовали и турецкое гражданское население истребляли: первая армянская дружина под командованием известного четника Андроника, вторая дружина под командованием российского подданного армянина Дро, третья дружина во главе с Амазаспом, в 1918 году совершившим кровавые преступления в Азербайджане, четвертую дружину возглавлял Кери — сподвижник Ефрема, который в парке Атабека стрелял в Саттархана40. Позже все эти четники отметились зверствами против мирных мусульман в Баку, Шемахе, Губе и, особенно, в Нахчиване, Зангезуре и Карабахе41. В. Маевский, с 1895 года служивший Генеральным консулом России в провинциях Ван и Эрзерум Османской империи, писал о преступлениях дашнаков и фальсифицированном "армянском вопросе" следующее: "Я хочу здесь не только высказывать, но и хорошо подчеркнуть ту мысль, что распространение по армянскому вопросу, главным образом, лжи и вывело на ложный путь всю армянскую нацию, смутило умы, может быть, ее лучших представителей, сбило с толку сотни армян, оторвало от полезного дела тысячи их рук и направило их на создание анархии — на создание тех нескончаемых бедствий, которые пришлось перенести армянам — сельчанам азиатской Турции и от которых затем пострадали и армяне Закавказья… Именно благодаря прессе правда об армянских делах обернулась столь плотным туманом, что луч истины не смог пробить этот туман"42. В. Маевскому хватило смелости открыто писать: "Лично мне известные факты о столкновении армян и мусульман в различных городах Турции наводят на мысль, что кровавые дела повсюду являются инициативой самих армян"43. Примерно за месяц до праздника Новруз, 19 февраля 1915 года М.Э. Расулзаде в номере 869 газеты "Игбал" о зверствах армян в Карсе и Ардагане писал следующее: "Получены сведения, что мусульмане, проживающие на военной полосе вдоль границы Турции, подверглись жестоким испытаниям: мужчины зарезаны, женщины уведены в плен, дети рассыпались по горам и лесам, вся область лежит в развалинах… Беженцы голодны, голы и босы, нужда держит их за горло… Если бы нам удалось во всей полноте изобразить мучения и страдания наших бедных единоверцев и соотечественников в Карсе и Ардагане, то наши читатели теперь готовились бы не к предстоящему празднику, а к трауру"44. Геноцид, на котором настаивают армяне, не подтверждается фактами, и знакомство с документами о событиях 1915 года приводит к мысли о целенаправленной провокации. Л.М. Болховитинов в своем рапорте отмечал, что, когда русские войска захватили район Вана, армянские дружины не оставили здесь камня на камне и никого не пощадили45. Французский ученый Жорж де Малевил справедливо пишет, что тезис о решении правительства Турции, "легенда о пресловутом секретном плане уничтожения армян, для того чтобы занять их место, столь же безосновательна, сколь и примитивна"46. Генерал Николаев, командовавший русской армией на Кавказском фронте и находившийся в центре событий самой горячей точки, в своем отчете пишет, что ему неизвестны случаи массового уничтожения армянского населения в Восточной Анатолии. Он сообщает, что из Вана в направлении Тапариза вышли примерно 50 тыс. беженцев-армян. Из них около 100 человек были убиты курдами. При возвращении из Тапариза в Бергри-гала насчитали около 500 армян, умерших от болезней. Генерал Болховитинов пишет, что с начала этих событий большая масса беженцев численностью до 200 тыс. двинулась в Россию. По ходу движения этой колонны людей вдоль дорог от южной части озера Ван к Хою, а с другой стороны до Игдыра "умирали люди от усталости, голода и жажды"47. После событий в Восточной Анатолии переезд в массовом количестве армян в Закавказье способствовал обострению национально-этнических отношений в регионе.

Ф.Х. Хойский: "Если армяне заявят претензии на Карабах, то тогда откажитесь уступать им Эривань"

В феврале 1917 года для всех народов бывшей империи Романовых разгорелась новая революционная заря. Народы Закавказья также получили шанс распорядиться своей судьбой, но сделали это крайне неудачно. Пришедшие к власти 28 мая 1918 года дашнакские лидеры немедленно выступили с территориальными претензиями к Грузии и Азербайджану. Осенью 1917 года вооруженные отряды армян вошли в Карабах со стороны Армении и разорили 12 мусульманских селений. Беззащитность азербайджанцев-карабахцев особенно проявлялась на фоне кровавых злодеяний дашнаков на востоке Азербайджана, в окрестностях Баку. Под лозунгом установления Советской власти отряды Амазаспа перебили в Шемахе 8 тыс., а в Кубе — 4 тыс. мирных граждан48. Одновременно в бывшей Иреванской губернии армянские военные части начали массовое уничтожение азербайджанцев, и, по некоторым данным, 150 000 мусульман стали мишенью этого террора. 80 000 этих беженцев, голодных и бездомных, нашли убежище в Азербайджане49. Только объявление независимости Азербайджана 28 мая 1918 года спасло от абсолютного уничтожения мусульманское население на большей части территории Закавказья. После провозглашения независимости возникла необходимость определения границ молодого государства, и в самое сложное положение попала именно Армянская Республика. Еще до заключения договора армянские представители обратились к Азербайджанскому правительству и встретили понимание. 29 мая председатель Совета министров Ф.Х. Хойский на заседании Азербайджанского национального совета сообщил о переговорах с членами Армянского национального совета. Он доложил о том, что для создания Армянской Федерации армянам нужен политический центр. Город Александрополь захвачен турками, и теперь таким центром может стать только Иреван, который необходимо уступить армянам. По этому вопросу выступили Х. Хасмамедов, М.Ю. Джафаров, А. Шейхульисламов, М. Магеррамов. Все они назвали уступку Иревана армянам неизбежным злом. Таким образом, Национальный совет выразил согласие на уступку города Иревана армянам50. Два дня спустя делегаты от Иревана в Национальном совете Мир Хидаят Сеидов, Багир Рзаев и Нариман бек Нариманбеков выразили протест против передачи их родного города Армянской Республике, однако состоявшееся 1 июня заседание Азербайджанского национального совета отклонило этот протест51. Было достигнуто согласие, что Азербайджан не возражает против образования армянского государства в пределах "Александропольской губернии", а армяне, в свою очередь, отказываются от своих претензий на часть Елизаветпольской губернии (Нагорный Карабах)52. 31 июля 1918 года председатель Совета министров Ф.Х. Хойский, давая инструкции по армянскому вопросу председателю азербайджанской делегации в Стамбуле М.Э. Расулзаде, упомянул это согласие. Он писал: "Посылаю Вам просимые карты по одному экземпляру с очерчением границ Азербайджана, которые Вам надо всемерно отстаивать; если армяне заявят претензии на Карабах, то тогда откажитесь уступать им Эривань…"53 Этот факт всплыл 8 октября 1918 года в Тифлисе во время переговоров М.Ю. Джафарова и армянского диппредставителя А. Джамаляна. Об этих переговорах А. Джамалян сообщил в МИД Армении следующее: "Сегодня пришел ко мне г-н Джафаров… Беседа быстро перешла к вопросу о Карабахе. Он упомянул о том хорошем отношении, которое оказывали нам азербайджанцы во время Батумской конференции, что их усилиями была признана независимость Армении, что уступили Эривань нам по той причине, что обещались не поднимать вопроса о Карабахе"54. И вновь основные события развернулись в Карабахе и вокруг него. В конце лета 1918 года армянская армия под командованием Андроника вторглась в соседний Зангезур. До конца октября были разорены 115 селений, убиты 7 700 мусульман, 2 500 были ранены, 50 000 человек были изгнаны из родных мест. В нагорной части Карабаха те же действия с особой жестокостью совершались против азербайджанцев55. Французская миссия на Кавказе вынуждена была признать, что "действия Андроника и местного армянского комитета в отношении татар (азербайджанцев. — Дж.Г.) были бесчеловечны"56.

В конце сентября армяне обратились к представителю Германии в Закавказье фон Крессу с просьбой помочь в Карабахском вопросе. 28 сентября в Тифлисе дипломатический представитель Армении в Грузии А. Джамалян попросил Кресса не допустить вмешательства турок. Он уверял фон Кресса: "Армяне Карабаха имеют особые военные способности, чем армяне других местностей"57. Невзирая на серьезные попытки А. Джамаляна, фон Кресс заявил, что из-за напряженных отношений с Нуру пашой, он не сможет помочь армянам.

В конце сентября османо-азербайджанские войска перешли в наступление против дашнаков и 1 октября взяли Шушу без боя. Отряды дашнаков укрепились в горных районах Карабаха, где и провозгласили образование "Нагорно-Карабахской Республики". Политизация проблемы стала началом принципиально нового этапа ее развития.

В ноябре 1918 года завершилась Первая мировая война. Турецкие войска покинули Закавказье. По требованию Германии надеявшиеся на нее армяне прекратили наступление на Карабах. Но стремящиеся расширить территорию Армении и нарушившие обещание не поднимать территориальный вопрос до Парижской мирной конференции дашнаки продолжали провокации: можно сказать, что в начале декабря они перешли в наступление одновременно против Грузии и Азербайджана. В Зангезуре было уничтожено до 40 мусульманских селений. Только после решительных протестов англичан военные операции были прекращены. Открытым остался один вопрос: почему Англия была заинтересована в сохранении спокойствия в Карабахе? Можно предположить, что наряду с естественными симпатиями к христианам немалую роль сыграло желание выбить козыри из рук России. Не стоит сбрасывать со счетов и попытку Англии воздвигнуть геополитический "христианский барьер" на пути Турции.

В первых числах января 1919 года командующий союзными войсками в регионе генерал-майор В.М. Томсон направил представителя азербайджанского правительства Хосров бека Султанова в Карабах и Зангезур в качестве генерал-губернатора этого края58. Совет, состоявший из трех армян, трех азербайджанцев и одного англичанина — члена миссии союзников, был подчинен Х. Султанову и его армянскому помощнику. Однако дашнакские лидеры Карабаха отвергли этот компромиссный проект59. Протестующим армянам генерал Томсон заявил: "Дело в том, что некоторые армяне очень огорчены тем, что не могут использовать в целях мести факт оккупации Британией Азербайджана. Они обязаны понять, что вопрос будет решать не военная сила, а Мирная конференция"60. В начале декабря 1918 года генерал Томсон послал телеграмму лидерам армян, проживающим в Гянджинском, Казахском и Джаванширском уездах, с требованием прекратить противоправные дела и грабежи. Он приказал: "Уведомить всех армян: сидеть тихо по своим домам. Если они не подчинятся этому приказу, то будут отвечать за пролитую кровь и творимые беззакония"61.

Английский журналист Скотланд-Лиддел, работавший в зоне конфликта в 1919—1920 годах, также отмечал, что Армения вечно ищет конфликты и, как только находит, немедленно называет их "инструментом давления", и действительно это становится ей настоящим наказанием. "Армения несчастлива тем, что Дашнакцутюнская партия там в силе. Это террористическая революционная организация, которая в течение многих лет преднамеренно побуждала армян к нападениям на мусульман. Понеся заслуженное возмездие от последних, они разглашали об этом, чтобы возбудить мировые симпатии к "бедным армянам… Для дашнаков убитый армянин является ценным. Если как следует использовать такой случай, то он может принести много выгод делу пропаганды"62.

Подобная позиция, занятая Национальным советом карабахских армян под влиянием дашнаков, сильно рассердила англичан, и они обещали удалить дашнаков подальше от этих мест. Жесткая позиция союзников дала свои плоды: армяне, пусть и с незначительными поправками, признали власть азербайджанского генерал-губернатора, и обе стороны начали искать приемлемую форму сотрудничества. Азербайджанское правительство 25 июня 1919 года предложило армянскому руководству создать смешанную правительственно-парламентскую комиссию с участием представителей обеих сторон и союзных держав для решения спорных вопросов. В начале июля на шестом съезде карабахских армян член Азербайджанского парламента М. Рустамбеков уже присутствовал в качестве представителя правительства. Наконец, на четвертом утреннем заседании VII съезда представителей армянских крестьян, проживающих в нагорной части Карабаха, 15 августа 1919 года было принято решение подчиниться Азербайджанскому правительству и в составе Азербайджана мирно жить с азербайджанским населением63. По указанию своего правительства председатель азербайджанской делегации на Мирной конференции в Париже А.М. Топчибашев 9 сентября 1919 года представил председателю конференции документ, в котором было сказано, что "представители армянского населения Карабаха приняли решение подчиниться азербайджанскому правительству"64.

Все внимание большевистской России было приковано к Гражданской войне, и Азербайджан вроде бы остался в стороне. Воспользовавшись этим, западные страны сделали несколько решительных шагов навстречу Азербайджану, и в январе 1920 года Верховный совет союзников по предложению лорда Керзона признал де-факто сперва Азербайджан, а затем Грузию и Армению65. При этом серьезные попытки армянской делегации на Парижской мирной конференции с помощью ложной информации оторвать Карабах от Азербайджана остались тщетными66. Но это положение длилось недолго. Как признал нарком иностранных дел России Г. Чичерин, произошло дипломатическое соглашение: Англия, несмотря на полученный международный мандат, очень легко, без сопротивления покинула Закавказье. Особенно потому, что, находясь под угрозой территориального раскола, Турция сумела найти общий язык с большевиками. Англия собрала чемоданы, а Красная Армия двинулась на юг. Узнав, что она близко и преследует отступающих деникинцев, армяне в ночь на 23 марта 1920 года, воспользовавшись тем, что азербайджанцы празднуют Новруз — мусульманский Новый год, подняли восстание в Шуше и других населенных пунктах Карабаха. Это совместное с армянскими военными частями выступление побудило азербайджанское правительство направить в Карабах все свои наличные вооруженные силы. Вот так Карабах сыграл горькую роль в истории Азербайджана. Ожесточенные бои в Карабахе и других районах страны стали поводом для азербайджанских коммунистов обратиться за помощью к России. И даже французский Верховный комиссар в Стамбуле сообщил в Париж по дипломатическим каналам: "Карабахские события стали причиной концентрации азербайджанских войск на юге, а северные границы остались открыты"67. В те дни, когда большевики оккупировали Баку, на участке Ханкенди Шушинского уезда сконцентрировалось 8 тыс. солдат азербайджанской национальной армии68.

Советизация Азербайджана и вопрос о Карабахе

28 апреля 1920 года советские войска оккупировали Баку, а 29 апреля дашнаки, придя из Армении, созвали съезд в Карабахе и организовали принятие решения о присоединении Нагорного Карабаха к Республике Армении. Это решение было срочно доставлено Г. Чичерину в Москву через членов армянской делегации, которая как раз вела там секретные антиазербайджанские переговоры с Советской Россией.69 Однако воспользоваться оккупацией Азербайджана и быстро реализовать это решение не удалось. Через месяц после захвата Баку Карабах также заняли русские войска, а независимый Азербайджан перестал существовать. Немного погодя дошла очередь и до Грузии с Арменией. Таким образом, после двухлетнего перерыва Закавказье вновь попало под власть России, теперь уже Советской России.

Установление советской власти в Закавказье не сняло с повестки дня карабахскую проблему. Просто потеря независимости всех трех закавказских республик сделала бессмысленной постановку вопроса о Карабахе. Однако в недрах российской дипломатии чувствовался возврат к внешней политике времен царизма. После советизации Азербайджан стал катастрофически терять свои территории. В первые годы советизации, видя, как центральное правительство большевиков передает Армении исконно азербайджанские земли и не вынеся этой несправедливости, истинные патриоты писали В.И. Ленину, что земли, которые при мусаватистском правительстве считались неоспоримо азербайджанскими, теперь при советской власти стали спорными, что народ видит это и выражает недовольство70.

В период апрельской оккупации Азербайджан подвергался со стороны Армении широкомасштабным актам агрессии, поэтому одним из первых внешнеполитических шагов советского правительства в Баку была нота армянскому правительству от 30 апреля 1920 года71. Вплоть до середины мая 1920 года Азербайджанская ССР и Армянская Республика обменивались угрожающими нотами72. Сообщая на родину об этой войне нот, французская миссия на Кавказе писала об этническом составе Карабаха: "В спорном Карабахском округе живет много армян, но большинство населения составляют татары (азербайджанцы. — Дж. Г.)"73.

Активизация армян в Карабахе и других местах республики с первых дней советизации, безнаказанное осуществление политики насилия против мусульманского населения объяснялись, в первую очередь, слабостью Азербайджана и его армии, демобилизацией его войск. Французский комиссар на Кавказе в своем отчете в МИД Франции 24 мая писал: "Можно сказать, что азербайджанская армия совершенно распущена, за исключением малозначительного участка, разделяющего армянский фронт на Карабахском и Зангезурском направлении"74. Пользуясь этой благоприятной возможностью для осуществления своих агрессивных намерений, армяне врывались в безоружную страну, захватывая земли и с особой жестокостью убивали проживающих на ней мусульман. 29 июня 1920 года С. Киров сообщил Г. Чичерину, что дашнаки истребляют не только мусульман, но и русских. Он писал: "Из тридцати тыс. русского населения в Карсской области осталось только пятнадцать, остальное или разбежалось в Турцию или в Россию, или погибло"75.

19 июня Н. Нариманов, М. Мдивани, А. Микоян и А. Нуриджанян отправили Г. Чичерину телеграмму, в которой сообщали о продвижении дашнакской армии и ее успехах в Казахе и Кедабеке. Копия этой телеграммы была отправлена во Владикавказ Г. Орджоникидзе, и в ней были такие примечательные строки: "Армяне фактически находятся в состоянии войны с Азербайджаном. Что же касается якобы спорных Зангезура и Карабаха, уже вошедших в состав Советского Азербайджана, категорически заявляем, что эти места бесспорно и впредь должны находиться в пределах Азербайджана"76. Г. Чичерин, рассерженный тем, что авторитетные большевики, многие годы работающие на Кавказе, в Баку и по всему Азербайджану, оказывают сопротивление политике Центра, направил 22 июня 1920 года письмо в Политбюро ЦК РКП(б) с жалобой на "недисциплинированность бакинских товарищей и вопиющее противоречие между их действиями и установленной ЦК политической линией". Он предлагал назначить представителем Совнаркома в Баку авторитетного товарища, не связанного с кавказской группой коммунистов. В качестве такого авторитетного человека он назвал Сокольникова77.

Необходимость подобного шага Г. Чичерин объяснял тем, что "бакинские товарищи" своими действиями срывают компромиссы, отвергают требуемое ЦК заключение соглашения с Арменией. Г. Чичерин жаловался В.И. Ленину на Н. Нариманова, который поддерживает наступательные настроения азербайджанцев78. По его мнению, передача Азербайджану спорных территорий, ныне захваченных Россией, сделала бы невозможным соглашение с Арменией. Видимо, поэтому летом 1920 года половина армии большевиков, находившихся в Азербайджане, по настоянию Москвы была направлена в Карабах и Зангезур79. Интересна логика Чичерина в этом вопросе. Всего два месяца назад исконно азербайджанские земли были оккупированы армией Советской России и объявлены спорными, а теперь уже шла речь не об "оставлении" этих земель в Азербайджане, а о "присоединении" к Азербайджану. Он писал: "Вся эта боевая политика бакинских товарищей идет коренным образом вразрез с линией, уже установленной ЦК"80. В спорах вокруг карабахской проблемы Г. Чичерин не постеснялся вводить в заблуждение даже Ленина, на запрос которого, признаваясь в своей "недостаточной осведомленности в кавказских делах", он пишет следующее: "Карабах есть исконно армянская местность, но после избиения армян в долинах там поселились татары, а в горах остались армяне". Далее Чичерин объясняет Ленину, что "пока эти земли Россия не отдает армянам, чтобы не обижать татар. Когда созреют условия для советизации Грузии и Армении, тогда все эти проблемы рассосутся сами собой"81. Из многочисленных объяснительных записок и телеграмм Чичерина Ленину, Орджоникидзе, Нариманову понятно одно: он держал Карабах в качестве разменной монеты и приманки в переговорах с Арменией. Именно поэтому Н. Нариманов писал Ленину: "Из телеграммы товарища Чичерина видно, что информация Ваша односторонняя"82.

"Карабах при мусаватистском правительстве всецело входил в состав Азербайджана"

Но заигрывания, угрозы и ложь Чичерина не могли заставить Н. Нариманова и его единомышленников уступить свои позиции. Усиление армянских претензий на нагорную часть Карабаха заставило известных на Кавказе большевиков — М. Мдивани, А. Микояна, Б. Нанейшвили и даже членов Военсовета ХI Армии Ж. Весника, М. Левандовского и И. Михайлова подписать письмо в ЦК РКП(б), в котором было сказано: "Считаем долгом передать ЦК наше единое мнение по вопросу Зангезура и Карабаха, решение которого при переговорах с Арменией намечается промежуточное, идущее вразрез с интересами революции на Кавказе. Карабах при мусаватистском правительстве всецело входил в состав Азербайджана. Неразрывность культурной и экономической связи Карабаха и Зангезура с Баку, питавшимся десятками тысяч рабочих из этих провинций, и полная их оторванность от Еревана получили яркое доказательство в 1919 году на крестьянском съезде армянского Карабаха, который в условиях невыносимого для армян мусаватистского режима и провокационной работы агентов Армении все же решительно высказался за полное единство с Азербайджаном при условии гарантирования спокойной жизни армянам"83. В конце письма отмечалось, что мусульманская масса сочтет предательством неспособность советской власти сохранить Азербайджан в старых границах, объяснив это армянофильством или слабостью советской власти. Подписавшие документ предостерегали Центр от колебаний в вопросе Карабаха и Зангезура, "чтобы не превратить Азербайджан в ублюдка, состоящего на попечении Красной Армии и раздаваемого армянам и грузинам"84.

Чтобы придать официальный характер признанию Армении Советской Россией, Г. Чичерин 29 июня 1920 года объявил о назначении Б. Леграна полномочным представителем в Иреване. По его представлению, это назначение должно было послужить налаживанию добрососедских отношений между двумя странами, уладить все спорные вопросы, снять противоречия и послужить укреплению мира между Россией и Арменией. Одновременно перед миссией была поставлена задача подготовить договор между Россией и Арменией85.

Через день после назначения Леграна полномочным представителем в Армении и невзирая на серьезное сопротивление Н. Нариманова и кавказских большевиков руководство Советской России под давлением Г. Чичерина приняло решение остановить продвижение Красной Армии в сторону Армении. Опираясь на постановление Политбюро ЦК РКП(б) от 30 июня, Г. Чичерин усилил давление на представителей Центра, контролировавших политические процессы и руководивших делами в Азербайджане. В телеграмме Орджоникидзе от 2 июля он сообщал, что в начавшихся переговорах с турецким национальным центром России необходим территориальный контакт, а для этого следует заключить договор с Арменией, чтобы иметь возможность через ее территорию производить такой контакт. Г. Чичерин писал, что договор с Арменией является единственным средством обеспечить влияние большевиков на дела в Малой Азии86. В другой шифрованной телеграмме, посланной в тот же день, Г. Чичерин пытался уверить Г. Орджоникидзе, что для Советской России необходимо достичь компромисс с армянским дашнакским правительством. Нарком писал: "Азербайджанское правительство объявляет спорными не только Карабах и Зангезур, но и Шаруро-Даралагезский уезд… Последний никогда никем не объявлялся спорным, и даже мусаватистское правительство всегда признавало его за Арменией. Без него от Армении почти ничего не остается. Армянская мирная делегация после долгого сопротивления согласилась признавать спорными Карабах и Зангезур, надеясь, что в конце концов значительная часть этих местностей будет присуждена Армении, но она ни в коем случае не соглашается признать спорным Шаруро-Даралагезский уезд. Нам необходимо, с другой стороны, достигнуть соглашения с азербайджанским правительством, чтобы наш договор с Арменией не был в противоречии с требованиями Азербайджана. При громадности Вашего влияния в Баку просим Вас использовать его, чтобы добиться от азербайджанского правительства, чтобы оно признавало спорными Карабах и Зангезур, но не Шаруро-Даралагезский уезд"87.

После шифрованной телеграммы Г. Чичерина от 2 июля 1920 года и обсуждений с новоназначенным полномочным представителем Советской России в Армении Б. Леграном и А. Габриеляном, Г. Орджоникидзе по прямому проводу сообщил в Москву: "Азербайджан настаивает на немедленном и безоговорочном присоединении Карабаха и Зангезура. По-моему, это необходимо проделать, так как оба уезда экономически тяготеют к Баку и совершенно отрезаны от Эривани, в особенности теперь, когда Баязетская турецкая дивизия клином врезывается. В случае оставления их спорными они будут заняты, безусловно, турками и все армянское население будет вырезано. Предотвратить это ничем мы не можем. Присоединение их к Азербайджану дало бы в руки азербайджанским коммунистам сильнейший козырь и открыло бы путь для кочевников. По словам товарища Габриеляна, армянская делегация на это, безусловно, пойдет. При таком решении вопроса Азербайджан можно заставить отказаться от остальных областей. Мое мнение: Карабах, Зангезур немедленно присоединить к Азербайджану. Я заставлю Азербайджан объявить автономию этих областей, но это должно исходить от Азербайджана, но ни в коем случае не должно быть упомянуто в договоре"88. В другой информации В. Ленину, И. Сталину и Г. Чичерину по прямому проводу советским лидерам Г. Орджоникидзе в открытой форме сообщает, что армянское правительство намеренно вводит их в заблуждение: "Сегодня Габриелян заявил мне, что армянская делегация в случае отказа Азербайджана от Шарур-Даралагезского уезда и Нахичеванского района согласится на немедленное присоединение Карабаха и Зангезура к Азербайджану. Мы условились с ним, что по приезде в Баку в этом духе поведем разговор с Наримановым. Как видите, неясности и непонимания здесь нет. Могу уверить, что мы довольно ясно представляем нашу мирную политику и проводим ее. Я уверен, и мое глубокое убеждение, что для укрепления Советской власти в Азербайджане и сохранения за нами Баку, нужно присоединить Нагорный Карабах, а о плоскостной и речи не может быть. Она всегда являлась азербайджанской и зангезурской. Азербайджан безопасность армянского населения этого района гарантирует своей головой. Объявим здесь автономию, и сорганизую армянское население, не вводя туда мусульманских войсковых частей". Г. Орджоникидзе предупреждал, что "другое решение этого вопроса делает шатким наше положение в Азербайджане, и ничего не выигрываем в Армении. Я превосходно понимаю, что не исключена возможность, что Армения при известной политической обстановке может нам понадобиться. Решайте, как находите необходимым. Мы будем проводить все, что будет предписано нам. Но разрешите довести до Вашего сведения, что такое отношение к Азербайджану сильно компрометирует нас в глазах широких масс Азербайджана и создает в высшей степени благоприятную почву для работы наших противников"89. После апрельского переворота 1920 года Г. Орджоникидзе некоторое время в азербайджано-грузинских и азербайджано-армянских отношениях держал сторону Азербайджана, считавшегося "первенцем Советской России на Востоке", и это сильно нервировало кое-кого в Москве, особенно в НКИД России. Возглавлявший эту группу Г. Чичерин шантажировал Орджоникидзе за его позицию, называя "скрытым ориенталистом-мусульманофилом". Г. Орджоникидзе отвечал Г. Чичерину, что не имеет никакого отношения к мусульманскому национализму и в его роду нет ни одного татарина90.

Г. Орджоникидзе прекрасно знал, кто в Центре мутит воду, поэтому при передаче очередной информации по прямому проводу он просит Н. Аллилуеву — сотрудницу аппарата Совнаркома — из списка адресатов его последнего сообщения исключить Г. Чичерина. Орджоникидзе спрашивает: "Где в настоящее время Сталин? Меня очень интересует, и вообще всех нас, его мнение по этому вопросу. Хотя передайте ему, что Чичерин с Караханом опять поставят меня здесь в безвыходное положение"91. Совсем другую позицию демонстрирует Г. Чичерин, который в телеграмме Орджоникидзе от 8 июля писал следующее: "Мы отлично знаем, что наступит момент для советизации также и Армении, но теперь на это преждевременно пойти. Самое большее, чего теперь можно добиться, есть объявление Карабаха и Зангезура спорными местностями, а для этого надо, чтобы согласие дало и азербайджанское правительство. Это нам необходимо, мы абсолютно должны заключить договор с Арменией. Этого повелительно требует мировое положение, а для этого необходимо объявить Карабах и Зангезур, но не более, спорными"92.

Карабах в центре интриг Г. Чичерина и Л. Карахана

Г. Чичерин и Л. Карахан направляли политику Наркомата иностранных дел на организацию сотрудничества с Арменией за счет Азербайджана. Не сумев противостоять этой политике, Г. Орджоникидзе 16 июля телеграфирует В.И. Ленину, И. Сталину и Г. Чичерину с просьбой не заключать мир с Арменией до приезда азербайджанской делегации. Орджоникидзе писал: "Мир с Арменией без участия Азербайджана сильно нервирует здешних товарищей"93. Эти же позиции отстаивал и член ЦК АКП(б) А. Микоян. 29 июня он сообщал Орджоникидзе: "Мы возмущены политикой Центра по отношению к Карабаху и Зангезуру. Ты тоже отстаивай нашу точку зрения перед Центром. Мы не против мира с Арменией, но не в коем случае ценой Карабаха и Зангезура"94. Как видим, очень странным выглядело то, что Советская Россия и дашнакская Армения вели тайные переговоры, касающиеся Азербайджана, без его участия и согласия. С Арменией, впрочем, происходило то же, что и с Грузией за месяц до того. Тогда было много интересных мест в шифрованной части телеграммы, которую Орджоникидзе и Киров послали Ленину и Сталину. Они считали, что заключение договора с Грузией без выяснения позиции Азербайджана ведет советскую политику к краху. Орджоникидзе и Киров писали: "Почему, заключая договор с Грузией, мы отказываемся заключать договор с дружественным Азербайджаном? Если азербайджанский вопрос решается иначе, поставьте нас в известность". Затем они особым шифром предупреждают Центр: "Ни в каком случае нельзя выставлять имя Карахана как руководителя восточной политики. Весь закатальский скандал здесь понят как подвох армянина"95. Нет сомнений, что Л. Карахан сыграл важную роль в формировании и осуществлении антиазербайджанской политики НКИД Советской России. Зашифрованно или открытым текстом документы того времени указывают на его интриги в карабахском вопросе. Например, Г. Орджоникидзе открыто писал: "Карабах — это второй Закаталы нашего Наркоминдела. Здесь идет колоссальная провокация, что все это делается армянами в Москве"96.

В шифрованной телеграмме от 19 июля Г. Чичерин писал Леграну: "Ваше предложение, на которое Азербайджан согласен, заключается в том, что Карабах переходит к Азербайджану, а Зангезур признается спорным. Все же остальное остается Армении, не приемлемо для армянской делегации. Поэтому вопрос этот может разрешиться только путем непосредственных переговоров с армянским правительством. Делегация в Москве считает себя не уполномоченной на такие серьезные территориальные уступки"97. В тот же день Г. Чичерин направил министру иностранных дел Армении Оганджаняну другую телеграмму, в которой уверял министра, что "все действия Советской России на Кавказе имеют целью оказание дружественного содействия дальнейшему спокойному развитию армянского народа". Он также сообщил, что вопросы захваченных русскими войсками "спорных территорий" между Азербайджаном и Арменией будут спокойно и беспристрастно обсуждены98. В свою очередь, и С. Киров уверял Б. Леграна, что "Чичерин будет приветствовать, если армяне примут это решение, если они согласятся тотчас отказаться от всего Карабаха и признать Зангезур при условии признания за ними Нахичевани, Чичерин будет рад такому исходу. Ваша задача добиваться этого в Эривани"99. Однако, несмотря на сильное давление Кирова на Азербайджан, сблизить его позиции с Арменией не удалось. Переговоры Кирова с наркомом М.Д. Гусейновым и армянскими представителями в Тифлисе не дали особого результата. 6 августа он писал Чичерину, что в результате удалось добиться от азербайджанцев лишь одного — они готовы уступить Армении Шарур-Даралаязский уезд, а остальные, то есть Нахчиванский уезд, Ордубад, Джульфу, Зангезур, Карабах азербайджанцы решительно считают своим. В свою очередь, армянские представители решительно претендуют на эти области. Главный довод азербайджанцев состоит в том, что эти области при мусаватистском правительстве принадлежали Азербайджану, и теперь уступка этих областей уронит советскую власть в глазах азербайджанцев, Ирана и Турции100.

20 июля в другой телеграмме Леграну Г. Чичерин, опираясь на недовольство Н. Нариманова, объяснял приостановку движения советских войск на Армению не желанием Комиссариата иностранных дел, а приказом Реввоенсовета. Якобы, опасаясь присутствия турок в Нахчиване, Реввоенсовет остановил движение на Армению. Чтобы успокоить Нариманова, Чичерин писал Леграну: "Объясните тов. Нариманову, что по его желанию я настоял перед Реввоенсоветом, чтобы были приняты меры к защите азербайджанских пределов от нападения дашнаков"101. Но Н. Нариманов уже раскусил двойную игру Г. Чичерина. В первые дни августа он писал Б. Шахтахтинскому, который 31 июля прибыл в Москву и приступил к обязанностям полпреда Азербайджана: "Армянские банды окончательно разорили пограничные села, но последнее время идет форменная война, скорее не война, а систематическое захватывание армянами территории Азербайджана. Последняя сводка уже говорит о том, что армянские регулярные части подходят к Герусам. Тов. Чичерин мне пишет: мы не должны допускать национальной резни, азербайджанским частям не следует выступать и т.д. Но почему допускается вырезывание армянами мусульман по всем линиям границ с Арменией? Разве т. Чичерин не мог предвидеть, что результатом политики центра будет именно то, что сейчас происходит. В одной из телеграмм тов. Чичерин заявляет, что я его обвиняю в этом. Но если дело касается протестов, то мне нужно было заявить десятки протестов. Чтобы не было этих недоразумений, необходимо было с самого начала вести твердую определенную политику по отношению к этой продажной Армении"102.

Договор между Советской Россией и Арменией был направлен против Азербайджана

В результате переговоров, проведенных в Москве и Иреване, 10 августа 1920 года был заключен договор из шести статей. Четыре статьи этого договора были посвящены искусственно созданному территориальному спору с Азербайджаном. В преамбуле договора Советская Россия признавала суверенитет и независимость Армянской Республики. Следуя первой статье договора, с 12 часов дня 10 августа 1920 года военные действия между войсками РСФСР и Республики Армении считались прекращенными. Во второй статье договора отмечалось, что за исключением полосы, определенной настоящим соглашением для расположения войск Армении, войсками РСФСР занимаются спорные области Карабах, Зангезур и Нахчивань. Статья третья договора определяет, что "занятием советскими войсками спорных территорий не предрешается вопрос о правах на эти территории Республики Армении и Азербайджанской Социалистической Советской Республики. Этим временным занятием РСФСР имеет в виду создать благоприятные условия для мирного разрешения территориальных споров между Арменией и Азербайджаном на тех основаниях, которые будут установлены мирным договором, имеющим быть заключенным между РСФСР и Республикой Арменией в скорейшем будущем". Четвертая статья договора обязывала обе стороны прекратить концентрацию военных сил как в спорных, так и пограничных территориях. Следуя пятой статье, впредь до заключения договора между РСФСР и Республикой Арменией эксплуатация железной дороги на участке Шахтахты-Джульфа предоставлялась Управлению железных дорог Армении, с тем, однако, чтобы она не могла быть использована для военных целей. В статье шестой РСФСР гарантировала свободный пропуск в Армению всех войсковых частей правительства Армении, оказавшихся за линией, занимаемой советскими войсками103. Договор был подписан полномочным представителем РСФСР Б.В. Леграном, а с армянской стороны — Джамаляном и А. Бабаляном. 13 августа Г. Чичерин доложил на заседании Политбюро ЦК РКП(б) о российско-армянском договоре, который и был одобрен104. На деле спешность заключения договора между Россией и Арменией объяснялась тем, что той же датой был заключен Севрский договор между Турцией и Антантой. Севрский договор обещал армянам большие дивиденды, и русская советская дипломатия опасалась, что Армения может целиком подпасть под влияние Антанты. И даже еще не готовый как дипломатический документ договор под давлением Москвы был подписан, а превращенные Советской Россией в спорные, азербайджанские земли были обещаны Армении.

Руководящие круги Армении частенько намекали Москве, что по сравнению с Грузией и Азербайджаном, Англия большее значение придает именно Армении. Они это объясняли тем, что якобы географическое положение Армении позволяет ей играть роль моста для распространения британского владычества в странах Среднего Востока, а, с другой стороны, Армения может быть коварно использована против мусульманского и тюркского мира105. Что касается советской политики, то в документе отмечалось: "…если Антанта и ее подручные вздумают использовать лозунг "свободы несчастным народам Турции, стонущим под Османским игом", то могут иметь успех в Малой Азии". В этом случае Армения нужна будет, чтобы взять в свои руки инициативу свободы и создать на территории Турции буферное государство. Это государство хоть и не будет чисто советским, но может войти в орбиту влияния Советской России106.

С первых дней советизации Азербайджана шла подготовка к тому, чтобы бесспорные земли Азербайджана были объявлены спорными, что мы и увидели в российско-армянском договоре. Командированный в Азербайджан Г. Орджоникидзе 19 июня 1920 года в телеграмме на имя В.И. Ленина и Г. Чичерина по этому поводу сообщал, что в Карабахе и Зангезуре провозглашена советская власть и обе эти территории считают себя частью Азербайджана. Он предупреждал: "Азербайджан без Карабаха и Зангезура обойтись ни в коем случае не может. Вообще, по моему мнению, следовало бы вызвать в Москву представителя Азербайджана и вместе с ним разрешить все вопросы, касающиеся Азербайджана и Армении, и это надо сделать до подписания договора с Арменией, повторение закатальщины армянами окончательно повалит нас здесь"107. Договор от 10 августа, заключенный между Советской Россией и Арменией без уведомления Азербайджана, был результатом избранной центральным большевистским правительством, и особенно Наркоминделом Советской России, политики, направленной на ущемление интересов Азербайджана.

И даже после заключения договора Армения не считала нужным обсуждать с Азербайджаном какие-либо территориальные или пограничные вопросы. В ответ на предложение М.Д. Гусейнова созвать конференцию для обсуждения спорных вопросов министр иностранных дел Армении Оганджанян 23 августа сообщил, что "согласно предварительного договора, заключенного между представителями правительства Армении и полномочным представителем РСФСР Леграном 10 августа 1920 года, территориальные споры между Арменией и Азербайджаном должны быть разрешены на основах, которые будут установлены мирным договором, имеющим быть заключенным между РСФСР и Республикой Арменией в скорейшем будущем"108. Азербайджанская сторона предлагала провести конференцию в Казахе, азербайджанская делегация состояла из двух армян (И. Довлатов и А. Микоян) и одного грузина (В. Ломинадзе). Тем не менее армяне отказались от участия в конференции109. Спокойствие Армении объяснялось тем, что в мае 1920 года армяне обратились к Советской России с просьбой о посредничестве в спорах с Азербайджаном. Л. Карахан от имени правительств Советской России и Азербайджана ответил: "До того момента, как спорные территориальные вопросы будут урегулированы, во избежание взаимной национальной розни спорные места будут заняты русской Красной Армией. Об этом отдан уже приказ русским военным командованием110.

Кое-кому очень хотелось, чтобы в территориальных спорах двух республик победила Армения. Для этого некоторые руководящие работники в Центре не стеснялись обманывать, провоцировать. Задолго до подписания договора Г. Чичерин в докладной записке внушал В. Ленину: "Азербайджанское правительство заявило претензию на Карабах, Зангезур и Шаруро-Даралагезский уезд вместе с Нахичеванью, Ордубадом и Джульфой. Большая часть этих местностей находится фактически в руках Армянской Республики. Одно из двух. Или Азербайджан для отнятия этих местностей должен был послать свои мусульманские части тех самых аскеров, которые восстают против Советской власти. Посылка татарских частей против армян абсолютно неприемлема и была бы величайшим преступлением. Она тем более недопустима теперь, когда на эти именно области наступают с юга турки, которым сейчас же подадут руки азербайджанские мусульманские части, если их туда послать. Вообще вопрос об этих частях мне кажется довольно затруднительным. Они уже поднимают восстания, и приближение турок еще более усилит в них эту тенденцию. Самое лучшее было бы отправить их в Персию, но я недостаточно осведомлен, чтобы знать, исполнимо ли это в настоящий момент. Во всяком случае, и речи быть не может о посылке азербайджанских аскеров против армян для отнятия у последних тех областей, на которые Азербайджану вздумалось заявить претензию".

Чичерин, по его собственным словам, слабо информированный о внутренней политике Азербайджана, рисовал ужасную картину будущего, если удовлетворятся требования Баку. Он писал: "Другой путь к удовлетворению Азербайджана: занятие всех поименованных местностей нашими частями для передачи их в качестве подарка Азербайджану. Именно эту комбинацию имеет в виду Нариманов. Приехавшие оттуда товарищи говорят, что мусульманских аскеров имелось в виду отвести в тыл. Бакинское Советское правительство, которое внутренняя политика привела к резкому столкновению с значительной частью мусульманских масс, хочет создать компенсацию и подкупить националистически настроенные элементы путем приобретения для Азербайджана тех местностей, которые оно объявляет спорными. Проделать эту комбинацию руками российских частей совершенно недопустимо. Наша роль должна быть абсолютно объективной и строго беспристрастной. Было бы роковою ошибкой для всей нашей политики на Востоке, если бы мы начали базироваться на одном национальном элементе против другого национального элемента. Отнять у Армении какие-либо части и нашими руками передать их Азербайджану — это значило бы совершенно придать ложный колорит всей нашей политике на Востоке". Искусственно осложняя ситуацию, Чичерин видел выход только в установлении российского оккупационного режима в объявленных спорными территориях. По его мнению, до складывания выгодной ситуации эти территории нельзя отдавать ни Азербайджану, ни Армении. Чичерин рассматривал эту проблему только в ракурсе заключения договора с Арменией. Он писал: "Только на почве военного статус-кво можно надеяться на договор с Арменией, который необходим ради проведения в Закавказье нашей мирной политики. Итак, все говорит за то, что мы должны отказаться от занятия каких-либо других местностей там, кроме уже занятых. С Армянской Республикой мы должны стараться возможно скорее заключить договор"111.

Чичерину удалось часть своих предложений облечь в официальную форму, и в инструкции, посланной Реввоенсовету Кавказского фронта, он от имени ЦК партии дал указание не допускать в спорные территории азербайджанские или армянские органы власти112. Однако объявленные спорными территории фактически были территориями Азербайджана и находились под контролем азербайджанских органов власти. И это значит, что указание Чичерина было грубым нарушением суверенных прав и территориальной целостности Азербайджана. За пять дней до заключения этого договора НКИД Азербайджана подготовил документ, озаглавленный "Описание границы бесспорной территории Азербайджанской Советской Социалистической Республики с Арменией", который был подписан председателем Азревкома Н. Наримановым и наркомом иностранных дел М.Д. Гусейновым и отправлен в Москву113. Когда готовился договор с Арменией Н. Нариманов и М.Д. Гусейнов своевременно отправили этот документ в Москву, но столь важная информация о пограничной линии осталась совершенно без внимания.

Н. Нариманов: "Центр отнял у нас орудие из рук своими решениями о Карабахе"

Как видим, для новой власти Азербайджана наступили тяжелые дни. С одной стороны, повинуясь революционному пафосу, азербайджанская советская власть считала себя близкой Советской России, с другой стороны, руками рабоче-крестьянской союзницы — Советской России отрывались земли, бесспорно принадлежавшие Азербайджану при прошлом правительстве. По иронии судьбы, овладевшая Азербайджаном с помощью мусульманских коммунистов Советская Россия за счет территорий Азербайджана находит себе новых союзников в Закавказье, заключает союзные договора с Арменией и Грузией и тем самым формирует в Европе свой "миролюбивый" имидж. Эти процессы протекали в столь неприглядной форме, что даже командированные из Москвы в Азербайджан советские работники признавали несправедливость подобного отношения к республике. Один из таких свидетелей, председатель Совета народного хозяйства Азербайджанской ССР Н. Соловьев в обширном донесении В.И. Ленину отмечал: "Была надежда на Москву. Но мирные договоры с Грузией и Арменией, передавшие этим республикам часть азербайджанской территории с мусульманским населением, поколебали, если не совсем убили эту надежду: по заключению мусульманской массы, Москва не только завладела Азербайджаном, но за его счет наделяет Грузию и Армению. Казалось издевательством, что в составе делегаций со стороны Азербайджана при переговорах с Грузией принимают участие грузины, с Арменией — армяне. Мусульмане недоумевают: почему же со стороны Грузии были только грузины, со стороны Армении только армяне, без участия мусульман. Особенно тяжелое впечатление произвел договор с Арменией, по которому отдана часть Азербайджанской территории с исключительно мусульманским населением, отдана имеющая громадное стратегическое и экономическое значение железная дорога, уничтожен единственный коридор, непосредственно соединяющий Азербайджан с Турцией. Что говорить о рядовом мусульманстве, когда некоторые члены Азербайджанской КП объяснили такой договор тем, что он составлен по указанию влиятельных в Центре армян, называющих себя коммунистами, в действительности же являющихся сознательными или бессознательными националистами"114.

До апрельской оккупации мусульманские коммунисты с издевкой относились к внешней политике азербайджанского национального правительства и писали в Москву, что признание де-юре Азербайджана Парижской мирной конференцией обеспечило бы территориальную целостность республики и ее безопасность. Однако польза от этой дипломатической кампании пока равна нулю115. Теперь они были крайне удручены положением дел и связывали все неприятности Азербайджана с происками армян, засевших в Центре. Это ясно видно из содержания различных писем, направляемых в Москву.

Назначенный 15 июля чрезвычайным и полномочным представителем Азербайджана в Москве Б. Шахтахтинский одним из первых протестовал против Российско-армянского договора, но безрезультатно. Из письма В.И. Ленину от 13 августа становится ясно, что сам он узнал о договоре из газет и тем более не имел конкретных сведений о статьях договора. Он писал: "Отход к Армении железнодорожной линии Шахтахты-Эривань (около 100 верст) и Шахтахты-Джульфа (тоже около 100 верст) со всем подвижным составом отдает в руки дашнаков весь Персидский Азербайджан, связывает их с английскими силами в Персии, а нас лишает всякой связи с турецким революционным движением". Далее Б. Шахтахтинский пишет: "В течение нескольких лет население Нахичеванского края отстаивало свою независимость… Потребовалось вмешательство Англии, которая, заняв этот край своими войсками, насильственно передала край, вопреки открытому протесту населения, дашнакам. Но как только английские войска ушли, немедленно началось восстание. Регулярные дашнакские войска с многочисленной артиллерией, пулеметами и броневым поездом были разбиты наголову. Передача дашнакам этого края, трудовой народ которого с оружием в руках после трехлетней кровавой борьбы сам освободился от них и добился соединения с Азербайджаном, края, где в настоящее время нет ни одного армянина, открыто нарушает общепринятый принцип самоопределения народов и права Советского Азербайджана"116. Нарком иностранных дел Азербайджана М.Д. Гусейнов в докладе "О положении в Азербайджане" признавался Н. Крестинскому, что среди населения ходят слухи, что "пришли русские части покорить Азербайджан и что вот пропала независимость нашей Республики, и что Красная Армия — это та же царская армия"117.

Подобное самоуправство Советской России в отношении Азербайджана вызывало возмущение Н. Нариманова. Он хорошо понимал, что главными организаторами этих провокационных игр были нарком иностранных дел Г. Чичерин, с лета 1919 года вставший в оппозицию к восточной политике, выдвигаемой Наримановым, и помощник наркома Л. Карахан. Они оба занимали руководящие должности, позволявшие им определять и на практике осуществлять внешнюю и, особенно, восточную политику Советов. Они отрицательно относились к Азербайджану и строили закавказскую политику Советской России на армянском и грузинском факторах, хотя эти две республики пока еще не были советизированы. Конечно, в осуществлении Чичериным антиазербайджанской, армянофильской политики явственно ощущалась рука Л. Карахана, но не только это. Чичерин, как бывший царский дипломат, формировался в традициях проармянских установок, которыми руководствовалась российская империя в своей восточной политике, и особенно в отношении кавказских народов. Он писал И. Сталину: "В нашей ставке на мусульманство приходится все время считаться с тем, что в один прекрасный день антибольшевистская тенденция… может оказаться сильнее, чем антианглийская. Я все время предостерегал и предостерегаю против односторонней ставки на одно мусульманство, представителем которого был у нас Нариманов"118.

В борьбе с Чичериным единственный выход виделся Н. Нариманову во вмешательстве В.И. Ленина, который до советизации давал немало красивых обещаний. Все еще веря в справедливость ленинской позиции в отношении Азербайджана, Н. Нариманов в середине июля писал: "Из телеграммы тов. Чичерина видно, что информация Ваша односторонняя или Центр поддался влиянию тех, которые и доныне действуют совместно с деникинцами против Советской власти Азербайджана. Если Центру угодно привести Азербайджан в жертву и оставить за собой только Баку — нефть и отказываться совершенно от восточной политики, то пусть это делает, но предупреждаю: Баку нельзя удержать за собою без целого Азербайджана в соседстве с изменщиками дашнаками и грузинскими меньшевиками. С другой стороны, я бы хотел узнать, как Центр смотрит на нас, мусульман, и как он мог решить такие важные вопросы без нас. Центр мог к нам относиться недоверчиво, но ведь с решением Центра не согласны также такие ответственные работники, как Орджоникидзе и Мдивани. Я прямо скажу, Центр отнял у нас орудие из рук и своими решениями о Карабахе и т.д. усилил, обосновал провокацию мусавата, который все время говорит, якобы мусульмане-коммунисты продали Азербайджан России, той России, которая признает одновременно самостоятельность Армении и Грузии, и считает почему-то до установления Советской власти в Азербайджане бесспорные области теперь спорными. Товарищ Чичерин говорит о подчинении политике Центра, но в то же время учитывает ли Центр, что тот же самый Центр заставляет нас быть ширмой… Нам прямо говорят: "Вы не можете закрепить за Азербайджаном совершенно бесспорные территории, а толкуете об освобождении Востока". В конце этого грустного послания Н. Нариманов дописал: "Выезжает наш представитель, а потому прошу и умоляю временно приостановить решение Центра об Азербайджане"119.

В другом письме В.И. Ленину Н. Нариманов предупреждал о серьезной опасности, угрожающей Азербайджану: "Положение создалось ужасное. Центр признал самостоятельность Грузии и Армении, признал независимость Азербайджана, но в то же время он, Центр, отдает совершенно бесспорные территории Азербайджана Армении. Если бы эти территории были уступлены Грузии, можно было бы кое-как бороться с общественным мнением, но отдать Армении, дашнакам, это есть непоправимая, роковая ошибка"120. Подобные письма Н. Нариманова с каждым днем убавляли доверие к нему Центра. Пристально следивший за ним специальный уполномоченный ЧК Ландер 19 июля 1920 года секретной телеграммой сообщил Крестинскому, Менжинскому, Дзержинскому и Ленину: "Общая политика Азербайджана внушает серьезное опасение. Большой уклон самостийности. Правое национальное крыло возглавляет Нариманов"121.

Г. Чичерин: "Если Турция повернет против нас, Армения, даже дашнакская, будет форпостом в борьбе против наступающих турок"

В обстановке обострения территориальных споров между Азербайджаном и Арменией и заинтересованного патронирования Армении со стороны России, ярко отразившегося в договоре от 10 августа, 26 августа 1920 года по настоянию Н. Нариманова состоялось заседание Политбюро ЦК АКП(б), на котором было принято решение назначить чрезвычайным комиссаром Азербайджана по Карабаху и Зангезуру А. Ширвани, а его заместителем — А. Каракозова122. Первоначально Н. Нариманов хотел назначить чрезвычайным комиссаром более опытного партийного работника С.М. Эфендиева, но Оргбюро ЦК АКП(б) 26 августа отклонило кандидатуру С.М. Эфендиева123. Беспокойство Н. Нариманова было связано с тем, что большевистская армия Советской России, оккупировавшая Карабах, поголовно разоружила мусульманское население, в то время как на вооружение армянского населения закрывала глаза. Уполномоченный Наркомата внутренних дел Азербайджанской ССР С. Атаев сообщил народному комиссару Г. Султанову, что прибытие А. Ширвани в г. Шушу "не ознаменовалось никакими существенными улучшениями расшатанного аппарата ревкома"124. Он писал: "Нет ни одного работника армянина, который не называл бы себя коммунистом, причем все эти коммунисты не имеют достоверных документальных данных о своей партийной принадлежности. Все это коммунисты 28 апреля 1920 года. При ревизии финансового и продовольственного отделов сразу устанавливается не совсем приемлемая картина, когда все денежные средства и в громадном количестве продукты сплавлялись почти только в нагорные армянские села, тогда как разрушенной и разоренной мусульманской низменности не давалось ничего. Партия состоит из 900 человек армян (организация, каких не создала Россия за три года) и пользуется самыми широкими симпатиями, вплоть до готовности вооруженной поддержки местного караульного батальона, состоящего тоже из армян. Вся партия вооружена и никаким приказам в области хранения оружия не подчиняется. "Мы партийные", — отвечают члены этой организации, когда речь идет об оружии. Впрочем, вооружены и все нагорные армянские села, управляемые агентами араратского правительства и не подчиняющиеся никаким разверсткам. Партия посылает своих агентов в армянские села, но что они там делают, неизвестно"125.

Невзирая на жесткую и даже временами резкую оппозицию Н. Нариманова, Советская Россия отдала предпочтение политике унижения Азербайджана, выработанной Народным комиссариатом иностранных дел. В дипломатической депеше, направленной 20 июля Г. Чичериным Н. Нариманову, написано с сарказмом: "До сих пор ни в одной телеграмме не было выяснено нам ни Вами, ни Орджоникидзе, почему занятие Карабаха и Зангезура российскими частями не удовлетворяет вас и других тамошних коммунистов и почему требуется непременно формальная аннексия к Азербайджану… Нам необходимо наладить отношения с Арменией, ибо может случиться, что, если Турция повернет против нас, Армения, даже дашнакская, будет форпостом в борьбе против наступающих турок"126. В другом письме Г. Чичерин предупреждал Политбюро ЦК РКП(б), что к армяно-азербайджанским отношениям следует подходить с позиций турецкой политики. Он писал: "При обсуждении армяно-азербайджанских споров я все время указывал, что в случае поворота турецкой политики на путь завоевательных тенденций на Кавказе, Армения будет против нее барьером и будет нас защищать"127.

Именно поэтому в период подготовки к подписанию армяно-российского договора совершенно не был учтен документ, озаглавленный "Описание границы бесспорной территории между Азербайджанской Советской Социалистической Республикой с Арменией", который был подготовлен Народным комиссариатом иностранных дел Азербайджанской ССР и отправлен в Москву 5 августа. В этом документе на основе историко-этнографических, географических и административных данных были описаны границы между Советским Азербайджаном и Арменией. Это описание, за малым исключением, отразило в себе положение границ между Азербайджанской Демократической Республикой и Арменией.

Р. Мустафа-заде, автор интересной книги о российско-азербайджанских отношениях периода 1918—1922 годов, справедливо пишет, что по мере укрепления позиций Советской России в Азербайджане эта республика постепенно превращалась в своеобразного "донора" в региональной политике большевиков и за счет своих природных запасов и территорий призвана была убаюкать Грузинскую и Армянскую буржуазные республики и создать благоприятные условия для советизации Армении128. 15 октября 1920 года Президиум Кавказского бюро ЦК РКП(б) еще раз подчеркнул важность осуществления миролюбивой политики в отношениях с Грузией и Арменией129. Говоря словами Н. Нариманова, "Армения, которая все время поддерживала Деникина, получила самостоятельность и вдобавок территории Азербайджана. Грузия, ведущая до сих пор двойственную политику, получила самостоятельность. Азербайджан, из трех республик первый, бросившийся в объятия Советской России, теряет и территорию и самостоятельность"130. В шифрованной телеграмме на имя В.И. Ленина, отправленной Леграном 23 сентября 1920 года, намерения Советской России относительно азербайджанских территорий определяются следующим образом: не стоит опасаться передачи Зангезура и Нахчивана Армении. Во-первых, утопична сама мысль о том, что эти территории нужны нам для освободительных войсковых операций на турецком и тебризском направлениях. Во-вторых, Зангезур — действительно армянская область, сейчас наша власть там носит враждебный и захватнический характер, особенно это проявилось в Герузских событиях. В-третьих, невозможно не согласиться с территориальными претензиями Азербайджана. Объективные и обоснованные выкладки Москвы, несомненно, удовлетворят Азербайджан. Что касается Карабаха, то можно будет настоять на его присоединении к Азербайджану131. В другой телеграмме от 24 октября 1920 года, направленной Г. Чичерину, Б. Легран так описывает свою договоренность с армянами по азербайджанским территориям: "Армяне ставят категорическим условием немедленное признание за ними Нахичевани и Зангезура. Я указал, что без Азербайджана вопрос этот не может быть разрешен и что только при отказе Армении от притязания на Карабах мы можем поставить его перед Азербайджаном. Армяне согласились, после долгих обсуждений, с несущественными оговорками отказаться от Карабаха"132. Но этот отказ оказался временным, и в конце ноября 1920 года, с установлением Советской власти в Армении, борьба за нагорную часть Карабаха перешла в новую стадию.

Заключение

Примерно за сто истекших лет социально-политические процессы в Карабахе постоянно испытывали давление со стороны царской, а затем и большевистской политики по изменению этнической и демографической самобытности этого региона. Еще в XIX веке русский дипломат и поэт А. Грибоедов предупреждал о беспокойстве местного мусульманского населения, что переселившиеся сюда армяне навечно присвоят себе предоставленные им временно земли. И это оказалось верным предвидением.


1 См.: Трактат между Карабахским ханом и Российской империей о переходе ханства под власть России от 14 мая 1805 года // Государственный исторический архив АР, ф. 130, д. 14, лл. 245—248; Акты Кавказской археографической комиссии. Архив Главного управления наместника Кавказа. Том II. Издан под редакцией председателя комиссии А.Д. Берже. Тифлис, 1868. С. 705. к тексту
2 См.: Акты Кавказской археографической комиссии. Архив Главного управления наместника Кавказа. Том II. С. 698. к тексту
3 Высочайшая грамота генерал-майору Мехтикули аге от сентября 1806 года // Акты Кавказской археографической комиссии. Архив Главного управления наместника Кавказа. Том III. Издан под редакцией председателя комиссии А.Д. Берже. Тифлис, 1868. С. 336—337. к тексту
4 См.: Гарабаги М. История Гарабага. Гарабагнамэ. Книга I. Баку, 1989. С. 147—148 (на азерб. яз.). к тексту
5 См.: Кочарли Т. Карабах: Ложь и правда. Баку, 1998. С. 52 (на азерб. яз.). к тексту
6 Нагорный Карабах: историческая справка. Ереван, 1988. С. 14—15. к тексту
7 См.: Договоры России с Востоком, политические и торговые. Собирал и издал Т. Юзефович. СПб, 1869. С. 208—214. к тексту
8 См.: Потто В.А. Кавказская война. Персидская война 1826—1828 гг. Т. 3. Ставрополь, 1993. С. 594—595. к тексту
9 См.: Описание Карабахской провинции, составленное в 1823 году, по распоряжению главноуправляющего в Грузии Ермолова, действительным статским советником Могилевским и полковником Ермоловым 2-м. Тифлис, 1866. 415 с. к тексту
10 См.: Гражданское управление Закавказьем от присоединения Грузии до наместничества Великого Князя Михаила Николаевича. Исторический очерк. Составитель по поручению Военно-исторического отдела В.Н. Иваненко. Тифлис, 1901. 525 с.; Потто В.А. Кавказская война. Персидская война 1826—1828 гг. Т. 3. Тифлис, 1901; Шавров Н.И. Новая угроза русскому делу в Закавказье: предстоящая распродажа Мугани инородцам. СПб, 1911. к тексту
11 См.: Гражданское управление Закавказьем от присоединения Грузии до наместничества Великого Князя Михаила Николаевича. Исторический очерк. С. 146. к тексту
12 См.: Кочарли Т. Указ. соч. С. 100. к тексту
13 См.: Потто В.А. Кавказская война. Персидская война 1826—1828 гг. Том 3, Ставрополь, 1993. С. 591. к тексту
14 Глинка С.Н. Описание переселения армян Аддербиджанских в пределы России. М., 1831. С. 107—111. к тексту
15 Там же. С. 48. к тексту
16 Там же. С. 92. к тексту
17 См.: Там же. С. 90—91. к тексту
18 См.: Обозрение Российских владений за Кавказом в статистическом, этнографическом, топографическом и финансовом отношениях. Тифлис, 1836. С. 267. к тексту
19 См.: Полное собрание законов Российской империи. Т. III. СПб, 1830. С. 130. к тексту
20 Там же. С. 272—273; В изданной под редакцией профессора С.С. Алиярлы книге "История Азербайджана" есть ссылка на книгу "Фаворит" известного автора исторических романов В. Пикуля, в частности на эпизод беседы графа Г. Потемкина с Екатериной II: "Еще и армяне — Лазарев с Аргутинским. Армяне, люди шустрые, уже и столицу себе облюбовали — Эривань. — Что толку от столицы, если и страны нет? — Сейчас нет, после нас будет, — отвечал Потемкин" (см.: История Азербайджана / Под ред. С.С. Алиярлы. Баку, 2008. С. 637). к тексту
21 См.: Акты Кавказской археографической комиссии. Архив Главного управления наместника Кавказа. Т. VII. Издан под редакцией председателя комиссии А.Д. Берже. Тифлис, 1878. С. 487. к тексту
22 См.: Обозрение Российских владений за Кавказом в статистическом, этнографическом, топографическом и финансовом отношениях. С. 229. к тексту
23 См.: Там же. к тексту
24 Шавров Н.И. Указ. соч. С. 59—60. к тексту
25 Грибоедов А.С. Сочинения в двух томах. Т. 2. М., 1971. С. 340—341. к тексту
26 Чавчавадзе И. Армянские учения и вопиющие камни. Тифлис, 1902. С. 123. к тексту
27 См.: Энциклопедический словарь. Изд. Брокгауза и Эфрона. Т. XII. СПб, 1894. С. 222—223; Энциклопедический словарь. Изд. Брокгауза и Эфрона. Т. IX. СПб, 1904. С. 26. к тексту
28 См.: Кавказский календарь на 1903 г. Тифлис, 1902. С. 250—253. к тексту
29 См.: Армения. Путевые очерки и этюды Х.Ф.Б. Линча. Т. I. Русские провинции. Тифлис: Типография М. Мартиросянца, 1910. С. 571. к тексту
30 См.: Там же. С. 576—577. к тексту
31 См.: Мустафа-заде Р. Две республики. Азербайджано-российские отноше­ния в 1918—1922 гг. М., 2006. С. 189. к тексту
32 См.: Энциклопедический словарь. Изд. Брокгауза и Эфрона. Т. XI. СПб, 1904. С. 25—26. к тексту
33 См.: Армения. Путевые очерки и этюды Х.Ф.Б. Линча. Том I. С. 576. к тексту
34 См.: Абасов Ф. Гарабагское ханство. Баку, 2007. С. 15. к тексту
35 См.: Захаров В.А., Саркисян С.Т. Азербайджано-карабахский конфликт: истоки и современность. В кн.: Майендорфская декларация 2 ноября 2008 года и ситуация вокруг Нагорного Карабаха. Сборник статей. М., 2008. С. 223. к тексту
36 Рапорт генерала Л.М. Болховитинова к его высокопревосходительству помощнику по военной части Наместника Его Императорского Величества на Кавказе. 11.12.1915 г. // Российский государственный военно-исторический Архив (РГВИА), ф. 2100, оп. 1, д. 646, л. 47. к тексту
37 Там же. к тексту
38 См.: Там же, л. 44—75; Attaques des musulmans dans la region de Kars. 1915 // Archives d’Ali Mardan—bey Toptchibachi, carton n° 9. Le Centre d'études des mondes russe, caucasien et centre—européen(CERCEC), l'École des hautes études en sciences sociales (EHESS, Paris); Documents sur 1915: Adjars, Sarykamis // Archives d’Ali Mardan—bey Toptchibachi, carton n° 9. Le Centre d'études des mondes russe, caucasien et centre—européen (CERCEC), l'École des hautes études en sciences sociales (EHESS, Paris); Маевский В.Ф. Армяно-татарская смута на Кавказе как один из фазисов армянского вопроса. Тифлис, 1915. к тексту
39 Рапорт генерала Л.М. Болховитинова к его высокопревосходительству помощнику по военной части Наместника Его Императорского Величества на Кавказе. 11.12.1915 г. // РГВИА, ф. 2100, оп. 1, д. 646, л. 46. к тексту
40 См.: Там же. л. 53 об.—54. к тексту
41 См.: Claims of the Peace Delegation of the Republic of Caucasian Azerbaijan Presented to the Peace Conference in Paris. Paris, 1919. P. 21; Le Lieutenant-Colonel Chardigny, Chef de la Mission Militaire Français au Caucase, à Monsieur le Ministre de la Guerre (Etat-Major de l’Armée, 2°Bureau). Le 15 avril 1919 // Ministère des Affaires étrangères de France, Archives Diplomatique, Vol. 832, folio 55; Kazemzadeh F. The Struggle for Transcaucasus (1917—1921). N.-Y., 1951. P. 131; Dastakian N. II venait de la Ville Noire. Souvenirs d’un Armenien du Caucase. L’inventaire/Cres, 1998. P. 69, 87—91; В. Степаков и Т. Куприков — в ЦК КПСС. 25.06.1965 // Российский государственный архив новейшей истории (далее — РГАНИ), ф. 5, оп. 33, д. 221, л. 35; Срочная депеша председателя Совета министров Ф.Х. Хойского руководителю азербайджанской делегации в Стамбуле М.Э. Расулзаде. 31.07.1918 г. // Архив политических документов при Управделами президента Азербайджанской Республики (далее — АПД УДП АР), ф. 277, оп. 2, д. 7, л. 37—38; о кровавых преступлениях Дро (Д. Каняна) в Восточной Анатолии и Азербайджане см.: Архив Министерства национальной безопасности Азербайджанской Республики, д. 862, т. 3, часть II, л. 56—69; о кровавых преступлениях Амазаспа в Азербайджане см.: Рустамова-Тохиди С. Март 1918 г. в Баку. Азербайджанские погромы в документах. Баку, 2009; Она же. Куба. Апрель — май 1918 г. Мусульманские погромы в документах. Баку, 2010. С. 75—77, 154—158 и др. к тексту
42 Маевский В.Ф. Указ. соч. С. 36—38. к тексту
43 Записка Генерального консула России в Эрзеруме В. Маевского. В кн.: Шавров Н.Н. Новая угроза русскому делу в Закавказье: предстоящая распродажа Мугани инородцам. Баку: Елм, 1990. С. 98. к тексту
44 Игбал, 19 февраля 1915. к тексту
45 См.: Рапорт генерала Л.М. Болховитинова к его высокопревосходительству помощнику по военной части Наместника Его Императорского Величества на Кавказе. 11.12.1915 г. // РГВИА, ф. 2100, оп. 1, д. 646, л. 71 об. к тексту
46 Малевил Жорж де. Армянская трагедия 1915 года. Баку, 1990. С. 46. к тексту
47 Рапорт генерала Л.М. Болховитинова к его высокопревосходительству помощнику по военной части Наместника Его Императорского Величества на Кавказе. 11.12.1915 г. // РГВИА, ф. 2100, оп. 1, д. 646, л. 74. к тексту
48 См.: Решение Чрезвычайной следственной комиссии. 28.07.1919 г. // Государственный архив Азербайджанской Республики (ГА АР), ф. 1061. с. 1, д. 108, л. 7. к тексту
49 См.: О создании специального отдела агитации при МИД Азербайджанской Республики. 04.06.1919 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 216, л. 1. к тексту
50 См.: Протокол № 3 заседания Азербайджанского национального совета. 29.05.1918 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 1, л. 51. к тексту
51 См.: Протокол № 4 заседания Азербайджанского национального совета. 01.06.1918 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 1, л. 53. к тексту
52 См.: АПД УДП АР, ф. 276, оп. 9, д. 1, л. 47; Авалов З. Независимость Грузии в междуна­родной политике 1918—1921. Париж, 1924. С. 57. к тексту
53 Депеша председателя Совета министров Ф. Х. Хойского председателю азербайджанской делегации в Стамбуле М.Э. Расулзаде. 31.07.1918 г. // АПД УДП АР, ф. 277, оп. 2, д. 7, л. 37. к тексту
54 Письмо А. Джамаляна в МИД Армении. 08.10.1918 г. // АПД УДП АР, ф. 276, оп. 9, д. 65, л. 18. к тексту
55 Более подробно о дестабилизирующих действиях Армении в Карабахе в 1918—1920 годах см.: Гасанлы Дж. Внешняя политика Азербайджанской Демократической Республики (1918—1920 гг.). М., 2010. 576 с. к тексту
56 Le Lieutenant-Colonel Chardigny, Chef de la Mission Militaire Français au Caucase, à Monsieur le Ministre de la Guerre (Etat-Major de l’Armée, 2°Bureau). Le 15 avril 1919 // Ministère des Affaires Etrangères de France, Archives Diplomatique, Vol. 832, folio 55. к тексту
57 Письмо А. Джамаляна в МИД Армении. 28.09.1918 г. // АПД УДП АР, ф. 276, оп. 9, д. 65, л. 15. к тексту
58 См.: Le Lieutenant-Colonel Chardigny, Chef de la Mission Militaire Français au Caucase, à Monsieur le Ministre de la Guerre (Etat-Major de l’Armée, 2°Bureau). Le 15 avril 1919 // Ministère des Affaires étrangères de France, Archives Diplomatique, Vol. 832, folio 55. к тексту
59 Об этом подробнее см.: Arslanian A.H. Britain and the Question of Mountainous Karabagh // Middle Eastern Studies, January 1980, Vol. 16, No. 1. P. 92—104. к тексту
60 Swietochowski T. Russian Azerbaijan, 1905—1920: The Shaping of National Identity in Moslem Community. Cambridge, 1985. P. 143; Arslanian A.H. Op. cit. P. 93—94. к тексту
61 Азербайджан, 3 декабря 1918. к тексту
62 Скотланд-Лиддел. Война с мусульманами. Армяне вновь перешли в наступление. 30.01.1920 г. // ГА АР, ф. 894, оп. 10, д. 81, л. 9—10. к тексту
63 См.: Временное соглашение армян Нагорного Карабаха с азербайджанским правительством. Приложение № 8. 15.08.1919 г. // Archives d’Ali Mardan-bey Toptchibachi, carton n° 2/1. Le Centre d'études des mondes russe, caucasien et centre-européen (CERCEC), l'École des hautes études en sciences sociales (EHESS, Paris). P. 34—35. к тексту
64 Письмо председателя делегации Азербайджанской Республики на Парижской мирной конференции А.М. Топчибашева председателю Мирной конференции. 09.09.1919 г. // ГА АР, ф. 970, оп. 1, д. 142, л. 77. к тексту
65 См.: Papers Relating to the Foreign Relations of the United States. The Paris Peace Conference. 1919, Vol. IX, US Government Printing Office. Washington, 1946. P. 959; Bulletin d’Information de l’Azerbaidjan. Paris, 17 Janvier 1920, No. 7. P. 1. к тексту
66 См.: Arslanian A.H. Op. cit. P. 100. к тексту
67 Telegramme a chiffrer No. 28—29. Haut Commissaire Français Constantinople Pour Diplomatie Communiquer Amiral. Le 28 avril 1919 // Ministère des Affaires étrangères de France (MAE), Archives Diplomatique, Correspondance politique et commerciale, 1914—1940. Serie "Z" Europe 1918—1940 Sous-Serie USSR Russie-Caucase (Azerbaidjan) Direction des Affaires politiques et commerciales 1 avril 1920 — 31 decembre 1929, Vol. 639, folio 12. к тексту
68 См.: Доклад военного комиссара Джаванширского уезда Ромаушкина военному комиссару Гянджинской губернии. 13.02.1921 г. // АПД УДП АР, ф. 1, оп. 169, д. 249/II, л. 21. к тексту
69 См.: Правда о Нагорном Карабахе. Степанакерт, 1989. С. 27, 30—31. к тексту
70 Об этом подробнее см.: "Итоги советского строительства в Азербайджане". Отчет Н. Нариманова В.И. Ленину. 15.09.1921 г. // Российский государственный архив социально-политической истории (далее — РГАСПИ), ф. 5, оп. 1, д. 1219, л. 12; Письмо Н. Нариманова В.И. Ленину // АПД УДП АР, ф. 609, оп. 1, д. 71, л. 51; Письмо Б. Шахтахтинского В.И. Ленину. 20.09.1920 г. // Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ), ф. 1, оп. 51, папка 321а, д. 54859, л. 6—7. к тексту
71 См.: Газ. "Коммунист", 1 мая 1920. к тексту
72 См.: Мусаев И. Политическое положение в Нахчиванском и Зангезурском регионах Азербайджана и политика иностранных держав (1917—1921). Баку, 1996 (на азерб. яз.). к тексту
73 Direction des Affaires politiques et commerciales. Service des Affaires Russes. Le 4 mai 1920 // Ministère des Affaires étrangères de France, Archives Diplomatique, Vol. 639, folio 24. к тексту
74 Monsiuer de Martel Commissaire Français au Caucase à Son Excellence Monsieur Millerand, Président du Conseil, Ministre des Affaires étrangères. Le 24 mai 1920 // Ministère des Affaires étrangères de France, Archives Diplomatique, Vol. 639, folio 78. к тексту
75 Телеграмма С. Кирова Г. Чичерину. 29.06.1920 г. // РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 2178, л. 1. к тексту
76 Телеграмма Н. Нариманова, М. Мдивани, А. Микояна, А. Нуриджаняна Г. Чичерину. 19.06.1920 г. // ГА АР, ф. 28, оп. 1, д. 211, л. 115. к тексту
77 См.: Большевистское руководство. Переписка. 1912—1927. Сборник документов. М., 1996. С. 134—135. к тексту
78 См.: Ответ Г. Чичерина на запрос В. Ленина. Июнь, 1920 // РГАСПИ, ф. 2, оп. 1, д. 1451, л. 2. к тексту
79 См.: Agence Consulaire de France à Bakou "Situation actuelle de l’Azerbaidjan". Le 27 juillet 1920 // Ministère des Affaires étrangères de France, Archives Diplomatique, Vol. 639, folio 150. к тексту
80 Письмо наркома иностранных дел Г. Чичерина в Политбюро ЦК РКП(б). 22.06.1920 г. // АПД УДП АР, ф. 1, оп. 1, д. 2а, л. 9. к тексту
81 Ответ Г. Чичерина на запрос В. Ленина. Июнь, 1920 // РГАСПИ, ф. 2, оп. 1, д. 1451, л. 1. к тексту
82 Письмо Н. Нариманова В. Ленину. 1920 // АПД УДП АР, ф. 609, оп. 1, д. 71, л. 41. к тексту
83 Письмо Нариманова, Мдивани, Микояна, Нанейшвили, Весника, Левандовского и Михайлова в ЦК РКП(б). 10.07.1920 // АПД УДП АР, ф. 1, оп. 44, д. 118, л. 25. к тексту
84 Там же, л. 27. к тексту
85 См.: Сообщение Г. Чичерина по прямому проводу Бекзадяну, Оганесяну и Кирову. 29.06.1920 // РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 21, л. 8. к тексту
86 См.: Телеграмма Г. Чичерина Г. Орджоникидзе. 02.07.1920 г. // РГАСПИ, ф. 85, оп. 3с, д. 2, л. 3. к тексту
87 Шифрованная телеграмма Г. Чичерина Г. Орджоникидзе. 02.07.1920 г. // РГАСПИ, ф. 85, оп. 3с, д. 2, л. 3. к тексту
88 Ответ Г.К. Орджоникидзе по прямому проводу на депешу Чичерина от 2 июля по вопросу о спорных территориях между Азербайджаном и Арменией. Июль, 1920 // РГАСПИ, ф. 85, оп. 3с, д. 2, л. 6. к тексту
89 Напоминание по прямому проводу В. Ленину, И. Сталину и Г. Чичерину. Июль, 1920 // РГАСПИ, ф. 85, оп. 3с, д. 2, л. 8—9. к тексту
90 См.: Телеграмма Г. Орджоникидзе Г. Чичерину. 1920 г. // РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 17, л. 53. к тексту
91 Записка по прямому проводу Аллилуевой. 07.07.1920 г. // РГАСПИ, ф. 85, оп. 3с, д. 2, л. 20. к тексту
92 Телеграмма Г. Чичерина Г. Орджоникидзе. 08.07.1920 г. // РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 17, л. 60. к тексту
93 Телеграмма Г. Орджоникидзе — В.И. Ленину, И.В. Сталину и Г.К. Чичерину. 16.07.1920 г. // РГАСПИ, ф. 85, оп. 3с, д. 2, л. 12. к тексту
94 Телеграмма А. Микояна Г. Орджоникидзе. 29.06.1920 г. // РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 17, л. 134. к тексту
95 Шифрованная телеграмма Г. Орджоникидзе и С. Кирова — В. Ленину и И. Сталину. 12.06.1920 г. // РГАСПИ, ф. 85, оп. 2с, д. 2, л. 9—11. к тексту
96 Телеграмма Г. Орджоникидзе — Г. Чичерину. 1920 г. // РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 17, л. 304. к тексту
97 Телеграмма Г. Чичерина Б. Леграну. 19.07.1920 г. // РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 21, л. 13. к тексту
98 См.: Телеграмма Г. Чичерина Оганджаняну. 19.07.1920 г. // РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 21, л. 12. к тексту
99 Телеграмма С. Кирова Б. Леграну. 23.07.1920 г. // РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 21, л. 20. к тексту
100 См.: Письмо С. Кирова Г. Чичерину. 06.08.1920 г. // РГАСПИ, ф. 80, оп. 4, д. 102к, л. 1—2. к тексту
101 Телеграмма Г. Чичерина Б. Леграну. 20.07.1920 г. // РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 21, л. 14. к тексту
102 Письмо Н. Нариманова Б. Шахтахтинскому. Август, 1920 г. // РГАСПИ, ф. 85, оп. 2с, д. 3, л. 59. к тексту
103 См.: Текст договора между РСФСР и Республикой Армения. 10.08.1920 г. // АПД УДП АР, ф. 1, оп. 169, д. 249/II, л. 11—12. к тексту
104 См.: Выписка из протокола № 24 заседания Политбюро ЦК РКП (б). 30.06.1920 г. // АПД УДП АР, ф. 1, оп. 1, д. 2а, л. 10. к тексту
105 См.: О значении Армении и условиях укрепления там Советской власти. 20.07.1921 // РГАСПИ, ф. 17, оп. 84, д. 183, л. 8. к тексту
106 См.: Там же, л. 8—8 об. к тексту
107 Телеграмма Г. Орджоникидзе — В.И. Ленину и Г. Чичерину. 19.06.1920 г. // АПД УДП АР, ф. 1, оп. 169, д. 249/I, л. 34. к тексту
108 Телеграмма Оганджаняна комиссару иностранных дел Азербайджана Гусейнову. 23.08.1920 г. // ГА АР, ф. 28, оп. 1, д. 104, л. 2. к тексту
109 См.: Нариманов Н. Азербайджан и Армения. Август, 1920 г. // АПД УДП АР, ф. 609, оп. 1, д. 21, л. 40. к тексту
110 См.: Телеграмма Л. Карахана министру иностранных дел Армении. 15.05.1920 г. // ГА АР, ф. 28, оп. 1, д. 99, л. 100. к тексту
111 Копия памятной записки В.И. Ленину. 29.06.1920 г. // АПД УДП АР, ф. 1, оп. 1, д. 2а, л. 13—14. к тексту
112 См.: Инструкция Реввоенсовету Кавказского фронта. 04.07.1920 г. // РГАСПИ, ф. 17, оп. 3, д. 94, л. 7. к тексту
113 См.: Описание границы бесспорной территории Азербайджанской Советской Социалистической Республики с Арменией. 05.08.1920 г. // АПД УДП АР, ф. 1, оп. 169, д. 249/II, л. 15—16. к тексту
114 Информация Н.И. Соловьева В.И. Ленину. "Наша политика в Азербайджане за два месяца (май — июнь) после переворота". 1920 г. // РГАСПИ, ф. 17, оп. 84, д. 58, л. 15. к тексту
115 См.: Доклад об экономическом и политическом положении Азербайджана. 1920 г. // РГАСПИ, ф. 17, оп. 86, д. 119, л. 2. к тексту
116 Письмо В.И. Ленину чрезвычайного и полномочного представителя Азербайджана Б. Шахтахтинского. 13.08.1920 г. // РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 2796, л. 1 об. к тексту
117 Доклад М.Д. Гусейнова Н. Крестинскому "О положении в Азербайджане". 16.09.1920 г. // РГАСПИ, ф. 17, оп. 86, д. 125, л. 10. к тексту
118 См.: Мустафа-заде Р. Указ. соч. С. 267. к тексту
119 Письмо Н. Нариманова В.И. Ленину. Июль, 1920 г. // АПД УДП АР, ф. 609, оп. 1, д. 71, л. 41—42. к тексту
120 Письмо Нариманова Ленину (см.: Нариманов Н. К истории нашей революции в окраинах (Письмо И.В. Сталину). Баку, 1990. С. 117). к тексту
121 Телеграмма Ландера Крестинскому, Менжинскому, Дзержинскому и Ленину. 19.07.1920 г. // РГАСПИ, ф. 17, оп. 86, д. 125, л. 12. к тексту
122 См.: Протокол заседания Политбюро ЦК АзКП(б). 26.08.1920 г. // АПД УДП АР, ф. 1, оп. 1, д. 22, л. 2 об. (об этом подробнее см.: Личное дело Алигейдара Ширвани // АПД УДП АР, ф. 12, оп. 3, д. 7523, л. 29). к тексту
123 См.: Протокол заседания Оргбюро ЦК АКП(б). 26.08.1920 г. // АПД УДП АР, ф. 1, оп. 1, д. 21, л. 9. к тексту
124 Доклад С. Атаева в ЦК АКП(б). 12.12.1920 г. // АПД УДП АР, ф. 1, оп. 1, д. 141, л. 24 об. к тексту
125 Там же, л. 26 об. к тексту
126 Срочная депеша Г. Чичерина Н. Нариманову. 20.07.1920 г. // РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 2097, л. 1. к тексту
127 Письмо Г. Чичерина в Политбюро ЦК РКП(б). 05.10.1920 г. // АВП РФ, ф. 04, оп. 39, папка 232, д. 52987, л. 40. к тексту
128 См.: Мустафа-заде Р. Указ. соч. С. 145. к тексту
129 См.: Протокол заседания Президиума Кавказского бюро ЦК РКП(б). 15.10.1920 г. // РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 1, л. 30 об. к тексту
130 Письмо Нариманова Ленину (см.: Нариманов Н. Указ. соч. С. 118). к тексту
131 См.: Телеграмма Б. Леграна В.И. Ленину. 23.09.1920 г. // РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 21, л. 144. к тексту
132 Секретная телеграмма Б. Леграна Г. Чичерину. 24.10.1920 г. // РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 2178, л. 20. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL