Марина АЧЕЛАШВИЛИ


Марина Ачелашвили, кандидат экономических наук, научный сотрудник Института экономики Грузии им. Пааты Гугушвили (Тбилиси, Грузия).


ОБ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ ИНФРАСТРУКТУРЕ РЕГУЛИРОВАНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА В СТРАНАХ ПОСТКОММУНИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА

РЕЗЮМЕ

В странах посткоммунистического капитализма конечная цель регулирования экономического роста — не только максимизировать темпы, но и повысить эффективность и качество роста в интересах всех членов общества. Это связано с созданием институциональной инфраструктуры, снижающей трансакционные издержки и создающей стимулы для устойчивого экономического развития. Эффективность экономического роста в конечном счете зависит от набора экономических институтов, его результативности и адекватности тенденциям развития национальной экономики и от степени демократизации общества. В статье определяется место политических и экономических институтов в процессе повышения эффективности экономического роста. Акцентируется внимание на конкретных механизмах регулирования экономического роста, которые составляют основу институциональной инфраструктуры. Выявляются объективные трудности и нерешенные проблемы экономического институционализма в странах посткоммунистического капитализма, в частности связанные с нарушением прав собственности, c институциональными ловушками, с существованием некроэкономики и зомби-экономики, c неспособностью в полной мере реализовать сравнительные преимущества.

Введение

Процесс регулирования экономического роста теоретически изучен достаточно основательно. Создано значительное количество теорий и моделей. Однако интерес, как научный, так и практический, к регулированию экономического роста не ослабевает. В связи с глобальной рецессией, охватившей мировую экономику в последнее время, проблема стала еще актуальнее.

В демократических обществах экономический рост ассоциируется с либеральной экономической системой, в которой взаимодействуют свободные рынки, и с давлением конкуренции на инновационно-инвестиционное поведение экономических агентов. Однако демократия — необходимое, но недостаточное условие для экономического процветания1. В рыночной экономике высока степень неопределенности, поэтому обязательно регулирование, повышающее эффективность экономического развития. Это особенно важно для долговременного экономического роста, поскольку рынок в основном решает тактические задачи (наилучшим образом распределяет производственные ресурсы в данный момент времени), но слабо влияет на выбор стратегических направлений развития национальной экономики.

В последнее время регулирование долговременного экономического роста все больше увязывается с институционализмом, который организует и регулирует экономическое развитие, способствует снижению трансакционных издержек и формированию стимулов для инновационно-инвестиционных процессов2. Институциональный подход к регулированию экономического роста составляет основу современных эндогенных моделей3, которые нацелены на поиск внутренних механизмов генерирования дополнительного экономического роста. Эффективность долговременного экономического роста в конечном счете зависит от набора экономических институтов, от того, насколько он результативен и адекватен сложившимся тенденциям развития национальной экономики, и от степени демократизации общества. Другими словами, темпы экономического роста и его качество определяются тем, насколько эффективно экономика организована и как регулируется ее развитие.

В настоящее время в условиях очевидного экономического спада важны институциональные идеи о том, как поддерживать и регулировать экономический рост, в том числе и в странах посткоммунистического капитализма4, которые в силу своего критического положения страдают от кризиса в наибольшей степени5. Вопросам формирования институциональной инфраструктуры регулирования экономического роста и посвящена данная статья.

Методологическая основа институциональной инфраструктуры регулирования экономического роста

В исследованиях последних лет основной акцент делается на сравнительном анализе различий в доходах на душу населения в разных странах и для объяснения различий привлекается огромный эмпирический материал. Особенно активно обсуждается роль институтов и управления государством6, для характеристики которого используются такие индикаторы, как власть закона, уровень коррупции, бюрократическая компетентность, степень демократизации, гражданские свободы, эффективность управления, политическая нестабильность, подотчетность правительства и т.д.

В современных условиях институты и управление государством интерпретируются как важнейшие детерминанты долговременного экономического роста. Развивается мысль, что различия в институциональной инфраструктуре являются фундаментальной причиной различий в уровне жизни между странами7. Обсуждаются вопросы о том, какие институциональные условия нужны для экономического роста, какова роль государства в его регулировании, как поддержать и ускорить экономический рост, каким образом институты и управление государством влияют на долговременный экономический рост, как разработать конкретные механизмы его регулирования8. Анализ существующих точек зрения подтверждает связь экономического роста с институциональной инфраструктурой9.

Кратко суть дискуссии о роли институциональной инфраструктуры в регулировании экономического роста сводится к следующему.

Экономические институты через определенные регулирующие правила определяют экономические стимулы и направленность процесса регулирования, влияют на распределение производственных ресурсов и инвестиций, организуют производство. Институциональная инфраструктура регулирования экономического роста сильно варьируется по странам, поскольку экономические институты являются результатом социального выбора10. Для разных слоев общества предпочтительны разные экономические институты, и потому при распределении ресурсов возникает конфликт между интересами социальных групп. Экономические институты формируют распределение ресурсов и экономические проявления. Основным результатом функционирования национальной экономики является экономический рост.

Возникает фундаментальный вопрос: что же такое "хороший экономический институт"? Просто институт, который генерирует экономический рост? Такое определение "хорошего экономического института" критикуется в ряде фундаментальных работ по теории современного экономического роста11. Дело в том, что экономические институты формируются политической властью в интересах определенных социальных групп. В свою очередь, политическая власть определяется политическими институтами и распределением ресурсов в обществе. Политические институты создают де-юре политическую власть, а группы, обладающие бóльшими ресурсами, формируют де-факто политическую власть. По своей природе политические институты — экзогенные детерминанты, поскольку привносятся извне и могут меняться под влиянием внешних обстоятельств и условий, социальных конфликтов, культуры, идеологии и т.д. Экономические институты, напротив, представляют собой эндогенные детерминанты, которые определяются обществом или его сегментом, то есть являются результатом социального коллективного выбора12.

Политические институты — основа для создания "хороших экономических институтов". Распределение политических преференций важно для экономических институтов, а распределение экономических преференций — для экономического роста. Причем наиболее существенную роль играет такая институциональная составляющая, как права собственности. "Хорошие экономические институты" в значительной степени основаны на правах собственности, поскольку эти права стимулируют макроэкономическую стабильность, экономическую активность, эффективное распределение ресурсов, инновационно-инвестиционные процессы, индустриализацию, что особенно важно в конечном счете для долговременного экономического роста. Иначе говоря, права собственности можно рассматривать как причинный (опосредующий) механизм влияния экономических институтов на долговременный экономический рост. Поэтому "хорошие экономические институты" должны прежде всего защищать права собственности.

Согласно современной институциональной теории экономического роста, создание "хороших экономических институтов" связано со следующими факторами. Во-первых, необходимы политические институты, обеспечивающие защиту прав собственности, ограничение и контроль власти. Во-вторых, нужно расширить круг граждан, которые имеют широкие инвестиционные и инновационные возможности. В-третьих, следует лимитировать ренту управляющей элиты. В-четвертых, нужна институциональная реформа, которая обеспечит создание "хороших экономических институтов". Другими словами, экономические институты, повышающие эффективность экономического роста, появляются, когда политические институты распределяют власть с учетом интересов большинства членов общества, ограничивают и контролируют ее и когда политическая власть имеет относительно лимитированную ренту. Прослеживается прямая связь между политическими институтами, экономическими институтами, экономической активностью (инновационно-инвестиционными процессами) и экономическим ростом13.

Таким образом, темпы экономического роста, его эффективность и качество зависят от того, как организована экономика и как регулируется ее развитие, каковы действующие экономические институты, как они защищают права собственности. Долговременный экономический рост можно рассматривать как функцию от "хороших экономических институтов", создающих стимулы для эффективного развития.

Следует заметить, что понятие "хорошие экономические институты" относительно. Один и тот же набор экономических институтов может быть удовлетворительным в один период времени и неудовлетворительным в другой, приемлемым для одного государства и неприемлемым для другого. Относительно эффективное регулирование экономического роста в какой-то момент может стать неэффективным из-за технологических или рыночных изменений. Один и тот же набор экономических институтов может весьма по-разному влиять на экономический рост в разных странах и в разные периоды. Следовательно, необходимо соизмерять выгоды и потери от той или иной институциональной инфраструктуры регулирования экономического роста.

Параллельно с рассмотрением роли институциональной инфраструктуры в регулировании экономического роста нередко критикуются традиционные неоклассические теории и модели14. Отмечается, что они не способны в полной мере объяснить долговременный экономический рост, поскольку различия в доходах на душу населения объясняются различием в производственных факторах, а именно в уровне накопления физического капитала.

Традиционные неоклассические модели экономического роста рассматривают накопление капитала как главный фактор экономического роста, из чего следует неизбежность конечной конвергенции в уровне жизни между развитыми и развивающимися странами. Однако доказательств этого пока недостаточно. Концепция конвергенции стандартов уровня жизни может быть оправдана только при определенных условиях, то есть речь идет лишь об условной конвергенции. Связь между темпами экономического роста и начальными условиями развития существует, но различия стран по жизненным стандартам, как правило, являются следствием неэффективной институциональной инфраструктуры и неадекватных политических решений. Иными словами, неоклассический традиционный подход явно недостаточен для объяснения долговременного экономического роста.

Более современные расширенные версии неоклассической модели придают политическому фактору все большее значение, так что гипотеза об экзогенности инновационных и инвестиционных процессов там уже несколько ослаблена, в краткосрочной и среднесрочной перспективе уже допускается влияние политических факторов. Более того, некоторые из неоклассических моделей позволяют оценить зависимость эффективности экономического роста от институциональной инфраструктуры. При этом даже обсуждается, как политические решения могут повлиять на темпы и качество долговременного экономического роста. Используется и постулат, что производство требует инвестиций, направленных не только в физический, но и в человеческий капитал. С концепцией расширенного капитала модели экономического роста становятся более эндогенными в том смысле, что темпы экономического роста связываются с инновационными и инвестиционными решениями, которые принимаются под влиянием экономических институтов и политики.

С помощью современных эндогенных моделей экономического роста делается попытка объяснить, почему и как происходят технологические изменения. Технология начинает выступать как эндогенный фактор в противоположность неоклассическим моделям экономического роста, в которых технология рассматривается как экзогенный фактор. При этом особо выделяется роль человеческого капитала как катализатора экономического роста и обсуждаются последствия инвестиций в человеческий капитал как источник технологических изменений.

Из сказанного можно сделать вывод, что политические и экономические институты являются главными детерминантами долговременного экономического роста: чем лучше институты, тем выше темпы экономического роста и его качество. В ряде исследований делаются попытки установить корреляционную связь между действующими политическими и экономическими институтами, экономической активностью (инновационно-инвестиционными процессами), экономическим ростом. Полученные результаты свидетельствуют, что экономический рост весьма существенно зависит от качества институциональной инфраструктуры.

Так, известный британский экономист Пол Хэа рассматривает универсальные принципы создания институциональной инфраструктуры и управления государством, а также возможность их адаптации к условиям конкретных стран15. В его работах приводятся убедительные доказательства влияния институциональной инфраструктуры и управления государством на экономический рост, показано, как характеристики стран могут сдерживать или ускорять экономический рост, как институты и управление государством влияют на перспективы экономического роста. По его мнению, для достижения эффективного и долговременного экономического роста необходимы, во-первых, адекватное политическое регулирование, во-вторых, реальная макроэкономическая стабильность, в-третьих, сбережения и инвестиции, достаточные для долговременного экономического роста, в-четвертых, открытость экономики, в-пятых, соблюдение дисциплины внешних договоренностей. Причем практическое применение предложенной схемы регулирования экономического роста предполагает выполнение двух важнейших демократических требований: это защита прав собственности и подотчетность правительства. Автор утверждает, что если страна реализует эти теоретические принципы, то практически всегда достигаются высокие темпы экономического роста и повышается его качество.

Таким образом, институты (как политические, так и экономические) и управление государством рассматриваются как основополагающие детерминанты, объясняющие межстрановые различия в экономическом росте. Неэффективные экономические институты связаны с политическими институтами, определяющими выбор тех экономических институтов, которые выгодны существующей власти. Поэтому современное объяснение межстрановых различий в уровне экономического роста и жизненных стандартах должно базироваться на анализе структуры политической власти и природы экономических институтов.

Как известно, в условиях развитой демократии создание адекватных экономических институтов является результатом политического выбора, который, в свою очередь, рассматривается как рыночный процесс. Поэтому формирование адекватного набора экономических институтов увязывается с конкуренцией16. Различные экономические институты конкурируют между собой, что ведет к фундаментальному взаимодействию, при котором политика каждого института зависит от граждан, поддерживающих его, а выбор гражданами какого-либо института зависит от политики всех институтов.

В странах посткоммунистического капитализма перспектива максимизации темпов экономического роста и повышения его эффективности и качества во многом зависит от создания адекватной институциональной инфраструктуры его регулирования: необходима такая инфраструктура, с помощью которой можно будет, с одной стороны, реализовать в наиболее полной степени сравнительные преимущества той или иной страны, с другой — повысить заинтересованность международного капитала в инвестировании в ее экономику. Исходя из мирового опыта, институциональная реформа политической системы может привести к созданию более адекватных и эффективных экономических институтов, наилучшим образом организующих экономику и регулирующих ее развитие, что будет в конечном счете способствовать долговременному экономическому росту. "Хорошие экономические институты", в свою очередь, предполагают такую институциональную инфраструктуру регулирования экономического роста, в основе которой лежит синтез различных механизмов.

Механизмы регулирования экономического роста

В научных исследованиях последних лет изучается возможность генерирования экономического роста в результате действия различных механизмов регулирования и приводятся многочисленные эмпирические доказательства такой возможности17. Проверка ключевых теоретических положений по регулированию экономического роста, оценка их строгости осуществляется с применением эконометрических методов18. Делаются попытки установить бивариантные корреляционные и мультивариантные причинные регрессионные связи между конкретными механизмами регулирования и экономическим ростом. Причем в процессе этих исследований механизмы регулирования интерпретируются как детерминанты экономического роста.

Результаты проведенных исследований свидетельствуют о важности для экономического роста таких направлений, как макроэкономическое регулирование (монетарное и фискальное), регулирование финансовых систем (инновационно-инвестиционных процессов), регулирование экономической активности бизнеса, региональное регулирование, микроэкономическое регулирование и т.д. Регулирование экономического роста по каждому из этих направлений осуществляется через соответствующую политику. При этом, как подтверждает эконометрический анализ, причинная связь между различными механизмами регулирования и экономическим ростом реализуется через аккумуляцию физического и человеческого капитала .

Макроэкономическое регулирование и экономический рост. Традиционное макроэкономическое регулирование, ориентированное на стабильность, создает общие благоприятные условия для развития национальной экономики. Этому механизму регулирования экономического роста отводится значительное место в литературе. Гипотеза о том, что монетарная и фискальная политика в их взаимосвязи влияют на экономический рост, получает убедительное эмпирическое подтверждение. Налоги необходимы, чтобы обеспечить государственные расходы, но они искажают стимулы, уменьшают эффективность распределения ресурсов и, следовательно, снижают экономический рост. Искаженная система налогов может отрицательно влиять на инновационные и инвестиционные решения экономических агентов и на уровень использования производственно-технологического потенциала национальной экономики, и, в конечном счете, на макроэкономическое равновесие19.

Однако в рамках существующих макроэкономических теорий и моделей долговременный экономический рост нелегко поддается регулированию. Как показывает опыт различных стран, в том числе посткоммунистического капитализма, несмотря на усилия правительств, макроэкономическое регулирование не всегда обеспечивает устойчивые темпы экономического роста и достижение желаемого уровня жизни населения. Отчасти потому, что макроэкономическое регулирование не учитывает в полной мере влияние прочих ключевых факторов, о которых речь пойдет ниже.

Регулирование финансовых систем и экономический рост. Эмпирические исследования подтверждают важность финансовых систем для экономического роста. Их влияние проявляется через инновационно-инвестиционные процессы, которые способствуют аккумуляции капитала и повышению эффективности его использования под влиянием технологического прогресса. Доказана строгая связь между степенью развитости финансовых систем, темпами накопления физического капитала и экономическим ростом20, а также между инновационно-инвестиционными процессами и качеством экономического роста21.

Темпы накопления физического капитала (обычно определяемого как доля инвестиций в валовом внутреннем продукте) являются одним из важнейших факторов экономического роста. Однако увеличение инвестиций ведет к экономическому росту лишь до определенного момента. Потом наступает устойчивое состояние, при котором валовые инвестиции являются достаточными только для того, чтобы покрыть физическое выбытие капитала. Расширенная неоклассическая модель включает наряду с физическим капиталом также человеческий капитал, что улучшает надежность модели и увеличивает ее правдоподобность. При этом роль человеческого капитала аналогична роли физического капитала, так как его накопление связано с акселерацией роста и с движением к новому устойчивому состоянию.

Инвестиции в человеческий капитал: расходы на образование, тренинги и т.п. — играют существенную роль в экономическом росте. Технологический прогресс тесно связан с образованием, поскольку образование не только способствует повышению квалификации и навыков рабочей силы, но и влияет на инновационные процессы. С точки зрения человеческого капитала устойчивость темпов экономического роста объясняется экстерналиями знаний, с которыми связан технологический прогресс. Современные эндогенные модели увязывают финансовую систему с экономическим ростом через инвестиции в образование и показывают, что социальные и экономические последствия повышения общего уровня образования достаточно высоки.

Регулирование экономической активности бизнеса и экономический рост. Весьма серьезные опасности для экономического роста исходят из неопределенности деловой среды22. Регулирование экономической активности бизнеса ассоциируется с административно-бюрократическими процедурами регистрации вновь созданных предприятий. Во многих странах эти процедуры слишком сложны (требуют прохождения множества этапов и различных структур), что сдерживает экономическую активность населения. Затраты времени на эти процедуры и сопутствующая им коррупция — обременительные издержки, особенно для малого и среднего бизнеса. Поэтому упрощение регистрации новых предприятий и выхода их на рынки существенно влияет на экономическую активность бизнеса и его интеграцию в мировую экономику, а через них — на экономический рост23.

Регулирование международной торговли и экономический рост. Эффективность торговли связана со сравнительными преимуществами, использование которых и определяет место страны в мировой экономике, и предполагает дополнительные выигрыши от торговли, получаемые через эффект масштаба. Международная торговля может быть эндогенной по отношению к процессу экономического роста, если является следствием торговой политики, воплощенной в виде различных торговых барьеров. Известна связь между амбициозной торговой политикой и экономическим ростом в странах Европейского союза (ЕС). Однако относительно небольшие страны (такие как Азербайджан, Армения, Грузия или Молдова) более склонны к международной торговле безотносительно своей торговой политики. Интенсивность международной торговли в этих странах является скорее следствием развития рыночных процессов, чем направленной торговой политики.

Международные отношения в более широком смысле также влияют на экономический рост, что связано с международной экономической функцией конкретных стран. Нередко та или иная страна не может в полной мере реализовать свои сравнительные преимущества, если этому не способствуют ее отношения как с непосредственными соседями, так и с государствами, влияющими на мировую политику и экономику. Естественно, это негативно сказывается на экономическом росте.

Регулирование НИОКР и экономический рост. В последние годы состав детерминант экономического роста расширился за счет включения НИОКР. Анализ показывает, что в странах, где проводятся активные исследования и разработки, экономический рост выше24. В развитых странах правительства включаются в процессы исследований не только прямо, но также и опосредованно — через налоговые стимулы и защиту прав интеллектуальной собственности, чтобы поощрять частный сектор проводить НИОКР. В результате такой политики расходы частного сектора на НИОКР в странах ЕС постоянно растут.

Однако в настоящее время велика и роль прямых государственных инвестиций в НИОКР. Причем часть государственных исследований непосредственно не связана с экономическим ростом, поскольку обслуживает оборону, энергетику, медицину, университетские исследования и т.п. Но и те НИОКР, которые не ориентированы на бизнес, генерируют базисные знания со значительными экстерналиями, которые будут влиять на экономический рост в долгосрочной перспективе.

Региональное регулирование и экономический рост. В научной литературе по региональной экономике встречаются разные позиции относительно регулирования регионального экономического развития, прогнозирования развития конкретных регионов, способов принятия решений и воздействия через экономические инструменты на "оптимизацию" развития отдельных регионов с целью повысить эффективность роста национальной экономики в целом25. Вместе с тем регулирование регионального экономического развития прямо не связано с экономическим ростом. В основном речь идет о проблемах развития отдельных регионов, о том, как позитивные примеры решения конкретных региональных проблем можно использовать в качестве инструмента региональной экономической политики, распространяя их опыт на другие регионы. Однако на практике успешное развитие даже самых прогрессивных регионов как подсистем национальной экономики еще не гарантирует эффективного развития всей системы. Успешное развитие одних регионов может перекрываться недоразвитием других регионов, в результате чего общего экономического роста нет или он недостаточен. Поэтому необходимо установить строгую связь между регулированием регионального экономического развития и экономическим ростом26, то есть выявить и количественно оценить системный эффект регионального развития с точки зрения экономического роста.

Регулирование охраны окружающей среды и экономический рост. Влияние охраны окружающей среды на экономический рост может проявляться через различные каналы. Существуют две точки зрения на регулирование экономического роста с учетом негативных экологических эффектов: одна состоит в том, что экологические соображения не должны сдерживать экономический рост, а полученные от него доходы позволят впоследствии решать возникшие экологические проблемы; в соответствии со второй экономический рост ограничивается вследствие того, что часть производственных ресурсов расходуются на охрану окружающей среды. Важную роль при разрешении конфликта между экономическим ростом и охраной окружающей среды играет технологический прогресс, который в современных условиях позволяет создавать экологически чистые и надежные производства. Поэтому изначально целесообразно стараться избежать или минимизировать нежелательные внешние эффекты и негативные последствия экономического роста. Важную роль в этом может сыграть соответствующая государственная политика. Однако влияние экологических факторов на экономический рост нелегко отразить в существующих моделях. Необходимо разрабатывать альтернативные модели, учитывающие как экономический рост, так и решение экологических проблем.

Другие механизмы регулирования и экономический рост. Использование микроэкономических механизмов регулирования экономического роста предполагает решение более конкретных практических вопросов, в частности через воздействие на производственные факторы. Определенную роль в экономическом росте могут играть регулирование способности рынка адаптироваться к новым технологиям и инновациям, регулирование перераспределения ресурсов (например, перераспределение финансового капитала к новым рынкам и т.п.). Экономический рост можно рассматривать как функцию народонаселения и потребления на душу населения, то есть регулирование экономического роста предполагает контроль над обоими этими факторами.

Итак, каждый из рассмотренных выше механизмов несет определенную функцию в общем процессе регулирования экономического роста и вся совокупность скоординированных между собой и дополняющих друг друга механизмов должна составлять основу институциональной инфраструктуры регулирования экономического роста. Вместе с тем единой институциональной инфраструктуры, объединяющей скоординированные механизмы регулирования экономического роста, пока не сформировано.

Роль институциональной инфраструктуры регулирования экономического роста в странах посткоммунистического капитализма (На примере Грузии)

В странах посткоммунистического капитализма долговременный экономический рост во многом зависит от того, какую экономическую функцию каждая из этих стран выполняет, насколько полно реализуются ее сравнительные преимущества. Определение экономической функции, в основе которой лежат сравнительные преимущества страны, в значительной степени зависит от институциональной инфраструктуры регулирования экономики. Этот фактор является основополагающим при определении стратегии развития национальной экономики, особенно для сравнительно небольших стран. Но в условиях нынешнего состояния экономики стран посткоммунистического капитализма как относительно новых государственных образований решать эту задачу нелегко. Хотя, естественно, и после распада социалистической системы определенные экономические связи сохранились и, кроме того, налаживаются интеграционные связи с мировым сообществом. Но достигнутая к настоящему времени степень международной интегрированности стран посткоммунистического капитализма в мировую экономику явно недостаточна для реализации их сравнительных преимуществ27, что, естественно, сказывается не столько на темпах экономического роста, сколько на его эффективности и качестве. Поэтому сейчас особое значение приобретает взаимодействие стран посткоммунистического капитализма между собой с целью создания условий для устойчивого экономического роста. Стратегия расширения их экономического партнерства может стать фундаментом дальнейшего развития, облегчить поиск и, что самое главное, реализацию сравнительных преимуществ. Примером этого являются проекты по созданию региональных кластеров на Центральном Кавказе28 с целью повысить конкурентоспособность стран региона и обеспечить долговременный экономический рост.

Для того чтобы обеспечить экономический рост в странах посткоммунистического капитализма необходимо также укрепить институт частной собственности, который является важнейшим с точки зрения либерализации экономики и повышения темпов долговременного экономического роста. В некоторых из этих стран уже сформовались более или менее приемлемые институты, обеспечивающие защиту прав собственности и ограничивающие коррупцию. Однако во многих странах нарушение прав собственности носит довольно систематический характер, причем собственность каждый раз перераспределяется в пользу вновь сформированной правящей элиты. Основой укрепления института частной собственности должно стать создание либерального законодательства, способствующего формированию и развитию рыночной среды.

В странах посткоммунистического капитализма существует еще и проблема так называемых институциональных ловушек, под которыми понимается устойчивое функционирование неэффективных институтов29. Институциональные ловушки — непредвиденный результат неадекватной экономической политики. Их возникновение, а главное, устойчивое функционирование тормозит реформы и сводит на нет их эффективность. Выход из таких институциональных ловушек нередко предполагает фундаментальные и масштабные организационные изменения30.

В адаптированной экономической системе с течением времени могут спонтанно формироваться механизмы, способствующие выходу из институциональных ловушек. Однако, если рыночная структура несовершенна, экономическая система может начать двигаться по неэффективной траектории и продолжать это движение до тех пор, пока не вступит в кризисную фазу. Классический пример этого — развитие и крах командно-административной экономики31. Неспособность правительств найти выход из институциональных ловушек может стать одной из причин экономических кризисов не только в странах посткоммунистического капитализма, но и в развитых странах. Об этом свидетельствует, в частности, разразившийся в последние годы глобальный финансово-экономический кризис.

В странах посткоммунистического капитализма при проведении институциональных преобразований нужно прогнозировать возникновение институциональных ловушек и по возможности избегать их с помощью соответствующей экономической политики. Чтобы предотвратить устойчивое существование институциональных ловушек, с самого начала следует планировать своевременный демонтаж неэффективных институтов. С этой целью необходимо поддерживать разнообразие институциональных форм, поскольку в странах посткоммунистического капитализма не всегда понятно, какую роль играет тот или иной институт в достижении институционального равновесия и каков прогноз эффективности того или иного института в долгосрочной перспективе32. Чем гибче институциональная инфраструктура, тем больше возможностей для выхода из институциональных ловушек. При этом надо иметь в виду, что институты, эффективные в одних странах посткоммунистического капитализма, не всегда способны эффективно функционировать в других.

В этом контексте процесс посткоммунистической трансформации сопровождается возникновением ряда специфических проблем, к которым, в частности, относится существование некроэкономики (мертвой экономики)33. Этот феномен связан с производством неконкурентоспособной продукции, рынка для которой из-за низкого качества и высоких затрат в принципе нет. Сформировалась некроэкономика на основе материально-технической базы административно-командной экономики, но продолжает функционировать в настоящее время. Ключ к окончательному решению этой проблемы видится в эволюционной теории изменений34.

Некроэкономика служит интересам определенных социальных групп, которые заинтересованы в ее существовании. Естественно, она отрицательно влияет на уровень и качество экономического роста. Поэтому продолжать поддерживать неэффективные предприятия — значит закрывать перспективы для эффективного развития национальной экономики в целом. Уничтожение некроэкономики предполагает проведение соответствующих институциональных реформ, что прежде всего связано с задействованием законодательства о банкротстве. Вместе с тем избавление от некроэкономики должно сопровождаться процессом формирования стабильной макроэкономической среды для вновь созданных прогрессивных компаний.

В последние годы в связи с глобальным финансово-экономическим кризисом получила развитие так называемая зомби-экономика35, которая распространилась не только в развитых, но и в развивающихся странах36. Феномен зомби-экономики связан с правительственной поддержкой через банковскую систему фактически обанкротившихся предприятий. В результате создается сеть зомби-банков и зомби-предприятий, которые и составляют основу зомби-экономики. Явление зомбирования экономики представляет особую опасность для стран посткоммунистического капитализма, поскольку в этих случаях происходит слияние двух феноменов — зомби-экономики и некроэкономики37. В странах посткоммунистического капитализма зомбирование "некроэкономики" может привести к более тяжелым последствиям, чем появление феномена зомби-экономики в развитых странах, поскольку усугубляет и без того существовавшие кризисные проявления38. Поэтому при формировании институциональной инфраструктуры регулирования экономического роста в таких странах следует учитывать оба этих весьма нежелательных феномена современной экономической действительности.

Избавление от некроэкономики и зомби-экономики позволит создать стимулы для развития и эффективного экономического роста. Нужны конкретные механизмы регулирования, которые уменьшили бы негативное влияние некроэкономики и зомби-экономики на долговременный экономический рост. Но это требует соответствующей политической воли от управляющей элиты. Единственным результативным механизмом избавления как от некроэкономики, так и от зомби-экономики является реально работающее законодательство о банкротстве.

Вместе с тем институциональные реформы нередко критикуют за форсированный и упрощенный подход39, от которого страдает весь процесс утверждения рыночной экономики в странах посткоммунистического капитализма. Дело в том, что новые институты, как правило создаваемые под давлением авторитетных международных организаций и имитирующие западные оригиналы, соответствующие стадии развитой рыночной экономики, в посткоммунистических странах могут оказаться неприемлемыми и даже вызвать негативные побочные эффекты для экономического роста. В частности, МВФ весьма настойчиво навязывал посткоммунистическим странам формальный подход к институциональным реформам, в частности в налоговой сфере, что не способствовало ускорению рыночных процессов и в определенной степени даже сдерживало экономический рост40.

В Грузии, например, до "революции роз" активная работа по созданию институциональной инфраструктуры не проводилась, хотя указывалось на необходимость формирования институтов, стимулирующих развитие рыночной экономики41. После революционных событий начались реальные институциональные преобразования в сфере государственного строительства42. Так, были разработаны правовые основы регулирования экономического развития, сформированы институты, контролирующие сбор налогов и налоговую дисциплину, проведено реформирование деловой среды, в частности упрощены бюрократические процедуры и правила регистрации новых фирм, входящих на рынок, и т.д. Цель этих преобразований — устранить барьеры, сдерживающие экономическую активность, и стимулировать инновационно-инвестиционные процессы в стране. В результате повысилась конкурентоспособность Грузии на международной арене, что облегчило интеграцию страны в мировую экономику. Как следствие, можно констатировать заметное повышение темпов экономического роста в период до российско-грузинского конфликта в августе 2008 года и начала глобальной рецессии43. Однако, несмотря на сравнительно высокие темпы экономического роста, в реформировании постреволюционной Грузии было допущено немало ошибок44, в результате чего уровень жизни населения страны нельзя признать удовлетворительным.

Вместо заключения

Создание эффективной институциональной инфраструктуры регулирования экономического роста в странах посткоммунистического капитализма — длительный и нередко противоречивый процесс, что объясняется сложностью проблем переходного периода, а в последнее время и экономическим кризисом. Основное внимание реформаторских правительств в этих странах должно быть сосредоточено на создании адекватной институциональной инфраструктуры, обеспечивающей необходимые политические и практические условия для долговременного экономического роста. Правящие элиты должны четко понимать роль политических и экономических институтов в современном развитии и ответственно относиться к процессу их создания, в частности, при проведении реформ.

Внедрение новой институциональной инфраструктуры регулирования экономического роста требует определенного времени. При институциональных инновациях, затрагивающих интересы различных социальных групп, необходимо разрабатывать проекты так называемых промежуточных институтов. Причем при формировании институциональной инфраструктуры должен преобладать не государственный патернализм, как происходит во многих странах посткоммунистического капитализма, а синтез рыночного и институционального подходов к регулированию. Важна также адекватность институциональной инфраструктуры регулирования экономического роста современным тенденциям развития национальной и мировой экономики.

Кроме того, надо учитывать взаимозависимость различных экономических институтов и определенную инерцию их развития и, как следствие, вероятность возникновения институциональных конфликтов. Это позволит также приблизиться к пониманию причин и прогнозированию последствий экономических кризисов.


1 Этой достаточно сложной проблеме посвящен ряд значительных исследований, среди которых особо следует выделить работу: Acemoglu D., Robinson J.A. Economic Origins of Dictatorship and Democracy. N.-Y.: Cambridge University Press, 2006. к тексту
2 Общие проблемы экономического институционализма, перспективы его развития в условиях посткоммунистической трансформации рассматриваются, например, в: Иншаков О., Фролова Д. Эволюционная перспектива экономического институционализма // Вопросы экономики, 2010, № 9. С. 63—77. к тексту
3 В основе современных моделей регулирования экономического роста лежит эмпирический анализ влияния различных факторов (институциональных, политических, ресурсных, технологических, международных и т.д.) с применением количественных методов, в частности эконометрических, позволяющих устанавливать направление и степень влияния каждого из перечисленных выше факторов на экономический рост. На основе этого анализа определяются основные детерминанты экономического роста уже непосредственно из модели, то есть экономический рост рассматривается как эндогенный. к тексту
4 Под странами посткоммунистического капитализма подразумеваются те восточноевропейские страны, которым более чем за два десятилетия рыночных преобразований так и не удалось приблизиться к установившимся европейским стандартам (см.: Папава В., Беридзе Т. Очерки политической экономии посткоммунистического капитализма. М.: Дело и Сервис, 2005; Papava V. Economic Transition to European or Post-Communist Capitalism? // European Association for Comparative Economic Studies (EACES) Working Papers, March 2006, No. 1 [http://www.eaces.net/news/WP-1-06.pdf]). к тексту
5 См.: Папава В. Финансовый кризис и посткоммунистический капитализм // Мировая экономика и международные отношения, 2009, № 8. С. 89—95. к тексту
6 См., например: Pierre J., Peters B.G. Governance, Politics and the State. Houndmills: Macmillan Press LTD, 2000. к тексту
7 См.: Rassanini A., Searpetta S., Hemmings P. Economic Growth: The Role of Policies and Institutions. Panel Data Evidence from OECD Countries // OECD Economics Department Working Paper, 2001, No. 283, SSRN [Ссылка , Ссылка]. к тексту
8 См.: Acemoglu D., Jonson S., Robinson J. Institutions as the Fundamental Cause of Long-Run Growth // NBER Working Paper 10481. National Bureau of Economic Research. Cambridge, Massachusetts: NBER, 2004. к тексту
9 См., в частности: Henisz W.J. The Institutional Environment for Economic Growth // Economics and Politics, 2000, Vol. 12, Issue 1. P. 1—31. к тексту
10 О механизмах возникновения институтов см.: Тамбовцев В. Возникновение институтов: методолого-индивидуалистический подход // Вопросы экономики, 2010, № 11. С. 83—96. к тексту
11 См.: Acemoglu D., Jonson S., Robinson J. Op. cit. к тексту
12 См.: Ibidem. к тексту
13 См.: Ibidem. к тексту
14 См.: Ibidem. к тексту
15 См., например: Hare P. The Political Economy of Growth and Governance. Warsaw: Center for Social and Economic Research, 2007 [Ссылка]. к тексту
16 См.: Caplin A., Nalebuff B. Competition among Institutions // Journal of Economic Theory, 1997, Vol. 72, Issue 2. P. 306—342. к тексту
17 См.: Nicoletti G., Scarpetta S. Regulation, Productivity and Growth: OECD Evidence // Policy Research Working Paper 2944. OECD Economics Department. Washington, D.C.: The World Bank, Human Development Network, 2003 [Ссылка]. к тексту
18 См.: Jalilian H., Kirkpatrick C., Parker D. The Impact of Regulation on Economic Growth in Developing Countries: A Cross-Country Analysis, 2006 [Ссылка]. к тексту
19 См., в частности: Ананиашвили Ю., Папава В. Модели оценки влияния налогов на результаты экономической деятельности // Экономика. Налоги. Право, 2010, № 2. С. 67—79; Они же. Налоги и макроэкономическое равновесие: Лафферо-Кейнсианский синтез. Стокгольм: CA&CC Press, 2010. к тексту
20 См.: De Serres A., Kobayakawa S., Sløk T., Vartia L. Regulation of Financial Systems and Economic Growth // OECD Working Papers, 2006, No. 506 [Ссылка]. к тексту
21 См.: Инновации и экономический рост / Под ред. К. Микульского. М.: Наука, 2002. к тексту
22[22] См., например: Папава В., Токмазишвили М. Фундамент некроэкономики и развитие деловой активности в послереволюционной Грузии // Кавказ & Глобализация, 2007, Том 1, Выпуск 4. С. 97—109. к тексту
23 См.: Djankov S., MsLiesh C., Ramalho R. Regulation and Growth. Washington, D.C.: The World Bank, 2006. к тексту
24 См.: Jones C.I. R&D-based Models of Economic Growth // Journal of Political Economy, 1995, Vol. 103, Issue 4. P. 759-784. к тексту
25 См., например: Гранберг А.Г. Основы региональной экономики. М.: TACIS, 2001. к тексту
26 См.: Ачелашвили М., Ачелашвили К. О региональном регулировании экономического роста (на примере Грузии) // Кавказ и глобализация, 2007, Том 1, Выпуск 5. С. 66—79. к тексту
27 Например, перспективы реализуемости сравнительных преимуществ и интегрированности в мировую экономику стран Центрального Кавказа рассматриваются в монографии: Исмаилов Э., Папава В. Центральный Кавказ: история, политика, экономика. М.: Мысль, 2006. С. 117—144. к тексту
28 См.: Там же. С. 125—126. к тексту
29 См.: Полтерович В.М. Институциональные ловушки и экономические реформы // Экономика и математические методы, 1999, Т. 35, Выпуск 2. С. 3—20. к тексту
30 См.: Балацкий Е.В. Функциональные свойства институциональных ловушек // Экономика и математические методы, 2002, Т. 38, № 3. С. 54—72. к тексту
31 См.: Полтерович В.М. Указ. соч. к тексту
32 См.: Там же. к тексту
33 См.: Папава В. Некроэкономика — фе­но­мен посткомму­нис­ти­­чес­кого пере­ход­ного периода // Общество и экономика, 2001, № 5. С. 22—30; Papava V. Necroeconomics. The Political Economy of Post-Communist Capitalism (Lessons from Georgia). N.-Y.: Universe, 2005. к тексту
34 См.: Там же. к тексту
35 Зомби-экономика как таковая зародилась в начале 1990-х годов в Японии после финансового кризиса (см., например: Ahearne A. G., Shinada N. Zombie Firms and Economic Stagnation in Japan // International Economics and Economic Policy, 2005, Vol. 2, No. 4). к тексту
36 См., например: Hoshi T. Year of the Zombie // Roubini Global Economics, 21 January 2009 [Ссылка]; Poschmann F. Beware of zombies // Financial Post, 26 January 2009 [Ссылка]; Stepek J. How zombie companies suck the life from an economy // MoneyWeek, 18 November 2008 [Ссылка]. к тексту
37 См.: Папава В. Проблема зомбирования посткоммунистической некроэкономики // Вестник института Кеннана в России (Москва), 2009, Выпуск 15. С. 37—49. к тексту
38 См.: Papava V. Economy of the Post-Communist Capitalism under the Financial Crisis // Studies in Economics and Finance, 2010, Vol. 27, No. 2. P. 135—147. к тексту
39 См.: Папава В., Беридзе Т. Очерки политической экономии посткоммунистического капитализма. М.: Дело и Сервис, 2005. С. 193. к тексту
40 См., например: Папава В. О некоторых ошибках Международного ва­лю­т­ного фон­да в Гру­зии // Вопросы экономики, 2002, № 3. С. 99—112. к тексту
41 См.: Леиашвили П. Грузинские реформы в "институциональной ловушке". Тбилиси: Аиси, 2003 (на груз. яз.). к тексту
42 См.: Папава В. Об основных макроэкономических индикаторах "революции роз" в Гру­зии // Общество и экономика, 2004, № 7—8. С. 103—112. к тексту
43 См.: Papava V. Georgia’s economy: post-revolutionary development and post-war difficulties // Central Asian Survey, 2009, Vol. 28, No. 2. P. 199—213. к тексту
44 См.: Папава В. "Розовые" ошибки МВФ и Всемирного банка в Грузии // Вопросы экономики, 2009, № 3. С. 143—152; Papava V. Anatomical Pathology of Georgia's Rose Revolution // Current Politics and Economics of the Caucasus Region, 2009, Vol. 2, Issue 1. Р. 1—18. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL