ГРУЗИЯ ПОКОНЧИЛА С ВЫБОРАМИ. К итогам парламентских выборов.

Ивлиан ХАИНДРАВА


Ивлиан Хаиндрава, председатель Республиканской партии Грузии.


31 октября в Грузии состоялись последние в уходящем столетии парламентские выборы. Из 235 мест в однопалатном парламенте 150 распределяются по пропорциональной системе по общенациональным партийным спискам, еще 85 – в одномандатных округах, где выборы проходят по мажоритарной системе. Представительство в парламенте получают только те партии, которые преодолели семипроцентный избирательный барьер, а в мажоритарных округах для победы в первом туре необходимо получить не менее трети голосов избирателей. Там, где ни один из кандидатов не получил нужной поддержки, 14 ноября состоялся второй тур.

Все формальности, предусмотренные Законом о выборах, успешно преодолели 33 избирательных субъекта (партии и блоки), что, конечно, очень много, но, все же, значительно меньше, чем четыре года тому назад, когда в бюллетенях для голосования по пропорциональной системе фигурировали 53 партии и блока. Меньше было на сей раз и желающих состязаться в мажоритарных округах.

По данным Центральной избирательной комиссии, в выборах приняли участие около 68% избирателей. Итоги выборов по пропорциональной системе таковы:

Союз граждан Грузии (СГГ) – 41,75% (85 мандатов)

Блок “Возрождение Грузии” – 25,18% (51 мандат)

Блок “Промышленность спасет Грузию” – 7,08% (14 мандатов)

Еще три избирательных субъекта, не преодолевшие, в конечном итоге, семипроцентный избирательный барьер, показали относительно высокие результаты:

Лейбористская партия – 6,8%

Национально-демокртический альянс – Третий путь – 4,6%

Блок “Народная партия – Дидгори” – 4,1%

Остальные 27 субъектов в сумме набрали около 10% голосов.

В большинстве мажоритарных округов победу также одержали представители правящей партии – СГГ, получившей, таким образом, уверенное большинство в парламенте. В нескольких мажоритарных округах выборы были сорваны, и там предстоит повторное голосование. Но оно никоим образом не может повлиять на расстановку сил в парламенте.

Для сравнения напомним, что на предыдущих парламентских выборах четыре года тому назад избирательный барьер (тогда планка была установлена на уровне 5%) также преодолели всего три субъекта: СГГ (22,3%), Национально-демократическая партия (7,8%) и “Возрождение Грузии” (7,5%). В 1995 году на долю партий и блоков, не прошедших в парламент по партийным спискам, пришлось почти две трети голосов избирателей, в нынешнем – около одной четверти.

Избирательная технология

Результат, которого теми или иными способами добилась правящая партия в прошедших выборах, можно было назвать безоговорочной победой, если бы не ряд обстоятельств, о которых речь пойдет ниже. И все же, когда страна переживает глубочайший социально-экономический кризис, поступления в бюджет систематически не достигают запланированных показателей, месяцами не выплачиваются зарплаты и пенсии, большинство населения страны влачит жалкое существование, а коррупция во властных структурах достигла небывалого уровня, должно же быть объяснение тому, что правящая партия получает значительно больше голосов, чем на предыдущих выборах. Достижения на внешнеполитической арене (стамбульский саммит ОБСЕ – лишнее тому подтверждение), в данном случае, не аргумент – полуголодному гражданину с улицы, в общем-то, все равно – является ли Грузия членом Совета Европы, Всемирной торговой организации, участником проекта Великого шелкового пути и т.д.

Надо отдать должное СГГ – там хорошо осознали, что к выборам необходимо найти нечто такое, что вынудит избирателя голосовать за правящую партию, несмотря ни на что. В подобных случаях безотказным подспорьем является образ внешнего или внутреннего врага. В предыдущих выборах роль внутреннего врага была отведена некогда могущественному предводителю военизированной организации “Мхедриони” – Джабе Иоселиани, отбывающему сейчас 11-летний срок заключения по обвинению в соучастии в покушении на Шеварднадзе 25 августа 1995г. В нынешних выборах сия ответственная миссия досталась руководителю Аджарской автономии Аслану Абашидзе.

Вольно или невольно, но Абашидзе со своей стороны сделал все, чтобы получить эту роль. С каждым годом его самоуправство становилось все явственнее, распространяясь с одной области государственной жизни на другую. Установив тотальный контроль над финансово-экономической ситуацией в своем регионе, он монополизировал и кадровую, и политическую сферы, и, почувствовав силу, стал подумывать о распространении своего влияния на всю Грузию. Выборы органов местного самоуправления в ноябре 1998 года подтвердили факт ползучей экспансии аджарского режима – абашидзевский “Всегрузинский союз демократического возрождения” завоевал представительство повсеместно, а в некоторых районах даже сформировал большинство с привлечением временных или более постоянных союзников. Парламентские, а затем и президентские выборы (намеченные на апрель будущего года) рассматривались Абашидзе как легальная возможность дать серьезный бой Шеварднадзе в масштабах Грузии. С этой целью он мобилизовал мощные финансовые средства, годами накапливаемые за счет сомнительных со всех точек зрения операций на таможне, в Грузинском морском пароходстве и иных структурах, и вокруг своей партии сколотил хоть и весьма разношерстную, но выглядящую достаточно внушительно коалицию “Возрождение Грузии”, называемую также “Батумской коалицией”. В ее лице СГГ получил то, чем можно было успешно попугать народ.

И без того несладкие отношения Тбилиси и Батуми в предвыборный период приняли характер настоящего психоза. Абашидзе припомнили все, на что годами закрывали глаза – и отсутствие малейшей видимости демократии в Аджарии, и финансовые злоупотребления, и клановую экономику, и ориентацию на Россию, подкрепленную демонстративным флиртом с российскими военными, и гонения на оппозицию и независимые средства массовой информации – благо, фантазировать здесь особо не приходилось. В свою очередь, “Батумская коалиция” тоже не осталась в долгу и поток встречных обвинений и компромата на тбилисских руководителей (так же, чаще всего, отнюдь небеспочвенных) еще больше накалил страсти. Понятно, что тбилисский властный центр, контролирующий большую территорию, большую часть избирателей и обладающий большими пропагандистскими возможностями, заведомо был в предпочтительном положении. Парламентские выборы, по своей сути, свелись к примитивному противостоянию: все, кто ненавидит Шеварднадзе, голосуйте за Абашидзе; все, кто боится Абашидзе, голосуйте за Шеварднадзе! В итоге, как и предполагалось, тех, кто боится Абашидзе, оказалось больше, нежели тех, кто активно ненавидит Шеварднадзе. Таким образом, избирательная кампания по выборам в парламент протекала как бы под знаком президентских выборов, что и позволяет говорить о том, что первый тур президентских выборов в Грузии уже прошел, и подтвердил соображения экспертов о том, что серьезной альтернативы Шеварднадзе в апреле следующего года не будет.

Примечательно, что стоило выборам завершиться, как агрессия двух властных центров по отношению друг к другу в значительной степени испарилась, и теперь уже никто не вспоминает ни распроданные за бесценок корабли Грузинского морского пароходства, ни произвол на таможне, ни игнорирование законов и Конституции, ни прочие взаимные обвинения и оскорбления. После выборов в повестку дня встали вопросы распределения должностей в парламенте, а также в исполнительной власти, которая, естественно, подлежит шумной перетряске в качестве козла отпущения за бедственное положение в стране. “Мавр” Абашидзе сделал свое дело – перепугал до смерти своим черным цветом простодушного избирателя и создал, пусть и краткую, но своевременную иллюзию белого облачения у СГГ.

Важно также, что на деле Тбилиси даже мысли не допускал о возможности завоевания “батумской коалицией” парламентского большинства. Президент Шеварднадзе заранее и во всеуслышание заявил, что подобный исход выборов был бы равносильным “парламентскому перевороту”. Представителю западной демократии, наверное, совсем уж непонятно, что это значит – “парламентский переворот” в результате выборов. По такой логике каждая смена партий во главе власти должна расцениваться как “парламентский переворот”, а все, что проходит под знаком “переворот”, изначально неприемлемо для демократии. Партии во главе власти, однако, в демократических странах сменяют друг друга с завидным постоянством. Дело, видимо, в том, что на специфическом постсоветском языке, все еще изобилующем иносказаниями советских времен, Шеварднадзе действительно приравнял гипотетическую победу Абашидзе на парламентских выборах к государственному перевороту, и, как истинный гарант Конституции, пообещал этого не допустить. А вконец обнаглевший от продолжительной вседозволенности министр внутренних дел Таргамадзе с экранов телевизоров заверил граждан, что “не допустит смены политического курса”. Граждане, однако, пропустили все это мимо ушей, и продолжали по-прежнему панически бояться Абашидзе.

По существу, жесткая предвыборная конфронтация Тбилиси-Батуми была на руку и самому Абашидзе, зафиксировавшему свою коалицию в качестве основной оппозиционной силы режиму Шеварднадзе. 25% голосов – урожай совсем неплохой. И, хотя Абашидзе не удалось распространить свою власть на всю страну, вторые позиции должны гарантировать ему и личную неприкосновенность, и неплохие виды на будущее в смысле возможностей компенсации предвыборных расходов. Можно говорить о том, что накануне выборов тбилисский и батумский властные центры фактически объявили войну, причем не столько друг другу, сколько собственным согражданам. И выиграли эту войну. Средний избиратель, способный различить лишь два цвета во всем политическом спектре, совершил предсказуемый выбор, и в предстоящие четыре года его мнение никого волновать не будет. Многие ощутили это на следующий же день после выборов, когда республика погрузилась во мрак (в ходе предвыборной кампании энергетического кризиса не наблюдалось – надо ведь было без передышки бомбардировать мозги избирателей предвыборной пропагандой), латать асфальт перестали и уже не говорили о зарплатах и пенсиях, обещанных накануне выборов. 1 ноября Грузия проснулась с новым составом парламента, старыми проблемами и головной болью от избирательного похмелья. Что ж, пить, как говорится, надо меньше, в особенности – низкосортное предвыборное пойло, которым столь щедро потчуют избирателя в ходе предвыборной кампании любители хождения во власть.

Здесь кстати будет упомянуть еще одного победителя прошедших выборов – блок “Промышленность спасет Грузию”. Лидер блока – “пивной барон” Гоги Топадзе не поскупился на бесплатный разлив своей продукции – пиво “Казбеги” (надо признать – вполне приличное) лилось рекой в ходе избирательной кампании и вылилось, в конечном счете, в 7,08% голосов избирателей. Кампания любителей пива подобралась поистине уникальная. Обладателями 14 мандатов стали несколько крупных бизнесменов, которые являются крупными неплательщиками налогов, представители “Союза реформаторов”, лидером которого все еще пребывает один из самых ярых антиреформаторов – министр сельского хозяйства Бакур Гулуа, пара знаменитых в прошлом борцов из политического движения “Спортивная Грузия” (кроме шуток!), бывший омбудсман Давид Саларидзе, он же – генерал советской милиции, бывший заместитель министра внутренних дел, успевший также послужить начальником налоговой службы; лидер самоупразднившейся партии “Новая Грузия”, укомплектованной преимущественно старой номенклатурой, глава националистического движения “Грузия превыше всего” Гурам Шарадзе, и еще пара-тройка политиков различного происхождения, нашедшая призвание в спасении Грузии ее же несуществующей промышленностью. Предвыборный мэседж этого псевдополитического винегрета сводился к формуле: “мы сумели наладить производство в наших фирмах, сумеем наладить его и в масштабах Грузии”. На обывательском же уровне это трактовалось приблизительно так: “они хоть сытые, так что не станут заниматься казнокрадством”. У “сытых”, однако, многомиллионные налоговые задолженности перед бюджетом, протекционистские намерения в области формирования внутреннего рынка, негативное отношение к МВФ и другим международным финансовым организациям, недовольство по поводу вступления Грузии во Всемирную торговую организацию…

Мощное присутствие в парламенте бизнесменов наряду с бывшими полицейскими и прокурорами – тема для особого разговора. Бизнесмены довольно равномерно распределились по спискам партий-фаворитов и по мажоритарным округам, решив, видимо, что предоставлять право лоббирования своих интересов другим – неразумно, и теперь они сами будут вершить политическую судьбу страны. Кадровые полицейские и прокуроры (их, по самым скромным подсчетам, не менее 25 душ в новоизбранном парламенте), похоже, сочли, что негоже пускать судебную реформу на самотек – не приведи Господь, дело дойдет до их всемогущих структур, - и тоже устремились в законодатели. Сожительство под одной крышей (парламентской) акул новоявленного капиталистического бизнеса и крупных рыб из правоохранительной среды грозит полным слиянием их интересов и окончательным вытеснением из бизнеса людей, своевременно не обзаведшихся покровителями в высших эшелонах власти. Кто в подобных условиях будет бороться с коррупцией, в высшей степени неясно.

Теперь несколько слов о тех, кто выборы проиграл. Сформированная лишь три года тому назад Лейбористская партия добилась громкого успеха на местных выборах в ноябре 1998-го, в первую очередь, потому, что левацкая пропаганда ее лидера нашла благодарного слушателя среди люмпенизированного населения. Однако, как и следовало ожидать, многочисленные обещания так и остались неисполненными, и “протестный” и легко поддающийся на демагогию электорат стал искать другую надежду. Наблюдатели, впрочем, полагают, что, несмотря на неуклонно снижавшийся в течение года рейтинг, лейбористы все же преодолели семипроцентный барьер и, по правилам, должны бы быть представлены в парламенте. Выборы в Грузии, однако, игра без правил, и будущее лейбористов теперь весьма туманно.

“Национально-демократический альянс”, в состав которого входят Национально-демократическая и Республиканская партии, а также Партия промышленников Грузии (на деле – партия среднего и мелкого бизнеса), также не смог попасть в парламент. Заявка на “третий путь” – ни Шеварднадзе, ни Абашидзе, приведение внутренней политики в соответствие с внешней, правые реформы с целью стимулирования производства и создания здоровой конкурентной среды в области экономики и финансов, асимметричный регионализм как основа государственно-территориального устройства, прозвучала убедительно лишь для одной сотни тысяч избирателей. Остальные потенциальные сторонники альянса либо оказались слишком запуганы угрозой прихода к власти Абашидзе, либо вообще остались дома в день выборов, не надеясь на то, что команда из 20-30 профессиональных и не замешанных в каких-либо махинациях и коррупции политиков, в случае завоевания парламентских мандатов, сумеет кардинально повлиять на общую атмосферу в стране. По данным одного из опросов общественного мнения, избиратели испытывают большое сожаление по поводу непопадания в парламент именно Национально-демократического альянса. Хотя, как известно, после драки кулаками не машут.

Народная партия, образовавшаяся на основе отколовшейся от Национально-демократической партии в 1996 году довольно многочисленной группы политиков, похоже, запуталась в собственных предвыборных интригах. “Народники” долгое время беспрестанно сновали между Тбилиси и Батуми, пытаясь выторговать себе наиболее выгодные условия в преддверии выборов. В результате, они окончательно подорвали доверие к себе со стороны СГГ, но не приобрели должного доверия со стороны Абашидзе. Став членом батумского политического альянса, но не найдя там сочувствия в плане квоты в единых избирательных списках, Народная партия не вошла в абашидзевский избирательный блок “Возрождение Грузии”, чем окончательно сбила с толку избирателя. Понимая, что в одиночку преодолеть семипроцентный барьер не удастся, но, желая сохранить хорошую мину при плохой игре, “народники” в самый последний момент все-таки обзавелись весьма экстравагантным партнером в лице беспризорной “звиадистской” организации “Дидгори”. Однако, “морганатический брак” со старыми политическими врагами сколько-нибудь существенного количества голосов Народной партии не принес, и она, в итоге, замкнула шестерку лидеров.

Об остальных, в общем-то, и сказать нечего. Можно отметить лишь, что минувшие выборы окончательно похоронили в Грузии такое явление, как ортодоксальный коммунизм. Блок коммунистов-сталинистов и Советов трудящихся набрал 1,3% голосов, и “звиадисты” – обреченные сторонники Гамсахурдиа разбрелись по разным блокам, а их самая влиятельная организация – “Круглый стол – свободная Грузия”, решившаяся на независимое участие в выборах, набрала лишь четверть процента голосов избирателей. “Перекрасившихся” коммунистов, впрочем, в избытке; выходцы из единого некогда номенклатурного пространства украсили избирательные списки обоих властных центров – тбилисского и батумского.

К вопросу о процедуре

Как известно, выборы начинаются задолго до дня голосования и даже до официального начала избирательной кампании. Впрочем, здесь ограничусь лишь общими наблюдениями за ходом избирательной кампании, процедурами голосования и подсчета голосов.

В соответствии с Законом, всем партиям и блокам, участвующим на выборах, предоставляется равное и бесплатное время на единственном телевизионном канале, вещающем на всю территорию Грузии – первом канале государственного телевидения. Действительно, в течение 25 дней по первому каналу транслировались трехчасовые блоки с выступлениями лидеров политических организаций. Однако, во-первых, выпускались эти передачи в эфир в такое время, когда количество телезрителей минимально, а во-вторых, разобрать, кто говорит дело, а кто несет полный бред, было практически невозможно. Из 33-х избирательных субъектов три четверти составляли псевдополитические организации-однодневки, представители которых создали совершенно неудобоваримый фон для телевизионной предвыборной агитации. Все остальное эфирное время было заполнено прямой и косвенной рекламой правящей партии. Так, под видом новостей транслировались двухчасовые встречи Президента Грузии с тружениками различных районов страны (надо отдать должное Шеварднадзе – он был чрезвычайно активен), передачи о поездках спикера парламента, государственного министра, других высокопоставленных представителей власти по городам и весям, что на деле являлось чистейшей воды предвыборной агитацией. Время, отданное рекламным видеоклипам СГГ, многократно превысило время, предоставленное всем остальным партиям и блокам вместе взятым. Похожая картина имела место и на коммерческих телеканалах, где решающими оказались два фактора: практически неограниченные финансовые возможности правящей партии, и нежелание владельцев частных телекомпаний портить отношения с власть имущими. Если перемножить количество минут, отведенных рекламе СГГ, на официальную стоимость этих самых рекламных минут на телевидении, то получится сумма, многократно превышающая предусмотренную законом сумму, которую партия вправе потратить на предвыборную агитацию. А ведь были еще плакаты, которыми правящая партия с завидным постоянством заклеивала агитационные материалы всех конкурентов, были разных размеров рекламные щиты, которыми СГГ заполонил столицу и другие крупные города страны; надо было платить наличные активистам за хождение по домам избирателей, и членам избирательных комиссий - за “смекалку”, проявленную при составлении списков избирателей и “самоотверженность” при подсчете голосов и составлении протоколов голосования. Таким образом, правящая партия – СГГ – получила полнейший карт-бланш в плане ведения избирательной кампании.

Самые серьезные прямые нарушения связаны со списками избирателей. Намеченная на май-июнь этого года всеобщая перепись населения Грузии была отменена властями как раз с той целью, как считают многие наблюдатели, чтобы адекватных данных о количестве избирателей не было. Это дало возможность включить в списки избирателей несметное число “мертвых душ”. Образовавшиеся таким способом “лишние” бюллетени в конечном итоге оказывались в избирательных урнах, причем “мертвые души” в подавляющем большинстве своем “голосовали” за сторонников правящей партии. Точно так же сторонниками правящей партии оказались лица, находящиеся под следствием в предварительном заключении, военнослужащие, голосовавшие на “закрытых участках”, практически недоступных для наблюдателей, пациенты различных клиник, в том числе душевнобольные. В день выборов действовали и так называемые “мобильные группы” – одни и те же лица порой фигурировали в списках избирателей на разных участках и, соответственно, голосовали по несколько раз. В одном из избирательных округов Тбилиси бесследно исчезли 15 тысяч бюллетеней, причем без каких бы то ни было последствий для ответственных лиц. В итоге всех этих манипуляций число избирателей, принявших участие на выборах, оказалось сильно завышенным – по оценкам местных экспертов, реально проголосовали порядка миллиона девятисот тысяч избирателей, а по данным Центральной избирательной комиссии – более двух миллионов ста тысяч граждан.

О самых разных нарушениях можно говорить бесконечно – детальный анализ избирательной эпопеи в Грузии вполне потянет на монографию под условным названием “Как не надо проводить выборы”. Отмечу еще, что в соответствии с законом, который непосредственно перед выборами “подремонтировало” парламентское большинство СГГ, правящая партия получила большинство в избирательных комиссиях всех уровней. А все спорные вопросы в комиссиях решаются большинством голосов. Более того, жалобы на нарушения в ходе процедуры голосования можно было подавать только в день выборов и лишь до 20:00 часов, т.е. до момента закрытия избирательных участков. Таким образом, нарушения в ходе подсчета голосов даже теоретически не могли быть обжалованы.

Все мыслимые рамки превзошло давление на избирателей (принявшее вид откровенного запугивания) со стороны полиции, местных органов власти и всяких разных “авторитетов”. Для полноты картины приведу без каких-либо изменений две короткие информации солидного информационного агентства “Прайм-Ньюс”, распространенные в день проведения второго тура выборов по мажоритарным округам.

ТБИЛИСИ, 14 ноября (Прайм-Ньюс) – В Мартвильском районе на западе Грузии не состоялось назначенное на воскресенье повторное голосование по выборам депутатов парламента. Две недели назад, 31 октября, парламентские выборы в этом районе по одномандатному избирательному округу были по существу сорваны из-за многочисленных нарушений процедуры голосования, и здесь были назначены повторные выборы. Как сообщили Прайм-Ньюс в пресс-службе Центризбиркома Грузии, на этот раз причиной срыва повторных выборов стало то, что в окружную избирательную комиссию в воскресенье утром за избирательными бюллетенями не явился ни один председатель участковых комиссий. Член Центральной избирательной комиссии Грузии Хатуна Гогоришвили считает, что председателей участковых избирательных комиссий в Мартвили элементарно запугали.

В Мартвильском районе голосование должно было состояться в 34 избирательных участках, и избиратели должны были сделать выбор между двумя кандидатами мажоритариями - бывшим министром связи и почты Грузии Фридоном Инджия, баллотировавшимся от Лейбористской партии, и кандидатом от “Союза граждан Грузии” Сосо Гаделия.

ТБИЛИСИ, 14 ноября (Прайм-Ньюс) – Возмущенные действиями отряда спецназа столичной полиции, разогнавшего избирателей, пришедших на избирательные участки Надзаладевского района для участия во втором туре парламентских выборов, жители этого тбилисского района вечером в воскресенье перекрыли движение на проспекте Цотнэ Дадиани. Во второй тур по итогам состоявшегося 31 октября голосования по мажоритарной системе в этом районе вышли независимый кандидат Мераб Самадашвили и представитель правящего в стране “Союза граждан Грузии” Гела Ниорадзе. Как сообщили Прайм-Ньюс в предвыборном штабе независимого кандидата, около 17 часов бойцы спецназа блокировали те избирательные участки, на которых к тому времени лидировал Мераб Самадашвили, избили членов участковых избирательных комиссий и фактически разгромили избирательные участки.

Примечательно, что все это происходило во втором туре голосования в мажоритарных округах, т.е. уже после того, как СГГ обеспечил себе большинство в парламенте.

Авторитетная и многоопытная неправительственная организация “Справедливые выборы”, осуществлявшая мониторинг практически на всех избирательных участках страны, заявила о том, что “выборы не были справедливыми”. В отличие от нее миссия наблюдателей ОБСЕ отметила, что, несмотря на отдельные нарушения, не повлиявшие на окончательные итоги, выборы в Грузии в целом явились дальнейшим шагом на пути развития демократии в стране.

Очевидная неадекватность подобной позиции объясняется, видимо, двумя главными причинами. Первое: миссия ОБСЕ была в основном укомплектована наблюдателями из стран Запада, которым, в силу их жизненного опыта, просто не хватает фантазии для того, чтобы представить, что может твориться в ходе выборов в странах, подобных Грузии. С такой ситуацией мне как наблюдателю довелось столкнуться во время парламентских выборов в одной из постсоветских стран, когда некоторые мои коллеги из Западной Европы даже не могли вообразить, что результатами голосования можно манипулировать столь тотально и бесцеремонно. Второе: наблюдатели из ОБСЕ и некоторых других международных организаций, как правило, находятся под мощным прессом политической конъюнктуры. Т.е., если Запад считает, что сохранение власти Шеварднадзе в Грузии отвечает его (Запада) интересам, то итоги выборов, не ставящие под сомнение эту власть, приветствуются.

Определенный прагматический резон в подобном подходе – стабильность и последовательность курса превыше демократии, - возможно, имеется, но нельзя не учитывать и очевидных отрицательных его сторон. Избирателю, ставшему свидетелем систематических и вопиющих нарушений, связанных с выборами, на любом этапе и в любой инстанции суют под нос заключение влиятельнейшей международной организации, гласящее, будто бы все прошло в рамках приличия. Кроме всего прочего, чего же ожидать от такого избирателя в будущем, кроме полнейшего безразличия и растущего цинизма в отношении, как самих выборов, так и предвзято “наблюдающих” за ними международных организаций, опирающихся в своих действиях на двойной стандарт? А для фальсификаторов итогов выборов это – прямой стимул к еще более наглым действиям в будущем, чему мы и становимся очевидцами в Грузии, где каждые последующие выборы являются очередным этапом в усовершенствовании технологии фальсификации и манипуляций списками избирателей, протоколами, цифрами…

В еженедельном электронном бюллетене № 149 международного агентства STINA опубликован материал П.Шустровой из Чехии, побывавшей на парламентских выборах в Грузии в качестве независимого международного наблюдателя. Вот что она в частности пишет: “Так почему же наблюдатели ОБСЕ заявляют, что выборы в Грузии оказались шагом вперед? Кое-что нам объяснил Майкл Окс, который наблюдал за многими выборами от ОБСЕ. Еще до начала выборов он сказал нам, что мошенничество будет, но что в Грузии ситуация лучше, чем в Казахстане. Он, безусловно, прав, но мне представляется, что честность и справедливость выборов в Грузии следует оценивать лишь с точки зрения соответствия процедуры грузинскому законодательству. Соединенные Штаты приветствовали победу Шеварднадзе. Это понятно, ибо его стремление к Европе определенно созвучнее современному миру, нежели ориентация Аслана Абашидзе на Россию, чреватая дополнительными проблемами для и без того беспокойного региона. Но как насчет граждан Грузии? Как насчет избирателей, которые видели фальсификацию собственными глазами, а теперь им говорят что “отдельные нарушения” не оказали влияния на результаты? В конце концов, демократия в стране создается не Шеварднадзе или каким-либо иным видным политиком, а участием народа в публичных делах; многие же граждане Грузии чувствуют себя обманутыми и преданными ради “высших политических интересов”. И другой немаловажный факт: по всем международным стандартам Грузия – глубоко коррумпированная страна, а ведь общеизвестно, что без смены элит вряд ли удастся продвинуться к правовому государству”.

В конечном счете, даже миссии ОБСЕ, стало, видимо, неловко за свои бравурные реляции, и в заявлении, опубликованном на следующий день после второго тура выборов в мажоритарных округах, говорится уже о “серьезных нарушениях” на 24-х избирательных участках. Подчеркивается также, что подсчет голосов в первом туре был несовершенным, и что из 19 членов Центральной избирательной комиссии лишь 12 подписали итоговый протокол.

Разные политические организации по-разному реагировали на данные обстоятельства. Блок “Промышленность спасет Грузию”, по милости Центризбиркома почти неделю пребывавший в “подвешенном” состоянии (на третий день после выборов Центризбирком перестал публиковать предварительные данные об итогах, заморозив спасающую Грузию промышленность на самой грани семипроцентного барьера), поначалу суетился больше всех. Однако, после того как “наверху” было принято решение пропустить этот блок в парламент и Центризбирком выдал показатель 7,08%, “спасатели” перестали хорохориться, решив, видимо, что в такой ситуации надо соглашаться на те 14 мандатов, что им “скинули с барского плеча”. Стоит ли за этим сделка с правящей партией и если да – то к чему она обязывает этот блок, покажет будущее.

Лейбористская партия, по данным Центризбиркома также оказавшаяся в непосредственной близости семипроцентного барьера, шумно запротестовала, отнюдь небеспочвенно утверждая, что ее искусственно лишили части завоеванных голосов. Лейбористам даже удалось “отсудить” в Верховном суде четыре тысячи голосов у Центризбиркома, но этого оказалось недостаточно. А на большее Верховный суд не решился. Лейбористы грозятся теперь дойти до суда в Страсбурге, но на хождение туда и обратно уйдет очень много времени

Национально-демократический альянс “Третий путь”, также как и лейбористы, не подписал итоговый протокол в Центризбиркоме. Но его мотивация была иной – “Третий путь” опубликовал заявление, в котором выразил протест против атмосферы насилия в ходе выборов, многочисленных манипуляций, приведших к фальсификации итогов, подчеркнув при этом, что основную причину собственной неудачи видит в том, что недобрал планируемых голосов. Национально-демократический альянс призвал политические силы Грузии, неправительственные организации, представителей независимой прессы и граждан страны всерьез задуматься над тем, к чему ведет намеренное искажение волеизъявления народа и объединить усилия для исправления ситуации.

Народная партия, ознакомившись с предварительными итогами выборов, не придумала ничего лучшего, как направить своего лидера в Батуми, ко двору Аслана Абашидзе, в надежде выпросить у того несколько десятков тысяч недостающих голосов. Тщетно – у Абашидзе было не то положение, при котором он мог бы позволить себе такую щедрость.

Сам Абашидзе и его коалиция довольно сдержанно критиковали правящую партию за то, что она творила на выборах, понимая, во-первых, что у самих “рыльце в пушку” (96% голосов в Аджарии, добытые неправедным путем, и локальные сделки с СГГ по распределению “левых” бюллетеней), а во-вторых – не желая накалять обстановку перед распределением парламентских должностей.

Остальным 26 избирательным субъектам, с их десятыми и сотыми долями процентов, крыть, как говорится, было нечем, да и слушать бы их никто не стал.

Что имеем?

Авторитетный грузинский политолог Гия Нодия в своей недавно опубликованной статье говорит так: тбилисская полудемократия победила батумскую диктатуру, но не последует ли за этим “батумизация” тбилисского режима? Вопрос закономерный, ибо продление еще на четыре года фактического однопартийного правления, слегка закамуфлированного плюралистической на вид парламентской трибуной, не особо настраивает на оптимистический лад. К тому же, надо учесть, что “тбилисская полудемократия” стремительно идет на убыль и столь же стремительно приближается к “батумской диктатуре” по мере удаления от столицы. Местный административно-полицейский произвол, сполна продемонстрированный 31 октября и 14 ноября, вкупе с тем обстоятельством, что большая часть населения весьма и весьма далека еще от преодоления образа жизни и мышления, свойственного советскому периоду, создает предпосылки для осуществления такой модели развития Грузии, которая характерна, скорее, для некоторых стран Латинской Америки, нежели для европейских государств.

Взглянем еще раз с этой точки зрения на новый состав парламента. В значительной мере коррумпированная политическая элита, перемешанная с непосредственно участвующим в коррупции крупным бизнесом (а иначе делать крупный бизнес в Грузии, практически, невозможно), плюс выходцы из т.н “правоохранительных органов”, полуоткрыто покровительствующие коррупции, - все это в сумме разве не типичная олигархия? Конечно, внутри этой структурирующейся олигархии будут продолжаться “бои местного значения” за расширение и перераспределение сфер влияния; конечно, будет столкновение интересов центральной и региональных мафий; но все это будет происходить в рамках тех правил игры, которые они сами же и установят, и в которую вход посторонним будет строго-настрого запрещен. Наличие в этой кампании “молодежно-реформаторского” крыла СГГ во главе со спикером парламента Зурабом Жвания вряд ли послужит серьезным препятствием для окончательного формирования вышеупомянутой олигархии. Причиной этому являются следующие факторы. Во-первых, все содеянное этим крылом в процессе выборов является следствием столь серьезных моральных (и правовых!) компромиссов, что говорить после этого о порядочности данной команды просто не приходится. Зураб Жвания лично руководил избирательным штабом СГГ, а второй лидер этой группы – “отец судебной реформы” и председатель парламентской фракции СГГ Михаил Саакашвили ухитрился заявить, что действия полиции в связи с выборами “равносильны подвигу”. Вот уж, действительно, власть развращает. Во-вторых, даже если допустить, что у этой команды еще остался молодежно-реформаторский пыл, то ее численного состава никоим образом не хватит для проведения через парламент поистине реформаторских решений, не говоря уже о претворении в жизнь этих решений исполнительной ветвью власти. В ходе предвыборной кампании руководство СГГ постоянно подчеркивало тот факт, что партийные списки обновлены на 60% и что в них много новых лиц и имен. С одной стороны, это – признание того, что 60% из представительства правящей партии в предыдущем составе парламента оказались никуда не годными, а с другой – где гарантия, что при наличествующих в СГГ принципах комплектования избирательных списков “новые” окажутся лучше “старых”? Тем более что по - настоящему новых, с которыми можно было бы связывать определенные надежды, гораздо меньше, нежели хорошо забытых, или даже совсем еще не забытых старых. Наконец, прошедшие выборы послужили катализатором в процессе дальнейшего отчуждения власти и населения, и, что самое тревожное, вызвали не только разочарование, но даже некоторую растерянность в той весьма немногочисленной части общества, которая способна мыслить критически и сохраняла надежды в отношении возможности продвижения по пути демократии и построения гражданского общества. Отныне в наиболее плюралистическом и прозрачном властном органе – парламенте – утерян ориентир; как оказалось, там нет надежных партнеров, сотрудничество с которыми было бы перспективным на этом пути.

В связи с последним, позволю себе привести цитату из собственной статьи, опубликованной в июле 1998-го года в грузинской газете “7 дней”: “Сегодня от немногочисленной демократической части парламента, от ее выбора и поведения зависит больше, чем это кажется на первый взгляд. Если Жвания-Саакашвили будут бороться и победят – все хорошо; если они будут бороться, потерпят поражение, но отмежуются от неприемлемого – сохранят возможность победы в будущем; если станут на путь аморального компромисса с неприемлемым – дотянут до выборов, но окажутся перед необходимостью либо раствориться в неприемлемом, либо их просто сметут с пути”. С сожалением констатирую, что события развиваются по сценарию “растворения в неприемлемом”.

В общем, происшедшее в ходе парламентских выборов подтвердило предположение о том, что демократический ресурс в Грузии весьма ограничен, и, более того - даже в пределах своих ограниченных возможностей демократически настроенные силы не сделали максимума возможного. В первую очередь это относится к неправительственным организациям, часть которых позволила использовать себя в нагнетании истерии вокруг выбора между плохим и худшим. Другие пошли еще дальше и открыто встали на сторону плохого. Третьи ограничились ролью сторонних наблюдателей-экспертов: дождались итогов выборов и постфактум сказали и написали то, что думают по поводу чреватых самыми печальными последствиями безобразий. А ведь в неправительственных организациях сосредоточены неплохие интеллектуальные силы, которые должны были отдавать себе отчет в том, что, заранее выдавая индульгенцию плохому на использование любых методов для победы над худшим, они лишь способствуют вышеупомянутой “батумизации” тбилисского режима. Это непростительно, так как, повторюсь, реальных предпосылок для победы “Батумской коалиции” над СГГ не было.

О роли средств массовой информации частично говорилось выше. Выборы наглядно показали, что действительно независимых средств массовой информации в Грузии – раз, два, и обчелся. Газеты, в том числе не продавшиеся никому, в силу смехотворно малых тиражей вообще не в состоянии сколько-нибудь действенно влиять на общественное мнение. То же можно сказать про большинство коммерческих телеканалов, вещание которых ограничено небольшими территориями. Некоторые СМИ заработали на предвыборной кампании немалые деньги. В стремлении заработать в рамках закона ничего плохого, естественно, нет, но когда свобода слова в стране не является устоявшейся вековой и неприкосновенной традицией, стоит подумать и о том, что собственная беспринципность может обернуться утерей возможности заработать в будущем. Не говоря уже об угрозе утери имеющейся степени свободы и моральных устоев.

Упреки в адрес зачатков гражданского общества – НПО и в большей или меньшей степени независимой медии могут кому-то показаться неуместными: пусть, мол, каждый занимается своими делами - будь то политики, неправительственные организации, или журналисты. Дело, однако, в том, что в посттоталитарных странах, где вопрос о необратимости демократического развития далеко еще не решен, ретрограды отнюдь не менее активны и, как правило, куда более сплоченны, чем представители нарождающихся прогрессивных сил. Поэтому слишком уж четкое “разграничение полномочий” и дистанцирование друг от друга среди участников демократического процесса чревато ослаблением этого процесса в целом и поражением каждого из них в отдельности в своих сферах деятельности.

Впрочем, создавшееся положение адекватно отражает состояние общества, вернее – протообщества, ибо в стране, где фактически нет среднего класса, говорить об обществе, общественном мнении, осознанном и ответственном выборе не приходится. Поэтому, быть может даже закономерно, что западные наблюдатели довольствуются тем, что, как они утверждают, выборы в Грузии проходят лучше, чем в какой-нибудь из постсоветских республик. Хотя, если они искренне желают добра народу этой страны, правильнее было бы ставить вопрос о том, почему выборы в Грузии проходят хуже, чем, скажем, в Болгарии. В конечном же счете, народ сам должен желать себе добра, и не только абстрактно желать, но и что-то делать. И хотя бы раз в четыре года – думать.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL