О РОЛИ ЗАПАДА В ЦЕНТРАЛЬНОАЗИАТСКОМ РЕГИОНЕ

Аликбек ДЖЕКШЕНКУЛОВ


Джекшенкулов Аликбек, первый заместитель министра иностранных дел Республики Кыргызстан.


Важнейшей составной частью становления независимых государств Центральной Азии является налаживание связей с внешним миром. Они определяются отнюдь не только интересами и позициями самих стран региона. В не меньшей, если не в большей степени, на ситуацию влияет политика внешних сил.

Центральная Азия является объектом пристального внимания как бывшей метрополии (Москвы), так и фактически всех других главных центров силы современного мира: США и Запада в целом, Китая, ведущих государств Ближнего и Среднего Востока, Восточной Азии. Их влекут в Центральноазиатский регион соображения самого различного порядка – от экономических до геополитических. Во многом интересы и амбиции крупных “игроков” сталкиваются, и между ними разворачивается нешуточная борьба за получение экономических дивидендов, за контроль над ресурсами, преобладающее политическое влияние, захват стратегически важных позиций.

В связи с вышесказанным представляется необходимым детально рассмотреть стратегию и тактику Запада в отношении Центральноазиатского региона.

Распад Советского Союза спровоцировал на Западе тягу к заполнению образовавшегося политического, военного, экономического и культурного вакуума. Причин несколько – это и инерция политики времен холодной войны, интересы США, болезненная забота о собственной безопасности, поиск экономических выгод западными государствами и вера в необходимость своей “цивилизаторской” миссии. Центральная Азия, с учетом ее геополитического положения, размеров, огромных людских и природных ресурсов, потенциальной конфликтности, религиозно-этнической специфики, сразу же привлекла внимание западных держав в качестве объекта для внедрения.

Раньше других в поле зрения Запада, и в первую очередь Вашингтона, попал Казахстан – из-за наличия на его территории ракетно-ядерного оружия. США стремились “ослабить угрозу своей безопасности и не допустить появления новых ядерных государств, особенно из тех, кто унаследовал ядерное оружие бывшего СССР1. Соединенные Штаты использовали все свое политическое влияние и не скупились на расходы ради изъятия ядерного оружия у Казахстана, а также у Белоруссии и Украины2.

Вашингтон и его союзники сразу же позаботились о сотрудничестве с правительствами Центральноазиатских государств и по таким актуальным вопросам, как контроль над экспортом оружия и военными технологиями, борьба с терроризмом, наркоманией, исламским экстремизмом.

Одновременно с решением этих вопросов Вашингтон и его западноевропейские союзники декларировали поддержку рыночных и демократических реформ на постсоветском пространстве, не скрывая при этом, что главный объект их усилий на данном направлении – Россия. На Западе подчеркивали, что от успеха преобразований в Российской Федерации зависит результативность начинаний в Центральноазиатском регионе и в СНГ в целом3. Как неоднократно указывали представители Белого дома на слушаниях в конгрессе, от построения рыночной экономики, создания демократических институтов и укрепления частного сектора в России в решающей степени зависит будущее всех бывших советских республик, весь “глобальный контекст нового мирового порядка в период после холодной войны4.

Постепенно, однако, под воздействием изменений во внутриполитическом раскладе сил в России в пользу коммунистов и национал-патриотов, нарастания независимых тенденций во внешней политике Москвы на Западе развернулись дискуссии по российскому вопросу. Зазвучали голоса, что Россия может возродиться в качестве имперского государства – противника западного мира, что она уже сейчас замышляет восстановление некоего подобия СССР, стремится захватить военно-политический и экономический контроль над бывшими советскими республиками5. Для пресечения подобных, якобы набирающих силу тенденций стали предлагаться контрмеры. Некоторые американские и европейские аналитики все активнее продвигали идею об удержании бывших частей СССР в разобщенном состоянии как гарантию против возобновления холодной войны. Чем дальше будут стоять от Москвы отдельные страны СНГ в политике, военных вопросах и экономике, указывали авторы упомянутой идеи, тем успешнее они смогут нейтрализовать попытки России к самоусилению и наступлению на интересы Запада, тем эффективнее будут усилия демократического мира не допустить возврата тоталитаризма на российскую почву6.

В развитие тезиса о нежелательности интеграции постсоветского пространства приводились различные аргументы, и прежде всего следующие:

– реинтеграция разрушит суверенитет государств, входящих в СНГ;

– приостановятся демократические процессы в рамках содружества;

– Россия, используя свои ресурсы, несопоставимые с ресурсами других стран СНГ, “заиграет мускулами”7.

Неправильным было бы полагать, что Запад взял на вооружение линию на вытеснение России с просторов постсоветского пространства. В Вашингтоне и в европейских столицах преобладает все-таки понимание того обстоятельства, что России суждено не просто сохранять свое присутствие в бывших союзных республиках, но и доминировать там, особенно в Центральной Азии и на Южном Кавказе. Попытки же избавиться от российского присутствия в государствах СНГ не только бесполезны, но и чреваты срывом приоритетно важных для Запада отношений с Москвой.

В качестве характерного примера такого подхода к взаимоотношениям в рамках “треугольника” Запад – Россия – СНГ можно привести работу авторитетной американской организации – Совета по международным отношениям, вышедшую в свет в 1998 г.8 Ее авторы, группа видных советологов-русистов, связанных с правительством США, убедительно, с опорой на обширный статистический и библиографический материал, показывают, что “в силу исторических, культурно-психологических, социально-экономических, политико-стратегических факторов Россия будет доминировать в южной части ближнего зарубежья и в обозримой перспективе ни одно государство мира не будет обладать таким сочетанием интересов, силы и доступа к этим регионам, чтобы выступить там в роли контрбаланса российскому влиянию”9.

Можно привести десятки и даже сотни других высказываний, как западных аналитиков, так политических и военных лидеров, сводящихся к тому, что ни США, ни другие западные державы, ни НАТО, ни ООН и прочие международные организации не в состоянии поколебать преобладающие позиции России в Центральной Азии и Закавказье10.

Ни одна держава собственно и не смеет ставить перед собой цель вытеснить Россию из Центральной Азии. Даже такой геополитик, как З.Бжезинский, который известен своими антирусскими настроениями и воспринимается в Москве как глашатай стратегического наступления на позиции России, пишет:

“…Исключение России из Центральной Азии в равной степени нежелательно и неосуществимо, как и раздувание противоречий между новыми государствами этого региона и Россией. Действительно, активное экономическое участие России в развитии региона является существенным для стабильности в этой зоне, и наличие России в качестве партнера, а не исключительного господина также может принести существенные экономические выгоды. Большая стабильность и возросшее благосостояние в регионе непосредственно послужили бы благополучию России и придали бы истинное значение содружеству, обозначенному сокращенным термином СНГ” 11.

Как представляется, именно с учетом упомянутых реалий западные державы осуществляют свою политику в Центральной Азии. Они, безусловно, стремятся удержать государства региона на отдалении от Москвы, но цель подорвать отношения России с бывшими среднеазиатскими союзными республиками даже не ставится. Это нереально и, более того, чревато негативными последствиями.

Запад делает ставку на те силы в руководящих кругах Центральноазиатских государств, которые в России называют “неоизоляционистскими”. Суть позиции “неоизоляционистов” сводится к тому, что экономическая интеграция на территории распавшегося СССР ослабит суверенитет стран Центральной Азии, усилит до недопустимых пределов влияние Москвы и затруднит развитие отношений с другими регионами земного шара12. Справедливости ради надо отметить, что и носители так называемых неоизоляционистских взглядов понимают необходимость поддержания активных связей с Россией.

Не ставя под сомнение право Центральноазиатских государств участвовать в СНГ и даже объективную целесообразность этого, западные державы вместе с тем делают все от них зависящее, чтобы поддержать полный суверенитет и независимость бывших советских республик от Москвы, предотвратить контроль над ними со стороны России, стимулировать сотрудничество Центральной Азии с регионами, государствами и организациями вне пределов СНГ. Из Вашингтона, например, не раз звучало, что “миллионы бывших советских граждан в свободном волеизъявлении выбрали свою независимость и Соединенные Штаты будут поддерживать их выбор и их право сохранять ее”, что “Америка не признает и не будет признавать какие-либо особые привилегии или так называемые сферы влияния России или любой другой страны вне их собственных границ”13.

Слова подкрепляются делами: США и большинство западноевропейских государств подписали с четырьмя Центральноазиатскими государствами двусторонние документы, в которых выражается решимость всячески поддерживать суверенитет, независимость и территориальную целостность молодых режимов.

С настороженностью реагируют на Западе на российские миротворческие инициативы на территории Центральной Азии (а равно и в других регионах СНГ). Наиболее часто в адрес России раздаются упреки в слабой международно-правовой базе операций по поддержанию мира (ОПП) в Центральной Азии; в том, что Москва якобы противопоставляет свои усилия деятельности ООН и других международных организаций; в отсутствии нейтральности у российских сил при проведении ОПП; в преобладании российских подразделений в миротворческих контингентах Содружества; в недостаточности международного контроля над миротворческой деятельностью Кремля, в недоиспользовании переговорного процесса в урегулировании конфликтов14.

Российские власти отвергают эту критику как необоснованную, свидетельствующую о двойных стандартах Запада в оценке своих и России “прав и обязанностей” в международных отношениях15. Как представляется, аргументы Москвы в данном вопросе выглядят гораздо обоснованнее, чем Запада, тем более что ни США, ни их союзники не демонстрируют готовности тратить средства и рисковать жизнями своих военнослужащих в конфликтных зонах СНГ, в частности в Таджикистане. Поведение Запада можно объяснить лишь одним – ревностью по поводу того, что успешное миротворчество будет способствовать укреплению позиций России в Центральной Азии. Нельзя исключать и то, что определенные западные круги хотели бы сохранения конфликтных ситуаций по периметру границ России, по крайней мере в их вялотекущей стадии.

Активно внедряется в Центральноазиатский регион НАТО. Высшие натовские чиновники, включая главу Североатлантического альянса Джорджа Робертсона, поддерживают регулярные контакты с политическим и военным руководством стран Центральной Азии (за исключением Таджикистана). НАТО реализует с этими государствами сотни различных проектов, в том числе в рамках масштабной программы “Партнерство ради мира”. По мнению президента А.Акаева, благодаря сотрудничеству с НАТО Кыргызстану удалось частично решить ряд актуальных проблем, в том числе в области подготовки военных кадров новой формации, приобретения опыта ликвидации последствий стихийных бедствий, экспертной помощи различным министерствам16.

Президент С.Ниязов выразил благодарность Североатлантическому альянсу за участие в подготовке туркменских военных кадров17, президент Каримов отмечал, что американские советники участвуют в создании узбекских вооруженных сил18. Высокую оценку вкладу НАТО в оборонное строительство Казахстана давал президент Н.Назарбаев19. Натовцы тесно сотрудничают с Центральноазиатским батальоном, созданным совместными усилиями Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана, способствуют успешному проведению этим воинским подразделением миротворческих учений.

Платформа НАТО в отношениях с Центральноазиатскими странами сводится к тому, что Североатлантический альянс действует в соответствии с новым миропорядком, взаимодействует с другими международными организациями (ООН, ОБСЕ, ЕС), стремится к укреплению системы безопасности на Евразийском континенте, делает акцент на превентивность дипломатии, выступает за единообразие систем военного планирования, введение единых стандартов. Появление НАТО на берегах Каспия, в Центральной Азии означает коренную трансформацию геополитических контуров этой части Евразии, заход в глубокий тыл России, Ирана, Афганистана и в определенной степени Индии и Китая, возникновение нового центра давления и потенциальной угрозы стабильности20. Подобная тенденция в продвижении НАТО в восточном направлении полностью укладывается в его модернизированную концепцию расширения зоны географической ответственности, а также перечня случаев, когда альянс считает себя вправе прибегнуть к использованию силы. Руководство НАТО утверждает, что эта организация базируется на миролюбивых, демократических, оборонительных принципах и представляет собой межправительственную организацию, в которой военные подчиняются политикам, каждая страна-участница имеет право вето, все решения принимаются коллективно и непредсказуемые действия исключены21.

Программа деятельности НАТО в Центральной Азии направлена на интеграцию стран региона в мировое сообщество. При этом НАТО не рассматривает себя в качестве альтернативы другим институтам сотрудничества и реализации региональных инициатив. Как считают аналитики, концепция Евроатлантического региона определяется не географией, а общими ценностями. Институт “Партнерства ради мира” даст Центральной Азии дополнительную уверенность в том, что она сохранит прочные связи с расширенным союзом. В качестве дальнейшего развития процесса предусматривается создание Совета атлантического партнерства в качестве всеохватывающей основы сотрудничества.

По мнению западных политологов, НАТО играет ключевую роль в выработке нового подхода к укреплению международной безопасности на основе сотрудничества, объединяет в себе политические, экономические и военные меры предотвращения и урегулирования кризисов, защиты и утверждения основополагающих ценностей. Североатлантический альянс заинтересован в оказании конструктивной помощи в развитии Центральной Азии, при этом признается уникальный характер региона и специфика его безопасности.

Позитивное развитие обстановки в сфере безопасности в Центральной и Восточной Европе может оказать положительное влияние на события в Центральной Азии. Дружественные отношения, которые НАТО стремится строить с Россией, принесут пользу данному региону22.

Центральноазиатские лидеры готовы расширять партнерство с Североатлантическим альянсом, но не в ущерб их отношениям с Россией. В беседах с натовцами президенты Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана подчеркивают, что они понимают озабоченность Москвы в связи с расширением НАТО на восток, ее политикой на Балканах, считают, что российские интересы должны быть учтены23. Указывается также на то, что Центральноазиатские государства не ставят перед собой цели вхождения даже в отдаленном будущем в Североатлантический альянс. Узбекское руководство акцентирует то обстоятельство, что по закону об основах внешнеполитической деятельности страна не может участвовать в военных и военно-политических блоках24.

Таким образом, страны Центральной Азии обозначают четкие пределы сотрудничества с НАТО. Натовцы, судя по всему, согласны соблюдать эти пределы и, по крайней мере на нынешнем этапе, не настаивают на расширении рамок партнерства с государствами региона до уровня союзничества. С другой стороны, Североатлантический альянс ревниво следит за тем, чтобы военные связи Центральноазиатских государств с Россией тоже не переходили определенную грань. Натовцы нервозно реагируют на некоторые договоренности в СНГ в области обороны, добиваются разъяснений.

Так, когда в январе 1995 г. в российско-казахстанскую Декларацию об экономическом и военно-политическом сотрудничестве была включена фраза об “объединенных вооруженных силах”, американцы выразили озабоченность. Лишь получив заверения, что Алматы даже не помышляет о слиянии своих вооруженных сил с российскими, Вашингтон успокоился25.

При этом, однако, США и их партнеры по НАТО не пытаются возражать против совместного проведения в рамках СНГ заседаний коллегий министерств обороны, совместных учений, обмена специальными информационными материалами, согласованного оснащения армий однотипными видами вооружений26.

В целом есть все основания констатировать, что НАТО не посмеет посягать на вытеснение России из Центральной Азии в военной сфере и будет ограничиваться соперничеством с российским влиянием в более-менее цивилизованных рамках. Как представляется, в случае закрепления России на рельсах демократического развития и углубления всесторонней взаимозависимости России и Запада упомянутое соперничество сторон в Центральной Азии станет ослабевать.

Что же касается экономической конкуренции Запада и России в Центральной Азии, то она выпукло проявляется в вопросе о транспортировке нефти и газа из Казахстана и Туркмении. США и западноевропейские страны энергично выступают за альтернативные, вне российской территории, нефте- и газопроводы. Правда, подоплека этой конкуренции больше все-таки политическая, направленная на ослабление зависимости Центральноазиатских стран от России. Выступая за вывод из-под контроля Москвы трубопроводов, западные правительства вместе с тем завлекают в эти проекты и российские компании27.

Давая общую оценку политики Запада в Центральной Азии, следует констатировать, что она не противоречит интересам местных политико-экономических элит, ибо способствует укреплению суверенитета Центральноазиатских государств, их вхождению в мировое сообщество, развитию производительных сил. Негативными в глазах некоторых высших лидеров Центральной Азии могут выглядеть попытки Запада оказывать давление по вопросам демократизации и защиты прав человека. Но это давление не слишком энергично, носит отпечаток формальности, поскольку не препятствует военно-политическому и экономическому сотрудничеству.


1 Michal Cox. The Clinton Presidency and Post-Soviet Russia // International Affairs. Vol. 70. № 4, October 1994. P. 644.

2 Developments in Russia and The New Independent States, Hearings Before the Subcommittee on Europe and the Middle East of the Committee on Foreign Affairs. House of Representatives, June, 29, 1994, Washington. P. 23-24, 46.

3 Токаев К.К. Под стягом независимости. Алмааты. 1997. С. 372.

4 См., например, Leon Aron. The Battle for the Soul of Russian Foreign Policy //American Enterprise (November – December 1992). P. 10-16.

5 Andersen W. The Russia’s Future. Boston, 1996. P. 49-50.

6 Doyle W. And Ikenberry G. Jhon, eds., New Thinking in International Relations Theory, Boulder, Co., 1997. P. 20-26, 40-51.

7 Служба внешней разведки Российской Федерации. Россия – СНГ: нуждается ли в корректировке позиция Запада? М., 1995. С. 5.

8 Michael Mandelbaum (edit.) The New Russian Foreign Policy. The Council on Foreign Relations, N.Y., 1998. P. 101-102.

9 Там же, с. 101, 102-154. P. 101.

10 See, for example, Bremmer Ian and Taras Ray (eds.). New States, New Politics: Building the Post-Soviet Nations. Cambridge, 1997; Economist Intellшgence Unit (EIU), Country Profile: Kyrgyz Republic, Tajikistan, Turkmenistan, Uzbekistan, 1997–1998, EIU, London, 1998; Frederick Starr F. Making Eurasia Stable // Foreign Affairs, № 1 (January-February 1996). P. 80–92.

11 Бжезинский З. Великая шахматная доска. М., 1998. С. 178–179.

12 СВР РФ. Россия–СНГ… С.7.

13 Заявление госсекретаря США М.Олбрайт // The New York Times. 26 June 1998.

14 Rajam Menon. In the Shadow of the Bear: Security in Post-Soviet Central Asia // International Security, № 1 (Summer 1995). P. 156–161.

15 СВР РФ. Россия–СНГ… С. 13.

16 Огонек. Спецвыпуск “Кыргызстан”. 1997. Июнь. С. 22–23.

17 Независимая газета. 1997. 13 марта. С. 6.

18 Сегодня. 1997. 17 декабря. С. 8.

19 Казахстанская правда. 1998. 15 мая. С. 1.

20 См.: Европа и Россия: проблемы южного направления. М., "Интердиалект", 1999. С. 30.

21 Казахстанская правда. 1998. 13 марта. С. 2.

22 Казахстанская правда. 1997. 8 марта. С. 3.

23 Страны Центральной Азии. Обзор. ИМЭМО. М., 1999. Январь. С. 2–3.

24 Независимая газета. 1997. 14 марта. С. 5.

25 Токаев К.К. Под стягом независимости… С. 392-393.

26 Там же. С. 393, 396–397.

27 Коммерсант-Daily. 1999. 14 января. С. 12.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL