“КАЗАХСТАНСКАЯ ПОЛИТИКА” ВАШИНГТОНСКОЙ АДМИНИСТРАЦИИ.

Семен МАРКИН


Семен Маркин – журналист и политолог (Казахстан).


Говорят, прослышав о некоторых темных делах Никарагуанского диктатора Самосы, действующий в то время президент США Франклин Делано Рузвельт отреагировал на полученную информацию следующей фразой: "Конечно, Самоса - сукин сын, но это - наш сукин сын..."

И несмотря на то, что многие американские политики и до великого президента, и после него, не гнушались использовать свою креатуру и различного рода протеже, ни сном - ни духом не имеющих отношения к тем идеалам, на которых держится демократия, тем не менее, сама фраза с "легкой руки" Франклина Делано Рузвельта стала классической. Ее неоднократно использовали в своей лексике американские государственные мужи, оправдывая поддержку со стороны дяди Сэма одиозных политических фигур вроде Батисты, Стреснера, Дювалье и других.

* * *

Было бы несправедливо ставить в упрек самому Рузвельту то, что он не принял необходимых мер для приведения в чувство зарвавшегося диктатора. Будучи стопроцентным приверженцем демократии, Франклин Делано Рузвельт прекрасно понимал - дело не в личности Самосы, а в том политическом режиме, который олицетворял этот человек. На его месте в принципе мог оказаться любой другой диктатор. Сам же режим был выгоден - хотя и не США в целом, но некоторым могущественным бизнес-кругам в этой стране, наживавшимся на никарагуанских проблемах: нищете, отсталости, бесправии и неспособности населения защищать свои права и интересы.

В то время конфронтировать с этими кругами в Никарагуа администрация Рузвельта позволить себе не могла. Актуальнее было другое: ликвидация последствий великой депрессии, коммунистическая угроза, надвигающаяся и вскоре разразившаяся вторая мировая война. Именно на этих вопросах было сосредоточено все внимание Франклина Рузвельта. И именно за то участие, которое принял Великий Американец в их решении, он заслужил вечную признательность не только американского народа, но и всего человечества. Или, по крайней мере, той его части, для которой, как и для большинства американцев, слова Свобода и Демократия - не пустые звуки.

И хотя случай с Самосой (если легенда соответствует действительности) останется всего лишь проходным эпизодом в блестящей политической биографии Франклина Рузвельта, то последствия этой ошибки оказались весьма тяжкими для многих стран и народов, в том числе и для самих США. И главным образом потому, что слишком много американских политиков возвели для себя приписываемые Рузвельту слова в политическую догму. За примерами далеко ходить не надо:

От имени Соединенных Штатов до последней “минуты” поддерживался бесперспективный диктаторский режим в шахском Иране. Результатом этого стал приход к власти в этой стране не менее антидемократичного, но уже открыто враждебного США режима. Только после этого была сделана попытка исправить положение. Но опять же - применили старый принцип: вскормили и подняли на ноги другого (своего) протеже – режим иракского диктатора. Поначалу Саддам Хусейн рьяно взялся за дело и даже начал войну с Ираном. Исходя, конечно, не только из интересов американцев, но и из своих собственных интересов. К чему это привело – всем хорошо известно. Вот уже много лет США мучаются со своим бывшим “родственником” и… Ничего не могут поделать.

Не менее (если не более) поучителен, ставший уже классическим, пример с режимом кубинского диктатора Батисты. Когда в марте 1952 года в чем-то провинившийся перед американцами прежний правитель Кубы Прио Сокарас в результате военного переворота был смещен генералом Фульсегио Батистой, никто не мог предполагать, что новый режим всего через шесть лет как-то сразу и чрезвычайно легко рухнет под ударами не очень многочисленных и плохо вооруженных "барбудос". И это – несмотря на всемерную поддержку тогдашней вашингтонской администрацией "своего" диктатора и большие американские инвестиции. Самое примечательное - новая власть Фиделя Кастро по своим "демократическим параметрам" оказалась под стать предыдущей, но уже со знаком минус для американцев.

Разница чисто косметическая: на вывеске нового режима вместо слова "капитализм" заалело слово "коммунизм". Косметический характер разницы доказывает то, что насколько был далек от капитализма и от реальной демократии режим Батисты, настолько стал далек от коммунизма (даже в его советском варианте) режим Фиделя Кастро. Реальным же политическим содержанием “новой” власти стала замена личной диктатуры Батисты аналогичной диктатурой Фиделя. Иначе говоря, вместо вашингтонского ставленника у власти оказалась московская креатура.

А ведь не допустить прихода Фиделя было очень легко. В 1954 г., чтобы узаконить захват власти, генерал Батиста решил устроить президентские выборы. Естественно, в списке претендентов на этот пост фигурировал он один. Это произошло, в том числе и благодаря оппозиции в лице партии "Партидо аутентико", решившей бойкотировать намечающийся фарс и снявшей своего кандидата. Кроме того, представители этой партии просили вашингтонскую администрацию поддержать их.

Именно к этому времени относится еще один вариант приведенной в начале данной статьи легенды. Согласно этому варианту, классическая фраза о "сукином сыне" впервые была озвучена не Рузвельтом, а другим американским президентом - Дуайтом Эйзенхауэром, и касалась она не Самосы, а Батисты. Так или иначе, но представители оппозиции в Вашингтоне поддержки не получили. И выборы "выиграл", сфабриковавший их итоги, генерал Батиста... В результате чего, с теми, с кем не успел расправиться Батиста, после пятьдесят восьмого года покончил Кастро. Тем же, кто уцелел, пришлось вместе со сторонниками Батисты покинуть родину и перебраться в США.

В свою очередь, сами США, из-за просчетов и ошибок на “острове свободы”, получили массу проблем, - начиная от Карибского кризиса и конфликта с СССР, чудом не переросших в полномасштабную термоядерную войну. И - кончая необходимостью силовыми методами и с затратой огромных средств, предотвращать кастровскую экспансию, расползание левого экстремизма по Латинской Америке: в Боливии, Чили, Гватемале, Никарагуа, Панаме, на Гренаде...

Причем, как ни странно, проблемы с Кубой у Вашингтона не закончились даже с исчезновением московской поддержки власти Фиделя Кастро. До сих пор этот режим, существующий под самым боком у Штатов, портит кровь дяде Сэму. Последний пример – волнения во Флориде, связанные с судьбой сына умершей кубинской эмигрантки. И самая демократическая, наиболее сильная в экономическом и военном отношении страна на Земле ничего с ним поделать не может. Впрочем, как и с аналогичными режимами в Иране, Ираке и др., где они возникли как ответ на поддержку американцами диктаторских режимов.

* * *

Однако, к чести американцев, необходимо все же отметить: не всегда и не все их политики считали универсально применимым принцип опоры на пусть “плохих”, но своих “парней”. Тот же Рузвельт (и это уже не легенда, а исторический факт), планируя стратегию США в послевоенной Европе и Японии, считал необходимым после достижения мира не насаждать в побежденных странах послушных Соединенным Штатам марионеток, а стимулировать демократические процессы, позволяющие народам самим решать, кто и что им лучше подходит. И после смерти Рузвельта это неуклонно претворялось в жизнь в американской зоне контроля над побежденными всеми его преемниками независимо от их партийной принадлежности. Позитивные результаты такого подхода, как для самих США, так и для стран мира, к которым был применен новый принцип межгосударственных отношений, сегодня ни у кого не вызывают сомнений. Но главным результатом этой новой политики стала устойчивость демократической системы в послевоенной Западной Европе и Японии. Независимо от идеологических и концептуальных подходов политической элиты.

И когда посыпались диктаторские режимы в Гватемале, на Гаити, в Никарагуа, Парагвае и на Филиппинах, то вредоносность старых подходов, в первую очередь для самих США, стала еще более очевидной. В том числе и для тех, кто определяет приоритеты внешней политики страны. И результаты не замедлили сказаться. Так, например, в Никарагуа, после падения режима Самосы, Соединенным Штатам пришлось противопоставить рвущемуся к власти левому тоталитаризму, не свою марионетку, а действительно демократическую оппозицию.

Результат налицо: благодаря набравшим обороты демократическим процессам ситуация постепенно стабилизировалась. И если сегодня что и угрожает упомянутым процессам в Никарагуа, а также интересам США в этой стране, так это ее экономическая отсталость, полученная от прежнего тоталитарного режима и прежней внешней политики США, ориентированной на поддержку диктаторской власти.

Постепенно в сознании американской политической элиты стало укрепляться понимание: - интересы страны, ее граждан в различных регионах планеты лучше всего защитят не марионеточные режимы и разного рода диктаторы, а общность целей и интересов самих людей, приверженных демократии. Даже при наличии противоречий между демократическими странами, их интересами: политическими, геостратегическими и экономическими (а эти противоречия всегда были, есть и будут). Очевидно, цивилизованное разрешение таких противоречий на основе общепризнанного международного права в любом случае лучше, чем навязывание или поддержка неприемлемой для демократии системы власти. По крайней мере, правовые методы способствуют совершенствованию системы международных отношений и служат интересам всего мирового демократического сообщества, в том числе и самих Соединенных Штатов. Таким образом, стимулируется позитивное развитие и совершенствование, как всего человеческого общества, так и отдельных стран, народов, социальных слоев и конкретных людей.

Новым подтверждением правильности именно такого подхода стала политика республиканской администрации Джорджа Буша и Рональда Рейгана в период развала соцлагеря. Республиканцы не соблазнились, казалось бы, легкой возможностью заполучить стратегическое преимущество над бывшим противником силовыми методами или насадить в отдельных осколках соцсистемы своих ставленников и не наступили на вызывающе торчащие на дороге “грабли”. Они пошли на конструктивный диалог с руководителями стран бывшего советского блока - с одной стороны, а также на поддержку демократических сил, находящихся в оппозиции своему руководству, - с другой. Они поставили во главу угла своей политики в начавшемся диалоге безусловный приоритет соблюдения прав человека, общепризнанных демократических норм и международного права.

Тем самым они стимулировали и сделали привлекательной эволюцию в сторону демократии в сознании сотен миллионов людей. Поэтому стал возможным мирный и быстрый переход от политики конфронтации к политике партнерства с бывшими противниками. И это несмотря на то, что далеко не все руководители – как в старых, так и во вновь образовавшихся государствах, были искренни в своих декларациях о поддержке идей демократии и рыночной экономики. Им пришлось с большим скрипом и оговорками, хотя бы на словах, но смириться с необходимостью политических, а также - экономических перемен.

Казалось бы, после такого успеха, сменившему республиканскую администрацию, кабинету демократа Билла Клинтона, ничего не оставалось, как в интересах собственной же страны продолжать политику своих предшественников. Тем более, что новое руководство США, по его неоднократным заявлениям, именно так и собиралось поступать. И уж, конечно, странно было бы ожидать от демократа Билла Клинтона реанимации старой политики поддержки авторитарных режимов. Тем не менее это произошло. Увы, из песни слова не выкинешь.

* * *

Не хотелось бы этому верить, но, к сожалению, в отношении Казахстана данное утверждение уже не предположение, а свершившийся факт. В самом деле, о преследовании узаконенно-неправовыми и просто - незаконными методами оппозиции, нарушениях прав человека, элементарных демократических норм, неоднократной профанации избирательных процессов, зажиме независимых СМИ, не говоря уже о циничном отношении властей к нищенскому состоянию большинства населения страны (до которого сам режим и довел людей); о вопиющем произволе чиновников, их тотальной коррупции и казнокрадстве, об антиправовых законах, прикрывающих произвол властей - обо всем этом устала говорить не только казахстанская оппозиция, но и американские СМИ, а также авторитетные международные организации. Эти организации, кстати, были созданы по инициативе и при непосредственном участии Соединенных Штатов. И что же? Да, собственно, с точки зрения администрации Клинтона, получается - ничего особенного...

Когда глава казахстанского режима приехал с визитом в Вашингтон, его не только радушно приняло высшее руководство страны. Была также предложена и финансовая поддержка. С чего бы это? Наверное, в знак особых заслуг г-на Нурсултана Назарбаева на ниве строительства "процветающего" и "демократического" казахстанского государства? Причем, заметим, деньги предложили не в виде кредитов, которые рано или поздно можно было бы востребовать в случае "плохого поведения", если и не у тех, кто правит сегодня, так у их преемников, а в виде грантов, т.е. - безвозвратных ссуд. Проще говоря - в виде подарка.

Безусловно, грантодатели не настолько наивные люди, чтобы надеяться на применение выделяемых ими средств по декларированному назначению или, скажем, для восстановления экономики. Или - для помощи пенсионерам. Весь предыдущий опыт существования суверенного Казахстана не позволяет делать таких оптимистических выводов, даже если сам г-н Назарбаев лично пообещал это в Вашингтоне. Ведь не для того же рушили экономику, обогащались и обирали население.

Нельзя, однако, сказать, что оказанный Н. Назарбаеву прием оказался совсем уж неожиданным для тех в Казахстане, кто не разделяет взглядов главы государства и его окружения на пути и методы реформирования республики.

Причем, здесь нет речи о мнении левой оппозиции - организаций и групп прокоммунистической и социалистической ориентации. Их позиция всегда была достаточно определенной и однозначной в отношении того, чего, по их мнению, хотят Штаты в Казахстане. Они с самого начала утверждали, что Вашингтону нет дела до наличия или отсутствия в республике демократии. По их мнению, американцам все равно, кто стоит у власти и какими методами он или они действуют. Лишь бы он или они проводили политику в интересах крупного американского капитала, направленную, с их точки зрения, на расхищение природных богатств и максимальную эксплуатацию населения в пользу американских монополий.

Также нет речи и о взглядах националистических (как казахских, так и русско-славянских) оппозиционных кругов. По данному вопросу мнение этих кругов всегда смыкалось с мнением левых. Да и, собственно говоря, в Казахстане по очень многим вопросам невозможно определить: где кончаются левые и начинаются националисты. Наверное, потому, что большинство лидеров - и левых, и националистов - выросло из старой советской номенклатуры.

В этой связи вспоминается один эпизод, произошедший после провала августовского путча в Москве. Тогда перед Казахстаном "на повестке дня" стоял вопрос о провозглашении независимости. Естественно, этот вопрос обсуждался и оппозицией. Было решено собрать рабочее совещание представителей оппозиционных организаций и объединений с целью выработки, по возможности, общего отношения к данной проблеме и, в случае успеха, попробовать договориться о координации совместных действий.

Разумеется, из этих намерений ничего не вышло. И не только потому, что часть организаций (в основном, левого толка) была категорически против провозглашения суверенитета, но и, главным образом, из-за различия во мнениях о том, на какой путь развития должен вступить Казахстан после обретения независимости. Одним из доводов, приводимых левыми в защиту версии о невозможности существования Казахстана, как независимого государства, было утверждение, что, выйдя из состава Союза, Казахстан, в силу экономических, геополитических и социальных причин, немедленно станет добычей какого-либо другого сильного государства. То есть, попадет "из огня в полымя". Причем, наиболее вероятным кандидатом в новые хозяева левые называли Соединенные Штаты.

И хотя движение "Азат", претендовавшее в то время на выражение чаяний всего казахского народа, категорически стояло на немедленном выходе республики из Союза, тем не менее, его представитель на совещании полностью солидаризовался с позицией левых насчет угрозы независимости республики со стороны США. Чтобы предотвратить такую угрозу, он предлагал: во-первых, не поддаваться на удочку о возможности демократического, рыночного пути развития, как несвойственного менталитету казахского этноса и всего казахстанского населения, и, во-вторых, добиваться разрыва всяческих отношений с Соединенными Штатами на всех уровнях. Иначе, стращал он, “американцы рано или поздно поработят все население страны поголовно за какие-то жалкие триста долларов в неделю каждому”. По части злонамеренности американского империализма его тут же поддержал делегат от русского культурного центра. Правда, рецепт противодействия он предложил другой: остаться в составе СССР.

Разумеется, аргументы, которые приводились лидером "Азата", определялись не столько отсутствием чувства юмора, сколько нежеланием отказываться от патерналистской формы власти, а также воинствующей политической и экономической безграмотностью. Но! - Данный эпизод очень хорошо характеризует позицию левых, а также части национально ориентированной и потерявшей власть советской номенклатуры в вопросе отношений Казахстана и Запада. И их позиция по сию пору практически не изменилась. Поэтому дальше говорить о ее эволюции за прошедшее с тех пор время в этой статье бессмысленно.

* * *

В данном случае есть смысл рассмотреть эволюцию точки зрения либеральной и демократической оппозиции в Казахстане. Люди, представлявшие в начале девяностых эту часть оппозиции, имели возможность и смогли во времена правления в США республиканцев, при контактах с ними (в частности, с сотрудниками "Национального Республиканского Института США"), осознать общность интересов обоих государств и их народов в направлении рыночной экономики и демократии. Причем, в данном случае с обеих сторон - и с американской, и с казахстанской, не было никаких наивных иллюзий о перспективах безоблачного движения республики в этом направлении.

Тем более, не было иллюзий и относительно невозможности возникновения противоречий между интересами двух государств. Так как очевидно: - и Казахстан, и, само собой, Соединенные Штаты, не являются какими-то застывшими, монолитными образованиями. Иначе говоря, они не являются социально-политическими субъектами, имеющими раз и навсегда определенные цели и интересы, как это внушала в свое время (относительно США и СССР) советская пропаганда. Более того, демократия - не волшебное средство, гарантирующее невозможность проведения руководством того или иного демократического государства политики, противоречащей интересам даже самого этого государства. Что даже в демократическом государстве люди, стоящие у власти, зачастую защищают, в первую очередь, интересы тех кругов общества, благодаря которым они вошли во власть. И эти интересы по конкретным проблемам не всегда совпадают с интересами большинства общества.

Но, только в демократичном обществе, в демократическом государстве подобные ситуации наименее вероятны, и их негативные последствия сводятся также к минимуму. И чем более развита демократия, тем менее вероятны подобные ситуации (хотя, и не исключены вовсе), менее болезненны их последствия. Сказанное касается и проблем взаимоотношений между государствами. Понимание этого внушало определенный оптимизм в Казахстане на заинтересованность со стороны Соединенных Штатов в поддержке действительно демократических изменений в казахстанском обществе. И пока у власти в Штатах находилась республиканская администрация, серьезных оснований для разочарования по этому вопросу у казахстанской демократической оппозиции не было.

Приход к власти в Вашингтоне нынешней администрации по времени совпал с началом ликвидации казахстанским руководством куцых достижений, оставшихся со времен перестройки Горбачева. Проводилось это под лозунгами дальнейшей демократизации и осуществления рыночных реформ. Понятно, реальные действия властей ничего общего ни с тем, ни с другим не имели. Однако, в это же время, Казахстан стал получать первые крупные кредиты от американских и международных (кстати, в большинстве своем в той или иной форме контролируемых Соединенными Штатами) финансовых структур. Появились в стране и первые частные иностранные инвесторы.

Все это не могло не вызвать определенного беспокойства среди демократической оппозиции. Так как для нее было абсолютно ясно, что все эти финансовые вливания будут, в лучшем случае, использованы экономически не эффективно. И это - в лучшем случае. Но, скорее всего, функционеры режима используют их для укрепления системы авторитарной власти и для личного обогащения. В то время еще можно было бы объяснить подобное развитие событий незнанием вашингтонской администрацией, возможно введенной в заблуждение демократической фразеологией казахстанских властей, действительной сущности казахстанского режима. Тем более, что предоставление кредитов, хотя бы на словах, сопровождалось, пусть и мягкой, но все-таки критикой, определенных политических шагов казахстанской администрации.

Со временем, прогнозы казахстанских демократов и правозащитников стали подтверждаться в своем самом худшем варианте: - ускорился развал экономики; - стало еще стремительнее нищать население и богатеть высокопоставленное чиновничество, а также лица близкие к президентскому окружению; - усилились произвол и беззаконие властей, в том числе - и по отношению к частным иностранным инвесторам и компаниям. На это указывали не только казахстанские наблюдатели, но и зарубежные, включая американские и международные, организации - политические и правозащитные.

Участились и соответствующие заявления по конкретным случаям (например, после первого визита высокопоставленного чиновника Госдепартамента США - г-на Сестановича) со стороны официального Вашингтона. Хотя, этим все и ограничилось. Так как, и политическая, и финансовая поддержка режима продолжалась. Кульминацией же этой поддержки стал упомянутый выше визит Н. Назарбаева в Вашингтон в декабре 1999 года. И это сразу, после ничем неприкрытых нарушений элементарных демократических норм сразу в двух избирательных кампаниях - президентской и парламентской? Тут уж о неосведомленности Вашингтона стало даже говорить как-то неловко. Тем более, что лидеры демократической оппозиции неоднократно об этом предупреждали представителей американских властей. А ОБСЕ сделало в обоих случаях соответствующее заявление. Но тогда, единственным и наиболее разумным объяснением американской поддержки режима Н.Назарбаева приходится считать то, что г-н Б.Клинтон счел за благо в отношении Казахстана, ради каких-то высших, лично ему известных интересов, вернуться к принципу поддержки явно недемократических режимов, от которого отказались его предшественники из республиканской администрации. Вопрос первый: почему? Вопрос второй: ради каких интересов? Вот тут-то возможны разные ответы.

* * *

Самый простой, самый обывательский и в то же время - самый распространенный вариант ответа: “американцы своей демагогией о демократии просто “вешают всем лапшу на уши”. Одновременно они, под прикрытием дымовой завесы из демократического словоблудия, пытаются достичь мирового господства, затратив при этом минимум усилий и средств”. Поэтому, для сторонников такой точки зрения, история в Вашингтоне с казахстанским президентом, – рутинная американская практика “приручения” нужных людей во власти, способных, по мнению вашингтонской администрации, влиять на ситуацию в нужном месте в пользу интересов США: геополитических, военных, экономических и прочих. При этом, “не важно - какой режим (тоталитарный, авторитарный, олигархический, недемократический и т.д.) представляет конкретный политик и кем он сам является. Лишь бы он выразил готовность и мог служить великодержавным интересам США”.

При всей соблазнительной простоте такой ответ слишком поверхностен. Если отнестись к нему более вдумчиво, то он вызывает большие сомнения. Однако не будем опровергать тезу о “демократическом словоблудии”. Для чистоты опыта даже допустим, что она соответствует действительности. Но для чего тогда используется эта фразеология? Ведь получается, что само предположение о попытке Б.Клинтона с А.Гором “удочерить” казахстанский политический режим не проходит. Так как – это не выгодно самим США! Даже, исходя из тех “жутких” намерений (насчет мирового господства), которые им приписывают. Даже - из самых общих соображений.

В самом деле, весь предыдущий опыт “имперской политики” США показывает, что сиюминутные успехи по насаждению и поддержке патерналистских режимов в конечном счете всегда сменялись провалами. Что затраты сил и средств сначала на поддержку таких режимов, а затем на компенсацию того ущерба, который возник в результате их деятельности, были всегда гораздо больше дивидендов (во всех смыслах этого слова), полученных государством, осуществляющим такую поддержку.

Выше уже было приведено несколько характерных примеров из американской истории. Всего перечислить невозможно. Но весь исторический опыт Соединенных Штатов в подобных ситуациях никогда не подтверждал обратного. И не только опыт Соединенных Штатов, но и Англии, Франции, Германии, Испании, Советского Союза... Всех тех стран, которые когда-либо примеряли “имперские одежды”. И в наши дни, и в древности.

Такая политика не выгодна самому, если угодно любителям данного термина, “американскому империализму”. Причем, если она будет продолжаться, то возможны всего лишь три варианта развития событий:

  • Первый, наподобие Иракского, когда “ручной” или “прирученный” режим из своей марионетки превращается во врага…

  • Второй, Кубинский, когда “своего” протеже убирает “чужой”…

  • Третий, полная или частичная дезинтеграция “подшефной” страны, как государственного образования…

Очевидно, учитывая геостратегическое положение Казахстана на центральном перекрестке Евразии, какой бы вариант не реализовался, Соединенным Штатам в этом регионе, кроме крупных неприятностей и проблем, ничего не светит... - В случае продолжения старой политики. Тем более, на фоне соперничества и обострения отношений с Китаем и Россией.

* * *

Приходится признать: - первый ответ на заданный ранее вопрос оказывается несостоятельным. Получается, что, отойдя от политики своих республиканских предшественников и заигрывая с такими политиками, как Назарбаев, нынешняя вашингтонская администрация действует вопреки интересам своей собственной страны и интересам большинства ее граждан, независимо от того, чем эту страну считать: - то ли всемирным оплотом демократии, - то ли всемирным империалистом, претендующим на мировое господство. Естественно, отдуваться за такую политику будут рядовые американцы: они же - избиратели, они же - налогоплательщики и, в конце концов, они же - солдаты...

Но это все, пока, в гипотетическом будущем. А сегодня приходится искать новый ответ на поставленный выше вопрос: почему нынешняя вашингтонская администрация решила реанимировать, казалось бы уже списанную ее предшественниками в утиль, практику поддержки недемократических режимов? Если это не выгодно ни "оплоту демократии", ни "всемирному империализму", то тогда кому? Господину Назарбаеву? Разумеется... Но не для него же одного стараются демократы с Потомака, игнорируя интересы собственной страны?

И тут, волей-неволей, приходится вспомнить о предстоящих в Америке президентских выборах. Сам Клинтон переизбран быть не может - по Закону не положено. Но порадеть родной партии и другу Гору - не помешало бы. Как же это сделать? Ведь каких-либо успехов ни во внешней, ни во внутренней политике, по большому счету, у демократической администрации не просматривается. Более того, в последнее время наблюдается явный застой. В частности, пробуксовывает широко разрекламированная миротворческая акция на Балканах. И конца краю ей не видать. Уже есть американцы, ранее приветствовавшие эту акцию, а теперь задающие себе вопросы: “долго ли еще наши ребята будут там торчать? И ради чего?”

Другой пример, дела с Ираком. Угроза с его стороны интересам США ничуть не уменьшилась, несмотря на все усилия, человеческие жертвы и огромные материальные затраты. И дело здесь не только в отсутствии гарантий на отказ от возобновления разработок оружия массового поражения режимом С.Хусейна, но и в попытках сближения с соседними "плохими ребятами" из Ирана, Афганистана, Пакистана и др. Теми, кого на Западе величают исламскими экстремистами и террористами.

Очевиден также и застой в отношениях с Китаем. Хотя торговый оборот между США и КНР пока растет, что само по себе явление положительное, но каким-либо сближением по политическим вопросам, актуальным для интересов США (например - по Тайваню), даже и “не пахнет”. Скорее, наоборот. Процесс прямо противоположный.

А как же с Россией? Взаимопонимание и здесь ухудшается. Доказательство этому - заочный обмен "любезностями" (со словесным бряцанием военными “железками”) между Клинтоном и Ельцином по поводу ситуации в Чечне. Увы, перспектив на улучшение пока не видно. И не только потому, что в Государственной Думе укрепились позиции коммунистов, и сменился глава государства. Но и оттого, что ныне действующая администрация слишком далеко ушла от той политики в отношениях с Россией, которую проводили ее предшественники.

Можно вспомнить и ситуацию по мирному урегулированию между Израилем и его арабскими соседями, где администрация Клинтона пытается сидеть между двух стульев, вызывая законное недоумение своего союзника, а также тех, кто поверил в ведущую роль Штатов в борьбе с терроризмом.

Есть, также, немало других примеров, показывающих, если и не утрату позиций США на международной арене, завоеванных взвешенной политикой Д.Буша и Р.Рейгана, то, во всяком случае, их значительное ослабление.

Не многим лучше обстоят дела и в политике внутренней. Подъем экономики, вызванный решительными мерами республиканской администрации, и который, как свое достижение, эксплуатировала на прошлых выборах администрация демократическая, замедляется. По прогнозам некоторых экспертов, в аккурат перед будущими выборами, подъем может смениться спадом. Те же эксперты прогнозируют большую вероятность негативного максимального влияния последствий азиатского кризиса в США на то же время. Сюда же можно приплюсовать невыполненные обещания по мерам защиты социально уязвимых слоев общества (например, программа Medicaid), протестный потенциал которых резко возрастет, если начнется предполагаемый экономический спад.

Таким образом, последствия провалов действующей администрации, как во внешней, так и во внутренней политике, делают шансы демократов на президентское кресло весьма шаткими. Поэтому демократам необходим хоть какой-то заметный успех. Или - его видимость. Возможно, с этой целью Клинтон с Гором и пытаются в комплексе своих внешнеполитических доктрин разыграть и "казахстанскую карту"? Конечно, большинство американцев понятия не имеет, что такое Казахстан и его руководство. Но это как раз и удобно нынешнему президенту Соединенных Штатов, а также его возможному приемнику - нынешнему вице-президенту.

* * *

Именно в этом случае избирателю легче всего внушить то, что требуется:

  • втереть очки о важности Назарбаева, как союзника в Прикаспии против исламского экстремизма, а также - против возможных деструктивных амбиций России на азиатском континенте;

  • разрекламировать “успехи” казахстанского руководства в демократизации и реформировании страны;

  • проакцентировать идею о, будто бы необходимом для процветания экономики США, контроле над колоссальными природными ресурсами Казахстана;

  • указать на необходимость для геостратегических интересов Америки надзора над огромной территорией в центре Евразии;

  • указать на необходимость всяческой поддержки такого ценного союзника, который уже якобы решил “гнать свою нефть” не через Россию или Иран и даже не через свою территорию - в Китай, а согласился на предложенный американцами проект строительства трубопровода в сторону Турции и Средиземного моря.

Много ли американцев за скоротечную избирательную компанию, под грохот барабанов, славящих очередную победу внешней американской политики, сможет объективно разобраться в ситуации?

Откуда рядовой избиратель из Айовы узнает, например, что на средиземноморском рынке казахстанская нефть из-за своей дороговизны и плохих химических характеристик нужна его стране, как “киту калоши”? Или то, что в самом Казахстане не ведают: существует или нет эта самая нефть в количестве, необходимом хотя бы для минимальной загруженности нефтепровода? А ведь без этого даже говорить о какой-либо рентабельности проекта абсурдно.

И во что ему, избирателю и налогоплательщику, обойдется реализация проекта предполагаемого трубопровода? Ведь в самом Казахстане денег на строительство нет. Серьезные же инвесторы (в том числе и американские), знающие казахстанские реалии, после первых лет эйфории и непосредственного знакомства с произволом чиновничества на всех уровнях власти, в последнее время что-то не очень спешат финансировать казахстанскую экономику.

И это лишь один пример. А по остальным вопросам американскому избирателю разобраться будет еще труднее. Да и станет ли он, доверчивый и законопослушный, разбираться? Возможно, именно на это и рассчитывают Б.Клинтон с А.Гором и демократической партией, “ставя” на Нурсултана Назарбаева?

* * *

В версию о предвыборной направленности обхаживания вашингтонской администрацией казахстанского главы хорошо “укладываются” и доллары. Да, да - те самые, которые в виде грантов предложили Назарбаеву в Вашингтоне.

Кто, когда и как сможет проконтролировать целевое использование этих денег? Учитывая казахстанские порядки и соответствующий менталитет чиновников всех рангов, можно предположить, почти не боясь ошибиться: - никто, никогда и никак. Что, об этом в Вашингтоне не знают? Весьма сомнительно. Скорее - наоборот: очень хорошо знают. Поэтому-то и выбрана именно такая форма “поощрения” - гранты. Именно такая форма и удобна для оплаты определенных услуг. Каких именно?

Ну, например, за некоторые демонстративные жесты в адрес, скажем, мусульманского экстремизма или такую же демонстрацию по отношению к России в нефтяных делах. Как раз, незадолго перед поездкой президента Казахстана в Вашингтон были проведены маневры, на которых якобы отрабатывались варианты противодействия вторжению ваххабитов в южные районы республики. Околовластные СМИ тут же развернули широкомасштабную пропагандистскую компанию об угрозе стабильности в Казахстане со стороны исламского фундаментализма и терроризма. Она, кстати, продолжается и поныне.

Примерно в это же время было широко проафишировано согласие на реализацию проекта уже упомянутого трубопровода. Также была сделана попытка раздуть мелкий уголовный инцидент, происшедший в Усть-Каменогорске, до масштабов бунта, направленного на отделение казахстанской части Алтая и присоединение этой территории к России. Правда, из-за топорности работы соответствующих органов и провластных СМИ сделать этого не удалась. И пришлось начавшуюся пропагандистскую компанию замять. Но… - После визита Н.Назарбаева в США.

Понятно, ни о какой реальной исламской угрозе для Казахстана и речи быть не может. Если, конечно, сами власти ее не создадут, Что вполне вероятно. - Как это произошло в Узбекистане и Таджикистане.

И трубопровод, даже если он будет построен, больше повредит Казахстану и США, чем России.

Тем более, - беспочвенны разговоры о русском сепаратизме.

Однако, все эти жесты могут очень убедительно выглядеть в глазах неосведомленного американского избирателя для сиюминутного оправдания необходимости помощи сегодняшней казахстанской власти со стороны Вашингтона.

В результате:

  • американский избиратель получит видимость активной и плодотворной внешнеполитической деятельности демократической команды и, стало быть, дополнительные аргументы для продления ее мандата;

  • нынешняя же администрация США сможет получить так необходимый ей во время избирательной компании имидж;

  • казахстанский режим (уже получил) – деньги (пусть не такие уж большие, зато – в наиболее удобной для себя форме);

  • в случае же победы демократов на выборах, можно будет рассчитывать и на большее (как говорится: “рука руку моет...”);

  • что же до действительных интересов подданных г-на Назарбаева и граждан Соединенных Штатов, так это - дело десятое...

Может, конечно, возникнуть вопрос: а насколько все это правомерно, с точки зрения американского законодательства? Вопрос, естественно, к американским юристам. И, хотя очевидно, что Соединенные Штаты - это не Казахстан. И здесь отношение к Закону иное, чем в бывшей советской республике. И это с берегов Ишима, а не Потомака глава государства говорил о беспрецедентной коррумпированности собственного чиновничества. Все это так. Однако, много ли шансов на то, что в случае, если демократы снова выиграют президентские выборы, найдутся в Америке люди, которые захотят, а главное смогут, проверить целесообразность и законность финансирования казахстанского режима с подачи правящей вашингтонской команды? Может быть, на это и рассчитывают те, кто сегодня демонстрирует свои дружеские чувства к патерналистскому, коррумпированному - недемократическому политическому режиму?

Так это или иначе: американским избирателям и, тем более, юристам - виднее. Но, почему-то не выходит из головы пословица: "Скажи мне кто твой друг..."


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL