КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ РЕФОРМА И ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС В ТАДЖИКИСТАНЕ

Ашурбой ИМОМОВ


Ашурбой Имомов, кандидат юридических наук, доцент, зав. кафедрой конституционного права Таджикского государственного национального Университета.


В 1994 году, в самый разгар междоусобной вооруженной борьбы, в Таджикистане был проведен референдум по принятию новой Конституции. Надо сказать, что в прессе проект Конституции не обсуждался. Даже после референдума никаких изменений в статьи проекта Основного закона не было внесено.

Принятая таким образом новая Конституция укрепила позиции функционирующей государственной власти и усилила ее легитимность. Однако идея конституционной реформы не была снята с повестки дня, поскольку, во-первых, в референдуме не смогла принять участие значительная часть избирателей страны, которая оказалась в изгнании; во-вторых, Конституция, по существу, отразила интересы и волю только одной военно-политической коалиции.

По этим и другим причинам Конституция не стала высшим юридическим документом согласительного характера.

В ходе межтаджикских переговоров стороны договорились о проведении в Таджикистане конституционно-правовой реформы. Так, в Протоколе об основных функциях и полномочиях Комиссии по национальному примирению, являющемся составной частью Соглашения, подписанного в Москве 23 декабря 1996 года президентом РТ Э. Ш. Рахмоновым, лидером ОТО С. А. Нури и специальным посланником генсека ООН в Таджикистане Г. Д. Мерремом, отмечается, что на переходный период президент страны и Комиссия по национальному примирению (КНП) наделяются следующими функциями и полномочиями:

– подготовка и внесение на утверждение парламента, а если потребуется и всенародного референдума, нового закона о выборах в парламент и местные представительные органы.

Кроме того, на КНП возлагалась выработка предложений по изменению законов о функционировании политических партий, движений и средств массовой информации. Затем эти пункты были включены в Положение о КНП от 21 февраля 1997 года. Как известно, эти документы вошли в Общее соглашение от 27 июня 1997 года.

1999 год стал плодотворным в плане реализации основных пунктов Общего соглашения. 26 сентября состоялся референдум по изменению и дополнению Конституции, 6 ноября 1999 года – выборы президента. Путь к ним был очень сложным, болезненным и продолжительным.

После подписания Общего соглашения вопрос о подготовке проекта изменений и дополнений к Конституции Республики Таджикистан приобрел особую значимость. С конституционной реформой связывались надежды на реализацию полномочий КНП и договоренностей по Общему соглашению. Без конституционной реформы нельзя было добиться цивилизованного решения длительных споров вокруг светской сущности государства, формирования нового парламента, проведения выборов президента, Маджлиси Оли и местных маджлисов народных депутатов.

Работа по согласованию позиций по конституционным проблемам была особенно сложной. Довольно долго КНП не могла достичь компромисса по вопросам о светском характере государства, структуре парламента, характере и содержании конституционных изменений, осуществлении 30-процентной квоты представителей ОТО в правительственных структурах, некоторых проблемах амнистии осужденных участников политического и военного противостояния и т.д. Лишь в новогоднем телевизионном обращении президента к народу Таджикистана 31 декабря 1998 г. впервые было сказано, что в 1999 году предстоит провести референдум по конституционным изменениям, выборы нового парламента и выборы президента1.

В связи с этим заявлением президента специальный представитель генсека ООН Ян Кубиш на пресс-конференции 2 февраля сказал, что в случае успешного продвижения вопроса о референдуме определится и вопрос о всеобщих парламентских выборах. Но он отметил, что до тех пор, пока в стране имеет место беззаконие и вооруженные группы терроризуют и грабят людей, говорить о выборах еще рано2.

В промежуточном отчете генсека ООН Совету Безопасности от 8 февраля 1999 года по поводу таджикского мирного процесса говорилось, что "затянувшиеся дебаты по конституционным вопросам все еще продолжаются"3.

* * *

Весна 1999 года, можно сказать, была болезненным и решающим этапом в продвижении согласования позиций сторон по всем спорным вопросам политического и правового характера. Особенно затяжным был спор вокруг претензий ОТО на одно из силовых министерских портфелей согласно выделенной оппозиции 30-процентной квоте в структурах исполнительной власти. Несколько забегая вперед, следует отметить, что правительство так до конца и не уступило оппозиции ни одного из министерских постов в силовых и правоохранительных структурах. Документ, в котором излагалась с большим трудом согласованная позиция КНП по поправкам к Конституции, направленный президенту РТ, был отклонен. Возникла серьезная угроза дальнейшему развитию мирного процесса в Таджикистане. По официальной просьбе председателя КНП, спецпосланник генсека ООН в Таджикистане господин Ян Кубиш привел в действие все механизмы влияния Миссии ООН в Таджикистане. Между тем события развивались негативно, в некоторых местах произошли стычки между военнослужащими правительства и боевиками оппозиции. В этих условиях 24 мая 1999 года ОТО прекратила свое участие в работе KHП. На следующий день президент встретился с Контактной группой и изложил свою позицию. По инициативе Контактной группы 7 июня 1999 года стороны согласились создать совместную рабочую группу для возобновления диалога и урегулирования нерешенных вопросов. В результате интенсивных переговоров 16 июня рабочей группе удалось согласовать документ, в котором были перечислены поставленные задачи и определены сроки их решения. 17 июня председатель КНП встретился с президентом для обсуждения этого документа, который был ими подписан в качестве официального. На следующий день, 18 июня, КНП возобновила свою работу при участии ОТО. В упомянутом протоколе отражено не только достигнутое взаимопонимание по предлагаемым поправкам к Конституции, но и было принято решение Маджлиси Оли вынести их на референдум 26 сентября 1999 года. В нем, в частности, предусматривалось:

а) создание двухпалатного парламента;

б) выборы членов нижней палаты на основе равного, прямого и тайного голосования;

в) выборы 75% членов верхней палаты непрямым голосованием через посредство местных парламентов, а остальные 25% должны назначаться президентом;

г) создание судебного совета, который будет принимать участие в назначении и увольнении судей различных уровней;

д) решение о том, чтобы однозначно разрешить функционирование политических партий, созданных на религиозной основе.

Последний пункт “е” протокола предусматривал продление срока полномочий президента с 5 до 7 лет без возможности переизбрания4.

Последнее явилось исключительно продуктом договоренностей совместной рабочей группы и лично двух лидеров – президента и председателя KНП. При этом трудно определить, чем руководствовались оба лидера, принимая такое решение, так как все было сделано негласно.

На референдум по изменению и дополнению в Конституцию Республики Таджикистан, назначенный постановлением Маджлиси Оли от 30 июня 1999 года, был вынесен один вопрос: “Принимаете ли вы изменения и дополнения в Конституцию Республики Таджикистан?”. В другом постановлении Маджлиси Оли “О предложениях Президента Республики Таджикистан по изменению и дополнению Конституции Республики Таджикистан” предлагалось опубликовать их для всеобщего ознакомления граждан Республики Таджикистан. После опубликования в печати (в нескольких центральных газетах) текста предлагаемых изменений никакого обсуждения не состоялось. Кроме того, из-за того что в отдельные города и районы страны газеты вообще не поступают, их население не было ознакомлено с содержанием и сущностью предлагаемой реформы. На телевидении и радио вместо обстоятельного обсуждения шла агитация, направленная на безоговорочное принятие предложенного варианта изменений Конституции.

Парадоксально, но опыт двух конституционных референдумов, проведенных в Таджикистане в 1994 и 1999 годах, свидетельствует о том, что референдум не выполняет своего действительного назначения.

Оба референдума безоговорочно утвердили предложенные проекты. Это не случайно. Дело в том, что хотя референдум, безусловно, является одним из важнейших институтов непосредственной демократии, но для того, чтобы его проведение соответствовало подлинному назначению, необходимо соблюдение ряда условий. Прежде всего, не оправдывает себя вынесение на референдум таких сложных по содержанию документов, как конституция, законы, кодексы и других подобные юридические акты. Во-первых, они довольно значительны по объему и содержанию и для их изучения требуется время. Во-вторых, они недоступны простому пониманию и требуют специальных познаний. В-третьих, решающей в организации и проведении референдума является роль СМИ, которые должны быть развитыми и независимыми. Целенаправленная агитация и пропаганда заранее могут определить исход референдума. В-четвертых, организация и проведение референдума требуют наличия определенной культуры, подлинной свободы печати, слова и обмена информацией. Ни по одному из параметров в Таджикистане нет соответствующих условий. Из года в год снижается уровень реальной грамотности населения. Массовая печать находится под контролем правительства и отражает правительственную точку зрения. Бедность делает покупку газет недоступной для основной массы населения, до дальних городов и районов они вообще не доходят. Таким образом, опыт двух состоявшихся в республике референдумов, по существу, дискредитировал саму идею референдума.

Следует отметить, что позитивные итоги референдума 1999 года стали не только результатом правительственной агитации. Они также отразили настроенность людей на укрепление мира и согласия в стране. Конституционная реформа явилась не только продуктом продолжительных дискуссий и переговоров в недрах KHП. Она стала материализованной надеждой и верой миллионов людей в обнадеживающие результаты этих переговоров. Это плод неустанных усилий Контактной группы, спецпосланников генсека и других структур ООН, задействованных в Таджикистане, содействия ОБСЕ, участия стран-гарантов и десятков других лиц и механизмов, способствовавших достижению компромисса.

* * *

Одним из важных пунктов конституционной реформы, поддерживаемым оппозицией с самого начала обретения независимости Таджикистана, было формирование в Таджикистане постоянно действующего и профессионального парламента. Конституция республики 1978 года не предусматривала досрочного роспуска Верховного Совета, а Конституция 1994 года установила, что Маджлиси Оли может досрочно самораспуститься с согласия не менее двух третей народных депутатов. Однако неоднократные прямые или косвенные призывы части народных депутатов и политиков страны к досрочному самороспуску парламента и его замене на постоянно действующий и профессиональный парламент каждый раз встречали ожесточенное сопротивление.

Эта проблема наряду с другими превратилась в яблоко раздора между официальными властями республики и оппозицией. Нежелание официальных властей отказаться от парадной и некомпетентной модели представительной и законодательной власти в лице бывшего Верховного Совета и заменившего его Маджлиси Оли превратило этот спор в один из важных моментов в урегулировании межтаджикского конфликта. Поэтому вопрос о реформе парламента стал постоянной составной частью повестки дня всех переговоров и пунктом соглашений между правительством, политическими партиями и движениями, как входящими в состав Объединенной таджикской оппозиции (ОТО), так и не входящими в нее.

После начала деятельности КНП конституционное изменение статуса парламента было постоянным предметом обсуждения. В результате продолжительных дискуссий в августе 1998 года КНП изложила свою позицию в Конституционном проекте по законодательству, содержащим положения об образовании постоянного профессионального однопалатного парламента5. Но и после разработки данного проекта дискуссии в КНП о структуре будущего парламента продолжались. Через некоторое время было внесено предложение по созданию двухпалатного парламента взамен действующего однопалатного. Согласно предложениям КНП., нижняя палата должна стать профессиональным и постоянно действующим органом, в то время как члены верхней палаты (обладающие статусом республиканских депутатов), являющиеся представителями районов, городов и областей, будут работать на периодически проводимых сессиях. Окончательный вариант статуса и структуры парламента был согласован 17 июня 1999 года на встрече президента РТ и председателя КНП.

Вопрос о том, каким должен быть парламент Таджикистана, не раз становился предметом острых дебатов в обществе. Надо отметить, абсолютное большинство участников дискуссий, представителей политических партий и движений высказывались за постоянный и профессиональный парламент6.

Маджлиси Оли Республики Таджикистан своим постановлением от 30 июня 1999 года внес на всенародное голосование (референдум) предложения президента по изменению и дополнению в Конституцию Республики Таджикистан, разработанные КНП в целях реализации Общего соглашения7. Изменения и дополнения коснулись норм о правах человека, статусе Маджлиси Оли, президента и некоторых вопросов формирования и деятельности местных представительных и судебных органов.

* * *

Принятое референдумом по изменению и дополнению Конституции дополнение к статье 28 укрепило право граждан на объединение, при этом было указано право граждан участвовать в создании политических партий, “в том числе имеющих демократический, религиозный и атеистический характер”. Настоящее дополнение на время сняло напряжение в очень принципиальном споре между сторонниками светской и религиозной перспективы развития Республики Таджикистан. Правительство после долгих торгов и препирательств с представителями оппозиции пошло на уступки путем закрепления настоящей конституционной нормы, что легитимировало деятельность исламских политических партий. В то же время правительство выиграло для себя очень важную битву и путем небольшой уступки сумело сохранить нетронутой норму статьи 1 Конституции РТ о светской сущности государства, положение статьи 8 о недопустимости установления религиозной идеологии в качестве государственной, о запрете пропаганды религиозной вражды и вмешательства религиозных организаций в государственные дела.

Одной из ключевых спорных идеологических проблем, разногласия по решению которой толкнули общество Таджикистана к противостоянию, явилась норма о светской сущности государства. Как известно, такое дополнение было внесено в Конституцию 1978 года Верховным Советом 25 декабря 1991 года, в момент нарастания общественно-политического кризиса. В результате политического поражения носителей религиозной идеологии они были частью изгнаны, частью добровольно покинули страну. В их отсутствие был проведен референдум и принята Конституция 1994 года, в статье 1 которой закреплена светская сущность Республики Таджикистан. После начала работы КНП таджикская оппозиция настоятельно требовала убрать из Конституции норму о светской сущности государства. В одном из заявлений руководства ОТО содержался призыв провести национальный референдум по вопросу о светскости государства. При этом указывалось, что требование убрать слово “светский” не означает намерения оппозиции изменить светский характер государства8.

Даже после подготовки КНП концептуального проекта по конституционной реформе продолжались разногласия по вопросу о светскости. Правительство твердо стояло на том, что изменение статей 1 и 100 Конституции не входит в полномочия КНП. После почти года дискуссий впервые о некотором прогрессе в поиске компромисса по вопросу о светскости государства было заявлено в беседе председателя Маджлиси Оли С. Раджабова с главой политического отдела Миссии наблюдателей ООН в Таджикистане (Иогеш Саксеной)9.

Компромиссное решение вопроса было достигнуто на встрече президента Республики Таджикистан и председателя КНП, состоявшейся 17 июня 1999 года. В Протоколе, составленном в ходе встречи, в числе других согласованных вопросов было решение о функционировании “политических партий, созданных на религиозной основе”10.

Решением референдума вышеупомянутое положение дополнило статью 28 Конституции РТ.

Настоящего компромисса удалось достичь не без курьеза. Дело в том, что в стране, где исламские ценности признаются и поддерживаются более чем 90% населения, конституционное провозглашение права граждан на участие в создании политической партии атеистического характера нельзя назвать иначе как курьезом. Да и вряд ли в Конституции какой-либо другой страны можно обнаружить норму о праве граждан на создание атеистической политической партии. Даже коммунистическая партия, идеология которой, в сущности, является атеистической, не провозглашает себя атеистической партией.

* * *

На референдум 26 сентября 1999 года в число изменений и дополнений, которые предлагалось внести в Конституцию РТ, был предложен и вопрос о новой модели Маджлиси Оли – парламента Республики Таджикистан. Все шестнадцать статей главы 3 Конституции подверглись изменению и дополнению. Впервые в истории деятельности высшего представительного и законодательного органа в Таджикистане статья 48 Конституции РТ провозгласила Маджлиси Оли парламентом. Это в значительной мере связано с тем, что одна из палат Маджлиси Оли – Маджлиси намояндагон должна действовать на постоянной и профессиональной основе.

Название Маджлиси Оли сохранилось, однако изменилась его структура. Теперь он состоит из 2 частей: Маджлиси милли и Маджлиси намояндагон. Хотя в Конституции они не названы палатами Маджлиси Оли, но в действительности речь идет именно о палатах, как это было определено в концептуальном проекте KHП.

Порядок формирования палат согласно Конституции РТ различается. Маджлиси намояндагон избирается на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права, при тайном голосовании. Депутатом Маджлиси намояндагон может быть гражданин не моложе 25 лет.

Иной порядок формирования предусмотрен для Маджлиси милли. Три четверти членов Маджлиси милли избираются косвенным путем тайным голосованием на совместных заседаниях всех представительных органов Горно-Бадахшанской автономной области, Ленинабадской и Хатлонской областей, г. Душанбе, районов республиканского подчинения. Все пять административно-территориальных образований РТ имеют равное количество представителей в Маджлиси Милли. Одну четвертую часть членов Маджлиси милли назначает президент Республики Таджикистан.

В отличие от Маджлиси намояндагон Маджлиси милли действует на созывной основе. Членом Маджлиси милли может быть избран и назначен гражданин, достигший 35 лет, имеющий высшее образование.

Новая редакция Конституции частично регламентирует порядок неизбираемости и несовместимости с мандатом члена Маджлиси милли, более подробно они определяются конституционным законом (статья 50).

Впервые отказ от советской модели императивности депутатского мандата нашел конституционное регламентирование. Согласно статье 51 мандат члена Маджлиси милли и депутата Маджлиси намояндагон носит диспозитивный характер. Они независимы от воли избирателей, вправе свободно выражать свое мнение, голосовать по своему убеждению. Исходя из этого, новый конституционный закон, определяющий их статус, не предусматривает обязательность выполнения наказов избирателей и подотчетность им.

Обе палаты Маджлиси Оли работают на сессионной основе. В зависимости от статуса каждой палаты порядок созыва и проведения сессий, их периодичность разные. Первую сессию обеих палат созывает президент Республики Таджикистан в течение месяца после выборов. Сессия Маджлиси милли созывается ее председателем не менее двух раз в год. Очередная сессия Маджлиси намояндагон проводится один раз в год, начиная с первого рабочего дня октября и по последний рабочий день июня. Депутаты будут собираться на сессии по собственному праву, хотя такая формулировка отсутствует в Конституции.

Конституция вновь восстановила институт внеочередных сессий Маджлиси Оли. В период между сессиями обеих палат президент Республики Таджикистан в случае необходимости может созвать внеочередные сессии. На них рассматриваются лишь вопросы, послужившие основанием для созыва этих сессий.

В Конституции не определены ни равенство палат, ни различие в их статусе. Однако анализ компетенции обеих палат показывает, что Маджлиси милли выступает в отношении Маджлиси намояндагон как верхняя палата. Как раз такая модель двухпалатной структуры Маджлиси Оли была предусмотрена в вышеупомянутом протоколе, подписанном президентом Республики Таджикистан и председателем KHП. Вряд ли составители проектов глубоко задумались о месте такого парламента в системе разделения властей, провозглашенной в статье 9 Конституции, и о последствиях усиления исполнительной власти.

Как уже было отмечено, Маджлиси милли не является подлинно выборным органом. В его формировании решающей является роль президента Республики Таджикистан. Согласно Конституции РТ местные маджлисы возглавляют председатели местных хукуматов (администраций), а последние назначаются опять же президентом.

Закон о выборах депутатов Маджлиси Оли 1994 года давал право выдвижения местным органам власти. В результате этого на выборах 1995 года около половины депутатского корпуса Маджлиси Оли составили председатели местных хукуматов (главы территориальных администраций, назначаемые на должность президентом РТ). Можно предположить, что три четверти членов Маджлиси милли, которые должны избираться на совместных собраниях депутатов местных маджлисов, окажутся теми самыми председателями местных хукуматов. Следовательно, верхняя палата нового парламента будет вполне подконтрольной и зависимой от президента. А палата Маджлиси намояндагон функционально увязана с верхней палатой и самостоятельной роли не играет, так как, согласно реформированной Конституции РТ, все законы, принятые палатой Маджлиси намояндагон, кроме закона о государственном бюджете, представляются на одобрение Маджлиси милли.

Таким образом, изменение компетенции Маджлиси Оли в определенной степени способствует изменению всего баланса разделения властей между основными ветвями государственной власти в сторону усиления исполнительной власти. Первый профессиональный и постоянно действующий парламент Таджикистана становится предсказуемым и удобно контролируемым.

* * *

Как и в любом современном общественно-политическом кризисе, в межтаджикском конфликте главными противоборствующими сторонами выступили политические партии и движения, придерживающиеся противоположных идеологических взглядов.

До тех пор пока монополия коммунистической партии на государственную власть была непоколебимой, в обществе искусственно обеспечивались монолитность и единство. Только под влиянием перестройки в конце 80-х – начале 90-х годов на политической карте Таджикистана стали появляться новые политические партии и движения, и этой монополии был брошен вызов. Правящая компартия, будучи неподготовленной и невосприимчивой к новым реалиям политической межпартийной конкуренции, неготовой к компромиссам, к цивилизованной политической борьбе за власть, стала систематически втягивать общество в междоусобный конфликт. Этим объясняются трагические события февраля 1990 года и последующие репрессии по отношению к рядовым участникам этих событий. До сих пор истинные зачинщики и покровители этих событий остаются не выявленными, так как нынешняя правящая элита Таджикистана представлена теми же коммунистическими выдвиженцами, изменившими лишь внешние методы управления обществом.

Первой политический партией, появившейся в политической жизни общества, явилась Демократическая партия Таджикистана, образованная 10 августа 1990 года.

Попытка образования Исламской партии возрождения с самого начала встретила серьезное сопротивление. Своим постановлением от 5 октября 1990 Верховный Совет Таджикской CСP счел недопустимым создание на территории Таджикской ССР зонального отдела Всесоюзной партии исламского возрождения и вообще создание исламской партии в республике11. Несмотря на это, в октябре 1991 года состоялся первый съезд ИПВТ, и 26 октября 1991 года партия была официально зарегистрирована. Сразу после съезда ее лидеры подтвердили курс ИПВТ на построение в республике правового демократического светского государства как единственно правильного в нынешней исторической ситуации. Последующие трагические события, в эпицентре которых находилась ИПВТ, показали, что главные ее цели – создание исламского государства – и категорическое отрицание светского характера государства остались без изменений. Межтаджикский конфликт перерос в вооруженное противостояние и в конце концов – в гражданскую войну. Однако, как это бывает во внутренних общественно-политических конфликтах, она не выявила победителя. Зато побежденным оказалось все гражданское общество. В числе сотен тысяч беженцев оказались лидеры оппозиционных партий и движений. Вдали от Родины они сумели сформировать Объединенную оппозицию и возглавили вооруженную борьбу с правительством Республики Таджикистан. Когда были исчерпаны все средства и сторонам не удалось достичь своих целей, в конфликт вмешались международные организации, задействовавшие механизмы миротворческого процесса.

В одном из первых документов согласительного характера – Протоколе об основных принципах установления мира и национального согласия в Таджикистане от 17 августа 1995 года, подписанном президентом Республики Таджикистан и лидером таджикской оппозиции, стороны подтвердили свое намерение обеспечить соблюдение высших интересов таджикского народа и подчеркнули, что необходимыми средствами для достижения прочного мира в стране являются диалог и сотрудничество. В результате долгих сложных переговоров им удалось достичь прогресса, был составлен главный документ согласительного характера - Общее соглашение.

Согласно Протоколу по политическим вопросам, являющемуся составным элементом Общего соглашения, запреты и ограничения на деятельность политических партий и движений, входящих в ОТО, и средства массовой информации снимаются органами власти Таджикистана после завершения второго этапа реализации Протокола по военным проблемам.

После долгого пути поэтапной реинтеграции, разоружения и расформирования вооруженных формирований ОТО, реформирования силовых структур правительства Республики Таджикистан, полного слияния бывших подразделений ОТО с правительственными силовыми структурами в конце июля 1999 года состоялось подписание документа о разоружении воинских формирований ОТО, добровольной сдаче оружия и роспуске вооруженных формирований. Это дало основание Верховному суду Республики Таджикистан снять запрет на деятельность оппозиционных партий и движений. Вслед за этим состоялись форумы двух политических партий. Партия исламского возрождения выдвинула своего кандидата в президенты республики Таджикистан – одного из лидеров организации Давлата Усмона, Демократическая партия – Султона Кувватова. Но искусственные преграды, созданные на пути выдвижения и регистрации их кандидатур, не дали им возможности преодолеть пятипроцентный барьер, необходимый для регистрации кандидата в президенты.

В связи с этим необходимо отметить, что неприязнь и противодействие официальных властных структур и партии власти (НДПТ) к своим оппонентам имела место все это время. Так, весной 1999 года после проверки была приостановлена на 6 месяцев деятельность Аграрной партии, запрещена деятельность Партии политического и экономического обновления, летом 1999 года снята с регистрации Партия справедливости и развития, 30 марта 1999 года был убит С.Кенджаев – председатель Социалистической партии, депутат Маджлиси Оли, председатель Комитета по вопросам законодательства и правам человека. Правительственные средства массовой информации систематически вели пропаганду позиций официальных структур власти и продолжали травлю видимых и невидимых врагов.

Но, несмотря на это, идеи мира и национального согласия пробивают себе дорогу. Произошло сближение позиции всех общественно-политических сил страны через компромиссные решения Комиссии по национальному примирению, через референдум по изменению и дополнению к Конституции, через выборы президента и нового парламента.

* * *

В заключение следует отметить, что в результате длительной работы КНП удалось постепенно найти компромиссные решения по самым важным вопросам межтаджикского конфликта. Как это не раз случалось в процессе изнурительного диалога и поиска взаимоприемлемых вариантов решения сложных политико-правовых проблем, лидеры оппозиции не всегда могли отстоять свои позиции. В результате референдума по изменению и дополнению Конституции значительно усилилась исполнительная власть в ущерб законодательной и судебной власти, так что последние стали все более зависимым от исполнительной власти. Усилилась зависимость Маджлиси Оли – парламента страны от президента – главы исполнительной власти. Эта зависимость определяется следующими моментами:

  1. ) правом президента назначать одну четвертую часть членов Маджлиси милли – верхней палаты парламента;

  2. ) правом президента назначать и освобождать председателей областей, городов и районов, являющихся одновременно главами местных хукуматов и местных маджлисов народных депутатов, которым предоставлено право на своих сессиях избирать три четверти членов Маджлиси милли;

  3. ) исключительным правом президента на созыв внеочередной сессии парламента, и внесение вопросов в ее повестку дня;

  4. ) правом президента налагать вето на законы Республики Таджикистан, принятые и одобренные обеими палатами Маджлиси Оли;

  5. ) исключительным правом президента на формирование центральных государственных органов, назначение и освобождение премьер-министра и членов правительства; генерального прокурора; председателя Национального банка; формирование Совета юстиции; подбор кандидатур и отзыв руководителя и членов высших судебных органов и другие.

Эти и другие непомерно расширившиеся полномочия президента Республики Таджикистан создают реальную почву для перехода к авторитарному режиму в стране. Для этого имеются и соответствующие условия. Обстановка тотального насилия и страха, сформировавшаяся в ходе противостояния и гражданской войны, все еще не преодолена. Государственная власть или не заинтересована, или не в состоянии ее ликвидировать. По-прежнему люди с оружием являются источником страха, нестабильности, представляют угрозу жизни и здоровью людей. Милитаризация страны как плод гражданской войны все еще выступает средством решения многих проблем социально-экономического и политического характера. Новоиспеченные генералы достаточно независимы. Их больше заботит собственный авторитет и благополучие, нежели боеспособность и дисциплина личного состава вверенных им частей. В этих условиях говорить о действительных гарантиях демократических прав и свобод граждан не приходится.

Таким образом, к сожалению, урегулирование межтаджикского конфликта и образование единой государственной власти в Таджикистане не сопровождается реальной демократизацией, к которой устремлены надежды и чаяния народа Таджикистана.


1 Информационный листок. Миссия наблюдателей ООН в Таджикистане. № 31, 4–15 января 1999 г.

2 Там же. № 33, 1–15 февраля 1999 г.

3 Там же. № 34, 15–28 февраля 1999 г.

4 Информационный листок. Миссия наблюдателей ООН в Таджикистане. № 40, август 1999 г.

5 Информационный листок. Миссия наблюдателей ООН в Таджикистане. № 24, 21 августа–4 сентября 1998 г.

6 Бюллетень Национальной ассоциации политологов Таджикистана “Партии и движения Таджикистана”, № 5, сентябрь 1998 г.

7 Ахбори Маджлиси Оли Республики Таджикистан. 1999, № 6, с. 168.

8 Информационный листок. Миссия наблюдателей ООН в Таджикистане. № 23, 5–20 августа 1998 г.

9 Информационный листок. Миссия наблюдателей ООН в Таджикистане. № 31, 4–15 января 1999 г.

10 Там же. № 40, август 1999 г.

11 Газета “Вечерний Душанбе”, 8 октября 1990 г.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL