МЕЖДУНАРОДНОЕ СООБЩЕСТВО О СТРАТЕГИИ ДОСТИЖЕНИЯ МИРА И СТАБИЛЬНОСТИ В ЧЕЧНЕ И ВОКРУГ НЕЕ

К итогам совместной конференции Института международных отношений Швеции и журнала “Центральная Азия и Кавказ”.
Стокгольм. 27—28 апреля 2000 года

Лена ЙОНСОН

Мурад ЭСЕНОВ


Лена Йонсон, старший научный сотрудник Института международных отношений Швеции (Стокгольм, Швеция).

Мурад Эсенов, учредитель и главный редактор журнала “Центральная Азия и Кавказ” (Лулео, Швеция).


Конференцию организовали Институт международных отношений Швеции и журнал “Центральная Азия и Кавказ” при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Швеции.

С начала второго чеченского конфликта практически прекратился прямой диалог между учеными и экспертами России и стран Запада, что не способствовало адекватной оценке позиции сторон по ситуации, возникшей в Чечне и вокруг нее. Открывая конференцию, ее организаторы (Лена Йонсон и Мурад Эсенов) отметили, что они исходили из необходимости установить такой диалог не только для того, чтобы создать реальную и объективную картину событий, происходящих в Чечне и вокруг нее, но и ознакомить с материалами научной дискуссии широкий круг специалистов.

Для участия в работе конференции были приглашены известные специалисты из Швеции, России, США, Англии, Германии, Дании, Норвегии, научно-исследовательская деятельность которых напрямую связана с Чечней и Северным Кавказом. Форум проходил в рамках трех сессий, в ходе которых были рассмотрены все намеченные к обсуждению вопросы.

Посол Рагнар Ангебу (Министерство иностранных дел Швеции) рассказал о подходе руководителей и общественности своей страны к предотвращению и урегулированию региональных конфликтов. Как отметил посол, внешняя политика Стокгольма базируется на таких важных принципах, как поддержка международной кооперации, соблюдение общепринятых норм международного сотрудничества и прав человека, создание основ прочной безопасности во всем мире. Интерес страны к чеченскому конфликту вытекает из ее приверженности к вышеуказанным принципам.

Первая сессия конференции проходила под председательством Лены Йонсон и была посвящена теме “Возможная стратегия России по восстановлению мира и стабильности в Чечне”. С основными докладами выступили д-р Александр Халмухаммедов (Министерство по делам Федерации и национальностей Российской Федерации), профессор Эмиль Паин (Центр этнополитических и региональных исследований Российской Федерации). В обсуждении докладов приняли участие профессор Стенфордского университета Гейл Лапидус (США), научный сотрудник Гётеборгского университета д-р Патрик Йотун (Швеция), профессор Упсальского университета Кйел-Оке Нордквист (Швеция) и профессор Марта-Лиза Магнуссон (Южнодатский университет, Дания).

Характеризуя ситуацию в Чечне, сложившуюся после подписания Хасавюртовских соглашений, д-р Халмухаммедов отметил, что за три с лишним года независимости окончательно разрушены фундаментальные основы чеченского общества и практическая действительность подтвердила несостоятельность национального сепаратизма. По его мнению, такой вывод позволяют сделать как минимум три обстоятельства:

  • переход к неэкономическим методам хозяйственной жизни (массовые хищения нефти, торговля заложниками, использование их труда, наркоторговля и т.д.);

  • трансформация государственной идеологии из национал-демократической в клерикально-тимократическую;

  • массовая миграция населения.

Касаясь судьбы самих Хасавюртовских соглашений, д-р Халмухаммедов отметил, что в настоящее время они потеряли силу, притом не по вине российской стороны. При подписании этих документов чеченская сторона взяла на себя определенные обязательства, в частности, сохранить светский характер государства, соблюдать права этнических меньшинств, проводить миролюбивую политику и распустить все незаконные вооруженные формирования. Ни один из этих пунктов не был выполнен, более того, они были грубо нарушены после введения шариатской формы правления в республике и особенно в результате нападения вооруженных отрядов Чечни на Дагестан.

Наиболее спорными на сегодняшний день остаются вопросы о легитимности президента Масхадова, о целесообразности политических переговоров с ним и о возможных путях восстановления властной вертикали на территории Чечни. По мнению д-ра Халмухаммедова, нелегитимность Масхадова вытекает из норм действующей конституции Российской Федерации, согласно которой правовые акты на территории России считаются недействительными, если их нормы противоречат нормам федеральной конституции. Конституция Чеченской республики, принятая в 1992 году, изначально противоречила нормам федеральной конституции, следовательно, была недействительна и должностное лицо, избранное в соответствии с нормами подобной конституции, легитимным быть не может по определению. Политические переговоры с Масхадовым, по мнению докладчика, также нецелесообразны, поскольку любые переговоры предполагают выполнение обязательств обеими сторонами, а Масхадов, не имея возможности контролировать территорию всей республики и основную часть незаконных вооруженных формирований, не может выступить гарантом выполнения достигнутых соглашений.

Касаясь урегулирования ситуации в Чеченской республике, д-р Халмухаммедов отметил необходимость комплексного подхода, который включал бы следующие меры:

  • в максимально короткие сроки ввести прямое президентское правление и создать единую властную вертикаль во главе с полномочным представителем Президента Российской Федерации;

  • введение чрезвычайного положения в южных районах республики; перевод системы финансирования социально-экономической сферы ЧР на федеральную казначейскую основу;

  • постепенное формирование параллельных институтов государственной власти Чеченской республики с использованием потенциала (включая кадровый) местного самоуправления.

Возможные варианты развития конфликта между федеральной властью и чеченскими вооруженными группами подробно рассмотрел в своем докладе Эмиль Паин. По его мнению, возможны три варианта развития событий: затяжная война, война на уничтожение населения, компромисс.

Вариант сценария “затяжная война”, отметил Паин, вполне реален, поскольку представления о том, что российская армия во второй кампании действует значительно эффективней, чем в первой, оказались в значительной мере иллюзорными. Основные силы боевиков уходили и продолжают уходить из “намертво заблокированных” районов. На сегодняшний день живы и дееспособны все руководители Чеченской республики: Масхадов, Арсанов, Басаев, Закаев, Гелаев, Удугов и другие. Кроме того, по наблюдениям докладчика, нет никаких подтверждений, что потери российской армии снизились. За два года прошлой войны (по официальным данным на 1997 г.) они составили 4,3 тыс. чел. убитыми, а за полгода нынешней кампании — 2,2 тыс. чел., в том числе на чеченской территории было убито свыше тысячи российских солдат. Эти подсчеты показывают, что удельные потери федеральных сил в нынешней кампании даже выше, чем в первой. Расчет федерального центра на лояльность местного населения в прошлую войну не оправдался, и еще меньше вероятность того, что он оправдается сейчас. За девять лет фактически независимого существования Чечни выросло целое поколение людей, для которых немыслима сама идея подчинения России. Судя по этим признакам, весьма велика вероятность того, что чеченские вооруженные отряды будут готовы к длительной партизанской войне. Большинство россиян, если судить по итогам президентских выборов в России, также пока поддерживают официальный курс на войну до “полной победы”.

В нынешнюю кампанию уровень партизанского движения, по мнению Паина, примерно такой же, как и на аналогичной фазе прошлой войны. Поскольку российские власти сегодня не могут использовать советский опыт депортации чеченцев, это теоретически может подтолкнуть армию к войне на истребление населения. Пока в действиях российских военных не замечены признаки целенаправленного уничтожения мирных жителей. Действия российских войск можно квалифицировать как “неадекватное применение силы”, но это еще не “геноцид”, не “этнические чистки”. Только в случае перехода за эту грань можно будет говорить о развитии событий по второму варианту — война на уничтожение населения. Он предполагает значительное расширение зоны столкновений с партизанами, поскольку в этом случае “зачищать” будут не только все районы республики к югу от Грозного, но и чеченские селения в Ингушетии и Дагестане, в которых, возможно, укрываются боевики. Однако, как предполагает докладчик, положительные результаты войны на уничтожение населения для Москвы не очевидны, а ее недостатки бесспорны. Маловероятно, что события будут развиваться по такому сценарию.

Третий, компромиссный вариант, по мнению Паина, может возникнуть в условиях увеличивающихся материальных затрат на войну, усиливающегося внешнеполитического давления на Россию, в том числе на встречах глав восьми крупнейших держав мира, а главное, при росте недовольства войной со стороны российской общественности в канун президентских выборов 2004 года (возможно, уже за год до них).

Докладчик отметил, что при таком развития событий потери как участников чеченского конфликта, так и окружающей политической среды будут значительно меньшими, чем при других вариантах.

Профессор Гейл Лапидус, выступившая в качестве комментатора, отметила, что нынешняя чеченская кампания создала много серьезных проблем прежде всего для самой России. По ее мнению, у России нет стратегии завершения конфликта, тем более, установления прочного мира в Чечне. Для ее восстановления нужны огромные инвестиции, таких средств у России нет. Стремление Москвы к полному превосходству над всеми этническими группами в отношении чеченцев не действует, поскольку они по многим параметрам отличаются от представителей других национальностей, проживающих на территории России. Комментатор убеждена, что попытка игнорировать легитимность президента Масхадова наивна и вредна, поскольку он является лучшим кандидатом для ведения переговоров, чем все остальные. По мнению Г. Лапидус, после окончания военной кампании главной задачей для Москвы станет достижение лояльного отношения со стороны всего чеченского населения. А нынешние попытки создать лояльных лидеров из числа тех, кто не имеет достаточного авторитета среди всех чеченцев, или установить в разных регионах Чечни разные формы управления, не будут способствовать достижению этих целей. Поэтому, как считает профессор Лапидус, Москва должна не игнорировать Масхадова, а, наоборот, укреплять его позиции и авторитет среди всех чеченцев.

По мнению остальных комментаторов, России не стоит делать акцент на традиционные структуры чеченского общества. Наоборот, она должна стремиться к созданию новых, современных структур, учитывая при этом многие факторы. Кланы и другие традиционные структуры чеченского общества, на которые опираются лидеры партизан, в основном были созданы советской властью, и опора на них не принесет желаемого результата (д-р Патрик Йотун).

Проблемным остается вопрос о статусе Чечни. Кйел-Оке Нордквист считает, что обе стороны — Федеральный центр и Чечня — должны вести переговоры по этому вопросу. В современном мире есть множество вариантов определения статуса того или иного субъекта. Исходя из этого, докладчик приходит к выводу, что Чечне можно было бы делегировать определенные полномочия в различных сферах жизнедеятельности. Например, она могла бы получить право на максимальное самоуправление в экономике, торговле туризме — вплоть до выступления в качестве субъекта международного права в этих сферах. В то же время по другим направлениям, например, что касается безопасности и внешней политики, она должна оставаться субъектом Российской Федерации.

Марта-Лиза Магнуссон отметила, что характер боевых действий со стороны России не совсем соответствует декларированным целям операции — борьбе с международным терроризмом. Федеральный центр ведет настоящую войну с сепаратизмом Чечни. По ее мнению, это совершенно меняет роль Масхадова и он становится символом свободы личности, независимости государства, которому угрожает Россия. И получается, что чеченцы воюют не только за личные интересы, но и за безопасность и свободу своей страны.

Вторая сессия конференции проходила под председательством Мурада Эсенова и была посвящена теме “Возможные стратегии стабилизации ситуации в регионах, соседних с Чечней”. С основными докладами по проблеме выступили профессор Виталий Наумкин (директор Центра стратегических и международных исследований Российской Федерации), профессор Лариса Хоперская (сотрудник Ростовского университета), профессор Энвер Кисриев (сотрудник Дагестанского научного центра Российской академии наук). В обсуждении докладов приняли участие д-р Анна Зелькина (Институт стран Азии и Африки при Лондонском университете), профессор Геннадий Чуфрин (Стокгольмский международный институт исследования проблем мира), д-р Сванте Корнелл (Упсальский университет, Швеция).

По мнению профессора Наумкина, чеченский конфликт не втянул в свою орбиту соседние регионы и государства, однако он дестабилизировал обстановку во всем Кавказском регионе. В настоящее время необходимо нормализовать ситуацию во внешнем поясе Чечни и, прежде всего, в Северокавказских республиках, а также наладить взаимопонимание между Россией, с одной стороны, Грузией и Азербайджаном — с другой.

Наибольшее влияние чеченский конфликт оказал на ситуацию в Ингушетии. В то же время она не стала опорой для чеченских сепаратистов, сохранила лояльность федеральному центру. Но запас прочности ингушей истощает как поток беженцев из Чечни, так и неурегулированный до сих пор конфликт с Северной Осетией. По мнению докладчика, для обеспечения стабильности в Ингушетии необходимо урегулировать осетино-ингушский конфликт и улучшить социально-экономическое положение населения республики. Однако, как отметил профессор Наумкин, главным транзитным мостом, связывающим чеченских мятежников с регионом, была Грузия, и основная задача Москвы в этом направлении — не допустить, чтобы чеченские боевики использовали территорию Грузии для создания своих баз, переправляли через нее наемников и оружие в зону боевых действий. В последнее время, после того как грузинская сторона приняла меры по укреплению чеченского и дагестанского участков грузино-российской границы, между Москвой и Тбилиси взаимопонимание наладилось. По мнению докладчика, для нейтрализации угроз, исходящих от террористов, агрессивных сепаратистов и исламских экстремистов, в стабилизации ситуации могла бы быть полезна не только совместная деятельность двух государств, но и коллективное участие других стран региона.

Анализу ситуации на Северном Кавказе посвятила свой доклад профессор Лариса Хоперская. По ее мнению, в регионе отчетливо выявляются тенденции, свидетельствующие об углублении кризиса российской государственности. Основные индикаторы этого процесса: появление новых политических, правовых и организационных форм конфликта федерального центра с северокавказскими субъектами РФ, вовлечение новых участников в чеченский конфликт и борьба за региональное влияние между политическими группировками, созданными по этническому принципу.

Как считает Л. Хоперская, самой острой политической проблемой является то, что федеральный центр и республики Северного Кавказа придерживаются разных позиций в урегулировании чеченского конфликта. Представители этнических элит настаивают на его политическом, а не силовом решении, понимая под этим проведение референдума о политическом статусе Чечни.

Другая сторона конфликта между центром и республиками Северного Кавказа, по мнению докладчика, различное толкование содержания процессов федерализации России применительно к региону. Кроме того, имеют место противоречия в федеральных и региональных законах, к которым относятся такие, как провозглашение верховенства законов республик, установление всей полноты государственной власти на территории субъекта Федерации, введение статей о федеративном и территориальном устройстве, которые находятся в исключительном ведении РФ (например, конституция Ингушетии, ст. 11) и т.д. Все эти противоречия требуют двустороннего движения к реформам в сфере нормативного обеспечения федеративных процессов в Российской Федерации, политического согласования и правового урегулирования отношений в экономике, экологии, миграционной политике, предотвращении конфронтационных альянсов.

Профессор Энвер Кисриев, выступивший основным докладчиком, подробно анализировал ситуацию в Дагестане. В республике имеются некоторые конфликтогенные факторы. К таковым относятся следующие:

  • геополитический, под которым докладчик подразумевает недостаток земельных ресурсов в республике, в результате чего земля на равнине становится объектом распределения и перераспределения, а следовательно — конфликта между представителями “горных” и “равнинных” народов;

  • этнополитический, вытекающий из многонациональной структуры населения;

  • социально-политический, обусловленный социально-классовой трансформацией и усиливающейся имущественной дифференциацией общества;

  • идеологический, связанный с разделением на тех, кто ориентируется на европейские нормы и ценности, и тех, кто ориентируется на Восток, прежде всего на исламские нормы и ценности;

  • региональный, обусловленный прежде всего влиянием чеченского конфликта на ситуацию в республике.

Однако в Дагестане имеются и благоприятные факторы стабильности, которые пока уравновешивают конфликтогенность и способствуют сохранению относительной стабильности. К этим факторам, по мнению докладчика, относятся:

  • сложившиеся методы формирования политической элиты, которая состоит из представителей основных дагестанских национальностей;

  • политическое устройство, обеспечивающее пропорциональное представительство этнических групп во властных органах;

  • политическая структура дагестанского общества, состоящая из “этнопартий” и “джамаатов”.

Выступившие в ходе данной сессии комментаторы отметили существенное влияние конфликта на соседние с Чечней регионы. По их мнению, конфликт невозможно решить только военными силами, в то же время нет и путей его решения только политическим путем. По всей видимости, надо искать некую комбинацию военных и политических средств, чтобы урегулировать противостояние в приемлемое время (профессор Геннадий Чуфрин).

На сходство и различия двух чеченских конфликтов обратил внимание д-р Сванте Корнелл. Согласно его наблюдениям, в ходе первого конфликта ислам стал фактором, легитимизирующим лидеров чеченского сопротивления. В ходе нынешней войны он уже играет совершенно другую роль, являясь отчасти символом сопротивления России, а отчасти и очередной возможностью получить помощь извне. В результате такой трансформации многие рассматривают военную кампанию России против Чечни как угрозу исламу, с одной стороны, а с другой — это приводит к усилению исламофобии в самой России.

Третья сессия конференции, проходившая под председательством Торгни Хинемо, была посвящена теме “Роль мирового сообщества в установлении мира и стабильности в Чечне и вокруг нее”. Основные доклады по проблеме сделали профессор Неил Макфарлен (Центр международных исследований, Оксфорд, Англия), профессор Фриедеман Мюллер (Центр международных и политических исследований, Эбенхаузен, Германия), Одд Гуннар Скугестад (Министерство иностранных дел Норвегии). Комментаторами выступили д-р Тейлор Сейболт (Стокгольмский международный институт исследования проблем мира), Стефан Гуллгрен и Генрих Амнеус (Министерство иностранных дел Швеции).

В контексте всех выступлений прозвучало мнение, что международные организации должны сыграть значительную роль в урегулировании конфликта, а Россию не следует изолировать от мирового сообщества. Наиболее приемлемый путь, по мнению докладчиков и комментаторов, — это диалог и постоянные контакты с ней, в том числе в рамках ООН, ОБСЕ, группы G 8 и других международных организаций. Это позволит добиться от России соблюдения всех обязательств, которые она взяла на себя, подписывая многочисленные договоры, конвенции и декларации.

Профессор Неил Макфарлен отметил, что в диалоге с Россией возможны только дипломатические средства. Грубые методы контрпродуктивны, тем более что возможности давления на Россию ограничены. Исключение из Евросоюза, группы G 8 приведет к уменьшению влияния Запада на Россию, полному прекращению диалога с ней, что нежелательно по многим аспектам.

Профессор Фриедеман Мюллер остановился на экономическом аспекте проблемы. По его мнению, Запад не имеет прямой зависимости от энергоресурсов Кавказа, поскольку, даже по оптимистическим оценкам, они составляют всего пять процентов мировых энергетических запасов. Тем не менее мирное развитие Кавказа входит в сферу интересов стран Запада, поскольку они заинтересованы в инвестициях в экономику региона. В этой связи была бы весьма позитивной разработка “Пакта стабильности для Кавказа” с участием стран Евросоюза и России, поскольку Россия имеет ключи к установлению мира, а Евросоюз — ресурсы для развития региона. Основные цели этого Пакта — улучшение гуманитарной ситуации в регионе и развитие его инфраструктуры. Экономика Чечни, имеющая хорошие перспективы, обусловленные богатыми запасами энергоресурсов, неразрывно связана с экономикой всего Кавказа. Поэтому, по мнению докладчика, Россия должна стремиться интегрировать экономику Чечни с экономикой Кавказа, дать ей максимальную автономию в решении своих экономических проблем. В ином случае Чечня, оставаясь на периферии общего экономического пространства России, не получит достаточного импульса для развития.

О роли ОБСЕ в урегулировании конфликта рассказал Одд Гуннар Скугестад, возглавлявший представительство этой организации в Чечне. ОБСЕ работала в Чечне с 1995 по 1998 год, но потом была вынуждена покинуть ее территорию в связи с возрастающей угрозой безопасности своих сотрудников. По его мнению, ОБСЕ не смогла сыграть ощутимую роль в урегулировании первого конфликта, но она имела тогда широкие полномочия. В частности, совместно с местными и федеральными органами России и в соответствии с законодательством Российской Федерации она взяла на себя следующие задачи:

  • способствовать соблюдению прав человека, созданию демократических учреждений, включая формирование органов местного самоуправления, оказывать помощь в подготовке новых конституционных соглашений, проведении выборов;

  • облегчить доставку гуманитарной помощи международных и неправительственных организаций жертвам кризиса, независимо от их местонахождения;

  • содействовать властям Российской Федерации и международным организациям в скорейшем возвращении беженцев и перемещенных лиц в места их постоянного жительства;

  • способствовать мирному решению кризиса и стабилизации ситуации в Чеченской республике в соответствии с принципом территориальной целостности Российской Федерации и принципами ОБСЕ;

  • способствовать созданию механизмов, гарантирующих соблюдение законов, порядка и общественной безопасности;

Далее Одд Гуннар Скугестад отметил, что деятельность представительства была наиболее продуктивной до 1997 года, когда ее члены проводили активную челночную дипломатию между конфликтующими сторонами, которая в итоге привела к подписанию Хасавюртских соглашений 31 августа 1996 года и окончанию боевых действий. Кроме того, при содействии ОБСЕ были заключены Договор о мире и Соглашение о принципах взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской республикой, которые 12 мая 1997 года подписали два президента — Б. Ельцин и А. Масхадов. В начале 1997 года представительство ОБСЕ содействовало проведению выборов (практически организовало их) президента в Чечне, на которых присутствовало около двухсот международных наблюдателей, и которые были признаны свободными и честными, в том числе и правительством Российской Федерации.

В нынешнем конфликте роль ОБСЕ пока ограничена. Необходимо расширить ее участие в урегулировании конфликта, поскольку она имеет большие возможности в этой сфере, в частности, может привлечь представителей всех государств Европы к обсуждению спорных вопросов. Докладчик озвучил идею о том, что и СНГ может сыграть определенную роль в урегулировании конфликтов на Кавказе и этот потенциал еще не задействован. Координация усилий по линии ОБСЕ — СНГ, по мнению Одда Гуннара Скугестада, могла бы привести к хорошим результатам.

Выступившие комментаторы отметили, что необходимо более активное участие мирового сообщества. Стефан Гуллгрен подчеркнул, что сотрудничество России с Западом крайне важно, но надо иметь в виду, что Запад может оказать реальную помощь сторонам конфликта только после завершения боевых действий. По его мнению, Россия и Чечня должны совместно искать пути решения конфликта.

Тейлор Сейболт обратил внимание на необходимость достижения позитивного мира, когда стороны смогут договориться по всем спорным вопросам. В достижении мира существенную роль смогли бы сыграть многие факторы: предприятия, СНГ, ОБСЕ. Очень важно, чтобы и чеченская сторона взяла на себя ответственность за мирное решение конфликта.

В завершающей части конференции Мурад Эсенов сказал, что достигнута ее главная цель — установить прямой диалог между учеными и экспертами России и стран Запада. В ходе двухдневной дискуссии участники конференции имели возможность изложить свои аргументы и контраргументы по оценке конфликта, путям его решения и роли мирового сообщества в достижении мира в регионе.

Лена Йонсон отметила, что это была первая конференция, которая обсудила вопросы, связанные с ситуацией в Чечне и вокруг нее, и выразила надежду, что участники будущих встреч смогут более широко рассматривать эти проблемы. В отличие от многих докладчиков и комментаторов, утверждавших, что конфликт будет долгим, Лена Йонсон обратила внимание на факторы, которые вынуждают правительство России искать мирные пути его решения, привлекать к этому процессу ООН и ОБСЕ. Для подтверждения своего мнения она привела следующие аргументы: во-первых, Россия слаба и у ее правительства есть ряд других неотложных проблем, что не позволяет вести длительную войну в Чечне. Во-вторых, конфликт носит сепаратистский характер и не может быть решен военным путем. Подобные конфликты сложны и трудноразрешимы. Наглядное тому свидетельство — замороженная ситуация на Южном Кавказе. В-третьих, сам Северный Кавказ является конфликтогенной зоной и чеченская война способна взорвать ситуацию в регионе в целом. Поэтому Россия нуждается в поддержке мирового сообщества, а мировое сообщество может помочь ей урегулировать конфликт и оказать экономическую помощь в восстановлении Чечни. Хотя процесс достижения мира может затянуться, есть надежда, что боевые действия скоро закончатся, считает Лена Йонсон.

Полные тексты выступлений участников конференции будут опубликованы на русском языке в очередном номере журнала “Центральная Азия и Кавказ”. Кроме того, планируется издание материалов конференции на английском языке отдельной книгой в Институте международных отношений Швеции.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL