РОССИЯ — АЗЕРБАЙДЖАН: СЛОВА И ДЕЛА

Расим МУСАБЕКОВ


Расим Мусабеков, директор Департамента социологии и политического анализа Фонда содействия развитию предпринимательства и рыночной экономики (Азербайджан).


В отличие от Молдовы, Армении и большинства новых независимых центральноазиатских республик Азербайджан и Россия — соседние государства. Их совместная сухопутная граница составляет 284 км. Еще большую протяженность имеет граница по акватории Каспийского моря, которая до настоящего времени еще четко не определена.

Хотя количество русских в Азербайджане, в сравнении с советским периодом, уменьшилось более чем вдвое, с 500 тыс. до 150—170 тыс. человек, они все еще являются самой большой группой среди этнических меньшинств республики. Количество азербайджанцев в России за последнее десятилетие, напротив, многократно выросло — с 336 тыс. в 1989 году до 1,5—2,0 млн. человек в настоящее время1. В связи с тем что очередную перепись населения в России предполагается провести лишь в следующем году, приведенные выше цифры являются оценочными и включают большое количество лиц, временно прибывших на заработки, а также членов их семей.

После обретения независимости все руководители Азербайджана: Аяз Муталлибов, Абульфаз Эльчибей и Гейдар Алиев придавали большое значение развитию азербайджано-российских связей и неоднократно посещали Россию с официальными и неофициальными визитами. Активнее других пророссийскую ориентацию демонстрировал Муталлибов. Но вместо поддержки он получил от бывшего “старшего брата” сильный удар: дислоцированный в Нагорном Карабахе российский 366-й танковый полк совместно с армянскими отрядами совершил нападение на азербайджанский поселок Ходжалы. В результате этой кровавой акции были убиты сотни людей. Поднявшаяся волна народного протеста смела Муталлибова, которого приютила Москва. Возглавившая страну администрация Народного фронта, руководимая президентом Эльчибеем, не скрывала своих намерений ослабить зависимость страны от России и провозгласила стратегическую ориентацию на укрепление контактов с передовыми странами Запада и родственной Турцией. Членство Азербайджана в СНГ, куда его ввел Муталлибов, заморозили, но при этом было заявлено о готовности развивать двустороннее сотрудничество с Россией на основе взаимных интересов. Такая осторожность не помогла, и НФА, не без участия России, в скором времени был дестабилизирован. В результате путча, организованного летом 1993 года полковником Суратом Гусейновым, связанным с российскими спецслужбами, к власти пришел многоопытный Гейдар Алиев. Он громогласно заявил о намерении улучшить азербайджано-российские отношения и предпринял для этого конкретные усилия: вернул Азербайджан в СНГ, присоединился (но не ратифицировал) к Договору о коллективной безопасности и др. Однако и он добился немногого.

При участии России в 1994 году было достигнуто Бишкекское соглашение о прекращении огня на линии азербайджано-армянского военного противостояния, хотя ситуация оказалась замороженной в невыгодной для Азербайджана конфигурации, так как армяне сохраняли контроль почти над всеми оккупированными ранее территориями. На лиссабонском саммите в 1996 году российская делегация поддержала заявление председателя ОБСЕ, выдержанное в компромиссных и относительно приемлемых для Азербайджана формулировках (против выступила лишь Армения). Москва также выдала следственным органам Баку ряд подозреваемых в противостоянии алиевскому режиму для установления их причастности к антигосударственной деятельности. Однако главного — заручиться российской поддержкой в устранении последствий армянской агрессии — Алиеву не удалось. Убедившись в этом, он вскоре переориентировался на Турцию и западные страны.

А стремление Азербайджана, равно как и других бывших советских республик, к самостоятельности и развитию связей с США, западноевропейскими державами, Турцией и др. правящие круги России воспринимают как проявление неблагодарности, как вызов и прямую угрозу собственным интересам. Обращает на себя внимание тот факт, что за два срока своего пребывания на посту президента РФ Борис Ельцин так и не посетил Азербайджан с официальным визитом. Лишь осенью 1991 года он вместе с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым, реализуя посредническую инициативу в урегулировании армяно-азербайджанского конфликта по Нагорному Карабаху, совершил блицвизит в наш регион. Эта миссия не увенчалась успехом, но положила начало активному участию нового российского руководства в кавказских делах.

С момента провозглашения независимости связи между нашими странами как составными частями прежнего СССР постепенно трансформируются в межгосударственные отношения. Базовый Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной безопасности между Российской Федерацией и Азербайджанской Республикой подписан в 1993 году, в период правления Народного фронта, и перезаключен заново в 1997 году, уже президентом Гейдаром Алиевым. Впоследствии стороны подписали еще несколько десятков двусторонних и многосторонних соглашений по военному, политическому, экономическому сотрудничеству и сотрудничеству в области культуры. В столицах обоих государств с первых дней независимости аккредитованы дипломатические представительства. В минувшем году в Баку завершилось строительство и состоялось открытие современного посольского комплекса России.

Азербайджан активно развивает отношения с субъектами Российской Федерации. Так, за минувшие годы подписаны и реализуются двусторонние соглашения с Татарстаном, Дагестаном, Москвой и Санкт-Петербургом. Делегации этих территорий, а также Калмыкии, Астраханской и Волгоградской областей нанесли визиты в Азербайджан. В Баку открыты постоянные представительства Татарстана, Дагестана и Чеченской республики. Довольно интенсивные контакты поддерживаются на уровне глав правительств, министерств и ведомств, парламентов обоих государств. Однако бросается в глаза почти полное отсутствие регулярных контактов по линии ведущих политических партий, за исключением коммунистов.

Принимая во внимание кризисное состояние экономики обоих государств, не стоит удивляться ухудшающейся динамике отношений в этой сфере. Товарооборот между Россией и Азербайджаном неуклонно снижается. Его объем в прошлом году составил около 300 млн. долларов: 5—6 процентов к уровню 1990 года2. Российские промышленные и финансовые институты не проявляют заинтересованность в сотрудничестве с Азербайджаном. Приятное исключение — компания “ЛУКойл” (ее возглавляет Вагит Алекперов — азербайджанец по национальности, родившийся в Баку), которая имеет заметную долю в нескольких крупных консорциумах на азербайджанском шельфе Каспия. “ЛУКойл” построил в Азербайджане несколько современных автозаправочных станций, в Баку открыт филиал банка “МОСТ”. Азербайджанский бизнес представлен в России в еще более мизерном масштабе. При том что экономические отношения незначительны, они носят взаимовыгодный и сбалансированный характер. Если страны СНГ суммарно должны России более 7 млрд. долларов, то лишь Азербайджан и Туркменистан не имеют задолженности.

Несмотря на некоторую отчужденность в официальных сферах, человеческие контакты пока достаточно прочно связывают Азербайджан с Россией. На бытовом уровне все еще широко распространен русский язык, проявляется интерес к русской культуре, несмотря на, а может быть, и вопреки действиям московских властей в отношении “лиц кавказской национальности”, сохранилось благожелательное, приветливое отношение к россиянам. Баку транслирует передачи трех российских телеканалов: ОРТ, РТР и НТВ, то есть столько же, сколько местных и турецких телекомпаний. Издается множество газет на русском языке. Почти полностью сохранились школы с обучением на русском языке, многочисленные русские отделения университетов, успешно выступает Русский драматический театр. Культурные связи между нашими странами хотя и заметно сократились, но не прерывались даже в самое трудное время. Выезжают на гастроли артисты, проводится чествование юбиляров, отмечаются знаменательные даты. Студенты и аспиранты из Азербайджана (их, к сожалению, немного) на льготных основаниях получают образование в ведущих университетских центрах России.

Проблемы и противоречия

В целом отношения между Азербайджаном и Россией характеризуются высокой степенью взаимного недоверия и непрекращающимися трениями. Наследие имперского и советского прошлого, постоянное стремление России навязать соседям собственную волю и подчинить их своим интересам порождает у простых азербайджанцев и у политической элиты повышенную обеспокоенность относительно опасности, исходящей с Севера. Одновременно часть населения Азербайджана все еще надеется с помощью России преодолеть имеющиеся в стране трудности и проблемы.

Наибольшие разногласия, безусловно, вызывает противоречивая, непоследовательная и зачастую провокационная кавказская политика России. Наш северный сосед так глубоко вовлечен в существующие здесь конфликты, что многие в Азербайджане рассматривают карабахский кризис и тупик в его урегулировании не сквозь призму противоборства Азербайджана с армянскими сепаратистами НКАО и даже не под углом непрекращающегося на протяжении целого столетия армяно-азербайджанского соперничества, а как результат действий российских властей, направленных на то, чтобы максимально затруднить процесс укрепления независимости Азербайджанского государства и вернуть его в сферу собственного безраздельного влияния и контроля. Это подтверждает прямое участие российских воинских частей в операции по истреблению и изгнанию жителей поселка Ходжалы, при взятии Шуши, Лачина и Кельбаджара. В диверсионных и разведывательных операциях на территории Азербайджана неоднократно задерживали российских граждан и военнослужащих из дислоцированных в Армении групп войск. В 1998 году получил широкую огласку факт нелегальной поставки российского вооружения, включающего тяжелую технику, в Армению на сумму более одного млрд. долларов. И это при том, что Россия является одним из сопредседателей Минской группы ОБСЕ, посредничающей в мирном урегулировании карабахского конфликта. Стоит ли удивляться тому, что подобные действия Москвы скептически воспринимают в республике.

Вторыми — по значимости — для Азербайджана, но, возможно, главными для России и всего остального мира являются разногласия по определению правового статуса Каспийского моря и разработке находящихся на его шельфе богатых углеводородных месторождений. Позиция Азербайджана опирается на международное право и предполагает раздел шельфа на национальные сектора и самостоятельную разработку каждым прибрежным государством имеющихся здесь ресурсов. Россия предлагает ограничить национальную юрисдикцию узкой прибрежной полосой (в начале 12-мильной, затем прозвучала цифра 45 миль). Центральная часть Каспийского моря, по мнению Москвы, должна остаться в коллективном пользовании, а разработка имеющихся там ресурсов осуществляться в особом порядке. Таким способом российские власти стремятся взять под свой контроль большую часть Каспийского бассейна и использовать его для того, чтобы получить дополнительные политические и экономические дивиденды.

Подробнее раскрыть позиции всех прибрежных государств по данному вопросу в рамках настоящей статьи не представляется возможным. Поэтому заметим, что наиболее близкую к российской позицию занял лишь Иран, который не заинтересован в появлении здесь западных нефтяных компаний и новых конкурентов на мировом рынке нефти и газа. Взгляды руководства Казахстана аналогичны азербайджанским, и Астана еще не договорилась с Россией о разграничении смежных секторов на севере Каспия. Туркменистан, затеявший с Азербайджаном спор о принадлежности пограничного месторождения Капаз, фактически исходит из секторального принципа, но по тактическим соображениям часто выступает солидарно с Россией и Ираном.

Азербайджан, не дождавшись окончательного урегулирования существующих разногласий, заключил с консорциумом западных нефтяных компаний соглашение на разработку месторождения Азери-Чыраг. Российский МИД не признал данное соглашение и выступил с резким заявлением, о чем уведомил заинтересованные державы, а также ООН. Однако более прагматичный Виктор Черномырдин, бывший тогда главой правительства, санкционировал участие полугосударственной компании “ЛУКойл” в данном контракте и лишь настаивал на предоставлении России большей доли в проекте. За первым нефтяным контрактом было подписано еще более десяти других соглашений (на условиях раздела продукции) с ведущими североамериканскими и европейскими корпорациями. Казалось, что Россия смирилась с нежелательным для нее ходом событий на Каспии. Однако в марте 2000 года, уже после перехода власти в Кремле в руки Владимира Путина, сторонника более жесткой державной политики, ее прежние притязания возобновились. Участвовавший в торжествах по случаю открытия “ЛУКойлом” первого российского нефтяного месторождения на севере Каспия (оценочные запасы 300 млн. тонн) вице-премьер правительства РФ Виктор Христенко снова заявил о предпочтительности совместного использования природных ресурсов Каспийского моря. Имелись ли в виду только биологические ресурсы, или же речь шла и о недрах, он не уточнил. Но аналитики отметили его высказывания как сигнал, предваряющий новой раунд дипломатической битвы за Каспий.

С 1995 года еще одним фактором, отравляющим азербайджано-российские отношения, стала военная кампания в Чечне. Российские власти огульно обвинили Азербайджан в поддержке чеченских моджахедов, хотя и не представили доказательств. Под предлогом начавшихся военных действий и предотвращения проникновения на территорию Чечни враждебных России элементов, якобы использующих Азербайджан в качестве транзитной страны, в 1994—1996 годах был введен полный запрет на сухопутное и морское сообщение и существенно ограничено воздушное сообщение. Такая блокада не изменила политический курс азербайджанского руководства, но катастрофически отразилась на объеме двусторонних экономических связей.

При возобновлении военных действий в 1999—2000 годах российские власти формально не закрыли границу с Азербайджаном, но настолько ужесточили проверочный режим, что переходы людей и транспортных средств в обе стороны резко уменьшились. В российских СМИ была развязана антиазербайджанская кампания голословных обвинений в пособничестве чеченским повстанцам и помогающим им исламистским террористам. Даже заявление Гейдара Алиева о том, что его страна всегда выступала и выступает против сепаратизма, не сняло напряжение. Президент заявил, что Азербайджан осуждает террористические акты, совершенные на территории России, и выразил готовность совместно с российскими должностными лицами проверить каждый вызывающий сомнения объект, каждое происшествие. Алиев также напомнил, что на заседаниях глав государств СНГ он пытался внести в документы положение о совместной борьбе с сепаратизмом и терроризмом (имея в виду ситуацию в Нагорном Карабахе, Абхазии, Приднестровье). Но против этого предложения выступило российское руководство, не подумавшее о том, что само может столкнуться с аналогичными проблемами.

Осложнить азербайджано-российские отношения может и лезгинский вопрос. Представители этого северокавказского этноса расселены как в Азербайджане (около 200 тыс.), так и в Дагестанской республике РФ (около 300 тыс.). После распада СССР лезгины оказались разделены новыми государственными границами. Понимая обоснованность возникших в этой связи трудностей, азербайджанские власти всегда проявляли готовность сохранить облегченный режим перехода границы местными жителями, прислушивались к экономическим и другим требованиям лезгинского народа. Что касается позиции российских властей, то в начале 90-х годов там о себе заявили силы, склонные для разжигания сепаратистских, антиазербайджанских настроений использовать недовольство лезгинского населения возникшими трудностями. Министерство юстиции РФ зарегистрировало международную (!) откровенно националистическую организацию “Садвал”. Ее активисты вскоре создали на границе с Азербайджаном собственные военизированные отряды, стали засылать эмиссаров для разжигания конфликтов в сопредельных Кусарском и Хачмасском районах. Однако, за исключением отдельных случаев, такое провоцирование азербайджано-лезгинского противостояния не дало эффекта.

Суть в том, что азербайджанских тюрок и лезгин объединяют исламская религия, сходность обычаев и близость культур, многовековая история добрососедства. Подавляющее большинство лезгин, в отличие от русских и армян, владеют азербайджанским языком как родным и интегрированы в местную среду. Очень распространены смешанные браки. Граждане лезгинского происхождения пропорционально представлены в интеллектуальной и политической элите республики. Свою роль сыграло и то, что российские власти понимают опасность разжигания лезгинского национализма, в первую очередь, для стабильности Дагестана, с его полиэтничным населением и множеством внутренних противоречий. Лезгинская проблема локализована, но ослаблять к ней внимание обеих сторон было бы неосмотрительно.

Азербайджан — единственное государство Южного Кавказа, с территории которого еще в 1993 году полностью выведены российские войска. В отличие от Грузии и Армении он отклонил предложение России о совместной охране границ, уклоняется от военного сотрудничества с ней. Подготовку необходимых азербайджанской армии офицерских кадров осуществляет самостоятельно, а также в Турции, Украине, но не в российских военных академиях. Запасы оружия и техники советского образца, запасных частей к ним также пополняются не из России, а с Украины. В организационной структуре армии, в форме одежды и знаках различая используются в качестве базовых НАТОвские, а не советско-российские стандарты. Различается и отношение к НАТО, в котором Азербайджан усматривает не враждебную силу, а потенциального гаранта безопасности и укрепления независимости. Высокопоставленный чиновник президентской администрации В. Гули-заде заявил о том, что Азербайджан желает разместить на территории республики базу НАТО, в противовес российским базам в Армении. Нескрываемое раздражение у российской стороны вызывают частые посещения Азербайджана высокопоставленными военными НАТО и Турции.

Крупная нерешенная проблема азербайджано-российских отношений — стратегическая Габалинская радиолокационная станция (РЛС). Азербайджан не входит в объединенную систему ПВО, созданную Россией совместно с рядом государств СНГ. По своим характеристикам эта РЛС не может использоваться для нужд республики, а ведет электронное наблюдение за районом Индийского океана и Ближнего Востока для раннего предупреждения ракетной и авиационной активности в регионе. После демонтажа аналогичных советских объектов в Латвии и Западной Украине, Габалинская РЛС приобрела для России важное стратегическое значение, но оказывает чрезвычайно вредное экологическое воздействие. Общественность Азербайджана требует незамедлительно закрыть ее. Однако, не желая чрезмерно раздражать российские власти, и особенно ее военных, азербайджанское руководство не ставит вопрос о немедленном демонтаже РЛС. В то же время, вопреки желаниям России, не заключаются соглашения, по которым Габалинская РЛС могла бы работать на долговременной основе в качестве иностранной военной базы. Таким образом, сохраняющаяся неопределенность в судьбе данного объекта используется для давления на российские власти, чтобы вырвать уступки по другим вопросам.

Политика возможного и перспективы ХХI века

После восстановления независимости Азербайджан неизменно выражал готовность установить партнерские связи с демократической Россией. Но многие российские политики не скрывают своего желания строить взаимоотношения с бывшими советскими республиками по типу патрон — клиент, подобные тем, какие были в недалеком прошлом у СССР со странами так называемого “социалистического лагеря”. Если называть вещи своими именами, то Россия претендует на установление контроля над внешней политикой и стратегическими ресурсами Азербайджана. Нас пытаются заставить по команде ругать тех, кто не угоден России, и поддерживать то, на что укажут из Москвы. Естественно, что подобные притязания вызывают крайне негативную реакцию и сопротивление.

В политике правящих кругов России по отношению к Азербайджану отчетливо прослеживаются две линии. Первая из них заключается в постоянном наращивании давления на Баку, для того чтобы пинками поставить его на нужное место. Адепты такого подхода преобладают в Вооруженных силах, МИДе, органах безопасности и в ряде влиятельных СМИ России. Их политика завела азербайджано-российские отношения в тупик. Вторая, более прагматичная линия (ее отстаивают крупные хозяйственные и региональные руководители и бизнесмены), вытекает из понимания необратимости перемен в современном мире и ограниченных возможностей нынешней России. В этой связи предлагается сбалансировать использование “кнута и пряника” по отношению к неуступчивым соседям и на основе взаимовыгодных и взаимоприемлемых решений “развязать” практические проблемы. Наложение друг на друга обеих линий порождает эффект непоследовательности и непредсказуемости политического поведения России, усугубившийся в последние годы правления импульсивного, склонного к кадровой чехарде и потерявшего работоспособность президента Бориса Ельцина.

Игра на противоречиях между бывшими советскими республиками, разжигание очагов сепаратизма не привели Азербайджан к покорности и, наряду с сильной антироссийской реакцией, отозвались аналогичными сепаратистскими проявлениями в самой России. В Москве отдают себе отчет в том, что ушло в прошлое то время, когда, за спиной местных сепаратистов, на Кавказе можно было безнаказанно развязывать малые войны против неугодных правительств и ставить их на колени. Дипломатия же дает сбой. Дело в том, что России в Азербайджане не доверяют. Поэтому ей приходится действовать в рамках специальных механизмов ООН и ОБСЕ, которые связывают России руки и не позволяют ей навязать конфликтующим сторонам такой мир, при котором и в дальнейшем можно было бы использовать остающиеся противоречия и для укрепления собственных державных позиций в регионе. Давить на Азербайджан она уже не может, а предложить — нечего. Российские политики, связанные особыми отношениями с Арменией и карабахскими сепаратистами, оказывать нажим на них не желают. Поэтому процесс мирного урегулирования армяно-азербайджанского конфликта зашел в тупик. Это не добавляет авторитета России и, к ее явному неудовольствию, посредническая инициатива все больше переходит к США.

Провал российской политики намечается и в нефтяных проектах Азербайджана. Дело в том, что у России нет ни современных технологий для добычи углеводородного сырья на больших морских глубинах, ни значительных инвестиционных ресурсов, ни платежеспособного спроса. Вдобавок она не заинтересована в масштабной добыче нефти на Каспии, так как опасается, что это усилит конкуренцию на давно освоенных ею европейских рынках. Таким образом, Россия желает максимально затормозить разработку углеводородов Каспия, а для Азербайджана сегодня это единственный ресурс экономического развития. Понимая, что остановить нефтяные проекты не удастся, российские власти стремятся хотя бы установить над ними контроль. Ведут они себя при этом подобно рэкетирам из криминальной российской “братвы”. Однако вымогательство и угрозы неприемлемы даже в бизнесе, не говоря об отношениях, пусть и с небольшим, но независимым государством.

В интересах России развивать взаимовыгодное сотрудничество. Ведь у наших стран есть большие преимущества: географическая близость и хорошая ориентация на рынках друг друга. Наши специалисты легко устанавливают контакты, придерживаются сходных технологических подходов. Именно с этой целью осенью прошлого года в Баку побывал российский министр топлива и энергетики Виктор Калюжный. Он предложил поставлять азербайджанские нефтепродукты в Ставропольский край и другие районы Северного Кавказа, так как там есть в них серьезная потребность, и заявил, что Россия готова предоставить на своей территории широкие возможности для Азербайджанской государственной нефтяной компании. Калюжный сообщил также, что сейчас параллельно идет работа над тем, чтобы и российские нефтяные компании были лучше представлены в Азербайджане3.

Посулами и угрозами Россия стремится обеспечить транспортировку большей части каспийской нефти через свою территорию до терминалов Новороссийска. Чтобы снять трудности на чеченском отрезке трубопровода, в кратчайшие сроки построен обходной маршрут через Дагестан. Азербайджан прельщают низкими тарифами и тем, что пропускную способность существующего нефтепровода на Новороссийск можно быстро и с минимальными расходами увеличить с 5 до 15 млн. тонн в год. Однако азербайджанское руководство явно предпочитает маршрут Баку — Тбилиси — Джейхан. Хотя это, несомненно, дорогостоящий и рискованный проект, но он позволяет разнообразить пути транспортировки каспийской нефти на мировые рынки. Турция, являющаяся конечным пунктом этого трубопровода, в отличие от России намерена в больших объемах сама приобретать каспийскую нефть. Разумеется, немаловажную роль играет отношение к Турции как к дружественному государству, искренне заинтересованному в укреплении независимости Азербайджана.

Последними из возможных способов давления на Азербайджан являются запрет на перевод средств из России в Азербайджан и объявление о намерении (теперь уже бывшем. — Прим. ред.) ввести с 1 марта 2000 года визовый режим. Первая мера рассчитана скорее на внешний эффект, а не на нанесение реального ущерба. Ведь известно, что подавляющая часть финансовых потоков в обе стороны минуют официальные каналы. Что же касается визового режима, то его введение, без всякого сомнения, создало бы серьезные трудности для двух миллионов азербайджанцев, обосновавшихся в России. Многие из них оказались бы перед угрозой выдворения. Но и те, кто имеют в России постоянную прописку и являются ее гражданами, столкнулись бы со множеством бюрократических и материальных проблем при желании посетить свою историческую родину. Однако в долгосрочной перспективе от этой меры пострадала бы и сама Россия. Ведь человеческие узы все еще скрепляют наши страны. Визы и депортация азербайджанцев не прибавит любви к России. Эффект от таких акций будет болезненный, но кратковременный. Азербайджанцы не глупее турок, арабов и представителей других наций, которые смогли утвердиться на рынке труда Западной Европы. И они быстро найдут дорогу туда, если их вытолкнут из России. А освобожденную ими в России нишу займут афганцы, пакистанцы, китайцы, то есть представители таких этносов, которые еще в меньшей степени интегрируются в местную среду. Поэтому скоропалительного решения не последовало — и это разумно.

Потенциал человеческих контактов, накопленный многими десятилетиями совместного проживания в рамках единого государства, — главное, что все еще связывает бывшие советские республики при политических разногласиях и спаде экономических отношений. Этот капитал быстро размывают недалекие идеологи и политики. Опросы общественного мнения в Азербайджане показывают, что очень малая часть населения воспринимает Россию позитивно. Рейтинг нашего северного соседа существенно уступает не только Турции, США, но и Грузии, Израилю, Украине. Однако если где-то в мире не любят американцев, немцев, японцев и т.д., но с уважением относятся соответственно к США, Германии и Японии, то в отношении России все обстоит наоборот. Ее скорее не любят как агрессивное и склонное к применению насилия государство, но вполне терпимо и часто дружелюбно относятся к собственно русским людям. Продолжение же политики грубого давления и игнорирование законных интересов Азербайджана может, в конце концов, привести к прямой русофобии, подобной той, которая имеет место в Польше, Чехии, Венгрии, Финляндии и других Балтийских странах. Несколько по-иному, но также удручающе выглядит ситуация в России. Согласно данным регулярно проводимых здесь социологических опросов, азербайджанцы (по уровню негативного восприятия у россиян) устойчиво фигурируют на втором-третьем месте4. Как видно из проведенных опросов, все дальше друг от друга расходятся не только наши государства, но и народы.

Недальновидная политика России в отношении Азербайджана привела к тому, что соперничающие между собой проправительственные и оппозиционные партии страны объединяются для того, чтобы дать решительный отпор великодержавным поползновениям нашего северного соседа. Различие только в том, что власти маскируют свои антироссийские настроения, а национально-демократические силы демонстрируют их откровенно. Однозначно пророссийскую позицию занимают лишь малоавторитетные в Азербайджане коммунисты. Некоторая уступчивость по отношению к России наблюдается также у Либеральной партии и у Социал-демократов. Из известных азербайджанских политиков откровенно пророссийскую ориентацию продолжают демонстрировать лишь экс-президент Аяз Муталлибов и экс-шеф республиканского КГБ Вагиф Гусейнов. Оба они еще в начале 90-х годов скрылись от преследования азербайджанских властей в Москве, а Гусейнов даже принял российское гражданство.

Некоторые местные и зарубежные аналитики пытаются существующие трения между Азербайджаном и Россией связать с извечным православно-мусульманским антагонизмом. Но как в таком случае объяснить аналогичные проблемы России с православной Грузией? В искусственную схему “мусульманско-православного” антагонизма также трудно вписываются планы некоторых влиятельных кругов России сформировать с мусульманскими странами единый антизападный блок. Привнесение во внешнюю политику элементов конфессионального противостояния опасно для самой России, имеющей, по оценкам специалистов, от 12 до 15 млн. граждан-мусульман, принадлежащих преимущественно к тюркским этносам5. В этой связи представляет интерес активно пропагандируемая в России идея евразийства, но не в качестве идеологического обоснования претензий на особый тип цивилизации. В глобальном, стремительно интернационализирующемся и интегрирующемся мире такой подход отдает провинциализмом, и он бесперспективен. А как идеология этноконфессиональной терпимости и симбиоза концепция евразийства вполне продуктивна для России, которая вот уже много веков широким фронтом (как внутри страны, так и по периметру своих границ) контактирует с тюрками-мусульманами.

На состоянии и характере азербайджано-российских отношений безусловно сказываются проявляющееся на Кавказе соперничество великих и сопредельных держав, а также глобальные геополитические противоречия по осям Восток — Запад и Север — Юг. В первую очередь это касается поведения США, ЕС, Турции и Ирана. Сегодня многие российские политики, находящиеся в плену старой великодержавной логики, смотрят на Южный Кавказ и стремление его государств развивать отношения с Западом и другими странами как на “игру с нулевой суммой”. По их мнению, усиление чьего-либо влияния в регионе непременно сопряжено с уменьшением влияния России. Но современная политическая мысль давно опровергла подобные умозаключения. Императив новой эпохи гласит, что от сотрудничества выигрывают все. Вместо того чтобы упорно противиться прокладке транспортного коридора Европа — Кавказ — Азия (проект ТРАСЕКА) и квалифицировать его как способ направить растущие грузовые потоки, минуя Россию, может, следовало бы включиться в проект с собственной линией север Европы — Юго-восточная Азия? Не настало ли время понять бесперспективность попыток оторвать Азербайджан от близкородственной Турции и изолировать его от растущих контактов с Западом, а найти собственное место в контексте многостороннего сотрудничества? Ответы на эти и другие вопросы не могут оставаться открытыми бесконечно долго.

В среднесрочной и долгосрочной перспективе отношения России со своими соседями будут определяться политическим выбором страны в меняющемся мире ХХI века. Если она предпочтет противостояние демократическому западному сообществу, то весь Кавказ, и Азербайджан в частности, станет главной ареной борьбы и столкновений. Однако нельзя исключать и то, что Россия под руководством своего нового президента Владимира Путина пожелает укреплять позиции своей страны в кругу европейских держав, уравновешивая тактическое соперничество со стратегическим сотрудничеством. В этом случае можно надеяться на достижение взаимоприемлемых развязок региональных конфликтов, и на конструктивные и взаимовыгодные отношения между Азербайджаном и Россией.


1 См.: Арсеньев А. Парадоксы статистики. В современном Азербайджане проживают не более четырех миллионов человек // Независимая газета, 1 декабря 1999, № 225 (2041).

2 См.: Зубаревич Н. Взаимодействие России с южными соседями. В кн.: Что хотят регионы России? М.: Московский центр Карнеги, 1999. С. 37—54.

3 См.: Гаджи-заде А. Россия хочет вернуться в Азербайджан // Независимая газета, 24 сентября 1999, № 178.

4 См.: Сикевич З. Этническая неприязнь в массовом сознании россиян. В кн.: Нетерпимость в

России: старые и новые фобии. М.: Московский центр Карнеги, 1999.

5 См.: Россия и мир ислама. “НГ-Сценарии” // электронная версия приложения к “Независимой газете”

(ЭВНГС). Номер 001 (23) от 28 января 1998 г.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL