НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ США НА ЮЖНОМ КАВКАЗЕ И В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ В КОНТЕКСТЕ РОССИЙСКО-КИТАЙСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Махир ХАЛИФА-ЗАДЕ


Махир Халифа-заде, политолог, Международная ассоциация “Экология, Экономика, Энергетика” (Азербайджан).


Введение

В конце 90-х годов в мировой политике произошли фундаментальные изменения, которые оказали большое влияние на расстановку сил в глобальном масштабе. К таким изменениям следует отнести расширение НАТО. В апреле 1989 года в этот альянс официально вступили члены бывшего восточного блока: Венгрия, Чехия и Польша. В целом расширение НАТО представляет собой дальнейшую консолидацию Запада как глобального центра силы и последовательную экспансию его политической активности на Восток, обусловленную изменениями в мире — крах коммунизма и распад восточного блока.

Следующие, на наш взгляд, важнейшие события конца 90-х годов — военная акция НАТО в бывшей Югославии, которая исторически являлась ключевым союзником России в южной части Европы. Впервые после окончания Второй мировой войны была предпринята военная акция в регионе, который входил в зону политического влияния России.

Таким образом, на мировой политической арене имеет место тенденция к перераспределению глобального баланса сил, где стратегическая инициатива принадлежит Западу во главе с Соединенными Штатами. Как следует из официальных заявлений представителей администрации и ведущих членов конгресса, после распада восточного блока США, как единственная сверхдержава, претендуют на закрепление в стратегической перспективе своей ведущей роли в мировой политике. По мнению многих экспертов и по аналитическим разработкам ведущих американских аналитических кругов (RAND Corporation, Пентагон), возникновение новой сверхдержавы, способной бросить вызов мощи Соединенных Штатов, как это сделал в свое время СССР, даже в среднесрочной перспективе маловероятно.

В этой связи хотелось бы рассмотреть возможные варианты действий Соединенных Штатов в решении поставленной цели; возможные сферы и регионы соперничества между США и другими странами (или группой стран). Следовательно, анализ тенденций в развитии отношений между США, Россией и Китаем, глобальными “игроками” в международной политике, при возрастании соперничества между ними представляет актуальный интерес.

Взгляд из Москвы

Крах коммунизма, распад Варшавского пакта и последующая дезинтеграция СССР привели к существенному ослаблению общей мощи России, ее позиций в мире, сокращению зоны ее активного военно-политического влияния и, таким образом, к потере Россией статуса сверхдержавы.

В начале 90-х годов в оценках политического руководства как России (вдохновленного возможностью демократических перемен и перспективой интеграции в демократическую Европу), так и ведущих стран Запада прослеживалась эйфория, вызванная предполагаемыми перспективами развития отношений между Западом и Востоком. Обсуждались возможности вступления России в НАТО, ее интеграция с Европейским союзом и другие предложения. Аргументы: завершилась эпоха глобального противостояния двух крупнейших военно-политических блоков — НАТО и Варшавского пакта, исчезла идеологическая конфронтация. Параллельно в связи с окончанием “холодной войны” высказывались идеи о необходимости роспуска НАТО как устаревшей и не отвечающей современным требованиям организации.

Однако дальнейшие события продемонстрировали жесткую логику формирования нового баланса сил в мире.

По нашему мнению, окончательное внешнеполитическое размежевание произошло после расширения НАТО и военной операции альянса в бывшей Югославии.

Расширение НАТО на восток фактически ведет к полному военному и политическому вытеснению России из Центральной и Восточной Европы. Многие российские политики (Е. Примаков и так называемые “державники”) считают, что при нынешней внешнеполитической ситуации: определенной стратегической изоляции, потери стран бывшего Варшавского пакта — Россия может окончательно потерять авторитет и в других регионах, в которых ее влияние пока еще достаточно ощутимо.

Существенное ослабление России на постсоветском пространстве и последовательная потеря (не без усилий США) инструментов воздействия на страны “ближнего зарубежья” не исключает вероятности создания вокруг нее “пояса безопасности” из числа стран прозападной ориентации (З. Бжезинский)1. В частности, это страны Прибалтики (потенциальные члены НАТО), Украина, Молдова, Азербайджан, Грузия и государства Центральной Азии. Украина имеет особые отношения с НАТО (Хартия НАТО — Украина), а Грузия и Азербайджан настаивают на расширении сотрудничества с альянсом в рамках программы “Партнерство во имя мира” и стремятся интегрироваться в евро- и трансатлантические структуры.

Россия принимает во внимание расширение контактов и укрепление связей этих стран с Западом и в первую очередь с США, в чем американцы, исходя из стратегических целей своей внешней политики, весьма заинтересованы. Тому много свидетельств: декларация об открытости НАТО к вступлению новых членов, подписание хартий НАТО — Украина и НАТО — Балтия, создание ГУУАМ с прозападной ориентацией, программа НАТО “Партнерство во имя мира”, специальная комиссия “Гор — Кучма” с курированием широкого круга вопросов, предстоящее расширение ЕС и Совета Европы, пересмотр роли и задач ОБСЕ и т.д.

События последних лет свидетельствуют, что оценивая общую стратегическую обстановку (глобальный баланс сил не в пользу России, наращивание давления Запада по всему периметру российских границ, переориентация постсоветских стран на США), Москва в поисках стратегического партнера все чаще обращает свой взор на Китай. Эту страну она рассматривает как потенциального партнера в попытках добиться, с одной стороны, перераспределения глобального баланса сил в свою пользу, а с другой — укрепить свои позиции в тех регионах, где ее влияние пока еще достаточно сильно — Южный Кавказ и Центральная Азия.

Визит бывшего президента России Б. Ельцина (декабрь 1999 г.) в КНР является тому свидетельством. В Москве не забыли особые времена “вечной дружбы между китайским и советскими народами”.

Следует отметить, что практически с распадом СССР Москва неоднократно зондировала почву на предмет политического, а в перспективе и военного сближения с Китаем для создания антизападного блока.

Формально, с крахом коммунизма, в России ликвидированы источники российско-китайской конфронтации. В первую очередь — идеологическая конфронтация по проблеме интерпретации коммунизма; во вторую — военная (СССР вдоль 4 000 км советско-китайской границ держал колоссальное количество войск).

В стратегическом отношении альянс с Китаем способен обеспечить стратегические основы для глобального сдерживания американского давления. Более того, он создаст общий перевес сил в Азии и, в частности, на Южном Кавказе, в Центральной и Юго-Восточной Азии, представляющих зону все возрастающего влияния и интереса со стороны США. Российско-китайский альянс будет весьма серьезным блоком со всеми стратегическими компонентами (военными, политическими, научными, экономическими, людскими и т.д.) для сдерживания проникновения Вашингтона в Азию. Согласно рассуждениям З. Бжезинского, Азия является континентом, способным в перспективе бросить вызов мощи Соединенных Штатов и контроль над которым обеспечит на долгосрочную перспективу стратегическое превосходство США в мире.

По нашему мнению, вероятность российско-китайского альянса не исключена, и, в целом, это будет зависеть от развития отношений в глобальном треугольнике Россия — США — Китай. Идея стратегического альянса с Китаем пользуется поддержкой в политической и военной элитах России.

Следует ожидать, что Россия будет наращивать усилия по сближению с Китаем и параллельно пытаться “вбивать клин” в отношения Китая с США. Тактически, для достижения поставленной цели, Россия стремится использовать недовольство Пекином политикой Вашингтона.

Поле разногласий между Китаем и Соединенными Штатами достаточно широко. Некоторые американские стратеги признают потенциальную возможность Китая стать сверхдержавой. И в этом плане США должны проводить превентивную политику сдерживания (З. Бжезинский).

Однако следует задать вопрос: что может Россия дать Китаю? По каким параметрам альянс с Россией Пекину выгоден?

В первую очередь Россия способна предложить Китаю сотрудничество в военной области: создание новой военной техники, подготовка военных кадров, продажа современной авиатехники, сотрудничество в области ядерных вооружений.

Однако вряд ли она сможет оказать Китаю масштабную экономическую помощь. После распада СССР российская экономика весьма ослаблена, ее финансовые возможности весьма ограничены.

Можно предположить, что именно ради сдерживания влияния США в Центральной Азии для создания плацдарма на региональном уровне и укрепления отношений с Китаем, Россия в 1996 году пошла на формирование такого регионального объединения, как “Шанхайская пятерка”. В его состав вошли: Россия, Китай, Казахстан, Таджикистан и Кыргызстан. Каждая из этих стран вступила в “пятерку”, исходя из своих собственных интересов.

Как региональная организация “Шанхайская пятерка” представляет собой прекрасный политический инструмент для дифференцированного контроля над регионом как со стороны России, так и Китая. Она же, “пятерка” будет сдерживать стремление центральноазиатских стран к интеграции в политические, экономические структуры и структуры безопасности Запада. Кроме того, вероятно расширение этой системы региональной безопасности под патронажем России и Китая окажет влияние и на страны Южного Кавказа. В этом плане у “пятерки” есть определенные перспективы. Однако, насколько она будет жизнеспособна и эффективна в качестве “бастиона” по сдерживанию растущего влияния США в регионе, покажет дальнейшее развитие событий.

Взгляд из Пекина

Следует отметить, что в Белграде, когда во время натовской операции здание китайского посольства подверглось бомбардировке, возникшие после инцидента политические коллизии ярко продемонстрировали всю сложность и накопившиеся проблемы в американо-китайских отношениях. В частности, США предъявили Китаю претензии относительно “похищения” ряда военных секретов, в свою очередь Пекин обвинил Вашингтон в преднамеренности акции с посольством в Белграде.

Некоторые китайские политологи высказывают мнение, что эта бомбардировка не является частным эпизодом, а логически вписывается в антикитайскую кампанию, набирающую силу в США с конца прошлого года. По их мнению, конкретными проявлениями антикитайских тенденций и настроений являются следующие факты: в ежегодном докладе Госдепартамента (1998) утверждалось, что ситуация с правами человека в Китае “значительно ухудшилась”2; сенат конгресса США в 1998 году единогласно принял решение, требующее от администрации вновь выдвинуть на специальной сессии ООН проект резолюции, осуждающий состояние прав человека в КНР; Белый дом запретил американским компаниям экспортировать в КНР спутники связи, чтобы “предотвратить получение Китаем передовой спутниковой технологии, которую можно использовать и в военных целях”; конгресс и Пентагон активно продвигают планы создания противоракетной обороны на театре военных действий с включением Тайваня в зону их ответственности; сообщения в 1999 году американскими СМИ о якобы краже Китаем американских ядерных секретов и тайном финансировании избирательных кампаний в США; критика в адрес Китая в связи с продажей оружия в страны, которые включены США в список недружественных государств; заигрывание США с представителями Тибета, выступающими за его отделение от Китая.

Китайские эксперты полагают, что подобные антикитайские действия в стратегическом плане вызваны соображениями Вашингтона по сдерживанию растущего влияния Китая, являются вмешательством в его внутренние дела для обеспечения жизненно важных интересов США в Азии.

По мнению Пекина, Белый дом относит Китай к числу своих долговременных и действительно стратегически опасных противников.

Не исключено, что по мере роста общей мощи Китая США будут проявлять все большую обеспокоенность в связи с формированием влиятельного полюса — реального противовеса американской стратегии на сохранение мирового лидерства. США , по мнению китайских политологов, создают миф о “китайской угрозе”. Они считают, что китайско-американские отношения не могут быть сейчас и в перспективе очень тесными и хорошими, но вряд ли они дойдут до критической точки чрезмерного обострения. Важно, что обе страны сейчас нуждаются друг в друге. Для дальнейшего развития экономики, науки и техники, укрепления международного авторитета, создания благоприятных условий для продолжения реформ Китаю очень важно поддерживать с США нормальные цивилизованные отношения.

В свою очередь Вашингтону необходима поддержка Пекина в решении проблем Корейского полуострова, Южной Азии, Ближнего Востока.

Политическая элита Китая прекрасно понимает, что развитие стратегического диалога с США соответствует национальным интересам страны. Китай отдает себе отчет в том, что интеллектуальная, финансовая, технологическая, военная и политическая мощь США делают Соединенные Штаты исключительно важным партнером в широкомасштабных реформах, без которых страна не станет глобальной державой. Новейшие технологии Китай может получить от США только при развитии сбалансированных отношений. Обе страны накопили достаточный опыт взаимовыгодного сотрудничества в годы “холодной войны”, позволяющий не допустить высокой степени охлаждения двусторонних отношений.

С другой стороны, естественно, у Китая есть свои интересы, которые не стыкуются с американскими планами, в других регионах мира. По нашему мнению, Китай, как потенциальная сверхдержава, не заинтересован в расширении и укреплении американского влияния в Юго-Восточной Азии, в Центральной Азии, на Тихом океане. Пекин понимает, что он сам может иметь в Азии доминирующее влияние.

В этом аспекте не исключено, что стратегический диалог с Россией может рассматриваться Китаем как один из инструментов сдерживания американского влияния в указанных регионах. С другой стороны, КНР попытается пресечь или же контролировать попытки России восстановить свое влияние в регионе. Далее, российская “интрига” может рассматриваться Китаем как один из инструментов сдерживания антикитайских поползновений во внешней политике США.

В целом укрепление связей с Россией Китай, возможно, намерен использовать в своем диалоге с США даже как инструмент давления на Белый дом по ряду стратегических направлений (сотрудничество в военной сфере, экономическая помощь Китаю, диалог в сфере безопасности, смягчение позиции США по вопросу о правах человека, по проблеме Тайваня и т.д.). В то же время не исключено, что таким образом Китай намерен еще больше поднять свой политический вес и значимость для интересов США в сравнении с Японией, которая, как известно, на протяжении ряда десятилетий является стратегическим союзником Вашингтона в Азиатско-Тихоокеанском регионе и соответственно историческим региональным противовесом Китаю.

Возможность стратегического сближения с Россией (или же угроза подобного сближения) может использоваться против Японии и Индии (традиционные в Азии противовесы Китаю) для ослабления их давления на региональную политику в Азии.

И все же сближение с Россией Китай рассматривает как налаживание цивилизованных, выгодных (по направлениям представляющих для Китая интерес) отношений с одной из ведущих стран в Азии и отход от периода недоверия и вражды с Москвой, что имело место в недалеком прошлом.

Следовательно, сближение с Москвой Пекин может рассматривать как вариант сохранения и расширения своего влияния и сдерживания других стран, в том числе и США, к чему Москва недвусмысленно призывает.

По нашему мнению, подобные рассуждения правомерны и в отношении Центральной Азии. В целом Китай не заинтересован в укреплении США в этом стратегически важном регионе. И здесь его подходы совпадают с подходами и оценками России. Думается, Пекин понимает, что укрепление влияния США в регионе Центральной Азии и Южного Кавказа (прямым инструментом чего является принятый в 1999 г. конгрессом США законопроект сенатора С. Браунбака “Акт о стратегии шелкового пути, 1999”), а также стремление стран региона развивать стратегические отношения с Вашингтоном существенно ограничат политическое и экономическое присутствие Китая в данной части азиатского континента.

Потенциально “Шанхайская пятерка” означает возможность (совместно с Россией) сдерживать влияние США во всем исламском мире. В качестве политического инструмента “Шанхайская пятерка”, с точки зрения и Китая, и России, представляет собой прекрасную базу для создания системы региональной безопасности без присутствия США, с потенциальной возможностью распространения этой системы и на страны Южного Кавказа.

Следует отметить, что президент Азербайджана Г. Алиев на (декабрьском 1999 г.) саммите ОБСЕ в Стамбуле предложил для Южного Кавказа другую конфигурацию региональной системы безопасности, включающую участие США.

Но если Россия и желает (и призывает) сформировать с Китаем ярко выраженный антизападный альянс, то Пекин (исходя из указанных выше своих стратегических интересов и исключительной важности для него отношений с США) на формирование антиамериканского союза в среднесрочной перспективе, вероятно, не пойдет.

Для Китая “потеря” США и замещение Россией той роли, которую играют США, неприемлема по ряду параметров , в первую очередь по политической, экономической, интеллектуальной, технологической и военной значимости. По этим показателям Россия не может конкурировать с Соединенными Штатами. Без финансовой, экономической, технологической помощи со стороны Запада, в первую очередь США, Китаю намного труднее будет проводить масштабные реформы. Сближение с Россией в качестве политического маневрирования и сохранения своих позиций в Азии, а также “выбивание” из США дополнительных дивидендов — более вероятный сценарий поведения Китая.

Обозначим четыре важнейших элемента всего комплекса партнерских отношений с США: общие интересы, взаимное сдерживание, взаимное доверие, взаимная связь. Следовательно, железная логика экономических реалий не даст китайскому руководству допустить чрезмерный спад в отношениях, тем более открытую конфронтацию с США.

Взгляд из Вашингтона

Согласно многим стратегическим оценкам американских политологов, Азия представляет собой наиболее динамично развивающийся густонаселенный регион с крупнейшими экономическими, природными, интеллектуальными, политическими и военными ресурсами, способный бросить вызов мощи Соединенных Штатов. В докладе, подготовленном Пентагоном в 1998 году относительно новой военной доктрины США, приводились стратегические оценки, согласно которым Азия — это континент, на котором может возникнуть сила, способная конкурировать с американской мощью в глобальном масштабе. С подобной точкой зрения соглашается и З. Бжезинский, о чем он пишет в книге “Великая шахматная доска”. Он полагает, что в стратегической перспективе в Азии действительно может появиться группа стран или же государство, способное в глобальном масштабе соперничать с США как сверхдержава (по его мнению, Китай).

В этом аспекте Азия, в силу своей стратегической ценности, является объектом пристального внимания Вашингтона. Значение этого региона возросло после распада СССР, что открывает для США возможности и пространство для заполнения образовавшегося вакуума своим политическим, экономическим, военным присутствием.

По мнению американских политологов, Китай — единственная страна Азии, которая в обозримом будущем может стать сверхдержавой и бросить вызов мощи США.

Согласно официальному Вашингтону, американская политика в отношении Китая базируется на последовательном вовлечении Пекина в решение актуальных проблем мировой политики и на развитии сотрудничества с ним. По мнению президента США Б. Клинтона, попытки изоляции Китая, в силу его антидемократичной системы политического устройства и нарушений прав человека, контрпродуктивны. “Я полагаю, что мы должны избрать иной путь, более принципиальный и прагматичный: расширять области сотрудничества с Китаем. Выбор изоляции, а не вовлечения Китая в дела мировой политики не сделает мир безопаснее. Наоборот, это сделает мир более опасным”, — считает президент США3.

Соединенные Штаты и Китай представляют собой две разные политические системы и принадлежат к разным культурным и религиозным лагерям. США также принимают во внимание опыт стратегического диалога с Китаем в годы глобальной конфронтации с СССР и попытки современной России восстановить свое могущество как в Европе, так и в Азии.

США понимают, что потенциально возможное сближение Китая и России окажет существенное влияние не только на расстановку сил в Азии, но и в глобальном масштабе. Тем более, что в последние годы Россия активно наращивает свои усилия по формированию с Китаем антиамериканского альянса. Следовательно, политика изоляции Пекина для Вашингтона весьма опасна.

В этом аспекте американо-китайские отношения имеют для Белого дома исключительную важность и носят стратегический характер. Одна из главных стратегических целей США в Азии — не допустить военно-политического сближения и формирования антиамериканского альянса между Россией и КНР. Данный тезис вместе с оценками, что Китай обладает потенциалом стать сверхдержавой, в основном и определяют характер американской политики по отношению к Китаю — исключение изоляции, развитие стратегического партнерства и ориентирование его на США.

Соединенные Штаты придерживаются тонко выверенного баланса. С одной стороны, Вашингтон наращивает усилия по сотрудничеству с Китаем в ряде вопросов региональной, мировой политики, а с другой — оказывает давление по демократизации китайской политической системы (права человека), по некоторым направлениям китайской политики (продажа оружия недружественным США странам, сотрудничество с ними в области ракетных и ядерных технологий).

Однако данный подход, по нашему мнению, свидетельствует и о том, что Соединенные Штаты стоят перед дилеммой: сдерживание роста китайский мощи может бросить Пекин в “объятия” России, чего США стремятся не допустить; но при этом расширение помощи Китаю ведет к укреплению и усилению его потенциала, а следовательно, политического веса и роли в мировой политики.

Избранный Вашингтоном подход (вовлечение в сотрудничество вместо изоляции) позволяет как-то контролировать политический курс КНР и ориентировать Пекин на себя. Кроме того, Белый дом понимает, что в случае переориентации Китая на Россию, тот потеряет в лице США важнейшего стратегического партнера. Параллельно, осуществляя выбранный внешнеполитический подход, США стремятся как укрепить свое влияние в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), так и предотвратить трасформацию общего баланса сил в регионе не в пользу США.

В этом аспекте американо-японские отношения являются следующим стратегическим направлением внешней политики США в Азии. Япония, главный военно-политический союзник Вашингтона в Азиатско-Тихоокеанском регионе, представляет собой опору американского военно-политического присутствия. Дополнительно, ценность американо-японских отношений с точки зрения интересов Соединенных Штатов имеет место в силу того, что Япония —исторический региональный противовес Китаю. В американской политике сдерживания влияния Китая в регионе Япония играет одну из важных ролей. США, сохраняя самые тесные отношения с Японией, стремятся избежать ее сближения как с Китаем, так и с Россией. Если подобное произойдет, то это, несомненно, изменит общую стратегическую обстановку в Азии не в пользу США.

Следует отметить, что с распадом СССР для политической и экономической экспансии США открылись Центральная Азия и Южный Кавказ. Эти регионы исключительно важны для дальнейшего укрепления США на азиатском континенте как в контексте сохранения глобального лидерства, так и в плане американской политики в отношении Китая и России.

Практически с момента дезинтеграции Советского Союза Соединенные Штаты последовательно поддерживают независимость, политическую стабильность стран региона и стремятся сформировать их прозападную ориентацию. Введение стран Южного Кавказа и Центральной Азии в орбиту политического и экономического влияния США позволит значительно сузить пространство для экспансии Китая.

Проникновение США в Центрально-Азиатский и Южно-Кавказский регионы ведет к заполнению стратегического вакуума, образовавшегося в связи с распадом СССР, что, в свою очередь, значительно ограничивает возможности России восстановить свои позиции на континенте.

Следовательно, формирование стабильных политических режимов стран Южного Кавказа и ЦА с прозападной ориентацией, с независимыми (или относительно мало подвергающимися внешнему влиянию России и Китая) выходами на экономические рынки Запада открывает реальные перспективы по формированию плацдарма для наращивания давления как на Пекин, так и на Москву. В то же время создание между Россией и Китаем “санитарного коридора” с политико-экономическим присутствием США, подкрепленного прозападной ориентацией политических режимов стран региона, ведет к существенному ограничению влияния исламского мира.

В данном аспекте “Акт о стратегии шелкового пути” сенатора С. Браунбака, одобренный в 1999 году конгрессом США, представляет собой прекрасный политический инструмент американской экспансии в регионе. Акт имеет особую стратегическую ценность с точки зрения интересов национальной безопасности Соединенных Штатов. В дополнение к прямой экспансии США в Центрально-Азиатский и Южно-Кавказский регионы Вашингтон поощряет расширение влияния и Турции — своего прямого военно-политического союзника.

Однако без закрепления своих позиций на Южном Кавказе, в частности в Азербайджане и Грузии, дальнейшая экспансия США в Центральной Азии может оказаться весьма уязвимой. В этом контексте стратегическое значение имеет инициатива президента Азербайджана Г. Алиева, выдвинутая на Стамбульском саммите ОБСЕ, о формировании системы региональной безопасности на Южном Кавказе с прямым присутствием США и Турции. Кроме того, урегулирование армяно-азербайджанского конфликта (как существенного препятствия на пути США) приобретает особое значение с точки зрения глобальных интересов Вашингтона. Формирование прозападной системы безопасности на Южном Кавказе отвечает глобальным интересам Белого дома в Азии. Следовательно, следует ожидать дальнейшей активизации его внешнеполитических усилий по этому направлению.

Таким образом, по нашему мнению, борьба за влияние в Азии станет главной ареной соперничества между Россией, Китаем и США. В то же время и Россия не оставит попыток восстановить свое былое могущество, наращивая политическое и экономическое присутствие в Азии.

На азиатском континенте все больше будет проявляться внешнеполитическая активность США. Соединенные Штаты добились значительных успехов в укреплении своего влияния, вытеснили или существенно ограничили своих потенциальных конкурентов, в первую очередь Россию. Однако Азия представляет собой большой и достаточно сложный континент, по ряду фундаментальных причин политического, экономического, религиозного, ментального характера существенно отличающийся от европейских стран. Кроме того, возникают сложности, связанные с географической удаленностью Азии от США.

Исходя из этого, можно констатировать, что политическая и экономическая независимость стран Южного Кавказа и Центральной Азии — один из приоритетов американской политики. Следовательно, исходя из оценки стратегических интересов США, России и Китая, можно предполагать, что соперничество между ними за Южный Кавказ и Центральную Азию на среднесрочную перспективу возрастет.


1 Бжезинский З. Великая шахматная доска. М.: Международные отношения, 1999.

2 Доклад Госдепартамента США по правам человека за 1998 г. (ЮСИА).

3 Информационный бюллетень ЮСИА (18.06.98 ).


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL