ИСЛАМСКИЙ ФУНДАМЕНТАЛИЗМ КАК ФАКТОР РОССИЙСКО-ЧЕЧЕНСКОГО КОНФЛИКТА И НЕСТАБИЛЬНОСТИ ВСЕГО СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО РЕГИОНА

Комментарий к выступлениям

Сванте КОРНЕЛЛ


Д-р Сванте Корнелл, преподаватель кафедры восточноевропейских исследований и кафедры исследований проблем мира и конфликтных ситуаций Упсальского университета (Швеция).


Конфликт между Россией и Чечней сегодня уже можно назвать девятилетней борьбой, которая прошла четыре фазы — две несиловые и две силовые. Несиловые со дня провозглашения Чечней независимости в 1991 году по декабрь 1994 года и с августа 1996 по сентябрь 1999 года. Первая силовая фаза началась в декабре 1994 и закончилась победой чеченцев в августе 1996 года. Вторая — с сентября 1999 года и продолжается по сей день. На протяжении всего этого времени остается один и тот же спорный вопрос: статус Чечни и ее взаимоотношения с Российской Федерацией. Российское правительство придерживается довольно упрощенной точки зрения — ведется борьба против терроризма и исламского радикализма. Чечня до недавнего времени рассматривала противостояние, главным образом, как борьбу за национальное освобождение. До и во время первой войны чеченское государство пыталось доказать свою легитимность, основываясь на международных принципах: оно провозгласило своими основными целями национальное самоопределение, права человека и демократию. Всем нам ясно, что эта маленькая республика была ориентирована на Запад и надеялась, что Запад признает ее как нацию-государство. И несмотря на то, что уже тогда Чечня была вполне мусульманской страной, президент Дудаев в основном воздерживался от употребления исламской риторики даже во время военных действий.

Сегодня ситуация изменилась. По чеченским источникам в Интернете можно судить о том, что нынешние военные действия прикрываются религиозной фразеологией. Чеченское руководство объявило джихад, или священную войну, а боевики называют себя моджахедами, термин, который применяли в Афганистане во время джихада против Советского Союза. Уже перед второй войной Чечня ввела шириатское правление и провозгласила себя исламским государством. Нет нужды говорить, что его приверженцы с возобновлением военных действий начали громогласно использовать ислам как средство легитимизации. Здесь можно выявить две причины. Во-первых, война 1994—1996 годов привела к усилению позиций радикального ислама в чеченском обществе. И это не удивительно, учитывая полную разруху в Чечне и гибель примерно 50 тысяч человек — во время кризисов обычно и наблюдается наибольший уход в религию. Естественно, более всего это отразилось на повстанцах: жизнь каждый день висит на волоске, а посему стать святым мучеником (что обещает ислам) весьма заманчиво. Во-вторых, прозападная ориентация, которой изначально придерживалась Чечня, не дала ей ни моральной, ни финансовой поддержки. Вместо этого Совет Европы принял в свои ряды Россию, нарушающую основные принципы этой организации. Когда в 1999 году Россия опять напала на Чечню, применяя жестокие силовые методы, у Чечни уже не было оснований следовать западным моделям гражданского общества и демократии. Однако она нашла поддержку в странах Персидского залива. В основном, откликнулись частные организации и отдельные лица, разбогатевшие на продаже нефти и нефтепродуктов. Их главная цель — содействовать распространению радикальных форм ислама по всему миру, мы можем видеть это на примере движения талибов в Афганистане. Однако взамен Чечня должна была поддержать ислам на политическом уровне, провозгласить шариатское правление и принять ту интерпретацию ислама, которую предлагают ваххабиты Саудовской Аравии. Таким образом, под сильным нажимом (извне и изнутри) Чечня превращалась в исламское государство и борьба все больше принимала религиозную направленность.

Очень заметно влияние такой трансформации на характер самого конфликта. Для Чечни это означало стабильную финансовую поддержку, наличные деньги на военные нужды; кроме того, постоянно увеличивается приток добровольцев из других стран, стремящихся принять участие в джихаде. По сообщениям чеченских источников, сотни волонтеров воюют на чеченской стороне; чеченцы даже заявляют, что на сегодняшний день они уже не нуждаются в пополнении людских ресурсов. Со своей стороны, российские спецслужбы сообщают, что на российско-украинской границе они арестовали 1 500 добровольцев, направляющихся в Чечню, и 400 человек пытались проникнуть туда через Грузию. Но, что интересно, обе стороны завышают реальные цифры: Чечня для того, чтобы показать всему миру, что ей оказывают поддержку другие страны, а Россия все активнее стремится представить конфликт как борьбу против "международного исламского терроризма". Однако не вызывает сомнений тот факт, что у чеченцев есть и оружие, и солдаты, чтобы восполнить потери. Более того, приток добровольцев из других стран поднимает моральный дух чеченских войск. Следовательно, поддержка извне играет важную роль в их борьбе и увеличивает шансы на победу, как это и произошло в августе 1996 года.

Для России ничего хорошего в этом нет, однако события могут развиваться и по более мрачному сценарию. Этнически окрашенную войну 1994—1996 годов практически не поддержали другие мусульманские народы Северного Кавказа. Но сегодня есть риск, что ярко выраженный религиозный аспект второй чеченской войны вызовет цепную реакцию. Конечно, вероятность настоящих мятежей в мусульманских регионах Российской Федерации остается низкой. Но вполне возможно, что лояльность народов Северного Кавказа к Российскому государству будет ослабевать, и по мере усиления исламского влияния на Кавказе Центр будет терять контроль над регионом. Не исключено, что к чеченским боевикам уже присоединились несколько сот человек — представителей других народов Северного Кавказа, в основном жителей Дагестана. И независимо от исхода войны многие из них в конце концов вернутся в свои дома и будут распространять среди местного населения взгляды сторонников джихада. Чем это обернется для Кремля, можно только догадываться.

Оглядываясь на события августа 1999 года, когда из Чечни в Дагестан вторглась "исламская миротворческая армия", становится ясно, что подготовкой этой акции занималась не только Чечня. Многие боевики были гражданами Дагестана, а руководили операцией чеченец (Шамиль Басаев) и араб (Хаттаб). Конечно, нельзя утверждать, что все население Дагестана поддерживало это вторжение. Как раз наоборот: сам факт вторжения и его религиозная окраска вызвали недовольство и оттолкнули многих жителей республики. Однако некоторая часть мусульманского населения Северного Кавказа все-таки пошла за Хаттабом и его сторонниками — идеология радикального ислама пришлась им по вкусу. Естественно, продолжение войны приведет к усилению этой тенденции.

Другими словами, первая чеченская война и отказ России заняться восстановлением Чечни усилили влияние идеологии радикального ислама в северо-восточных регионах Кавказа. Процесс охватил не только Чечню, но и другие районы, особенно Дагестан — оплот суннитского ислама (вспомните дагестанские деревни, которые более года находились в руках ваххабитов). Учитывая экономическую ситуацию и политическую нестабильность в регионе, а также тот факт, что Россия, занятая чеченской войной, не уделяет должного внимания проблемам республик Северного Кавказа, можно ожидать усиления радикальных исламистских тенденций в регионе. Чудовищные нарушения российскими военными всех законов войны, уже подтвержденные документально, по-видимому, лишь подпитывают утверждение чеченцев, что Россия — враг ислама. Порой неадекватное отношение к "лицам кавказской национальности" и проявление открытой расовой дискриминации в центральных областях России еще больше подрывают лояльность населения северокавказских республик к Российскому государству.

Исламский фактор конфликта, о котором российская пропаганда говорит уже около десяти лет, за последние несколько месяцев стал в еще большей степени реальностью. Стремление Москвы решить вопрос только силовыми методами, а также ее нежелание выделять средства на восстановление разрушенной республики в период между двумя войнами толкают Чечню в лагерь международного радикального исламского движения. Другими словами, Россия сама способствовала тому, что события начали развиваться по самому худшему для нее сценарию: возник и консолидируется исламский радикализм на ее собственной территории.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL