ТАКОЙ РАЗНЫЙ ИСЛАМ...

Владимир ПЛАСТУН


Владимир Пластун, востоковед-историк, кандидат исторических наук (Российская Федерация).


Большинство наших сограждан из-за чеченских событий стали судорожно листать словари иностранных слов, пытаясь понять, кто же они такие — эти зловещие и кровожадные ваххабиты. Затем от исторических изысканий по подсказке ФСБ перешли к планомерным обследованиям подвалов и регулярным дежурствам по подъездам, составлением списков очередников, готовых к схваткам с неуловимыми "исламскими мстителями". Перепуганным гражданам доходчиво разъясняют, что "ваххабизм — религиозно-политическое течение в исламе, возникшее в конце XVII века в Аравии". Ваххабиты проповедуют "подлинное единобожие", которое исключает посредников при общении мусульманина с Аллахом, отвергает культ святых и пророков (в том числе и самого пророка Мухаммада!), осуждает роскошь, курение, алкоголь, песни и танцы. (По этим признакам, мы — не ваххабиты, это точно.) Ваххабизм признан официальной религией Саудовской Аравии, где тем не менее порицают "наших" ваххабитов за их политический экстремизм, "плавно" перешедший в оголтелый терроризм.

Правда, если верить некоторым газетам, представители Администрации первого президента России, разбираясь, как они писали, по инициативе Евгения Примакова с ваххабизмом в Комиссии по противодействию политическому экстремизму, решили, что ваххабизм "не представляет угрозы российскому исламу и не является экстремистским движением (выделено в тексте статьи. — В.П.)"1. Решение было принято в феврале 1999 года, а послетеррактовская паника продолжает расползаться по городам и весям России, усиливаясь в связи с последними "подвигами" чеченских террористов.

Ислам2 — религия серьезная и порой задумываешься: а может быть, и прав был покойный аятолла Хомейни, излагая свою точку зрения в послании Михаилу Горбачеву? Он предлагал "обратить особое внимание и со всей серьезностью подойти к исследованию ислама", ... что "возможно, навсегда избавит Вас от таких проблем, как Афганистан и т. п."3.

Как известно, советские войска покинули территорию Афганистана 15 февраля 1989 года после продолжавшейся девять с лишним лет тяжелой и странной войны, а впервые вопрос о необходимости вывода войск был поставлен М. Горбачевым еще в 1986 году на заседании Политбюро ЦК КПСС. Сейчас бывший президент СССР оценивает обмен мнениями с исламским лидером самокритично: "Если бы мы тогда более серьезно восприняли предостережения аятоллы Хомейни, сегодня положение в России было бы не таким... Хотя, конечно, такое развитие событий стало следствием действия внутрироссийских причин"4.

Попытку провести скороспелые, непродуманные реформы, которые скоропостижно скончались, предпринял в свое время Б. Ельцин. Его советники (бурбулисы, шахраи, березовские...) вряд ли изучали исламские постулаты, теоретически обоснованные религиозным лидером Ирана. Да и сам Ельцин, в глубине души и внезапно перевернутого на 180 градусов политического сознания (от "коммуниста"-атеиста к "демократу"-фарисею), не уделял внимания религиозным аспектам проводимой им (или за него) деятельности. Бросались в глаза его неловкие движения, когда он порой пытался осенить себя крестным знамением.

Ислам, в его трактовке исламскими (в первую очередь — шиитскими) правоведами, главенствующую роль в формировании массового мировоззрения отводит не экономике, не идеологии, не философии, а политике. Она считается краеугольным камнем в построении общества на принципах ислама. Прислушаемся к неоднократно повторявшимся утверждениям имама Хомейни5:

" — Ислам является политико-религиозным учением, в котором политика дополняет богослужение, а богослужение дополняет политику; в Исламе больше политических предписаний, чем религиозных; клянусь Богом, что весь Ислам — это политика!; исламская религия носит политический характер, все в ней связано с политикой, даже богослужение..." и т. д. и т. п.

Таким образом, из анализа воззрений и не подлежащих обсуждению канонов, провозглашенных лидером шиитского направления ислама, следует: ислам — единственная праведная религия, которая зиждется на главенствующей роли политики во всех без исключения областях развития любого общества.

Почему шиизм? Имам Хомейни отвечает: "Шиитская секта является школой самоотверженности... Отличительной врожденной чертой шиизма с самого начала и по сей день является борьба со злом и диктатурой, и вся история шиитов свидетельствует об этой борьбе... Шиизм — революционное течение, продолжение истинного мухаммедовского Ислама, [который] подобно самим шиитам, всегда подвергался подлым нападениям и притеснениям со стороны деспотов и колонизаторов"6.

Еще двадцать лет тому назад в интервью известной итальянской журналистке Ориане Фаллачи имам Хомейни откровенно и прямо высказал свои взгляды. Считаю вполне своевременным для сведения читателей привести отрывки из их беседы7:

"Х. — ...Ислам — это справедливость. Согласно исламу диктатура — самый большой грех; фашизм и исламизм — два несовместимых, противоречащих друг другу понятия. Фашизм можно обнаружить у вас, на Западе, а не у народов исламской культуры...

Ф. — Когда Вы говорите о народе, то имеете в виду исключительно народ, связанный с исламским движением. Но, как Вы считаете, те, кто погибали тысячами, десятками тысяч, за что они погибали? За свободу или за ислам?

Х. — За ислам. Народ боролся за ислам. А ислам означает все, в том числе то, что у вас называют свободой и демократией... Ислам включает в себя все. Ислам — это все... Если вы, иностранцы, не понимаете нас, то тем хуже для вас... Ислам запрещает алкогольные напитки... потому что, употребляя их, человек теряет голову и не может разумно мыслить. Музыка также мешает разумно мыслить, потому что она вызывает радость и экстаз, близкие к тем, которые вызывают наркотики... Мы хотим такой музыки, которая воодушевляет, такую музыку, как марши, которые побуждают молодых людей, даже парализованных, идти вперед, побуждают интересоваться делами своей страны...

Ф. — Имам Хомейни, Вы все время сурово отзываетесь о Западе... Если мы столь испорчены и такие искусители, зачем же вы тогда пользуетесь нашими орудиями зла?

Х. — Потому что вещи — это хорошая сторона Запада... Мы не боимся ни вашей науки, ни вашей техники. Мы страшимся ваших идей и ваших обычаев. Политически и социально это значит, что мы опасаемся вас..."

Убежден, что над высказываниями имама стоит поразмышлять, а не читать их "по диагонали".

Что же касается ислама, то не надо забывать, что ислам Хомейни — это одно, а ислам талибов, басаевых, радуевых, хаттабов — нечто другое. Семьдесят три исламские секты находятся в состоянии перманентной борьбы между собой и объединяются только против общего врага — немусульман. По крайней мере, так трактуют сущность своей религии мусульманские богословы-ортодоксы.

Ислам как систему религиозных воззрений с точки зрения глубины проникновения и силы влияния на душу верующего можно условно разделить на "провинциальный" (периферийный) и "столичный" (сконцентрированный вокруг крупных городов). Периферия населена верующими, географически удаленными от центров информации, культуры, торговли, связи, управления. Отзвуки событий, происходящих в столице и крупных городах, доходят до провинции с большим опозданием и нередко в искаженном виде ("испорченный телефон"). Исходя из своих наблюдений, могу засвидетельствовать: в глухих афганских деревушках через несколько лет после "событий 8 саура8 1978 года" (т. е. апрельской революции) крестьяне впадали в глубокую задумчивость при ответах на вопрос, кто у них сегодня руководитель государства. Диапазон ответов таков: король Захир Шах, сардар Мохаммад Дауд, и еще "какие-то" Нур Мохаммад Тараки, Хафизулла Амин, Бабрак Кармаль, пришлые кафиры, которых называют "шоурави" (советские). Потому что самый грамотный человек в захудалом селеньице — это мулла, зачастую исполняющий заодно и обязанности судьи, лекаря, семейного советчика. На периферии мулла был и есть представитель почти всех проявлений светской и духовной власти. Он к тому же — доверенное лицо хозяина, землевладельца, обладает несомненным влиянием и пользуется уважением жителей любой отдаленной деревни.

В зонах компактного проживания пуштунских племен с их пережитками родоплеменных отношений дело обстоит иначе. Там представитель духовенства играет "подсобную" роль у вождя племени. Вопросы объявления войны, перераспределения земли, взимания долгов и т. п. решал (и решает) хан, вождь на заседании джирги (совета племени). Мулла лишь истолковывает и придает необходимый религиозный оттенок принятому вождем и джиргой решению.

В центре положение сложнее и зависит от взаимоотношений государственных и религиозных институтов. В столице — средоточии политической и культурной жизни страны — легче вычислить, "кто есть кто", и сделать ставку на ту или иную силу. А цена ставки зависит от многих факторов: авторитета личности главы страны (или правительства), его умения, с учетом конкретной ситуации, найти общий язык с духовенством. Проповедники религии на периферии — консерваторы, по мере приближения к центру — прогрессирующие прагматики. Редко можно встретить религиозного деятеля-консерватора, достигшего высших ступеней власти, если на пути к этой власти он не изменил хоть в чем-то свои взгляды и не приспособился к нравам светской элиты. В качестве примера в виде исключения можно назвать имама Хомейни. Обещания он нарушал, но убеждения не менял. Он четко заявил: "Ислам — это политика и только политика. Все остальное вторично". И именно этот тезис развязывал ему руки: политика включает в себя и религию, и экономику, и традиционный уклад, и юрисдикцию, и международные отношения. Всё! Ислам замкнулся на политике, политика вобрала в себя ислам. Другой вопрос, надолго ли?!

Мусульмане-шииты, как говорилось выше, составляют меньшинство в мире ислама. Единственное полностью шиитское государство — Исламская Республика Иран. К шиитской общине можно отнести и население недавно объявившего себя независимым Азербайджана во главе с бывшим членом Политбюро ЦК КПСС Г. Алиевым.

Если придерживаться принципа "большинство-меньшинство" в отношении суннитов и шиитов, то можно понять, почему шииты более "революционны". Они исламское меньшинство и борются за свое место среди не только приверженцев других мусульманских же течений и сект, но и религиозных конфессий в мировом масштабе. Их политический лозунг — противодействие другим общественно-политическим системам, свои устремления они подчинили выработке методов эффективного неприятия любых других идеологий. Выступая на стороне угнетенных, униженных и оскорбленных (а это, как считается, в основном страны "третьего мира"), шииты выигрывают независимо от исхода противостояния. В случае победы они приобретают весомый аргумент в пользу преимуществ политического шиизма как государственного строя, так и идеологии. Поражение (пусть даже временное) будет свидетельствовать о том, что недруги ненавидят шиизм именно за его непримиримость в борьбе и, следовательно, именно он нуждается в сочувствии, помощи и поддержке.

Кроме того, шииты оскорблены обвинениями ваххабитов в том, что те считают взгляды как суннитов, так и шиитов "антирелигиозными и на уровне идолопоклонничества", выражающегося в преклонении перед гробницей Пророка и имамов. Адепты шиитов утверждают, что ваххабиты, "пользуясь богатством мусульман, действуют также в культурно-пропагандистских аспектах и воплощают в жизнь разрушительные планы сверхдержав"9.

Ситуация в мире, и особенно в исламском регионе, меняется стремительно и не всегда предсказуемо. В последнее время серьезную тревогу подавляющего большинства стран мирового сообщества вызывает феномен так называемого исламского терроризма. Вряд ли такое определение правомерно, поскольку терроризм не имеет религии.

Представляет особый интерес терроризм, возросший на этническо-религиозной почве и обильно пропитанный политико-экономической мотивацией. Подробнее рассмотрим два случая, вызывающие пристальное внимание именно сегодня: акции движения "Талибан"10 (Афганистан) и террористические вылазки ваххабитов.

Что объединяет талибов и ваххабитов? С точки зрения религии — принадлежность к суннитской ветви ислама. Различие (не имеющее существенного значения): первые исповедуют ханафитский толк ислама, вторые, естественно, — ваххабитский. Объединяют их формы и методы достижения целей: беспощадный террор в отношении государственных структур, представителей светской госвласти, приверженцев других религий и просто атеистов. Пощады заслуживают лишь те, кто безоговорочно примет исламскую веру определенного толка и присоединится к деятельности террористов.

Подробное рассмотрение теоретических установок и конкретной деятельности талибов и ваххабитов предполагает уяснение самого существенного: что понимать под терроризмом и террором с правовой, юридической точки зрения. Это исключительно сложный вопрос. Он затрагивает многочисленные аспекты социального бытия, тесно переплетающегося с религиозными взглядами и соответствующим психологическим настроем традиционных слоев населения. Там попеременно берут верх то вековые традиции, обычаи, то навязанные извне, в силу различных обстоятельств, взгляды (часто — временные, преходящие, но иногда с необратимыми результатами). Необходимо учитывать и межконфессиональные отношения на внутри- и межгосударственном уровнях, взаимоотношения между этносами и т. п.

Впервые вопрос о необходимости определить понятие "терроризм" отражен в предложенной Лигой наций в 1937 году "Конвенции по предотвращению и наказанию актов терроризма". В документе было зафиксировано положение о том, что террористическими актами признаются "преступные действия, совершаемые против другого государства или населения какого-либо государства, с тем чтобы вызвать страх среди отдельных лиц, групп лиц или населения"11. За период с 1936 по 1986 год появилось около 115 вариантов определения терроризма12. При этом, очевидно, авторы концепций отталкивались от исконного значения латинского слова terror (страх, ужас). Сейчас определений терроризма стало еще больше, но все они обязательно содержат упоминания об угрозе применения насилия, устрашения, запугивания. Здесь же мы наталкиваемся на трудность: как отличить деятельность политических террористов от налетов обыкновенных уголовников. Цели разные, методы одинаковы: ограбления банков, угон авто- и авиасредств, захват заложников, убийства. Для уголовников — это путь к обогащению. Для "идейного" террориста — добывание средств для достижения очередных политических целей, в силу чего он стремится максимально разрекламировать итоги совершенных им налетов и взрывов. Уголовник же прилагает максимум усилий к тому, чтобы "не засветиться", он избегает рекламы. Политика его не касается. Ведь именно политическая система, в которой он живет, в конце концов, позволяет ему воровать и грабить относительно свободно; он предпочитает не ссориться с действующим законодательством и поэтому, в отличие от "идейного" террориста, соблюдает "обет молчания".

"Презрение к человеческой жизни, абсолютная неоправданность и непредсказуемость жертв, — пишет Т.С. Бояр-Созонович, — элементы социально-психологического климата устрашения. Создавая угрозу для жизни любого человека, терроризм отказывает человеку в его основном праве — праве на жизнь"13.

В России уже слышно много трезвых (и не совсем) рассуждений о необходимости принять меры по охране граждан от террористических акций. Однако в свое время предупреждения об их опасности не принимали всерьез14, и наши законодатели оказались захваченными врасплох сперва шквалом информации об угрозе, а сейчас и кровавыми итогами действий террористов. В общем, "гром грянул", рука занесена, но... "мужик не перекрестился".

Возможно, каким-то толчком к пониманию настоятельной необходимости иметь закон о борьбе с терроризмом послужит документ "Иностранные террористические организации" от 8 октября 1999 года, подписанный госсекретарем США Мадлен К. Олбрайт и опубликованный Управлением координации борьбы с терроризмом (США). Возможно, что и наши разработчики наконец-то вплотную займутся подготовкой тщательно продуманных формулировок, которые отвечали бы содержанию реалий жизни в сегодняшней России.

В американском варианте термин "террористическая деятельность" означает любую деятельность, нарушающую законы той местности, где она осуществляется (или которая, если бы осуществлялась в Соединенных Штатах, являлась бы незаконной согласно законодательству Соединенных Штатов или любого штата), и которая включает в себя любую деятельность из нижеперечисленных"15: угон транспортного средства или диверсия; захват и угроза убийства людей; покушение; использование при этом биологических, химических веществ, ядерного или огнестрельного оружия; заговор и т. п.

Из полного текста документа можно понять, что он разграничивает деяние, совершенное уголовником и политическим террористом, т. е. по законам США уголовник не считается террористом, если его целью было "получение денежной выгоды", иначе говоря, если целью уголовника является ординарный грабеж без политической подоплеки. Наши же СМИ часто путают методы с конечной целью, хотя ясно, что применение или угроза применения оружия (но не всякого) уголовником не идут дальше корыстного интереса. Поэтому грабеж банка для закупки, например, оружия и его использование при захвате политической власти — это уже другая сторона медали, хотя методы схожи.

Движение "Талибан" (ДТ) в Афганистане к 1999 году захватило и контролирует более половины территории страны. 8 августа 1998 года отряды ДТ взяли провинциальный центр г. Мазари-Шариф — последний бастион правительства моджахедов на севере страны, недалеко от таджикско-афганской границы. Этим завершилось кровавое шествие талибов, двинувшихся из Кабула на север 26 сентября 1996 года. Для неспециалистов возникновение новой, хорошо вооруженной силы оказалось неожиданностью.

15 февраля 1989 года Ограниченный контингент советских войск (ОКСВ) покинул Афганистан, оставив правительству Наджибуллы значительные запасы оружия. Одновременно Республика Афганистан лишилась и дипломатической поддержки. Ельцинский выдвиженец — "генерал от дипломатии", в те годы министр иностранных дел А. Козырев, внимая инструкциям из Вашингтона, заявил в одном из интервью о "нежелании Москвы вести дело с осколками прошлого афганского режима"16. Именно новое руководство России (в Советском Союзе афганской проблемой занимались Д. Язов, В. Крючков, В. Варенников), опрокинуло надежды афганцев на дальнейшую стабилизацию обстановки в стране, хотя как раз в это время назревали условия для компромисса с оппозицией и общенационального консенсуса. А. Руцкой и А. Козырев во время визита в Пакистан в конце 1991 года, не имея соответствующих полномочий, провели ряд встреч с лидерами моджахедов и дали им понять, что не возражают против решения вопроса о власти силовым путем. К тому же против Наджибуллы выступил генерал А.Р. Дустум, ранее считавшийся верным соратником президента. Вместе с другими представителями оппозиции, выражавшими интересы нацменьшинств (таджиков, хазарейцев) узбек Дустум 27—28 апреля 1992 года захватил власть. Наджибулла укрылся в представительстве ООН в Кабуле, где провел долгие пять лет. Моджахеды ворвались в столицу, разграбили все, что было можно (и что нельзя — тоже), и довели страну до страшного голода и разрухи. Невероятно, но факт, что в столице Афганистана на голодных демонстрациях звучали лозунги в поддержку Наджибуллы и даже требования вернуть в Афганистан советские войска! Люди не знали, что СССР больше не существует: передачи общенационального радио на периферию не транслировали, газеты выходили очень редко, да и читать-то их некому.

К 1997 году стало ясно, что власть правительства моджахедов Б. Раббани крайне нестабильна. Ее захватили, а что с ней делать — не знали. США на этапе развала СССР добились своих политических целей и в какой-то мере утратили интерес к Афганистану. В регионе у них оставался вроде бы надежный союзник — Пакистан, которому нужно было решить вопрос об афганско-пакистанской границе ("линию Дюранда" Афганистан в качестве государственной границы не признавал). Остроту ситуации усугубила проблема нефтегазового транзита из Центральноазиатских стран СНГ в обход России через Афганистан. Запах нефти побудил американцев к поиску силы, способной установить жесткий контроль над страной, для того чтобы "протолкнуть" проекты перекачки нефти и газа из Центральной Азии через западные провинции Афганистана в Пакистан (Карачи-порт), с перспективным ответвлением на Индию. Такой силой и оказались талибы, реанимацией их действий занялись ЦРУ и спецслужбы Пакистана. 27 сентября 1996 года отряды талибов, нарушив закон экстерриториальности, в присутствии и при участии пакистанских органов безопасности, захватили Представительство ООН в Кабуле, схватили Наджибуллу и его брата Ахмадзая и после жестоких пыток повесили обоих перед въездом в бывший королевский дворец.

Затем талибы двинулись на север и северо-запад, для того чтобы окончательно покончить с моджахедами и обеспечить реализацию планов США и их союзников по переливу потоков "голубого огня" в нужном направлении.

Ядро лидеров талибов составляют не просто муллы, а муллы, принадлежащие к определенному политическому движению, возникшему в небольшом индийском городе Диобанд в XIX веке. Тогда существовали специальные духовные заведения — "мадраса", в которых воспитывались талибы — слушатели, студенты, ученики из пуштунских племен, проживающих в Афганистане и Пакистане. Диобандийское движение, т. е. движение "Талибан" культивировало консервативно-реформистские взгляды среди индийских мусульман, которые были расколоты на два течения (школы-мазхабы): последователей проповедников из Исламского университета в Алигархе (сторонники прозападного курса преподавания высшего образования индийским мусульманам) и исламских идеологов, группировавшихся в ряде мадраса г. Диобанд, где внедрялось консервативное высшее образование на базе исламского законодательства (шариат) и юриспруденции (фикх). Сторонники диобандийского направления обращались к взглядам индийского мыслителя XVIII века Шаха Валиуллы, сложившимся под влиянием учения Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба из Аравии17.

В этом влиянии и нужно, видимо, искать корни, которые связывают сегодняшних талибов в Афганистане и ваххабитов, орудующих в Чечне, Дагестане, а теперь, по последним данным, и в Поволжье, Татарстане, в Украине, Крыму и т. д.

Диобандийцы отвергают все попытки современных богословов пересмотреть исламские каноны в соответствии с развитием общества, то есть пресекают намерения "модернизировать" ислам с позиций современной жизни. Стремление реформировать основы мусульманской религии еще в VII—XI веках приводили к прямым столкновениям между сторонниками различных течений. Они отрицают также любые формы иерархии в мусульманской общине, включая трайбализм и монархию, отвергают право шиитов на участие в государственной политике, придерживаются очень строгих правил относительно социальной роли женщин.

Нынешние события на Среднем Востоке, в Южной и Центральной Азии, в Закавказье — отзвуки тех ожесточенных дискуссий, ныне переходящих в кровавые баталии.

В июле 1998 года движение "Талибан" объявило о создании на контролируемой им территории государственного образования Исламский Эмират Афганистан (на пушту — "да афганистано ислами амарат"18). К лету 1998 года силы ИЭА контролировали обширный пояс, охватывающий территорию от Джелалабада на востоке, через Кандагар на юге и, далее, на юго-восток. В зону их влияния также входили анклавы этнически смешанного населения, говорящего на местных диалектах фарси в районах Герата, Кабула, Кундуза. Они контролировали основные транспортные магистрали, соединяющие Афганистан с Пакистаном, Ираном, Туркменистаном, приблизительно 50% границы с Таджикистаном, включая порт Ширхан на реке Пяндж. Не менее важно (если не более) то обстоятельство, что с того времени администрации талибов подчинялись около 90% плантаций опийного мака — главного источника доходов их режима, настрого запретившего местному населению потребление и сбыт наркотиков.

Оппозиция талибам, более широко известная как "Объединенный фронт" ("Джабхай-и моттахед"), контролировала лишь разрозненные куски остальной территории страны, населенные преимущественно таджиками, узбеками и хазарейцами. По данным американских политологов, ДТ контролирует около двух третей территории Афганистана. Вместе с тем они отмечают, что это в основном необитаемая пустыня, особенно на юго-западе ("дашти марго" — "пустыня смерти", "мертвая пустыня"). Собственно население захваченных ДТ районов составляет чуть более 50% из общего числа 15—19 млн. человек19. Кроме того, необходимо иметь в виду, что жители наиболее значимых в политико-экономическом отношении районов вокруг Герата и Кабула в основном настроены враждебно к правлению Эмирата.

Преимущество талибов в том, что они держатся как сплоченная военно-политическая организация, принуждающая население руководствоваться исламскими предписаниями, аналогичными в подавляющей части ваххабитским канонам. Оппозиция же представляет собой пестрый конгломерат этнических образований, внутри которых существует вражда на почве прежних этнонациональных и религиозных (с немалой примесью экономических и политических) противоречий20.

Обе враждующие стороны в огромной степени зависят от поставок вооружений извне, а их спонсоры внимательно отслеживают информацию о событиях, прикидывают преимущества и недостатки на своих политических весах и в зависимости от полученных результатов оказывают дозированную помощь (военную, техническую, финансовую, дипломатическо-пропагандистскую) той или иной завязанной в конфликте группировке. Талибов поддерживают и, в определенной степени, организуют их активность пакистанцы с финансовой (гуманитарной) помощью (официальной и неофициальной) Саудовской Аравии (в контакте с США) и некоторых стран Персидского залива (в основном ОАЭ). Оппозиционные формирования Северного Афганистана под командованием Ахмад Шаха Масуда имеют поддержку (по словам аналитиков США и Запада) Ирана, России и, частично, Узбекистана и Таджикистана.

В этих играх выделяются, по крайней мере, четыре основных геополитических фактора. Первый — после развала Советского Союза Иран, Пакистан и РФ пытаются оказать влияние на решение вопроса о путях транспортировки нефти и газа из Центральноазиатских государств. Второй — эти страны, несмотря на сравнительно небольшой опыт в конкурентной борьбе на сырьевых рынках, заинтересованно наблюдают за этой молчаливой, но жестокой схваткой, определяя для себя (естественно, с оглядкой на могущественных гигантов мировой экономики и политики) выгодность сделки и параметры соответствующей позиции. Третий — напряженность в индийско-пакистанских отношениях (то усиливающаяся, то ослабевающая) — из-за продолжающегося наращивания ядерной мощи противников в регионе. И, наконец, четвертый — обретенная странами Центральной Азии независимость усилила значимость их этнонациональной и религиозной принадлежности, перейдя государственные границы; усиливающаяся политизация ислама значительно повысила степень риска суннитско-шиитской конфронтации и в целом усложнила задачу достижения мира на региональном уровне.

Ныне ДТ официально именует себя Исламским движением талибов Афганистана (ИДТА). По словам его лидеров, оно начало действовать как ответ на провал попыток моджахедов установить стабильный порядок после вывода советских войск и падения навязанного ими правительства. Возглавила движение группа преподавателей мадраса, руководимых муллой Мохаммадом Умаром (Омаром). Американские эксперты признают, что ИДТА смогло добиться успеха в основном благодаря военной помощи Пакистана.

Между 20 марта и 4 апреля 1996 года в Кандагаре на собрании улемов, где присутствовало 1 200 человек, мулла Мохаммад Омар был провозглашен руководителем государства с титулом "амир аль-му/менин"21. Тогда же было принято решение, которое можно трактовать как намерение предоставить г. Кабулу статус административной столицы, а Кандагар величался духовным, религиозным центром Афганистана, и ему отводилась главенствующая роль в принятии окончательных решений по всем делам. По этой структуре оба правительства — и кабульское, и кандагарское — именуются "шоура" или "шура" ("совет"). В кандагарское входит Министерство (ведомство) по сбору информации и наказанию за неблаговидные поступки (с точки зрения религии)22. Примечательно, что такое же название используют ваххабиты в Саудовской Аравии со ссылкой на кораническую версию, отражающую содержание обязанностей данного учреждения. На практике оно осуществляет слежку за мусульманами и по доносам принимает меры... вплоть до отсечения согрешившим конечностей.

Талибам противостоят семь сравнительно крупных отрядов бывших моджахедов, участвовавших в войне 1979—1989 годов во время пребывания в стране контингента советских войск, которые формально находятся под руководством Национального исламского объединенного фронта за спасение Афганистана.

Что касается зарубежного влияния на ситуацию в Афганистане, то анализ его стоит предварить замечанием Барнетта Рубина, выступившего 8 марта 1999 года в программе Си-эн-эн "Холодная война". Ему задали вопрос: "Какие самые большие ошибки были у Советского Союза в Афганистане?" Он ответил так: "Главной ошибкой советских лидеров, аналогичной главной ошибке, допущенной США, было то, что каждый из них переоценил угрозу, исходящую одному от другого в Афганистане... Они (советские лидеры. — В.П.) думали, что Соединенные Штаты пошлют войска в Афганистан и попытаются поставить там у власти проамериканское правительство, особенно после "потери" Ирана. Затем они думали, что смогут выиграть в партизанской войне, применив огневую мощь. Это не сработало и никогда не сработает..."23

Действительно, это не сработало тогда. Скорее всего, профессор Б. Рубин прав насчет переоценки опасности на момент противостояния: южный фланг НАТО находился под угрозой, когда в Иране произошла исламская революция и американцы были вынуждены решать, куда же перебрасывать свои мощные средства слежения и перехвата даже телефонных переговоров на территории СССР. Оставался вечно нейтральный Афганистан, где (в апреле 1978 г.) произошли события, названные сначала "великой саурской революцией", а после ухода наших войск просто "событиями 8 саура".

После непродолжительной, но сокрушительной "мозговой атаки", спланированной Управлением национальной безопасности США и осуществленной ЦРУ, Вашингтону удалось исподтишка "всучить" тугодумному тогдашнему руководству КПСС идею о настоятельной необходимости ввести войска. Американцы вроде бы выиграли на том этапе: вынудили-таки СССР "отстегнуть" внушительный кусок от бюджета на ведение боевых действий в стране, которая никому не угрожала; отыскали "империю зла" и смогли облегченно вздохнуть. Но дальнейшие события показали, что они "перекормили" своих подручных поставками оружия, неистовой пропагандой в поддержку "борцов за независимость Афганистана". После ухода 40-й армии, США оказались не совсем подготовленными к перестройке своей политики в регионе. Казалось, желания сбылись, можно награждать победителей-моджахедов и переходить к американизации достигнутого успеха. Однако главный инструмент основного спонсора войны — Пакистан — начал давать сбои. Военные круги этой страны вошли во вкус и отнюдь не хотели, чтобы перекрыли каналы финансирования военных действий. Поскольку моджахеды сделали свое дело, их надо было "дезавуировать" и найти им нужную замену. Нашли. В виде талибов, готовых за доллары внедрить ислам хоть в Гренландии, обратив эскимосов в борцов за веру.

При анализе расстановки про- и антиталибовских сил в пакистанских верхах следует обратить внимание на тот факт, что большинство лидеров ИДТА в течение нескольких лет были в Пакистане на положении беженцев и учились в тех мадраса, которые поддерживались деобандийской партией "Джамиат ул-улама-и ислам".

После окончательного захвата Мазари-Шарифа в августе 1998 года тысячи студентов из Пакистана пополнили отряды талибов. Таким образом, талибы через эти связи приобретают влияние в Пакистане уже как политическая сила и постепенно выходят на более экстремистские суннитские группы (например, "Сипахи сахиба" и "Лашкари Джангви"), которые, как полагают, причастны к террористическим актам против пакистанских шиитов.

Афганские и пакистанские пуштуны, занимающиеся контрабандными перевозками и торговлей наркотиками, также поддерживают талибов, которые навели порядок и обеспечили безопасность торговцам в южных и западных регионах Афганистана. В казну ИДТА поступают деньги и из ОАЭ, откуда местные предприниматели посылают значительные суммы в мадраса, где талибы проходят подготовку. Администрации Северо-Западной пограничной провинции (СЗПП) и Белуджистана имеют немалые доходы за выдачу разрешений на доставку продуктов питания и горюче-смазочных материалов в Афганистан.

Несмотря на определенные разногласия с талибами по интерпретации последними некоторых положений ислама, Саудовская Аравия терпимо относится к поставкам ИДТА горючего через Пакистан, поскольку, с одной стороны, это "вписывается" в ее политику конфронтации с Ираном, а с другой — вызвана необходимостью поддерживать саудовские компании и частных лиц, интересующихся проектами различных маршрутов нефтегазопроводов.

Чувствительные неприятности доставил руководству Саудовской Аравии бывший подданный этого государства (лишен саудовского гражданства в 1994 г.) известный террорист Усама бен Ладен.

В годы афганской войны он создал свою интернациональную террористическую организацию "Аль-Гаэда"24, служившую оперативным центром единомышленников — исламских экстремистов-суннитов. Об интернациональном характере масштабов деятельности бен Ладена дает представление гражданство участников нападения на посольства США в Африке: 4 египтянина, один с Коморских островов, один иорданец, три саудовца, один американец, один или, возможно, два — кенийцы, один гражданин Танзании.

7 августа 1998 года через Интернет по одному адресу в Лондоне была получена листовка, отправленная от имени Международного исламского фронта25. Из содержания документа, полного угроз Соединенным Штатам Америки, следует, что "нападения на американские войска будут продолжены до их полного вывода из всех мусульманских земель, так как любая агрессия против любой мусульманской страны, совершенная любым кафирским государством или немусульманскими силами, будь они американские или израильские, делают объявление против них джихада обязанностью всех мусульман". В листовке говорится о запрещении любого сотрудничества и получения помощи от всех немусульманских государств, поскольку это "является смертным грехом и предательством заветов Аллаха, пророка и всех правоверных. ...Ислам обязывает нас освободить все земли мусульман от оккупантов, будь они американскими, израильскими или какими-либо другими".

К. Маркс довольно точно схватил и показал общий смысл исламской религии: "Коран и основанное на нем мусульманское законодательство сводят географию и этнографию различных народов к простой и удобной формуле деления их на две страны и две нации: правоверных и неверных. Неверный — это "харби", враг. Ислам ставит неверных вне закона и создает состояние непрерывной вражды между мусульманами и неверными..."26.

Это действительно так. Характерная особенность классического ислама — четкое разделение людей всего мира на две основные группы: исповедующие ислам и не исповедующие его. Первые — муслимы и мумены (мусульмане) — правоверные; вторые — кафиры и мушрики (язычники, многобожники) — неверные. Что касается термина джихад, то первоначально он понимался как "борьба в защиту и за распространение ислама". В Коране джихад упоминается неоднократно, но в отношении применения джихада надо учитывать конкретные условия деятельности Пророка в различные периоды его жизни. В зависимости от обстоятельств, при которых применялся джихад, он обретал иной, иногда противоречивый смысл: не ссориться с многобожниками и склонять их к исламу "мудростью и хорошим увещеванием"; вести с врагами ислама оборонительную войну; вести с ними наступательную войну, но так, чтобы военные действия не приходились на священные месяцы; нападать на врагов ислама всегда и везде.

Идея джихада генетически связана с доисламским периодом разбойничьих набегов аравийских племен. В новое и новейшее время джихад использовался в борьбе против колонизаторов. В последнее время торжество ислама во всемирном масштабе находит последователей среди крайних экстремистских группировок, первоначальной задачей которых стало уничтожение государства Израиль.

Сторонники умеренного джихада считают, что он справедлив, если он направлен на отражение агрессии против мусульманской общины; на восстановление справедливости, когда мусульманам был причинен ущерб; на создание условий для свободного исполнения исламских обрядов и т. п.

Некоторые толкователи мусульманского права находят в Коране призывы к запрещению неоправданных и массовых разрушений, уничтожения посевов, использования отравленного оружия, причинения противнику дополнительного зла (жестокое обращение, наказания и пытки)27.

Но, увы, эти призывы не всегда и не до всех доходят. Свидетельство тому — участившиеся террористические акты сторонников полного уничтожения немусульман. Да и мусульман — тоже. Афганистан и Чечня тому подтверждение.

28 мая 1999 года американский корреспондент Эй-би-си ньюз Джон Миллер "где-то в Афганистане" взял интервью у бен Ладена. Содержание этой беседы позволяет в определенной степени составить мнение об идеологических воззрениях "террориста номер один".

Хотелось бы обратить внимание на бросающееся в глаза сходство в подходах к объяснению некоторых своих идей таких представителей исламского вероучения, как имам Хомейни и Усама бен Ладен. Сходство, которым они предваряют изложение своих концепций видения мира. Краеугольный камень фундамента всего здания аргументов и доводов, строящихся на этом видении, — отрицание возможности для немусульман понять мусульман и мусульманский мир во всем его многообразии. Для них человеческое общество делится только на признающих исламскую религию как универсальную и единственную, истинную и чистую и на отрицающих ее. Не проникшийся духом ислама просто не в состоянии понять глубоко верующего мусульманина. Например, когда Джон Миллер попросил бен Ладена объяснить, каким образом он очутился на переднем крае войны, отказавшись от безбедной и комфортабельной жизни, и добавил, что "многие американцы считают это необычным", то получил такой ответ: "Благодаря Аллаху. Это трудно понять тому, кто не понимает ислам. По нашей религии мы верим в то, что Аллах создал нас для того, чтобы мы поклонялись ему. Аллах — это тот, кто создал нас, благословил нас этой религией и приказал нам вести священную борьбу "джихад", с тем чтобы возвысить слово Аллаха над словами неверующих".28

То же самое звучит в высказываниях имама Хомейни (выше уже цитировались отрывки из его интервью с Орианой Фаллачи): "Если вы, иностранцы, не понимаете нас, то тем хуже для вас. Во всяком случае, это вас не касается, наш выбор вас не касается... В исламе мы хотим проводить политику, очищающую общество, и, если необходимо, мы будем наказывать тех, кто несет зло... Да, они должны быть устранены, вырваны с корнем, подобно сорнякам".

Политика США в регионе сегодня наталкивается на два существенных препятствия, созданных самими американцами. С одной стороны, Афганистан им нужен в виде единого стабильного государства, с которым можно было бы иметь деловые контакты и прокладывать себе путь в Центральную Азию. Но, одновременно, нельзя допустить, чтобы талибы вышли за рамки тех планов, которые разработаны под них. А "обуздывать" чрезмерную активность ИДТА становится все труднее. Отдельные победы над оппозицией в лице А.Ш. Масуда, несколько сравнительно удачных операций по сдерживанию вооруженных формирований А.Р. Дустума поначалу окрылили лидеров движения, они, забывшись, начали "перегибать палку" в отношениях с покровителями и спонсорами. С другой стороны, после того как талибы подобно литературному мавру "сделали свое дело" и должны были бы уйти, выяснилось, что они не могут так запросто расстаться со своими арабскими "подельниками" по борьбе за власть в Афганистане.

Талибы предоставляют убежище террористам, обостряют этнонациональные конфликты в регионах, богатых нефтяными месторождениями (Персидский залив и бассейн Каспийского моря); углубляют проблему обеспечения продовольствием и гуманитарной помощью. Сложившаяся обстановка, считает профессор Б. Рубин, "требует понимания новых реальностей и политики, им отвечающей". "Расширение торговли наркотиками и контрабанды товарами из района Персидского залива через Афганистан, — указывал Б. Рубин, — набивает карманы милитаристов миллиардами долларов"29. Он прямо указал, что Афганистану требуется правительство, представляющее законные интересы всех соседей этой страны, поскольку "самую большую опасность в настоящее время представляют талибы и поддерживающие их Пакистан и Саудовская Аравия (хотя Саудовская Аравия оказывает более умеренную поддержку)".

Б. Рубин предложил членам подкомитета по делам Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии следующую программу: оказать давление на ИДТА и ослабить его (возможно, путем внесения раскола) так, чтобы оно стало более уступчивым; ослабить и разорвать жизненно важные связи талибов с Пакистаном и поддержать более управляемую структуру движения; открыто осудить помощь Пакистана талибам; признать, что у США есть общие интересы с Ираном, Россией и Центральноазиатскими государствами; поощрять заключение новых региональных соглашений по трубопроводам и торговым маршрутам, оказывать покровительство приграничным меньшинствам, стимулировать невмешательство во внутренние дела Афганистана.

Можно предположить, что для конгрессменов в сенате США предложения показались до какой-то степени разумными. Но именно до какой-то, поскольку указ президента Соединенных Штатов Б. Клинтона № 13129 от 4 июля 1999 года30 (в этой связи) при ближайшем рассмотрении оказывается мало эффективным. Этот документ, хотя и содержит в довольно категорической форме требование блокировать все счета ИДТА и организаций, поддерживающих с ним какие-либо торговые, экономические и другие отношения, в правовой части не может оказать существенного влияния на позицию ДТ.

Следовало бы послушать и услышать пророческие слова всесторонне образованного французского востоковеда Анри Массэ, произнесенные им в 1930 году: "Слишком смело прозвучало бы утверждение, что мистический зов уже более никогда не раздастся из таинственных глубин ислама в силу вечного закона действия и противодействия"31.

Мусульманский теолог аш-Шахрастани в "Книге о религиях и сектах" предсказал, что из 73 сект ислама спасется (надо понимать, очевидно, победит) лишь одна. Его объяснение таково: "Так как из двух противоположных положений истина лежит [только] в одном и так как два противоречивых, противоположных положения не могут по законам противоречия существовать, не разделяя между собой истину и ложь, то истина лежит в одном из них, исключая другое. Нелепо утверждать, что двое спорящих, противостоящих друг другу по основам постижимых разумом вещей, правы. Но если в каждом умозрительном вопросе истина одна, то и во всех вопросах истина должна быть на стороне одной секты"32.

Вот такой он разный, ислам. Он будет искать истину до тех пор, пока весь мир не станет одномерным.


1 Московские ведомости, 20 сентября 1999.

2 Ислам имеет довольно сложную структуру и делится приблизительно на 73 течения, секты, подсекты, тенденции, ответвления и т. д. (см.: Мухаммад ибн¢ Абд ал-Карим аш-Шахрастани. Книга о религиях и сектах. Ч. 1. Ислам. М.: Наука (ГРВЛ), 1984. С. 27). В данном случае для упрощения понимания достаточно знать, что религия ислам содержит два основных течения: суннизм и шиизм. Основное различие между ними заключается в том, что приверженцы первого — признают источником веры Коран и сунну (т. е. священное предание, содержащее рассказы о пророке Мухаммаде); сторонники второго — признают только Коран, отвергают большинство положений сунны, не признают суннитских халифов (мусульманских государственных деятелей, одновременно являвшихся духовными лидерами), законными же лидерами мусульман считают имамов.

3 Ансари Хамид. Имам Хомейни: политическая борьба от рождения до кончины. М.: Палея, 1999. С. 313—326.

4 Новости, репортажи и комментарии из иранской прессы // Третий взгляд, 20 июля 1999, № 66. С. 23.

5 Изречения, афоризмы и наставления великого вождя исламской революции Его светлости имама Хомейни (да упокоит Аллах его душу). Тегеран: Изд-во произведений Его светлости имама Хомейни, международный отдел, 1995. С. 17 (на рус. яз.).

6 Там же. С. 35.

7 Цит. по переводу из газеты "Коррьере делла Сера", 26 сентября 1979, № 218.

8 Саур — название месяца в афганском календаре.

9 Имам Хомейни. Последнее послание. Политико-религиозное завещание. Тегеран: Институт творчества имама Хомейни, лето 1999. С. 130 (на рус. яз.).

10 Талиб (мн. ч. в арабск. яз. — талебин или толлаб, на яз. фарси и дари — талебан, талебин) — букв. "ишущий, желающий (знаний)"; учащийся, студент мадраса — исламской духовной школы, учебного заведения.

11 Цит. по: Ежегодник "Япония, 1975". М.: Наука, 1976. С. 202—215.

12 См.: Бояр-Созонович Т.С. Международный терроризм: политико-правовые аспекты. Киев — Одесса: Лыбидь, 1991. С. 26.

13 Там же. С. 30—31.

14 В 1984 г. автором этой статьи была написана и предложена к обсуждению в Институте востоковедения АН СССР работа "Левый экстремизм и терроризм в политической жизни стран Среднего Востока". Работа была обсуждена, одобрена и... отложена в сторону из-за отсутствия средств на публикацию; ответственные товарищи сказали: "Есть более животрепещущие темы".

15 Полный текст документа см.: U.S. Department of State. Background Information on Foreign Terrorist Organizations. Released by Office of Counterterrorism. 8 October 1999.

16 Подробно о событиях в Афганистане в конце 80-х — начале 90-х гг. см.: Пластун В., Андрианов В. Наджибулла. Афганистан в тисках геополитики. М., 1998.

17 Об этом подробнее см.: U.S. Senate Committee on Foreign Relations. Testimony on the Situation in Afganistan. Barnett R. Rubin, Director, Center for Preventive Action, Council on Foreign Relations, 8 October 1998. По некоторым данным, еще во время правления англичан в Индии некий Саид Ахмад, ранее служивший в британской армии, основал в Дели секту ваххабитов (нач. XIX в.), "объявил себя посланником Аллаха — махди, прибыл через Аравию в Афганистан и стал призывать к священной войне против сикхов". В конце концов ему удалось привлечь на свою сторону некоторые афганские племена (Харюков Л.Н. Англо-русское соперничество в Центральной Азии и исмаилизм. М.: Изд-во МГУ, 1995. С. 21).

18 В арабской графике письменности не существует заглавных букв при написании имен и названий.

19 Сплошная перепись населения в Афганистане проводилась осенью 1979 г., когда ею было охвачено 2/3 территории. Затем началась длящаяся по сей день война, в ходе которой погибло более 1 млн. человек. При этом нужно учесть постоянную миграцию кочевников, потоки беженцев и т. п. (см.: Ежов Г.П. Экономическая география Афганистана .М.: Изд-во МГУ, 1990. С. 86—93).

20 Считаю настоятельной необходимостью подчеркнуть мнение (которое, безусловно, разделяю) известного востоковеда Е. Беляева: возникновение сект, течений, школ, тенденций в исламе вызывалось (и вызывается) "исключительно экономическими, социальными и политическими условиями, в которых жили народы Ближнего и Среднего Востока" (Беляев Е. Мусульманское сектантство. М., 1957. С. 3), а не различиями на почве чисто религиозного мировоззрения.

21 В переводе с арабского — "повелитель правоверных".

22 "Аль-амр би аль-ма/ руф уа аль-нахи /ан аль-манкир" (арабск.).

23 COLD WAR CHAT: Barnett Rubin, Author of "The Fragmentation of Afghanistan". Edited transcript of the COLD WAR, 8 March 1999.

24 Переводится с арабск. как основа, фундамент, порядок, закон.

25 См.: A Call for Jihad. Leaflet Issued by International Islamic Front. Friday 15 Rabi’ Al-Thaani 1419h — 7th of August 1998.

26 Маркс К., Энгельс Ф. Объявление войны. — К истории возникновения восточного вопроса. В кн.: Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 10. С. 167.

27 Об исламе и в том числе о роли джихада см.: Ислам. Энциклопедический словарь. М.: Наука, 1991; Смирнов Н.А. Современный ислам. М.: Безбожник, 1930; Коран. Перевод и комментарии И.Ю. Крачковского. М.: ГРВЛ, 1986; Мотаххари Мортеза. Исламское мировоззрение. М.: Посольство Исламской Республики Иран в Москве, 1995; Жданов Н.В., Игнатенко А.А. Ислам на пороге XXI века. М.: Изд-во политической литературы, 1989; Панова В.Ф., Вахтин Ю.Б. Жизнь Мухаммеда. М.: Изд-во политической литературы, 1991 и др.

28 Talking with Terror¢s Banker. John Miller Interviews Osama Bin Laden. 28 May 1999 — ABCNEWS.com

29 Statement on the Situation in Afghanistan. Committee on Foreign Relations, Subcommittee on Near Eastern and South Asian Affairs. Barnett R. Rubin. 8 October 1998.

30 См.: Presidential Documents Executive Order 13129 of 4 July 1999 — Blocking Property and Prohibiting Transactions With the Taliban. — Federal Register. Wednesday, 7 July 1999, Vol. 64, No. 129.

31 Массэ А. Ислам. Очерк истории. Изд. 3-е. М.: ГРВЛ "Наука", 1982. С. 160.

32 Мухаммад ибн¢ Абд ал-Карим аш-Шахрастани. Указ. соч.


SCImago Journal & Country Rank
  •  Лечение наркомании  Реальная помощь! Препараты от наркомании. Анонимно. Гарантия. Звоните narko-centra.ru
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL