РЕЛИГИОЗНЫЙ ЭКСТРЕМИЗМ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ — ПРЕДСКАЗАНИЕ, КОТОРОМУ ПОМОГАЮТ СБЫТЬСЯ?

Наргис КАСЕНОВА


Наргис Касенова, соискатель на степень магистра, курс аспирантуры при Нагойском университете (Япония).


Не надо здесь искать никакой политики. Здесь только одна политика — безопасность, безопасность и еще раз безопасность и спокойствие людей, живущих на нашей земле.

Ислам Каримов (после подписания договора о коллективной безопасности с Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном)1

Взрывы в Ташкенте и баткенский кризис с заложниками в 1999 году сделали религиозный экстремизм в Центральной Азии как горячей темой для дискуссий, так и убедительным стимулом к действию. Эксперты срочно пишут доклады и проводят научные конференции, правительства заключают антитеррористические, антисепаратистские и антиэкстремистские союзы, укрепляют границы и приводят в порядок армии, службы разведки обмениваются информацией и опытом, а боевики, по некоторым данным, готовятся к очередному нападению. Вся эта повышенная активность и участие в ней таких тяжеловесов, как Россия и Соединенные Штаты, сами по себе являются феноменальными и подтверждают, что Центральную Азию и на региональном, и на глобальном уровне воспринимают как стратегически важный район.

Так что же происходит в Центральной Азии? Я попробую проанализировать взрывы в Ташкенте и баткенский кризис. Эти инциденты получили наибольшую огласку и вывели идею об "угрозе религиозного экстремизма в Центральной Азии" на дискуссионную орбиту. Затем я перейду к краткому анализу международного контекста ситуации и попытаюсь объяснить активное участие России и США в решении проблемы. Часть статьи коснется ситуации в Ферганской долине, "рассаднике религиозного экстремизма" в Центральной Азии. И в конце я попытаюсь сделать некоторые выводы, полностью осознавая тот факт, что ситуация находится в развитии и еще рано говорить об окончательных итогах.

Человек с ружьем и бомбой

Руководители Центральноазиатских стран единогласно утверждают, что ответственность за случившееся несут религиозные экстремисты, фанатики и террористы, поддерживаемые злостными силами из-за рубежа. Но насколько корректны эти утверждения? И кто эти люди, с ружьями и бомбами передвигающиеся по горам Афганистана, Таджикистана и Кыргызстана? Что за "ваххабиты" и "религиозные экстремисты" брошены в тюрьмы? Откуда они появились и что им нужно?

К сожалению, центральноазиатские средства массовой информации не имеют возможностей для полного и объективного освещения событий. И это отнюдь не связано с профессиональным уровнем журналистов и аналитиков, а скорее вызвано отсутствием развитой информационной сети в регионе. Информация чаще всего запаздывает, не отличается точностью — все-таки она приходит не из первых рук. Похоже, никто не может с уверенностью сказать, что же происходит, источники повторяют друг друга, создавая эффект зеркального отражения. Вот краткое описание того, что, по всей видимости, произошло холодной зимой и жарким летом 1999 года.

16 февраля 1999 года в центре Ташкента была организована серия взрывов. Бомбы заложили в автомобили, один из них стоял на главной площади, которую должен был посетить президент страны И. Каримов. Шестнадцать человек погибло, более ста ранено. Власти отреагировали быстро. Поезда и автобусы немедленно остановили, вылеты самолетов задержали, патрули на улицах усилили, границы закрыли, и начался поиск виновников преступления.

Примечательно то, как власти решили проблему информационного освещения события. Сразу же была установлена информационная блокада. Министр внутренних дел республики Закир Алматов так прокомментировал ситуацию: "В интересах расследования было бы преждевременно давать какую-либо информацию". В тот же день И. Каримов выступил по узбекскому телевидению с часовой речью, посвященной событиям. После его выступления почти все поняли, кого президент считает ответственным за взрывы. Он сказал, что уже дал указания администрации и прокуратуре составить список подозреваемых, в который вошли лица, приговоренные к тюремному заключению за участие в беспорядках в Ферганской долине. Каримов отметил, что, по мнению правительства, этих людей подстрекают исламские экстремисты, получающие деньги и инструктаж из-за рубежа. Кто находился за границей и прошел там подготовку? Кто получает инструкции из-за рубежа? Кто получает доллары из-за рубежа? Он также намекнул на конспиративный характер деятельности "террористов": "Они разделены на группы по пять человек. Их главари получают по 200 долларов в месяц в Ташкенте. Остальные получают по 100 долларов. Они друг друга не знают. Только главари поддерживают связь друг с другом…"2. Довольно много подробностей для расследования, начавшегося всего несколько часов назад.

Каримов сослался на ситуацию в Таджикистане и Афганистане, намекая на то, что организаторы взрывов пытались дестабилизировать обстановку в Узбекистане, напугать зарубежных инвесторов и таким путем остановить поток инвестиций в экономику республики. Расследование инцидента получило статус дела национальной безопасности. Правительство отнеслось к этому настолько серьезно, что даже не побоялось ухудшения отношений с другими государствами региона. В течение нескольких недель ряд граждан Турции, Украины, Кыргызстана и Казахстана выдворяется за пределы Узбекистана3.

16 июня, после того как Ташкент обвинил некоторые элементы в Турции, в особенности возглавляемую Эрбаканом Исламскую партию благоденствия, в поддержке терроризма, Турция отозвала своего посла. Около десяти школ с преподаванием на турецком языке закрыли, а более трехсот узбекских студентов, обучавшихся в Турции, были вынуждены вернуться на родину. Таким образом, главную линию расследования определили: виновниками являются фундаменталисты с зарубежными связями. Хотя также высказывались и провокационные предположения, что в организацию взрывов могли быть вовлечены и недовольные элементы из русского меньшинства или группы внутри правящих кругов Узбекистана, попавшие в немилость к президенту4.

Наконец, двадцать два человека, подозреваемых в планировании и проведении взрывов, предстали перед судом. Их обвинили в убийствах, в покушении на жизнь президента, в попытке спровоцировать восстание и создать исламское государство. Многие обвиняемые признали членство в фундаменталистской партии "Хизб ут-Тахрир", которая пропагандирует установление исламского халифата в Узбекистане. Допросы также показали, что участники заговора прошли подготовку в военных лагерях в Чечне, Таджикистане, Пакистане и Афганистане. Согласно мнению узбекского правительства, организаторы взрывов Тахир Юлдашев и Джума Намангани прячутся или в Чечне, или в Афганистане. Во время суда обвиняемые говорили о намерениях лидеров Исламского движения Узбекистана (ИДУ) Т. Юлдашева и Д. Намангани пересадить исламскую революцию на узбекскую почву. В итоге шестерых обвиняемых приговорили к смертной казни, остальных шестнадцать — к длительным срокам тюремного заключения.

По словам прокуратуры, подготовка к террористическому акту началась в 1997 году, когда М. Салих и А. Пулатов объединились с представителями Исламской партии возрождения Узбекистана (ИПВ) и разработали план организации революции. Согласно показаниям обвиняемых, М. Салих с согласия Т. Юлдашева финансировал террористов и собирался со временем стать президентом узбекского исламского государства. Он получал помощь от экстремистски настроенных турок, включая Е. Атали, активиста Националистической партии, целью которой является создание в Центральной Азии исламского государства под турецким влиянием5.

Лидеры Исламкого движения Узбекистана, поддерживаемые турками, послали своих людей в разные районы Узбекистана для пропаганды среди населения и поисков соратников в будущем джихаде, который должен был начаться сразу после ташкентских взрывов. Планировалось поднять восстание и в Ферганской долине6.

Обвиняемые также показали, что финансирование и техническая поддержка активистов ИДУ обеспечивались фондом исламских экстремистов, основанным неофициальным Исламским советом, штаб которого находится в Афганистане. Возглавляют совет Усама бен Ладен, лидер движения "Талибан" Мулла Омар и Аби Сухаиб из Сирии. В ноябре 1998 года они приняли решение начать джихад в Узбекистане. Согласно показаниям, в совет входят представители Ирана, Судана, Ливана, Египта, Чечни, Йемена и других стран. Также в суде было отмечено, что в Иране и Ливане находятся специальные центры подготовки, в которых тренируют террористов, некоторые из них участвовали в террористических актах в Кении и Танзании. Там же проходили подготовку и солдаты ИДУ7.

Не вдаваясь в дискуссию о правдоподобности предложенной схемы, хочется отметить, как хорошо она вписывается в общую картину "исламской угрозы". В ней собраны все сливки исламских террористических организаций, практически никто не остался за бортом.

Другой инцидент, получивший международную огласку, произошел в Баткенском районе Кыргызстана, граничащем с Узбекистаном и Таджикистаном. Там неожиданно появились боевики и взяли в заложники тринадцать человек, включая четырех японских геологов. По сообщениям, боевики потребовали, чтобы Кыргызстан пропустил их на территорию Узбекистана и обвинил Ташкент в негуманном отношении к мусульманам. После девяти недель военных операций, бомбежек, в результате которых погибли безвинные местные жители, и попыток практически беспомощного кыргызского руководства вести переговоры, кризис был разрешен. Японское правительство за освобождение своих граждан заплатило два миллиона долларов США (по некоторым источникам, шесть миллионов), а боевики спокойно вернулись на свою базу в Таджикистане. Это был не первый инцидент такого рода. Так, ранее боевики захватили четырех кыргызских официальных лиц и отпустили их лишь после того, как правительство Кыргызстана выплатило требуемый залог в 50 000 долларов8.

Происхождение и мотивы боевиков не совсем ясны. Считается, что это исламистские сторонники таджикской оппозиции, что большинство из них узбеки, бежавшие от репрессий, а возглавляет их Д. Намангани, узбекский полевой командир, упоминаемый во время суда в Ташкенте.

Согласно информации известного эксперта по Центральной Азии Ахмеда Рашида, Д. Намангани сейчас базируется недалеко от Душанбе. С ним находятся около 1 200 человек, включая семьи. 600—700 из них — узбеки из Ферганы, диссиденты, бежавшие от репрессий каримовского режима. Приблизительно 500 человек — местные таджики, члены Объединенной таджикской оппозиции (ОТО). Недавно к ним присоединились чеченцы, несколько десятков арабов, посланных Усамой бен Ладеном, и несколько десятков пакистанцев. Другая группа, под "зонтиком" ИДУ, базируется около Мазари-Шарифа в лагере, построенном ООН в середине 1990-х для беженцев из Таджикистана. Теперь там нашла приют узбекская диаспора в 300—400 человек, включая семьи, бежавших после двух волн репрессий — ташкентских взрывов и событий на юге Кыргызстана9.

Зачем боевики пришли в Баткен летом 1999 года? Действительно ли они собирались воевать за установление халифата? В интервью иранскому радио лидер ИДУ Т. Юлдашев заявил, что движение продолжит вооруженную борьбу против правительства Узбекистана, так как оно отказывается решить разногласия политическими методами. Он также отметил, что сотни узбекских беженцев находятся в горах Таджикистана, и призвал путем диалога решить вопрос об их репатриации. Он сказал, что у ИДУ нет разногласий с другими странами Центральной Азии, только с каримовским режимом, который посадил за решетку тысячи мусульман10. Такое же заявление было сделано в августе 1999 года, когда силы ИДУ перешли южную границу Кыргызстана, для того чтобы проникнуть на территорию Узбекистана. Джихад ли это или простое отрицание легитимности режима? Если это джихад, то очень избирательный и ограниченный.

Предполагалось, что боевики вернутся летом 2000 года. Что ж, эти опасения оправдались.

Правительства наносят ответный удар

Угрозу восприняли серьезно как на региональном, так и на международном уровне. В апреле 2000 года президенты Узбекистана, Таджикистана, Казахстана и Кыргызстана подписали договор о коллективной безопасности, нацеленный на координацию работы спецслужб и проведение совместных военных действий в случае нападения на одну из сторон. Страны, подписавшие договор, согласились объединить усилия в борьбе с терроризмом, политическим, религиозным и другими видами экстремизма и международной организованной преступностью. Согласно этому документу, центральные компетентные органы сторон будут оказывать друг другу помощь в проведении спецопераций с привлечением контингентов военных сил и специальных дивизий правоохранительных сил, обмениваться информацией о преступлениях, готовящихся или совершенных, и о лицах и организациях, в них вовлеченных, проводить совместные расследования и поиски элементов, прячущихся от закона. Также было решено, что правительства будут отказывать в предоставлении политического убежища или концессий террористам и экстремистам и обязуются выдавать их заинтересованной стороне в соответствии с международными соглашениями по экстрадикции11.

Руководители Центральноазиатских стран хотели бы получить конструктивную помощь из-за рубежа. Так, президент Казахстана Н. Назарбаев подверг критике международные организации за то, что они не оказывают региону необходимой поддержки. "Мировое сообщество разделяет нашу тревогу, вызванную международным терроризмом, агрессивным экстремизмом, организованной преступностью и незаконной циркуляцией наркотиков и оружия. Но, к сожалению, озабоченность международного сообщества и международных организаций, членами которых мы являемся, этим и ограничивается. Поэтому наши совместные действия являются главным шагом к противодействию этой угрозе"12.

Однако, как уже отмечалось, не все международные силы равнодушны к просьбе о помощи. Россия и США все больше и больше вовлекаются в дела региона. Не остается в стороне и Китай.

Как и для России, проблемой номер один для Центральноазиатских государств становится безопасность и неприкосновенность границ. Поэтому они решили объединить свои усилия в борьбе со всеми видами терроризма, экстремизма и сепаратизма. В июне 2000 года на московском саммите лидеры СНГ договорились о создании единого антитеррористического центра. Возглавил его генерал российской Федеральной службы безопасности (ФСБ). Центр поможет россиянам бороться с "чеченскими террористами", а правительствам в Центральной Азии — со своими "исламскими экстремистами".

В июле 2000 года Китай, Казахстан, Кыргызстан, Россия и Таджикистан — члены "шанхайской пятерки" — подписали еще один договор. Они обязались сотрудничать в борьбе с терроризмом, религиозным экстремизмом и наркобизнесом, договорились о создании единого антитеррористического центра в Бишкеке. Президент Каримов, впервые присутствующий на встрече в качестве наблюдателя, выразил удовлетворение по поводу растущей роли "шанхайской пятерки" в укреплении региональной безопасности. По предложению таджикского президента Эмомали Рахмонова, объединение "шанхайской пятерки" с Узбекистаном отныне будет называться "шанхайским форумом".

В настоящее время Россия помогает своим центральноазиатским соседям укрепить их военные силы, установить системы противовоздушной обороны, делится с ними опытом охраны границ и организации работы разведывательных служб. Высказываются предположения, что начавшаяся российская кампания по борьбе с терроризмом является попыткой России объединить постсоветское пространство (Центральную Азию и Кавказ) и восстановить там свое влияние, заметно ослабевшее после распада Советского Союза. Новый российский президент Владимир Путин проводит в Центральной Азии активную и динамичную внешнюю политику, нацеленную на усиление позиций Москвы в регионе.

Также ходят разговоры о возврате "большой игры", об обострении соперничества между Россией и США за влияние в регионе. О "большой игре" много говорили сразу после распада Советского Союза, но после того как эйфория по поводу нефтяных и газовых резервов региона стала угасать, метафора приводилась все реже и реже. Теперь, в свете недавно объявленных новых источников нефти на Каспии и меняющихся российско-американских отношений, метафора возвращается к жизни.

В регион США привлекают как его стратегическое положение между Россией, Китаем и Ближним Востоком, так и его нефтяные и газовые ресурсы, которые могут оказаться еще значительнее13. Американские компании активно участвуют в разработке нефти и газа Центральной Азии. Поэтому стабильность — приоритет американской внешней политики в регионе. Однако не следует упрощать и предполагать, что за американской внешней политикой стоят только экономические интересы. "Балканизация" или "Афганизация" Центральной Азии из-за межэтнической розни, территориальных споров или развала государства будет иметь крайне серьезные последствия для региональной и глобальной безопасности. Можно обрисовать следующий апокалипсический сценарий.

Если дела пойдут из рук вон плохо, то в первую очередь это скажется на России, которая считает Центральную Азию своим "мягким подбрюшьем", и нестабильность в регионе станет ударом ниже пояса для российской безопасности. Москва будет вынуждена решать проблему прозрачных границ, ей придется иметь дело с потоками беженцев, еще больше обострится ситуация с нелегальным распространением наркотиков и продажей оружия.

Возникнут дополнительные проблемы и у Китая. Дестабилизация в Центральной Азии поставит под угрозу его северо-западные границы и может вызвать всплеск сепаратизма в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Если это произойдет, то уйгурские сепаратисты смогут найти приют и оружие в Центральной Азии, в данное время эту функцию выполняет Афганистан.

Нестабильная Россия и обремененный проблемами Китай поставят под серьезную угрозу безопасность в мире, за которую Соединенные Штаты считают себя ответственными. Стабильные и открытые к сотрудничеству Россия и Китай наилучшим образом отвечают американским интересам. Таким образом, спокойствие в Центральной Азии находится в стратегических интересах США. К тому же, как оказалось, и США, и странам Центральной Азии угрожает международная террористическая сеть, в центре которой, как большой паук, находится Усама бен Ладен. Наличие общего врага всегда было хорошим стимулом к объединению.

В апреле 2000 года два директора — ЦРУ и ФБР совершили поездку в Центральную Азию, которая совпала с шестидневным визитом Госсекретаря США Мадлен Олбрайт в Казахстан и Кыргызстан. Обсуждались, в основном, вопросы борьбы с терроризмом и высокотехничные методы ее проведения. Директор ЦРУ Джордж Тенет встретился в Ташкенте с главой службы безопасности Узбекистана Рустамом Иноятовым, чтобы обсудить возможности использования информации, получаемой с помощью американских спутников. А госпожа Олбрайт пообещала Узбекистану, Казахстану и Кыргызстану выделить на укрепление границ по три миллиона долларов14.

Таким образом, правительства сотрудничают и готовятся нанести ответный удар. Что касается российского и американского присутствия в регионе, то трудно сказать, где кончается искренняя озабоченность безопасностью в Центральной Азии и начинаются крупномасштабные политические игры.

Ферганская долина

Если Афганистан — источник международного терроризма, а Чечня и Таджикистан — базы региональных террористов, то Ферганская долина рассматривается как рассадник регионального религиозного экстремизма.

Исторически единый регион (Кокандское ханство до 1870-х гг., Ферганский район Туркестана до 1924 г.), долина была поделена советской властью между Узбекистаном, Таджикистаном и Кыргызстаном. Новые границы обозначили весьма замысловато, оставляя значительные анклавы граждан Узбекистана в Кыргызстане и Таджикистане, а существенное число компактно проживающих кыргызов в Узбекистане. Однако в советские времена такое разделение не играло особой роли, так как все республики были частями единой советской империи.

Демографический взрыв 70-х годов превратил долину в потенциально конфликтную зону: перенаселенную, обедневшую, с недостаточными резервами воды и орошаемой земли, высоким уровнем безработицы. В Ферганской долине произошли два межэтнических взрыва — кровавые столкновения между узбеками и турками-месхетинцами в 1989 году и между кыргызами и узбеками в 1990 году. Советские войска подавили беспорядки, но причины, их вызвавшие, остались.

Если по экономическому развитию долина отстает от других частей региона, то в области религиозного возрождения она стала его авангардом. После того как была разрешена свобода вероисповедания, в долине обосновались различные исламские движения и партии. В декабре 1991 года члены ряда исламских организаций (ваххабиты, ИПВ, Адолат, Товба) устроили демонстрацию в Намангане и захватили здание обкома Коммунистической партии, задумав основать там исламский центр. Протест быстро перерос в движение за мусульманское самоуправление в Намангане. Движение возглавили двадцатичетырехлетний Тахир Юлдашев (будущий лидер ИДУ), бросивший к тому времени учебу в Бухарском технологическом институте, и имамы ваххабитских мечетей Намангана. Во время визита Ислама Каримова в этот город в ходе президентской кампании местные представители официального ислама выразили ему поддержку, что вызвало бурю негодования среди простого населения. Последовала первая волна репрессий: организаторов протестов арестовали15.

С тех пор руководство Узбекистана смотрело на Ферганскую долину с подозрением, считая, что там назревают готовые взорваться в любую минуту исламский фанатизм и экстремизм. В январе — марте 1998 года около тысячи человек было арестовано в результате репрессий, последовавших после убийства одного наманганского милиционера. Его не просто убили, а обезглавили и голову выставили на показ. Правительство решило, что это варварское злодеяние выполнено по заказу исламских экстремистов16.

Расследование, проведенное международной правозащитной организацией "Хьюмен Райтс Уотч" в марте 1998 года, выявило серьезные нарушения прав человека, совершенные правоохранительными органами, а именно: незаконное задержание и аресты; фабрикация улик (особенно подкладывание милиционерами небольших доз наркотиков и оружия); нарушение свободы вероисповедания (набожных мусульман заставляли сбривать бороды или исключали из учебных заведений). Взрывы в Ташкенте отозвались еще одной волной репрессий.

И. Каримов, видимо, все-таки слукавил, сказав, что "не надо здесь искать никакой политики". Однако он тут же добавил, что "здесь только одна политика: безопасность, безопасность и еще раз безопасность и спокойствие людей, живущих на нашей земле". Действительно, речь идет о безопасности, но скорее о безопасности власти.

Политика репрессий вселяет в людей страх и помогает властям держать ситуацию под контролем, однако она также может довести граждан страны до отчаяния и превратить обыкновенных мужчин и женщин в экстремистов, вставших в прямую конфронтацию с властями. Согласно информации, поступающей из долины, ситуация обостряется, а люди все больше впадают в отчаяние.

Единственный выход из создавшегося положения эксперты видят в планомерном развитии региона. Однако пока долина привлекает внимание спецслужб, а не специалистов по экономическому планированию. Движимые заботой о безопасности, государства, между которыми поделена долина, укрепляют границы и усиливают визовый режим. Эти меры ущемляют и без того немногочисленные возможности местного населения, делают его жизнь еще труднее.

Вывод

Так что же происходит в Центральной Азии и вокруг нее?

Баткенский кризис показал, что появилась сила, которая встала на путь прямой конфронтации с каримовским режимом, используя при этом тактику партизанской войны. Боевики базируются в горах Таджикистана и Афганистана, получают помощь от некоторых исламистских организаций.

Суд, последовавший за ташкентскими взрывами, показал, что идут плохо замаскированные политические игры. Правительство Узбекистана перекладывает вину на "религиозных экстремистов" и раздувает "исламскую угрозу". Репрессии в Ферганской долине — еще одно свидетельство того, что борьба с "исламским экстремизмом" служит предлогом для искоренения оппозиции.

Другие Центральноазиатские страны (кроме Туркменистана) боятся, что конфликт может легко перейти границы (как это происходит на юге Кыргызстана), и озабочены проблемами стабильности в регионе, осознавая, что находятся в "едином пространстве безопасности".

Россия и Соединенные Штаты активно участвуют в антитеррористической деятельности государств Центральной Азии, используя это участие для достижения своих целей. Россия желает восстановить свое влияние в регионе, утраченное после развала СССР. Она также заинтересована в формировании единого с Центральноазиатскими государствами фронта против всех "исламских экстремистов на постсоветском пространстве".

У Соединенных Штатов свои экономические и стратегические интересы. Присутствие американских компаний, занимающихся разработкой нефтяных и газовых резервов региона, делает стабильность в Центральной Азии одним из приоритетов американской внешней политики. Геостратегическое положение Центральной Азии между Россией, Китаем и Ближним Востоком также вынуждает американских политиков серьезно относиться к развитию региональных событий.

Если ситуация в Ферганской долине будет и впредь обостряться (а современная динамика обещает мало хорошего), то долина может превратиться в "рассадник религиозного экстремизма", и по большей части в этом окажется виноватым правительство. Долина и живущие в ней люди нуждаются в конструктивной государственной помощи, а пока дело ограничивается силовым вмешательством. Нельзя забывать, что насилие вызывает насилие.

После ташкентских взрывов и баткенских событий казалось, что "исламская угроза" в Центральной Азии наконец материализовалась. Однако более детальный анализ событий показывает, что угроза до сих пор носит некий мифический характер, вокруг нее идет политическая игра. У проблемы есть несколько уровней, много скрытых переменных и открытых вопросов. В их числе и вопрос о том, станет ли религиозный экстремизм в Центральной Азии предсказанием, которому помогают сбыться?


1 Узбекское телевидение, первый канал, Ташкент, 16 час. 15 мин. по Гринвичу, 21 апреля 2000 г.

2 Tashkent's Car Bombings — Who and Why? // Analyst, 6 March 1999 [www.cacianalyst.org].

3 См.: Там же.

4 См.: Dahly John C.K. What Now in Uzbekistan After the Bombing Verdicts? // Analyst, 3 July 1999 [www.cacianalyst.org].

5 См.: The Role of Islamic Theology in Contemporary Uzbekistan // Cyber-Caravan, 18 June 1999 [www.cacianalyst.org].

6 См.: Там же.

7 См.: Там же.

8 См.: Makarenko T. Rethinking Namangani: the Ramifications of Paying Terrorists // Analyst, 19 January 2000 [www.cacianalyst.org].

9 См.: Ahmed Rashid CACI Forum Transcription: from Deobandism to Batken: Adventures of an Islamic Heritage, 13 April 2000 [www.cacianalyst.org].

10 SWB (Summary of World Broadcasts, BBC), SU/3831 G/4, 4 May 2000, Source: Voice of the Islamic Republic of Iran, Mashhad, in Persian, 1600 gmt 1 May 2000.

11 См.: Jane's Defense Weekly, 3 May 2000.

12 Узбекское телевидение, первый канал, Ташкент, 16 час. 15 мин. по Гринвичу, 21 апреля 2000 г.

13 См.: Giragosian R. Massive Kashagan Oil Strike Renews Geopolitical Offensive in Caspian // Analyst, 7 June 2000 [www.cacianalyst.org].

14 См.: Cutler R.M. Russia Slouches Towards Central Asia // Analyst, 12 April 2000 [www.cacianalyst.org].

15 См.: Haghayeghi M. Islam and Politics in Central Asia. N.Y.: St. Martin's Press, 1996. P. 94.

16 См.: Human Rights Watch Report. "Republic of Uzbekistan. Crackdown in the Ferghana Valley: Arbitrary Arrests and Religious Discrimination" [www.igc.org/hrw/reports98/uzbekistan/].


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL