ГОСУДАРСТВЕННЫЕ СТРУКТУРЫ В ОБЕСПЕЧЕНИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СТАБИЛЬНОСТИ СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Вячеслав МАСЛОВ


Вячеслав Маслов, советник Российского посольства в Кыргызстане (1996—1999).


Геополитическое и геоэкономическое пространство Центральной Азии, ее мощные стратегические природно-сырьевые ресурсы привлекают внимание многих стран. С обретением независимости государства региона получили возможность самостоятельно определять свое политическое устройство, внутреннюю и внешнюю политику, направления и перспективы социально-экономического развития. Их выбор в каждом конкретном случае зависит не только и не столько от традиций исторического развития, которые у народов этого региона не очень-то и различаются, сколько от зрелости демократических движений и организованности противостоящих им сил, от характера и политической воли установившейся государственной власти и ее лидеров. В любом случае на первом этапе цель была одна: в сложное время грандиозных общественно-политических, социально-экономических, идеологических изменений сохранить политическую стабильность в стране и создать условия для оптимальной жизнедеятельности общества.

Республика Казахстан

Руководство республики учитывает, что необходимо снизить социально-политические издержки преобразований и обеспечить политическую стабильность общества. И это понятно, ибо интересы страны исходят из жизненных потребностей народа и напрямую зависят от них. А народ, как подчеркивают авторы книги "Казахстан: эволюция государства и общества"1, не "ночной сторож", а активный участник экономической, социальной и политической жизни республики. Он не "дирижирует", а контролирует, чтобы никто из участников социально-экономического и политического процесса не нарушал установленные "правила игры".

Поэтому глобальная задача государства — создать условия, обеспечивающие индивидуальную и общественную безопасность. В конечном счете этого требуют целостность и единство экономического, политического и правового пространства республики. Главное условие успешного развития экономики и политико-правовой системы — обеспечение внутриполитического компромисса во имя единой общенациональной идеи, заключающейся, прежде всего, в укреплении национальной государственности. Причем путь к такому компромиссу в Казахстане, как, впрочем, и в других государствах Центральной Азии, порой многотрудный и не всегда приводит к ожидаемым результатам.

Рост социальной напряженности в обществе создает благоприятные условия для так называемой "оппозиции". Не имея серьезной социальной базы и конструктивной альтернативы проводимому курсу, она спекулирует на объективных трудностях и решает преимущественно личные проблемы.

По мнению К. Сыроежкина и С. Акимбекова2, в настоящее время (1999 г.) развитие политической ситуации в Казахстане подходит к своей критической отметке, что характеризуется: недоверием большей части населения к политической власти и выраженной невосприимчивостью общества к демократическим инновациям; неэффективностью финансово-банковской и налоговой систем, а как результат — пассивностью той части населения, которая на первом этапе экономической реформы получила существенные преимущества и потенциально готова, но только на четких и ясных условиях, поддержать нынешнюю политическую власть; недееспособностью местных органов власти, их неумением (или нежеланием) решать накопившиеся социально-экономические проблемы при увеличивающейся социальной поляризации общества и углублении противоречий между "управляемыми и управляющими"; кадровым кризисом и коррумпированностью чиновников; криминализацией общества, слиянием властных структур с криминальными, ростом организованной преступности; нарастанием межэтнической напряженности и активизацией националистических движений; увеличением социальной базы и укреплением оппозиции; отчетливо наметившейся угрозой того, что власть, вне зависимости от результатов президентских выборов, утратит легитимность в стране и за ее пределами; углублением противоречий между попытками власти развивать рыночные отношения в экономике и демократические тенденции в политике, с одной стороны, и склонностью к авторитарным методам управления, с другой.

Основываясь на анализе казахстанского и мирового опыта, выход из создавшейся ситуации переходного периода авторы видят в разумном компромиссе приоритетности политических преобразований и экономических реформ.

Как и в других постсоветских странах, в республике сформировалась партия власти, которая сильнее оппозиции. У оппозиции фактически не было возможности открыто бороться за власть на президентских выборах, ей постоянно угрожают репрессиями (в том числе и наказаниями за административные нарушения), оппозиционная пресса слаба, а Конгресс демократических сил прошел за рубежом (в Москве). Политическое противостояние находится скорее не в плоскости взаимоотношений власть — оппозиция, а в отношениях власть — диссиденты. Это вполне совместимо с понятием "альтернативности", но не соответствует определению "демократичности".

Прямую зависимость политической ситуации от сложных экономических процессов в республике отмечают и другие аналитики. В частности, К. Боришполец3 считает, что, несмотря на оптимизм официальных источников, современная ситуация становится опасно неустойчивой. Правящие круги страны не справляются с нарастанием кризисных тенденций, которые с середины 90-х годов приобрели беспрецедентные масштабы.

Развал национальной экономики и падение жизненного уровня населения существенно ускорились в 1997 году. Размеры внутренней государственной задолженности столь велики, что ни о каком хозяйственном развитии не может быть и речи, а любые активные шаги по сокращению долгов чреваты окончательным разрушением социального порядка. Завышенные надежды на "нефтяное чудо" и борьба вокруг раздела ожидаемых дивидендов блокируют властные решения всех проблем, причем деловая активность заторможена даже в сфере теневой экономики. Сложившееся положение особенно тревожно, поскольку в Казахстане набирает обороты демографический взрыв, первый пик которого придется на 2002 или 2003 годы. В практическом плане это означает не просто приближение казахстанского общества к рубежу, за которым могут наступить пресловутые "непредсказуемые последствия", а начало его ускоренного втягивания в воронку хронического социального кризиса, который оставляет мало надежд на выполнение даже тактических задач правительства.

К. Боришполец пишет, что в связи с усилением провинциальных кланов уже в пределах краткосрочной перспективы центральные власти Казахстана не смогут управлять страной, опираясь только на рычаги президентской харизмы. Чтобы предотвратить дальнейшую эрозию национальной государственности, им необходимо заключить серию серьезных компромиссов в среде периферийных элит, причем не за счет персональных договоренностей, а путем мероприятий, существенно расширяющих участие этого социального слоя в распоряжении собственностью и доходами.

Учитывая мировой опыт последних десятилетий, рывок от кризиса к процветанию возможен лишь при обретении оригинального "производственного лица", органично вписывающегося в международное разделение труда. Но пока в республике возникает замкнутый круг, сомнения в стабильности общего политического курса и опасения его возможных издержек блокируют расширение инвестиций, необходимых, прежде всего, для становления внутреннего рынка: без них вся добывающая инфраструктура может обратиться в мираж4.

Республика Кыргызстан

Наряду с решением социально-экономических проблем, в республике необходимо совершенствовать межнациональные отношения и укреплять общественное согласие. Президент Кыргызстана в речи, посвященной пятилетию Ассамблеи народа Кыргызстана (26 марта 1999 г.) отметил, что в стране, во-первых, сохранена и развита этническая солидарность на почве демократии и свободы; во-вторых, проводится созидательная работа по интеграции народов, обеспечению согласия и стабильности; в-третьих, произошло отрешение от советского наследия в вопросе о религии, которая в этнических процессах сейчас выступает в качестве объединяющей и примиряющей силы; в-четвертых, создана устойчивая региональная сеть по типу Ассамблеи народа Кыргызстана, ставшая опорой государству в предупреждении возможных конфликтов на низовом уровне; в-пятых, выработаны принципы межэтнического согласия и мира и, в конечном счете, поскольку эта проблема выходит за пределы одной страны, идея консолидации была принята мировым сообществом в рамках пространства возрождаемого Великого шелкового пути.

Партийная структура страны находится в стадии становления. Поэтому политические партии больше заняты самоутверждением, привлечением новых членов и не оказывают решающего влияния на деятельность парламента и правительства. Кабинет министров республики формируется на внепартийной основе. И хотя ряд партий представлен в парламенте, на законотворческую деятельность они существенного влияния не оказывают.

Вместе с тем политологи считают, что в стране хорошие перспективы развития политических движений и партий: интенсивно идет становление демократической политической системы; в связи с продолжением и углублением экономических реформ создаются необходимые предпосылки для возникновения достаточно мощного среднего слоя, что является необходимым условием формирования гражданского общества; продолжается процесс структурирования общества, то есть создаются условия, при которых социальные слои и группы, постепенно осознавая себя субъектами политических отношений, для связи с государством и влияния на его политику вынуждены будут согласиться с необходимостью создать политические партии, выражающие и защищающие их интересы и потребности; повышается, хотя и медленно, политическое сознание населения, что, в любом случае, приведет к укреплению политических течений и партий, на базе которых могут выкристаллизоваться несколько крупных парламентских партий5.

Тяжелый экономический кризис, возрастающая роль межнационального и мусульманского фактора, рост безработицы и обострение криминогенной ситуации осложняются усилением родоплеменной и клановой борьбы за власть. Коррупцией, взяточничеством, трайбализмом поражены практически все ветви власти как в центре, так и на местах.

Вместе с тем значительные трудности, вызванные затяжным экономическим кризисом, обостряют межэтнические и межрегиональные противоречия. В этих условиях возможна активизация оппозиционных, прежде всего коммунистических сил, особенно при значительных политических переменах на пространстве СНГ.

Все усиливающаяся зависимость от внешней помощи при определенных обстоятельствах может заставить Кыргызстан дистанцироваться от Российской Федерации и подтолкнуть его в сторону Запада.

В этих условиях активизация действий России не только в Кыргызстане, но и в регионе, важна для сохранения в Центральной Азии мира и стабильности, предупреждения межнациональных и других конфликтов, противодействия националистическим и антироссийским тенденциям. Без этого невозможно сохранить и развивать двусторонние отношения, в том числе их военные и военно-политические аспекты, а также укреплять национальную безопасность. Исходя из сложившейся ситуации, в Кыргызской Республике утверждена "военно-оборонительная концепция".

В стране обостряется криминогенная обстановка: международный преступный мир рассматривает территорию республики как возможный "трамплин" для беспрепятственного выхода на страны СНГ и особенно на Россию. Имеются данные о намерениях международных преступных группировок создать в Кыргызстане "второй Гонконг" — международную оффшорную зону для отмывания и размещения преступно нажитого капитала.

В последнее время из-за резкого увеличения потока наркотиков, контрабандно ввозимых из Афганистана через Горно-Бадахшанскую автономную область Таджикистана, в стране осложнилась наркоситуация. Географическое положение Ошской области республики, граничащей с тремя районами Ленинабадской области Таджикистана, позволяет наркодельцам и преступным элементам из соседней республики проникать в Кыргызстан, а через него в другие государства СНГ, в том числе и в Россию, чему способствует "прозрачность" границ между странами бывшего СССР.

Лидеры наркобизнеса вовлекают в противоправную деятельность работников госаппарата и правоохранительных органов, военнослужащих погранвойск на заставах в Кыргызстане и Таджикистане.

Один из серьезных факторов, осложняющих обстановку в республике, — распространение исламского фундаментализма, для пропаганды которого используются мечети и служители культа, эмиссары зарубежных мусульманских организаций и центров.

Республика Таджикистан

Почти с первых дней независимости на республику обрушилась масса специфических проблем, поскольку к тому времени не были решены острейшие противоречия в обществе. Более того, за годы советской власти в Таджикистане так и не сложилась общенациональная элита. Правившая номенклатура в основном рекрутировалась из Ленинабада и сохранила свой региональный характер, локальную политическую культуру, ориентацию на старую государственность. В советское время она выполняла посредническую роль между Москвой и населением республики; после распада СССР начала перегруппировываться, делить госсобственность, переводить капиталы в "свой" регион и постепенно трансформироваться из политической элиты в экономическую. При этом в отличие от Душанбе, где к власти пришли новые люди, в Ленинабадской области по-прежнему главенствует старая элита6.

Можно утверждать, что за годы независимости в разных регионах страны сложились разные системы власти, плохо стыкующиеся друг с другом. В Ленинабадской области развитие во многом пошло по такому же пути, что и в прилегающей к ней Ферганской области Узбекистана. В этом нет ничего удивительного, если вспомнить, что все эти административные образования некогда были выделены из единой территориальной общности.

В Ленинабадской области прослеживаются определенные устремления к отделению от Таджикистана. Они выражаются, например, в желании получить статус свободной экономической зоны, в плохой приживаемости национальной валюты и сохранении расчетов в российских рублях, в постоянно вынашиваемых планах переустройства республики на конфедеративных началах. Свидетельствами противоречий между Севером и Центром можно считать и майские (1996 г.) волнения в ряде районов области и в самом Худжанде, выступления местных заключенных против кулябских (по происхождению) милиционеров (апрель 1997 г.), покушение на президента Эмомали Рахмонова в Худжанде (30 апреля 1997 г.).

Серьезные разногласия между Севером и Центром возникают по поводу партийно-политического устройства. С нарастанием противоречий между Худжандом и Душанбе, а также в связи с нежеланием Центра допустить хунджанскую элиту к межтаджикскому урегулированию, в ходе которого закладываются новые основы государственности в Таджикистане, в Худжанде все чаще делают ставку на реальную многопартийность, полагая, что создание и активная деятельность партий позволит северянам легальным демократическим путем участвовать в решении общегосударственных задач и более эффективно отстаивать областные интересы7.

Пограничный режим, навязываемый Узбекистаном, больно бьет по интересам жителей Ленинабадской области. Шлагбаумы и посты на неурегулированных и необоснованных границах создают населению массу трудностей. Хуже всего приходится жителям анклавов. Эти трудности усугубляются частичной децентрализацией управления, в ходе которой районы и области во всех трех странах получили гораздо больше, чем прежде, властных полномочий, что усиливает бюрократический произвол на границах8.

Параллельно в Таджикистане наметилась тенденция противостояния нарастающему изоляционизму регионов. Выражается она, прежде всего, в начавшейся консолидации политической власти в республике. Регионы все больше осознают необходимость урегулировать межтаджикский конфликт и укрепить единое государство, начинают понимать значение национальной идеи. Вообще проблемы национального суверенитета, возрождения национальной культуры, достижения экономической независимости становятся доминирующими в общественно-политической жизни республики. Но именно в Худжанде указанные процессы идут слабо.

Впрочем, и в масштабах республики в целом политическое развитие пронизано противоречиями. Тяготы суверенизации породили у значительной части населения негативное отношение к независимости и стремление к возрождению союзной государственности. По данным социологического опроса, проведенного в декабре 1996 года, 37% респондентов считали, что суверенитет — это зло для Таджикистана. Отрицательное отношение к идее суверенитета сочетается с тягой к традиционному внутриэтническому обособлению9.

Межтаджикский конфликт — один из самых крупных и кровопролитных на территории бывшего СССР. Он привел к многочисленным человеческим жертвам, огромному количеству беженцев и перемещенных лиц.

Узбекистан активно поддерживает таджикских политических лидеров, ориентированных на его политику, вмешивается в борьбу за власть между противостоящими кланами внутри Таджикистана, в связи с чем отношения между двумя странами продолжают ухудшаться.

Правоохранительные органы Узбекистана полностью заблокировали все дороги и трассы в Таджикистан. Через узбекско-таджикскую границу пропускают только грузы для российского военного контингента и для оказания минимальной гуманитарной помощи населению Таджикистана. Кроме того, под предлогом самозащиты, ссылаясь на события в Курган-Тюбе, Турсунзаде и Ленинабаде, правоохранительные органы Узбекистана создают из числа этнических узбеков отряды самообороны и снабжают их оружием. Подобные действия также не способствуют стабилизации обстановки в Таджикистане.

Между тем непримиримая оппозиция наращивает свои военные силы и ведет приготовления к широкомасштабным боевым действиям, продолжает сосредотачивать вооруженные контингенты в Каратегинской долине, в непосредственной близости от границы Кыргызстана.

В центральных и в приграничных с Кыргызстаном районах активизировались провокационные действия боевых группировок непримиримых. Объектами провокаций становятся политические и общественные деятели, российские военнослужащие, этнические кыргызы и узбеки. Для Кыргызстана это чревато опасностью возникновения боевых действия в районах прилегающих к его границе, что повлечет за собой очередные провокации, новые потоки беженцев и обострит обстановку в южных районах республики.

Республика Туркменистан

Республика, провозгласившая суверенитет 27 октября 1991 года, в настоящее время является страной с ярко выраженной тоталитарной властью, сосредоточенной в руках президента. Практически ни одно должностное лицо в руководстве страны, без согласования и получения на то полномочий от Туркменбаши (С. Ниязова), не может принимать самостоятельные решения, особенно в сфере межгосударственных отношений. "Карманными" являются и Генгеши (Совет народных представителей), и Меджлис (парламент), выборы которых проходили на безальтернативной основе по спискам, предложенным политсоветом Демпартии (ДПТ).

Туркменистан — единственная республика бывшего Союза, где официально действует одна партия — ДПТ, а Туркменбаши является единственным президентом, который совмещает свой пост с постом председателя партии, сохранившей за собой всю независимость ЦК, горкомов и райкомов советского времени, все денежные средства и систему учета Коммунистической партии, члены которой автоматически стали членами новой партии, за исключением тех, кто вышел из ее состава. На первых порах, после переименования партии, были действительны и партийные билеты КПСС.

В соответствии с указом президента в стране создана и дехканская (крестьянская) партия, но в настоящее время она только числится на бумаге. А все попытки некоторых политиков создать альтернативные партии были пресечены. Запрещено демократическое движение "Агзыберлик", возникшее в годы перестройки по инициативе творческой интеллигенции и некоторых политических деятелей. С первых шагов Туркменистана как суверенного государства они находились в оппозиции к президенту. Правда, ряд представителей движения, в основном националистического толка, отреклись от своих прежних взглядов и получили места в партийно-административных органах Туркменбаши, некоторые члены движения осуждены, а основная масса оппозиции находится в эмиграции. Часто появляющиеся в Ашхабаде и других городах республики листовки и другие печатные издания, выпускаемые оппозицией за рубежом, свидетельствуют о существовании оппозиционного подполья и внутри страны. В республике введена жесткая цензура. Практически запрещен ввоз печатных изданий из России и некоторых других стран Содружества, для чего на таможенных пунктах аэропортов, вокзалов и автомагистралей налажен строгий контроль ввозимой прессы.

За последние 1,5—2 года резко увеличилась миграция русскоязычного населения, основная масса которого проживала в городах и рабочих поселках, где находились промышленные предприятия, научные и учебные заведения. Миграционные настроения присущи и некоторой части коренного населения, в основном среди творческой и технической интеллигенции, которая опасается укрепления авторитаризма Туркменбаши и усиления гонений за любое инакомыслие.

По мнению политиков, возрастающая миграция русскоязычного населения связана, прежде всего, с сокращением числа русских школ и новой реформой образования, явно не соответствующей уровню и срокам обучения в других странах Содружества. Способствует росту миграции и закон о языке, предусматривающий, что на территории республики все делопроизводство будут вести только на туркменском.

Основу политического, социального, экономического развития и оборонной доктрины Туркменистана составляет программа "10 лет стабильности и благополучия". Эта программа предусматривает построение светского демократического государства с развитой рыночной экономикой, основанного на национально-исторических традициях туркменского народа и опыте некоторых зарубежных стран, в частности Турции и Австрии (с политикой позитивного нейтралитета).

В экономической и внешнеполитической деятельности руководство республики придерживается позитивного нейтралитета, заявленного на юбилейной ассамблее ООН, что исключает вхождение республики в любые блоки и союзы. Практически с момента объявления независимости руководство придерживается жесткой политики неучастия в интеграционных процессах, которые предусматривают создание надгосударственных, наднациональных структур. В этой связи все приоритетные направления внешнеполитической и экономической деятельности республики как со странами дальнего зарубежья, так и с государствами Содружества строятся только на основе двустороннего и трехстороннего сотрудничества.

Руководство Туркменистана скептически отнеслось к образованию Таможенного союза и подписанию Россией, Беларусью, Казахстаном и Кыргызстаном четырехстороннего договора по углублению интеграционных процессов, считая, что эти процессы ведут к восстановлению Советского Союза и потере суверенитета.

Нежелание Туркменистана участвовать в интеграционных процессах государств Содружества, в том числе и с соседними Центральноазиатскими республиками вызывает у большинства простых людей недовольство политикой президента и усиливает миграционные настроения некоренного населения.

Одно из важных направлений внешнеполитической деятельности туркменского руководства — развитие сотрудничества с ООН и организациями неприсоединившихся стран. Для укрепления своих позиций среди этих стран Туркменистан выступил с инициативой провести межтаджикские мирные переговоры в Ашхабаде. Он является активным сторонником сотрудничества с мусульманскими государствами-членами Организации экономического сотрудничества (ЭКО), поддерживает тесные контакты с Турцией, Пакистаном, Ираном, которые оказывают все большее влияние на его политику.

С момента обретения независимости многие западные эксперты предсказывали Туркменистану хорошее будущее, считали, что республика одной из первых добьется положительных результатов в экономике и с достоинством выйдет из кризиса. Прогнозы основывались на том, что в стране есть большие запасы нефти и газа, она производит достаточное количество хлопка и при правильной организации экспорта сможет получать солидную валютную прибыль. А если направить эти средства на развитие перерабатывающих отраслей и в социальную сферу, то появится возможность в короткий срок выйти из кризиса и поднять уровень благосостояния народа. Однако практические действия руководства, допустившего ряд просчетов и ошибок, привели к тому, что экономика развивается медленно и поражена теми же негативными процессами, которые затронули практически все республики бывшего Союза.

Республика Узбекистан

Период самостоятельного развития страны, которая предпочла независимый вектор внешнеполитической и экономической деятельности с опорой на собственные силы, дает возможность судить о позитивных и негативных переменах, произошедших как в политическом и экономическом положении в самой республике, так и в ее взаимоотношениях с другими государствами.

При моделировании внутренней политики руководство Узбекистана отказалось от помощи зарубежных консультантов и советников, начало бескомпромиссную борьбу не только против националистических и криминальных элементов, но и против политической оппозиции.

Указы президента страны И. Каримова и принятые парламентом законы против организованной преступности предусматривают жесткие меры наказания, вплоть до смертной казни. Это позволило правоохранительным органам в какой-то мере стабилизировать криминогенную обстановку в Ташкенте и других крупных городах республики.

В целом внутриполитическая обстановка в стране стабильная и спокойная. Но руководство Узбекистана волнует внутринациональная борьба за власть между территориальными кланами и связанные с ней этнополитические противоречия. К тому же на эти проблемы, скрыто развивающиеся в обществе, также влияют и внешние факторы: переплетение в регионе стратегических интересов США, России, Турции, Ирана, Пакистана и других государств. В республике, особенно в Бухарской области и Ферганской долине, усиливается влияние исламского фундаментализма и ваххабизма, проникающих из Ирана, Саудовской Аравии и некоторых других мусульманских стран, что, помимо всего прочего, усиливает миграционные настроения некоренного населения.

Хотя в Узбекистане и запрещена деятельность различных религиозных течений, поддерживаются только мусульманство и православие, как официально признанные религии, но эмиссары исламского фундаментализма и ваххабизма не оставляют попыток активизироваться в республике.

Гонения на секты и чуждые конфессии в Узбекистане увеличивают опасность для Бишкека с его лояльными законами, так как происламские группировки и зарубежные эмиссары перебазируются в южные области Кыргызстана и там проявляют активность.

Среди других важных проблем, волнующих руководство Узбекистана, — контрабанда наркотиков и рост наркомании, особенно среди молодежи, а также нехватка плодородных поливных земель и воды для поливов в густонаселенных районах Ферганской долины, что часто накаляет обстановку и приводит к конфликтным ситуациям.

На политическом поле страны в настоящее время действуют шесть официально зарегистрированных партий, из них наиболее влиятельная — Народно-демократическая партия (НДП). Популярное в эпоху перестройки оппозиционное движение "Берлик" в настоящее время запрещено. Многие активисты движения эмигрировали в Турцию и США, где они организовали штаб оппозиции и выпускают собственные издания. Оппозиционеры активно сотрудничают с радиостанциями "Свобода", "Голос Америки" и "Би-би-си". В республике введена цензура, в свободной продаже практически нет печатных изданий из России и других стран ближнего зарубежья.

Во внешнеполитической деятельности Узбекистан обозначил путь свободы и независимости. Руководство не участвует в интеграционных процессах, для эффективности которых могут быть созданы надгосударственные и наднациональные структуры управления, хотя еще в начале 1995 года И. Каримов заявлял, что республика готова вступить в единый Таможенный союз. Последующий ход событий показал, что руководство страны разделяет взгляды Туркменистана и Украины о неучастии в блоках и союзах и полагает, что в интеграционных процессах стран Содружества кроется серьезная опасность, которая может привести к потере суверенитета. Именно собственные интересы и желание обрести независимость от России, в данном случае транспортную, привели Узбекистан к подписанию с Азербайджаном и Грузией соглашения об экспорте в Европу узбекского хлопка и других товаров через грузинский порт Поти.

Довольно хорошие партнерские отношения складываются у руководства Узбекистана с США, Германией, Францией, Пакистаном, Индонезией и другими странами. Республика активно сотрудничает с международными организациями (ООН, ОБСЕ, ЭКО, Тюркский саммит и др.), с региональными центрами, которые в последнее время открылись в Ташкенте.

В экономической политике Узбекистан ориентируется на собственные силы, природные ресурсы и возможности, веру в нерастраченные таланты и трудолюбие народа, а также иностранные инвестиции в наиболее приоритетные проекты.

До 1995 года экономика страны развивалась медленно и в целом была поражена многими негативными явлениями переходного периода. Но при проведении реформ удалось избежать крупных потрясений в экономической и финансовой областях, а также элементов "шоковой терапии". С 1995 года начали активизироваться внешнеэкономические связи.

По мнению многих специалистов и экспертов, правильно выбранные приоритеты внешнеэкономических связей, базовые отрасли промышленности, избыток рабочей силы, стабильная обстановка, льготная система налогообложения и законы по защите инвестиций привлекают в республику крупные иностранные фирмы. Они создают совместные промышленные структуры, предприятия по разведке и разработке полезных ископаемых и другие компании, что позволило Узбекистану снизить социальную напряженность в обществе, миграцию некоренного населения и существенно сократить уровень безработицы.

Шанхайское соглашение

Говоря о факторах, безусловно оказавших положительное влияние на политическую стабильность в Центральной Азии, можно отметить Соглашение по пограничным вопросам, подписанное в апреле 1996 года10 между Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном, Россией и Китаем (Шанхайская пятерка). Этот документ можно по праву назвать историческим, потому что он — первый такого рода в Азиатско-Тихоокеанском регионе, и, возможно, его подписание подтолкнет и другие страны, расположенные здесь, продолжить дело, начатое в Шанхае пятью президентами. Впервые государства этой части мира взяли на себя обязательства не использовать свое военное превосходство и войска, расположенные в приграничных районах, для нападения на другое государство, договорились о взаимном контроле пограничных сил, создали правовую базу для выяснения пограничных недоразумений и решения других проблем.

Это соглашение — важнейший шаг в деле сохранения суверенитета, территориальной целостности и безопасности стран региона. Оно создает противовес растущему как западному, так и восточному влиянию и логически завершает весь долгий процесс урегулирования пограничных отношений между подписавшими его странами. Соглашение, хотя и не решает все спорные вопросы, но показывает главное направление в стремлении приграничных государств решать возникающие проблемы мирным переговорным путем, учитывая интересы друг друга.

Таким образом, соглашение создает возможность для существенного улучшения отношений между подписавшими его государствами. Россия и Китай уже заключили ряд договоров, по мнению западных аналитиков делающих их стратегическими партнерами, что существенно улучшает политический климат в регионе. Аналогичные возможности и перспективы открываются и для независимых государств Центральной Азии.

Американцы считают, что Китай и Россия стараются перехватить инициативу, расширить сферы своего влияния на азиатском континенте и показать, что они могут решать многие международные вопросы самостоятельно, без советов и давления со стороны США. В этой связи на Западе опасаются, что у России и Китая есть определенные планы, которые они противопоставят интересам США и Европы. Шанхайское соглашение свидетельствует о том, что Китай изменил тактику, перешел от территориальных претензий и конфронтации к политике экономического освоения азиатского региона. Однако необходимо отметить, что в ближайшем будущем и у России, и у молодых самостоятельных стран Центральной Азии могут возникнуть серьезные проблемы из-за усиленной миграции китайцев.

Шанхайское соглашение может дать толчок к усилению противоборства за перераспределение сфер влияния на азиатском континенте между США и их союзниками по НАТО, с одной стороны, Китаем, Россией и, в какой-то мере, Ираном и Пакистаном, с другой. В этой связи в странах Центральной Азии ожидают активизацию деятельности спецслужб США, Турции, Китая, Ирана и некоторых других государств.


1 Абенов Е.М. и др. Казахстан: эволюция государства и общества. Алматы, 1996. С. 345—346.

2 См.: Сыроежкин К., Акимбеков С. Республика Казахстан: поиск путей устойчивого развития // Центральная Азия и Кавказ, 1999, № 2 (3). С. 118—119.

3 См.: Боришполец К.П. Постсоветское пространство в этнополитическом измерении // Вестник МГУ. Серия 18. Социология и политология, 1998, № 3. С. 46—52.

4 См.: Боришполец К.П. Указ. соч. С. 50—51.

5 См.: Чиналиев У.К. Политические партии Кыргызстана. М., 1999. С. 68—69.

6 См.: Олимов М., Олимова С. Худжанд: между Ферганой и Таджикистаном // Вестник Евразии, 1998, № 1—2 (4—5). С. 210.

7 См.: Там же. С. 212.

8 См.: Там же. С. 215.

9 См.: Олимов М., Олимова С. Указ. соч. С. 217.

10 См.: Слово Кыргызстана, 27 апреля 1996.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL