НАРКОТИЧЕСКАЯ "ЗАРЯ" НАД ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИЕЙ — НОВАЯ УГРОЗА ЦИВИЛИЗАЦИИ

Ирина КОМИССИНА
Аждар КУРТОВ


Ирина Комиссина, старший научный сотрудник Института стратегических исследований при Президенте Российской Федерации.

Аждар Куртов, старший научный сотрудник Института стратегических исследований при Президенте Российской Федерации.


Процесс независимого развития молодых государств Центральной Азии сопровождается рядом негативных и даже деструктивных моментов. В частности, все более угрожающие масштабы принимает проблема незаконного оборота наркотиков. По данным ООН, скорее всего заниженным, в мире сегодня по крайней мере 8 млн. человек употребляют героин, 13,3 млн. — кокаин, 141,2 млн. — марихуану и аналогичные вещества, 280 млн. — синтетические наркотики. По данным ФБР, только в США на каждые 100 тыс. жителей приходится 430 человек, для которых героин — насущная потребность. Один доллар, вложенный в наркобизнес, способен принести мафии более 12 тыс. долларов прибыли. Это самый выгодный преступный промысел. Эксперты оценивают мировой оборот наркоторговли в фантастическую сумму — примерно в 400 млрд. долларов США, 8% всего оборота мировой торговли! Имея столь гигантские средства, теоретически в иной ситуации можно было бы решать проблемы многих беднейших стран. Но эти "грязные деньги" —источник неисчислимых бед, причина многих кровавых конфликтов, гибели тысяч и тысяч людей на всех континентах, скрытая пружина государственных переворотов и политических убийств.

Неблагополучная экономическая ситуация таит в себе реальную опасность: некоторые республики Центральной Азии будут вынуждены жить за счет доходов от производства и транзита наркотиков. Развитию событий по столь мрачному сценарию способствует ряд факторов. Во-первых, демографическая тенденция, свойственная всем развивающимся странам, — темпы роста населения значительно опережают потребности рынка труда. Во-вторых, часто нарушаются, а порой и утеряны исторические традиции религиозных запретов. А это приводит к тому, что значительная часть экономически активного населения вынуждена заниматься криминальной деятельностью. В-третьих, стабильный и даже растущий спрос на наркотики в промышленно развитых государствах и странах с переходной экономикой1.

Развитие региона по такому сценарию таит в себе потенциальную угрозу превращения Центральной Азии в мировое захолустье или в своего рода "центральноазиатский наркокартель", способный составить конкуренцию ставшему уже нарицательным колумбийскому.

Эту вполне реальную опасность, по нашему мнению, еще недостаточно осознали ни в странах Центральной Азии, ни в мире в целом. Но в отличие от других угроз, с которыми сталкивается регион, с наркобизнесом, как показывает мировая практика, бороться намного труднее даже экономически благополучным странам.

В борьбе с региональной наркомафией необходимо объединить усилия не только всех пяти стран Центральной Азии, но и России, и США, и европейских государств, помимо своей воли втянутых в наркоторговлю. Ежегодно в СНГ от наркотиков погибает до 20 тыс. человек. В развитых странах Запада доля преступлений, связанных с этим "товаром", выросла до 2/3 от их общего числа.

Медицинские средства борьбы с болезнью малоэффективны. От наркомании излечиваются всего 5—6% пациентов. Следовательно, для борьбы с этим злом необходимы, прежде всего, усилия, направленные на предотвращение самой возможности пристраститься к наркотикам и в связи с этим на пресечение их распространения, в том числе и через Центральную Азию.

Наркотики как фрагмент истории болезни человечества

Существует мнение, что первым толчком к широкому распространению наркотиков на всей территории бывшего Советского Союза стало решение, принятое в 1991 году Верховным Советом СССР об отмене уголовной ответственности за их использование. Соответствующие изменения были внесены в уголовные кодексы союзных республик.

Однако нам представляется, что не стоит преувеличивать значение этих новаций в законодательстве. Репрессивные меры против наркоторговцев ведь никто не отменял. Гораздо большее значение имели политические и геополитические изменения в Евразии на рубеже 90-х годов ХХ века. Советский Союз был государством с тоталитарным политическим режимом. Подобные режимы обычно жестко контролируют практически все сферы жизни населения. В таких условиях, разумеется, властям относительно просто бороться с наркобизнесом.

Ситуация резко изменилась после распада СССР. Мощные полицейские механизмы контроля были разрушены. Последствием такого шага стал огромный всплеск активности наркомафиозных структур. Естественно, этому способствовали общие для большинства республик причины: ухудшение социально-экономического положения большей части населения, падение нравственных идеалов, рост безработицы, особенно среди молодежи, развал сельского хозяйства, заставлявший крестьян искать "нетрадиционные" источники доходов, высокий уровень коррупции в высших эшелонах власти и правоохранительных органах, зачастую покровительствующих наркодельцам.

В Центральной Азии ситуация еще более усугублялась тем, что климатические условия региона весьма благоприятны для выращивания культур, содержащих наркотики, типа опийного мака и конопли. Сегодня именно анаша и героин делят первое место по употреблению в Центральной Азии.

Немаловажным фактором является также географическое положение региона. Он оказался на транзитном пути между азиатскими производителями наркотиков и европейскими рынками их сбыта. Распад СССР сопровождался активизацией ряда глобальных процессов в Евразии. Постсоциалистический мир пришел в движение. Огромные массы людей открывали для себя неведомые ранее возможности частного бизнеса. Сотни тысяч граждан снимались с места, пытаясь найти работу в более благополучных странах. Это в большой степени облегчало наркодельцам доставку "товара" на новые рынки сбыта и возможности создавать там разветвленную сеть распространения. В огромной массе переселенцев они без большого труда могли найти волонтеров, готовых рискнуть ради обещанной награды за провоз "товара". С другой стороны, такое рыночное "переселение народов" способствовало быстрому формированию транснациональных преступных группировок, специализирующихся на наркобизнесе. Центральная Азия, при всей своей патриархальности, не могла остаться в стороне от этих процессов.

Афганское наркотическое чудо

Россия оказалась одной из стран, почувствовавших эти перемены. Уже в середине 90-х годов ряд Центральноазиатских государств занял значительные позиции по незаконному ввозу в Россию наркотиков. Их доли составляли: Узбекистан — 17,1%, Таджикистан — 13,6%, Казахстан — 12,7%. Для справки: доля Украины — 16,8%, Азербайджана — 11,2%2. Однако в связи с резким выбросом на мировые рынки афганских наркотиков ситуация значительно изменилась.

Сегодня наиболее активно работают "коридоры", проходящие через памирскую Горно-Бадахшанскую автономную область (ГБАО) Таджикистана, а также через Узбекистан и Туркменистан. Начинается этот маршрут в Афганистане, где кровавая гражданская война вот уже 20 лет финансируется в первую очередь за счет опиума. Полуфеодальная экономика страны оказалась окончательно разрушенной после прихода к власти на большей части ее территории талибов. Из-за бесконечных военных действий пустует свыше 200 тыс. гектаров посевных площадей, взорвана большая часть ирригационных сооружений и энергосистем. Исламский режим талибов по праву может иметь на своем гербе сочетание двух цветов: зеленого и красного. Эти цвета опийного мака — финансового источника силы талибов. Их политика откровенно направлена на расширение посевных площадей опийного мака. Причем темпы "экономического прироста" производства наркотиков воистину колоссальны. В середине 80-х годов в стране "добывали" всего около 50 т опиума. В 1990 году, по данным ООН, — уже 600 т. По данным на 1992 год, опиум выращивали на площади 19,5 тыс. гектаров. Ситуация коренным образом меняется в связи с военными успехами талибов. Еще в 1996 году площади под посевы наркосодержащих культур увеличились на 33%, при этом уже тогда талибы контролировали более 96% территорий, на которых может расти опийный мак. А в 1999 году площади под эту культуру в занятой талибами части Афганистана увеличились с 64 до 91 тыс. гектаров. Основные плантации находятся в провинциях Гильменд и Нангархар. Их вклад в "копилку" — 3/4 всего объема наркотиков. Значительный урожай собирают также в провинциях Кандагар и Урузган. Талибы вывели страну в мировые лидеры по производству героина. Афганистан наводнен мобильными мини-лабораториями для его изготовления. В таких лабораториях за сутки можно получать до 40 кг героина, а засечь их очень и очень трудно, так как они располагаются в частных домах. На мировом рынке героина доля Афганистана буквально за несколько последних лет возросла с 40 до 75%. По поступающим данным, талибы взимают с наркомафии "налог" в размере 10% прибыли, имеют место случаи, когда дехканам запрещают сеять хлеб и оплачивают разведение опийного мака. Наркомафии даже открыты официальные кредиты в Кандагарском банке. В самом Афганистане не менее 4 млн. человек — хронические наркоманы.

На международных рынках сбыта наркотиков страна лидирует по ежегодному производству опия-сырца. В 1998 году в Афганистане получили порядка 2 600—2 800 т, а в 1999 году собран рекордный урожай — 4 600 т. Такого количества опия достаточно для изготовления примерно 460 т чистого героина. Его стоимость на черных рынках развитых стран составляет примерно 130—140 млрд. долларов, сумма более чем в три раза превышающая совокупный объем ВВП всех Центральноазиатских государств3. По данным авторитетных источников, таких как специализированные структуры ООН, Министерство юстиции США, Афганистан уже превзошел страны знаменитого "золотого треугольника" (Мьянма, Лаос, Таиланд), где ежегодно производится примерно 2 500 т опиума, и оставил далеко позади себя весь регион Латинской Америки, в котором получают около 100 т опиума. Правда, Латинская Америка продолжает лидировать по другим показателям. Боливия, Колумбия и Перу вместе производят сырье, достаточное для изготовления 1 300 т кокаина. Афганистан, по-видимому, догнал и Марокко, бывшее долгое время лидером по поставке еще одного вида наркотиков — гашиша, объемы производства которого там составляют 2 500 т4.

"Афганское наркотическое чудо" серьезно изменило ситуацию во всем мире. Рекордный выброс наркотиков на мировые рынки привел к резкому падению цен, при этом качество афганского "товара" не пострадало. Наоборот, специалисты оценивают его выше аналогов из Мьянмы или Колумбии. Цена одного килограмма опиума в 1999 году упала с 60 до 37 долларов, то есть на 38%. Афганский героин стал завоевывать все новые и новые страны. Уже 80% героина, потребляемого в Европе, афганского происхождения, и, по данным ООН, сегодня им регулярно пользуется примерно 1 млн. человек. За сухими цифрами статистики надо видеть масштабы реальной угрозы. Ведь почти двукратное удешевление опиума, при одновременном двойном увеличении его количества на мировых рынках сбыта, создает принципиально новую ситуацию: наркотики становятся более доступными, а это может привести к резкому расширению круга их потребителей.

По свидетельству специалистов, около двух третей полученного в Афганистане урожая опийного мака перерабатывается на предприятиях, расположенных вдоль границы с соседними странами. При этом, по мнению экспертов, 65% объема наркотиков переправляется через Центральную Азию5. Следует отметить, что в ряде вероятных перевалочных пунктов на западных, восточных и отчасти южных маршрутах за подобную деятельность сурово карают.

В Китае и Сингапуре не только за торговлю или провоз, но и за хранение героина возможны весьма жесткие наказания. В КНР с марта 1982 года за торговлю наркотиками введена смертная казнь. В декабре 1990 года Постоянный комитет всекитайского собрания народных представителей принял постановление о запрете оборота наркотиков. В действующем в настоящее время Уголовном кодексе Китая контрабанда, торговля, перевозка, производство 1 кг и более опиума, 50 граммов и более героина или синтетических наркотиков наказывается лишением свободы на срок до 15 лет, пожизненным заключением либо смертной казнью. В августе 1999 года, выступая на совещании по борьбе с наркотиками, министр общественной безопасности КНР Цзя Чуньван подчеркнул, что Китай становится государством, где непрерывно растет потребление наркотиков. По статистике, в 1998 году число наркоманов в стране достигло 600 тыс. человек, это в 8 раз больше, чем было в 1990 году6. 84% изымаемых в Китае наркотиков составляет героин. Однако пока основной поток "товара" идет из "золотого треугольника".

На южном маршруте афганской "белой смерти", через Пакистан (особенно через порт Карачи) и Индию, много пересадок. Из Южной Азии путь афганских наркотиков лежит по морю (Красное — Суэцкий канал — Средиземное) в Стамбул, а оттуда в страны Запада. Эти традиционные пути контролирует множество соперничающих между собой криминальных картелей. Да и ряд государств (Египет, Израиль, Турция) весьма активно борется с наркопреступностью, особенно когда она связана с экстремистскими исламскими группировками. Тем не менее часть афганских наркотиков все же попадает на мировые рынки через Пакистан. Этому способствует практически открытая поддержка Исламабадом режима талибов и наличие в стране до 3 млн. афганских граждан. Наркотики идут через Северо-западную провинцию Пакистана по маршруту Джелалабад — Пешавар. Здесь пограничные территории реально контролирует не правительство, а пуштунские горные племена, фактически создавшие полуавтономные квази-государства. В этом же регионе сосредоточено основное количество крупных лабораторий и даже заводов по переработке опия. Из Пешавара наркотики уходят в основном по двум маршрутам: северному — через Читрал, афганский Бадахшан в Горно-Бадахшанскую автономную область Таджикистана и далее через Кыргызстан в Россию и Европу; южному — в пакистанский порт Карачи, а затем морем в страны Юго-Восточной Азии и Запада.

Западный сосед Афганистана Иран, хотя и является клерикальным государством, также весьма ревностно относится к афганским наркотикам. Знаменитый при двух последних шахах, наркотрафик из района "золотого полумесяца" ныне потерял свою славу. Отчасти это объясняется политическим противостоянием шиитского режима аятолл Ирана радикальному суннитскому режиму талибов. По сообщениям тегеранской прессы, только за 1999 год на границе с Афганистаном уничтожены сотни наркокурьеров, разгромлены десятки тайных хранилищ, изъято около 46 т наркотиков. При этом в вооруженных столкновениях погибли сотни иранских военнослужащих. Всего же за несколько последних лет, как отметил посол Ирана в Таджикистане, в борьбе против наркомафии его страна потеряла свыше 3 000 работников правоохранительных органов7. Разумеется, Ирану не удается полностью перекрыть границу, да и наличие 1,5 млн. официально зарегистрированных афганских беженцев (по неофициальным данным, их свыше 2,8 млн.) на руку героиновой мафии. Но и дальнейший маршрут наркодельцов по собственно иранской территории (через Исфахан, Тегеран и Тебриз), благодаря действиям спецслужб Ирана, легким не назовешь. Границы же Туркменистана, Узбекистана и Таджикистана стали наиболее уязвимыми и, следовательно, самыми привлекательными для мировой наркомафии.

Центральная Азия: наркотический джинн уже давно вырвался из бутылки

Как видим, старый "Шелковый путь" все больше обретает дурную славу "опиумной трассы" и Центральная Азия становится главным маршрутом контрабанды. С особой активностью в этом бизнесе участвуют полевые командиры из Таджикистана. По данным ошской милиции, в настоящее время поставки героина из Афганистана в Кыргызстан и далее — в страны СНГ контролируют около десяти вооруженных группировок ГБАО. Они хорошо зарабатывают на опиумных караванах, проходящих по контролируемой ими территории, и за счет этих поступлений финансируют свои банды, поэтому достижение мира в приграничных районах, не говоря уже обо всем Таджикистане, противоречит их интересам.

Таким образом, все страны Центральной Азии в большей или меньшей степени поражены наркотическим "недугом". "В тех районах Центральной Азии, где крайне низок уровень жизни и высок процент безработицы, наркобизнес зачастую является единственным средством к существованию", — цитирует Би-би-си заместителя начальника отдела по борьбе с наркобизнесом Министерства внутренних дел Кыргызстана Исакова. Его слова ярко подтверждает ситуация, сложившаяся, например, в районе озера Иссык-Куль, где заниматься сбором "отравы" стало самым выгодным "народным промыслом", на который выходят целыми семьями, от мала до велика. А одним из крестных отцов местной наркомафии оказался почтенный аксакал, известный в республике человек, получивший в советское время Золотую Звезду Героя Социалистического Труда.

Некоторые источники, например "Радио Свобода", считают, что Центральная Азия по многим показателям уже не уступает странам уже упомянутого "золотого треугольника" в Юго-Восточной Азии. Действительно, принимая во внимание, что наркомафия, как правило, работает по одной и той же схеме (если удается эффективно использовать какую-то страну для транзита наркотиков, то впоследствии этот же "товар" начинают активно распространять на ее территории), то перспективы Центральной Азии весьма пессимистичны. Рассмотрим подробнее эту ситуацию в каждой из стран региона.

Таджикистан

Особенности геополитического положения, трудности, вызванные многолетней гражданской войной, неадекватная охрана государственной границы и слабая техническая оснащенность соответствующих служб создали в республике благодатную почву для международной наркомафии.

Нельзя сказать, что центральная власть не борется с этим преступным бизнесом. Таджикистан присоединился к трем международным антинаркотиковым конвенциям ООН, участвует в различных специальных проектах. В частности, налажены активные контакты с миссией программы ООН по международному контролю над наркотическими средствами (ЮНДКП). Еще 12 апреля 1996 года был принят специальный указ президента республики "О неотложных мерах по борьбе с незаконным оборотом наркотиков". Эту проблему неоднократно рассматривал Совет безопасности страны. Образована Государственная республиканская комиссия по контролю наркотиков, ежегодно проводятся специальные операции "Мак"8. Активизируют свои усилия правоохранительные органы. Например, за последние четыре года количество дел, связанных с наркопреступлениями и рассмотренных судами, только в столице республики выросло в 2,5 раза. Соответственно увеличилось и количество осужденных за такие преступления9. Однако в борьбе с наркобизнесом официальная власть проигрывает. Не последнюю роль в этом играет недостаточное финансовое обеспечение: республика не в состоянии выделить на эти цели необходимые средства.

Специалисты полагают, что Таджикистан стоит перед реальной угрозой превратиться в опасный транзитный коридор поставки смертоносного зелья в страны СНГ и Европу. По официальным данным Федеральной пограничной службы (ФПС) России, за пять последних лет на таджикско-афганской границе (ее протяженность 1 309 км) российские пограничники изъяли 6,5 т наркотиков, а с 1993 года — свыше 8 т. Это лишь ничтожная доля того, что идет контрабандой. О темпах ее роста свидетельствуют данные об изъятиях на границе: 1994 год — 530 кг, 1995 год — 1 690 кг, 1996 год — 2,15 т, 1997 год — 2,22 т опия. Всего в 1997 году конфисковано 4,5 т наркотиков10. Правда, в докладе представителя Таджикистана на Х Конгрессе ООН по предотвращению преступности и наказанию преступников (Вена, 14 апреля 2000 г.) была названа иная цифра: за последние три года в республике из преступного оборота изъято 3,5 т наркотиков11.

Обстановка на границе весьма сложная. Командование старается не привлекать к службе на погранзаставы таджикских парней из прилегающих к границе районов (90% военнослужащих в частях российских пограничников — граждане Таджикистана). Тем не менее после увольнения в запас бывшие военнослужащие сами нанимаются проводниками к наркомафии. Попытки вооруженных прорывов границы группами наркокурьеров — это обычные будни. Российским пограничникам постоянно предлагают огромные деньги за "ослабление бдительности", угрожают расправой им самим и их семьям. Расправа грозит и местным наркокурьерам, если они не выполнят задание. По данным Министерства безопасности, в последние два-три года участились случаи похищения афганцами жителей приграничных районов — жен, детей и других родственников наркокурьеров, которые не могут или не хотят вернуть долги за полученные наркотики. Ситуацию не улучшает и то, что уже давно от помощи в охране внешних рубежей Таджикистана отошли Узбекистан и Кыргызстан, которые вывели свои подразделения из республики. К 2000 году, помимо российских пограничников, на передовом рубеже остался только один батальон Казахстана, да и тот не в полном штатном составе. Эксперименты с передачей таджикским частям участка границы протяженностью 20 км, привели к резкому притоку наркотиков на этом участке.

Сами же российские пограничники испытывают серьезные трудности с обеспечением горюче-смазочными материалами, потребности в которых удовлетворяются только на 25—30%, резко ощущается дефицит в современных средствах связи12. А международные наркосообщества достаточно изобретательны и порой прибегают к самым разнообразным средствам. Для нелегального пересечения границы афганская наркомафия уже освоила дельтапланы. Наркокурьеры переправляются через пограничную реку Пяндж на любых подручных средствах и стараются как можно быстрее уйти подальше от нее. На территории Таджикистана российские пограничники не имеют права преследовать "гонцов", но зато их, как правило, уже поджидают сообщники из местного населения13. Главный поток наркотиков поступает в пограничные районы ГБАО, Кулябскую и Курган-Тюбинскую зоны. Оттуда значительная часть зелья через горные тропы и по автодорогам доставляется в Душанбе, летом также действует маршрут через Анзобский перевал в Ленинабад.

В ГБАО, население которой в годы гражданской войны оказалось на грани физического выживания, наркомафия пустила глубокие корни. По сведениям Министерства обороны России, в Горном Бадахшане создано шесть перевалочных пунктов, принадлежащих автономно действующим группировкам, имеющим свои каналы переброски наркотических средств через границу и транспортировки их на рынки сбыта14.

В один из перевалочных пунктов афганского героина (в Афганистане перевалочным центром на данном направлении является Кундуз) превратился Куляб. Из Кулябской зоны основными каналами доставки наркотиков в республику являются Шураабадский, Муминабадский, Фархорский и Московский. Из Шураабада по горным тропам наркотики переправляют в Муминабад, а затем в Куляб. В Московский район их доставляют пешими переходами. А из Московского и Фархорского районов через Восейский и Пянджский районы — в Душанбе. По мнению спецслужб Таджикистана, именно последнее направление в настоящее время активно используется, хотя прежде приоритет был у Шураабадского маршрута. В самом Кулябе героин можно купить по 1 100—1 200 долларов за кг, опий — 85—95 долларов за кг, гашиш — всего 20 долларов за кг.

Большую озабоченность пограничников вызывает находящийся вне зоны их контроля аэропорт в поселке Пархар, работающий по просьбе посольства Афганистана (Северная коалиция) в Таджикистане. По данным спецслужб, именно через этот аэропорт поступает львиная доля "дурмана" (по некоторым оценкам, до 70%). Российские пограничники постоянно фиксируют несанкционированные полеты15.

Основными путями транспортировки наркотиков являются маршруты через Калаихум, Ванч, Каратегин и Джиргаталь в Кыргызстан. В последние два года, из-за попыток экстремистов организовать покушение на президента Узбекистана Ислама Каримова, с узбекской стороны охрану границы резко усилили. Из Душанбе наркотики идут, прежде всего, в Бишкек, Алматы, Москву, из Худжанда — в Ташкент, Саратов, Москву.

Выращиванием и производством наркотиков занимаются и жители Таджикистана, особенно ее горных районов. В 1996 году изъято 6,35 кг "местного" героина, в 1997 году — 4 500 кг наркотиков, из них — 3,5 кг опия и 60 кг — героина16. В республике появились подпольные нарколаборатории. В частности, по сведениям представителя программы ООН по контролю над наркотиками в Центральной Азии Богдана Лисовича, такая лаборатория работает в Шаркузи. Производить героин весьма выгодно. Его стоимость на пути из Таджикистана в Европу возрастает в 63 раза: в ГБАО 1 кг героина стоит от 4 до 8 тыс. долларов, в Душанбе — 12—17 тыс. долларов, в Ташкенте — 30—40 тыс. долларов, в Москве — 150—200 тыс. долларов, в Европе — 250—300 тыс. долларов17. По мнению председателя Комитета по охране государственной границы при правительстве Таджикистана С. Камолова, положение чрезвычайно серьезное. "Практически все слои населения вовлечены в наркобизнес и в наркоманию. Наркомафия пронизала все структуры власти. И погранвойска, и милицию, и прокуратуру... Самое страшное, что в этот процесс втянуто огромное количество людей и средств общества"18.

С учетом того, что средняя зарплата в республике крайне мала — 2—8 долларов в месяц, мафии не составляет большого труда найти желающих рискнуть своей свободой, а иногда и жизнью ради заработка (порядка 100 долл.) за перевозку "товара". Граждане Таджикистана составляют наибольший процент задерживаемых в Москве наркокурьеров с афганским героином. Сегодня печально знаменитый авиарейс № 632 "Душанбе — Москва" — постоянная головная боль российских таможенников и пограничников.

Еще больший поток идет по железным дорогам. Наркотрафик по стальным магистралям был одной из причин того, что полтора года пассажирские поезда из Таджикистана прибывали не в Москву, а доходили только до Самары19 и Волгограда. Сейчас движение поезда "Душанбе — Москва" восстановлено. Причем, по свидетельству задерживаемых российскими правоохранительными органами наркокурьеров, в поездах из Таджикистана наркотики везет чуть ли не каждый пятый пассажир.

Как канал транспортировки мафия время от времени использует и представителей государственных структур. Осенью 1999 года в Москве задержали семерых сотрудников фельдъегерской службы Таджикистана. Используя служебное положение, они провезли в не подлежащем обычному досмотру багаже 5,4 кг героина. В ходе следствия установлена причастность к этому преступлению высоких чиновников — начальника фельдъегерской службы Таджикистана Исмаилова и его заместителя Хайруллаева.

В самой республике, также как и в других странах Центральной Азии, за последние годы наряду с увеличением производства наркотиков отмечается рост наркомании и связанных с ней преступлений. Эти показатели в 1997 году, по сравнению с 1996 годом, увеличились на 11%, а в 1998 году — еще на 50%, а 1999 год вообще стал рекордным.

22 февраля 2000 года на заседании Совета безопасности, посвященном борьбе с наркомафией, президент Таджикистана Эмомали Рахмонов справедливо отметил, что проблему наркотиков не удастся решить в отрыве от проблемы умиротворения Афганистана. По его мнению, силами мирового сообщества вокруг Афганистана необходимо создать "пояс безопасности", в организации которого должны участвовать Россия, США, а также все соседние с Афганистаном страны20.

Кыргызстан

Природные условия страны благоприятны для выращивания опийного мака и конопли. Тайные посадки опийного мака занимают не менее 2 тыс. га, что потенциально обеспечивает "выход" 30 т готовой продукции. Это несмотря на то, что более четверти века назад (в 1974 г.) было принято решение о прекращении выращивания опийного мака в республике, до этого составлявшего 16% легального мирового производства морфина. По некоторым оценкам, Кыргызстан может производить 180—210 т опия. В Чуйской долине под коноплей занято 170 тыс. га. Не говоря уже о том, что дикая конопля и мак свободно растут на берегах озера Иссык-Куль. Кроме того, в стране, по данным Международного комитета по контролю над оборотом наркотиков, ежегодно перерабатывают до 500 т эфедры (хвойника), который в подпольных лабораториях используют для получения эфедрина.

Серьезной проблемой остается и транзит афганских наркотиков, в частности героина. По мнению начальника Управления внутренних дел Ошской области, увеличение героинового транзита связано, во-первых, с его более легкой, чем традиционный в этих местах опий-сырец, транспортировкой, а во-вторых, с его высокой "рентабельностью".

Увеличение потока героина связывают также с ростом производства наркотика в Афганистане и сокращением на Памирском тракте (трассе Хорог — Ош) четырех контрольных постов, где прежде несли службу российские пограничники. Только за 1996—1997 годы на этом тракте они изъяли около тонны наркотиков21. Примечательно, но ряд лет власти республики упорно доказывали, что целесообразно передать охрану рубежей кыргызской службе. В частности, предметом разногласий было то обстоятельство, что российские пограничники самостоятельно уничтожали изъятые у наркодельцов партии "товара". В 1999 году российские подразделения перестали охранять границы с Таджикистаном. В соответствии с соглашением, подписанным 17 июля 1999 года, Оперативная группа ФПС России в Кыргызстане теперь лишь оказывает помощь кыргызским коллегам только в качестве советников. Тем не менее 22 июня 2000 года Министерство обороны Кыргызстана и Минатом России подписали в Бишкеке соглашение о модернизации государственной границы. Этот документ предусматривает участие российских предприятий, находящихся под эгидой Минатома и в советские времена разрабатывавших систему охраны границ, в восстановлении разрушенных систем охраны и контроля, а также в обустройстве новых участков границы22.

Кыргызские таможенники все чаще сталкиваются с попытками переправить через республику большие партии "тяжелых" наркотиков. Так, в начале 2000 года на таможенном посту "Кыргыз-Коргон" на юге страны в КамАЗе был обнаружен тайник, из которого сотрудники Межрегионального управления по борьбе с наркобизнесом Южного региона Государственной таможенной инспекции извлекли 39 кг опия, 3,5 кг афганского чарса (гашиша) и один килограмм чистого героина. По ценам черного рынка Бишкека стоимость наркогруза составляет 150 тыс. долларов. Характерно, что до задержания этот автомобиль, "снаряженный" в Хотлонском районе Таджикистана, благополучно пересек таможенный пост "Кызыл-Бель", проехал Баткен, Ош, Узген23.

Из Таджикистана наркотики поступают по четырем основным направлениям: Кызыл-артское, трасса Хорог — Ош и прилегающие к ней зоны, приграничные с Мургабским районом ГБАО; Алтын-мазарское — начинается от Раушанского плоскогорья и проходит через ущелья Заалайского хребта до Чон-Алайской долины; Баткенское — через горные тропы из Джиргатальского и Гармского районов Таджикистана в Баткенскую и Ошскую области Кыргызстана; Ленинабадское — включает сеть шоссейных дорог, соединяющих одноименную область Таджикистана с Кыргызстаном.

В последнее время "Ошский узел" несколько утратил значимость перевалочного пункта, но наркотики по-прежнему идут через республику. Россия сегодня ощущает, что Кыргызстан превращается в один из каналов поставки наркотиков. Поезд "Бишкек — Москва" время от времени приносит таможенникам обильные "уловы".

Естественно, что в таких условиях в республике растет число наркоманов. Причем если в начале 90-х годов свыше половины завезенного "товара" составлял гашиш, то спустя восемь лет больше расходится опий, а в последнее время увеличилось поступление самого дорогого наркотика — героина.

Особенно беспокоят темпы роста наркомании: если пять лет назад на сто тысяч человек приходилось около четырех наркоманов, то сегодня — больше двадцати, причем особенно много их среди подростков. С 1988 по 1998 год число подростков, страдающих наркоманией, выросло в 12 раз, а в отдельных регионах — в 16. Заместитель главного врача Республиканского наркологического центра Л. Лобунец считает, что через пять лет вся кыргызская молодежь может пристраститься к этому злу. Общее же число больных наркоманией за последние пять лет, по официальным данным, выросло на 350%24!

Наркотизация населения влечет за собой рост преступности. Если в 1993 году преступления, связанные с наркотиками, по количеству занимали 18-е место, то сегодня — 11-е. По данным Национального статистического комитета, в 1999 году число зарегистрированных преступлений, связанных с наркоманией и наркобизнесом, составило 3,5 тыс. (рост на 4,9% за год), хотя это и меньше, чем рост общего числа зарегистрированных преступлений (16,5% за год)25.

Нельзя сказать, что в республике не ведут борьбу с этим злом. В Киргизии в 1991 году была создана первая в СССР самостоятельная служба по борьбе с наркобизнесом26. По инициативе Аскара Акаева при правительстве республики еще в 1993 году была сформирована Государственная комиссия контроля наркотиков (ГККН). В ее работе наиболее существенными направлениями стали координация деятельности госструктур республики и определение политики по контролю над оборотом наркотиков. В одном из своих выступлений Аскар Акаев достаточно оптимистично заявил, что "...республика сумела выработать стратегию и тактику, на основе которых целенаправленно проводится в жизнь государственная политика в сфере контроля над незаконным оборотом наркотиков"27. Принят закон "О наркотических средствах, психотропных веществах и прекурсорах". Вопросы борьбы с наркомафией рассматриваются на заседаниях Совета безопасности республики (например, в мае 1999 г.). Реализуется уже третья правительственная программа по усилению борьбы с наркоманией и незаконным оборотом наркотиков, рассчитанная на 1998—2000 годы. В перспективе предполагается создать специальный информационно-аналитический центр, который будет собирать и анализировать оперативную информацию. Кыргызстан пытается наладить международное сотрудничество в этой сфере, в частности с Управлением ООН по международному контролю наркотиков и предупреждению преступности (УКНПП ООН)28. Относительно успешно осуществляется Международный антинаркотиковый проект ООН "Ошский узел". Правоохранительные органы также вносят свой вклад в общее дело. Так, в 1997 году изъято более 2,5 тыс. т наркотиков, в основном гашиша и опия, а также 4,5 кг героина, в 1998 году — 1,7 т наркотиков, в 1999 году — 1,9 т.

Однако принимаемых мер явно не достаточно. Это признают и в самом Кыргызстане.

Казахстан

По словам заместителя председателя Комитета национальной безопасности республики Мараткали Нукенова, Казахстан — один из крупнейших в мире производителей марихуаны: на 130 тыс. га в южных районах страны ежегодно выращивается до 5 тыс. т этого вредного зелья. Общая же площадь содержащих наркотики растений, по некоторым данным, превышает 1 млн. га. Только Чуйская долина, по оценкам ООН, способна производить свыше 6 тыс. т марихуаны29.

В Казахстане производят морфин, кодеин и другие природные и полусинтетические опиаты. Еще одна проблема — импорт амфетаминов под видом лекарственных препаратов для последующей их продажи в третьи страны. В Шимкенте работает единственная в СНГ фармацевтическая фабрика, выпускающая наркотические средства. На этом предприятии, как утверждают эксперты, занимаются и нелегальным производством30.

Согласно официальной статистике, наркотики употребляет 35 тыс. человек. Представители ООН считают, что в действительности эта цифра в 10 раз больше. При этом среди потребителей на 40% возросла доля подростков. Нарастающая наркотизация уже вызвала ряд вспышек ВИЧ-инфекции, в частности, в Карагандинской области. По просьбе медицинских работников сотрудники правоохранительных органов Казахстана принудительно доставляли в медицинские учреждения выявленных и предполагаемых наркоманов, хотя подобная практика явно противоречит законодательству. По оценкам медиков, в настоящее время почти половина всех шприцов наркоманов инфицирована вирусом31.

Однако Казахстан до сих пор не ратифицировал ни одного из трех основных международных договоров о контроле наркотиков.

С ростом наркомании ухудшается и криминогенная ситуация. Так, в 1997 году зарегистрировано 22 тыс. преступлений и 60 тыс. правонарушений, так или иначе связанных с наркоманией. В 1998 году преступность на этой почве возросла на 17%. В 1999 году, по информации Генерального прокурора республики Юрия Хитрина, — на 12%. Он отметил, что в наркобизнес все более активно вовлекаются женщины — более 2,3 тыс. преступлений по этой категории в 1999 году совершили представительницы слабого пола32. Весной 2000 года в Алматы произошло несколько нападений на работников "Скорой помощи". Цель— наркосодержащие препараты33. Казахстанские эксперты приходят к печальному выводу: в стране существует криминальный террор, разгул преступности достиг своего апогея на фоне неспособности правоохранительных органов контролировать ситуацию34.

Следует подчеркнуть, что основной транзитный поток афганских наркотиков, доставляемых железнодорожным или автомобильным транспортом, так или иначе пересекает территорию республики. В своем послании народу Казахстана "Стабильность и безопасность страны в новом столетии" Н. Назарбаев среди вызовов ХХI века справедливо назвал борьбу с наркоманией и наркобизнесом. Летом 2000 года на саммите СНГ в Москве он отметил, что в 1998—1999 годах транзит наркотиков через Казахстан увеличился в два с половиной раза по сравнению с предыдущими годами35. Чтобы приостановить этот поток, правоохранительные органы проводят крупномасштабные операции: "Допинг", "Канал", "Мак". На станциях Шымкент, Жамбыл, Луговая, Шу и других созданы специализированные подразделения для борьбы с наркопреступлениями.

Можно констатировать, что на этом поприще есть определенные успехи. В 1997 году, к примеру, конфисковано около 30 т наркотиков, в 2,5 раза больше, чем в предыдущем. Однако в дальнейшем усилия правоохранительных органов явно пошли на убыль. В 1999 году, по данным председателя Комитета национальной безопасности Казахстана генерал-майора Альнура Мусаева, силовые структуры ликвидировали ряд международных каналов транзита и поступления наркотиков. Но приведенные цифры говорят о весьма скромных успехах: изъято более 7 т наркотиков, в том числе всего 43 кг сильнодействующих (героин, опиум, кокаин)36. Впрочем, ответственные за борьбу с наркобизнесом службы Казахстана предоставляют противоречивые статистические данные. Примерно в это же время глава МВД республики Каирбек Сулейменов озвучил иные сведения об изъятых в 1999 году наркотиках — 23 т37. Так или иначе, но, сопоставляя эти цифры с приведенными нами выше данными о скачке производства опия в Афганистане и о наиболее проторенных наркотрафиках, начинаешь понимать, что Казахстан постепенно теряет свои позиции в борьбе с "белой смертью".

Учитывая, что сегодня российско-казахстанская граница практически прозрачна, наркотики через Казахстан беспрепятственно поступают в Россию, а затем и далее — в Европу. По сведениям МВД РФ, 93% марихуаны, 85% гашиша и 78% опия в Россию поступает через Казахстан38.

Активность наркомафии в приграничных областях России и Казахстана постоянно растет. Только на юго-восточном участке границы за 1997—2000 годы было задержано свыше 1,5 т "зелья". В феврале 2000 года в пункте пропуска "Бугристое — Автодорожное" контрольно-пропускного пункта "Троицк" (Челябинская область) обнаружили партию героина в 37 кг39. Ряд международных экспертов считает, что ситуация в Казахстане является второй по сложности после Афганистана. Ясно, что основной рынок сбыта отнюдь не Казахстан, а соседняя Россия и через нее — Европа.

Туркменистан

Власти республики не афишируют своей озабоченности ростом наркомании и преступлений, связанных с наркотиками. Материалы на эту тему практически не публикуют местные газеты и журналы, в теле- и радиоэфир они тоже не попадают.

Слабые растительные наркотики жители страны употребляют по давно установившейся традиции. Однако геополитическая ситуация в конце XX века намного изменилась.

Туркменистан, приобретя в 1995 году статус нейтрального государства, впоследствии отказался от помощи российских пограничников в охране своих южных рубежей. Руководство страны, единственное из всех Центральноазиатских государств, достаточно умеренно относится к режиму талибов. Эта политика связана с надеждами на реализацию грандиозного проекта газопровода через Афганистан в Пакистан, с перспективой его продления в Индию и Бангладеш.

Кроме того, всю границу с афганской стороны контролируют талибы. А эта граница, особенно в районе Серахс — Кушка, где смыкаются рубежи трех стран: Ирана, Афганистана и Туркменистана, — и в советское время была весьма уязвима. Новое суверенное государство, к сожалению, не может обеспечить там полный контроль. По свидетельствам ряда источников, в последние годы наркомафия активно осваивает "окно" в районе Серахса, с его крупным транспортным узлом. Другой транспортный узел и соответственно еще одно "окно" на границе пытается создать уже непосредственно правительство талибов. В 2000 году подписано предварительное соглашение о намерении открыть железнодорожный и автомобильный переход между туркменистанским Марыйским велаятом и контролируемой талибами провинцией Герат (Кушка — Торагунди).

После публичного заявления президента Сапармурада Ниязова о том, чтобы правоохранительные органы не привлекали людей к ответственности за использование 5 г опиума, туркмены начали свободно употреблять наркотики и заниматься наркобизнесом. Число людей, употребляющих наркотики, по закрытым данным Минздрава республики, приближается к 90 тыс. человек.

По данным туркменистанских правоохранительных органов, количество преступлений на этой почве с 1991 по 1997 год увеличилось в 5 раз. В 1997 году было зарегистрировано 2 107 правонарушений, из них около половины пришлось на приобретение, хранение и сбыт наркотиков.

Положение усугубляется тем, что растет контрабанда наркотиков через границу. Так, в 1996 году у контрабандистов было изъято более 14 т наркотических веществ, а в 1997 году — около 42 т. Только в 1999 году конфисковано и уничтожено 50 т гашиша, 2,3 т героина, 7,7 т опия. А учитывая, что, согласно статистике программы ООН "Стоп", как правило, задерживается лишь 10% переправляемого "товара", нетрудно представить реальную ситуацию. По оценкам западных экспертов, Туркменистан превращается в один из главных транзитных путей доставки наркотиков из Афганистана и Пакистана в страны СНГ и через Россию — в Европу. При этом определенная часть "зелья" оседает в республике, что обостряет наркоситуацию в стране.

Из района Серахса и Кушки основная "тропа" афганского героина пролегает через Мары и Теджен в Ашхабад и далее — в порт Туркменбаши на Каспии. Затем по морю наркотики попадают в Азербайджан и Россию (прежде всего в Дагестан). В принципе, пересечь Каспий можно на легких моторных лодках и катерах. Эти суда невозможно засечь при помощи радиолокационного оборудования пограничников, а патрулирование с воздуха и на море из-за недостатка средств организовано недостаточно плотно. Наркодельцы используют на Каспии и более крупные суда: сухогрузы, танкеры и паромы. Они привлекают преступников тем, что на таких судах предостаточно укромных мест, где можно спрятать "товар". При этом совершенно необязательно довозить его до портов на западном побережье Каспия. Выгоднее выбросить груз за борт в условленном месте прибрежной зоны, где его подберут быстроходные моторки. Тем самым вообще можно избежать таможенного досмотра.

Кроме рассмотренного выше, есть и другие маршруты. Например, из Кушки, а также районов, граничащих с афганскими провинциями Бадгис, Фарьяб и Джаузджан, проходит менее значимая наркотрасса — на Туркменабат (бывший Чарджоу) и далее — вдоль Амударьи через Узбекистан и Казахстан в Россию. Недавно вошедшая в строй железнодорожная магистраль Туркменабат — Атамурат позволяет прогнозировать появление новой наркотрассы от стыка границ Афганистана, Туркменистана и Узбекистана. Потенциальной наркотрассой может стать разрабатываемый ныне межгосударственный проект "Север — Юг", предполагающий строительство железнодорожной ветки по восточному побережью Каспия от Туркменбаши через Бекдаш к Ералиево.

В связи с несовершенством и технической отсталостью средств охраны туркменистанско-афганской границы она фактически "прозрачна". Наркодельцы учитывают все слабые стороны пограничного и таможенного режимов, низкий уровень оснащенности КПП средствами обнаружения наркотиков, коррумпированность туркменистанских пограничников и таможенников, а также отказ от помощи оперативной группы ФПС России в Туркменистане. Многие эксперты утверждают, что именно возможность получать "криминальную мзду" — одна из истинных причин устранения россиян от охраны границы. Остается добавить, что Туркменистан связан с Афганистаном и воздушным сообщением.

Насколько принципиально и активно республика ведет борьбу с наркомафией, судить трудно: руководство страны не упускает возможности сделать достоянием общественности факты, свидетельствующие об успехах реформ, и не допускает обнародования негативных сюжетов.

Узбекистан

Одним из основных видов наркотиков, производимых и потребляемых в республике, является каннабис и его производные. Кроме того, довольно широко распространяется и употребляется опиум. Значительные площади занимают посевы мака (в основном, в горных районах) и конопли (марихуаны). И хотя употребление наркотиков в Узбекистане — бытовая традиция, не всегда воспринимаемая как преступление, тем не менее наркомания в республике становится серьезной социальной проблемой. Так, по данным программы ООН по контролю над наркотиками, в стране насчитывается примерно 250 тыс. наркоманов. По официальным узбекским данным, эта цифра не превышает 15 тыс., что представляется числом, явно заниженным.

Как и повсюду в мире, наркомания тесно связана с преступностью. Согласно официальной статистике, в 1991 году органы внутренних дел выявили 4 600 так называемых наркоманийных преступлений, в 1993 — 8 660, в 1994 — 10 636, а в 1997 — более 50 тыс.

Важным источником доходов местных наркодельцов, помимо вывоза местной маковой соломки, опиума-сырца и морфина, является транзит афганских наркотиков. К республике проявляет интерес и международная наркомафия. Еще в 1992 году в Узбекистане задержали крупные партии наркотиков, хозяином которых оказался крупный наркобарон, гражданин США Эндрю Кляйн. За шесть лет (1991—1996) правоохранительные органы, согласно следственной статистике, обнаружили и изъяли более 23 т контрабанды: героина, опиума, гашиша. В 1997 году Служба национальной безопасности (СНБ) при участии других силовых ведомств конфисковала свыше одной тонны наркотиков, за первое полугодие 1998 года — 800 кг40. Официальная статистика, также как и в других странах Центральной Азии, приводит противоречивые данные. Есть сведения о том, что в 1997 году только опия изъято 2 399,7 кг, а героина — 70,3 кг41. По данным той же СНБ, лишь за 1998—1999 годы было изъято 7 т наркотиков. Всего за годы независимости спецслужбы республики конфисковали и уничтожили 29 т наркотических веществ42.

Протяженность границы Узбекистана с Афганистаном значительно меньше, чем у его соседей — Таджикистана и Туркменистана — всего 137 км. В 1993—1994 годах главным "окном" на этом участке был г. Термез (Узбекистан). Оттуда наркотрафик вел через Карши, Бухару, Ургенч в столицу Каракалпакии — г. Нукус и далее через Устюрт в Казахстан и Россию. Теперь, по сведениям ООН, основной поток идет через г. Кушку (Туркменистан) и через район Хорог — Ош (Кыргызстан — Таджикистан). В самом же Узбекистане наркотическая ситуация наиболее тревожна в Ферганской, Наманганской и Андижанской областях. По-видимому, это связано с тем, что через эти области проложен новый наркотрафик из Таджикистана. Оттуда наркотики попадают узбекским транзитом в Кыргызстан и Казахстан. Не остается в стороне и столица Узбекистана. По крайней мере, таможенники регулярно изымают опиум, гашиш, марихуану и героин у пассажиров поезда "Ташкент — Москва".

Адекватны ли принимаемые меры размерам разразившейся беды?

Подытоживая вышесказанное, приходится констатировать, что, несмотря на все предпринимаемые меры, сдержать поток наркотиков из Афганистана в Центральную Азию не удается. Дефицит финансовых средств, коррумпированность чиновников и постоянное совершенствование технологии контрабанды не оставляют сотрудникам правоохранительных органов республик практически никаких шансов на успех в борьбе с наркобизнесом. Как отмечает "Радио Свобода", уже сейчас доходы Таджикистана от продажи хлопка и алюминия не столь высоки, как от наркобизнеса, поэтому именно он стал основой экономики страны. Этому процессу способствует вовлечение в наркобизнес местных властных и силовых структур, о чем недвусмысленно заявляет, например, президент Узбекистана Ислам Каримов, уточняя, что "для такого утверждения у него есть все основания"43. В Таджикистане с наркодельцами активно сотрудничают военнослужащие и пограничники. Например, главными организаторами одного из каналов по доставке наркотиков были заместитель начальника Главного штаба Министерства обороны Н. Ким и командующий военно-воздушными силами Лисицкий44.

Президенты государств Центральной Азии хорошо осведомлены о масштабах контрабанды и осознают, что наркомафия представляет реальную угрозу их странам. Однако огромные трудности в экономической, социальной, политической жизни не позволяют направлять необходимые ресурсы на предупреждение и пресечение наркомании и наркобизнеса. Тем не менее республики принимают меры по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Узбекистан присоединился к Единой конвенции ООН о наркотических средствах 1961 года, Конвенции о психотропных веществах 1971 года, Конвенции ООН по борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 года. Уголовное законодательство республики приведено в соответствие с типовым законом "Международная программа ООН по контролю наркотиков". Усилена уголовная ответственность за незаконное производство и распространение наркотиков.

В Туркменистане также ужесточены наказания за преступления, связанные с наркотиками. Уголовный кодекс, принятый в 1997 году, предусматривает до 25 лет лишения свободы. По данным информационного агентства "ВБ" (Кыргызстан), только в 1996 году в Туркменистане за распространение наркотиков было казнено 123 человека45. Смертная казнь отменена в марте 2000 года. По имеющейся информации, наркодельцы еще не получали менее 20 лет тюремного заключения.

В Таджикистане по нормам, внесенным в Уголовный кодекс в 1997 году и вступившим в силу с 1998 года, незаконный оборот наркотиков и незаконное выращивание наркотических средств могут повлечь за собой наказание в виде смертной казни.

Вопрос о введении смертной казни за распространение наркотиков дебатируется и в Кыргызстане.

Усиливается работа центральноазиатских спецслужб. В структуре Минюста Узбекистана создана Национальная судебная (экспертная) лаборатория. Предполагается, что она станет базовой для Центральной Азии, хотя такие лаборатории создаются также в Казахстане и Кыргызстане. Проводимые силами правопорядка республик оперативные мероприятия предусматривают не только уничтожение посевов конопли и опийного мака, но и ужесточение таможенного контроля на пунктах перехода границы, на товарных и контейнерных станциях. Хотя, как показывает практика, этого явно не достаточно.

Очевидно, что только собственными силами республики с этой проблемой не справятся. В этой связи и была востребована помощь мирового сообщества. В августе 1993 года в Ташкенте открылось Региональное бюро программы ООН по контролю над наркотиками в Центральной Азии. На эти цели Узбекистану выделена техническая помощь ООН в размере 500 тыс. долларов, на создание в Узбекистане Национального центра подготовки служебных собак — 100 тыс. долларов.

В апреле 1996 года в Ташкенте состоялась международная конференция по проблемам борьбы с наркотиками. По мнению главы представительства ООН в Узбекистане Халеда Малика, она была призвана заложить основу борьбы против наркотиков во всем регионе. Участники конференции —Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан, с одной стороны, и авторитетные сотрудники Международной программы ООН по контролю наркотиков (ЮНДКП), с другой, подписали меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве. В результате, страны региона получили доступ к участию в коллективных мероприятиях по борьбе с наркобизнесом, многие из которых финансируются по линии специализированных организаций ООН46.

Благодаря разработанному экспертами Совета Европы проекту на юге Кыргызстана действует программа ООН по контролю наркотиков, охватывающая также Таджикистан и Узбекистан. Рассчитанный на два года проект обошелся ООН в 2 млн. долларов, отмечает Би-би-си, ставя под сомнение эффективность усилий, ибо для значительной части населения региона контрабанда наркотиков является единственным средством существования.

Весной 1999 года в Казахстане открыт первый учебный центр повышения квалификации и подготовки специалистов правоохранительных органов по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Решение о создании центра, как сообщил секретарь Государственной комиссии республики по контролю над наркотиками Н. Абдиров, было принято в связи с "ростом потребительского рынка наркотических веществ и огромным потоком транзитных наркотиков"47. Финансирование центра и его оснащение современным оборудованием осуществляется при содействии ООН. Среди преподавателей учебного заведения можно встретить и сотрудников Федерального бюро расследований США.

Предпринималась попытка решить некоторые проблемы и в рамках Центральноазиатского союза. Вопрос, связанный с образованием Межгосударственной комиссии по контролю над наркотиками, рассматривался в декабре 1997 года на заседании совета глав правительств Союза в Ташкенте. Дальнейшее продолжение эта тема получила на мартовском саммите 1998 года. Тогда лидеры заинтересованных стран выразили намерение скоординировать свои действия, направленные на усиление борьбы с организованной преступностью, терроризмом, незаконным распространением и сбытом наркотических и психотропных веществ. Позднее в Ташкенте подписано соглашение о сотрудничестве в сфере борьбы с распространением экстремизма, терроризма и наркобизнеса. Однако серьезных практических шагов в этом направлении пока не последовало.

Таким образом, становится очевидным, что государствам Центральной Азии самостоятельно эту проблему не решить. Международное сообщество может предложить только разовую помощь, хотя борьба с наркопреступностью эффективна лишь на основе постоянного сотрудничества. Его можно с успехом осуществлять в рамках уже действующей организации — СНГ. С другой стороны, и Россия, как крупнейшее государство Содружества, также не в состоянии в одиночку справиться с проблемой. По вполне понятным причинам Москва, хотя время от времени в ее адрес и раздаются упреки в неких имперских амбициях, не желает и не будет идти по пути тех же Соединенных Штатов. США неоднократно пытались бороться с наркобизнесом, опираясь преимущественно на силовые методы. Главная опасность для США исходила и исходит от наркобаронов Латинской Америки, наводнивших американский рынок кокаином. В середине 80-х годов ВВС США неоднократно использовали авиацию для бомбовых ударов по базам колумбийских наркокартелей.

Россия стремится выступать не полицейским "варягом" в Центральной Азии, а соратником по искоренению общей угрозы. Похоже, страны СНГ постепенно осознают эту реальную альтернативу. Регулярными стали совещания руководителей органов безопасности и специальных служб государств СНГ, посвященные совершенствованию сотрудничества в борьбе с организованной преступностью, противодействию незаконному обороту наркотиков и контрабанде оружием.

Однако остро ощущалась необходимость в специальном постоянно действующем межгосударственном центре СНГ по борьбе с наркоманией и наркобизнесом. Такое предложение прозвучало в декабре 1997 года на совместном заседании по взаимодействию в борьбе с преступностью и заседании Координационного совета генеральных прокуроров СНГ. 27 октября 1998 года в Тбилиси участники очередного заседания Координационного совета генеральных прокуроров стран Содружества единогласно одобрили предложение о создании такого центра.

Параллельно в недрах СНГ было подготовлено соглашение о сотрудничестве в борьбе с наркоманией и наркобизнесом, которое в феврале 1999 года было принято в Минске. Борьба с наркомафией станет одним из направлений деятельности Антитеррористического центра, который создан на встрече глав государств в июне 2000 года, где было принято решение о расформировании коллективных миротворческих сил в Таджикистане и об их выводе из республики. Предполагается, что вместо них в Таджикистане будут действовать спецподразделения по борьбе с терроризмом48.

Тем не менее и этих мер явно не достаточно. Необходимо создать единую законодательную базу для всех стран СНГ, разработать единую программу и методику борьбы с наркобизнесом, позаботиться о лечении и реабилитации наркоманов, организовать обмен информацией, наладить практические пути и способы международного сотрудничества, активно использовать средства массовой информации, проводить совместные мероприятия по антинаркотической пропаганде и агитации, а в итоге — поднять решение проблемы на уровень, адекватный ее масштабу.

Однако без кардинального улучшения социально-экономической ситуации в Центральной Азии, как бы ни хороши были принимаемые меры, вряд ли они окажутся эффективными.


1 См.: Лунев С.И. Вызовы безопасности южных границ России. М., 1999. С. 139.

2 См.: Драган Г.Н., Калачев Б.Ф. Наркомания и наркобизнес. М., 1998. С. 78.

3 По данным Всемирного банка, в 1998 г. ВВП стран Центральной Азии составлял: Казахстана — 21 979 млрд., Узбекистана — 20 384 млрд., Туркменистана — 2 267 млрд., Таджикистана — 2 164 млрд., Кыргызстана — 1 704 млрд. долларов.

4 См.: Коммерсантъ Власть, 2000, № 16. С. 6.

5 См.: BVV, 20 February 1997.

6 См.: Ахметшин Н.Х. Борьба с наркопреступностью, проституцией и порнографией в КНР // Проблемы Дальнего Востока, 2000, № 2. С. 40.

7 См.: Вечерний Душанбе, 3 марта 2000.

8 Судя по итогам этих операций, они не всегда приводят к качественным результатам. См.: Бизнес и политика, 1997, № 38.

9 См.: Вечерний Душанбе, 31 марта 2000.

10 См.: Бизнес и политика, 1998, № 23.

11 См.: Народная газета, 27 апреля 2000.

12 См.: Независимая газета, 9 июня 2000.

13 Согласно действующим нормативным актам российские пограничники имеют право осуществлять оперативно-поисковые мероприятия только в пограничной зоне шириной 1—3 км.

14 См.: Драган Г.Н., Калачев Б.Ф. Наркомания и наркобизнес. М., 1998. С. 75.

15 См.: Независимая газета, 9 июня 2000.

16 По данным А. Зеличенко, полковника милиции г. Ош, сотрудника Международного антинаркотикового проекта ООН.

17 См.: Chouvy Pierre-Arnaud. Taliban's Drug Dilemma: Opium Production vs. International Recognition // Web-Journal, The Central Asia-Caucasus Analyst, 8 December 1999.

18 Бизнес и политика, 1997, № 46.

19 Довольно примечательно, что именно в Самаре на железнодорожном вокзале в марте 2000 г. был арестован международный террорист Палваннозир Хаджаев — член экстремистской организации "Исламское движение Узбекистана", один из организаторов серии взрывов в Ташкенте в феврале 1999 г.

20 См.: Народная газета, 3 марта 2000.

21 См.: Бизнес и политика, 1997, № 46.

22 См.: Независимая газета, 23 июня 2000.

23 См.: Слово Кыргызстана, 20 января 2000.

24 См.: Слово Кыргызстана, 29 февраля 2000.

25 См.: Слово Кыргызстана, 27 января 2000.

26 См.: Зеличенко А. "Опиумная война" в Центральной Азии // Центральная Азия, 1997, № 5. С. 110.

27 Слово Кыргызстана, 25 января 2000.

28 Штаб-квартира УКНПП ООН расположена в Вене (Австрия), региональное представительство этой структуры в Центральной Азии расположено в Ташкенте (Узбекистан).

29 См.: Зеличенко А. Проблемы усиления борьбы с организованной преступностью в Центральноазиатском регионе // Центральная Азия и Кавказ. 1998, № 1. С. 25.

30 См.: Звягельская И.Д., Наумкин В.В. Угрозы, вызовы и риски "нетрадиционного" ряда (Центральная Азия и Закавказье). М., 1999. С. 11.

31 См.: Краснобородкина Т. Пора забыть, что СПИД — чужая беда // Мысль, 1997, № 11. С. 36—38.

32 См.: Казахстанская правда, 20 января 2000.

33 См.: Караван, 2000, № 12. С. 19.

34 См.: Экстремизм в Центральной Азии. Алматы, 2000. С. 42—43.

35 См.: Независимая газета, 21 июня 2000.

36 См.: Казахстанская правда, 18 января 2000.

37 См.: Казахстанская правда, 27 января 2000.

38 См.: Звягельская И.Д., Наумкин В.В. Указ. соч.

39 См.: Бизнес в России. 10 июня 2000.

40 См.: Абдулаева М. Ташкент борется с наркобизнесом // Независимая газета, 24 июня 1998.

41 См.: Зеличенко А. Наркоситуация в зоне действия Международного антинаркотикового проекта ООН "Ошский узел" // Центральная Азия и Кавказ, 1999, № 5. С. 170.

42 См.: Народное слово, 16 декабря 1999.

43 Известия, 2 декабря 1998.

44 См.: Независимая газета, 19 мая 1998.

45 См.: Известия, 23 января 1997.

46 См.: Известия, 21 января 1998.

47 Сегодня, 10 апреля 1999.

48 См.: Коммерсантъ, 21 июня 2000.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL