НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ СИТУАЦИИ В ГРУЗИИ В КОНТЕКСТЕ ВОЗМОЖНОГО ВЫВОДА РОССИЙСКИХ ВОЕННЫХ БАЗ ИЗ РЕГИОНА

Паата ДЖИНЧАРАДЗЕ


Паата Джинчарадзе, руководитель Группы региональной сети Международного центра по исследованию конфликтов и переговоров (Грузия).


В результате глобальных политических перемен последнего десятилетия Кавказ, наряду с некоторыми другими регионами бывшего Советского Союза, стал одной из наиболее горячих точек земного шара. Всю тяжесть кровавых конфликтов, возникших по разным причинам, непосредственно испытала и Грузия. За эти годы появилось немало аналитических и других публикаций на эту тему. Высказывается множество различных, порой даже фантастических версий о причинах трагических событий, прогнозируются всевозможные (и невозможные) сценарии их развития, предлагаются варианты мирного решения.

Наверное, не будет преувеличением, если скажем, что в подавляющем большинстве этих исследований главным виновником всех бед, обрушившихся на Кавказ, считается Россия. Естественно, для таких предположений есть свои основания, хотя бы по той причине, что возникшие в постсоветское время локальные конфликты — непосредственный результат бесконтрольного развала Советского Союза. Логично предположить, что львиная доля ответственности за это лежит на тогдашней центральной власти СССР.

Что же касается сегодняшней ситуации, то главная ошибка как Грузии, так и России в том, что дипломатия не учитывает неизменяемые реалии: ближайшие соседи (что вряд ли можно изменить) должны строить взаимоотношения на общих интересах. А их нетрудно найти для таких близких (в историческом и геостратегическом плане) стран, какими являются Грузия и Россия. К сожалению, реальную политическую волю не проявляет ни одна, ни другая сторона.

Отметим, что процесс ухудшения грузинско-российских отношений, начавшийся сразу после распада Советского Союза, углубляется. В первую очередь это связано с переориентацией Грузии на западные страны. Расхождение уже доходит до такой степени, что начали даже поговаривать о возможном визовом режиме между Москвой и Тбилиси.

Прозападная политика закавказских республик, за исключением, пожалуй, Армении, во многом определила пути транспортировки каспийских энергоресурсов. С нефтепроводом связывают чуть ли не все политические катаклизмы, произошедшие на Кавказе в последнее десятилетие. По всей видимости, основания для подобных предположений есть. Во всяком случае, главные направления внутренней и внешней политики кавказских республик тесно связаны с энергоносителями.

На охлаждение отношений между Россией и Грузией в первую очередь повлияли конфликты в Абхазии и бывшей Южной Осетии, которые и по сей день остаются очень болезненными для Тбилиси. Согласно широко распространившемуся мнению, эти конфликты должны были стать теми рычагами давления на Грузию, которые нивелировали бы процесс вытеснения России с Южного Кавказа. Однако, как показал дальнейший ход событий, они не настолько эффективны, чтобы заставить Тбилиси отказаться от прозападного курса и вернуться на пророссийский путь. А присутствие миротворческих сил фактически законсервировало конфликты, что выгодно кому угодно, только не Грузии.

Исторические предпосылки

Ахалкалакский район расположен в юго-западной части Грузии, на Джавахетском вулканическом плато. Южная окраина района совпадает с грузино-турецкой государственной границей, юго-восточная — с Ниноцминдским (бывшим Богдановским) районом, который на юге граничит с Арменией.

Общее число жителей этих двух районов (по данным на 1989 г.) составляет около 107 000 человек, причем 92% (98 000) из них — армяне. А это обстоятельство уже само по себе является причиной того, чтобы рассматривать регион как потенциально конфликтный.

Еще в начале 90-х годов, когда в Цхинвали и в Абхазии только начинались вооруженные конфликты, поговаривали о возможном осложнении ситуации в Джавахети. Основания для таких разговоров были. Но в тот период они казались маловероятными, в основном по двум причинам. Во-первых, продолжался конфликт в Нагорном Карабахе и при обострении обстановки в Ахалкалаки Армении пришлось бы воевать "на два фронта". Во-вторых, — это наличие российской военной базы в Ахалкалаки (тогда вопрос о выводе базы даже не обсуждался).

Не следует упрощать ситуацию и считать причиной возможного осложнения обстановки только российскую военную базу и преобладающее число армян. Корни сложившейся ситуации уходят далеко в историю. Еще в XVI веке юго-запад Грузии — историческая Тао-Кларджети и Самцхе-Джавахети — колыбель грузинской культуры и христианства, был оккупирован турками и его присоединили к Османской империи (большая часть этих земель и по сей день находится на территории Турции — из 34 230 оккупированных квадратных километров в настоящее время Грузии возвращены только 7 115, т. е. около 20%). Началась интенсивная и принудительная (причем жесточайшими методами) исламизация местных жителей. Христиан, отказывавшихся принять ислам и новые порядки, переселяли во внутренние части Грузии, образовавшийся вакуум заполнялся турками. Усилия грузинских царей освободить оккупированные земли не принесли успеха.

Со второй половины XVIII века попытки освободиться от османского ига поддерживала и Россия. Во время русско-турецкой войны, в 1769 году, на территорию Грузии вступил экспедиционный корпус под командованием генерала Тотлебена. Совместно с грузинскими царями Ираклием II и Соломоном I он должен был выступить против турок в Самцхе-Джавахети. С того времени и начинается серьезное военное присутствие России в Грузии. Однако непоследовательные действия Тотлебена создавали дополнительные трудности грузинским царям. И, несмотря на ряд блистательных побед царя Ираклия над турками, вопрос об освобождении Самцхе-Джавахети от османского ига так и не был решен.

После присоединения Восточной Грузии к Российской империи (1801 г.) вопрос об освобождении Самцхе-Джавахети становится частью российской политики на Кавказе. В 1829 году войска Южного фронта под командованием графа Паскевича взяли ключевые крепости, занятые турками, и был подписан Адрианопольский мир, по которому Джавахети вошел в состав России.

Освобождение Самцхе-Джавахети разорвало цепь вражеского окружения, созданную турками более 200 лет назад. Грузии были возвращены исторические земли (хотя и в составе Российской империи). Оставшихся (в малом числе) христиан (православных и католиков) спасли от уничтожения и принудительного изменения веры, мусульманской части грузин были созданы условия для мирной жизни, у них появились перспективы культурного развития и духовного возрождения (хотя длительное влияние Турции оказалось настолько сильным, что часть грузин переселилась во внутренние районы Турции). Границу отодвинули на 100 километров южнее. Полностью искоренили работорговлю — с потерей Ахалцихе, Поти и Анапы Турция лишилась главных баз продажи рабов. По сравнению с отсталой Турцией и Ираном, под политическим господством более передовой России грузинскому народу были созданы благоприятные условия жизни.

Однако имперская политика царской России препятствовала освоению грузинами освобожденных территорий. В 1830 году из Эрзурума переселили большое число армян, значительную часть земель заняли северокавказские народы, которые еще недавно сообща с турками совершали набеги на Грузию. (Всего же к этому времени на территории Ахалцихе и Ахалкалаки обосновались 100 000 беженцев из Турции.) В 40-х годах XIX века российское правительство переселило в Джавахети духоборов из Таврийской и Воронежской губерний. Регион постепенно превратился в полиэтнический и полирелигиозный край, где грузинская часть населения оказалась одной из самых малочисленных. По данным 1872 года, 45 сел Джавахети заселили армяне, 171 — турки, лишь в четырех селах жили грузины. Этническая и религиозная пестрота в регионе сохраняется и по сей день.

После окончательного присоединения Грузии к России в Ахалкалаки дислоцируется русский гарнизон и Ахалкалакская крепость становится русской крепостью. На ее территории построили казарму и другие военные объекты, которые во время событий 1918—1919 годов были разрушены турками. Но со временем военный городок разросся и превратился в небольшой населенный пункт с соответствующей инфраструктурой.

Во времена холодной войны гарнизон в Ахалкалаки был одним из важных звеньев обороны южных рубежей СССР. Близость советско-турецкой границы обуславливала стратегическую важность объекта не только на случай отражения возможной агрессии со стороны Турции. Там были сосредоточены мощные средства военно-технической разведки для получения информации о ситуации в приграничной зоне и состоянии (численности, дислокации и т. п.) турецких вооруженных сил.

После распада СССР гарнизон преобразовали в Военную базу № 62, формирование которой перешло на контрактную основу. Изменился численный состав и контингент служащих, иной стала военная техника.

Глобальный политический аспект

Сегодня российские военные базы на Южном Кавказе остаются чуть ли не единственным фактором российского влияния в регионе. Это в особенности касается "южной оборонительной линии" Батуми — Ахалкалаки — Гюмри, которая в свое время была своеобразным военным щитом сначала от Турции, а в период холодной войны от НАТО. Поэтому вывод российских военных баз из Грузии (даже только из Ахалкалаки) оборвет эту цепочку, что фактически сведет на нет российское влияние на Южном Кавказе и нарушит военно-политический баланс между Россией и НАТО в пользу Атлантического союза.

Этот особенно важный военно-политический аспект, на наш взгляд, объясняет многие нынешние явления на Кавказе и позволяет сделать кое-какие предположения о перспективах дальнейшего перераспределения сфер влияния в регионе в соответствии со стратегическими интересами сильных держав.

Прежде всего это касается партнерства России и Армении — важной составной части политической оси Север — Юг. Оно, пожалуй, является одним из самых главных факторов сохранения российского влияния на Кавказе и в то же время служит своеобразным противовесом азербайджано-турецкому альянсу. Оказавшись зажатой "между двумя огнями" (Турция и Азербайджан) и фактически не имея возможности выбрать другую "кандидатуру" (Иран не подходит в основном из-за кардинально отличающегося государственного устройства, связанного с исламским фундаментализмом), Армении "ничего не оставалась", кроме альянса с Россией. Поэтому, несмотря на отсутствие общих границ, Москве без особых усилий удается сохранять тесные связи с Ереваном. Россия, естественно, активно использует альянс с Арменией для сохранения своего влияния в регионе. В частности, Ереван может помочь Москве в координации процессов в Джавахети, опираясь на проживающих там армян, которые выступают против вывода российской военной базы из Ахалкалаки.

Второй аспект — интересы Турции и Запада в регионе. Для Турции это, прежде всего, естественное стремление к тесным связям с Азербайджаном (этническое родство народов), со странами Центральной Азии и Северным Кавказом. Это стремление явно отражается в дискуссиях о транспортных маршрутах каспийских и центральноазиатских энергетических ресурсов, что, в свою очередь, является значительной частью политической оси Запад — Восток. Венец этого процесса — соглашение о строительстве нефтепровода Баку — Джейхан, подписанное в ноябре 1999 года в Стамбуле главами государств регионов и президентом США. Отсюда следует еще одно естественное логическое заключение: в случае вывода российских военных баз с Южного Кавказа становится принципиально возможной активизация Турции как члена НАТО. В любом варианте политическое и военное влияние Турции в регионе резко повысится, что вызывает огромную тревогу у армянской диаспоры Джавахети.

Роль Грузии

Какова же роль Грузии во всей этой сложнейшей политической паутине? Она — центральное в геополитическом плане государство Кавказа и, естественно, не может оставаться в стороне от глобальных политических игр. Более того, от состояния, ориентации и действий Грузии в значительной степени зависит успех стратегических замыслов политических сил, которые относят Кавказ к зоне своих интересов. Следовательно, надежное сотрудничество с Грузией — одна из важнейших задач для этих сил: России, Турции, ряда западных стран.

У каждой из них есть свои рычаги давления на Грузию: Абхазия, бывшая Южная Осетия, Аджария, Джавахети, регион Квемо Картли (компактно заселенный азербайджанцами). Как известно, некоторые из этих "аргументов" уже использованы (Абхазия и бывшая Южная Осетия), другие ждут своей очереди. Взрывоопасным районом недавно стало и Панкисское ущелье (компактно заселенное кистинцами — этническими чеченцами), которое в связи с событиями на Северном Кавказе превратилось в убежище для тысяч беженцев из Чечни и стало причиной дополнительных претензий со стороны России.

Говоря о рычагах давления, естественно, следует учитывать, что с изменением политико-экономической ситуации интересы конкурирующих сторон иногда могут меняться. Примером, по нашему мнению, служит конфликт в Абхазии. В самом начале он был выгоден России, которая использовала его как рычаг давления на Грузию, чтобы изменить ее ориентацию с Запада на Север. Частично это удалось. Известно, что на вступление Грузии в СНГ повлияло тяжелейшее положение, обусловленное конфликтом в Абхазии и бушующим в стране вооруженным противостоянием между государственной властью и сторонниками экс-президента З. Гамсахурдия. Сейчас же законсервированный конфликт в Абхазии вряд ли России выгоден — он скорее является не поводом для сближения, а дополнительным фактором отчуждения и причиной отрицательного настроя к ней. С другой стороны, консервация конфликта выгодна силам, заинтересованным в укреплении связки Запад — Восток: его урегулирование позволит открыть магистраль, связывающую Россию с Грузией, вдоль Черного моря, что, естественно, может в корне изменить маршруты каспийских энергоресурсов и программу ТРАСЕКА по строительству евроазиатского коридора. По нашему мнению, это, отчасти, и объясняет затяжной характер процесса урегулирования, несмотря на то что все усилия международных организаций якобы направлены на решение конфликта, а предпосылки для мирного урегулирования уже давно созрели. В этом отношении, наверное, нельзя даже исключить определенную роль Запада в разжигании абхазского противостояния.

Что касается пока еще "неиспользованных рычагов", самым актуальным на данном этапе является проблема в Ахалкалаки, в основном, как отмечалось выше, связанная с возможным выводом российских военных баз из Грузии. И здесь можно поспорить о том, кому будет выгодна дестабилизация в Ахалкалаки. Анализ показывает, что дестабилизация как таковая в принципе, не должна устраивать ни одну из сторон, хотя Запад стоит за вывод российских войск (о чем свидетельствует, например, недавняя инициатива Великобритании о финансовой поддержке этого процесса), что, скорее всего, связано не с желанием инспирировать дестабилизацию, а с возможностью ослабить российское влияние в регионе.

Таким образом, как отмечалось выше, война в Карабахе, натянутые отношения с Азербайджаном и Турцией, а также опасность повторения геноцида вынуждают Армению яро противиться выводу российских войск из Закавказья и обуславливает стратегическое партнерство Москвы и Еревана. Это настроение, естественно, переносится и на Ахалкалакский район. Его жители категорически выступают за сохранение базы. Кроме того, с возможным ее выводом связаны и другие политико-экономические аспекты: благосостояние большинства жителей города Ахалкалаки, да и всего района, во многом зависит от этой базы. Часть населения города и близлежащих сел служит и работает в войсковых частях. Многие торговые и коммерческие объекты города оказывают платные услуги российским военным. Так что их уход может серьезно отразиться на экономике и привести к непредсказуемым миграционным процессам. К тому же возможна утечка с военных объектов оружия и боевой техники и взрывоопасная их концентрация у местного населения.

Проблемы в Джавахети не замыкаются только на военной базе. Регион в достаточной степени политизирован, тон здесь задает не зарегистрированный официально Координационный совет народного движения "Джавахк". Он объединяет ряд общественно-политических движений радикального толка, которые со дня своего основания наряду с социально-экономическими выдвигают и политические требования. Среди них: предоставление региону отдельного политического статуса вплоть до автономии, создание свободной экономической зоны и т. п. К этому следует добавить и другие проблемы, которые усугубляют и без того напряженную обстановку, тем более что для их решения вроде и нет принципиальных противоречий. Это, прежде всего, проблемы социального характера: перераспределение земель, обращение в регионе грузинской национальной валюты, возможность продавать сельскохозяйственную продукцию в других районах Грузии, вопросы образования и т. п.

Проблемы турок-месхетинцев

С возможной дестабилизацией в Джавахети тесно связан и вопрос о так называемых турках-месхетинцах, или, как их стали сейчас называть, месхов-мусульман. Из маленького исторического экскурса, приведенного выше, видно, что длительное турецкое присутствие оставило в наследство значительную часть турецкого населения и грузин-мусульман. Некоторые из них придерживались турецкой ориентации (по нашему мнению, именно эту категорию тогдашнего населения Самцхе-Джавахети следует подразумевать под термином "турки-месхетинцы"), что послужило причиной их депортации в 1944 году. Это обстоятельство, в свою очередь, дает все основания предполагать, что в репатриации турок-месхетинцев серьезно заинтересована Турция. А следовательно, и эту проблему можно рассматривать в контексте усиления влияния Турции в Грузии.

До выселения турок-месхетинцев были серьезные проблемы с местным грузинами, исповедовавшими христианство. Ситуация особенно осложнилась в 1918—1921 годах, в период турецкой агрессии. В то время уничтожили значительную часть местных грузин, разграбили села. Активную роль в этих акциях сыграли турки-месхетинцы. Враждовали на религиозной почве. Многочисленные злодеяния были направлены и против армян. В Самцхе-Джавахети до сих пор живы непосредственные свидетели тех событий, которые рассказывают своим потомкам о преступлениях, совершенных турками-месхетинцами.

После распада Советского Союза возник вопрос о репатриации турок-месхетинцев, что вызвало неоднозначную реакцию в разных слоях грузинского общества. Особенно негативно относятся к репатриации жители Самцхе-Джавахети, в том числе армянская диаспора. Со вступлением в Совет Европы Грузия обязуется решить вопрос о репатриации, что вызывает беспокойство местного населения.

Таким образом, в случае возвращения турок-месхетинцев и компактного их заселения в Самцхе-Джавахети резко нарушится этнический и религиозный баланс, значительно возрастет влияние Турции, что может привести к непредсказуемым последствиям.

Аджарский вопрос

Рассматривая ситуацию вокруг Джавахети в контексте возможного вывода российской военной базы, нельзя сбрасывать со счетов вопрос об Аджарии. Он имеет, в основном, два аспекта. Первый: проблема центр — регионы, то есть перераспределение сфер влияния и власти между Тбилиси и Батуми. Второй: значение Аджарии в контексте стратегических политико-экономических интересов других стран на Кавказе.

Как известно, на последних парламентских и президентских выборах в Грузии в основном соперничали две силы: правящая партия — Союз граждан Грузии, возглавляемая президентом страны Эдуардом Шеварднадзе, и политический блок "Возрождение", базирующийся в Батуми и возглавляемый председателем Верховного Совета Аджарии Асланом Абашидзе. При этом, по широко распространившемуся мнению, первая из них олицетворяет прозападную ориентацию, а вторая — пророссийскую. Заметим, что в период выборов в органы местного самоуправления (они состоялись до парламентских и президентских выборов) "Возрождение" очень заметно активизировалось в Джавахети. Поговаривали даже о возможном включении Самцхе-Джавахети в Аджарскую автономию. Но со временем эти близкие контакты сошли на нет (возможно, благодаря хорошо организованной работе Союза граждан Грузии и руководителей местного самоуправления).

Значение Аджарии в контексте Большой Политики на Кавказе обусловлено многими факторами. Прежде всего ее географическим положением: на юге она граничит с Турцией, на западе —Черное море, на севере и востоке — с другими регионами Грузии (в том числе и с Самцхе-Джавахети). Долгое время Аджария оставалась под турецким господством: она присоединилась к России только в 1878 году — гораздо позднее Джавахети. Значительная часть местных грузин исповедует ислам. Даже после присоединения к России, вплоть до объявления советской власти (в 1921 г.), Аджария оставалась ареной политических споров между Россией, Турцией, Германией и Англией: еще в конце XIX века город-порт Батуми становится центром нефтеперерабатывающей промышленности и экспорта. Непосредственным результатом этих политических игр является и автономный статус Аджарии. В советское время здесь, как и в Джавахети, дислоцировались военные части, которые ныне — составная часть российских вооруженных сил в Грузии.

Таким образом, Аджария занимает солидное место в стратегических планах Турции на Кавказе, но входит и в сферу стратегических интересов России. В связи с транспортировкой энергоносителей она также попадает в зону внимания Запада. Поэтому в глобальном аспекте аджарский вопрос нельзя рассматривать изолированно от остальных регионов Грузии (например, Джавахети) и Кавказа в целом. Анализируя расстановку политических сил в Аджарии и Джавахети, можно сделать вывод, что причина их возможного сближения кроется не только в предвыборной кампании и желании получить как можно больше голосов. Эти регионы объединяют общие военно-политические аспекты, о которых шла речь выше. И эти особенности необходимо учитывать при решении региональных политико-экономических проблем, особенно в урегулировании возможных конфликтных ситуаций.

Заключение

Из вышесказанного ясно, что вопрос о выводе российских военных баз с территории Грузии далеко не однозначный не только для Грузии, но и для всего Кавказа. В любом случае этот процесс станет причиной весьма важных перемен глобального масштаба.

Грузия вновь оказывается перед решающим выбором. Если она будет сохранять ориентацию на Запад и настаивать на выводе российских военных баз, то ее ожидает дальнейшее "погружение" в нерешенные проблемы (Абхазия, Цхинвали) и возможны дополнительные осложнения (Джавахети, Аджария). В случае же радикальной смены ориентации на Север, скорее всего, возможны осложнения на "другом фронте" — в регионе Квемо Картли, где, несмотря на тяжелейшие социальные и экономические условия, сохраняется стабильность. На наш взгляд, это является непосредственным результатом того, что Грузия остается важным звеном оси Восток — Запад, в частности связывающим Турцию с Азербайджаном. Так что в ближайшем будущем Грузии может потребоваться несколько иная, более гибкая тактика как во внешней, так и во внутренней политике, дабы избежать катастрофических последствий для собственной государственности.

Теперь о том, что касается России. Если исходить из ее стратегических планов, в которые входит сохранение влияния на Кавказе, то, по всей видимости, ее главная задача в том, чтобы максимально затянуть процесс вывода военных баз. Таким образом, Москва сможет выиграть время для укрепления тесных экономических и дипломатических контактов с Тбилиси. В этом отношении России помогает, во-первых, стратегическое партнерство с Арменией, обусловленное, в частности, ситуацией в Джавахети, во-вторых, автономный статус Аджарии и консолидация части оппозиционно настроенных сил, обеспечивающих определенную независимость в действиях от Тбилиси.

Нельзя забывать и о Панкисском ущелье, которое (по иным причинам) может стать еще одной зоной дестабилизации.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL