МУФТИЙ КАДЫРОВ:
ЧЕЛОВЕК, РЕЛИГИОЗНЫЙ ДЕЯТЕЛЬ И ПОЛИТИК

Вахид АКАЕВ


Вахид Акаев, кандидат философских наук, член-корр. Академии наук Чеченской Республики, директор НИИ гуманитарных наук Чеченской Республики (Российская Федерация).


Итак, 12 июня сего года президент Российской Федерации В. Путин подписал указ о назначении главой Администрации Чеченской Республики А. Кадырова1 и положил конец многочисленным предположениям о возможном кандидате на эту должность. Из всех известных политических фигур чеченского народа Кремль выбрал человека, прежде входившего в ближайшее окружение президентов Чечни Д. Дудаева и А. Масхадова.

Кто такой Кадыров, почему выбор пал на него, сможет ли он добиться мира?

Социальный портрет муфтия

Сведения о его жизненном пути достаточно скудны. Известно, что он получил духовное образование у своего отца муллы, ему более 45 лет. Уроженец села Хоси-Юрт (Цонторой), принадлежит к тейпу "беной", который считается самым крупным и влиятельным среди всех чеченских тейпов. К этому тейпу относятся многие известные не только в Чечне, но и на всем Северном Кавказе, да и, пожалуй, в Москве, личности. Некоторые из них, пользуясь своим положением во властных структурах республики, сумели баснословно обогатиться. В этом отношении примечательна деятельность вечного "дорожного министра" Н. Дааева. Он получал от Москвы солидные суммы на ремонт и строительство дорог. Именно под его руководством была построена трасса из Чечни в Грузию, названная "дорогой жизни". Считается, что Н. Дааев — один из финансовых лоббистов А. Кадырова.

Принадлежность Кадырова к крупному тейпу "беной" вовсе не означает, что все однотейповцы его поддерживают. Некоторые из них ведут активные боевые действия против российских войск и воспринимают нынешнюю пророссийскую позицию муфтия как коллаборационистскую. Кроме того, А. Масхадов, обвинив Кадырова в предательстве интересов чеченского народа, дал своим спецслужбам указание ликвидировать его.

Кадыров принадлежит к кадирийскому тарикату, распространившемуся в Чечне в конце 50-х и в начале 60-х годов ХIХ века, благодаря деятельности чеченского суфия Кунта-Хаджи Кишиева. Последователей Кунта-Хаджи еще с царских времен называют зикристами. Они составляют значительное большинство среди более тридцати вирдовых братств двух тарикатов Ингушетии и Чечни — накшбендийа и кадирийа. Принадлежность Кадырова к зикристам и многочисленному тейпу "беной" позволяет ему рассчитывать на достаточно широкую поддержку в чеченском обществе.

В годы советской власти он получил духовное образование в Бухаре, в медресе "Мир-Араб", где в свое время учились завгаевский муфтий Ш.-Х. Газабаев, председатель Верховного шариатского суда ЧРИ Ш. Батукаев, освобожденный от этой должности А. Масхадовым.

Мусульмане из разных регионов СССР, направляемые на обучение в Бухару или Ташкент, все до единого имели рекомендации от местных управлений по делам религий, как правило курируемых или возглавляемых работниками госбезопасности. Поэтому есть основание утверждать, что Кадыров не избежал соответствующих контактов с этими специфическими органами.

В конце 80-х годов в селении Курчалой он создает исламский институт, первый за весь период советский власти центр мусульманского образования в Чечено-Ингушетии. На учебу в этот институт потянулись многие молодые чеченцы, в годы господства коммунистической идеологии лишенные возможности получать духовное образование.

В начале 90-х Кадыров обучался на шариатском факультете Иорданского университета, а вернувшись на родину, начал работать в муфтияте — духовном управлении мусульман. До "чеченской революции" 1991 года Кадыров был мало кому известен. В 1992 году его имя всплыло в связи с присвоением крупной суммы денег (речь шла о сотнях тысяч долларов), собранных муфтиятом от чеченских паломников на совершении хаджа в Мекку. Несколько месяцев он провел в следственном изоляторе, но был освобожден после вмешательства Д. Дудаева.

Некоторые наши информаторы утверждали, что он учился на строительном факультете Грозненского нефтяного института, работал в строительных организациях, не чурался светского образа жизни.

Все, кто знает его детей, отмечают их амбициозность и скандальность. Осенью 1998 года один из его сыновей в споре за очередь на бензозаправке застрелил мужчину, кормильца 16 детей — своих и своего родного брата, погибшего от осколков во время войны. Убийство сыном муфтия безвинного человека резко осудило чеченское общественное мнение. Авторитет муфтия пошатнулся. Противники высказывались за его смещение с занимаемой должности. Круглая сумма, уплаченная Кадыровым родственникам убитого, помогла ему избежать кровной мести и замириться с ними.

По своему образу жизни и мировоззрению он ближе к представителям традиционного чеченского духовенства, которое формировалось на основе системы духовного образования, складывавшегося веками, хотя это духовенство в большинстве своем настроено против него. Многие люди, хорошо знающие муфтия, утверждают, что в его жизни земные интересы всегда преобладали над небесными.

"Избрание" муфтием и деятельность на этом посту

Во время первой российско-чеченской войны в 1994—1996 годах Кадыров с оружием в руках воевал против федеральных сил. В это время он сближается как с Д. Дудаевым, так и А. Масхадовым. В начале войны Дудаев не имел широкой поддержки ни у народа, ни у чеченского духовенства. Даже муфтий Алсабеков, его ставленник, сбежал с "поля боя", не пожелав признавать газаватом сопротивление чеченцев. А тем временем в селении Знаменка, Надтеречного района, возобновил свою работу "накшбендийский" муфтият республики, возглавляемый авторитетным религиозным деятелем Б.-М.-Х. Арсанукаевым, которого до того Д. Дудаев отправил в отставку за поддержку чеченской оппозиции на "театральной площади" в 1993 году. Этот муфтият разоблачал антинародную деятельность Дудаева и его окружения, полагая, что такая политика приведет к расколу, и призывал чеченцев не оказывать сопротивления российским войскам.

Д. Дудаеву нужна была поддержка народа на войну с Россией, и он выдвигает Кадырова муфтием Чечни, а избирают его лишь при незначительной поддержке некоторых религиозных деятелей, воевавших на стороне Дудаева.

От нового муфтия потребовали объявить газават против России. Сам Д. Дудаев, как светский человек, не имел на это права. В соответствии с нормами ислама объявить его может только высшее духовное лицо. А во время газавата каждый правоверный, даже если он не в силах сражаться, то хоть словом обязан причинять вред врагу. Газават, объявленный непопулярным в народе Кадыровым, поддержала лишь небольшая часть чеченцев.

При его участии в 1995 году в горах Чечни был организован шариатский суд, и мусульман, нарушивших шариат, стали наказывать по его законам. Как один из духовных лидеров сопротивления, в ходе военных действий Кадыров встречался с главой республики Д. Завгаевым, муфтием Б.-М.-Х. Арсанукаевым и пытался добиться их согласия на прекращение войны. В августе 1996 года он принимал участие в миротворческих переговорах между А. Лебедем и А. Масхадовым.

После первой российско-чеченской войны Кадыров возглавил чеченский муфтият — Духовное управление мусульман Чечни. В ходе президентских выборов в республике он полностью поддерживал кандидатуру А. Масхадова, что, естественно, вызвало недовольство других претендентов — Ш. Басаева и З. Яндарбиева.

Выступая против усиления ваххабизма, Кадыров нажил себе опасных врагов. Его многочисленные антиваххабитские заявления, требования выслать ваххабитских проповедников, обвинения в совершении преступлений вызвали ответные действия со стороны ваххабитов. На его жизнь было совершено ряд покушений, в результате этих действий погибло несколько его близких родственников. Не без участия З. Яндарбиева и "ваххабитских министров" И. Халимова, М. Удугова испортились его отношения с президентом А. Масхадовым. Когда Кадыров утверждал, что так называемые ваххабиты вносят раскол среди мусульман, то Яндарбиев, а позже и сам Масхадов, обвинили его в аналогичных действиях.

Хотя при его участии был создан официальный шариатский суд, Кадыров выступал против полной шариатизации Чечни. По его мнению, мусульмане после длительного диктата коммунистической идеологии не были готовы к жизни по законам шариата и переходить к нему нужно постепенно, прежде всего необходимо наладить мусульманское просвещение народа.

Как представитель суфийского ислама, он понимал, что ваххабиты представляют для него серьезную опасность. Рассматривая их как силу, нацеленную на дискредитацию ислама и раскол чеченского общества, муфтий пытался в масштабах всего Северного Кавказа организовать сопротивление экстремизму. Для этого был организован и проведен съезд мусульман региона. В принятом на съезде обращении к руководителям республик Северного Кавказа предлагалось пресечь экстремистскую деятельность ваххабитов. Для противостояния ваххабизму и защиты традиционного в регионе ислама съезд организовал Конгресс мусульман Северного Кавказа.

Такое отношение Кадырова к ваххабитам не одобрил А. Масхадов: он находился под влиянием своих министров-ваххабитов И. Халимова и М. Удугова, а также сочувствовавших ваххабитам Ш. Басаева, З. Яндарбиева и В. Арсанова. Вслед за З. Яндарбиевым А. Масхадов повторял, что любой, кто совершает намаз, повернувшись лицом к Мекке, является мусульманином. Тем самым он выражал свое несогласие с позицией муфтия, якобы разделяющего мусульман.

Деятельность религиозных экстремистов в Чечне бесспорно носила общественно опасный и провокационный характер. Многие дагестанские и чеченские "ваххабиты" были замешаны в грабежах, убийствах, похищениях людей, вооруженных нападениях на российские военные подразделения в Дагестане. Подобные действия местные идеологи ваххабизма выдавали как обязательный джихад против куфра (неверия) и его сторонников.

Ваххабиты навязывали чеченскому обществу упрощенную систему духовных и культурных ценностей, противоречащую кавказским обычаям и традициям, сложившемуся среди дагестанцев и чеченцев пониманию ислама. При этом отрицался не только культ святых в исламе, но и традиционные чеченские обычаи уважения и почитания старших, а также целый ряд горских адатов, прошедших многовековое испытание на прочность, в том числе и запрет на бракосочетание с близкими родственниками.

Деятельность "ваххабитов" способствовала дестабилизации общественно-политической ситуации не только в Чечне, Дагестане, но и на всем Северном Кавказе. Методы, применяемые ими, напоминали большевистский террор. Если в свое время большевики насильно заставляли горянку снимать с головы платок, то ваххабиты принуждали чеченскую женщину надевать его и носить чадру. Сказанное не выдумка, а реальные факты, которые имели место в Урус-Мартане, превратившемся в центр ваххабизма в Чечне. Имама центральной мечети Грозного, последователя накшбендийского тариката, убили за то, что он в своих проповедях осуждал ваххабитов.

Отношения муфтия с ваххабитами постепенно переходили в жестокую вражду. По чеченскому телевидению он объявил, что у него нет иных врагов, кроме ваххабитов. В борьбе с ними у него появляется союзник — Сулима Ямадаев, один из чеченских полевых командиров, которого общественная молва относит к участникам похищения людей. После гудермесского разгрома ваххабитов 14 июня 1998 году Ямадаевым А. Масхадов призвал имамов мечетей, кадиев и руководителей местных администраций изгнать их из всех населенных пунктов Чечни. Эту позицию поддержал и муфтий Чечни Кадыров. На почве антиваххабизма между А. Масхадовым и муфтием Кадыровым восстанавливаются (как впоследствии выяснилось, временно) отношения. Можно сказать, что именно в результате их сближения А. Масхадов уволил "министров-ваххабитов".

Однако ваххабитов поддержали вице-президент В. Арсанов и Ш. Басаев, призвавшие А. Масхадова не доводить ситуацию до углубления братоубийства. Изгнанные из Гудермеса ваххабиты переместились в Урус-Мартан и превратили его в свой политический и идеологический центр. Их позиции вновь усилились благодаря поддержке Ш. Басаева, который возглавил антимасхадовскую оппозицию. Некоторые из них были возвращены во власть. В частности, Ислама Халимова Масхадов назначил секретарем Совета безопасности республики. Весной и летом 1999 года отношения власти и оппозиции достигли своего предела. Оппозиция не скрывала цели лишить власти президента. На своих митингах и съездах она стала обвинять Масхадова в безбожии, в том, что он против шариата и построения исламского государства, требовала объявить полное шариатское правление. Эти хорошо спланированные обвинения оказались эффективными. А. Масхадов, считающий себя мусульманином, совершает роковой шаг, которого и добивалась от него ваххабитская оппозиция. 3 июня 1999 года он огласил указ о введении полного шариатского правления. Ш. Басаев поспешил заявить, что А. Масхадов более не является президентом Чечни, поскольку он лицо светское, а не духовное. В республике возникло двоевластие — номинальная власть А. Масхадова и реальная власть оппозиции, возглавляемой Басаевым. Кадыров хорошо понимал, чего добиваются ваххабиты, и заявил, что введение шариатского правления в Чечне —поспешный шаг.

Добившись утверждения в Чечне "чистого исламского государства", чеченские и дагестанские ваххабиты задались целью создать исламское государство в соседнем Дагестане. В начале августа 1999 года с территории Чечни в горный Дагестан вошли хорошо подготовленные боевые отряды исламистов Хаттаба, Басаева, Кебедова, Тагаева, Рамазанова. Это вторжение лидеры экстремистов объявили джихадом против коррумпированной дагестанской власти и их кремлевских покровителей, восстанием мусульман за справедливость и восстановление чистоты веры.

Муфтий Чечни Кадыров назвал эти действия провокацией, решительно опроверг утверждения исламистов о том, что они совершают джихад, предсказал очередную трагедию для чеченского народа, подверг критике пассивность А. Масхадова, обвинив его в соглашательстве с провокаторами. Вынужденный покинуть свою должность муфтий перебирается в родное село. Все этого привело к окончательному разрыву между ним и Масхадовым.

Лидер или инструмент в политических играх?

Провокационный поход в Дагестан закончился разгромом исламистов и началом интенсивных ракетно-бомбовых ударов по населенным пунктам Чечни, выдаваемых Кремлем за уничтожение террористов и их баз. Москва требовала от Масхадова выдачи террористов. Но он не решился пойти против своих вчерашних союзников и предпочел сопротивление федеральным войскам, оборону Грозного и тем самым невольно оказался союзником Хаттаба и Басаева. Вся мощь российской армии второй раз обрушилась на Чеченскую Республику — субъект Российской Федерации — и на чеченский народ, являющийся одним из народов России.

С начала войны Кадыров стал часто наведываться в Москву и встречался со многими военными и политиками, в том числе с председателем Госдумы Г. Селезневым, министром иностранных дел И. Ивановым, и.о. президента, а затем и президентом России В. Путиным. Он часто дает интервью, его фотографии мелькают на страницах многих газет. Короче говоря, заинтересованные круги в Москве постепенно создавали ему определенный имидж.

Чем же объяснить такое сотрудничество российской власти с дудаевским муфтием, который с 1991 года и до недавнего времени выступал за свободу, независимость и суверенное чеченское государство? К такому сотрудничеству стороны пришли не случайно. Чтобы расколоть единство мятежников, Кремлю нужны были свои люди в их стане. Фигуру, подходящую для такой роли более, чем муфтий Кадыров, решительно осуждавший провокационный поход Басаева и Хаттаба в горный Дагестан и выступавший за их уничтожение, было трудно найти.

Вместе с братьями Ямадаевыми он добился сдачи Гудермеса генералу Трошеву, с которым у него устанавливаются самые тесные отношения. Он назвал Трошева своим братом, а Трошев считает его настоящим чеченцем и патриотом своего народа. Не без помощи военных Кадыров освобождает из фильтрационных лагерей брошенных туда чеченцев, что, конечно, работает на его авторитет.

В. Путин в интервью французскому журналу "Пари-матч" сказал, что назначение Кадырова на пост руководителя республики было непростым, и в России к нему отнеслись неоднозначно2. С нашей точки зрения, это назначение никогда бы не состоялось без поддержки Кадырова генералами Трошевым и Казанцевым, его одобрили Строев, Селезнев, Зюганов, Лукин, Хакамада, и только Жириновский назвал ошибкой то, что руководить Чечней поручили чеченцу. Кроме того, Жириновский заявил, что Кадыров "при самых праведных мыслях будет руководствоваться прежде всего интересами Чечни, которая для него ближе"3. Если Чечня — субъект РФ, то какими еще интересами должен руководствоваться Кадыров или любой другой чеченец, находясь на этой должности?

Против назначения Кадырова выступили почти все сотрудники администрации полномочного представителя российского президента в Чечне Н. Кошмана и 12 глав районов и городов республики, выразившие свой протест в заявлении на имя президента России. "Подписанты" охарактеризовали Кадырова как руководителя бандитов, на совести которого десятки тысяч погибших людей, как вдохновителя антинародных режимов в Чечне. В обращении 12-ти содержится просьба к президенту России во имя сохранения мира и согласия в Чечне сместить Кадырова с должности главы администрации Чеченской Республики. Если же президент не удовлетворит эту просьбу, то в Чечне возникнет новое кровопролитие. Все 12 подписантов — назначенцы Н. Кошмана и связаны с печально известным "восстановлением экономики Чечни". Приход Кадырова к власти означает возможное расследование их деятельности, конец карьеры и лишение "хлебных должностей". Резко отрицательно отреагировал на назначение Кадырова и бизнесмен М. Садулаев, в свое время объявленный Москвой главой республики, но так и не утвержденный в этой должности. Некоторые представители чеченской интеллигенции из московской диаспоры полагают выбор Кадырова самым худшим из всех возможных вариантов.

Вместе с тем ученый Исмаил Мунаев, работавший в администрации Н. Кошмана, с которым автор этих строк недавно беседовал, высказывает совершенно другой взгляд на назначение и деятельность муфтия. С его точки зрения, Кадыров — мужественный человек, добивается консолидации чеченцев, приглашает на работу профессионалов, способствует возобновлению работы чеченского парламента, избранного в 1997 году.

Судя по некоторым источникам, возрождение прежнего парламента нужно Кадырову и Казанцеву для того, чтобы законным путем отрешить от президентства А. Масхадова и привести Конституцию ЧРИ в соответствие с Конституцией РФ, что может ускорить вхождение Чечни в правовое поле России. Сможет ли реанимированный парламент Чечни объявить импичмент А. Масхадову? Сегодня ответить на этот вопрос достаточно сложно.

Судя по серии взрывов, в результате которых погибли несколько десятков омоновцев и военных, а также местные жители, после назначения Кадырова ситуация в Чечне не только не нормализовалась, а, наоборот, обострилась. Ужесточили репрессии военные, в поисках организаторов взрывов они арестовывают и отправляют в фильтрационные лагеря безвинных чеченцев. Население покидает Грозный и Гудермес, многие их жители перебираются в соседние Дагестан и Ингушетию. Сказать о том, что Кадыров — лидер чеченцев, трудно, а вот его роль как инструмента в политических играх, по-видимому, четко прописана.

Кадыров и Кошман

Кадыров обвиняет Кошмана в том, что он мало что сделал для восстановления экономики и социальной сферы Чечни. Естественно, такая оценка муфтия не могла оставить равнодушным бывшего полномочного представителя президента России. Как результат ее неприятия следует рассмотреть бунт местной власти против Кадырова. Не принятый главами районов, городов и имамами многих мечетей, он почти целую неделю отсиживался в родном селении. Против него активно выступал Якуб Дениев, представитель кошмановской администрации, потомок накшбендийского шейха Дени Арсанова, весьма авторитетный среди проживающих на равнине чеченцев и ингушей. Он официально заявил, что уходит в оппозицию к Кадырову, которого считает одним из виновников гибели не только своих родственников, но и многих других чеченцев, оппозиционно настроенных против Масхадова. Якуб Дениев сказал: "Кадыров — самый плохой вариант для Чечни из возможных. Его фигура — оскорбление и унижение для большинства чеченцев, пощечина для духовенства, гарантия продолжения вооруженной стадии конфликта. Он — бандит, и от этого никуда не денешься. Можно сказать больше: назначение Кадырова — сигнал, что военная фаза операции будет продолжаться, движения к миру в Москве сейчас нет. Другой наш вывод в связи с назначением Кадырова, учитывая "тонкости" его предыдущей жизни, — гражданская война в Чечне вступила в новую, более жесткую стадию развития. Среда Кадырова — это конфликт, он строит свою политику на углублении внутричеченского раскола. Бывают, конечно, фигуры противоречивые, но эта — из тех, что побила все подобные рекорды"4.

Против назначения Кадырова выступила и Гезимиева, руководитель города Гудермес, сделавшая опубликованное российскими СМИ заявление, что чеченцы не доросли до того, чтобы возглавлять собственную республику, а потому ее руководителем непременно должен быть представитель русской национальности.

Возникший между Кадыровым и Кошманом конфликт — конфликт между Кошманом и генералами, которые не были в должной мере допущены до "чеченской нефтяной малины". Военные, почувствовавшие вкус больших денег, решили с помощью своего союзника Кадырова избавиться от человека, существенно ограничившего их доступ к нефтяному бизнесу. Борьба между Кошманом и Кадыровым — схватка за финансовые ресурсы, которые могут быть направлены на восстановление Чечни.

Поскольку В. Путин не отменил указ о назначении Кадырова, многие вчерашние противники муфтия пошли на попятную, стали оправдываться, заявляя, что их неправильно поняли и в принципе они не против нынешнего руководителя республики. А тем временем он укрепляет свои позиции и на недавно прошедшем съезде традиционного чеченского духовенства якобы получил единогласную поддержку.

Судя по высказываниям В. Путина, три полевых командира вместе со своими отрядами готовы сложить оружие и призывают остальных командиров последовать их примеру5. По инициативе президента России принят закон об амнистии и новый глава администрации республики выступает в качестве гаранта личной безопасности для тех, кто прекратил сопротивление. Его переговоры с некоторыми чеченскими полевыми командирами о прекращении сопротивления и сдаче оружия рассматривают чуть ли не как панацею от всех бед.

Вряд ли Кадыров способен остановить войну. Полагаем, что в нынешних условиях это не сумел бы сделать и любой другой кандидат, будь он назначен главой Администрации республики. Суть не в фамилии или биографии этого человека. Во-первых, уж очень серьезные люди заинтересованы в ее продолжении. Во-вторых, допустим, хотя это маловероятно, что ему удалось по замыслам Кремля внести раскол в лагерь террористов, а Чечню вернуть в правовое поле Российской Федерации. Террористы отнюдь не были законопослушными гражданами России и никогда ими не станут. Они продолжат свои действия в любой доступной им форме.

А пока войне не видно конца. По мнению депутата Госдумы Асланбека Аслаханова, 20 августа победившего на выборах среди 13 кандидатов от Чеченской Республики, главная ошибка федеральных сил в том, что они не только не добились расположения местных жителей, но даже и не стремились к этому. Скорее наоборот, многие мирные граждане многострадальной республики на себе испытали ужасы так называемых "зачисток", горечь гибели ни в чем неповинных женщин, стариков, детей. Недовольство и ожесточение между армией и местными жителями, конечно, на руку тем, против кого армия объявила войну.


1 Cм.: Парламентская газета, 14 июня 2000.

2 См.: Независимая газета, 8 июля 2000.

3 Музаев Тимур. Муфтий в конце тоннеля // Лига наций, 23 июня 2000. С. 5.

4 Политковская А. Супермаркет "война". Процесс уничтожения чеченцев переведен на самообслуживание // Новая газета, 28 июня — 2 июля 2000.

5 См.: Независимая газета, 8 июля 2000.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL