НЕФТЯНЫЕ КАРАВАНЫ XXI ВЕКА НА ВЕЛИКОМ ШЕЛКОВОМ ПУТИ:
ПЕРСПЕКТИВЫ АЗЕРБАЙДЖАНА И КАЗАХСТАНА

Фарда АСАДОВ


Фарда Асадов, кандидат исторических наук, заведующий Отделом истории и экономики арабских стран Института востоковедения АН Азербайджана.


Торговые пути древности и средневековья огибали Каспий с севера и юга. В зависимости от складывавшихся политических союзов Великой Степи со странами Ближнего Востока и Европы основными становились то северный, то южный маршруты. В VI—VII веках торгово-дипломатический союз между Западно-тюркским каганатом и Византией способствовал оживлению пути из Византии в Дербент и далее в прикаспийские степи: Мангышлак, Приаралье, Южный Казахстан, Восточный Туркестан. Арабы, выйдя в середине VIII века к границам Китая, обеспечили большую безопасность и обустроили другой маршрут — из Восточного Туркестана через Среднюю Азию, Средний Восток, Малую Азию и далее в Византию и Египет1.

Судоходство на Каспии не было развито. Однако вдоль морских берегов ходили караваны из дальних стран, многочисленные народы и племена шли навстречу своим историческим судьбам, преодолевали Кавказские горы с севера, а также попадали в Закавказье с юга — из Центральной Азии.

Двадцатый век внес два существенных изменения в судьбу седого Каспия. Первое — важнейшим предметом мировой торговли стала нефть. Еще в Х веке о ее залежах на Апшеронском полуострове сообщал арабский историк, географ и путешественник ал-Масуди. А в начале ХХ века британские нефтепромышленники начали поисковые работы на восточном побережье, и в 1911 году в Атырауской области Казахстана были обнаружены первые промышленные запасы высококачественной нефти2.

Второе историческое обстоятельство ХХ века, не позволившее региону Каспия обрести заслуженное место в мировом торгово-промышленном и культурном обороте, — железный занавес. Он обрубил торговые артерии по самой середине, а нефть стала циркулировать внутри одного государства, с гордостью утверждавшего, что занимает 1/6 территории земного шара. В 70-е годы глубоководные запасы азербайджанского шельфа ждали новых технологий и новых ресурсов, но советское государство интересовали сибирские месторождения, где работали высококвалифицированные кадры азербайджанских нефтяников и куда направлялась практически вся продукция азербайджанского нефтяного машиностроения.

В XXI век прикаспийские страны вступают в новых геополитических условиях. Независимым государствам приходится решать огромное количество проблем социально-экономического развития и государственного строительства. Сталкиваются различные мнения об их приоритетах и стратегических направлениях. Однако в этом разбросе мнений есть два существенных предложения: реанимация в различных вариантах прежнего советского экономического пространства или возрождение многовековых традиций мировой торговой магистрали, открытой для расширения по новым направлениям. Право выбора принадлежит самим независимым государствам. Конечно, реализация этого права обусловлена многими факторами, но от нас самих зависит, по какому пути пойдет регион.

Факторы влияния

В древности и средние века торговые пути прокладывали через оазисы и населенные пункты. Создание, как сейчас принято говорить, благоприятной инфраструктуры способствовало процветанию жителей этих мест и их правителей. Не случайно государства, создававшиеся в степи, по которой пролегал торговый путь, старались обеспечить безопасность караванов. Сегодня транспортно-коммуникационные возможности практически безграничны, но не только они и культурно-исторические традиции определяют торговые тракты. На этот выбор влияют: интересы местной политической и финансово-экономической элиты, экономическая целесообразность, соотношение интересов России и Запада, историко-культурные связи и взаимное культурное притяжение.

Интересы финансово-экономической и политической элиты

Следует отметить, что в Азербайджане ведущие финансово-экономические группы связаны с семьей президента или с людьми, близкими к ней. В этом ситуация в республике сходна с положением в Узбекистане, где президентский контроль над экономикой практически неограничен. Однако достаточно активная оппозиция, а также признаваемая многими низкая способность режима к воспроизводству (преклонный возраст Г. Алиева, отсутствие в его лагере политической фигуры, способной стать преемником и завоевать широкую поддержку в обществе или хотя бы в самом президентском стане) свидетельствуют о неустойчивости сложившегося положения. Скорее всего, вслед за надвигающейся сменой власти можно ожидать либерализацию экономической жизни.

Туманные перспективы азербайджанской олигархии — одна из важнейших причин катастрофического роста коррупции. Некоторые наблюдатели считают, что при смене власти вполне возможен социальный взрыв и вооруженный конфликт. Но, по нашему мнению, взрыва не будет, его сдержит ряд стабилизирующих обстоятельств. Во-первых, взаимодействие и сосуществование власти и оппозиции имеют уже довольно долгую историю. Отдельные группы из властных структур регулярно контактируют с оппозицией и, как неоднократно отмечала местная пресса, даже ведут с нею неофициальные переговоры. Во-вторых, Азербайджан за годы независимости не раз оказывался на пороге крупных внутренних столкновений. Вероятно, особенности национального характера, а главное — жертвы, принесенные азербайджанским народом в борьбе за суверенитет и территориальную целостность, сильно повысили цену жизни и способствовали формированию идеи о недопустимости кровопролития во внутриполитической борьбе. Таким образом, вероятнее всего ожидать компромиссный, "бархатный" переход власти и корректировку сфер экономического влияния.

С другой стороны, на позицию финансово-политического истэблишмента влияют не только экономические интересы, или заботы о собственном кармане. Нельзя сбрасывать со счетов и предшествующий опыт.

Иногда можно услышать, что республикам бывшего СССР независимость и суверенитет преподнесли на блюдечке с голубой каемочкой. Когда платит другой, трудно определить, насколько дорого это обходится. Цена азербайджанского суверенитета достаточно высока: это кошмар ночного штурма Баку 20 января 1990 года, это 20% оккупированной азербайджанской территории, это один миллион жителей, которые уже много раз зимовали в палатках и временных пристанищах, это, конечно же, российские военные базы в Армении, в задачу которых входит защита российских и армянских интересов.

Самым последовательным союзником Азербайджана в этой борьбе была и остается Турция. Обоснованно прагматический курс турецкого правительства и выступления турецкой общественности вызывают удовлетворение в Азербайджане, подтверждают чувство взаимной симпатии и обоюдного притяжения. Эти факторы, совместно с турецко-азербайджанской языковой общностью, скорее всего, будут постоянно влиять на позицию политической верхушки Азербайджана. Не случайно даже самые радикальные оппозиционные партии не критикуют внешнеполитический курс нынешнего правительства.

Ситуация с финансово-экономической и политической верхушкой Казахстана, на наш взгляд, принципиально иная. Казахстанская печать публикует достаточное количество материалов, позволяющих утверждать, что, во-первых, ближайшие родственники и окружение президента страны Н. Назарбаева не держат под своим непосредственным контролем все сферы экономики Казахстана, а во-вторых, они далеко не монолитны и даже разобщены.

Семья президента в целом могла бы считаться доминирующей, поскольку ее члены представлены в руководстве трех крупнейших олигархических групп. Однако они предстают как самостоятельные финансово-политические структуры: каждая имеет свои банки, средства массовой информации, важные государственные посты. Казахстан слишком велик, а казахстанская экономика гораздо масштабней азербайджанской. В такой ситуации узкой группе родственников и приближенных трудно удержать под своим влиянием все ресурсы и богатства страны. Казахстанские политологи спорят, действительно ли имеет место разобщенность интересов или это сценарий, "написанный" для непосвященной общественности. По нашему мнению, не столь важен некий сценарий, сколь сам факт выделения и существования разных центров влияния. История учит, что желание правителя создать баланс интересов среди своих преемников после его ухода часто ожесточает борьбу за власть.

В современном мире имеется свой механизм баланса интересов. Это демократический, выборный принцип легитимизации власти. Электорат является балансиром, регулировщиком сталкивающихся интересов верхушки общества. Высокомерие образованной элиты по отношению к малопросвещенной массе неоправданно. Люди участвуют в голосовании и определяют свой выбор сообразно своему материальному положению и социально-культурному комфорту. Насколько принципы и механизмы демократического волеизъявления присущи казахстанской действительности, судить самим казахстанцам.

А в Азербайджане сложилась многопартийная структура, в которой политический опыт, внешние связи и авторитет оппозиционных партий в глазах общественного мнения не уступают президентской партии "Ени Азербайджан" и другим проправительственным общественно-политическим структурам. Власть вынуждена считаться с этим, и потому выборный процесс, при всем нынешнем дефиците демократичности и свободы, имеет тенденцию к улучшению.

В Казахстане роль балансира интересов политологи отводят какой-либо одной финансово-экономической элитной группе, способной в качестве третьей силы решить исход борьбы за власть. Политическая оппозиция не имеет большого опыта борьбы и, кажется, не оказывает достаточного влияния на властный эшелон.

Позицию государственно-политической элиты в обеих странах определяют не только экономические интересы, но и культурно-исторический фактор. Примечательно, что в Азербайджане последовательно сменявшие друг друга антагонистические режимы А. Муталибова (1990—1992), А. Эльчибея (1992—1993) и Г. Алиева были ориентированы на союз с Западом и укрепление отношений с Турцией, причем в первую очередь в сфере развития нефтяной индустрии.

Экономическая целесообразность

Линии трубопроводов определяются интенсификацией экономического обмена, политическими союзами, взаимодействием государств и обществ. Азербайджан рассматривал три основных направления перекачки нефти: на запад через Грузию в Турцию (Баку — Тбилиси — Джейхан), на север до черноморского порта Новороссийск и на юг до Тебриза с последующим подключением к внутренней трубопроводной сети Ирана, выходящей к Персидскому заливу. Можно предположить, что экономическая целесообразность складывается из следующих составляющих: протяженность маршрута, имеющаяся инфраструктура и готовые участки трассы, наличие источников финансирования.

Маршрут Баку — Тбилиси — Джейхан оказался самым протяженным, строительство надо начинать практически с нуля, пока еще не совсем определены (или не оглашены) источники финансирования. Специалисты определяют стоимость проекта примерно в 2,4 млрд. долларов США. Эксперты, сомневающиеся в рентабельности трубопровода, прибавляют еще миллиард, а то и больше. Кроме того, они считают, что этот трубопровод окажется эффективным только в том случае, если по нему будут прокачивать около 50 млн. т ежегодно, что вроде бы нереально. Сторонники проекта утверждают, что к 2010 году один только Азербайджан сможет экспортировать до 50 млн. т.

Ясно одно, что рентабельность трубопровода повысится, если по нему потечет и казахстанская нефть. Понятно и другое, что числа, которыми оперируют сторонники и противники проекта, отражают влияние политических интересов.

Казахстан в настоящее время экспортирует свою нефть (20 млн. т в год) главным образом по трубопроводу Атырау — Самара и далее по российской трубопроводной сети через терминалы Черного и Балтийского морей на рынки Восточной и Центральной Европы. По некоторым прогнозам, за счет разработок месторождений на шельфе Каспия республика сможет экспортировать до 100 млн. т ежегодно. В связи с этим рассматриваются различные варианты экспорта. Многие эксперты считают, что преимущество имеет Каспийский транспортный консорциум (КТК), предусматривающий строительство нефтепровода до Новороссийска с начальной пропускной способностью до 28 млн. т и с последующим ростом до 67 млн. т ежегодно. Стоимость проекта оценивается в 2,4 млрд. долларов3. Казахстанская печать сообщила о завершении разработки технико-экономического обоснования (ТЭО) строительства нефтепровода из Атырау в западные районы Китая. Его протяженность — 2 800 км, ориентировочная стоимость — 2,7 млрд. долларов4. Есть варианты строительства нефтетрассы через территорию Туркменистана и Ирана до терминалов Персидского залива. Наконец, рассматривается и транскаспийский вариант — до Баку с интегрированием в нефтепровод Баку — Джейхан до Средиземного моря.

К сожалению, наши страны не располагают достаточными возможностями, чтобы самим финансировать строительство. Приходится надеяться на западные, прежде всего американские, нефтяные компании, за которыми стоит правительство США. Это исключает маршрут через Иран, который с точки зрения экономики выглядит наиболее привлекательным. Правда, в Казахстане высказывают мнение, что отношения США и Ирана в перспективе будут улучшаться. Однако кто возьмется прогнозировать, когда и в каком объеме это произойдет? А если и произойдет, вряд ли в интересах США интегрировать каспийский нефтяной регион с одним из самых крупных членов ОПЕК.

Три крупных проекта: Атырау — Новороссийск, Атырау — Китай и Баку — Джейхан — имеют, соответственно, протяженность: 1 600 км, 2 800 км и 1 800 км. Средняя стоимость, конечно, весьма приблизительная — 2,4 млрд., 2,8 млрд. и 2,4 млрд. долларов. Скептики считают, что последние две суммы занижены.

Наиболее продвинут проект КТК, где значительная часть трубопровода уже проложена и практически готов Новороссийский терминал. Временем пуска всей магистрали объявлен 2001 год. Вопрос о финансировании и начале строительства трассы Баку — Джейхан будет решаться в ближайшее время, его запуск планируется на 2004 год. Пожалуй, наименее определенным выглядит маршрут до Китая, тем более что изначальным условием здесь ставится прокачка минимум 20 млн. т казахстанской нефти, чего правительство Казахстана пока не гарантирует.

Нетрудно заметить, что для прохождения казахстанской нефти по западному трубопроводу ее еще необходимо доставить до Баку, то есть построить транскаспийский трубопровод. Вместе с тем наличие терминала "Сангачалы" в Баку уже сейчас позволяет принимать казахстанскую нефть и транспортировать ее до порта Супса на Черном море, на что было обращено внимание Н. Назарбаева в ходе его визита в Баку в апреле 2000 года. Руководство Казтрансойл сообщило также, что уже готов бизнес-план для определения технико-экономических аспектов строительства этого нефтепровода5.

Экономическую привлекательность китайскому проекту придает, прежде всего, практически неограниченный спрос на казахстанскую нефть: к 2005 году Китай будет готов ежегодно покупать около 100 млн. т углеводородного сырья, тогда как к тому времени общая добыча в Казахстане едва ли превысит эти показатели.

Итак, по степени готовности преимущество за КТК, что отмечают казахстанские эксперты и официальные лица. Однако если строительство нефтепровода Баку — Джейхан пойдет успешно, то это, особенно в совокупности с другими факторами, способно повлиять на экспортную политику Астаны.

Интересы России и Запада

Процессы, наблюдаемые в новых независимых государствах, многие исследователи склонны рассматривать как столкновение интересов США и России. Чего здесь больше, реальной оценки положения или инерции мышления, унаследованного от эпохи "холодной войны"?

В бывших советских республиках прикаспийского нефтяного региона чувствуется ослабление российского влияния, но явно активизируются США и другие западные страны. Однако не следует воспринимать ситуацию как продолжение противостояния периода "холодной войны", также как и возможность раздела сфер влияния по взаимному соглашению.

Бывшие советские эксперты не могут оторваться от видения российско-американских отношений как единоборства двух гигантов, что в немалой степени объясняется преемственностью российской политической жизни. В то же время западноевропейские политологи, которых не отнесешь к числу проамериканских, указывают, что США, конечно, признают наличие своих интересов в различных регионах мира, однако в странах-партнерах они хотели бы видеть привычные ценности: гарантии прав человека и демократический политический строй6.

Можно возразить, что партнеры США на Ближнем Востоке — аравийские монархии — весьма далеки от демократических принципов. И все же следует признать, что ряд прав эти режимы обеспечивают достаточно последовательно и эффективно: право на труд, социальное и медицинское обеспечение, образование, свободную экономическую деятельность. Что касается политической жизни, то традиционная королевская власть в обществе, все еще сохраняющем кланово-родовую структуру, является практически единственной силой, обеспечивающей безопасность людей.

Азербайджан и Казахстан не имели и не имеют подобных властных традиций, а попытки создать такие структуры не будут поняты обществом. Таким образом, в этих республиках речь может идти только о дальнейшем развитии демократии. Именно этот потенциал является нашим активом, нашим выбором.

Россия — важный внешнеэкономический партнер наших стран. Однако нужно иметь в виду, что экономика и в Казахстане, и в Азербайджане основана на разработке и экспорте углеводородных ресурсов. Россия же сама является крупным экспортером этого товара, следовательно, мало заинтересована в вывозе конкурирующей продукции на внешний рынок, инвестировать же в нефтегазовую промышленность других стран у нее нет возможности. Сферы российских интересов: вопросы безопасности и охраны границ, транспортировка углеводородов.

Можно ли считать, что сотрудничество в этих сферах будет взаимовыгодным, а не станет поводом для беспредельного давления по другим направлениям? Насколько двусмысленной может быть позиция России, видно на примере событий в Закавказье. Российские политологи, заявляя об отсутствии у Москвы намерений "физического присутствия", с другой стороны, фактически признают военно-политическое давление как способ обеспечить ее интересы. "Россия не утратила главные точки опоры, необходимые для обеспечения ее собственных национальных интересов и интересов партнеров по СНГ. И если форпостами военной обороны служат российские базы в Армении и Таджикистане, то не менее значимы для обеспечения этих интересов такие факторы, как диверсификация экономических связей бывших советских республик, ...повышение уровня социальной ответственности правящих кругов, постепенное возрождение хозяйственных связей между предприятиями различных стран СНГ и образование многостороннего таможенного союза"7.

Иными словами, за безопасность надо платить "возрождением хозяйственных связей", и, видимо, не только этим. Транспортировка углеводородов через Россию передает ей механизм лимитирования нефтедобычи и экспорта. Важным каналом российского влияния остается военный фактор. США заинтересованы в скорейшем экспорте каспийской нефти, при этом фактором безопасности считаются демократические общественные механизмы независимых государств региона. В этих условиях интересы США могут реализовываться через экономику, то есть путем инвестиций и сбыта высокотехнологичной продукции.

Выбор Азербайджана

"Широко шагает Азербайджан", — эти слова Л. Брежнева, облетевшие в годы его правления всю великую страну, с усмешкой, подражая дикции генсека, повторяли либералы, выражая тем самым свое представление об Азербайджане как о консервативной советской республике с отсталым политическим сознанием. Раскручивание этого образа было важным элементом пропагандистской работы тех, кто, используя лозунги "перестройка", "гласность", "демократизация", рассчитывал на территориальные приобретения. Весь советский период карабахского конфликта (1988—1991) деятельность сепаратистов представлялась в глазах "демократической общественности" как борьба армян Карабаха за демократию против азербайджанской командно-административной системы. Растущее национально-демократическое движение в Азербайджане рассматривалось как радикально-националистическое и деструктивное.

Организаторы кровавой расправы в Баку 20 января 1990 года, унесшей жизни ста пятидесяти жителей города, представителей разных национальностей и людей разного возраста, аргументировали свои действия необходимостью предотвратить резню, анархию и создание "исламского государства". Бакинские события подвели черту под иллюзиями азербайджанского населения о России как об объективном арбитре.

Даже фактически назначенный при поддержке "центра" первым секретарем ЦК КП Азербайджана, а затем избранный президентом Аяз Муталибов понимал бесперспективность опоры исключительно на Россию. Именно он, заклейменный как ставленник Москвы, тем не менее первым начал вести переговоры о разработке нефтегазовых месторождений с американскими компаниями. Г. Алиев, подписавший в 1994 году первый крупный контракт с международным консорциумом, был уже третьим после А. Муталибова и А. Эльчибея президентом, взявшим курс на широкое сотрудничество с Западом.

Поначалу Россия противодействовала подписанию "контракта века", мотивируя свои действия неопределенностью статуса Каспия, неправомерностью односторонней разработки ресурсов его шельфа. Однако, понимая необратимость процесса, крупнейшая российская компания "ЛУКойл" приняла участие в этом проекте. На сегодняшний день "ЛУКойл" участвует практически во всех значительных контрактах Азербайджана. Не исключено, что присутствие этой компании было обеспечено давлением на Г. Алиева, хотя большинство политологов считает, что такой сценарий, призванный нейтрализовать легко предсказуемую отрицательную реакцию Москвы, задумал сам президент. Хотя возможно и другое — элементарная несогласованность действий российских ведомств.

Осторожность Г. Алиева проявилась и в выборе маршрута так называемой ранней нефти, добываемой по "контракту века" на крупном морском месторождении Гюнешли. Существовало два варианта ее доставки: практически готовый нефтепровод Баку — Новороссийск (через Чечню) и проект трубопровода Баку — Супса (грузинский порт на Черном море). Было принято решение о вывозе нефти параллельно обоими путями. Строительство трассы Баку — Супса велось в интенсивном режиме, и первую партию азербайджанской нефти закачали в трубопровод 17 апреля 1999 года. Развитие событий показало оправданность этих мер. Россия неоднократно останавливала прокачку нефти по трубопроводу Баку — Новороссийск. С дестабилизацией положения в Чечне он и вовсе перестал работать. Как видим, выбор маршрута Баку — Тбилиси — Джейхан как основного экспортного трубопровода (ОЭТ) был обусловлен всем предшествующим ходом событий, продиктован национальными интересами Азербайджана и рядом других факторов. Можно говорить об относительно высокой стоимости проекта, однако кто может предсказать и подсчитать потери от вероятных сбоев при прокачке нефти через Россию?

Трубопровод Баку — Джейхан пройдет по дружественным странам и, безусловно, будет способствовать интеграции Закавказья. Выбор Азербайджана — это курс на укрепление независимости.

Многовариантный выбор Казахстана

Руководители Казахстана и национальной компании "Казахойл" неоднократно высказывались о необходимости альтернативных путей транспортировки ожидаемых объемов нефти. Однако вряд ли все четыре схемы, о которых говорилось выше (на Россию, Иран, Турцию и Китай), можно реализовать одновременно.

На саммите ОБСЕ в ноябре 1999 года президент страны Н. Назарбаев присоединился к Стамбульскому соглашению о западном маршруте. В то же время Каспийский транспортный консорциум уже реальность, обсуждается лишь вопрос о перспективах его развития. Никто не хоронил еще проект Атырау — Урумчи. В Алматы на встрече с журналистами 3 апреля 2000 года вице-президент Китайской национальной нефтяной корпорации (КННК) заявил, что уже подготовлено технико-экономическое обоснование проекта и что КННК никогда не говорила о приостановлении работ. Правда, этот вопрос, по мнению вице-президента, увязан с будущим месторождения Узень, тендер на приватизацию которого выиграла китайская компания8.

Проект первоначальной линии КТК предусматривает экспорт казахстанской нефти в объеме 20—22 млн. т в год, что, конечно же, недостаточно в свете прогнозируемого экспорта в 100 млн. т. Однако уже нынешний объем транспортировки через Россию (11 млн. т в 2000 г.) уже вызывает политические споры в Москве.

Думская фракция Союз правых сил (С. Кириенко) весной 2000 года обвинила Министерство топлива и энергетики в невыгодном для России увеличении квот на транзит казахстанской нефти. Другой лидер правых, Б. Немцов, считает, что против Казахстана нужно применить экономические санкции: по его мнению, Астана ущемляет права русскоязычного населения республики. Правда, руководители Минтопэнерго России заявляли о своей заинтересованности увеличить транзит и даже предлагали транспортировать еще до 5 млн. т. по трубопроводу Баку — Махачкала — Новороссийск, построенному в обход Чечни. По публикациям в прессе можно сделать вывод, что в этом вопросе сталкиваются интересы нефтяной олигархии и оппозиционной политической силы9. Снимет ли проблему ввод КТК в строй? Не будет ли этот конфликт столкновением личных и ведомственных интересов с долговременными государственными задачами?

Похоже, что Казахстан пока еще держит паузу в дискуссиях об основных направлениях экспорта нефти на международные рынки. Эта пауза может затянуться еще на несколько лет.

Вместо заключения

Почему на несколько лет? К тому времени определится ситуация с трубопроводом Баку — Джейхан, появятся более точные оценки запасов казахстанского шельфа и первые итоги работы КТК. Однако позиция Казахстана может обозначиться и раньше, на стадии окончательного определения политических интересов и финансовых ресурсов для строительства магистрали Баку — Джейхан. Активное участие Казахстана может ускорить реализацию проекта, а с другой стороны — привлечь и новые западные инвестиции, что также увеличит темпы развития нефтяной индустрии республики, да и всей ее экономики.

А пока рискует только Азербайджан. Издержки за этот риск уже немалые: неясные перспективы освобождения оккупированных земель, недавняя уступка Грузии в цене за прокачку нефти по ее территории.

Не так давно авторитетный западный лингвист высказал мнение, что слово "тюрк" связано с китайским словом, означающим "шелк". Если принять эту версию, то наши предки, по мнению автора, были названы "торгующими шелком", поскольку именно такими они выглядели в глазах соседей. Нам нет нужды менять этот имидж. Но возродить теперь уже "нефтяной" путь предков — великая задача. А Каспийское море не преграда, ведь именно оно сохранило свои сокровища для нас и наших потомков.


1 См.: Байпаков К.М. Средневековые города Казахстана на Шелковом пути. Алматы: Гылым, 1998. С. 13.

2 См.: Тарнецкая О. Каспий: наша боль и надежда // Энергия Казахстана, 1999, № 5. С. 68.

3 См.: Деловая неделя, 14 апреля 2000.

4 См.: Панорама, 7 апреля 2000.

5 См.: Казахстанская правда, 11 апреля 2000; Деловая неделя, 14 апреля 2000.

6 См.: Allin Dana H. Cold War Illusions. America, Europe and Soviet Power 1969—1989. L.: Macmillan Press Ltd., 1995. P. 195.

7 Боришполец К. Россия, Центральная Азия и Закавказье на пороге третьего тысячелетия // Энергия Казахстана, 1999, № 6. С. 56.

8 См.: Панорама, 7 апреля 2000.

9 См.: Деловая неделя, 7 апреля 2000; Панорама, 7 апреля 2000.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL