КАЗАХИ УЗБЕКИСТАНА

Еркин ТУКУМОВ


Еркин Тукумов, заведующий Отделом внешней политики и международных отношений Казахстанского института стратегических исследований при президенте Казахстана.


Из 12 млн. 600 тыс. казахов сегодня 4 млн. 500 тыс. живут за пределами республики, в 39 государствах мира, в том числе и в 14 странах бывшего СССР1. Изучение исторических и современных проблем казахской диаспоры представляется важным с точки зрения национальных и других интересов Казахстана.

После распада СССР и создания официальной государственной границы между двумя независимыми странами — Республикой Узбекистан и Республикой Казахстан — казахи, проживающие на территории другого государства, автоматически приобрели статус диаспоры. В Узбекистане она является самой крупной по численности в СНГ, второй в мире после казахской диаспоры Китая.

До 1924 года между народами Центральной Азии не было национально-территориального размежевания. Оазисное поселение и кочевой образ жизни людей, тесно связанных общностью культуры, языков и религиозной близостью, обусловили смешанное расселение племен и народов. Наглядным примером пестрой этнической карты региона может служить Присырдарьинский регион и в особенности район Мавераннахра, расположенный между реками Амударьей и Сырдарьей. И сегодня в этих краях совместно проживают казахи, узбеки, каракалпаки, сарты и представители других национальностей.

Казахско-ойратские войны XVII—XVIII веков, приведшие к гибели тысяч людей, вызвали интенсивную миграцию народов Центральной Азии, коренным образом изменили демографическую ситуацию в регионе, нарушили исторически сложившиеся этнические границы. В год "Великого бедствия" ("Актабан шубырында Алкаколь сулама"), спасаясь от физического уничтожения, казахские роды уходили с традиционной этнической территории, в том числе и на земли нынешнего Узбекистана. Некоторые роды казахов Младшего жуза бежали в Бухару и Хиву, Среднего — в Самарканд, Бухару и Ташкент, Старшего — откочевали в районы Каратегина, Самарканда, Ферганы и далее, вплоть до Памира2.

Во время многочисленных войн XIX века территория современных Узбекистана и Казахстана перманентно переходила от одного государства к другому. В те годы границы Бухарского эмирата, Кокандского и Хивинского ханств постоянно менялись, из-за чего казахи очень часто оказывались под властью правителей разных государств региона.

В 1873 году в Хивинском ханстве насчитывалось 5 тыс. кибиток или 25 тыс. казахов3. Они жили, в основном, в Ходжелийском, Куняургенческом и Кунградском бекствах и составляли около 1/3 всего населения4. На территории Амударьинского отдела насчитывалось 52 665 казахов, главным образом на Шурханском участке (32,8% всего населения)5, на Чимбайском участке — около 20 тыс. казахов6.

В 1887 году в Сырдарьинской области, которая входила в Туркестанское генерал-губернаторство, проживало 1 123 тыс. человек, из них казахи и узбеки составляли более 90% населения7.

Однако главная роль в формировании диаспоры в Узбекистане принадлежит событиям, связанным с установлением советской власти в Казахстане и последовавшим вслед за этим национально-государственным размежеванием в Средней Азии (1924 г.), насильственной коллективизацией, передачей Каракалпакской АССР, а также неправомерным отторжением казахских земель в состав Узбекской ССР. Если, по данным Всесоюзной переписи населения в 1926 году, в Узбекской ССР проживало около 100 тыс. казахов, а в Каракалпакской автономной области 85 тыс., то в 1939 году в Узбекистане уже было более 300 тыс. казахов8. И здесь нельзя ссылаться только на естественный прирост населения и включение Каракалпакской автономной области (1936 г.) в состав Узбекской ССР. Хотя естественный прирост казахов в УзССР в то время составлял около 2,5% в год, большинство из проживавших там 115 тыс. — вынужденные переселенцы из Казахстана.

Постановлением Верховного Совета КазССР от 21 января 1956 года в состав УзССР в 1956 году передан Бостанлыкский район9, в котором и в настоящее время половину жителей составляют казахи.

Численность, расселение и этнодемографические характеристики диаспоры

По данным Государственного департамента статистики Узбекистана, в республике (по состоянию на 1 января 1997 г.) насчитывается 943 тыс. 613 казахов. Они живут сравнительно компактно, в основном на пограничных с Казахстаном территориях, на севере, северо-западе и северо-востоке страны. Причем почти 90% — в Ташкенте, Ташкентской, Навоийской, Джизакской, Сырдарьинской областях, а также в Республике Каракалпакстан. Ни в одном регионе они не составляют этнического большинства (см. таблицу 1).

Таблица 1

Численность казахского населения Республики Узбекистан, Республики Каракалпакстан, областей и города Ташкента на 1997 г.

 

Число казахов

Удельный вес ко всему казахскому населению Узбекистана (%)

Население Узбекистана (тыс. чел.)

Удельный вес лиц казахской нац. к населению Узбекистана (%)

Республика Узбекистан

943 613

100

23 769

4

Республика Каракалпакстан

362 222

38

1 456

24,8

Области:

       

Андижанская

700

 

2 116

0,03

Бухарская

23 990

2,5

1 379

1,7

Джизакская

60 609

6,5

924

6,6

Кашкадарьинская

1 912

 

2 067

0,09

Навоийская

78 469

8,3

769

10,2

Наманганская

837

 

1 858

0,04

Самаркандская

5 852

 

2 585

0,2

Сурхандарьинская

3 232

 

1 660

0,2

Сырдарьинская

26 166

2,7

650

4

Ташкентская

317 234

33,6

2 311

13,7

Ферганская

1 125

 

2 584

0,04

Хорезмская

16 353

1,8

1 272

1,3

Ташкент

44 912

4,7

2 138

2,1

Источник: Государственный департамент статистики Республики Узбекистан.

Следует отметить, что кроме официальной статистики есть и другие, порой самые различные мнения и цифры. По данным Казахского культурного центра, в диаспоре насчитывается около полутора млн. человек. Примерно такие же данные приводит и казахстанский демограф Макаш Татимов. Огромные расхождения между официальной и собственной статистикой, примерно в полмиллиона человек, они (сотрудники ККЦ и М. Татимов) объясняют следующими причинами. Во-первых, официальная узбекская статистика часто умышленно занижает реальные данные (и без того запоздавшие во времени) о численности казахов в республике. А во-вторых, "узбекизацией", то есть ассимиляцией некоторой части казахов, когда они официально регистрируются узбеками. Несмотря на недостоверность официальных источников, а также "узбекизацию" казахов, материалы сотрудников ККЦ и Макаша Татимова носят поверхностный характер.

По темпам прироста населения Узбекистан уступает только Таджикистану, опережая все остальные государства ближнего зарубежья. Высокие темпы естественного прироста характерны и для казахской диаспоры. С 1924 года, то есть с того времени, когда на политической карте ССС появилась республика Узбекистан, по самым минимальным оценкам, численность казахского населения увеличилась в 10 раз, со 100 тыс. почти до одного млн. человек в 1997 году. И если до 1939 года это происходило, в основном, за счет механического прироста, то с 1959 года главенствующее положение начинает занимать естественный прирост (см. таблицу 2).

Таблица 2

Динамика численности (1924—1997 гг.)

Год

1924

1939

1959

1970

1979

1989

1997

Все население Узбекистана (тыс. чел.)

4447

6271

8100

11794

15389

20300

24500

Казахи (тыс. чел.)

107

305

335

476

620

809

943

Удельный вес казахов в общем населении Узбекистана (%)

2,4

4,8

4,1

4,0

4,0

4,0

3,9

Средний размер казахской семьи в Узбекистане, по данным 1989 года, составлял в городе 6,0, а сельской местности 6,5 человек. Аналогичные показатели сохраняются и в настоящее время10.

Средний возраст казахов, живущих в Узбекистане, равен 24 годам, число тех, кому 65 лет и больше, составляет всего 4% от общей численности, почти 60% — моложе 25 лет.

Более 60% казахов — жители пустынных и полупустынных зон Узбекистана. Средняя плотность населения в этих районах республики очень низка: в Каракалпакстане она составляет 8,1, в Навоийской области — 6,5 человека на квадратный километр, тогда как по республике средняя плотность — 48,5 человека, а в отдельных областях, например в Андижанской, достигает 452,1 человека на квадратный километр11.

Социально-экономические проблемы

В едином советском государстве казахи Узбекистана чувствовали себя весьма комфортно. Что касается культуры, науки, образования, литературы и других сфер, то у них были почти такие же возможности, как у жителей Казахстана, они сохраняли всесторонние связи с исторической родиной, играли значимую роль в общественной, хозяйственной, политической, научной жизни Узбекистана. А сегодня в диаспоре — наиболее острая и, по сути, самая главная социальная "головная боль" — воспитание и образование подрастающего поколения.

По данным Министерства образования Узбекистана, в 1997 году в республике было 270 общеобразовательных школ с преподаванием на казахском языке, в которых насчитывалось около 160 тыс. учеников. К этому числу надо добавить 330 смешанных школ, в основном узбекско-казахских, с классами, где занятия шли на казахском языке. Остро ощущается дефицит учебников по казахскому языку, литературе и истории Казахстана. Проблема в том, что в советское время программы, учебники и методические пособия поступали в республику из Казахстана, на основе государственного заказа. А с 1991 года поступление учебных изданий постепенно снижалось. Кроме того, с прилавков книжных магазинов полностью исчезли произведения художественной литературы на казахском языке. Несмотря на то что правительства республик 10 января 1994 года заключили соглашение об углублении сотрудничества в области культуры, здравоохранения, науки, образования, надежда казахов Узбекистана на своевременные и в достаточном количестве поставки учебных пособий пока не оправдалась. Например, Министерство образования Узбекистана заказало для школ казахстанскому издательству "Рауан" почти 800 тыс. учебников 32 наименований на 1996/97 учебный год, а получило чуть больше 200 тыс. Этому же издательству на 1997/98 учебный год было заказано около 700 тыс. учебников, однако не поступило ни одного12.

В связи с этим Министерство образования Узбекистана проработало вопрос об издании в своей республике учебников, программ и методических пособий для школ с преподаванием на казахском языке. Так на 1997/98 учебный год было издано около 20 наименований учебной литературы для начальных и старших классов по истории, литературе, математике и другим предметам. Но все эти учебники, начиная с истории и географии, подготовленные в издательстве "Узбекистон", являются переводами с узбекского, вследствие чего казахские дети знакомятся со своей культурой, историей, национальными традициями на основе идеологии и интересов правящей элиты Узбекистана.

Дополнительные трудности в получении образования создает и то, что в 1996 году общеобразовательные учреждения Узбекистана перешли на латинскую графику. Юношам и девушкам, окончившим казахскую школу, а также тем, кто продолжает учиться и желает получить высшее образование на казахском языке в вузах Узбекистана, предлагают лишь пединститут, причем только кафедру казахского языка и литературы. Преподавания по другим специальностям на казахском языке не ведут, оно в ближайшей перспективе и не предвидится. Из-за этого уже остро ощущается дефицит педагогических кадров по многим предметам, а уровень подготовки в казахских школах весьма низок. Поэтому неудивительно, что многим абитуриентам-казахам из Узбекистана часто не по силам вступительные экзамены в вузах Казахстана.

К тому же при приеме в вузы Узбекистана введено тестирование, а вопросники составлены только на узбекском и русском языках, что создает выпускникам казахских школ и классов дополнительные трудности. В связи с этим родители, думая о будущем своих детей, вынуждены отдавать их в классы с преподаванием на узбекском и русском языках. Кстати, в Ташкенте, где проживает почти 50 тыс. казахов, только в двух школах есть классы с обучением на казахском13.

Не решены и другие жизненные вопросы социальной сферы диаспоры. Это и обмен информацией, и ограничение подписки на периодические издания на родном языке, и проблемы в сфере культуры, литературы, искусства.

В районах и городах Узбекистана постепенно сходят с экрана передачи телевидения Казахстана. А телетрансляции по системе "Жарык", предназначенные для отдаленных регионов, в которых живут казахи, полностью прекращены. Под различными предлогами уже несколько лет в системе "Союзпечати" Узбекистана нет в продаже казахстанских газет и журналов, не организуется подписка на периодическую печать.

В Узбекистане выходит только одна газета на казахском языке "Нурлы жол", которая издается тиражом всего в 10 тыс. экземпляров (главный редактор — Калдыбек Сейданов). Но она не пользуется особой популярностью диаспоры: газета не отвечает требованиям читателей, так как публикует, в основном, официальную информацию руководства Узбекистана. А интересующие диаспору материалы по актуальным проблемам жизни казахов Узбекистана и о событиях в Казахстане на ее страницах появляются очень редко.

Да и казахстанская пресса без должного внимания относится к организации своих корреспондентских пунктов хотя бы в Ташкенте. Только газета "Халык кенеси" откликнулась на просьбу посольства Казахстана в Узбекистане, однако и она, не имея достаточных финансовых возможностей, пока не может открыть корпункт. Проблему объективного освещения и ознакомления населения Узбекистана, в частности казахской диаспоры, с событиями в Казахстане усугубляет и то, что в прессе и на телевидении Узбекистана действует негласный запрет на появление любой (как негативной, так и позитивной) информации о событиях в соседней стране. То есть можно утверждать, что проводится последовательная блокада материалов о Казахстане.

В 1989 году в республике открыт Казахский культурный центр (с филиалами в областях и районах), но его работу можно оценить как неудовлетворительную. Во-первых, оставляет желать лучшего сама организация центра: частый разброд и споры в руководстве ККЦ происходят чуть ли не со дня его создания, к тому же несогласованно действуют местные казахи. Во-вторых, сказывается отсутствие финансовой поддержки узбекистанских и казахстанских властей. В итоге деятельность центра носит чисто формальный характер и сводится лишь к проведению очередных юбилейных мероприятий. Такое положение вполне устраивает власти Узбекистана, и они не проявляют особого интереса к налаживанию тесных связей с этой организацией.

Около 60% диаспоры — жители сельской местности. Они выращивают хлопок и рис, успешно занимаются животноводством, в том числе разведением каракулевых пород овец. Горожане, в основном, работают в образовании, здравоохранении, бытовом обслуживании и в других отраслях нематериальной сферы.

По данным посольства Казахстана в Узбекистане, среди казахского населения республики, главным образом, молодежи и женщин, сохраняется очень высокая безработица, в первую очередь среди людей со средним образованием, ее уровень — 50—60%. Особенно остро эта проблема стоит на территориях, обозначенных как зоны экологического бедствия. Например, в Каракалпакстане более 70% трудоспособного населения диаспоры — безработные. Реальные доходы — самые низкие в СНГ: среднемесячная заработная плата не доходит даже до пяти тыс. узбекских сум, что эквивалентно 25 долларам США (по рыночному курсу). Долги по зарплате, пенсиям, стипендиям составляют в среднем от 3 до 6 месяцев.

Плохо организовано бытовое обслуживание населения, много проблем в сфере медицины, не все сельские населенные пункты обеспечены питьевой водой и природным газом. Самые плохие условия жизни в Каракалпакстане, что напрямую связано с экологией региона. Наилучшие показатели в Ташкенте и Ташкентской области: там своевременно выплачивают заработную плату, население обеспечено газом, светом, качественной водой.

Весьма низко по сравнению с титульной нацией представительство этнических казахов в государственных органах власти. Даже в очень густо населенных казахами регионах республики — Каракалпакстане, Ташкентской, Навоийской областях число руководителей-представителей диаспоры в последние годы заметно сократилась. Их освобождают с руководящих постов, высокооплачиваемых или престижных должностей. Одно из объяснений — "более высокий уровень" патриотизма среди узбеков. Кроме того, в стране усиленно внедряется новая идеология, основанная на заветах великого предка Тимура (Тамерлана), которая должна возродить величие узбекской нации. Казахская диаспора воспринимает происходящее как ущемление своих социальных, политических прав, а такие действия властей могут привести к социальной напряженности в республике, особенно в местах компактного проживания казахов. Косвенным подтверждением этого служит увеличение числа межэтнических конфликтов на бытовом уровне.

Снижение социального статуса диаспоры, ухудшение ее материального положения, отсутствие гарантированных прав во многих сферах жизнедеятельности — процесс весьма болезненный, однако его нельзя рассматривать как дискриминацию только казахского населения республики. Процесс этот объективный, обусловлен переходным периодом и затрагивает практически всех жителей страны, без учета национальности. Несмотря на снижение социального статуса, можно надеяться, что повышенные адаптационные возможности казахского этноса помогут ему и в новых условиях найти свои ниши в обществе.

Тем не менее Республика Казахстан, исходя из собственных интересов, не должна пассивно дожидаться самостоятельного решения проблем диаспоры в Узбекистане, откровенно говоря, пущенных на самотек. Отсутствие должного внимания и практической помощи в решении вышеизложенных проблем грозит ускорением аккультурации и ассимиляции казахского населения с узбекским. Самостоятельно, опираясь лишь на собственные возможности, решить эти проблемы диаспора не сможет.

Миграционные процессы

Из Узбекистана на свою историческую родину казахи начали возвращаться в 70-е—80-е годы, однако массовый характер миграция приняла буквально перед развалом СССР и в первые годы (1991—1993) независимости обеих республик. Главная причина ее первой волны — экологическая катастрофа Аральского моря. По данным Агентства по миграции и демографии Казахстана, отъезд из этого неблагополучного региона продолжается, но пик пришелся на 1989—1993 годы (около 10 тыс. человек ежегодно).

После распада СССР к экологическим проблемам прибавились социально-экономические трудности, обусловленные проводимой руководством Узбекистана политикой по отношению к казахскому населению республики. Основные причины массового переезда (кроме Каракалпакстана, где главной остается экологическая) — снижение социального статуса казахов, отсутствие перспективы профессионального роста, неравные условия в получении образования, опасения за будущее своих детей, нарушение информационно-культурных связей с Казахстаном.

Казахстан привлекает представителей диаспоры по трем важным обстоятельствам. Во-первых, поскольку казахи — национальное меньшинство в Узбекистане (4% от всего населения республики), то возникают проблемы, связанные с сохранением и развитием национальной культуры, реализацией своих жизненных планов.. По мнению казахов, переезд в Казахстан откроет им более широкие возможности для образования детей, профессионального роста, улучшения материального положения семьи. Во-вторых, как упоминалось выше, угрожающая жизни тяжелая экологическая ситуация в Каракалпакстане. В-третьих, сложная внутриполитическая ситуация в Узбекистане, связанная с распространением исламского экстремизма и терроризма, вызывает у местных казахов, равно как и у представителей других национальностей, тревогу, неуверенность в завтрашнем дне и желание выехать в более спокойные места.

С 1992-го по 1997 год Узбекистан покинуло 40 700 казахов, из которых около 75% выехали из Каракалпакстана. Тем не менее, судя по данным Агентства по миграции и демографии, в настоящее время наблюдается тенденция к снижению числа уезжающих. Если в 1995 году было 6 293 мигрантов, то в 1996 — 4 585, а в 1997 — 3 990. Причины очевидны. Во-первых, наиболее социально активная и обеспеченная часть диаспоры, пожелавшая вернуться на историческую родину, выехала в первые годы после распада СССР. Оставшиеся потенциальные мигранты испытывают значительные трудности при переезде (практически нереально продать дом за деньги, на которые можно купить соответствующее жилье в Казахстане, нет средств на дорогу, обустройство на новом месте и т. д.). Поэтому, предвидя трудности, потенциальные иммигранты предпочитают повременить с переселением до лучших времен. Во-вторых, диаспора, в основном, представлена сельскими жителями, для которых характерны социальная пассивность и низкая миграционная подвижность. В-третьих, от переезда отпугивают тяжелое экономическое положение в Казахстане, неблагоприятные условия для возвращающихся на историческую родину. Кроме того, казахи, проживающие, например, в Бостанлыкском районе Ташкентской области и в некоторых других, которые они считают исторически своими и где жили их предки, не собираются, по крайней мере в ближайшем будущем, покидать насиженные места.

Репатрианты из Узбекистана направляются, как правило, в южные районы Казахстана с привычными для них природно-климатическими условиями, высоким процентом коренного населения, а также, что немаловажно, относительно дешевыми расходами на переезд (короче путь — меньше трат). Например, из 748 семей, прибывших из Узбекистана, в Южно-Казахстанской области поселилось — 314, Джамбульской — 107, Алматинской — 182 семьи, то есть около 80% всех переехавших.

Такое расселение репатриантов усиливает и без того сложную социальную обстановку в густонаселенных областях южного Казахстана. Обостряющаяся конкуренция на рынке труда и без того острая потребность в жилье вызывают недовольство местных жителей. Поэтому многие из них воспринимают миграцию своих соотечественников из Узбекистана без особого воодушевления.

Мигранты, испытывающие серьезные материальные затруднения, получают мизерные пособия, на которые невозможно прожить. У них также возникают проблемы с жильем, трудоустройством, пенсионным обеспечением. На сегодняшний день 4,7 тысяч семей репатриантов не имеют жилья, а у тех, кто имеет, задолженность по квартплате составила уже 2,16 млрд. тенге14.

Тем не менее миграцию остановить невозможно, она будет продолжаться: более 90% диаспоры еще являются жителями Узбекистана. По приблизительным прогнозам, некоторые ее представители, несмотря на определенные трудности, ожидающие их при переезде на историческую родину, изъявляют желание вернуться в Казахстан. Кроме того, в Узбекистане возможно осложнение внутриполитической ситуации, что наверняка послужит местным казахам дополнительным импульсом к переезду.

Удовлетворительного решения проблемы репатриации казахов на историческую родину пока не найдено, да и вряд ли можно решить ее без четко разработанной комплексной программы (въезд, расселение, трудоустройство и т. д.) и создания системы социальных органов — на республиканском и региональном уровнях.

Общие выводы и рекомендации

В настоящее время, когда этнический фактор приобретает все большее значение в отношениях между государствами, проблемы диаспоры требуют особого внимания. Учитывая сложившуюся социально-политическую ситуацию в Узбекистане, а также совместное проживание казахов и узбеков, нельзя допустить, чтобы противоречия и проблемы переросли в межнациональные конфликты с трагическими последствиями, угрожающими безопасности наших народов и государств. Необходимо учесть ряд принципиальных моментов.

Во-первых, защита интересов и посильное решение существующих проблем этнических казахов Узбекистана — одно из главных условий сохранения безопасности на южных рубежах Казахстана. Пущенные на самотек проблемы диаспоры в будущем могут оказаться "минами замедленного действия" в политике, идеологии, межнациональных отношениях и в других сферах. Руководство Казахстана должно оказать соотечественникам помощь в сохранении родного языка, культуры, национальных традиций, без чего они ассимилируются с узбекским народом.

Во-вторых, диаспора как субъект международных отношений в настоящее время не может быть использована в интересах Казахстана. Причина в том, что представители диаспоры не могут оказать существенное влияние на события в экономической, политической, социальной жизни Узбекистана. Пока в республике не завершится становление этнических групп, в том числе и казахской, как активных и финансово состоятельных субъектов рыночной экономики, вряд ли у казахов появятся большие возможности для воздействия на социальную, политическую и экономическую ситуацию в стране. Вместе с тем следует отметить, что казахстанское правительство, поддерживая отношения с соотечественниками, сможет в будущем активно использовать их для расширении экономических, политических, культурных связей с Узбекистаном.

В-третьих, переезд казахов на историческую родину несколько улучшает неблагоприятную демографическую ситуацию в республике. Но более 90% мигрантов желают обосноваться в южных и юго-восточных областях Казахстана, где и без того сложная социально-экономическая ситуация. Приток рабочей силы при явной и скрытой безработице, начавшемся процессе передачи земли в частную собственность не может не обострить конкуренцию на рынках труда, жилья, собственности и, следовательно, вызывает недовольство местных жителей. Поэтому, если говорить о социально-экономической эффективности, то переселенцев из Узбекистана следует обустраивать в испытывающих недостаток в рабочих кадрах промышленных районах Северного и Центрального Казахстана, вблизи крупных городов и райцентров.


1 См.: Мендикулова Г.М. Исторические судьбы казахской диаспоры. Происхождение и развитие. Алматы: Гылым, 1997. С. 3.

2 См.: Мендикулова Г.М. Указ. соч. С. 57—58.

3 См.: Каульбарс А.В. Низовья Амударьи. Описанные по собственным исследованиям в 1873 г. В кн.: Записки ИРГО по общ. географии. Т. IХ. Санкт-Петербург, 1881. С. 518, 521.

4 См.: Гришфельд М., Галкин М.Н. Военно-статистическое описание Хивинского оазиса. Санкт-Петербург, 1873. С. 73—74.

5 См.: Шалекенов У.Х. Казахи низовьев Амударьи. Ташкент, 1996. С. 61.

6 ЦГВИА. Ф.ВУА, оп. 483, ед. хр. 117, л. 110.

7 См.: Обзор Сырдарьинской области за 1904 г. С. 5, 12.

8 См.: Мулляджанов И. Население Узбекской ССР. Ташкент, 1989. С. 123.

9 См.: Ведомости Верховного Совета СССР, 1963, № 39. С. 411.

10 См.: Убайдуллаева Р. Евразийское сообщество. 1995, .№ 6—7. С. 108.

11 См.: Ахмедов Э., Сайдаминова З. Республика Узбекистан: краткий справочник. Ташкент, 1995. С. 190.

12 См.: Казахстанская правда, 6 сентября 1997. С. 3.

13 Оперативные материалы МИД РК, 1996.

14 Там же, 1997.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL