"НЕТРАДИЦИОННЫЕ" УГРОЗЫ БЕЗОПАСНОСТИ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Орозбек МОЛДАЛИЕВ


Орозбек Молдалиев, выпускник Колледжа стратегических исследований Европейского центра по исследованию проблем безопасности им. Джорджа Маршалла, в настоящее время — первый секретарь Посольства Кыргызской Республики в Республике Узбекистан.


Вызовы нового времени

Распад Советского Союза и завершение двухполюсной борьбы за мировое господство кардинально изменили международную обстановку и геополитическую структуру мира, позволили перейти к новой системе межгосударственных отношений. С устранением идеологического противостояния двух мировых систем перед человечеством обозначилась заманчивая перспектива воплотить идею о ненасильственной цивилизации. В этом духе была создана горбачевская концепция "Нового политического мышления". Большой резонанс в мире вызвала и статья Ф. Фукуямы "Конец истории?"1.

В годы перестройки и гласности в СССР, а также и в последующие периоды, особенно на начальном этапе суверенитета новых независимых стран, было немало политических дебатов по проблемам войны и мира, по вопросам национальной безопасности, роли вооруженных сил в новых условиях. Преобладали высказывания в духе внешнеполитической концепции "зрелого партнерства" России и США, выражалась уверенность в бесконфликтном мире, который будет достигнут благодаря формированию надежных международных механизмов решения возникающих региональных и мировых проблем.

Многие политики бывшего Советского Союза заявляли, что в этих условиях отпадает необходимость в вооруженных силах и других структурах, призванных защищать и обеспечивать национальную безопасность. Но, по всей вероятности, они не заметили вопросительного знака в заголовке статьи Ф. Фукуямы и, возможно, не обратили внимания на его фразу: "Конечно, большое количество стран "третьего мира" увязло в истории, и они будут оставаться ареной конфликта на протяжении многих лет".

Политическая наивность и чрезмерная увлеченность "общечеловеческими ценностями" не позволили этим политикам заметить, что конец "холодной войны" не устранил, а только отодвинул тень термоядерной угрозы, дал возможность лишь несколько сократить огромные военные расходы. Десятки миллионов человек по всему миру по-прежнему служат в вооруженных силах, а огромными запасами оружия массового уничтожения можно многократно уничтожить все живое на планете.

С исчезновением биполярного противостояния никуда не делись региональные и межгосударственные проблемы. Их обострение чревато перерастанием в межэтнические, межрелигиозные столкновения и вооруженные конфликты.

Конечно, новое время изменило понятие безопасности, которое раньше воспринималось лишь с военной точки зрения — как возможность развязать новую мировую войну с применением оружия массового уничтожения. При формировании нового мира на международной арене появились нетрадиционные угрозы безопасности, которые в годы "холодной войны" могли стать искрой для термоядерного пожара и, в этой связи, как бы подавлялись риском возникновения глобального конфликта. Такие трансграничные явления, как международный терроризм, религиозный экстремизм, сепаратизм и национализм, подпольный наркобизнес, незаконное перемещение оружия, деградация окружающей среды, мигранты и беженцы девальвируют обычные представления о государстве, его безопасности, национальных интересах, угрожают региональной безопасности и стабильности. Эти угрозы ни одно государство в мире не в состоянии локализовать собственными усилиями.

В условиях глобализации и информационных технологий безопасность, прежде всего, должна основываться на стремлении людей к солидарности. И одно из главных условий сохранения безопасности — информированность человека. Он должен знать предмет опасности, чтобы соответственно реагировать.

В числе тех, кто впервые заявлял об этом, был Европейский центр по исследованию проблем безопасности имени Джорджа К. Маршалла. Центр начал обучать политиков и военных новых независимых стран тому, как в постконфронтационном мире воспринимать новые угрозы и соответственно им разрабатывать национальные стратегии безопасности. Глубоко символично то, что эта организация носит имя автора знаменитого "плана Маршалла", благодаря которому были заложены основы сегодняшнего процветания в Европе.

Выступая на международной конференции "Укрепление стабильности в Центральной Азии", организованной Центром Маршалла в мае 2000 года в Ташкенте, главнокомандующий Центрального командования вооруженных сил США генерал Э. Зинни подтвердил эту основную идею — против нетрадиционных угроз безопасности необходимо объединить усилия всех стран. Он заявил, что "ситуация в Афганистане угрожает не только Центральной Азии, но и всему миру. Эти угрозы беспокоят мир, имеют международный масштаб и решить их поодиночке не под силу никому. Бороться с ними необходимо на международном уровне".

Ситуация в регионе

В Талмуде сказано: "Народ можно побить только тогда, когда побиты его боги", то есть его нравственные идеалы, его лучшие стремления. С развалом коммунистической системы подобная ситуация сложилась во многих странах постсоветского пространства. В поисках выхода большинство из них принимает целенаправленные меры по формированию идеологии, способной консолидировать нацию, защитить население от политического и религиозного экстремизма, содействовать политической и экономической стабилизации.

К тому же переходный период характеризуется резким ослаблением государственных структур, что значительно снижает эффективность усилий по предотвращению новых, невоенных угроз национальной безопасности.

В целом становление стран Центральной Азии проходит в тяжелых условиях. В 1999 году исламским экстремистам удалось вызвать определенное охлаждение в отношениях между странами региона, которое руководители этих государств сумели преодолеть, объединившись против угроз со стороны международных террористов, радикального ислама и наркодельцов.

Однако надо помнить и быть готовыми к тому, что внешние силы всеми способами будут стремиться разделить страны Центральноазиатского экономического сообщества и не допустить реализации "ташкентского соглашения" 2000 года.

Нетрадиционные угрозы создают потенциальную нестабильность, сеют межэтническую рознь, препятствуют процессу национального единения. Они невосприимчивы к военной силе, и для борьбы с ними необходимы новые подходы к проблемам безопасности в целом.

Организованная преступность

Переход к новому обществу всегда сопровождается ростом преступности, а ее сущность выходит за рамки уголовного аспекта, что не только препятствует реформированию общества, но и несет угрозу национальной безопасности страны.

Интенсивный рост преступности наблюдался в 1990—1992 годы, когда разваливался Советский Союз, а демократию и свободу некоторые граждане понимали как вседозволенность. Охаивание силовых структур, их деморализация в общественном сознании расшатывали правоохранительные системы, что повлекло за собой резкое обострение криминогенной ситуации, вызвало определенное недоверие к правоохранительным органам, к власти и недовольство реформами. (У части простого населения даже родился вопрос: "Это уже демократия или будет еще труднее?")

Сравнительный анализ показывает, что увеличивается количество преступлений, совершенных организованными сообществами и связанных с коррупцией в экономике и финансовой системе, с попытками оказать влияние на политику.

Организованная преступность бросает вызов правоохранительным органам, активно использует их приемы и методы. Нередко в составе раскрываемой преступной группы оказываются бывшие и действующие сотрудники силовых структур. Практически все разоблаченные организованные преступные группы имели оружие (автоматы, пистолеты, гранатометы), а также взрывчатые вещества, которые поступали из зон боевых действий или приобретались в войсковых частях на территории стран СНГ.

По прогнозам экспертов, в ближайшие годы следует ожидать трансформации небольших организованных групп в сообщества численностью 30—40 и более человек, со сложным управлением и гибкой, универсальной специализацией. Основную угрозу для общества будет представлять экономическая преступность, которая, как более доходная и в некоторой степени безопасная, уже использует в своих целях специалистов высокого уровня и самые современные технологии.

Наиболее активно организованные преступные группы действуют в таких сферах экономики, где их трудно выявить: банки, биржи, внешняя торговля, валютное обращение и другие престижные сферы. Так, в 1997 году из нью-йоркского банка "Америка" похитили около 150 тыс. долл., принадлежащие акционерному коммерческому банку "Кыргызстан", а по компьютерно-телексной связи деньги перевели в Казахстан, где их по подложным документам получили преступники из Кыргызстана.)

Организованная преступность активно внедряется в новые экономические структуры и стремится сохранить господствующее положение в сфере распределения финансово-материальных и других средств. Дело в том, что при реформировании экономики, по сути, перераспределяется собственность, чем и стремятся воспользоваться "авторитеты" организованной преступности.

Распространяя свое влияние в среде государственных чиновников различного ранга, организованная преступность использует их служебные возможности для получения содействия или прямой помощи. Таким образом возникает коррупция, которая в силу своих негативных последствий несет еще большую угрозу безопасности и стабильности новых независимых стран.

Сегодня весь мир знает, что известный террорист Усама бен Ладен активно поддерживает исламское движение "Талибан". Однако до последнего времени лишь узкий круг специалистов был в курсе того, что осенью 1996 года он выделил талибам 3 млн. долларов. После этого они захватили Кабул.

Что можно приобрести на эту сумму, дабы обеспечить успех крупной военной операции? Можно купить примерно 10 тыс. артиллерийских снарядов или авиабомб. Либо патронов на пять дней боевых действий, по масштабу такой операции, какую провели федеральные войска России в Дагестане в сентябре 1999 года. Но не более того. Однако эти деньги использованы с гораздо большей эффективностью: они потрачены на подкуп должностных лиц и офицеров, руководивших обороной столицы Афганистана.

Коррупция — опасное социальное явление, серьезный дестабилизирующий фактор, огромная угроза демократическим реформам в новых независимых странах. Она поражает основы государства, вызывает у людей чувство недоверия к властным структурам, способствует снижению политической активности, массовому пессимизму, падению морали и нравственности.

Коррупция имеет различные формы, от политической до моральной (подкуп как избирателей, для того чтобы получить депутатский мандат, так и парламентариев — для лоббирования своих интересов; незаконное финансирование избирательной кампании; хищение кредитов, бюджетных средств, дача взяток, оказание различных "услуг", подношения, злоупотребление личным влиянием и др.). Но суть остается одна и та же — злоупотребление служебным положением в целях получения личной выгоды. И чем коррумпированнее государство, тем медленнее идут экономические реформы. Коррупция ставит мелких предпринимателей на грань выживания, в результате снижаются налоговые поступления, не формируется слой предпринимателей. Она подрывает правовые устои государства, общество начинает утрачивать способность поддерживать порядок; чувство беспомощности, незащищенности порождает у людей ностальгию по "твердой" руке, по коммунистическому режиму; расшатывает моральные устои, дискредитирует идею демократизации; вызывает стремление к легкой наживе, нравственное растление, развращает молодежь.

При коррупции "деньги тянутся к власти": для закрепления связей во властных структурах и сохранения криминальных источников доходов организованная преступность средств не жалеет; затем возникает угроза криминализации и самих органов власти. В практике новых независимых стран уже есть примеры, когда сколотившие состояние лица начинают активно врываться в политику в виде оппозиционеров — поборников демократии, а уголовные преследования преподносить как политические.

Незаконный оборот наркотиков

В Афганистане опийный мак выращивался и поставлялся на внешний наркорынок давно. Благоприятные природно-климатические условия страны способствуют производству самого качественного опиума, по урожайности он превосходит плантации Мьянмы в два раза. Смены власти влияли лишь на объемы производства. Маршруты трафика менялись в зависимости от ситуации в соседних странах. В 1980-е годы прокоммунистический режим Кабула боролся с производством и распространением наркотиков. Была создана Высшая правительственная комиссия, которая занималась разработкой специальной Национальной программы. В соглашения о перемириях центральная власть включала пункты об обязательствах моджахедов прекратить производство и контрабанду "зелья", а взамен предоставляла семена сельскохозяйственных культур, удобрения, технику для обработки полей. В тот период изымались семена опийного мака, сотни килограммов наркотиков и сырья.

В 1994 году, на начальном этапе своего выхода на политическую арену, исламское движение "Талибан" вело активную борьбу с наркотиками, уничтожало их посевы. Но в последующие годы обязательства талибов искоренить опийный мак остались лишь благими намерениями. В настоящее время они стремятся использовать проблему наркотрафика в качестве инструмента для давления на международное сообщество и таким образом укрепить свой статус как законной власти Афганистана, получить финансовую помощь под проекты борьбы с незаконным оборотом наркотиков. Это, по их планам, постепенно приведет к международному признанию движения "Талибан" "де-факто".

Кроме того, отмечается положительная реакция руководства талибов на требования международных организаций о прекращении производства наркотиков. В начале 1999 года лидеры движения создали специальную комиссию по выявлению и уничтожению всех лабораторий, производящих героин на контролируемой ими территории. А в сентябре того же года мулла Омар издал указ о запрете производства наркотиков, в результате чего уничтожено несколько лабораторий.

Наркобизнес стал не только средством выживания для населения, но и основой экономики Афганистана, куда в последние годы переместился центр мирового нелегального производства (75%) и контрабандного транзита наркотиков. По данным экспертов, от продажи опиума страна получает свыше 200 млн. долларов США в год. В силу материальной выгоды большая часть населения (около 1,5—2 млн. человек) активно участвует в выращивании наркосодержащих растений, их переработке, транзите и выплачивает налоги (10% на производство опия и 20% — на вывоз). Опийные плантации вытесняют посевы традиционных сельскохозяйственных культур.

По мнению представителя генерального секретаря ООН по Афганистану господина Ф. Ведрелла, проблема отягощается тем, что у простых людей очень мало легальных возможностей для заработков. "Это замкнутый круг. Талибы закрывают глаза на производство наркотиков и на их вывоз из страны, поскольку это для них реальный источник доходов — один из немногих, которые они имеют. Здесь налицо противоречие. Ведь одной из причин того, что они разрешают выращивание наркотического зелья и его экспорт, является их политическая изоляция"2.

В 1984 году в Афганистане было произведено около 40—45 тонн опиума-сырца. Через пять лет, в 1989 году, — 650 тонн; в 1996 году — 2 300 тонн; в 1997 году — 2 800 тонн. Этот показатель за 1999 год колеблется от 4 до 7 тыс. тонн. Из такого количества сырья можно получать от 400 до 700 тонн героина. Из 500 тонн чистого героина можно приготовить 5 млрд. доз (по дозе почти на каждого жителя земли) стоимостью более 100 млрд. долларов США. Такое количество наркотиков может поставить на колени весь мир без единого выстрела.

Героиновые наркоманы — это обреченные люди, они, как правило, умирают за 3—5 лет. И страны региона уже начинают терять молодое поколение. Речь идет не только о спасении генофонда, но и самой нации.

Наркотрафик из Афганистана в Европу раньше шел кратчайшим путем — через Иран и Пакистан опиум переправлялся в восточную Турцию, где в подпольных лабораториях перерабатывался в высококачественный героин. Дальше "товар" по знаменитому "Балканскому пути" доставляли в Западную Европу.

После исламской революции 1979 года власти в Тегеране объявили джихад наркотикам и стали придерживаться политики "нулевой толерантности" к ним. В соответствии с этой стратегией власти Ирана создали максимально возможные условия для успешной борьбы с незаконным оборотом наркотиков — вплоть до строительства дорог, специальных фортификационных сооружений и физических препятствий во всех горных ущельях на пути контрабанды. Организована специальная служба по борьбе с наркобизнесом, 30 тысяч сотрудников которой прикрывают участок границы с Афганистаном, ежегодно выделяется около 1 млрд. долларов. И основная масса наркокурьеров стала обходить Иран стороной.

Ужесточил меры борьбы (вплоть до смертной казни) и Пакистан, где удалось прекратить производство героина.

Вооруженные конфликты, возникшие в странах Восточной Европы после распада международной системы социализма, затруднили перевозку наркотиков и по "Балканскому пути" — через Болгарию и Югославию. В этой связи наркомафия стала осваивать новые маршруты буквально по пятам уходящей из Афганистана советской сороковой армии.

Наркопоток пошел по так называемому "Северному пути" — через страны СНГ, чему способствовали сохранившаяся после распада СССР прозрачность границ между новыми независимыми странами и появившиеся негативные тенденции: ослабление режима охраны государственных рубежей, резкий рост преступности, коррупции, сложности переходного этапа, в том числе снижение уровня доходов населения, массовая безработица.

Ситуация в Таджикистане позволила наркодельцам освоить путь через Горный Бадахшан в южные регионы Кыргызстана, который постепенно превратился в транзитный коридор и перевалочную базу для провоза наркотиков в Центральную Азию и другие страны СНГ, а также в Европу и США. Международные эксперты считают, что "кыргызский коридор" стал одним из шести основных наркотрафиков из Афганистана на рынок Европы.

Вызывает тревогу тенденция роста героинового потока. Афганские наркодельцы переходят на перевозку и сбыт героина как более сильного и дорогого наркотика. Объясняется это тем, что он более удобен для скрытой перевозки и хранения: по объему в 10 раз меньше опия, не обладает резким специфичным запахом, а это затрудняет возможность обнаружить его с помощью служебно-поисковых собак.

В приграничных с Ираном, Пакистаном и странами Центральной Азии афганских провинциях наркодельцы складировали десятки тонн опия, и с 1994 года в подпольных лабораториях и специализированных учреждениях он перерабатывается в морфий и героин. Наибольшее количество предприятий по переработке наркотического сырья приходится на приграничные со странами Центральной Азии провинции Афганистана.

Если в начале 1990-х годов количество изъятого в Кыргызстане героина исчислялось в граммах, то с 1997 года — уже в килограммах. Наркодельцы могут ежегодно поставлять для транзита через Центральную Азию не менее 100 тонн героина. По данным специалистов регионального офиса Управления ООН по контролю наркотиков и предупреждению преступности (УКНПП ООН) в Центральной Азии, в 1999 году на западные рынки было поставлено около 230 тонн героина, что вдвое превышает потребности.

В наркоторговле закон рынка "спрос рождает предложение" действует и в обратном порядке: предложение рождает спрос. А потребность возросла по всему миру. Героиновый поток будет увеличиваться и впредь. Для этого имеются и социально-экономические причины. Если в Афганистане 1 кг героина стоит 1 тыс. долл., то в Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана (ГБАО) — 2—3 тыс., в Оше — 4—5 тыс., в Бишкеке — 6—8 тыс., в Москве — оптом до 50 тыс., в розницу 100—170 тыс. долл. В Европе и США цена возрастает до 200 раз от его первоначальной стоимости на афганской границе. Это делает выгодным транспортировку в Россию и далее в страны Запада, где имеется богатый наркорынок.

Концентрация сил и средств для перекрытия наиболее опасных маршрутов приводит к тому, что контрабандисты меняют каналы переброски и "осваивают" новые участки границы. В последнее время ситуация в Кыргызстане меняется, что очень характерно для данного вида преступлений.

Во-первых, в связи с достаточно эффективным заслоном силовиков на трафике наркотиков по автотрассе Хорог — Ош, стремительным ростом контрабанды из Афганистана, происходит перемещение основного канала транзита с территории Горно-Бадахшанской Автономной области в направлении города Гушгы Туркменистана и на Хатлонскую область Таджикистана. Это осложнило положение в Кыргызстане, куда теперь наркотик стал поступать по всему периметру кыргызско-таджикской границы. При этом увеличилась доля конно-пешего вида транспортировки, что затрудняет перехват каналов контрабанды. Наркокурьеры, используя хорошее знание местности, горных троп и перевалов, обходят заслоны и посты силовых структур.

Во-вторых, рост транзита привел к некоторому снижению цен на рынке незаконного оборота, следовательно, увеличивается число потребителей внутри страны, что неизбежно ведет к ухудшению криминогенной ситуации. Контрабанда является сегодня причиной роста преступности и наркомании в Кыргызстане.

В-третьих, интеграция организованных наркосообществ в международную систему преступности, борьба за передел зон влияния и участие в этом отдельных групп международных террористов вносят элементы нестабильности.

В последнее время наркобизнес предпринимал попытки осваивать путь через Малый афганский Памир и ГБАО Таджикистана в Китай3.

В Кыргызстане, кроме потока из Афганистана, имеется ряд факторов, непосредственно влияющих на наркоситуацию: наличие собственной сырьевой базы в виде дикорастущей конопли (на площади примерно 8 тыс. га) и эфедры (возможность сбора до 500 т в год); незаконная культивация опия и конопли.

В контрабанду все шире вовлекаются различные слои населения, особенно молодежь и женщины. Из числа совершивших наркопреступления в 1999 году 10,9% — женщины, 3,5% — несовершеннолетние; 39,6% — молодежь от 18 до 29 лет; 92,3% —нигде не работает, 41% осужденных за наркопреступления — люди до 30 лет.

Чуйская область уже превращается в крупный транзитный и распределительный узел, через который проходит путь в страны дальнего зарубежья. Силовики Кыргызстана в последние годы задерживали жителей Германии, Канады, Пакистана, Ирана, стран Балтии, у которых изымались наркотики (конопля, опий, гашиш и другие). Выявляемые группы хорошо вооружены и все более организованы.

Как отмечают сотрудники регионального офиса Управления ООН по контролю наркотиков и предупреждению преступности, наркодельцы Центральной Азии консолидируются между собой и с афганскими "авторитетами", вооружаются, повышается уровень их технической оснащенности. Они имеют самые современные виды транспорта, связи и оружия. Налажены каналы обратной контрабандной поставки прекурсоров из стран СНГ в афганские приграничные лаборатории по переработке наркотиков и производству героина.

Практически все организованные преступные группировки региона, прямо или косвенно связанные с незаконным оборотом наркотиков, втягивают в коррупцию представителей правоохранительных органов, даже тех, кто по долгу службы призван бороться с наркобизнесом, других госслужащих, а также их близких родственников: соблазн получить хотя бы часть огромных сумм денег, вращающихся в этой сфере, велик.

Главная опасность наркобизнеса — он не заинтересован в стабильности в регионе, в том числе и в Афганистане. Наркодельцы знают, что установление мира поставит заслон наркотрафику. Поэтому они финансируют вооруженные группировки, создающие очаги напряженности, чтобы отвлекать власти от борьбы с незаконным оборотом наркотиков, вкладывают крупные средства на поддержку международного терроризма и религиозного экстремизма в регионе.

В Кыргызстане накоплен определенный опыт борьбы с этим злом. Здесь еще в 1991 году, впервые в регионе, создано специализированное подразделение по борьбе с наркобизнесом. Республика принимает участие в создании "антинаркотикового пояса безопасности" вокруг Афганистана. Впервые наркотрафик в Кыргызстане зафиксирован в 1992 году, когда стали изыматься первые килограммы афганского опия. Руководство и правоохранительные органы республики стали предупреждать мировое сообщество об угрозе и призывать к совместной борьбе с наркобизнесом. В 1993 году для координации усилий всех органов при правительстве была создана Государственная комиссия по контролю наркотиков и принята первая национальная программа по борьбе с ними.

В 1994 году Кыргызстан присоединился к антинаркотиковым конвенциям ООН 1961, 1971 и 1988 годов, что дало ему возможность интегрироваться в международный процесс борьбы с незаконным оборотом наркотиков. В регионе подписан ряд межправительственных соглашений; тесно взаимодействуют между собой и с Интерполом органы внутренних дел Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана, налажен межгосударственный обмен информацией о распространении наркотиков.

Большую помощь государствам Центральной Азии оказывают страны Запада, международные организации, особенно региональное представительство Управления ООН по контролю наркотиков и предупреждению преступности.

Эта борьба в ближайшей перспективе будет усиливаться и продолжаться до тех пор, пока в Афганистане не наладится мирная жизнь: в условиях войны в стране, не имеющей признанного мировым сообществом правительства, где опиум считается почти законной сельскохозяйственной культурой, а его выращивание и свободная продажа облагается налогами, практически невозможно пресечь нелегальную культивацию наркосодержащих растений.

Даже при самых благоприятных обстоятельствах правоохранительным органам удается перехватить не более 10—15% наркотранзита. Незаконное перемещение наркотиков — серьезная угроза национальной безопасности Кыргызстана и стран региона, поскольку наркотрафик через любую страну способствует резкому росту наркомании. По данным сотрудников республиканской комиссии по контролю наркотиков, бедой номер один становится подростковая наркомания. Страны Центральной Азии должен насторожить пример Пакистана, где посчитали, что мусульманские традиции послужат надежным препятствием на пути наркомании, и не приняли должных мер против наркотранзита. В результате, согласно данным УКНПП ООН, за короткое время страна получила около трех миллионов наркоманов, 50% из которых — "героиновые".

Незаконная торговля оружием

Это второй по доходности вид организованной преступности. Авторитеты преступного мира заинтересованы в продолжении вооруженных конфликтов. Напряженность дает им возможность расширить "черный рынок" вооружений, контрабанда оружием тесно смыкается с международным терроризмом.

Наиболее опасным видом международной преступности является распространение технологий и компонентов оружия массового уничтожения.

В период "холодной войны" контроль над вооружениями находился во главе угла в отношениях между США и СССР, привлекал пристальное внимание правительств и общественности. Распад биполярной системы создал угрозу бесконтрольного распространения оружия, особенно оружия массового поражения. Некоторые страны "третьего мира" получили возможность приобретать современную военную технологию, баллистические, крылатые и тактические ракеты, имеют доступ к самым современным системам связи, управления, компьютерным и космическим системам.

До распада Советского Союза Центральная Азия была сырьевой базой и испытательным полигоном его ядерной программы, здесь сосредоточены значительные расщепляющиеся ресурсы, размещены предприятия бывшего военно-промышленного комплекса СССР, в том числе и освоившие технологии двойного назначения. Все это повышает интерес к странам региона не только честных бизнесменов, но и международных преступных синдикатов.

Когда Казахстан оценивал свое ядерное будущее, ряд стран Востока советовал ему сохранить ядерное оружие. Однако республика закрыла Семипалатинский полигон, выполнила свои международные обязательства и стала безъядерной страной. И все же она не потеряла статус государства, обладающего ядерным потенциалом, входит в международное ядерное сообщество и является членом МАГАТЭ.

Значительные месторождения урана имеются в Узбекистане. Таджикистан также может добывать и обогащать урановую руду. В Кыргызстане добыча, переработка урановой руды и редкоземельных элементов резко сократилась.

Республика, внесшая весомую лепту в создание атомной мощи СССР, получила в наследство от бывшего Союза большое количество захоронений урановых отходов, содержание которых требует огромных финансовых затрат. Многие хранилища находятся в критическом состоянии, имеется угроза их разрушения, что чревато радиоактивным заражением огромных территорий.

Региональные угрозы, тяжелое социально-экономическое положение жителей Мин-Куша, Каджи-Сая, Майлы-Суу и других медленно умирающих так называемых "социалистических городков", сегодня именуемых "ядерными могильниками", вынуждают активно поддерживать формирование сообщества по нераспространению.

Угрозы распространения оружия массового уничтожения (ОМУ) в Центральной Азии обусловлены рядом факторов.

Во-первых, экономический кризис в странах СНГ, рост преступности поставили целые отрасли военно-промышленного комплекса и научно-исследовательские центры в сложное положение. Значительное сокращение ассигнований научно-исследовательских учреждений вынудило их создавать кооперативы, сотрудничать с различными сомнительными компаниями, готовыми продавать предпринимателям Запада и странам "третьего мира" самые современные опытно-конструкторские разработки, причем в обход систем лицензионного и таможенного контроля.

Во-вторых, облегчился доступ к материалам, необходимым для изготовления оружия массового поражения. В связи с огромной нуждой России и ряда других государств в иностранной валюте, небольшим ассортиментом конкурентоспособной продукции, кроме оружия, сокращением спроса и, соответственно, снижением цен, ряд стран "третьего мира" может дешево приобретать у них современную военную технику и технологию.

В-третьих, увеличивается возможность контрабанды компонентов оружия массового поражения. Расширяются международные связи региона, из периферии и географического тупика империи он превращается в торгово-транспортный перекресток, пробивает дорогу к морским коммуникациям. В потоке грузов в КНР, Пакистан, Иран и Афганистан из региона и через регион вывозится военная техника и оборудование. Эту ситуацию организованная преступность может использовать для транзита ядерных материалов и компонентов ОМУ. Социальное расслоение общества толкает людей на отчаянные поступки. В борьбе за выживание они вынуждены контрабандно вывозить и продавать все, что пользуется спросом. Как известно, бедные и нищие — народ изобретательный, особенно бывшие советские граждане. Прежняя система научила их преодолевать любые препятствия.

В-четвертых, нет четкого контроля экспорта, в том числе и технологий двойного назначения. Хотя в России создана система такого контроля, во многих новых государствах она еще не налажена. Прозрачные границы позволяют свободно перемещать материалы из России через страны со слабым контролем.

Контролирующие органы ранее не сталкивались с проблемой предотвращения незаконного перемещения компонентов ОМУ, да и вообще с широкомасштабной контрабандой. Поэтому персонал слабо обучен, не имеет практического опыта; оставляет желать лучшего и техническая оснащенность контрольно-пропускных пунктов. Ядерные террористы могут скупать необходимые им материалы у сидящих без зарплаты сотрудников военно-промышленного комплекса.

Самое опасное в сложившейся ситуации — это коррумпированность и вовлеченность в организованную преступность работников правоохранительных органов, таможенных и других служб: мафия платит больше, чем государство.

В-пятых, региональная нестабильность, конфликты, "замороженные" спорные проблемы, длительные межэтнические войны усиливают стремление противоборствующих сторон обладать более весомым аргументом и способствуют распространению оружия массового уничтожения.

Со времени трагедии Хиросимы ядерное оружие приобрело статус национальной мощи. Обладание ОМУ отдельные страны рассматривают как фактор престижа и повышения международного влияния государства, как возможность укрепить национальную безопасность, способ защитить национальные интересы, либо средство сохранить политическую власть.

Распространению современных технологий способствует и развитие информационных сетей, которые облегчают доступ к научной базе. Расширение сектора высоких технологий, растущее сходство между военной и гражданской технологиями со временем может привести к стиранию грани между ними.

И, наконец, в-шестых, усугубляет проблему и "утечка мозгов": экономическая ситуация вынуждает профессионалов и квалифицированных рабочих из стран СНГ к миграции в любую страну, где имеется на них спрос.

Пример Ирака показывает, что механизмы международного контроля не всегда эффективны. Поэтому проблему нераспространения необходимо решать комплексно, усилия должны охватывать широкий спектр вопросов (политические средства, дипломатия, контроль над вооружениями, меры по укреплению доверия, экспортный контроль).

На наш взгляд, главное в проблеме нераспространения — это поиск и внедрение в международную практику эффективных механизмов, способных уничтожить стимулы к обладанию ядерным оружием и другими средствами массового уничтожения. Мировое сообщество должно строить политику так, чтобы государства, обдумывающие свою перспективу, ясно понимали, что обладание оружием массового уничтожения не увеличивает, а, наоборот, уменьшает возможности обеспечить национальную безопасность. Опыт Германии и Японии — наиболее благополучных стран — показывает, что для безопасности и процветания необходимо укреплять стабильность, развивать международное сотрудничество.

Исходя из понимания того, что необходимо строить более безопасный мир, страны Центральной Азии стремятся создать в регионе зону, свободную от ядерного оружия (ЗСЯО), и призывают другие государства оказать содействие в реабилитации территорий, в том числе зараженных радиоактивными отходами, считают важнейшей задачей обеспечение экологической безопасности.

Главы пяти республик региона обратились в ООН с просьбой создать группу экспертов для подготовки договора о создании в Центральной Азии зоны, свободной от ядерного оружия. Международная общественность и основные ядерные державы положительно оценивают эти шаги.

Заключение

Новое время изменило понятие безопасности, которую раньше рассматривали лишь с военной точки зрения. В новых условиях Центральная Азия оказалась в зоне интересов двух членов "ядерного клуба" — Китая и России, двух явных "претендентов" на членство в этом престижном "клубе" — Индии и Пакистана, а в перспективе — Ирана и Турции. Государства Центральной Азии имеют сильных соседей, намерения некоторых из них ясны не до конца. Тем не менее ни один из нынешних центров притяжения не может претендовать на доминирующие позиции в регионе. Однако необходимо отметить роль западных стран как фактор стабилизации.

Государства региона понимают, что пока они вынуждены бороться с внешними угрозами безопасности, причем многие из них исходят из Афганистана. Это вызывает обеспокоенность стран Центральной Азии, которые пытаются урегулировать афганскую проблему. В этом ряду необходимо отметить и вклад дипломатии нейтрального Туркменистана.

На встрече руководителей стран Центральноазиатского экономического сообщества, которая состоялась 20—21 апреля 2000 года в Ташкенте, было подписано Соглашение о совместных действиях по борьбе с терроризмом, политическим и религиозным экстремизмом, транснациональной организованной преступностью и иными угрозами стабильности и безопасности.

Можно сказать, что общие угрозы еще теснее объединяют страны региона, которые решили совместными усилиями обеспечить мир и спокойствие не только наших братских народов, но и оградить от проникновения наркотиков, оружия, террористов и другие государства мира: проблема носит не только региональный, но и глобальный характер.

Необходимо отметить роль "Бишкекского меморандума" о сотрудничестве и взаимодействии правоохранительных органов и специальных служб стран "Шанхайской пятерки", в соответствии с которым в апреле 2000 года в Алматы состоялась рабочая встреча заместителей министров и начальников служб по борьбе с наркобизнесом стран этой организации.

Сегодня государства Центральной Азии закладывают основы для будущего, стремятся устранить существующие угрозы и создать условия для стабильности, безопасности и экономического развития, поддерживают конструктивные отношения с региональными и мировыми державами, которые могут помочь им в осуществлении политических и экономических реформ.


1 См.: Fukuyama Francis. The End of History? // The National Interest, Summer 1989. P. 3—18.

2 Соколов В. Замкнутый афганский круг // Дипкурьер НГ, 2 марта 2000, № 4. С. 5.

3 См.: Зеличенко А. Наркоситуация в зоне действия международного антинаркотикового проекта ООН "Ошский узел" // Центральная Азия и Кавказ, 1999, № 5 (6). С. 176.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL